Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 87 страниц)
– Саске, – тихо заговорил Наруто, – давай лучше… не надо.
Учиха усмехнулся, услышав этот тихий и слегка надломленный волнением голос. Пальцы надавили сильнее, заставляя Узумаки сдавленно охнуть и тут же впиться в запястье брюнета. Взгляд вперился в усмехающееся бледное лицо.
Мораль трещала по швам, прорываемая стыдом и осознанием своего собственного желания.
– Не надо, – тряхнул головой Наруто.
Учиха хмыкнул, лёгким движением стряхивая со своей руки руку Наруто. Последний вполне справедливо опасался, понимая, что стояк на парня – дело плохое и, в общем-то, пропащее. Что за это могут долго и больно упрекать, издеваясь и раня без того покалеченные чувства.
Наруто был настолько увлечён своими собственными чувствами, что не замечал очевидного. Саске придвинулся ближе, надавливая бёдрами на ногу Наруто, ловя удивлённый взгляд того. Если и насмехаться после всего этого, так друг над другом…
– Заткнись, – шикнул Учиха, вновь придавливая рукой грудь Узумаки, заставляя того повалиться на кровать с таким обречённым вздохом, будто его собирались убивать.
Саске отнял руку от джинсы к глубокому облегчению Наруто, но опустил её уже на живот, оглаживая выпирающие косточки, проходясь пальцами по бокам и замирая под поясом джинс.
Наруто не выдержал первым, ринувшись вперёд и впиваясь в губы Учихи. Это было невыносимо терпеть не только из-за обуревающего его смущения, которое требовало или закончить всё наконец или разойтись и забыть. Жар, кипящий в теле, требовал выхода хотя бы через поцелуй. Быстрый, болезненный, требовательный.
Что-то звякнуло, и холодная рука скользнула по его паху, а затем всё-таки дотронулась до горячей плоти, заставляя Узумаки внутренне сжаться, упираясь лбом в лоб Саске и горячо выдыхая.
Так не должно быть.
Но так было.
Брюнет нахмурился. Мешались джинсы Узумаки, неприятно трущиеся какой-то слишком острой молнией о тыльную сторону руки, сковывая движения.
Отстранившись и сев на кровати, он зло дёрнул ткань, спуская её до колена. Было смирившийся со всем Наруто вновь напрягся, как-то сжимаясь и замирая. В груди сердце уже, кажется, перестало биться от волнения. Саске не собирался останавливаться надолго, вернувшись на место и, не глядя, стягивая и нижнее бельё парня. Наруто предпочёл не смотреть также, вновь пытаясь найти оправдания в губах Учихи, скрыть своё смущение и хоть как-то зацепиться за реальность. Саске на удивление согласно отвечал, изредка останавливаясь, чтобы вдохнуть или выдохнуть. Собственное дыхание терялось где-то в сжатых болью лёгких. Рука брюнета прошлась по затвердевшему горячему органу, вновь заставляя Узумаки вздрогнуть. Обхватила пальцами, двигаясь сначала медленно, затем быстрее и резче.
Все мысли в голове Наруто смешались, сливаясь в одну тёмно-красную пелену перед глазами, сосредотачиваясь на чужих губах, пока осознанность не подвела, и он не уткнулся губами в сгиб шеи Учихи. Захватив чужую кожу губами, он попытался сдержать рвущиеся наружу стоны, заменяя их шелестящим дыханием через нос и почти болезненным поцелуем.
Происходящее пьянило своей нереальностью и невозможностью. Это же Саске. Грубый, вечно злой Саске… чья рука так плотно обхватывает горячую плоть, скользит по ней, томительно замирая и заставляя толкаться на встречу. Это же тот, кто завтра обязательно припомнит все эти громкие вздохи, весь этот жар на двоих, поцелуи…
Обязательно. Причинит. Боль.
Учиха уткнулся лбом в повлажневшее от испарины плечо Узумаки, втягивая в себя воздух сквозь зубы. Всё это… всё это захватывало, выливаясь в лёгкие укусы, в разноцветные круги перед глазами, которые до последнего пытался держать открытыми.
Маски рушились, падая и разбиваясь. Придётся собрать их, склеивая наспех осколки.
Узумаки зачем-то положил свою руку на грудь Саске, и этот жест обдал холодной волной тело. Пальцы задвигались быстрее, в то время как свободная рука зарылась во взъерошенных волосах блондина. Вновь шею обожгло чужим судорожным выдохом, Наруто прижался отчаяннее, и тело его стало походить на натянутую струну. Секунда, движение, и плоть дрогнула, изливая горячее, вязкое.
Кажется, Наруто забыл, как дышать, вцепившись каждой клеточкой тела в Учиху, чувствуя, как проваливается в багровую бездну, как по телу пробегают приятные судороги. В ушах билась кровь, в горле пересохло. Хотелось выдохнуть, но не получалось до тех пор, пока волны удовольствия не перестали накрывать расслабляющееся тело.
Саске терпеливо ждал, пока его отпустят, уткнувшись носом в висок Наруто, чувствуя чужой запах и тёплое на руке. Осознание приходило медленно, да и было встречено весьма холодно и равнодушно. Брюнет прикрыл глаза, выдыхая в волосы блондина, успокаивая рвущееся сердце. Он вздрогнул, когда рука Наруто скользнула по его собственным джинсам, задевая пуговицу и молнию. Отстранился, перехватывая, глядя остро в затуманенные глаза.
– Нет.
Наруто потянулся было к нему, ткнулся губами в губы. Расслаблено, тепло. Саске вновь отстранился, садясь на кровати и глядя на растерянного Наруто. Сейчас блондин казался особенно беззащитным, наивным и… другим.
Кивнув своим мыслям, Учиха осторожно слез с кровати, чувствуя, что в голове стучится навязчивый молоточек, а в носу свербит.
– Ты куда? – взволнованно выдохнул Наруто, приподнимаясь на локтях и глядя в след Саске.
– Покурю, – тихо бросил Учиха, не желая оборачиваться.
Дёрнул дверь и оказался в небольшом закутке, делящим комнаты. Соседняя дверь была закрыта и, если кто-то всё же что-то слышал, то брюнету было глубоко плевать на их мнение.
Он плечом открыл дверь ванной, вваливаясь туда и тут же замыкаясь. Прислонился голой спиной к ней, ловя взглядом собственное отражение в висящем над раковиной потёртом зеркале. Глаза отчего-то казались ещё больше, губы были неестественно красными от поцелуев, а на шее виднелся красноватый след, который завтра обязательно посинеет.
Саске накрыл его рукой, морщась. Отчего-то сегодня отражение пожелало остаться безмолвным, хотя имело все права осуждать Учиху, смеяться над ним и корчить рожи.
Щекотка в носу стала нестерпимой, и скоро тёмно-красная кровь заструилась по губам, подбородку, капая на белую грудь и застывая там безобразными кляксами.
Саске не удивился. Он знал, что так будет рано или поздно.
Прильнул к раковине, сгибаясь над ней пополам из-за спазма, обхватившего тело. Тёмные пятна капали в желтоватую керамику, расползаясь.
Трясущимися пальцами включил воду, которая потекла далеко не сразу. Сунул под неё сначала руки, смывая следы произошедшего, не думая ни о чём, а затем провёл по лицу влажной ладонью. Кровь так просто не остановится…
***
Наруто прикрыл глаза ладонью, продолжая лежать на кровати Саске и чувствуя себя совершенно глупо. Возбуждение ушло, как водится, оставив после себя удивительно ясные, логичные мысли, которые подкидывали болезненные аргументы.
Конечно, Узумаки не ждал от брюнета того, что обычно происходит после такого… он не ждал, что парень так и останется лежать рядом, обнимая, как делают это девушки. Он вообще ничего не ждал, но тот факт, что Учиха вылетел из комнаты, как ошпаренный, больно стегануло по собственному полуобнажённому телу. Приходилось чувствовать себя обманутым, слабым и сломленным, глупым и наивным.
Негнущимися пальцами блондин дёрнул нижнее бельё, натягивая его на себя. С джинсами пришлось повозиться подольше.
Ждать возвращения Саске было бессмысленно. Да и зачем? Он ясно дал понять, что это была очередная издёвка или… что-то вроде этого.
Но ведь он тоже чувствовал…
Наруто прикусил губу, поднимаясь. Ноги были ватными, и слабость разливалась по телу. Это было хорошо. Можно быстро уснуть и не думать ни о чём, не корить себя за минутную слабость.
***
Когда Саске вернулся в комнату, то Наруто уже лежал на своей кровати, отвернувшись к стенке.
Брюнет не стал спрашивать, отчего тот решил сменить место, почему отвернулся. Всё и так было ясно, и это понимание вызывало кривую усмешку. Мы все стыдимся того, чего действительно хотим…
Бросив влажное полотенце на спинку стула, Учиха улёгся на свою постель, вытягиваясь в полный рост и выдыхая. Взгляд вновь шарил по потолку в поисках ещё неисследованного, но из-за сумрака найти что-либо было проблематично.
Рука нашарила на тумбочке сотовый. Саске быстро нашёл нужное имя и написал смс, едва попадая пальцами по клавишам.
«Итачи, нужно поговорить. Завтра».
***
В машине Итачи пахло дешёвым ароматизатором воздуха, но даже он не мог заглушить сигаретного дыма, когда Саске закурил.
Младший Учиха сидел на переднем сиденье, вглядываясь в приборную панель.
– Почему ты так решил? – тихо спросил Итачи, смотря на брата. – Что-то изменилось?
Они разговаривали уже около полутора часов, но ни к чему этот разговор так и не привёл, кроме тонны усмешек со стороны Саске и ледяному молчанию от Итачи.
– Нет, – пожал плечами Саске, выпуская дым в сторону старшего. – Ничего.
– Тогда почему? Это ведь… жестоко.
Итачи всё-таки не сдержал чувств, вцепившись пальцами в плечо брата и заставляя того повернуться лицом, скользнуть взглядом.
– А жизнь вообще жестокая штука, – безразлично пожал плечами Саске. – Ты не находишь?
– Саске, это не шутки.
– А кто шутит? – вздёрнул брови.
– Ты, кажется, путаешь понятия…
– Итачи, это произойдёт рано или поздно с твоим участием или без, – терпеливо пояснил Саске. Он чувствовал себя учителем, который объясняет недотёпе-ученику отчего земля не может прекратить вращаться.
Взгляд Итачи потерянно блуждал по лицу парня, ища хоть одну зацепку, хоть одну подсказку на истинные причины его просьбы.
– Тогда почему ты втягиваешь меня в это?
– Потому что мне больше некого втянуть, – неожиданно серьёзно выпалил Саске, глядя прямо в глаза. – А без этого никак… ты понимаешь? Если позволить всему закончиться иначе… то больно будет всем.
– Неужели мой младший брат начал бояться боли, – не без издёвки усмехнулся Итачи, хотя глаза его были серьёзными. – Неужели мой младший брат просит помощи.
– Заткнись, – шикнул Саске, дёргая за ручку двери, но Итачи моментально поймал его за руку, не давая выйти.
– Извини.
Дверь вновь хлопнула, и Саске нервно дёрнулся, высвобождая конечность.
– Может, всё же ты передумаешь? Это ведь…
– Итачи, – твёрдо, – я решил. Так должно быть. Прошу в последний раз, сделай всё так, как я сказал.
Голос Саске был непривычно серьёзным, и весь вид говорил о холодной решимости. Итачи невольно признал, что всё случившееся заставило младшего как-то быстро и неправильно повзрослеть.
– Хорошо, – сдался старший Учиха. – Я сделаю так.
Саске не стал благодарить, лишь сухо кивнул и поджал губы.
– Тебя подвези?
– Подвези. Но… купи мне сигарет. Мои кончились.
Вторая за день просьба, сорвавшаяся с губ брата, ввела Итачи в некоторый ступор, но он кивнул и вышел из машины. В душе билось недоверие. Отчего всё?
Оставшись в машине в гордом одиночестве, Саске откинулся на спинку кресла, открывая «бардачок». Оттуда показались какие-то документы, ручка, ключи и чёрная кобура.
Усмехнувшись, Учиха достал её, расстёгивая кожаный ремешок и вынимая револьвер. Отец подарил его на совершеннолетие старшему, а тот так и возил его в машине, скорее всего, ни разу не использовав и вовсе забыв о нём.
Револьвер упал в рюкзак, что стоял в ногах Саске, и брюнет торопливо застегнул молнию, закрыл бардачок, откидываясь на спинку кресла.
Итачи вернулся спустя пару минут, протянул пачку сигарет брату и… конфету.
– Что это? – нахмурился парень.
– На сдачу дали. Я помню… ты любил их в детстве, – улыбнулся старший, всё ещё держа руку между ними.
Саске фыркнул, но конфету забрал, засовывая её в карман, а сигареты открывая тут же.
– Детство кончилось.
***
Наруто пришёл из института раньше, чем думал. Последнюю пару отменили, чем блондин был несказанно рад, ибо голова была забита совершенно другим. Но домой не тянуло… было страшно встретиться там с глазами Саске, который наверняка начнёт издеваться.
Мозг слишком хорошо помнил всё, что случилось прошлой ночью, а тело покрывалось мурашками лишь от воспоминаний. Приходилось давить в себе эти чувства, напоминая, что такого больше не повторится. Никогда.
Наруто вошёл в их комнату, бросая сумку под ноги и закрывая дверь. Обернувшись, тут же зацепился взглядом за чёрную, сгорбленную фигуру.
– Саске?
Наруто прошёл в комнату, замечая, что в руках Учихи зажат револьвер. Внутри всё похолодело.
– Ты спрашивал, почему я ненавижу тебя, – глухо проговорил Саске, смотря под ноги Наруто и усиленно отгоняя от себя навязчивые голоса в голове.
– Ты… зачем ты это притащил?
Взгляд застыл на чёрном металле.
– Я тебе отвечу, – не слыша его, продолжал Саске.
Учиха медленно поднял глаза на блондина, и они показались какими-то матовыми.
– Я ненавижу тебя, потому что ты жив.
========== Принятие. Глава 1. Broken Inside. ==========
Принятие.
Глава 1.
Broken Inside.
«The thinning line between
You and my sanity
Is quickly fading
Takes just a breeze to cause a storm
Takes just a breath to cause a scream
It takes me to cause a tragedy».
Broken Iris – Broken Inside.
«Тлеющая меж нами грань
Ты и мой рассудок
Быстро угасаете…
Нужен всего лишь ветер, чтобы породить шторм,
Вдохни, чтобы закричать,
Нужен лишь я, чтобы вызвать боль».
* Большое спасибо A.D.F за эту прекрасную группу и их прекрасную музыку.
Орочимару вышел из операционной.
Очередная спасённая жизнь, новая кровь на тонкой белой резине перчаток, которые тут же отправились в урну.
Он подошёл к раковине, выдавил на руки мыла и тщательно намылил пальцы, ладони, желая смыть с них этот отвратный запах резины. Холодная вода слегка обжигала кожу, но ему нравилось это ощущение. Кто-то, проходя мимо, похлопал его по плечу, поздравляя с новой спасённой душой.
Губы скривились в ухмылке. Спас…
Орочимару оглянулся на операционный стол, с которого санитары аккуратно перекладывали такую хрупкую девушку на обычные каталки, чтобы перевести её в палату интенсивной терапии. У неё были прекрасные сине-зелёные глаза…
Мужчина выкинул использованное бумажное полотенце к перчаткам и вышел из операционной, неторопливо вынимая сигареты из внутреннего кармана пиджака, что прятался под белым халатом. Его тоже нужно было снять и не пугать пациентов да посетителей пятнами крови, но пока ещё можно было позволить себе задержаться в прошлом.
Длинный светлый коридор, ведущий из операционной, закончился, и Орочимару всё-таки стянул халат, выбрасывая его в урну к двери. Всё предусмотрено, всё, как по расписанию.
Девушка будет жить. Но какой ценой?
Какую цену мы все готовы заплатить за свою жизнь? А за чужую?
Мы жестоки. В угоду своему эгоизму мы готовы обречь близкого на подобие жизни. Мы готовы запереть его душу в клетке из его собственных костей и увядающей плоти, мы готовы закрыть глаза на то, что он будет простой куклой в наших руках. Полная покорность, полная зависимость. Такой близкий никогда не будет перечить, никогда не скажет «нет». Он всегда будет смотреть на своего опекуна глазами, полными пустоты и отрешённости. Он будет смотреть, но будет ли видеть? Что видят эти люди, запертые в своём теле?
А мы будем довольны. Он остался, он рядом, он жив.
Эта девушка с сине-зелёными глазами никогда уже не улыбнётся, ничего не скажет, но её родители были рады услышать, что она осталась жива, что страшная опухоль удалена…
Орочимару выбросил окурок в кадку с разлапистым растением и направился в свой кабинет. Однако его за руку ухватила молоденькая перепуганная медсестра, требуя немедленно пройти с ней.
Комната пациента выглядела весьма странно. Мужчина сорока лет сидел в углу и мерно покачивался, а перепуганная бледная медсестра стояла в другом и боялась даже пошевелиться, зажимая порезанную руку.
– Это он вас? – спокойно поинтересовался Орочимару.
Девушка боязливо кивнула.
– Понятно, – выдохнул Орочимару. – Позовите санитаров, вколите успокоительное. Без меня, что ли, не знаете?
С этими словами доктор вышел из палаты и продолжил путь в свой кабинет.
Тот мужчина сорока лет убил свою жену. Болезнь окончательно извратила его разум, заставив нанести десять колотых ран ножницами…
Его не посадили лишь потому, что жить ему осталось месяц, а смерть – это куда хуже тюрьмы.
Хотя в его случае – это избавление.
Дверь кабинета закрылась за спиной Орочимару, и доктор устало провёл по лицу рукой.
Иногда такие больные представляли опасность не только для себя, но и для окружающих.
Бомбы с замедленным действием…
***
Брюнет с трудом поднялся со стула, вставая напротив Наруто и склоняя голову набок, рассматривая это загорелое лицо, полные живого огня голубые глаза. Он ненавидел каждую эту черту, которой было суждено стать старше, покрыться морщинами…
– Саске, – осторожно произнёс Наруто, глядя в матовые глаза парня. Сейчас из них пропал всякий блеск, – убери это, и давай поговорим.
Учиха слышал его голос, в котором билось быстро сердце. Он, кажется, даже мог видеть, как стремительно течёт кровь по его венам…
– Тебе не понравился мой ответ? – скривил губы Учиха. – Ты ведь так хотел его услышать.
– Ты не в себе.
Стало действительно жутко рядом с этим бледным существом, которое было так похоже на того, кого ещё вчера целовали губы, и так разнилось с ним.
Неужели это то же самое, что было тогда с Карин? Наруто совсем не хотел оказаться на месте девушки, которую Учиха едва не убил…
– Скажи мне, Узумаки, – тихо проговорил Саске, приближаясь. – Кому мне нужно вынести мозги, чтобы всё это прекратилось?
Револьвер опасно дрогнул в его руке, взлетая к его же виску. Наруто похолодел, чувствуя, как тело покрыл холодный липкий пот. Он было ринулся к Учихе, чтобы перехватить его руку, но парень отшатнулся на шаг назад, предупреждающе взводя оружие.
– Себе? – выпалил он, замирая и глядя в упор на Узумаки.
Всё произошло слишком быстро. Щелчок, рухнувшее вниз сердце.
– Нет!
Но парень остался стоять, всё так же держа пистолет у своего виска.
– Ещё пять, – широко улыбнулся Учиха, крутя барабан и взводя курок.
– Саске, – тяжело выдохнул Наруто, цепляясь за руку друга и пытаясь вглядеться в эти непроницаемые глаза. Сердце глухо било о рёбра, отдавая болью. – Не надо.
– Твоя очередь.
Наруто отшатнулся, ударился спиной о дверцы шкафа, когда дуло револьвера устремилось прямо ему в лоб. Взгляд метнулся к лицу Саске. Узумаки не мог поверить… нет. Такого быть просто не могло… Учиха прикусил нижнюю губу, наблюдая, как всё вокруг расплывается, меняя свои очертания. Картонный мир… это всё нереально.
И Белокожая, что внезапно сменила Наруто.
– Что ты здесь делаешь?! – выпалил парень, смотря в её варёные глаза.
Она оскалила иглы зубов в приветливой усмешке, протягивая к нему влажную руку. Пахнуло тиной…
Щелчок, но выстрела не последовало.
Белокожая исчезла…
Наруто так и остался стоять, вжимаясь в шкаф, чувствуя, как дрожит сердце.
Медленно опустив револьвер, Саске взглянул на блондина так, будто впервые увидел, скользнул взглядом по побледневшему лицу, заглянул в большие глаза…
– Наруто? – выдохнул он. Парень прикоснулся рукой ко лбу. Там за черепом что-то бурлило, скрипело и звенело, мешая нормально думать, мешая слышать или говорить. Учиха пошатнулся, налетая бедром на стол и замирая. Осознание пришло медленно… но пришло.
– Саске? – Узумаки осторожно подошёл к парню, ложа свои руки ему на плечи, пытаясь заглянуть в опущенное лицо.
Короткий взгляд, блёклая улыбка, и брюнет стремительно вскинул револьвер к своему виску…
***
Нагато возвращался с работы рано, успев развести весь товар за рекордно короткое время. Нужно было погулять с Пэйном, зайти в магазин и…
Громкий хлопок заставил парня замереть посреди коридора с ключами в руках. Это не было похожим на петарду.
Скорее…
Выстрел?
Красноволосый заметил, как кто-то кинулся в сторону комнаты Наруто и Саске. Внутри что-то дёрнуло, и Нагато сам сорвался туда же.
Влетев в небольшой коридор, разделяющий две комнаты, парень отстранил двух девушек, что столпились около двери в комнату парней.
– Отойдите, – выпалил он. – Что это было?
Рука стукнула по двери.
– Наруто?!
– Выстрел… на выстрел похоже! – затараторила блондинка, прижимая руку к губам и боязливо глядя на белую дверь.
– Саске?! – уже громче крикнул Нагато, стуча в дверь. Остановился на минуту, прислушиваясь, но по ту сторону была какая-то нехорошая ледяная тишина.
– Точно оттуда? – обратился он к девушкам, и те синхронно закивали.
– Проклятье, – ругнулся красноволосый, стуча уже ногой по содрогающейся двери. – Откройте!
***
Орочимару лениво пробежался взглядом по очередной странице, в общем-то, неинтересной книги. Его мысли были далеки от банального сюжета.
Он думал о той девушке с сине-зелёными глазами, и это было редкостью для мужчины: думать о ком-то, кроме себя.
Она просила его, пока ещё умела, не делать операцию. Никогда. Она хотела просто медленно угаснуть, а не превратиться в бесполезную оболочку для пустоты, куклу для своих родственников.
Она даже согласилась добывать последние месяцы в клинике, чтобы не рисковать, не срываться на любимых людей. Готова была поместить себя в изоляцию и… терпеливо ждать.
И Орочимару согласился, как соглашался всегда с решением пациента. Однако не согласились родители девушки, решив, что врач просто морочит им голову и вообще имеет предвзятое к ним отношение по каким-то своим причинам. Был созван врачебный совет… где было решено, что опухоль операбельна, конечно, не без риска, но…
Орочимару закрыл книгу, откидывая её на диван. Взгляд вперился куда-то в стену, в голове доктора копошились мысли, которые можно было легко использовать в его научной работе. Собственно, она подходила к концу.
Как и срок Учихи Саске.
***
Он чувствовал эту дрожь, охватившую сгорбившегося Саске. Наруто чувствовал, как Учиха медленно дышит, позволяя лёгким работать, а сердцу делать болезненные удары. Собственное разорвалось на части минуту назад, когда прозвучал выстрел.
Уткнувшись в плечо брюнета и притянув его к себе, Наруто пытался унять свои собственные дрожащие руки, поглаживая спину друга.
Револьвер валялся рядом, и смотреть на него не хотелось совершенно, поэтому Наруто глядел поверх плеча Саске, и комната странно плыла перед глазами.
В дверь кто-то нещадно стучал, слышались голоса, но тело слишком онемело и отказывалось двигаться.
– Саске, – тихо позвал Наруто, понимая, что ещё немного и позовут коменданта, – нужно открыть… поднимайся.
На минуту Наруто даже показалось, что Учиха попал. В себя или в него – боль была бы равной. Но, когда первая вспышка оной прошла, Узумаки понял: он вовремя дёрнул за руку, и пуля ушла куда-то в потолок, застряв там.
Учиха кивнул, опираясь на руку и с трудом поднимаясь, чтобы почти сразу же усесться на кровати. Он выглядел застывшим и пустым, словно всё из него забрал неведомый порыв…
Наруто, посмотрев на друга, убедился, что тот не собирается падать, и резко выдохнул. Провёл рукой по лицу и направился к двери, стараясь унять дрожь внутри. Как можно шире улыбнулся, открыл дверь, встречаясь взглядом со стоящими снаружи.
Нагато тут же уставился на блондина такими большими глазами, что парню даже стало неловко.
– Всё в порядке, – выпалил Наруто беззаботно, преграждая всем обзор комнаты собой. Если кто-то взглянет на Учиху, то сразу поймёт, что далеко не всё спокойно, а если увидят револьвер на полу…
– Мы слышали выстрел! – выпалила Ино, заглядывая через плечо Нагато.
– Банка взорвалась, – неловко почесал в затылке Наруто. – Мама передала, а я её… к батарее поставил.
Нагато нахмурился, молча смотря на парня. Фиалковые глаза давали понять, что красноволосый не верит ни единому его слову.
– Всё правда в порядке.
– Я зайду?
– Ну… сейчас лучше не надо, – поморщился Наруто. – Варенье… осколки… убрать надо всё это.
– Ты уверен?
– Да я сам справлюсь! Впервой, что ли? – невесело засмеялся Узумаки. – Я зайду вечером… пока!
С этими словами блондин поспешил закрыть дверь, не озаботившись даже тем, что такое поспешное прощание выглядело как минимум странно, можно было подумать, что у него по полу разлилась серная кислота, а не варенье.
Наруто опёрся спиной о закрытую дверь, глядя пристально на Саске, что так и продолжал сидеть неподвижно. Если бы не слегка подрагивающие бледные пальцы, то блондин бы подумал, что Учиха окаменел окончательно.
– Ты как?
Было глупо задавать такой вопрос. Ужасно глупо, и Узумаки прекрасно это осознавал, но ничего поделать с собой не мог.
Саске медленно повернулся в его сторону, смерил взглядом и неожиданно… улыбнулся.
– Я хотел тебя убить, – проговорил очень хрипло. – А ты спрашиваешь меня – как я?
Чёрные глаза заблестели, и Учиха просто согнулся пополам, подрагивая. Наруто даже испугался, но потом услышал хриплый тихий смех.
Саске чувствовал, как из горла на ковёр падают осколки, разрезая язык, губы своими неровными краями, заставляя чувствовать вкус крови. Почему-то горькой…
Её багровые тяжёлые капли падали под ноги, оставляя безобразные кляксы, что разъедали пол, перекрытия, бетон. А может, её и не было… может, вообще ничего этого не было и стоящего у двери Наруто тоже?
– Это не существует.
– Что? – осторожно спросил блондин, подходя ближе и на всякий случай ногой задвигая револьвер под кровать.
Но Саске этого даже не заметил, погружённый в какие-то свои мысли.
Учиха нахмурился, смотря на пол, где ещё недавно была лужа крови, а теперь лишь затёртый паркет и зеленоватый ковёр. Он непонимающе поднял глаза на Наруто, удивляясь, что парень ещё не исчез. Или же ожидая, что тот изменится с минуты на минуту.
– Тебя здесь нет, – проговорил Учиха, рассматривая слишком реальные черты лица парня, слишком…
Он всё ждал, пока сквозь это лицо проступит другое: более тонкое, с белой кожей и синими канатами вен. Что голубые глаза станут блёклыми и водянистыми, а волосы потемнеют…
Но она не приходила, почему-то выбрав этот образ.
– Саске, я здесь, – выговорил Наруто, не зная: что делать, как вернуть друга в реальность.
Учиха зажмурился, не в силах слышать всю это какофонию голосов. Шёпот ударялся о стены, дробился на миллионы и лезвиями врезался в уши.
Этого ничего нет… ничего…
– Не существует, – выдохнул брюнет, сгибаясь пополам, зажимая уши руками и стараясь даже не дышать, чтобы не впускать в себя эти голоса. Они дробили кости, череп, выжигали глаза, вытягивали нерв за нервом.
Наруто закусил губу. Он смотрел на Саске и не знал, не понимал, что от него требуется? Что происходит в этой голове, что хочет услышать Учиха, чтобы поверить, да и помогут ли слова?
Подойдя ближе, Узумаки осторожно положил руку на чёрную макушку, поглаживая жёсткие растрёпанные волосы, пытаясь успокоить. Судя по дрожащей спине, выходило плохо.
Сев рядом, Наруто просто коснулся плеча парня, слегка сжимая пальцы, стараясь удержать его в этом мире. Но Учиха стремительно ускользал, всё ниже и ниже наклоняясь к полу, пока не уткнулся лбом в собственные колени.
Было непонятно, решил ли он таким образом унять мысли или же мозг не выдержал напряжения и отключился?
– Давай сюда, – тихо позвал Наруто, забираясь на кровать, чтобы упереться спиной в стену и потянуть брюнета за плечи на себя.
Тот на удивление поддался, опираясь спиной о грудь Узумаки и укладывая голову затылком на плечо блондина.
Дышать становилось всё легче, и даже рука, лежавшая на его груди, не мешала Саске делать вдохи и выдохи. Он изучал взглядом потолок, по которому неспешно двигались тени, перетекая из одной формы в другую, а иногда становясь яркими бликами. Приходилось жмуриться от боли в глазах, и Учиха вытянул перед собой раскрытую ладонь, закрываясь от блеклого света, но он почему-то пронизывал руку насквозь, испепеляя плоть. Кожа начала шелушиться, затем слезать, оголяя красную плоть. Саске поморщился от боли, и чужая рука прикоснулась к его. Эти пальцы выглядели иначе, почему-то едкий свет не трогал их, наталкиваясь и рассеиваясь.
Брюнет моргнул, и наваждение пропало. Он опустил руку и выдохнул горький воздух. Пахло гарью, хотя этого быть не могло.
– Открой окно, – тихо попросил он Наруто. – Тут… пахнет. Просто открой окно.
– Хорошо, – кивнул Узумаки, аккуратно вставая с постели и подходя к окну.
Саске, потеряв опору, просто повалился на кровать, не озаботившись закинуть ноги на неё. Он ждал, пока образы вновь заведут перед глазами хоровод.
Казалось, что в голове была натянута тонкая нить, которая вот-вот должна была лопнуть и тогда плотину безумия вновь прорвёт. Она смоет своими мутными водами реальность, разрушит барьеры, закроет глаза туманной пеленой иллюзорного мира.
– Тебе лучше уйти отсюда.
– Почему? – дёрнулся Наруто, открыв окно. Он уставился на поблекшего парня во все глаза.
– Я могу тебя убить.
– Кишка тонка, – усмехнулся блондин, но в душе что-то неприятно завозилось. Он некстати вспомнил взгляд Учихи, когда дуло револьвера смотрело прямо в лоб. Тогда Саске выглядел так, будто только его, Наруто, смерти он мог желать.
– Узумаки, проваливай отсюда, – уже злее проговорил Саске.
– Если ты думал, что твой фокус меня напугал, то не фига.
– Поэтому ты чуть в обморок не падаешь? – вяло усмехнулся Учиха, протягивая руку, чтобы подцепить рюкзак. Но не дотягивался, а двигаться не хотелось. Было страшно побеспокоить пришедшее во что-то вроде нормы сознание.
Тяжело вздохнув, Наруто отошёл от окна, подтягивая рюкзак ближе к кровати. Он не стал помогать Саске, доставая нужный пузырёк с таблетками, просто замер рядом, выжидая, пока брюнет сам докопается до нужного отдела. Злить Учиху излишней заботой не хотелось, тем более, сейчас, когда недавно в лоб упирался револьвер.
Брюнет открутил крышку и прислонил флакон к губам, высыпая на язык несколько таблеток. Он не стал озадачиваться количеством, вроде бы их было четыре. Раскусил, и ужасная горькая труха забила рот.
– Тебе воды, может? – тихо предложил Наруто, смотря, как кривится лицо парня от мерзкого вкуса.
– Иди на хер, – мотнул головой Саске, бросая пузырёк прямо на пол и переворачиваясь на спину, чтобы приложить руку ко лбу. Боли не было, но та удерживающая сознание нить дрожала…
– Поспи, – терпеливо выдохнул Наруто, садясь на свою кровать и поджимая ноги.
Взгляд сам скользил по брюнету, а в голове стучала лишь одна мысль: «Убил бы?»
***
Орочимару вновь листал дело Учихи Саске, изредка пробегаясь простым карандашом по особо интересующим его фразам, выписывая их и обдумывая.
Мужчина замер, что-то подсчитывая в голове, и внезапно громко усмехнулся, быстро возвращаясь к своим записям.
Пять стадий. Но Учиха перемахнул через одну, которая, если подумать, длилась на протяжении всех четырёх.
Что ж…
Орочимару закрыл толстую папку и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди.
