Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 87 страниц)
– Саске.
Наруто не намеревался отвечать на очевидный вопрос. Учиха и так всё для себя уже понял и без его подтверждений.
В спину брюнета толкнуло что-то, и он посторонился, пропуская в комнату Джирайю со стопкой белья в руках. Отшельник не то, чтобы удивился обнаружить Саске в комнате своего крестника, но смерил его крайне недовольным взглядом.
– Тебе бы лежать, – посетовал мужчина, протягивая Наруто постельное бельё.
– Вам бы не лезть, – шикнули в ответ. – За своим крестником смотрите.
Саске кивнул на отражение, и Наруто захотелось просто провалиться сквозь землю, когда Джирайся, проследив за взглядом брюнета, попросту ухватил Узумаки за плечи, разворачивая к себе спиной.
Да уж. Вблизи синяк показался Учихе ещё хуже, чем издалека – тёмный, уже налившийся нездоровой синевой вперемешку с багровыми вкраплениями. Наверняка болит адски…
А этот придурок строит из себя великого мученика и даже словом не обмолвился…
– Хорошо тебя, – цокнул языком Джирайя. – Хорошо, что позвоночник, судя по всему, не пострадал. Тебе повезло…
Мужчина несильно хлопнул Наруто по плечу, и тот затравленно повернулся к этим двоим, переводя взгляд с одного на другого.
– У тебя есть я и мои мази. Сейчас принесу… сойдёт всё дня через два. Ты…
Палец уткнулся в грудь Саске и Джирайся довольно улыбнулся, приоткрывая дверь.
– Раз уже не лежишь, как положено, пошли. Будешь мне помогать. А ты, Наруто, не дёргайся. Будь умнее своего друга и полежи.
– Хорошо, – устало согласился Узумаки.
***
– Это не то…это тоже…это…
Саске скучающе наблюдал, как Джирайя перебирает какие-то склянки, вытаскивая то одну, то другую из деревянного шкафчика на стене. Склянки приятно позвякивали и слегка блестели, привлекая внимание.
– А ты изменился – внезапно проговорил отшельник, разглядывая очередную находку.
– Да неужели.
– Не веришь?
Джирайя бросил взгляд из-за плеча на прильнувшего спиной к стене парня и криво усмехнулся.
– Не чувствую изменений.
– А тебе и не надо их чувствовать.
Он вновь вернулся к поискам и, наконец, довольно хмыкнул, закрывая шкафчик и оборачиваясь к брюнету.
– Изменения видны другим.
– Ну и что же видно вам? – усмехнулся Учиха, рассматривая морщинистое лицо человека перед собой. Отшельник был мудрым, если так можно назвать того, кто самолично отказался от благ цивилизации в пользу этого сырого лесного дома.
– Ты стал мягче, Саске.
– Да ну? – фыркнул Учиха. – Что вы понимаете, под «мягче»?
– Иглы твои…их нет.
Саске лишь покачал головой. Старик не знал его, чтобы делать такие выводы…
– Что же изменило тебя? – пытливо прищурился Джирайя, вертя в пальцах небольшой стеклянный пузырёк с чем-то светло-зелёным.
– Смерть.
***
Наруто унывал.
Джирайя взялся за его синяк с такой серьёзностью, будто это была страшная сквозная рана, а не какой-то пустяковый ушиб. Узумаки внутренне понимал, что крёстный просто изнывает от недостатка взаимодействий с живыми людьми и поэтому так прочно ухватился за возможность полечить хоть кого-нибудь.
Его напоили травяным отваром, от которого мышцы будто расплавились приятной тёплой негой, затем велели съесть какую-то сушеную кору и запить горячей водой? Нет…это был корешок всё-таки, оставивший приторно-сладкий привкус на языке.
– Эту мазь нанеси вокруг синяка, – коротко приказал Джирайя удивлённо вздёрнувшему брови Саске.
– Я?
– А что такого? – прыснул отшельник. – Невежество лечится заботой.
– Я не вижу смысла заботиться…
– Ну ты не видишь, а я вижу. Не спорь.
В руки Саске буквально впихнули стеклянный пузырёк и Джирайя весело улыбнулся:
– Лечить кого-то иногда помогает излечить и свою душу, Саске.
Учиха страдальчески закатил глаза, пытаясь не разразиться матом. Все это походило на горячечный бред, а старик был главным психом в этом нескладном видении.
– А я отойду…ужин сам себя не поймает…
Не успел Наруто возразить что-либо, как Джирайя, махнув рукой, покинул комнату. Наступившая тишина казалась какой-то неуютной, и от неё хотелось поскорее избавиться, но вот не получалось. Застывший у кровати Саске выглядел разозлённым и растерянным одновременно, а Наруто слишком устал за день, чтобы заводить очередной разговор, который перерастёт гарантированно в скандал.
Лимит спокойного общения на сегодня был исчерпан.
Наруто протянул руку:
– Давай я сам.
Учиха посмотрел на него так, будто бы впервые увидел, моргнул пару раз и нехорошо шикнул:
– Заткнись и повернись ко мне спиной.
– Саске, да я сам смогу…
– Я же сказал…
Вздохнув и поняв, что переубедить Учиху, который решил доказать себе что-то несусветное, Наруто послушно повернулся спиной к брюнету и замер, ожидая, если не боли, то явно не удовольствия в этой треклятой спине.
Лечить свою душу…Саске прыснул, откручивая крышку пузырька и вытряхивая на ладонь немного пахнущей травами субстанции. Скорее всего, Джирайся готовил эту мазь сам…чёртов псих.
Учиха неуверенно глянул на светлый затылок, поднося руку к выпирающим лопаткам парня, и покачал головой своим мыслям.
Ничего не изменилось в нём самом. Это люди хотят видеть что-то другое, думая, что пережитое могло каким-то образом повлиять на его сущность…
Люди не меняются.
Ладонь мазнула по загривку Наруто, оставляя на нём добрую часть мази.
– Тёплая, – сдавленно хохотнул Узумаки, которого всё это, признаться, немного смущало.
Саске не ответил. Он поджал губы, напряжённо следя за своими мыслями.
Наруто был едва ли больше его самого, но тело блондина не «красовалось» выпирающими костями и прозрачной кожей. Узумаки был…здоров. Его не съедало ничего изнутри, кроме собственной глупости, заставляющей поступать так тупо и опрометчиво.
Пальцы скользнули между лопаток, вычерчивая край синяка, и блондин как-то совсем тихо вздрогнул, почему-то вжимая в плечи шею. Загорелая кожа под шершавыми подушечками пальцев казалась гладкой и очень мягкой. Она послушно льнула к пальцам, блестя влажными разводами мази. Это действо затягивало, и Саске задумчиво следил за своими движениями, стараясь надавливать не слишком сильно.
– Ты…правда не обязан, – выдохнул Наруто, радуясь, что Учиха не видит его лица.
Этот лесной дом словно снял остатки той ледяной скорлупы с тела Наруто. И сейчас приходилось сдерживать тепло, под натиском которого, рушились последние её крупицы.
Саске молча смазал ещё немного мази с загривка Узумаки, раскатывая её между пальцами. Она пахла травами и приятно щекотала нос свежестью, а пальцы слегка холодила. Хотя руки у Саске и так не отличались теплотой.
Наруто прикрыл глаза, позволяя ощущениям чужих прикосновений пробежаться по телу. Это было…приятно и подвоха, который может быть в любом из действий Учихи, блондин пока что не ожидал.
Саске чувствовал себя неправильно молчаливым. Возможно, Джирайя был прав и он изменился. Или же слишком вымотался за сутки, чтобы язвить?
Пальцы двинулись вниз с другой стороны длинного синяка, пробегаясь по лопатке, задевая какое-то место на боку парня, отчего тот странно дёрнулся.
Под кожей чувствовались твёрдые мышцы, которых у Наруто Учиха особо и не замечал. Да и не до этого, когда кулаки у обоих были достаточно твёрдыми, чтобы выбивать друг из друга дух.
– Надеюсь, – хрипло пробормотал Наруто, – мазь он эту делал не из каких-нибудь жаб.
Саске не отвечал уже в который раз, и это начинало настораживать. Узумаки даже хотел обернуться, но что-то удерживало. Его тело словно налилось свинцом и больше не слушалось робких приказов разума.
Нет. Эти мысли слишком…слишком самоуверенные. Саске молчит не потому что изучает, а потому что, как и всегда, не хочет без толку сотрясать воздух глупыми разговорами.
Наруто хотелось верить в это. Но первый вариант заставлял внутри дрожать все нити.
Усмехнувшись предположению Наруто, Саске едва ощутимо задел короткие волосы на затылке парня, ощущая в подушечках пальцев приятную колкость. Мягкую и почему-то тёплую. А затем всё же провёл с нажимом вниз от затылка к загривку, стирая остатки мази.
Этот жест показался Наруто слишком уж…другим. Далёким от простого желания следовать инструкциям Джирайи. И одна из нитей лопнула, заставив закусить губу. Собственное тело показалось холодным, выстывшим и требующим напитаться теплом того, что стоял позади, хотя Учиха был едва ли горячее садовой статуи.
Цепкие, тонкие ладони заскользили вниз по спине, обдавая её огненными росчерками, и мурашки выступили по всему телу. Наруто ошибся – Саске изучал, не спеша тратиться на слова, и даже не думая о том, что Узумаки может его остановить. Блондин и не хотел. Он запретил себе подавать какие-либо признаки жизни.
Его руки замерли на боках. Такие невесомые и неожиданно нагревшиеся. Или же это мазь создаёт обманчивый эффект? Наруто терпеливо ждал, но Саске с решением не спешил, слегка сжимая пальцы и, кажется, подходя ближе.
Минута и он продолжил…
Его ладони отчётливо ощущали под собой чужое, полное жизни тело. Слегка выступающие ребра. Вверх – грудные мышцы, выступающие ключицы.
Одежда Саске ощущалась голой спиной чем-то шершавым, но не отталкивающим. Наруто было до одури приятно ощущать себя в этих нервных объятиях, которые были настолько хрупкими, что он боялся лишний раз вздохнуть. От недостатка воздуха или от ещё чего-то в голове начинало шуметь и, если бы не закрытые глаза, то перед ними бы всё плясало.
Главное – не думать.
Пальцы соскользнули ниже – грудная клетка, дрогнувший в лёгком спазме мышц живот. Руки застыли чуть ниже пупка, осторожно оглаживая плоский живот блондина.
Учиха придвинулся теснее, надавливая руками и будто приказывая Наруто опереться на него спиной. Узумаки бы сопротивлялся инстинктивно прильнувшему к груди Саске телу, если бы мысль была быстрее желания.
Отросшие иссиня-чёрные волосы пощекотали сгиб шеи, когда Саске, слегка наклонив голову, обдал прохладным дыханием шею чуть пониже уха. Наруто сдавленно выдохнул через сжатые зубы и откинулся затылком на плечо парня, позволяя тому быть так близко, как ему хотелось бы.
Он опять поддавался железной решительности Саске, который, кажется, о всякой ерунде типа морали даже не задумывался. Он просто вёл руками ниже, пока пальцы не зацепили край джинс.
Наруто приоткрыл глаза, услышав тихий вздох и отозвавшийся приятным щекотанием на коже. Кончики пальцев Саске прохаживались по ремню туда-сюда, лишь подогревая внутри лёгкую истому, а его дыхание на коже ощущалось всё теплее.
Жёлтый электрический свет резал глаза, напоминая, что эта реальность далека от позволений так просто стоять, оглаживая чужое тело. Наверное, это и было тем фактом, что до сих пор удерживал сознание на грани дозволенного. Учиха прочертил носом линию от ключицы до уха блондина, разглядывая мелкие родинки, которыми были усыпаны смуглые резкие плечи. Очки мешали и вовсе норовили съехать сноса, но отнять руки от Узумаки значило прекратить это всё.
Всё-таки рука скользнула ниже, в тепло под джинсами, поддевая резинку нижнего белья. Саске скорее почувствовал, как Наруто напрягся, буквально вжимаясь затылком в его ключицу.
Мягкие волоски под пальцами одной руки и подрагивающий низ живота под ладонью второй.
Очередная остановка Учихи заставила Наруто выдохнуть даже громче, чем раньше. Тело налилось требующим хоть чего-то ожиданием, напряжение импульсом прошлось по нему, натягивая нервы канатами, и сворачиваясь клубком внизу живота.
Пальцы Узумаки подрагивали, и хотелось прикоснуться, сделать хоть что-то, а не стоять онемевшим истуканом, потерявшим контроль не только над своим телом, но и над своими мыслями, которые диктовали совершенно уж сумасшедшие желания.
Если его рука двинется ниже…
Тяжёлые шаги раздались будто из другого мира.
А затем и голос из коридора:
– Ребята, помогите мне с ужином!
Саске, насколько это было возможно, медленно отстранился, мазнув рукой вдоль спины Узумаки напоследок, и в этот момент дверь комнаты открылась.
– О. Вижу, ты справился, – довольно проговорил Джирайя, осматривая синяк крестника. – Ну как, Наруто, легче?
– Ммм, – выдохнул Узумаки. – П-пожалуй…
Пользуясь тем, что кровать находилась прям по курсу, он двинулся к ней, подхватывая сброшенную футболку и дрожащими руками пытаясь вывернуть её. Ничего не получалось и спина горела то ли от мази, то ли от пристального взгляда Джирайи.
– Саске, идём, – тронул тот Учиху за локоть легонько. – Нам есть чем заняться.
Учиха молча кивнул, недовольно поглядывая на отшельника, но всё же вышел следом за ним. Бороться с тем, что кипело внутри, было гораздо легче подальше от этого Узумаки.
Наруто устало опустился на кровать, взъерошивая волосы руками и пытаясь восстановить дыхание. Тело била мелкая дрожь, отзывающаяся слабостью в ногах и какой-то отупляющей пустотой в голове.
Они опять перешли черту? Саске снова отдалится? Или же этого сегодня было недостаточно, чтобы Учиха вновь выставил свои защитные иглы?
Почему всё это вообще произошло, если ещё пару дней назад он, Наруто, и видеть физиономии брюнета не желал?
Или желал?
Всегда?
«I can’t depend on your hate to define my love
Am I strong enough to love your soul?»
«Не твоей ненавистью я определяю свою любовь.
Достаточно ли я силён, чтобы любить твою душу?»
========== Глава 7. Need to believe. ==========
Глава 7.
Need to believe.
«Tell me can you save me
From myself
Am I all you need
And no one else
You can’t be all that you seem
I just need to believe
Tell me is it safe to assume
I will always be enough for you
I can’t be all that you need
I just need to believe
I don’t want forever
Only a moment that’s real
And I know that I am just pretending
Cause I don’t believe in happy endings».
Hypnogaja – Need to believe.
«Скажи мне, сможешь ли ты спасти меня от самого себя?
Тот ли я, что нужен тебе?
И никто другой.
Ты не можешь быть всем, чем кажешься…
И мне просто нужно поверить.
Скажи мне, безопасно ли предполагать,
Что меня всегда будет достаточно тебе?
Ведь я не могу быть всем, что тебе нужно.
Мне бы просто поверить…
Я не хочу вечность,
Реальны лишь мгновенья.
И я знаю, что всего лишь претворяюсь,
Ведь давно не верю в счастливые концы».
Джирайя смотрел на этого черноволосого паренька, сидящего на его крыльце. На улице этим утром было довольно-таки прохладно, и не весь туман ещё ушёл в лес, и ненормально худощавая фигурка в джинсах и простой чёрной футболке на всём этом промозгло-осеннем фоне смотрелась очень уж жалко. Отшельник даже поймал себя на мысли, что ему захотелось выйти и накинуть на слегка подрагивающие плечи парня плед, но в ту же минуту он различил в его профиле нечто, заставившее сердце замереть на полпути.
Саске не нуждался в заботе. Он упрямо выпускал изо рта клубы пара, потирая руки друг о друга. Этот парень казался лезвием. Острым и серебристым, которое режет лист и кожу с равной лёгкостью. Только подойди, только тронь и будет больно.
Джирайя поджал губы и качнул головой.
Воспоминания нахлынули с ненормальной чёткостью, и мужчина поспешил занять голову другим. Только вот образ такого же хрупкого парня не лез из головы, словно острота Учихи вспорола защитный слой, что покрывал недозволенные воспоминания.
***
– Долбанный лес, – прошипел Учиха, скользя взглядом по однотипным высоким соснам. Они взяли старую деревню в плотное кольцо и синими тенями охраняли покой давно покинутого места. Даже туман, ластящийся к их корням, казался каким-то сизым. Как сигаретный дым.
Учиха прикусил палец. Курить хотелось просто невозможно и из-за этого постепенно всё начинало бесить. Даже тихий шелест ветра, даже необходимость торчать здесь.
А где ещё?
На этот раз возвращаться действительно было некуда. Дом, если его так можно до сих пор было называть, остался далеко позади и туда путь заказан. Нет, не потому что Фугаку будет пытаться исправить ошибку своей молодости путём убийства оной…
Приходит такое время, когда ты понимаешь – всё. Конец.
Какая-то страница дневника твоей никчёмной жизни дописана до последнего клочка свободного места, а дальше только истёртая обложка, по которой, в принципе, писать можно, но чернила быстро сотрутся.
Также он никогда больше не вернётся в институт.
В ту общагу.
Или на кладбище к могиле женщины, которая оказалась ему чужой, но самой близкой.
Абсурдно.
Из всей семьи у них с Микото была разная кровь, но она истинно любила его. До конца. Неужели обещание «быть до конца рядом» можно сдержать, лишь умерев первым?
Саске фыркнул, сжимая зубы сильнее до боли в подушечки пальца.
Сейчас, когда вокруг была какая-то вековая тишина леса, он смог наконец осознать до конца слова Фугаку.
Да, Микото не была его матерью по крови.
Но хотел ли Саске найти свою настоящую мать?
Вообще-то должен бы…
Ведь жизнь его и так висит на волоске, а поиск пропавшей родительницы в последние её месяцы может стать весьма драматичным и захватывающим сюжетом для любой голливудской мелодрамы.
Нервная улыбка растянула его губы.
Кажется, и без того его жизнь напоминала бездарный сценарий какой-то мыльной оперы, где Хуан Педро никак не мог почить вот уже триста вторую серию к ряду.
Нет. Докопаться до истины ему не хотелось.
Да. Была когда-то какая-то женщина, давшая ему жизнь.
Да, он был какое-то время в её утробе, а потом…
А потом каким-то образом он попал в семью Учих.
А дальше было неинтересно. Что стало с той женщиной, где она сейчас?
Более того, даже её решение оставить ребёнка отцу Саске совершенно не удивляло. Наверное, ещё в младенчестве он источал какую-то совершенно необыкновенную ауру, заставляющую всех от него отказываться.
А с возрастом эта аура лишь развивалась, превращаясь в острые иглы, ранящие любого.
Наконец, всё встало на свои места.
Саске провёл руками по лицу, взъерошивая волосы и улыбаясь чему-то своему. В голове было совершенно пусто, как и раньше, но теперь он отчётливо ощущал себя. Словно бы, выпустив излишек крови, тело-таки почувствовало своего хозяина.
***
Орочимару вышел из небольшого магазина, что находился недалеко от дома. Купить сигареты, сока и немного еды – ежедневная рутина, которой заканчивается каждая рабочая смена именитого хирурга.
На улице была какая-то противная утренняя хмарь, но мужчина не спешил быстрее добраться до дома, шагая так медленно, как только мог.
В голове крутились картинки прошедшей операции, которую хотелось бы забыть поскорее. Ничего особенного. Завтра мозг будет чист, словно белый лист.
Взгляд Орочимару скользнул по окнам высотки, в которой он жил. Дорогой район, ничего не скажешь. И ни в одном из окон не горел свет. Утро же, действительно, зачем?
Орочимару, подивившись своим странным мыслям, уселся на холодную лавочку перед подъездом. Он устал за эту ночь так сильно, как не уставал уже давно. Рука сама собой скользнула в карман, и доктор достал новую пачку сигарет, любуясь её нетронутостью. Цельностью, которая спустя минуту была разорвана и в пальцах уже дымилась ментоловая палочка, полная желанного никотина.
Все люди одиноки.
И он не исключение. Возможно, он был самым настоящим отшельником в этих каменных джунглях. Почему не завести семью? Почему не завести друзей?
А смысл от этих людей в жизни? Орочимару не видел.
Или же он перестал видеть его тогда, когда его руки самолично забрали первую жизнь.
И с тех пор, одиночество стало единственным верным спутником.
Ведь так или иначе – тебя предадут.
Мы все слишком зациклены на своих чувствах, забывая прислушиваться к болезненным и молчаливым крикам чужих душ.
Рука скользнула во внутренний карман пальто, и он вытащил на тусклый утренний свет потёртую фотографию.
Трое улыбающихся молодых людей в больничных халатах.
Весёлые.
Полные жизни.
А что стало с ними теперь? Один давно изгнил, а два оставшихся сжигают свои души никому ненужными сожалениями.
***
Наруто проснулся рано.
То ли потому что на новом месте ему всегда спалось плохо, то ли потому что из кухни донёсся грохот кастрюль.
Парень резко сел, уставившись в стенку, и сонно потёр глаза. В комнате до сих пор было темновато, но за окном уже серело.
Спустив босые ноги на пол, Узумаки порадовался, что заснул прямо в одежде, ибо пол оказался ледяным. Пришлось тут же нащупать кеды и, стаптывая пятки, просунуть в них стопы. Подхватив с кровати плед, Наруто замотался в него и, шаркая, направился на громыхающий звук.
– Джирайя, – хрипло позвал парень, останавливаясь в дверях прихожей-кухни и щурясь. – Что здесь произошло?
А здесь явно произошло «нечто». По полу были рассыпаны кастрюли, в углу покачивалось перевернувшееся набок ведро.
Старик, пытающийся достать с верхней полки что-то, запоздало обернулся к крестнику и выпалил:
– Мыши.
– Мыши? – нахмурился Наруто, оглядывая дощатый пол. – Мыши перевернули кастрюли?
– Я перевернул, – отозвался недовольно отшельник, вытягивая руку и слепо шаря ею по верхней полке, до которой он не доставал. Почему бы было не встать на табуретку, Наруто так и не понял.
– Хотел прибить её метлой, но не попал…зараза!
– А, – глубокомысленно изрёк блондин, осторожно продвигаясь поближе к окну. – А Саске…встал уже?
– Не поверишь…
– М?
– Встал.
Наруто оглядел комнату и, не найдя хмурого брюнета, вопросительно уставился на крёстного.
– Да не дёргайся, – усмехнулся тот. – Во дворе он.
– Я и не дёргаюсь, – неуютно передёрнул плечами Узумаки и глянул в окно. Да. Учиха действительно сидел на крыльце.
– Я вижу.
– Джирайя, я не дёргаюсь, – с нажимом повторил Наруто.
– Ну как хочешь, конечно, – прыснул отшельник и отошёл от полки, крутя в руках какой-то пакетик. – Буду травить мерзавок, а то всё зерно перетаскают и будем кору глодать.
– Ну…удачи. Я пойду…
Наруто улыбнулся как-то натянуто и юркнул за дверь, пока не в меру активному с утра пораньше старику не взбрело в голову использовать бесплатную рабочую силу крестника для поимки грызунов.
Оказавшись на пороге, Наруто поёжился от моментально забравшегося под плед холодка. Он-то, посмотрев на лёгкую футболку Саске, подумал, что здесь не так уж холодно, но забыл, что Учиха склонен к странному самоистязанию.
– Эй, – тихо позвал блондин, усаживаясь рядом. – Рань какая…
– Пять утра.
– Кошмар, – зевнул Наруто. Словно испугавшись цифр, организм вновь начал впадать в липкую сонливость. – Ты почему не спишь?
– Курить хочу.
Наруто отвернулся от однообразного пейзажа тёмных сосен и взглянул на такое же тёмное от каких-то мыслей лицо друга.
– А у тебя нет? Странно…
Повернувшись к нему, Саске усмехнулся:
– Действительно. И почему же я, когда резал руки, не положил в карман запасную пачку. Было бы чем в морге заняться…
Нахмурившись, Наруто толкнул брюнета плечом в плечо, и тот как-то странно замер. Это было почти незаметно, но, пробыв с Учихой достаточное количество времени, блондин научился различать полутона его эмоций. Сейчас Саске показался ему человеком, по телу которого пропустили слабый, но раздражающий, разряд тока.
– Извини.
Наруто даже слегка отодвинулся от парня и вздохнул.
Кажется, вчерашняя оттепель закончилась, и теперь опять придётся балансировать на тонком канате между скандалом и не таким сильным скандалом.
«Идиот», – мысленно вздохнул Саске, складывая руки на согнутых коленях и укладывая голову поверх них. Спина протестующе заныла, но мышцы вскоре привыкли к странному положению и расслабились, позволяя спокойно созерцать перемещающийся медленно туман.
Наруто напоминал преданного золотистого лабрадора, который вновь и вновь ластился к хозяйской руке, как бы сильно эта самая рука не била. Рано или поздно хозяин, конечно, избавится от надоедливой псины, устав чувствовать себя последней сволочью, глядя в эти большие глаза.
– Ты позвонил родителям? – спросил Саске, чтобы прогнать из головы странные мысли.
– Вчера, – выдохнул Наруто.
– Ну и как?
– Хех…в общем, они не рады. Сказали, чтобы я был дома к понедельнику.
– Послезавтра?
Это известие что-то дёрнуло в груди, и Саске невольно насторожился. Ему даже показалось, что появилась какая-то странная слабая злость, но он пока старался не обращать на это внимания.
– Угу.
– Поедешь?
Наруто всё же повернулся к нему и смерил непонятным взглядом. Молчание затягивалось, но Саске не стремился разорвать зрительный контакт, пытаясь разглядеть в глазах этого идиота остатки здравого смысла.
– Нет, – спокойно улыбнулся Наруто, и от этой улыбки Саске скривился, отворачиваясь.
Конечно, чего ещё можно было ожидать от Узумаки?
– Недоволен?
– Плевать, – буркнул Учиха, пожимая плечами. – Ты хочешь портить отношения с родителями, не я.
– Да уж… – хмыкнул Наруто, натягивая плед по самый подбородок и зябко ёжась.
Саске хохотнул мрачно. Портить отношения с Фугаку и дальше было просто невозможно. Их уже и так не было.
– Болит?
– Что? – встрепенулся начавший потихоньку дремать Наруто.
– Спина.
– А-а-а, – протянул блондин, сжимая края пледа. В лицо неожиданно прилил жар, и Наруто почувствовал, как предательски заалели его щёки, а потом и уши. – Не очень…
Какая-то слишком нелепая тишина повисла между ними. Саске был удивлён. Впервые за долгое время он сидел рядом с Наруто и не знал что сказать, а тот, в свою очередь, не пытался вытянуть из него хоть что-то, похожее на человеческий диалог.
Наверное, что-то действительно изменилось, если они научились молчать рядом и при этом не испытывать неловкости. Учиха вообще не понимал, почему люди испытывают такое странное чувство рядом с другими. Так или иначе, мы являемся единственным главным героем нашей жизни, а это значит, что остальные играют роль или декораций, или же массовки. В жизни каждого есть такие люди. Люди-картонки. Они вроде бы и есть, вроде бы и рядом, но всегда где-то на заднем фоне бледнеют своими неровными гранями и фальшивыми улыбками, и пожеланиями доброго здравия. Картонки с искусственным интеллектом, созданные специально, чтобы заполнять пустоту наших жизней. Иначе нам было бы неуютно, иначе мы бы не поверили в эту иллюзорную реальность.
Саске поднял глаза к серому небу, где рваными полосами пузырились светлые облака. Возможно, всё это, окружающее их, на самом деле лишь игра воображения, а настоящая жизнь спрятана именно внутри, в чувствах и эмоциях. Раньше он об этом, если и задумывался, то одёргивал себя как только мысли начинали увязать в чём-то вроде ступора. Теперь же…теперь многое изменилось, и в голове было достаточно пусто, чтобы забивать её такими ерундовыми размышлениями об устройстве мира.
На плечи внезапно опустилось что-то тёплое и мягкое, вырывая Учиху из размышлений и заставляя повернуться к блондину, удивлённо вскинув брови. На этот взгляд Наруто ответил какой-то несмелой улыбкой, но глаза парня горели решимостью.
– Раз уж ты решил помедитировать с утра, то делать это лучше в тепле.
– Мне не холодно, – передёрнул плечами Саске, но всё-таки плед скидывать не стал. Ощущения тела вернулись к нему, пусть и не в полной мере, но морозец уже начинал пощипывать голые руки, да и шея стыла нещадно. Так что он был вынужден признать свою слабость перед холодом. А упрямость…упрямость она всегда будет где-то рядом.
– Холодно, – уверенно кивнул Наруто, подцепив пальцами край пледа и притянув его к себе, таким образом замыкая этот пушистый кокон вокруг их тел. Пододвигаться Узумаки не спешил, буквально ощущая напряжение, исходящее от Саске.
Поразительно…Наруто никогда не был особо проницательным или эмпатичным человеком, но за последнее время научился понимать этого раздражительного идиота по взгляду или сжатым тонкой полоской губам. Наверное, все мы приобретаем какие-то навыки в особо опасных ситуациях. А тот факт, что находиться рядом с Саске всё ещё опасно, опровергать было глупо. Учиха из разряда тех людей, которых можно сравнить с затаившимся дворовым псом. Сейчас он машет тебе хвостом и заискивающе тыкается влажным носом в руку, а спустя секунду твою конечность уже прошивают длинные клыки.
Вздохнув, Саске смирился с решением Наруто поиграть в няньку и сложил руки на груди, сутулясь. Так было теплее, но не спокойнее. В голове в очередной раз роились мысли, и не давала покоя какая-то непонятная тревога. Слишком слабая, чтобы понять, откуда она исходит, но достаточно назойливая, чтобы надоесть.
– Почему ты не спрашиваешь, зачем я сделал это? – проговорил брюнет, глядя на усеянную листьями землю.
– Это? Что именно?
– Не прикидывайся идиотом, – шикнул он раздражённо.– Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Наруто понимал и тяжело вздохнул:
– Ты ведь всё равно не расскажешь…зачем лишний раз пытаться.
Долгий взгляд Учихи выдержать было сложно.
– Ты так просто сдаёшься? – иронично вздёрнул бровь Саске.
– Я просто слишком хорошо тебя знаю.
– Неужели?
– Представь себе.
Очередная игра в гляделки. Глаза в глаза. Так непривычно и так холодно, что Наруто поежился под пледом, мысленно костеря треклятого Учиху, решившего проветриться и поговорить «о высоком» именно на крыльце.
У него ничего не бывает просто. Если ругаться, то до драки, если говорить, то обязательно на морозе.
– Ни черта ты не знаешь, – фыркнул Саске, разрывая контакт и отворачиваясь.
– Например, – не отступал Узумаки. – Чего я не знаю о тебе?
Косой взгляд и вновь каменное лицо, обращённое к лесу.
– Микото не была моей матерью.
Это прозвучало тихо, но твёрдо. Саске не печалился, если судить по его голосу.
– Это…это отец тебе сказал?
– Да.
– А…а кто тогда?
Наруто чувствовал себя слегка неловко. Такие темы относились к разряду серьёзных, а Узумаки с трудом мог поддерживать, когда того требовалось. Всё, что он умел – находиться рядом, надеясь, что хотя бы это как-то поможет человеку. А уж Учиха не был тем, кому нужны были слова поддержки.
– Я не знаю.
– И не хочешь узнать?
– А смысл? – скривил губы Саске. – Мне это уже ни к чему.
– Почему это?
Саске не ответил, выпутавшись из пледа и поднимаясь с крыльца. Сидеть вот так под одной нагретой тряпкой было выше его сил. Все эти попытки Наруто согреть его не только физически, но и морально, проваливались под гнётом его, Учихи, мыслей, которые вовсе не располагали к подобного рода вещам.
Махнув рукой едва заметно, Саске двинулся в сторону калитки, засунув руки глубоко в карманы джинс. Хотелось пройтись и плевать, что холод вновь начал кусать за руки.
– Эй! – окрикнул Наруто удаляющуюся от него фигуру и поспешно натянул стоптанные кеды на пятки. – Подожди.
Едва не путаясь в пледе, Узумаки нагнал брюнета, который, естественно, даже притормозить не подумал.
– Куда тебя чёрт дёрнул?
– Пройтись.
– Саске, в чём дело?
Но Учиха лишь хмыкнул, предпочитая вновь окружить себя гробовым молчанием. Он даже смотреть на Узумаки перестал, словно бы это можно было тоже считать за подобие диалога.
Они вышли за пределы двора Джирайи и медленно двигались по дороге в сторону покосившихся и поросших мхом домиков.
Лес в этом месте казался особенно молчаливым. Если бы Саске был достаточно суеверным, то обязательно вспомнил бы какую-то легенду о проклятых и заброшенных местах, куда лучше не соваться.
