Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 67 (всего у книги 87 страниц)
– Я не бегаю, – упрямо было заметил он, но душу кольнула иголочка.
Бегает. Ещё как бегает…
Взгляд неуверенно поднялся, скользя сначала по полу, затем по плинтусу, по куску обоев и только затем по зеркальной глади. Долго задержавшись на собственной груди, Наруто всё-таки резко посмотрел на своё лицо.
Отражение смотрело как загнанный в угол волк: глаза ненормально поблескивали, в них читались одновременно и страх, и желание защищаться. Так бывает у зверей, которым больше нечего терять, кроме собственной жизни, но ради свободы они отдадут и её. Лишь бы не оказаться за толстыми ржавыми прутьями клетки.
Увиденное Наруто не понравилось. Совершенно.
Это был не он.
– Они считают меня уродом, – немеющими губами процедил Наруто.
Отражение дрогнуло, и с него поползла оболочка-кольчуга, обнажая беззащитную плоть и натянутые нервы.
– Это так важно? – спросил Саске, кажущийся сейчас галлюцинацией.
– Да…не знаю, – сник Наруто. – Это ведь родители.
– Посмотри ещё лучше.
И Узумаки вновь поднял взгляд на отражение. Кольчуга распадалась звеньями, осыпалась на пол с тихим звоном.
– Ты ни хрена не изменился, Узумаки, – поморщился Саске. Ему было прекрасно видно борьбу во взгляде парня, а встретиться глазами со своим отражением он почему-то опасался.
– Твои родители хотят видеть только ярлык. Им не хочется читать содержание. Им нужен послушный Наруто, который будет являться домой в девять, засыпать в одиннадцать.
Наруто сжал кулаки. С одной стороны слышать, как Учиха поносит его, пусть и отказавшихся от сына, отца и мать было тяжело. А, с другой стороны, Саске был прав. С его жестокой реальностью, с его бьющими кнутом словами…он всегда был прав.
– Им нужен шаблон идеального ребёнка, – продолжил брюнет, и его руки переместились на бока Наруто. – Даже какой-нибудь отморозок сойдёт, лишь бы спал с бабой. Ему всё простят.
Всё дело только в этом?
– Ты можешь вернуться к ним. Возвращайся и скажи, что взялся за ум и всё это было блажью. Они поверят, – жутковато улыбнулся Саске. – Знаешь, что с тобой будет тогда?
– Ч-что? – сдавленно спросил парень.
– Ты предашь себя. У тебя будет счастливая жизнь под чужую дудку, но ты сам счастлив не будешь.
Отражение вздрогнуло или же это был сам Наруто? Чем дольше он смотрел на себя, тем сильнее разделял то, что было здесь и что было за стеклом.
Саске отошёл, отпуская парня, и потянулся к сигаретам. От собственного отражения мутило и захотелось разбить зеркало, чтобы больше не встречаться с тёмными неживыми глазами. Как будто бы там поселился его злой двойник, способный убить словом, способный пустить по венам не кровь, а жидкий лёд.
– Не кури, – перехватил его руку Наруто. – Здесь, по крайней мере, не кури.
Удивлённо вздёрнув брови, Саске застыл с сигаретой в губах, смотря на повернувшегося к нему Наруто. Уверенности этот разговор ему не добавил, но из взгляда ушла та странная отрешённая обречённость, которая бывает у приговорённого к смерти через расстрел. Больно и страшно.
Узумаки, забрав сигарету, потянулся к губам парня и легко зацепил нижнюю своими, зарывшись пальцами в жёсткие волосы.
Поцелуй-точка. Попытка провести черту между теми мыслями, которым в голове не место, и будущим, которое обязательно наступит. Наруто хотел верить, что всё будет по-другому. Уж теперь-то, когда нет никаких секретов, никаких недоговорок. Когда они с Саске, наконец, по одну сторону баррикад, а за этими стеклянными нагромождениями весь другой мир.
Ну и пусть. Ну и к чёрту.
Пальцы запутались в чёрных волосах, наслаждаясь прохладой гладких прядей, кончиками нащупывая заметный шрам. И застывая на нём, хотя раньше боялся прикоснуться, а Саске не позволял. Ничего не изменилось, просто ушёл какой-то гнетущий страх, всё время оттягивающий на пару шагов назад. А в их отношениях даже лёгкий сдвиг обратно, в прошлое, мог стоить многого.
Саске увлёкся тёплым поцелуем достаточно, чтобы пропустить момент, когда дверь их комнаты открылась и на пороге появился кто-то. Первым отстранился Наруто, переводя напряжённый взгляд на незваного гостя, который, кажется, уходить не спешил.
– Я не вовремя? – поинтересовался как ни в чём не бывало высокий парень с длинными чёрными волосами, убранными в хвост.
– Да, – просто ответил Саске, забирая из руки Наруто сигарету.
Учиха отошёл в сторону, подхватывая со стола зажигалку, но не спеша выходить из комнаты. Упёршись поясницей в стол, он уставился немигающим взглядом на новоприбывшего. Комнату буквально наполнило что-то холодное, выталкивающее. Даже Наруто стало неуютно.
– Я составляю списки заселившихся, – игнорируя Саске, сказал незнакомец.
– А имя у тебя есть? – усмехнулся Учиха, и Наруто недовольно нахмурился.
Когда Саске начинал дерзить, он делал это с особым удовольствием мазохиста, вынуждающим собеседника рано или поздно ввязаться в драку.
– Нейджи Хьюга, – процедил гость. – Так вот…я составляю список заселившихся…
– Скажи, – Саске крутанул зажигалку в пальцах. – А стучаться тебя не учили, Нейджи Хьюга?
Узумаки был готов сгореть со стыда. Мало того, что их застали не в очень-то подходящий момент, так ещё и Саске начал свою любимую песню…
– Что от нас надо? – быстро выпалил Наруто, заметив, что Нейджи уже собрался ответить Учихе. Ещё пара слов могла вылиться в непрекращающийся спор или мордобой, что было бы не самым удачным началом на новом месте.
– Имя, фамилия, телефон, – скучающе перечислил Хьюга, протягивая Наруто бланк и ручку.
Саске подвинулся от стола, чтобы взявшийся за бумагу Наруто смог написать их номера и всё остальное, что потребовал этот тип.
Сигарета привычно легла в губы, но Саске не закурил, просто прижимая фильтр зубами и продолжая сверлить взглядом брюнета. Хьюга, почувствовав внимание, повернулся к нему и вопросительно поднял брови.
– Всё, – быстро выпалил Наруто, вставая между парнями и протягивая бланк Нейджи. Блондин широко и виновато улыбнулся, спиной ощущая взгляд Саске.
– Благодарю, – кивнул Хьюга и, забрав бумагу, направился к двери. Лишь взявшись за ручку, он остановился и повернулся к Наруто, сказав: – Замыкайтесь. За это могут выселить.
– Х-хорошо, – выдохнул Наруто.
***
Общага вечером никогда не нравилась Узумаки. Как бы он не пытался, но это место то и дело навевало воспоминания, хотя общего ничего с той высоткой, в которой они когда-то жили с Саске, здесь не было. Обычное девятиэтажное здание, которых великое множество по стране. Серое, безликое, с пропахшими кошатиной подъездами и неработающими лифтами.
Держа в руках сковородку со скудной едой, Наруто сонно шагал в сторону общей кухни. В коридоре было тихо, не смотря на вечер субботы, когда студенты обычно устраивают шумные гульбища в честь ещё одной пережитой недели. Но сейчас, в самом конце лета, жители этой серой свечки ещё доживали последние свободные деньки, и в воздухе повисла пропахшая извёсткой тишина.
Он свернул в просторную кухню, пропахшую зажаркой и куревом. От такого букета ароматов начавший пробиваться голод быстро увял и тяжёлым камнем лёг в желудке. Опустив сковороду на стол, устланный затёртой некогда цветастой скатертью, Наруто подошёл к газовой печи, окидывая её взглядом.
Удалось выяснить, что три из четырёх конфорок не работали, а оставшаяся зажглась далеко не с первого раза. Раздражённо бухнув сковороду на плиту, Наруто отошёл в сторону и внезапно наткнулся плечом на кого-то.
– Извини, – отшатнулся Узумаки, резко поворачиваясь к вошедшему на кухню Нейджи. В руках парень держал кастрюлю и, едва не расплескав её, недовольно посмотрел на Наруто.
– Ничего, – сказал он так, словно бы всем своим тоном хотел показать насколько неуклюжим в его глазах стал Узумаки.
Блондин, вяло улыбнувшись, отошёл к окну, смахнул с подоконника палёные спички и опёрся о него руками, выглядывая наружу.
Там, в соседнем доме, уже зажглись разноцветные огни в окнах, прорезая собой светло-сиреневые сумерки. За второй высоткой тянулась дорога, по которой быстрым потоком двигались размытые оранжевые и жёлтые блики.
– Ты – Наруто? – спросил неожиданно подошедший Нейджи, и Узумаки пришлось повернуться к нему.
– Ну, да…
– Узумаки, правильно? – наморщил белый лоб парень.
Недоверчиво смотря в светло-голубые, почти прозрачные, глаза Хьюги, блондин кивнул.
– Значит, второй…Учиха Саске, – задумчиво протянул Нейджи.
– Правильно, – быстро кивнул Наруто. – А что?
– Я – староста этажа, и мне надо запоминать вас.
Нейджи отвернулся, выразительно посмотрев на сковороду Наруто, в которой что-то отчаянно шипело и стреляло. Узумаки тоже скосил на неё глаза, но открывать не стал.
– Не буйные?
– Прости? – не понял Наруто.
– Вы с Саске не шумите? – пояснил парень терпеливо, хотя его глаза сверкнули крайне недовольно. – Алкоголь, наркотики, музыка?
Наруто честно задумался, но мысли почему-то свернули в другое русло. Музыка…за всё то время, что он провёл рядом с Саске, ему даже в голову не пришло спросить, какую музыку любил Учиха. А ведь это стандартный вопрос при знакомстве…один из глупых и банальных, но отчего-то задаваемых до сих пор.
– Наруто? – позвал Нейджи.
– А, – вздрогнул парень и резко уставился на Хьюгу, словно бы выпав из дрёмы.
– Нет. Не буйные.
– Это хорошо.
Нейджи кивнул и вернулся к столу, открывая свою кастрюлю. Что было в ней, Наруто разглядывать не стал. В сковороде щёлкнуло особо громко, привлекая внимание Узумаки.
Он даже не знал, что из еды любит Саске.
Какую погоду.
День недели.
Время года.
Наруто ничего не знал об Учихе того, что положено знать о том, с кем живёшь и к кому питаешь чувства. У него не было списка, который загружается в голову каждого при новом знакомстве. У него не было ничего, кроме самого Саске, его ехидства и острого взгляда.
– Значит, вы вместе?
Задумавшись так сильно и не заметив, как Хьюга вновь проявил интерес к его персоне, Наруто вздрогнул и уставился на черноволосого недобрым взглядом. В последнее время любой вопрос о его личной жизни воспринимался в штыки, потому что люди не понимали и норовили ударить по тонкому стеклу отношений дубовыми битами.
– Да.
– И ты так просто это говоришь? – усмехнулся Нейджи.
– А чего мне бояться? – с вызовом спросил Наруто, снимая сковороду с плиты.
– Тех, кто не понимает…
– Это их проблемы.
Узумаки крепче сжал едва тёплую ручку, пытаясь выдержать взгляд Хьюги. После игр в гляделки с Саске это получилось довольно легко. Не было во взгляде Нейджи того червлёного серебра и горячего холода.
– Не боишься, что однажды тебе за это проломят голову?
– Не боюсь, – твёрдо ответил Наруто.
– Ты смелый, – хмыкнул Хьюга.
«А Учиха говорит, что глупый», – усмехнулся внутренний голос, и Наруто невольно улыбнулся.
***
Саске вяло ковырялся вилкой в какой-то мешанине из тушёнки и чего-то похожего на рис. Жаренный рис.
Шедевр кулинарного искусства от Наруто он не оценил, поэтому, поворошив вилкой свою порцию, с сожалением отодвинул несостоявшийся ужин в сторону и взялся за чашку с терпким кофе.
– Что? – поморщился он, вдыхая горьковато-сладкий дымок.
– Что? – в тон ему спросил Наруто.
– Какого хрена пялишься? – повернулся к нему брюнет и ехидно осклабился: – Влюбился?
Наруто, сглотнув сухой ком в горле, который всегда появляется от таких вопросов, фыркнул:
– Было б в кого.
Саске лишь качнул головой, вновь отпивая из кружки и, сощурившись, разглядывая противоположную стену. Завтра предстоял тяжёлый день: чего только стоил поход в деканат, где ему надо было убедить этих пыльных снобов в том, что он не просто хочет, а горит желанием продолжить обучение и на этот раз твёрдо намерен довести дело до конца.
Всё это надо было сказать спокойно и преданно глядя в глаза тем высокомерным тварям, что будут тянуть нервы, давить на совесть и говорить о том, какой он плохой и несобранный человек. А Учиха даже слова против сказать не сможет, и придётся лишь кивать, соглашаясь со своей ущербностью.
От такой перспективы на языке стало горько и захотелось заранее подготовить автомат, чтобы сократить тот глупый разговор ровно на час.
– Саске, – внезапно позвал Наруто, откладывая вилку в сторону. Получив вопросительный взгляд, блондин спросил:
– А ты какую музыку любишь?
– Что за вопросы, Узумаки? – прищурился Учиха.
– Да, обычные вопросы…нормальные.
Наруто было стушевался, но лишь прямее посмотрел в чёрные глаза. Ведь действительно – он просто спрашивает.
– Ненормальные.
Саске поставил кружку рядом с отвергнутой тарелкой. Поразмыслив, добавил к линии вилку и замер, разглядывая скатерть.
– Почему?
– Ты раньше такие не задавал.
Саске потянулся за солонкой, чтобы добавить её к уже выставленным предметам, но в этот момент его схватили за запястье, придавливая руку к столу и заставляя поднять взгляд.
– Что ты делаешь? – спросил Наруто, глядя прямо в глаза.
– В смысле?
– Ты всё время выстраиваешь вот это.
Палец Узумаки ткнул в стол, рядом с кружкой кофе, и Саске вопросительно поднял брови.
– Линии эти строишь.
– Бред, – шикнул Саске, поднимая кружку и делая глоток. – Зачем тебе знать, какую музыку я люблю?
Наруто, проследив за тем, как кружка опустилась ровно в то место, где стояла раньше, укоризненно покачал головой. Линия опять была непрерывной, а взгляд Учихи рыскал по столу в поисках того, что можно было бы ещё к ней добавить.
– Интересно стало. Вроде бы люди так делают…знают, что слушают другие.
– Зачем люди так делают? – усмехнулся брюнет, всё же ставя ближе к вилке солонку.
– Не знаю, – замешкался Наруто. – Потому что им интересно. Важно это знать.
– Но зачем?
– Да, не знаю я!
– Я тебе расскажу, – хмыкнул Саске и одним глотком допил кофе. Поставив чашку на её место в линии, он откинулся спиной на стену и положил руки на согнутые колени.
– Ну и зачем же?
– Чтобы соответствовать.
– Чему? – поморщил лоб Узумаки.
– Шаблону приятного собеседника.
– Что-то у тебя всё на шаблонах…
– Потому что вся наша жизнь – шаблон.
Наруто, хмыкнув, поднялся из-за стола и забрал буквально из рук Саске вторую кружку, которую брюнет хотел уже приткнуть к своей странной черте из разношёрстных предметов. Получив убийственный взгляд, Узумаки принялся собирать посуду со стола и относить её на низкий холодильник, крышка которого служила чем-то вроде рабочей поверхности.
– Что такого в том, что я спрошу тебя о твоей любимой музыке? – чуть раздражённо выпалил Наруто.
– Скажи, – улыбаясь иронично, продолжил Саске. – Вот скажу я тебе про свою любимую песню. И ты побежишь её слушать? Сразу?
– Ну… – честно задумался Наруто. – Если буду свободен или…
– То есть вряд ли, – закончил за него брюнет. – Большинство людей никогда не послушают то, что нравится их собеседнику. Но обязательно спросят про музыку.
– И при чём тут шаблон этого…приятного собеседника?
– Тебя спросили, тобой поинтересовались, – презрительно бросил Саске. – Ты якобы не пустое место.
Наруто уставился на Учиху с таким видом, что впору было ещё и пальцем у виска покрутить. Саске в очередной раз красил мир в чёрный цвет, забыв про остальные краски.
– Ты безнадёжен, – устало вздохнул Наруто.
***
Женщина за сорок сидела в своём идеальном кабинете. Здесь всё было вымерено по сантиметру, подготовлено для того, чтобы радовать её подслеповатые глаза фальшивой идеальностью.
Даже стол, что стоял у большого окна, был неприлично блестящим, а бумаги на нём были выложены в чёткой последовательности: документы справа, заявления слева, а личные записи внизу, ближе к середине стола.
Весь её мирок мог поместиться в этом кабинете захудалого института, который особо престижным и не назовёшь. Но вот её мирок…его она считала уникальным и всеми своими увядающими силами облагораживала, ограждала от влияния извне, выстраивала хрупкую пирамиду своего величия в глазах подчинённых.
Но сегодня утром декан поняла, как шатка её власть, как эфемерны защитные стены, которые она возводила с такой старательностью, годной для девочки-отличности.
Стоило высокому темноволосому мужчине войти в её мирок-кабинет, как вся хрупкая защита разбилась о его темно-стального цвета деловой костюм, а всякая надежда на добрый разговор о непроницаемые тёмные глаза.
Декан ещё тогда, с первого взгляда, испугалась его взгляда. Так смотрят те, кто убивал. Конечно, женщина вряд ли когда-нибудь встречалась с настоящими убийцами, но по всем книгам, которые она прочитала, этот незнакомец здорово подходил под описание самого настоящего хладнокровного убийцы.
Следующий шок постиг её, когда мужчина вальяжно сел в кресло перед столом той. Он делал всё с таким видом, будто бы давно стал хозяином мира и каждая, даже самая захудалая вещь, принадлежит ему.
– Вы…вы по какому вопросу? – замешкалась женщина, зачем-то начиная перекладывать на столе ручки из одного угла в другой.
– По вопросу Учиха Саске.
Голос мужчины был глубоким, даже чарующим, если бы не вся его холодность. Наверное, женщины таким любовались издалека, предпочитая не приближаться к дышащему опасностью мужчине и на метр. А почему бы не любоваться? Высокий лоб, белая кожа, резкие черты лица – всё это создавало образ какого-то благородного древнего воина…
– Учиха…Саске… – задумчиво повторила женщина, пытаясь понять, откуда ей знакомо это имя. Оно оставляло какой-то неприятный осадок на корне языка, словно бы она съела самый горький шоколад.
– Он учился у вас, а затем ушёл в академический отпуск, – пояснил мужчина.
– Ах, Саске, – наконец, вспомнила женщина, и тело её прошило холодком.
Теперь, взглянув на своего незваного гостя, она могла заметить некоторое сходство с тем непутёвым, грубым студентом, на которого жаловались практически все преподаватели, а потом он ушёл. К счастью всех.
– Вы его родственник?
– Крёстный, – кивнул черноволосый. – Учиха Мадара.
– Рада знакомству, – дежурно улыбнулась декан. – Но…чем я могу вам помочь? Саске у нас уже не учится…
– Я не хочу, чтобы он учился у вас.
И, прежде чем женщина успела сказать хоть слово, мужчина быстро пояснил:
– Он болен. Психически. И…
Перед деканом легла ксерокопия какой-то справки, в которую та уткнулась, надев очки. Женщина сощурилась, вглядываясь в незнакомые слова, но всё же выцепляя то, что могло быть понятно не медику:
– Тут сказано, что Саске…опасен? – прищурилась она, поднимая глаза на Мадару.
– Его болезнь повлияла на мозг, – кивнул мужчина. – Его психическое состояние оставляет желать лучшего.
– Что вы хотите от меня? – непонимающе тряхнула головой женщина, отодвигая от себя копию справки, что тут же оказалась в руках у пришедшего.
Учиха никогда не был нормальным студентом, но что бы буйность, галлюцинации…
– Он недееспособен. Он придёт к вам, но вы должны отказать ему.
– Он хочет восстановиться? – поражённо ахнула женщина. Вновь мучиться с таким студентом, который ещё и опасен для окружающих, ей очень уж не хотелось.
Мадара кивнул.
– Сами понимаете, что с таким студентом вам не справиться. Вы поставите под угрозу других, если…если примете его обратно.
Учиха поднялся, убирая справку в свой кейс и оглядывая кабинет цепким взглядом. Он словно выискивал что-то…и декану становилось не по себе.
– Он хотел отрезать одному из ваших студентов пальцы, – сказал мужчина в пустоту. – А другому приставил пистолет к виску…
– О, Боже! – воскликнула женщина, прикладывая руку к губам в порыве наигранного ужаса. Только ужас был не в том, что какой-то парень хотел убить других, а в отсутствии страха в глазах декана. Эта информация прошла мимо неё, но тело среагировало, как отлаженный механизм – споро выдавило наружу ту эмоцию, которую ждал Мадара.
Довольно хмыкнув, Учиха подошёл ближе к ней и, навалившись руками на столешницу, навис над деканом.
– Вы понимаете, что Саске опасен для общества?
Она мелко закивала, почему-то откидываясь на спинку дешёвого кресла и пытаясь отодвинуться подальше от стола.
– Он ни при каких условиях не должен быть зачислен обратно.
***
Стоя у дверей деканата, Саске бесцельно скользил взглядом по полутёмному закутку и двери соседней аудитории. Оттуда доносились голоса и смех, но никто до сих пор не вышел. Зато дверь деканата открылась и из-за неё показался бледный, замученный Наруто.
Из Узумаки будто бы всю душу вытрясли те тридцать минут, что он провёл в коморке с главным вампиром института.
– Восстановили, – выдохнул Узумаки. – Теперь…документы.
Кивнув, Саске молча прошёл мимо парня, открыл уже захлопнувшуюся дверь и остановился в узкой комнатушке со столом секретарши.
Женщина, с пушистыми белыми волосами, посмотрела на него и, кажется, узнала, но сказать толком ничего не сказала.
– К декану, – сухо пояснил Саске, и секретарша кивнула на смежную дверь.
– Учиха? – удивилась женщина в тёмно-бардовом деловом костюме. Она спустила с напудренного носика очки в тяжёлой роговой оправе и удивлённо подняла брови, вглядываясь в застывшего у дверей парня.
В ней ничего не изменилось – всё также пытается казаться молодой, нужной и любимой. Только вот одиночеством и холодом от неё несёт посильнее, чем приторно-сладкими духами.
Сколько не заливайся ты этой ароматной водой, но вонь от гниющей души не заглушишь.
Окинув его взглядом, она указала на кресло перед столом и вновь вернулась к просмотру каких-то бумаг.
Опустившись на предложенное место, Саске уставился на толстые пальцы декана. Аккуратный ярко-красный маникюр на этих грубых отростках смотрелся нелепо, как и тонкие золотые кольца.
– Я хочу восстановиться в вашем институте, – сказал он, поднимая глаза на её очки.
– Оу, – женщина вздёрнула густо подрисованные брови.
Саске ждал чего-то более информативного, но в ответ слышал лишь размеренное тиканье часов, да шум проезжающих за окном машин. Декан отчего-то молчала, продолжая невидяще скользить взглядом по листу бумаги, словно надеясь, что тот сможет отгородить её от Учихи.
– И всё? – спросил парень.
Она всё-таки отложила документ в сторону и, сложив руки на столе, подалась вперёд, разглядывая парня с какой-то ленивой цепкостью.
– Я не могу восстановить вас.
– Почему?
Декан вздохнула с таким видом, словно маленький ребёнок не понимал, что тыкать ножом в кошек – неприлично.
– Ваше состояние…
– Я здоров, – жёстко отрезал Саске.
Женщина даже вздрогнула, поймав его взгляд стёклами съехавших на нос очков, и поспешила вернуть оные на место.
Хмыкнув, она достала из ящика стола какой-то бумажный прямоугольник размером с ладонь и протянула его Учихе. Забрав его, Саске непонимающе уставился в убористый, но всё же непонятный подчерк, который был опознан, как медицинский.
– Вы проходили лечение в психиатрическом стационаре, и, насколько мне известно, оно не дало результатов.
Пробежавшись взглядом по диагнозу, Саске отбросил копию справки на стол и усмехнулся:
– Откуда это у вас?
– Не могу сказать, – самодовольно развела руками женщина, буквально раздуваясь от собственной важности. – С вашим диагнозом…я не понимаю, как вы всё ещё не в подходящем для вас месте.
– Не в дурке? – подсказал Учиха, посмотрев женщине в глаза.
Та, вздрогнув, вновь откинулась на спинку кресла и неуверенно кивнула.
– Ушёл. Не понравилось, – поморщился парень и, жутковато улыбнувшись, добавил: – Кормят паршиво и…убивать мешают.
Декан стремительно побелела, наблюдая за тем, как парень медленно поднимается.
Саске чувствовал её взгляд меж лопаток, когда выходил из кабинета, а пыльный налёт не пропал с кожи даже на улице.
***
Значит, в институт ему дорога заказана. Учиха без особого сожаления окинул взглядом жёлтое трехэтажное здание, похожее на старинный особняк, будто бы прощаясь с ним раз и навсегда. Здание он любил, как и узкие коридоры, как и просторные лекционные залы и какую-то непередаваемую атмосферу, что царила в аудиториях. Кирпич, эти массивные колонны и окна ведь не виноваты, что внутри поселились такие люди, готовые поверить какому-то клочку бумаги без особых попыток разобраться и проверить самостоятельно.
Трель телефона раздалась неожиданно, и Саске неспешно достал трезвонящий прямоугольник из кармана, прикладывая к уху и выдерживая привычную паузу.
Кроме Наруто звонить ему никто не мог, а тот давно привык к своеобразному молчаливому учиховскому приветствию.
– Саске? – подал голос Узумаки. – Ты где?
– У института, – бросил парень и, зажав трубку ухом, достал из кармана пачку сигарет. Огляделся, ловя на себе осуждающие взгляды прохожих, которым почему-то не нравилось, что он стоит посреди тротуара.
– О, я сейчас к тебе подойду. Не уходи только…
Взяв телефон в свободную руку, Саске нажал отбой и убрал оный в карман. Сигарета легла в губы и, когда парень уже собирался чиркнуть зажигалкой, его кто-то толкнул в плечо, проходя мимо.
– Смотри, куда прёшь, – прорычал Учиха, едва не выронив сигарету вместе с зажигалкой.
Туша, которая едва не сбила его с ног, медленно остановилась, повернулась и Саске узнал этот оранжевый ирокез, маленькие глазки и хамоватую усмешку на одутловатом лице.
– Какие люди, – протянул Джиробо, подходя ближе. – Какими судьбами?
Саске не ответил. Бросил быстрый взгляд на амбала, что ничуть не изменился за прошедшее время, и всё-таки закурил.
– Молчишь, да?
– А ты внимательный, – прыснул Учиха.
Джиробо, нахмурившись, изо всех сил пытался понять: ему уже нахамили или же собирались?
– А я видел сегодня твоего дружка, – наконец, заявил он. – Наруто этого.
Саске недобро посмотрел на Джиробо, но вновь молча выпустил дым из носа. Говорить с этим недоразумением в растянутой грязной футболке не хотелось ровно так же, как и находиться рядом. От Джиробо несло чем-то жаренным и, кажется, луком.
– Все ещё пялите друг друга? – прищурился амбал, откровенно потешаясь.
– Все ещё ебёшь свою правую руку? – в тон процедил Саске.
Джиробо был слишком тяжеловесным, чтобы его движение Учиха не заметил. Толстяк горой двинулся на него, толкая в плечо на стену института и придерживая за него, сжимая пальцы.
– Больше страсти, – усмехнулся Учиха.
– Да я тебя сейчас…
Сигаретный дым, который Саске выпустил прямо в блестящее от пота лицо, стал последней каплей. Кулак Джиробо взметнулся, но так и не долетел до цели.
– Если я вас увижу, – прошипел амбал и многообещающе сверкнул глазами: – Убью на хер.
Флегматично проводив взглядом как ни в чём не бывало проходящую мимо них женщину, Саске отрешённо подумал, что эти люди скорее будут читать тебе нотации по поводу курения, но даже не попытаются разнять драку прямо у них перед носом.
– Сомневаюсь, – бросил Саске, переводя взгляд на Джиробо. Маленькие глазки толстяка удивлённо расширились, но разум его так и не смог обработать информацию.
– Это почему вдруг? – туповато пробасил он.
– Без пальцев убивать проблематично, – пожал плечами Саске, и хватка Джиробо как-то ослабла. Он отпустил Учиху, отступая на шаг назад, сверля взглядом, в котором читалось осознание. Наверное, впервые за свои двадцать с копейками лет, Джиробо начал думать и сопоставлять.
Когда-то Саске пообещал отрезать ему пальцы, если тот тронет Наруто.
Оба хорошо помнили этот разговор.
А Джиробо прекрасно помнил охвативший его тогда липкий страх.
***
Обзорная площадка перед лестницей, ведущей к морю, пустовала. Усевшись на бетонный бортик, Саске свесил ноги в пустоту, смотря на кроны деревьев под ними. Одно движение, и можно упасть. Умереть не умрёшь, конечно, а вот что-то сломать – запросто.
Море вновь окрасилось в пасмурный цвет неба или же небо впитало в себя серость чуть колыхающихся вод. Где-то вдалеке белела одинокая лодка, а на верфи вновь гремели, разгружая причалившую баржу. Только отсюда, с обзорной площадки, можно было разглядеть уродливые железные конструкции, заваленные ржавым железом площадки и суетящихся людей. С пристани этого видно не будет: прохожим не нравится видеть изнанку этого мира даже в таких мелочах.
А Саске с удовольствием смотрел на верфь, словно бы устав от ровных кустиков по обе стороны от мощёных плиткой дорожек, от витых чёрных фонарей и ярких цветов рядом с аккуратными лавочками.
– Ты меня не дождался.
Голос Узумаки из-за спины прозвучал так, будто бы в голове у Саске поселился свой собственный Наруто. Брюнет, повернувшись к нему, перемахнул ногами через бортик и опустился на асфальт, внимательно вглядываясь в лицо парня.
Наруто выглядел возмущённым, но слишком усталым, чтобы затевать спор или выяснять отношения прямо здесь.
– Восстановили? – спросил Саске, игнорируя высказывание Узумаки.
– Да, – кивнул тот. Наруто устало провёл рукой по лицу и опустился на бортик рядом с Саске, ссутулившись и тяжело выдохнув.
Ему казалось, что вся эта волокита с восстановлением никогда не закончится и к концу дня его можно будет просто вынести из института. Доказывать всем, что ты действительно хочешь учиться и что академический отпуск пошёл тебе на пользу оказалось той ещё морокой.
Особенно учитывая, что большую половину дня мозг был занят мыслями об Учихе. Ещё стоя в кабинете декана, Наруто внезапно поймал себя на том, что без присутствия Саске рядом ему всё время хочется говорить быстрее, чтобы освободиться и набрать вызубренный номер. Сердце тревожно билось, будто бы ожидая, что, пока Учиха предоставлен самому себе, с ним обязательно что-то случится. И сейчас, увидев брюнета в целости и сохранности, Наруто облегчённо вздохнул.
Украдкой, конечно. Ведь не скажешь же Саске о такой ерунде? О том, что невозможно даже час находиться без него. Посмеётся…
– А у тебя что? – запоздало вынырнув из своих мыслей, спросил Наруто, поворачиваясь к собеседнику.
Увидев новую сигарету в губах Учихи, блондин даже не удивился.
– Диагноз, – скосил на того глаза Саске.
– В смысле?
– Они откуда-то выдрали мою справку из дурки.
– Но ведь ты…был принят туда не под своим именем, – наморщил лоб Узумаки. – Значит…
– Значит, Фугаку позаботился о том, чтобы справка всё же была выписана на меня. На всякий случай.
Саске, усмехнувшись, закурил. Хитрость собственного отца иногда поражала, а способность причинить вред, даже выйдя из игры, заслуживала уважения.
Тишина и один единственный вопрос:
– И что теперь?
Саске поднял глаза на проезжую часть. По дороге пронеслась красная машина, люди замерли на пешеходном переходе, дожидаясь, пока железные монстры всё-таки пропустят их.
Будущее помахало ручкой. Только сейчас Саске отчётливо ощутил, как между ними с Наруто вновь разводят мосты, оставляя одного на левом берегу, а второго на правом.
Учиха повернулся к блондину, окинув взглядом и зацепившись за полные растерянности голубые глаза. Выход в люди подействовал на Наруто, как вода на увядающий цветок: радужка вновь засветилась жизнью, кожа словно бы напиталась солнечного света, а волосы теперь не казались блёкло-белыми, скорее, платиново-золотыми.
Как бы они не пытались, но они всегда будут на разных берегах, в разных мирах и даже умри они в один день разлетевшись на ошмётки, их соберут, разделят и положат в разные гробы. А их могилы будут находиться в разных частях планеты.
