Текст книги "Пустошь (СИ)"

Автор книги: Ishvi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 87 страниц)

– Но мне здесь надо!

– На следующей! – громче выпалила она. – Не помрёшь.

И трамвай двинулся по рельсам, а Наруто внезапно почувствовал на своём предплечье руку и опустил взгляд.

– Спасибо, милок, – улыбнулась старушка. – Совсем плохая я стала…

– Не за что, – на автомате ответил он, отходя и пропуская женщину к пустующему месту.

Достав из кармана телефон, он посмотрел на время и сердце больно защемило. Не успевает.

Номер Саске будто бы всплыл сам собой. Быстро набранная смс о просьбе не глупить улетела, и только затем Наруто понял, что не стоило ему писать…

Ведь можно было придумать что-то, а сейчас Учиха получит сообщение и уж точно удостоверится, что Наруто совершил что-то ужасное за его спиной.

А он ведь и совершил. Соврал.

Чугунная тяжесть в голове заставила парня опереться плечом о стенку трамвая. Он облизнул разом пересохшие губы и посмотрел за окно, где проплывали цветастые ряды раскинувшегося рынка. А за ним вокзальная площадь.

Трамвай ещё толком не остановился, двери приоткрылись лишь слегка, а Узумаки уже сорвался в бег, едва не пропахав носом землю, когда спрыгнул со ступеньки.

Ноги несли вперёд, игнорируя вопящий что-то о светофорах разум.

На пирон Наруто влетел как раз чтобы посмотреть в след отъехавшей электричке.

Ругнувшись, парень пнул ногой воздух под удивлёнными взглядами прохожих. Но Наруто было плевать. Он уже мчался в здание вокзала, чтобы посмотреть расписание.

Следующая электричка через полтора часа.

Это осознание окончательно выбило воздух из лёгких, и Узумаки вышел на улицу, бессильно опускаясь на разогревшуюся под солнцем лавочку.

Всё летело в Бездну.

Она уже открыла свою зубастую пасть прямо под подошвами выцветших кед. Осторожно цепляла за развязавшиеся шнурки и тянула, тянула пока Наруто не сморгнул, упрямо прогоняя ощущение липкого страха.

Ничего не кончено.

Он доберётся до дома, объяснит всё Саске и…

Нагнувшись, Узумаки раздражённо затянул шнурки и завязал их аж на два узла. На всякий случай.

Если отец там, то оставлять их наедине с Саске слишком опасно. Наруто прекрасно изучил Учиху и давно уже понял, что злость у него совсем иного рода. Он предпочитает бить не кулаками, хотя и этим иногда не чурается, а словами. И эти слова ранят не хуже ножей или пуль.

Они пронизывают собой всё и надолго застревают в теле, мешая дышать, жить.

А Узумаки не хотел, чтобы отцу было больно. Во всём этом виноват только он, Наруто.

Достав из кармана телефон, парень быстро набрал номер и взволнованно прикусил губу.

– Нагато, привет. Прости…я тебя отвлекаю?

– Наруто? – переспросили в трубке. – Нет…у меня выходной. Недавно поднялся…ты что-то хотел?

– Я…

Волнение подорвало его на ноги, протащив туда-сюда вдоль лавочки, а рука зарылась в волосы на затылке, сжимая их.

– Ты сможешь меня…подвезти.

***

Красная машина Нагато гудела мотором так натужно, слово бы готовясь развалиться посреди трассы.

Устав от разглядывания однообразного пейзажа за окном, Наруто повернулся к другу и скользнул по нему взглядом. Нагато изменился: лицо осунулось, красные волосы выцвели на жарком летнем солнце, а под фиалковыми глазами залегли тени. Заметив на себе взгляд, парень повернулся и коротко улыбнулся:

– Давно не виделись.

– Прости…я…

– Да забей, – слегка махнул рукой Нагато. – Друзья же нужны затем, чтобы выручать…

– Ну…да, – кивнул Наруто, переводя взгляд на уже виднеющийся вдалеке лес.

Нагато не расспрашивал о его жизни в те месяцы, что они не виделись. Просто спросил с Саске ли он и, получив утвердительный кивок, замолчал, предоставляя Наруто его мыслям и тревогам.

А тревоги, будто бы того и ожидая, впились в парня своими длинными жёлтыми зубами, кромсая кожу, пронизывая мясо. И боль засела на удивление не за рёбрами, а где-то в левой руке.

Машина свернула на узкую дорогу, и над головой сомкнулись ветви деревьев. Темноты разом стало как-то больше, и она сыростью заползла в глотку, выстуживая лёгкие.

Когда они остановились у дома, Наруто понял, что его руки ледяные, а дыхание странно медленное, как у спящего.

– Спасибо.

– Я зайду с тобой…воды бы, – внезапно сказал Нагато, и Узумаки на время замер, а затем всё же согласно кивнул. Отказывать другу в стакане воды было невежливо.

Кухня встретила их тишиной. И хотя дом прогрелся за день, и здесь было тепло, Наруто даже спрятал покрывшиеся инеем бледности руки в карманы джинс.

Он чувствовал себя так, словно бы заложил родную мать за пачку сигарет. Словно бы своими же руками вонзил Учихе кинжал в спину.

Наруто не любил врать. И не врал…а сейчас…

Он остановился на пороге и лишь затем запоздало посторонился, пропуская Нагато. Саске и Ирука спокойно сидели за столом, разделённые своеобразной границей: из кружки, телефона, солонки и перечницы. В застывшей руке Учихи как раз была зажата новая деталь для этой «стены»: чайная ложка, которую он опустил не в ряд, стоило Узумаки войти внутрь.

– Привет, – вымученно улыбнулся Наруто, проходя в кухню и протягивая руку отцу. Тот пожал её и непонимающе посмотрел на Нагато.

– Па, это Нагато. Мой друг. Он подвёз меня…

– Электрички внезапно отменили? – тихо спросил Саске, и Наруто повернулся к нему, всё-таки упираясь взглядом в макушку. Лицо брюнета было опущено, а пальцы теперь щёлкали по кнопкам телефона так, если бы он был очень занят прохождением уровня в какой-то глупой игре.

– Я опоздал, – пожал плечами Наруто.

Он отошёл от стола, прихватив кружку и тем самым окончательно разрушив импровизированную границу. Успел поймать на себе недовольный взгляд её «строителя» и выплеснул чайную жижу в раковину.

Меловой рукой парень ухватился за ручку графина и плеснул немного воды в кружку, совершенно не замечая, что из-за остатков чая та стала светло-жёлтой.

– Держи.

– Спасибо, – кивнул Нагато, забирая кружку.

– Где ты был?

А это уже отец. Наруто повернулся, внимательно посмотрел на лицо Ируки и заметил, что Саске всё ещё занят своим телефоном.

– Я…

Все оправдания застряли где-то в горле лишь потому, что Наруто не хотел раскрывать истинное место назначения своего визита.

А врать он хотел ещё меньше.

Саске всё же оторвался от своего телефона и посмотрел прямо на него. Огонёк, отсвечивающий от горящего дисплея телефона, отразился в его глазах, заменяя скрытый чернильной темнотой зрачок. И от этого взгляд стал ещё острее, невыносимее.

Под таким нельзя соврать. Просто не получится, потому что Саске видит его насквозь. Он уже понимает, что с ним, Наруто, что-то не так, просто ещё не знает, что именно.

– Что с тобой? – спросил Учиха, подтверждая догадки блондина.

Почти решившись сказать правду, Наруто открыл рот и в этот момент прозвучал совершенно чужой голос.

– Он был у меня, – выступил вперёд Нагато.

========== Глава 2. In your shadow… ==========

Глава 2.

In your shadow.

«I hate my life,

I can’t sit still for

One more single day.

I’ve been here waiting for,

Something to live and die for.

Let’s run and hide.

Out of touch, out of time.

Just get lost without a sign.

as long as you stand by my side,

In your shadow i can shine.

You see my soul,

I’m a nightmare.

I’m out of control,

I’m crashing,

Into the dark, into the blue,

Into the world of our cocoon.

You’re the sun and i’m the moon».

Tokio Hotel – In Your Shadow.

«Я ненавижу свою жизнь,

Я не могу просидеть на месте

Ещё один день.

Я ждал здесь

Повод жить или умереть…

Давай убежим и скроемся?

От прикосновений, от времени,

Просто пропадём без вести.

До тех пор, пока ты будешь рядом со мной.

В твоей тени я могу сиять.

Ты видишь мою душу.

Я ночной кошмар.

Я выхожу из-под контроля.

Я падаю

Во тьму, в небо,

В наш мир из кокона.

Ты солнце, я луна».

Саске медленно поднялся, подхватывая пачку сигарет и зажигалку. Он осторожно выбрался из-за стола, стараясь не задеть острый угол бедром, и направился к выходу.

Что-то внутри неприятно звенело, словно бы натянутая струна. Нужно было поскорее скрыться с их глаз, чтобы не заметили, как стальная нить ударит по доверчиво подставленной плоти.

– Куришь? – усмехнулся Учиха, замирая напротив Нагато. Тот казался намного старше него сейчас: высокий, какой-то весь металлически-твёрдый.

– Бросил.

– Молодец. Завидую.

Нагато посторонился, и Саске вышел на улицу.

Еловый запах, разбухнув в нагретом за день воздухе, стал практически одуряющим и каменным мешком ударил в нос, перебивая нюх лишь на миг.

А потом горечь табака привычно поплыла по венам, ударила в голову лёгким головокружением: слишком глубоко вдохнул.

Дом за его спиной будто бы застыл. Его не существовало, как и людей, что скрылись в нём. Наверное, так лучше. Принять то, что все эти куски мяса – всего лишь декорации.

Но сигаретный дым забивался в нос всё сильнее и сильнее, перебивая хвойный запах, а осознания нереальности не приходило.

Наруто вышел на минуту позже, перед этим суетливо попросив не ходить за ним и украдкой глянув на отца. Тот казался застывшим и совершенно растерянным, Ирука будто бы не мог понять, как попал на сцену этого совершенно странного спектакля.

Он здесь был лишним.

Плотно закрыв за собой дверь, Наруто замер на пороге, вглядываясь в прямую спину Саске.

– Он соврал, – просто сказал парень, подходя ближе. – Нагато соврал.

– Зачем?

В этом его ответе звучала привычная пугающая пустота, и Узумаки, тяжело вздохнув, подошёл ближе. Замер в нерешительность и, наплевав на всё, как и раньше, вжался лбом между острых лопаток.

От Саске веяло холодом, и он снежной пеленой обнял зашедшееся сердце, успокаивая.

– У вас с Нагато странная дружба, Наруто.

– Как будто у нас с тобой она…нормальная.

– А у нас дружба?

– Саске, я был…

– Не говори.

Саске медленно выпустил тошнотворный дымок. Выбросить бы недобитую пачку и попытаться бросить курить. А что? Чем он хуже тех идиотов, которые после чудом миновавшей смерти начинают жизнь с нового листа? Кто-то ударяется в религию, веря, что это Всевышний дал им второй шанс.

Кто-то отказывается от мяса и начинает интересоваться йогой.

Другие же становятся чуть ли не мудрецами, постигшими всю суть жизни.

Только вот он ничего не получил, вырвавшись из томительно-сладких объятий Костлявой. Мудрости не прибавилось, религия также казалась бредом, способным объединить пугливое стадо ради их излюбленного самообмана.

Он резко повернулся, отбрасывая бычок в сторону. Пришлось поднять голову, заглядывая в глаза стоявшего на ступеньку выше парня.

Светлые волосы трепало лёгким ветерком, глаза Узумаки блестели, но теперь искрило там не от смеха, не от эмоций. Что-то, что засело серебряной иглой под кожей, что-то не дающее покоя каждую ночь, подрывающее с кровати.

– Не говори, – сипло повторил брюнет, протягивая руку и осторожно касаясь пересохших губ. Тёплые под пальцами, но искусанные. Наруто нервничал. Но из-за чего?

Узумаки тепло выдохнул в поднесённую ладонь и слегка прикрыл глаза, ластясь к прохладной ладони, как кот. От Саске можно было ожидать всего, но не спокойствия. Значит, буря затаилась и ждёт.

Наруто даже посмотрел в его глаза сквозь прикрытые ресницы, но тёмная радужка была спокойной. Никакого червлёного серебра.

Решившись, блондин ухватил его за запястье, проводя подушечками пальцев по гладкой коже, под которой жизнь билась в тонких венах.

– Я был в больнице, – разом выдохнул Наруто.

Пульс под пальцами рвано дрогнул. Показалось?

– Зачем?

Просто вопрос, простой взгляд.

– Обследование.

Саске легко вытянул свою руку из обхвативших её пальцев и уложил на грудь Наруто. Ткань светло-голубой футболки под ладонью приятно грела и, прислушавшись, Учиха различил один сильный удар. Затем второй.

Сложить один плюс один он всё ещё был в состоянии, даже со своим прогнившим мозгом. Для этого не нужно обладать способностями Эйнштейна.

– Сердце?

Наруто скользнул рукой в свою сумку, перекинутую через плечо. Зашуршало, и одинокий листик оказался у Саске перед глазами. Учиха посмотрел на сплошь сливающиеся чёрные строчки и отрицательно покачал головой:

– Знаешь же, не вижу ни хера.

– Это из больницы. Результаты.

– И зачем ты показываешь мне их? – криво усмехнулся Саске, отступая на шаг и шаря по карманам в поисках пачки сигарет. Привычка. – Думаешь, что я пойду и прикончу Нагато в приступе ревности?

– А ты можешь?

Лист с шелестом был вновь спрятан в сумку, а Наруто, наклонившись, подобрал с покосившихся ступенек пачку сигарет и протянул её Саске.

Учиха, замерев на секунду, прищурился и быстро забрал находку, вытащив из оной зажигалку вместе с тонкой палочкой.

Зажал сигарету зубами, оценивающе окидывая взглядом Наруто.

– Доказать?

Наруто насторожился, следя как медленно белёсыми лоскутами сигаретный дым отрывается от бледных губ и тлеет где-то в воздухе. Саске опять говорил свои серьёзные шутки-обещания.

– Не глупи, Учиха.

Он и не собирался, устало прикрывая глаза.

Значит, сердце.

Сигарета вновь показалась безвкусной, а Наруто подошёл так близко, что табачный дым жадно впился и в его загорелое тело.

– И что будешь делать?

– Не знаю, – пожал плечами Узумаки, опускаясь на ступеньки. – Может, само пройдёт.

Блёклые искры сыпанули на повядшую на солнце траву.

– Не пройдёт, – тихо.

Наруто поднял глаза, наверное впервые за этот короткий разговор посмотрев на Саске по-другому. Или же тот всё-таки позволил себе сбросить чешую сейчас никому ненужной выдержки. Его побелевшие ещё сильнее пальцы сжали сигарету слишком крепко, и тонкое никотиновое тельце переломилось, брызнув табаком-кровью. Лицо стало напоминать восковую маску с острой прорезью рта, а глаза подернулись странной пеленой, будто бы сигаретный дым каким-то чудным образом попал в радужку.

Саске волновался. Наверное, слишком сильно, чтобы суметь скрыть своё волнение за привычной остротой и сарказмом. От этого не получалось злиться на Нагато, от этого красноволосый до сих пор не щеголял разбитым носом, а спокойно сидел в доме, даже не догадываясь какой бури удалось миновать.

Нет, буря не затаилась. Её просто не было. Холодные ветры жадно лизали выстуженную землю, перекатывая мелкие камушки-осколки. Сухие кусты и облетающий вереск трепетали под его пронизывающими пальцами, но этот ветер жил лишь в тугой оболочке из серого неба. Он не выходил за границы и постепенно разбивался о них, исчезая.

Оставалась лишь каменистая земля и сухой вереск.

Саске услышал, как Наруто поднялся, как под его ногами зашуршала трава, как медленно начала опускаться рука парня на его плечо.

– Не…не волнуйся.

Сказать это было так же трудно, как и заставить себя когда-то перестать вздрагивать от каждого шороха. Рука всё-таки легла на острое плечо, сжимая и заставляя Саске повернуться. Он был спокоен: ветер давно перестал гонять по его полю мелкие острые камушки. И дымка из радужки пропала, будто и не было.

Тонкие пальцы шелестящим вереском прошлись по подбородку Наруто, цепляя кожу иссохшими побегами.

– Придурок, – прорвался ветер через границы.

Вереск тронул губы, и Саске осторожно прильнул к ним, сжимая дыхание и почти сразу же отстраняясь, чтобы вновь закурить.

Бури не было.

Была пустота.

***

Обратно на кухню вернулись спустя пять минут, и ещё две сигареты. Наруто не противился желанию Саске набрать полные лёгкие гари, уже догадываясь, что разговор предстоит не из лёгких и без допинга Учиха просто сорвётся.

Странно, но что-то заставляло Саске сдерживаться. Он спокойно прошёл за стол, опустился на прежнее место и вновь принялся выкладывать мелкие предметы в ряд.

Сдерживался ли?

– Что-то случилось? – спросил Ирука, поднимаясь из-за стола и подходя к сыну.

Саске краем глаза видел, как мужчина нахмурился и остановился всего в одном шаге от блондина, так и не решившись ни обнять, ни протянуть руку. Чего опасался? Что зараза его, Наруто, ненормальной любви перекинется и на него? Изгрызёт, заставит поменять уютную жену на неизвестно что?

Саске усмехнулся, привлекая внимание опустившегося на стул по ту сторону стола Нагато.

– Да не, па, – отмахнулся Наруто, снимая с плеча сумку и опуская её на столб вешалки. Рука его машинально прошлась по ней, проверяя: застёгнуты ли замки, не выглядывает ли откуда кусочек листа.

Наруто тоже не протянул руку для рукопожатия.

Не попытался обнять отца.

Боится? Чувствует себя испачканным?

И не хочет пачкать собой воспоминания о детстве, о тех отеческих объятиях, что никогда уже не станут прежними?

Телефон, упав слишком громко на стол, закончил линию границы, и Саске поднял глаза, встречаясь с внимательным фиалковым взглядом.

Нагато оценивал, как делал это несколько вечностей назад и Ирука.

Чего они все от него ждут?

Все эти настороженные взгляды, словно бы мужчины находятся перед распахнутой клеткой с опасным хищником, больно скользили по коже. Особенно по голове и растрёпанным волосам, будто бы ощупывают острыми скальпелями, полосуя на лоскуты.

Они ждут, что Саске поведёт себя как псих? Сделает что-то?

Но Учиха оставался поразительно вменяемым. Лишь вновь и вновь поправлял границу посреди стола, отчего-то раздражаясь, если один из «кирпичей» выступал слишком сильно за невидимую линию дозволенного.

– Ты…ты как? – всё-таки решился Ирука, явно желая поговорить с сыном без лишних ушей.

– Да не стесняйтесь вы, – громко сказал Саске, поправляя телефон и придирчиво осматривая край границы. Ровно ли? – Говорите как есть. Все свои…

И, бросив взгляд на Нагато, ухмыльнулся:

– Кроме этого.

Наруто нервно облизнул губы, понимая: общество людей всё-таки довело Саске. Или начинало раздражать.

– Да всё хорошо, – улыбнулся он, вновь поворачиваясь к отцу и пытаясь выглядеть полностью счастливым. – Вы с мамой как?

Так и разговаривали, застыв посреди комнаты. Нелепо, как разговаривают внезапно столкнувшиеся бывшие друзья на вокзале за три секунды до отправки поезда. Оба поменялись: один не хочет принимать нынешнюю жизнь сына, а второй просто не может вернуться назад, пришпиленный к новой реальности. И нет интереса, как там всё на самом деле по ту сторону баррикад.

– Скучает, – ответил Ирука.

И за рёбрами у Наруто протяжно заныло. Нет, не сердце, что-то зыбкое, что не схватить руками. Она скучает…

Конечно, скучает! Ведь её мальчик чёрти где, чёрти с кем и звонит раз в месяц. Ей мало, Сузо просто хочет обхватить его вниманием полностью, огородив от всех ветров.

Вот только от того, что с запахом вереска, защитить уже не может.

– Ты знаешь, у неё день рождения скоро. Она зовёт…

Ирука осёкся, бросив быстрый обжигающий взгляд на Саске.

– Тебя.

Жестоко. Учиха улыбнулся, наслаждаясь идеальной ровностью линии.

Ждут Наруто, светлого мальчика, а не чёрную тень, что вечно таскается за ним, как пришитая. И правильно делают, нечего теням делать рядом со светом. Тут или она пожрёт его или же свет истончит первым.

– И ты должен приехать. Она твоя мать. Она скучает.

И опять это «скучает».

Что-то внутри Саске нехорошо натянулось, пальцы зависли над кружкой и парень облизнул пересохшие губы.

«Скучает».

Слово-то какое. От него веет всем: и теплом материнских объятий, и нежностью её взгляда, и невысказанными, но давящим упрёком.

Посмотри, Наруто, ты заставил мамочку скучать! Страдать в неизвестности.

Приложив пальцы к переносице, Саске прикрыл глаза, выдыхая через нос.

Тоненький подлый голосок в голове утих также внезапно, как и появился, погребённый под лавиной обрывочных мыслей. Его и не было.

Тебе показалось.

И стало лучше.

Ну да. Мать скучает. Она же…мать.

Наруто устало улыбнулся отцу в очередной раз. На лице Ируки застыло ожидание ответа и нежелание принимать отказ.

«Ты должен», – говорили его тёплые глаза.

– Да, па. Я знаю.

– Приезжай.

– Я попытаюсь…

В душе у Наруто кошки медленно снимали слой за слоем. Почему-то цеплялись они за мясо, оставляя эфирную субстанцию нетронутой. По мясу было больнее, да и смотреть на отца стало тяжело.

Наруто думал, что со временем какая-то придавленная неловкость исчезнет, но она ожила, даже под напором весомого аргумента:

«Мне всё равно».

Ему действительно было всё равно, что подумают о нём другие и даже отец. Но…от боли никуда не денешься.

– Наруто, – позвал Нагато. – Я, наверное, поеду. Вас подкинуть?

Взгляд на Ируку, и тот, стараясь не смотреть на Саске, рвано кивнул.

Красноволосый поднялся, задевая коленом ножку стола и тот пошатнулся. Телефон на оном двинулся, нарушая идеально ровную границу, и Саске поднял глаза на Нагато.

– Извини, – улыбнулся тот, протягивая руку и замирая. Учиха посмотрел на широкую ладонь, на загорелые пальцы в мозолях. Много работает.

И всё-таки протянул свою руку, пожимая достаточно крепко, но быстро, чтобы не успеть почувствовать отвратительного тепла и не захотеть врезать по улыбающейся физиономии.

– До свидания, Саске, – бросил Ирука.

– Уж лучше, прощайте.

Наруто ничего не оставалось лишь как вымученно улыбнуться отцу, будто бы извиняясь за поведение Учихи, и выйти следом за ними. Стоило хотя бы проводить…

***

Оставшись наедине со своей границей, Саске устало уронил лоб на столешницу. Стукнуло, кость отозвалась лёгкой болью…или же это кожа?

Да плевать.

Руки безвольно повисли по обе стороны от тела, и Учиха протяжно выдохнул весь воздух из лёгких. До ломоты за рёбрами.

Наруто болен.

Осознание.

Волнение. Какое-то блёклое, пока ещё не оформившееся.

«Пустяки», – скажет Узумаки.

Конечно, скажет.

Рука сама потянулась к телефону, щёлкнула клавишами, набирая забитый зачем-то в память номер.

Вот и пригодился.

Позвонить Джирайе и договориться о встрече с ним, чтобы прояснить насколько эти «пустяки» серьёзные. Ведь сам Наруто никогда не признается, чтобы не волновать, чтобы не жаловаться. У этого идиота хватит мозгов, чтобы забить на всё вокруг и наслаждаться «раем в шалаше».

Но пальцы зависли над вмятыми кнопками, так и не опустившись.

Встретиться с лесным отшельником и окончательно разрушить все песочные замки? Ведь…что узнает Саске? Правду. А нужна ли она сейчас?

Холодное и отвратительно липкое скользнуло за шиворот, прочерчивая дорожку по груди к сердцу. Кольнуло нехорошо, тягуче и Саске отодвинул телефон от себя.

Поднявшись, он прошёл к графину и отпил воды, чтобы протолкнуть странное ощущение забивших глотку лезвий.

С этим придурком просто не может быть что-то серьёзное.

Не может.

***

– Мразь, – тихо прошипел Ирука, сжимая кулаки лежащих на коленях рук до побелевших костяшек. – Ублюдок.

Нагато, бросив короткий взгляд на мужчину, понятливо хмыкнул. Уточнять о ком так нелестно отзывался Ирука нужды не было. Красноволосый сам несколько месяцев назад мысленно наградил Саске куда более грязными титулами, вознеся его в ранг тех существ, которых хотелось бы выжечь огнём. Хотелось бы, да не получалось.

Наруто мешал, мешали наивные голубые глаза, которые по сей день смотрят с каким-то затаённым ожиданием боли. Словно бы Узумаки знал, что его рана едва-едва затянулась подсохшей корочкой, а любое движение приведёт к тому, что вновь выступит кровь и было начавшие срастаться края вновь разойдутся. Так смотрят смертельно раненные, но всё ещё надеющиеся на выздоровление люди.

– Ты друг Наруто? – спросил Ирука, отвлекая Нагато от его мыслей.

– Да, – твёрдо ответил тот и заметил, что мужчина повернулся к нему, недоверчиво скользнув взглядом.

– Не как тот…надеюсь?

– Нет, – усмехнулся парень. – Я просто друг.

Тихий вздох облегчения и горький смешок:

– А то я запутался во всём этом. Когда твой сын…

Ирука недоговорил, наверняка порезавшись этим простым словом. Плотно сжав губы в бледную линию, он вновь отвернулся к окну. На смуглом лице заходили желваки, кулаки сжались и разжались.

– До сих пор думаю, – сипло произнёс он. – Почему я не схватил его и не затолкал в багажник? Почему не заставил уехать со мной? Я ведь мог. Я ведь его отец.

– А толку?

Вновь острый взгляд Ируки, но в глубине зрачка плещется понимание, которое мужчина боится принять.

– Наруто упрямый, – продолжил Нагато. – Даже если его привязать к батарее, он скорее отгрызёт себе руку и сбежит.

Ирука замолчал. Этот парень с яркими волосами слишком хорошо знает его сына. Наруто уже когда-то пообещал сбежать из дома, если они с матерью попытаются вмешаться, но…вот они не вмешиваются, а он всё равно живёт в лесу.

Разговор с незнакомцем, попытка выплеснуть всё то, чего не скажешь Сузо. Ирука не знал, почему завёл эту тему с незнакомцем. Было ли это что-то вроде отчаяния или усталости, накопившейся за всё то время, что Наруто не появлялся дома?

– Я никогда не пойму…его.

– Любовь трудно понять, – спокойно улыбнулся Нагато. – Тем более…такую.

– Любовь? – шикнул Ирука резко. Слово полоснуло неприятно по душе, подняв с её глубины какую-то муть. – Да какая к чёрту любовь…

– А что тогда?

Он не ответил, сжимая зубы так сильно, что заболели челюсти.

Ирука думал, что со временем смирится, что всё же поймёт своего сына, но время шло, а понимание не приходило. Пропасть между миром Наруто и миром его родителей только росла, углублялась. Даже хлипкий мостик меж двумя краями начал гнить и осыпаться деревянным крошевом.

Мостик, который Ирука так отчаянно хотел сохранить. Ведь он пообещал не отказываться от Наруто.

Но не обещал понимать его.

Его сын любит парня. Абсурд!

И уже что-то тише в голове шепнуло:

Позор…

***

Саске услышал хлопок двери и опустил графин обратно на подоконник. Взгляд скользнул мимо застывшего на пороге Наруто, который с видом полной опустошённости смотрел перед собой.

Видимо визит отца стал той последней каплей, из-за которой из стакана полилось лишнее.

– Уехали, – подытожил Узумаки, садясь за стол и опуская голову подбородком на сложенные руки.

– Круто, – сухо кивнул Саске и, прислонившись поясницей к подоконнику, посмотрел на Наруто. Внимательно посмотрел, так, как никогда раньше.

Перед ним сидел повзрослевший уставший парень со своими проблемами, со своими мыслями. Красивая обёртка скрывала то, что происходило у него внутри. Узумаки весь поблёк: глаза казались скорее серыми, нежели голубыми, кожа утратила своё золотистое сияние, став матовой, едва тронутой солнцем, волосы казались белёсыми.

Повисшая тишина в комнате разбавлялась лёгким тиканьем часов, которые давным-давно не показывали правильного времени. Взгляд блондина скользнул по стене и зацепился за белый кругляш, висящий напротив.

– Батарейку надо бы заменить, – пробормотал Наруто, задумчивым взглядом следуя за размеренно дёргающейся секундной стрелкой.

Саске сморгнул и убрал руки в карманы:

– Зачем?

– Они время неправильное показывают.

Учиха, усмехнувшись, посоветовал:

– Попроси своего лакея привезти батарейки.

– Лакея? – не понял Наруто.

– Нагато, – подсказал парень. – Ты ему платишь или он так…девочка по вызову?

Взгляд Наруто метнулся с циферблата на застывшее лицо собеседника. Глаза Саске светились тем призрачным светом, который всегда бывал, когда парень застывал на грани.

Брюнет, увидев интерес Наруто, фыркнул и чуть опустил глаза, сжимая руками подоконник. Он пытался сдержаться, цеплялся за все нити разом и безжалостно кромсал ими ладони. Кто же знал, что некогда шёлковые, они в мгновение ока обратятся режущей леской.

– Он друг, – мягко поправил Наруто, не имея никакого желания ругаться. – Я попросил – он помог.

– Друг, – хмыкнул Саске. – Друг, который всегда придёт на помощь. Прямо спаситель какой-то.

– Обычно друзья так и поступают, – пожал плечами Наруто.

Нити натянулись.

– А что ещё делают друзья? – вскинув голову, резко спросил Саске.

– Ты к чему это?

Наруто напрягся, кожей чувствуя, как в комнате похолодело градусов на пять. Он даже хотел поднять голову и посмотреть не клубятся ли под потолком снежные тучи, но взгляд приковало к бледному лицу.

Отлипнув от подоконника, Саске медленно пересёк комнату, останавливаясь у стола и опираясь об него руками.

Он нависал над Наруто, как та самая туча, только вот не снег в ней клубился, а сверкали пока ещё незаметные за серой хмарью молнии. Пока ещё безобидные, но вскоре грозящиеся испепелить всё или причинить боль. И непонятно, что было бы лучше: сгореть сразу или тлеть вечность.

– Ну же, Наруто, что ещё делают друзья? – прищурившись, прошипел Саске.

– Саске, – растерянно поднял на него лицо блондин. – Ты…

– Отвечай!

Наруто нахмурился:

– Друзья всегда рядом. Что за чушь, Саске?!

– Ещё.

– Они…они поддерживают.

– Ещё!

– Я не хочу играть в это…успокойся.

Тряхнув головой, Наруто поднялся и было обошёл стол, но тут же холодные руки сомкнулись на предплечьях, прижимая к стене. Тучи над головой отозвались раскатом грома, что-то сверкнуло…

– Что ещё делают друзья? – практически по слогам прошипел ему в лицо Саске. – Ну же. Ты же умный мальчик.

– Я…я не знаю. Перестань.

– Не знаешь, – печально кивнул Учиха. – Тогда я тебе скажу. Друзья не врут, Наруто. Друзья не пытаются прикрыть свой зад родителями, не обманывают.

– Я не хотел…

– Нравится мне врать, Наруто?

Узумаки упёрся руками в грудь парня, пытаясь оттолкнуть его от себя, но Саске в порыве злости становился удивительно сильным. Откуда только всё это в его теле? Неужели эмоции способны превратить тонкие руки в цепкие зажимы?

– Я просто…хочу, чтобы ты прекратил это всё.

И всё действительно прекратилось.

Пальцы разжались, с шуршанием съехав по рукавам футболки, взгляд опустился вниз, скрыв испепеляющие радужки за полотном век.

– Ты соврал. Мне.

Это прозвучало, словно выстрел. Ударом впечатало лопатками в стену.

Наруто приоткрыл рот, словно бы пытаясь набрать воздуха, но в миг забыл, как это – дышать.

«Я никому не верю», – вспомнились слова, которые Саске выговаривал тогда, у старого почти завалившегося дома.

Не верит.

Буря, наконец, вышла за свои границы. Подняла в воздух мелкие камни, взметнула сиреневое облако вереска, безжалостно ломая хрупкие стебельки и увлекая в смертоносный танец в свинцовом небе.

Наруто сам не понял, как резко обхватил Саске руками, прижимаясь и слушая, как быстро дышит тот.

Доверие, выстраиваемое так бережно, по крупицам…разлетелось зеркальными осколками. Слишком мелкими, чтобы собрать и не загнать половину из них под кожу.

– Прости.

– Отпусти.

– Саске…

– Я же сказал, отпусти.

Толчок в грудь, и лопатки вновь врезались в стену, а Учиха быстрым шагом направился прочь в комнату.

***

Захлопнув за собой дверь, Саске привалился к ней спиной и несильно стукнулся затылком об эту фанерку. Мысли в голове метались озверевшими пчёлами, и было слишком больно пытаться выстроить их в привычный ровный ряд. Пчёл не поймать руками, да и клетка из чувств их не удержит: они будут вырываться и жалить других своими ядовитыми жалами. Остаётся лишь посадить в баллон, закрыть крышкой и следить за их медленной смертью.

Как не хотел бы Саске, но его пчёлы рано или поздно находили свободу.

Он закрыл глаза, чувствуя странное раздвоение, которое будто бы надкололо личность на две части.