Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 55 (всего у книги 87 страниц)
Саске отвернулся, понимая, что ещё немного и запустит чем-то в парней. Вот она – обычная жизнь, обычный Наруто, который интересуется тем, чем его кормят, разговаривает, смотрит в глаза с улыбкой. Настоящей, а не забитой какими-то мыслями. Узумаки, не боящийся рассказывать свои глупые шутки, стоять рядом и…
Живой.
Не как с ним.
Взгляд вновь вернулся к парням, что обсуждали какую-то ерунду – снисходительная улыбка на лице Нагато, радостный оскал оголодавшего по эмоциям вампира у Наруто.
Ревность?
Скорее, осознание, что так Узумаки будет лучше, и лишь один короткий взгляд красноволосого на него, Саске, стал немым вопросом:
«Видишь?»
Саске опустил глаза, складывая руки на груди и предпочитая смотреть в покрытый затёртостями линолеум.
«С тобой он никогда не будет живым».
Встав так резко, что вновь было задремавший Пэйн вздрогнул, Саске ухватил Наруто за руку и потянул в сторону выхода.
– С-саске, куда? – выпалил блондин.
– Одевайся.
Натянув куртку и надев кеды, Саске выжидающе уставился на Наруто, и Узумаки по этим матовым глазам понял, что в этот раз лучше послушаться. Слишком много тёмного огня плясало на дне зрачков…
Одевшись, Наруто виновато улыбнулся выглянувшему из кухни Нагато и недоумевающе спросил:
– Мы же вернёмся?
– Пошли.
Не сказав больше и слова, Саске толкнул входную дверь, выходя в светло-зелёный подъезд и быстро сбегая вниз по лестнице. Узумаки плёлся за ним, и даже не нужно было оборачиваться, чтобы проверить это.
– Может, ты объяснишь, в чём дело? – выпалил Наруто, когда они оказались во дворе. Здесь было практически пусто из-за накрапывающего дождика и промозглого ветра.
– Нужно кое-куда сходить, – накинув на голову капюшон, пробормотал Саске. – И купить сигарет.
– Я не сдвинусь с места, пока ты мне не объяснишь!
– Узумаки, не истери.
За неимением сигареты, Саске покусал нижнюю губу и, кивнув на тротуар, первым двинулся к аллее. Она, проходя неподалеку от дома, находилась рядом с пустующей сейчас детской площадкой и терялась где-то в небольшом парке. Район был довольно приятным, если не брать в расчёт трехэтажный дом, в котором и поселился Нагато. Эта нелепая старая постройка уродовала всю картину, составленную из новых пятиэтажек цветастого кирпича. Словно какой-то шалаш посреди королевского сада, трехэтажный обрубок привлекал к себе внимание своими выкрашенными в синий и зелёный облезлыми балконами, деревянными рассохшимися рамами и обшарпанным кирпичом. Почему это пятно на светлом лике района до сих пор не стёрли – загадка.
***
Быть частью семьи – всегда значило выполнять всю грязную работу. Ведь, когда твой род достаточно велик и знатен, то кляксы на нём появляются, так или иначе. Кто из нас без греха?
Наверное, так захотела Судьба или же сошлись звёзды, но именно Мадара стал тем, кому было суждено вечно подчищать за Учихами. Хорошую репутацию нужно было поддерживать, а для его семьи она стала просто-таки навязчивой идеей.
Иногда Мадаре выпадал случай организовывать благотворительную выставку, иногда кто-то из семьи загорался идеей проспонсировать операцию очередного бедного больного ребёнка из низших слоёв населения, а иногда…
Чёрные глаза неотрывно следили за двумя парнями, что стремительно удалялись от дома. Первого – черноволосого и высокого, мужчина узнал сразу. Видел ещё нескладным подростком и с какой-то присущей Учихам тёмной гордостью отметил, что парень вырос весьма складным. Если бы ещё не такой худой…
А вот второй, если верить описаниям и фотографиям, Узумаки Наруто – палка в колёсах, дамоклов меч, который навис над репутацией Фугаку.
Иногда приходится забыть и про благотворительность, и про больных детей.
***
– Куда мы? – спросил в очередной раз Наруто, едва поспевая за шагающим чуть впереди Саске. Учиха был подозрительно быстрым и это как-то совершенно не вязалось с его утренним состоянием.
Спешка казалась практически лихорадочной, и это нервировало Наруто, вынужденного идти следом. Проскользнула даже мысль, что у Учихи опять что-то замкнуло в голове, но взгляд того был очень осмыслённым.
Хотя…психи ведь тоже иногда могут казаться вполне вменяемыми, а потом, после затишья, ты осознаёшь себя с ножом у горла.
От сравнения Наруто нервно усмехнулся. И нож у горла был, и дуло пистолета недвусмысленно холодило лоб, но он всё ещё отказывался считать Саске сумасшедшим.
– Увидишь.
Саске вновь свернул на оживлённую улицу, лавируя между людьми, словно бы и не замечая недовольных возгласов. Толпе не нравилось, что какой-то юнец идёт не в своём «ряду», да ещё и расталкивает плечами. Устав извиняться, Наруто нагнал его и, вцепившись в рукав куртки, потянул назад.
– Сбавь обороты.
– Некогда.
– Отчего это?
– Нужно успеть к ужину, а то твоя наседка обидится, – процедил сквозь зубы Саске и на радость Узумаки свернул в переулок, едва не столкнувшись с очередным прохожим.
– Нагато что ли? Саске…
– Заткнись и иди за мной, – прервал его брюнет.
Наруто лишь тяжело выдохнул, отпуская рукав друга и послушно шагая за ним. Если Учиха что-то вбил себе в голову, то остаётся только ожидать неминуемой развязки и надеяться, что Саске не решит вновь проверить свои нервы и разрушить нервы Узумаки.
Узкий переулок между домами закончился, и парни вышли на площадь. Громкая музыка, смех людей – всё это ударило по ушам, заставляя Наруто остановиться так резко и неожиданно, что Саске не сразу заметил его отсутствие рядом. Обернувшись, брюнет вопросительно вздёрнул брови.
– Ярмарка? Серьёзно? – выпалил Наруто, обводя площадь взглядом. По её бокам разбили разноцветные палатки, которые на фоне осеннего неба смотрелись особенно нелепо, подчёркивая всю безысходность поздней осени.
– Что не так? – вернувшись назад, спросил Саске. Кто-то прошёл мимо и нечаянно задел его плечом, заставив вспомнить свою нелюбовь к шумным местам. Тёплая смуглая ладонь неожиданно легла на лоб, опаляя холодную кожу жаром.
– Вроде бы температуры нет, – усмехнулся Наруто, завершая жест прежде, чем кто-то из прохожих успел бы обратить на них внимание. – Зачем мы здесь?
– Не знаю, – передёрнул плечами Учиха. – Что люди делают на ярмарках.
– Мммм, – протянул Наруто, осматриваясь задумчиво. – Покупают что-то, гуляют. О! Пошли.
Напомнив себе, что сам заварил эту кашу, Саске двинулся следом за врезавшимся в толпу Наруто. Узумаки двигался решительно, словно внезапно его осенила какая-то совершенно гениальная идея и её как можно скорее нужно воплотить в жизнь.
Светлая макушка быстро затерялась в толпе, и Саске показалось, что вот он – конец. Парень замер, вызывая бурное недовольство у тех, кто был вынужден обходить его.
Застыть, дождаться, пока толпа растворит тебя полностью. Пока ты смешаешься с ними, с этими людьми, пропахшими табаком, духами и жизнью. Тогда тебя не станет – пустое место в чужой памяти, которое так легко заполнить чем-то новым. Значимым.
Вот он шанс, Саске, просто позволь этому потоку из людской мешанины унести тебя отсюда подальше. И не будет больше Узумаки Наруто в твоей жизни, а тебя в его. Потерять человека в большом городе легче лёгкого – просто избавься от мобильника, оборви все связи.
И ты ноль.
Безликое нечто.
Легко заменимая переменная, печаль по которой будет сильна лишь первые месяца. А потом смирятся, привыкнут.
Саске даже сделал шаг назад, но тут толпа впереди начала расходиться и показалось довольное знакомое лицо. Светло-голубые лучистые глаза встретились с его, и все выстроенные надежды разлетелись детскими кубиками.
Не смирятся и не привыкнут.
И Саске не знал, что было больнее – осознавать свою значимость или то, что от твоего существования зависит чужое.
– Держи, – с широкой улыбкой проговорил Наруто.
Саске удивлённо опустил взгляд на протянутое ему, судя по всему, лакомство и невольно нахмурился.
– Это всего лишь яблоко в карамели, Учиха.
– Яблоко?
– Да. На деревьях такие растут. Бери.
Саске недоумевающе принял из рук Наруто лакомство на длинной тонкой ножке и, проследив за кивком парня, направился следом к освободившимся лавочкам.
Зачем столько людей в такую дрянную погоду выбрались на улицу, он до сих пор не мог понять. Неужели нашлись любители промозглости, серости и сырости?
Усевшись на «насест», Наруто задумчиво лизнул глянцевую поверхность яблока, прищурился, словно выискивая что-то в толпе и, наконец, выпалил:
– Ты странный.
– Откровение, – фыркнул Учиха, забираясь на лавочку. Он осмотрел свое яблоко, совершенно не испытывая желание его съесть.
– Всё-таки, зачем мы здесь, Саске?
Наруто споро откусил от яблока, жмурясь от удовольствия. Он-то и забыл, насколько важное место сладкое занимало в его жизни. Не было времени пить чай с конфетами, грызть плитку шоколада. И, даже работая в кофейне, где пирожные были на завтрак, обед и ужин, Наруто не испытывал желание попробовать и крошки от оных.
Голод, вместе с другими разумными потребностями организма, постепенно сошёл на нет, заместившись куда как более яркой болью. В груди.
Где раньше билось сердце.
– Просто.
– Не ври. Чтобы ты, Учиха Саске, потащил меня на ярмарку…
– Я не знал, что мы на неё наткнёмся, – так же безразлично смотря на своё лакомство, проговорил Саске и опустил руку. Яблоко опасно накренилось к земле, и Наруто с громким окриком перехватил его запястье, препятствуя падению сладости.
Удивлённо уставившись на блондина, Саске слегка нахмурился, но вырывать руку из хватки не стал. Мягкие пальцы на запястье вновь ощущались ватной тяжестью. Но от этого по жилам пробегал колючий лёд.
– Забери.
– Ты должен попробовать! – упрямо заявил Узумаки, разжимая руку. Наруто боялся наступить на мину. В чёрных глазах и без того натянулись нити, звенящие от напряжения. Ещё чуть-чуть, и Саске сорвётся…
Просто наверняка сорвётся.
– Я не люблю сладкое.
С этими словами Саске положил на лавочку сначала салфетку, а затем сверху лакомство. Мир в какой-то момент вновь превратился в картонный замок без дверей и окон. Сюда не проникает свежий воздух, солнечное тепло – только едва мягкие стены грязно-жёлтого цвета давят на глаза. Их можно потрогать, пробежаться пальцами по шершавой бумаге, но почувствовать лишь собственное мясо, трущееся о кости.
Мир декораций, где каждый очередной манекен.
– Саске, а что ты любишь?
Голос Наруто с трудом пробивался через этот мягкий гул шатающейся туда-сюда толпы, залепивший уши тёплой ватой.
– Кофе.
– И всё?
– Сигареты.
– Как-то…невкусно, – сморщил нос Узумаки, отворачиваясь и вновь откусывая от яблока. – А я вот люблю сладкое, оказывается. Представляешь…так давно не ел ничего такого и только сейчас понял, что не могу жить без него.
Как много раз они разговаривали обо всём, но всё не о том. Какие-то неправильные слова, глупые придирки, издёвки, подколки. Попытки сделать друг другу больно, с каждым разом становящиеся всё изощрённее. Мастерство, оттачиваемое долгими днями общения, наконец достигло своего пика. Теперь достаточно просто знать, что другой жив, слышит твои слова. Он может не отвечать на них вслух, но взгляда будет достаточно, чтобы твоё сердце разлетелось к чертям от боли.
Искусство убивать молча.
А поговорить о банальностях…
Нам никогда не хватает времени на такие простые разговоры. Мы всегда стремимся говорить о высоком, о сложном и непонятном. Заходим своими размышлениями в такие дебри, что, переплетаясь, они становятся тупиком из прутьев собственных же высокопарных слов. И тогда уже нет пути назад – только дальше углублять эту яму, в которой будут лежать все громкие слова, все философские темы.
Но у нас никогда нет времени говорить о жизни.
– Саске, – вдёрнул его из задумчивости Наруто. – Ты молчишь…
– Я знаю.
– Давай…поговорим.
– Наруто…
– Просто поговорим, – остановил его парень. – Скажи мне…что тебе нравится. Кроме кофе и сигарет.
Это отчаянное желание Наруто вытащить из него хоть пару слов, заставило Саске внимательно посмотреть на Узумаки. Кажется, блондин думал примерно в том же русле, что и он. И это было странно…
Это желание во что бы то ни стало обменяться парой пустяковых фактов друг о друге, судорожная жажда ненужной информации.
– Помидоры.
– Ч-что?
– Черри.
– Просто помидоры? – как-то нервно улыбнулся Наруто, поворачиваясь к Саске и окидывая его смеющимся взглядом.
– Ты спросил – я ответил, – пожал плечами Учиха.
– Я думал…
Брюнет так резко повернулся к нему, что Наруто невольно сбился и пропустил удар сердца. Чёрные глаза буквально пронзили насквозь, показывая истинную сущность этого пустякового разговора. Саске прощался. Поэтому ярмарка, поэтому разговор ни о чём, которых Учиха так сторонился, считая мусором. Поэтому толпа, чтобы не оставаться наедине и не говорить лишнего. Как будто наличие чужих ушей спасёт…
Но нет…
Даже чужие глаза, вскользь прохаживающиеся по двум парням, не могли спасти то, что уже падало.
Саске придвинулся так быстро, что Наруто не успел отпрянуть или же выставить перед собой руку. Почувствовал, как тело цепенеет, а потом губы разжались под напором чужих, позволяя теплу ударить в голову.
Если бы он мог чувствовать вкус…
Не этой жжёной карамели или яблока, а тот самый вкус…
Краем сознания Саске осознал, что сейчас прохожие заметят, осудят.
Но нельзя остановить падение.
Холод чужих взглядов прошёлся по телу, замораживая до последней клеточки. Наруто мигом почувствовал, как вспотели ладони, но не от того, что их видят, а от того, как сильно забилось сердце. Как захотелось обнять, вжаться лицом в шею, вдохнуть этот горький запах и почувствовать жёсткие волосы под пальцами. Непослушные, как леска, впивающиеся в кожу при малейшей попытке ласково по ним провести.
Как и сам Саске – холодный, жёсткий и чужой. Он сам состоит из лезвий, режет, пронзает, пускает кровь. Но эта боль…
Наруто потянулся ближе, цепляясь пальцами за его кожанку, впиваясь в неё отчаянно. А в ответ на его плече также сильно сжалась худая рука, обжигая холодом даже через куртку.
Это было так…странно.
Ничего не мешало кому-то поднять камень и бросить в них, повинуясь тому тоненькому голоску в голове, что шепчет:
«Так нельзя, так неправильно, извращенцы».
Саске отстранился раньше первого удара. Учиха выдохнул, будто бы всё это время находился под водой и уже почти успел захлебнуться.
– Ты…
Взгляды действительно были. Но какие-то затравленные, косые. Люди боялись, увидев грязь, испачкаться в ней лишь просто посмотрев. А другие спешили изменить направление своего движения, словно увидели перед собой очаг чумы и слабый ветер может перенести на их кожу эти тлетворные споры болезни.
Уголки губ Саске дрогнули, словно бы он хотел улыбнуться, но потом Учиха поднялся, рассеивая это наваждение.
– Пойдём.
Забыв про яблоки, про взгляды, Наруто двинулся следом за Саске, зацепившись за рукав его куртки.
Разговоры…
Они были не нужны.
Падая, трудно перекричать шум ветра.
***
Орочимару, поставив на стол бокал с виски, устало откинулся в кресле. В последнее время его жизнь начала напоминать американские горки, а это совершенно не вписывалось в размеренное существование. Привычное, как по графику.
В его ежедневнике были расписаны все встречи, их время, телефоны и имена тех, с кем мужчина должен был поговорить в тот или иной день. Но там не было пометки о сожалении, разочаровании или грусти.
Эмоции – слишком сложное явление, чтобы Орочимару мог позволить себе тратить душевные силы на эти трепыхания в груди.
Вся эта история с Учихами слишком затянула его, сделав невольным участником спектакля, которого приковали к сцене цепью. Она достаточно длинная, чтобы позволять своему пленнику время от времени скрываться в тени занавеса, но слишком прочная, чтобы он сумел разорвать её и освободиться. Придётся досмотреть представление до конца, выйти на поклон и не забыть забрать цветы.
Если они будут.
Спасая чужие жизни, Орочимару не понимал, каким образом столькие хорошие люди получают этот ядовитый подарок – болезнь. Почему они, а не он? Почему тот, кто не имеет сил закончить всё своими руками, но заслуживает мучений больше всех пациентов этой клиники, продолжает жить? Сколько не трави себя алкоголем – печень здорова. Сколько не кури – рак лёгких всё ещё есть лишь на буклетах больниц. Сколько не проси смерти – никто не ответит.
Потому что некому.
Жизнь – трамвай, а смерть – конечная станция. За ней ничего, только безликая пустошь.
А он всё стоит в очереди за билетом, но она слишком длинная.
А касса, как всегда, работает только до пяти вечера…
***
К дому Нагато путь показался в двое дольше. И не из-за того, что Саске пошёл совершенно другой дорогой, а просто…они не спешили.
Наруто удивлялся, откуда Учиха знает этот район, ведь даже он, Узумаки, любитель погулять в компаниях, не знал и половины тех переулков, которыми шёл Учиха.
Пару раз Наруто хотел было заговорить с Саске, но тот, словно чувствуя это, слегка поводил рукой, за рукав которой блондин вцепился намертво. Лицо Саске было спокойным, близким. Он был рядом, но…
У подъезда Узумаки всё-таки потянул за рукав, вынуждая брюнета остановиться и посмотреть на него из-под глубокого капюшона куртки. Глаза парня странно бликовали, ловя свет уже начавших зажигаться уличных фонарей.
– Всё нормально? – осторожно спросил Наруто.
– Узумаки, прекрати, – поморщился парень, отстраняясь и усмехаясь. – Насколько может быть в порядке один умирающий псих и второй здоровый идиот?
Наруто сдавленно хохотнул и прошёл следом за Учихой в тёмный подъезд.
В квартире Нагато было непривычно ярко, и жёлтый свет резанул по глазам Саске, заставив зажмуриться и едва не налететь спиной на вошедшего следом Наруто. Только потом Учиха услышал звуки музыки и чьи-то голоса.
Выбежавший из зала Пэйн радостно бросился к замешкавшемуся в дверях Узумаки и едва не вытолкал того обратно в подъезд, но вовремя подоспевший красноволосый резко выкрикнул:
– Фу!
От властного окрика застыл даже блондин, придерживая так и не закрытую до конца дверь.
– Заходите, – поторопил их хозяин квартиры, придерживая пса за ошейник. – Ко мне тут с работы пришли…
– Мы не помешаем? Можем пойти ещё походить, – промямлил Наруто и Саске резко закрыл дверь за него. Громкий хлопок заставил блондина вздрогнуть и неожиданно посмотреть на парня, от которого буквально-таки осязаемо веяло раздражением.
Бросив на Нагато взгляд, Саске скинул кеды и прошёл в комнату, из которой доносились голоса и тихая музыка.
– Наруто, – улыбнулся Нагато. – Проходи уже…они такие же друзья, как и ты.
«Как и ты…», – мысленно усмехнулся Саске, оценив, как тонко красноволосый выделяет голосом все границы и своё отношение к конкретным людям.
На застывшего в дверях брюнета обратили ровно столько же внимания, сколько и Пэйн на пробегающую мимо кошку. Мужчина и две девушки не без интереса уставились на новое действующее лицо, и Саске отметил, что уровень хмеля в их глазах уже достиг нужной отметки. После этого рубежа беседы по умолчанию становятся интереснее, а собеседник приятнее.
Светловолосая девушка невысокого роста жалась к крепкому парню, который с равным успехом мог быть как спортсменом, так и простым грузчиком. Покатый лоб, маленькие глазки и слишком большой рот, кривящийся сейчас в приветливой улыбке. Саске она показалась похожей на оскал акулы. Неприятный тип. А вот девушку, что так доверчиво льнула к нему, можно было бы назвать славной, если бы Саске было дело до её внешности. Блондиночка, большеглазая, с пышными ресницами и взглядом куклы.
– Ребята, это Саске, – хлопнул его по плечу Нагато. Преувеличенно бодрый жест вызвал у Учихи желание низко зарычать, копируя Пэйна. – А это Наруто.
Пропихнув Узумаки в комнату, сам красноволосый опустился на пуфик, обводя всех довольным взглядом.
– Эки, – кивок на блондинку, затем на парня: – Джен. И Айви.
Наруто смущённо махнул всем рукой. Не то, чтобы он был тем самым застенчивым малым, который в больших компаниях всегда теряется где-то на заднем ряду, но сейчас отчего-то было неловко. Врываться в чужую жизнь, путать планы и навязываться…
– Привет, – проговорил он излишне громко, и девушка, сидящая на диване, засмеялась. Смех её был звонкий, под стать внешности. Наверное, Нагато состоял в какой-то секте красноволосых, ибо та, которую назвали Айви, щеголяла ярко-красным оттенком шевелюры. Весьма дерзкая внешность, но очень приятная: большие хитрые глаза, густо подведённые чёрным, припухлые губы и тонкий нос. Девушке не надо было прибегать к крайним мерам, чтобы выделить свою природную красоту, но Айви предпочла естественности яркий макияж.
Улыбнувшись свободнее, Наруто уселся на диван, рядом с пустым стулом, и выжидающе уставился на Саске. Учиха как обычно был чёрной тучей, грозившей испортить солнечную погоду. Он, обведя людей взглядом, отлип от косяка и медленно двинулся к небогатому столу, чтобы усесться по другую сторону оного.
Наруто решил не заострять на этом внимание…так или иначе, Саске всегда был очень переменчивым. Хорошо хоть в кухню не ушёл, коротать вечер в гордом одиночестве.
– Ну…давайте за знакомство?! – выпалил Джен, поднимаясь и разливая девушкам вина. Его взгляд вопросительно скользнул по Наруто, и блондин торопливо накрыл свой стакан рукой:
– Не-не-не. Я потом буянить буду.
– Так успокоим! – рассмеялся Джен.
– Да куда там! – весело фыркнул в ответ Узумаки, но парень всё-таки не стал настаивать и пододвинул к блондину пакет сока с таким видом, будто едва-едва сдерживается от очень смешной подколки.
– А ты? – вздёрнул брови «бармен», кивнув Саске.
Пожав плечами, Учиха пододвинул тому свой стакан, и Джен, оживившись, быстро наполнил тот почти до краёв.
– Саске, – тихо позвал Наруто, пользуясь тем, что девушки рьяно отказывались пить, но их столь же бодро уговаривали уже в два голоса. – Ты уверен?
– Пф, – фыркнул брюнет, пододвигая к себе стакан. – Приступ заботы?
– Просто…тебе нельзя…
– Кому тут что нельзя? – выпалила Айви. – Всем всё можно!
Алкоголь.
Он притупляет истинные чувства, делая мир похожим на забавную мозаику из разноцветных осколков. Каждый глоток дарит тебе новые эмоции, словно они были упрятаны неведомым мастером в бутылку ранее.
Грусть, злоба, отчаяние, похоть, любовь, счастье – всё это можно найти на дне. Только, ныряя глубже, рискуешь больше никогда не вдохнуть полной грудью.
Саске, отставив от себя пустой бокал, выдохнул. Наверняка, это дешёвое пойло было ужасным на вкус и, если бы не «подарок» его болезни, то пришлось бы закусывать. Тогда бы опьянение пришло с запозданием, а хотелось сейчас. Быстро, резко, немедленно.
– Я тебя где-то видела, – проговорила подсевшая ближе Айви. – Ты…в газеты не попадал?
Девушка пытливо прищурилась, наставляя на Саске вилку.
– Ты могла видеть моего отца, – ответил Саске. – Он большая шишка и часто светится в газетах.
– Отца? – нахмурила лобик она. – А кто он? Актёр?
– А тебя интересуют актёры? – усмехнулся Учиха, чувствуя, что слова приходится вытаскивать из себя буквально клещами.
Потянувшись за бутылкой, Саске наполнил вновь свой бокал и плеснул немного Айви. Девушка, недовольно нахмурилась, но всё же сделала глоток.
– Я учусь в актёрском…
– Мммм…
Наруто, прикусив губу, краем глаза наблюдал, как Учиха стремительно надирается. Захотелось даже выпить самому и заткнуть этот тихий голос в голове, говорящий, что эта Айви подсела слишком близко, что Саске разговаривает с ней непривычно долго.
Что Учиха улыбается ей.
Да, чёрт возьми, Узумаки! Кто сказал, что он должен общаться только с тобой?
Но ведь…ведь так оно и было на протяжении долгого времени. А сейчас какая-то угроза нависла над этим хрупким миром временного взаимопонимания.
– Эй, Наруто, – окликнул его Нагато. – Всё нормально?
Поняв, что пялится на Учиху уже некоторое время, блондин вздрогнул и перевёл взгляд на красноволосого. Нагато, к его удивлению, был совершенно трезв, и взгляд друга источал ту спасительную твёрдость, которой сейчас так не хватало. Всё нормально, всё на своих местах.
Да?
– Вполне, – как можно беззаботнее пожал плечами блондин, отпивая апельсинового сока.
– У тебя такой вид…
Договорить Нагато не успел. Джен, услышав какую-то песню, сделал громкость почти на всю и, вскочив из-за стола, ухватил Эки под руку, утаскивая в какой-то совершенно сумасшедший танец. Улыбаясь, Нагато поднялся из-за стола, отходя, чтобы не мешать парочке.
– Саске! – выпалил Наруто, заметив краем глаза, как брюнет стремительно начал белеть. Парень скосил глаза на Узумаки и поморщился, словно от зубной боли.
– Чего тебе? – с трудом перекрикивая басы, спросил Учиха.
– Ты…
Но и его постигла участь Нагато. Айви, вскочив с дивана, направилась в центр комнаты, присоединяясь к танцующим, а Саске проводил её взглядом.
Что?
Затем поднялся сам.
Наруто было последовал его примеру, надеясь улизнуть из этой комнаты, ставшей слишком шумной, на кухню вдвоём, но Учиха направился к девушке. Узумаки почувствовал, как медленно оседает обратно на диван.
Взгляд приковало к этим двоим клейкой лентой.
– Позволь,– склонил голову Саске.
– Я думала, такие, как ты, не танцуют, – улыбнулась она, закидывая руку ему на плечо.
– Иногда.
– Алкоголь, да? – понятливо улыбнулась Айви.
Саске лишь искривил губы в том, что было принято за улыбку. К нему придвинулись ближе, захотелось отпрянуть. Исчезнуть. Раствориться.
Главное не смотреть на Узумаки.
Не встречаться взглядом.
Наруто почувствовал, как кулаки вновь сжимаются. Поразительное своеволие.
Саске. Танцует.
Мир, ты сошёл с ума.
Саске танцует с девушкой.
И он вместе с миром.
Апельсиновый сок почему-то начал отдавать горечью на языке, а руки странно похолодели. Было уже плевать, что взгляд был устремлён лишь на этих двоих. Плевать, что каждое движение Саске резало по телу раскалённым ножом.
Какая-то плавная мелодия, какие-то приятные звуки…
Всё это показалось адской какофонией, когда девушка придвинулась ближе к Учихе, обвивая его шею руками.
И…
Саске устроил свои ладони у неё на талии, слегка проводя пальцами.
Словно из другого мира пришло ощущение прикосновения к плечу, и Узумаки вздрогнул. Поднимаясь, Нагато нечаянно зацепил блондина, вырвав того из странного оцепенения.
Заметив, что красноволосый начал собирать грязную посуду, Наруто взвился со своего места, хватая первую попавшуюся тарелку.
– Я помогу.
Добравшись до кухни на ватных ногах, Наруто сгрузил стопку тарелок на тумбу и, упёршись в неё руками, низко опустил голову.
– Эй, что с тобой?
Нагато, сгрузив свою ношу в раковину, осторожно тронул парня за плечо.
– Ты не видишь?
Конечно, Нагато видел. Это было видно в его фиалковых глазах, которые сожалели без слов. Наверное, это был второй человек, который мог разговаривать взглядом.
Первый сейчас обжимался в танце с какой-то разукрашенной куклой.
Наруто неожиданно для себя саданул тумбу кулаком, и костяшки вспыхнули болью. Закусив губу, парень мысленно ругнулся.
Развёл тут драму на пустом месте.
Подумаешь…
Танец…
***
…Танец помогал потерять опору под ногами, взбалтывая алкоголь в пустом желудке. Отвратительный горький ком подбирался к горлу, но Саске удавалось сдержать своё мелко подрагивающее тело.
Разноцветные блики плыли перед глазами, спирт тёк по венам. В какой-то момент он понял, что торопливо прижался губами к стакану, чтобы избежать чужих губ. Так было легче – прикрываться выпивкой, улыбаться расплывающемуся лицу и думать, что всё пройдёт.
– Нужно…нужно покурить, – с трудом проговорил Саске, цепляясь пальцами за спинку стула и сграбастывая со стола чужую пачку вместе с зажигалкой. Чьи-то руки с сожалением скользнули по спине, и Учиха быстро направился прочь из комнаты.
В прохладном тёмном коридоре он замер, хватаясь рукой за уплывающую куда-то стену. Она шла рябью, расслоилась, сворачиваясь и сминаясь. Как бумажный листок.
А тени в углах потянулись ближе.
Сумасшествие и алкоголь – не самые лучше ингредиенты для коктейля, проглоченного залпом.
Отлипнув от стены, Саске нетвёрдой походкой направился в кухню. Перед глазами практически перестало плыть, и на кухню Учиха зашёл более-менее твёрдой походкой.
Прильнув спиной к стене, Саске обвёл комнату взглядом. Наруто, опирающийся на тумбу, заметив присутствие брюнета, медленно повернулся, Нагато же остался стоять у окна.
– Ты что делаешь? – тихо проговорил Наруто, поражённо вглядываясь в мелового парня.
– Курю, – продемонстрировал Саске ему в ответ сигарету.
– Ты напился…
– Это трагедия?
Зажав фильтр губами, Учиха пару раз щёлкнул колёсиком на зажигалке, но огонёк упорно не зажигался. Ругнувшись, откинул пластмассовое тельце и, оттолкнувшись от стены, подошёл к кухонной тумбе, едва не стукнувшись грудью о грудь Наруто.
– Ты, придурок, это добьёт тебя, – упрямо подняв на него глаза, заявил блондин.
Саске улыбнулся, потянувшись рукой к коробку спичек, что лежал за спиной Узумаки. Тепло от его тела было то ли иллюзорным, то ли Учиха вновь научился чувствовать…
Но оно притягивало. Хотелось обнять, сказать, что всё будет хорошо. Извиниться за боль.
И за то, что будет только больнее.
Но вместо смуглой кожи под пальцами оказался небольшой коробок спичек, и Саске отпрянул, вернувшись обратно к стене.
Взгляд Наруто мучительно долго скользил по пошатывающейся фигуре Учихи, по его разметавшимся волосам, что сейчас отливали почему-то синевой, по мелко дрожащим пальцам, которыми он безуспешно пытается зажечь спичку.
– Что происходит, Саске? – вновь спросил Наруто, сжимая край тумбы до боли в пальцах. – Почему…почему ты с той девушкой?
Спичка всё-таки поддалась, вспыхивая, и Учиха посмотрел на блондина исподлобья. Большие, неестественно блестящие глаза на белом лице отразили рыжеватый огонек пламени, и Саске выпустил сизый дымок, что моментально запутался в его волосах.
– Ревнуешь, темэ?
Взгляд Учихи едва метнулся в сторону Нагато, но тут дверь кухни скрипнула и красноволосая Айви ввалилась на спасительный островок никотинового рая. Вдохнула, взъерошивая волосы на своём затылке и повисла на едва успевшем её поймать Учихе.
– Я тоже хочу курить.
Сердце Наруто пропустило удар.
Зачем он это делает?
Больно.
Непонимание ледяной крошкой осыпалось на плечи.
– Есть идея получше, – проговорил Учиха, зарываясь пальцами в её выжженные краской волосы. А затем Наруто показалось, что сердце вынули из груди, проломив кости.
Короткий поцелуй, почти целомудренный, и парочка уходит из кухни.
Парочка?
Дверь ванной, скрипнув, закрылась. Щелчок замка стал выстрелом в лоб.
Наруто застыл, глядя перед собой.
– Нагато, какого хера только что произошло? – не своим голосом проговорил парень.
– Не знаю.
– Что это…я не понимаю.
Боль практически разрывала всю грудную клетку. И не только из-за осознания, что этого просто не может быть, что Саске при всей его жесткости никогда не был с ним по-настоящему жестоким. Но что изменилось сейчас? Почему чёрные озёра глаз вновь замёрзли и покрылись льдом, стали такими холодными, чужими.
