Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 81 (всего у книги 87 страниц)
Голос назойливой мухой всё повторял и повторял в голове заезженную пластинку. От него не было спасения, не было никакой возможности вновь вернуть разуму молчаливое спокойствие. Осознание приходило медленно…рывками врезаясь в тело холодным железом.
Он выгнал Наруто…
Потому что больше не любил?
Это было действительно так?
Учиха зарылся пальцами в волосы, сжимая их. Чувства действительно стали холодным пеплом? Они пустышка? Картонки, промокшие под дождём?
Взгляд то и дело возвращался на дверь, которую захлопнул собственными же руками, разрушив не только ночную тишину, но и нечто большее.
Если не любит, тогда почему внутри так всё жжёт?
Ведь не из-за этого оттолкнул, выгнал.
А потому что иначе уничтожил так тщательно оберегаемую жизнь. Потому что теней было слишком много вокруг, и их голоски заменяли собственные мысли. Подтачивали контроль над телом, забирали душу, заменяя её чёрной смолой.
Что бы больше не чувствовал.
Что бы пошёл с ними.
Саске поднял глаза на стены, услышав странное шуршание, словно бы что-то быстро-быстро перебирает мелкими лапками по отходящим от штукатурки обоям. Он ничего не увидел, но звук повторился над головой.
– Мы здесь не одни, – улыбнулась Белокожая, опускаясь рядом и укладывая свою голову у него на плече.
Обои с тихим шелестом начинали слазить со стен. Они осыпались на волосы крупными кусками всё ещё тлеющего пепла, а под ними открывались безобразные чёрные камни с именами…
Имена. Они были всюду.
А ещё…
– Убей его…
Учиха закрыл лицо руками, уткнувшись в согнутые колени. Хотелось исчезнуть, чтобы пепел укрыл полностью. Тогда и дышать не нужно будет: гарь попадёт в лёгкие и…
Он резко поднялся, толкая дверь и вылетая прочь из тлеющей квартиры. Тени было ринулись за ним, но споткнулись о порог и замерли, разевая беззубые рты.
– Наруто? – позвал Саске, и его голос эхом разнёсся по подъезду, но ответом был лишь металлический лязг откуда-то сверху. Не думая, брюнет рванул вверх по лестнице, цепляясь за перила и подтягивая слишком тяжёлое тело, которое тянули обратно хором эхо переплетающихся голосов.
Он ведь любил.
Дверь, ведущая на чердак была безобразно распахнута, скалясь проёмом, показывая своё чернильно-синее ночное нутро.
Плоская крыша встретила его холодным порывом ветра в лицо и мелкими каплями. Его хотели вытолкать обратно вниз, к теням, но Учиха упрямо зацепился взглядом за знакомую фигуру у края крыши.
Его тоже заметили, медленно повернувшись и окинув пустым взглядом.
– Не любишь? – просто крикнул Наруто, поворачиваясь лицом. – Действительно?
Саске начал медленно приближаться по плавящейся под ногами крыше.
– Учиха, я тебя спрашиваю, – жёстко и слишком решительно для человека, стоящего на краю крыши, спросил парень.
Он казался до безобразия тонким, истлевшим.
«Ты потерял свой лист. И книгу, в которой его прятал…она сгорела», – скомкано прозвучало в голове.
Он сделал один шаг к Наруто, боясь даже выдохнуть, чтобы тот не пошатнулся.
– Если не любишь, – криво улыбнулся Узумаки. – Тогда подойди и толкни. Чего тебе стоит? Давай.
– Убей его…
Брюнет замер, вслушиваясь в её тонкий голос, который гас с каждым шагом к Наруто. Ветер безжалостно трепал светлые волосы и слишком просторную для него футболку, а из-за темноты Учиха едва ли мог видеть глаза…
– Прекрати это, Узумаки, – резко выпалил он, останавливаясь. – Хватит.
– Хочу, чтобы это прекратил ты, – крикнул блондин. – Просто толкни.
Саске подходил всё ближе и ближе, но ему каждый раз казалось, что край крыши отдаляется и он не дойдёт до него раньше, чем ветер всё-таки столкнёт Наруто вниз. И что будет после этого виделось с трудом…
Он пытался поймать серый взгляд, но вместо этого видел лишь размытую палитру неумелого художника. Её не собрать, её не разделить на цвета…всё убито чёрным, всё потеряно. Какими не были бы чистыми изначальна цвета, больше никогда не добьёшься той лучистости, той искренней наивности. Больше никогда не увидишь того Узумаки, который кормил мороженым в старой беседке.
– Стой, – тихо и твёрдо сказал брюнет, и Наруто вздрогнул словно бы от удара.
Учиха сам был в ответе за эту испорченную палитру. Кто знает, почему парень, которому поставили такой диагноз продолжал пытаться жить и портить жизнь другому? Это ведь изначально было неправильно, и он это прекрасно знал…
…А сейчас они стоят на крыше, и непонятно: кто из них готов прыгать, а кто ловить.
Или оба?
Саске хотел подойти ближе, схватить и не отпускать, но не мог сдвинуться с места.
Наруто хотел, наконец, сделать шаг назад и почувствовать за спиной расходящуюся пустоту, но не мог оторвать глаз от матового взгляда.
Его живой труп. Быть рядом с которым, можно только продолжая жить.
Если начнёшь поддаваться этой заразной смерти, то будет больше некому спасать, а спасать тоже будет некого.
И не сдвинуться с места.
***
Иногда безумно, просто невыносимо хочется всё закончить. Узумаки чувствовал это уже не в первый раз, ощущая себя простой гусеницей, которую почему-то вместо красивой бабочки пришпилили в рамочку и повесили на стену.
Он не мог быть в ответе за свою жизнь: мешало что-то. Двигаться мешало, дышать мешало. И это «что-то» стояло сейчас перед ним, вглядываясь немигающим взглядом, но почему-то не двигаясь. Хотя требовался всего лишь один толчок, чтобы закончить начатое.
Короткий полёт, и, наверное, даже больно не будет.
Иногда безумно хочется забыть о всех условностях. Перестать быть удобным пазом для кого-то.
Но не можешь.
Иногда хочется просто забыть, как дышать.
– Чего ты хочешь от меня? – спросил он, поднимая взгляд на Саске. – Что бы я ушёл? Что бы перестал быть рядом с тобой? Но ведь ты уже знаешь, что я останусь. Не любишь? Тогда толкай. Только так ты от меня отделаешься.
Блондин усмехнулся, с каким-то вызовом поднимая подбородок. Учиха продолжал стоять, не шевелясь, будто бы его кто-то поставил на паузу.
– Прыгай.
Наруто удивлённо поднял бровь.
– Что смотришь? – улыбнулся Саске. – Ты хочешь прыгать? Прыгай.
Наверное, только Учиха умеет сжимать сердце одним лишь словом.
– Какого хера стоишь? Страшно тебе?
Брюнет страшно улыбнулся, всё-таки подходя ближе, замирая в шаге от края и выжидающе смотря на Наруто.
– Боишься что будет больно? Прыгай, чёрт тебя дери. Что ты этим докажешь?
Узумаки, зацепившись за чёрный взгляд, кажется, перестал дышать. Он качнул головой, закусывая губу, и…
…Действительно шагнул в пропасть.
Саске дёрнуло следом, но пальцы на запястье Наруто сжались так крепко, что показалось, будто бы руку сейчас вырвет из сустава. Его пригнуло к краю крыши, вдавливая в битум. Пришлось уцепиться рукой за самый край, пытаясь не рухнуть следом.
– Отпусти!
Пришлось напрячься, чтобы потянуть вверх повисшее безвольной тряпичной куклой тело. Утягивало следом, но Учиха не собирался так просто сдаваться раскрытой внизу чёрной пасти, которая звала своими шепотками.
Кое-как, уцепившись пальцами за бортик и стараясь не перегибаться через край, Саске потянул на себя, упираясь коленями в битум. Когда удалось дотянуть Наруто почти наполовину, брюнет зацепился второй рукой за ворот футболки, потом за плечо, затем собрал ткань на спине и втянул Узумаки наверх, рухнув на крышу следом.
Дышать было тяжело, но, перекатившись и оказавшись на побледневшем Наруто, Саске вцепился в воротник, хорошенько тряхнув. Кажется, блондин ударился затылком, но…
– Какого. Чёрта?!
Мутный взгляд прошёл мимо него, и пришлось ухватить за острый подбородок, разворачивая к себе лицом. Хотел было что-то сказать, но слова застряли в горле, пронзили лёгкие осколками. Тряхнув головой, поднялся, помогая встать Узумаки и не дожидаясь, пока тот придёт в себя, решив, где небо, а где земля, потянул его прочь с крыши, едва не спотыкаясь о собственные заплетающиеся ноги.
В квартиру ввалились практически без сил, но Саске нашёл в себе остатки выносливости, чтобы запереть дверь и убрать ключи в карман. Толчком руки направил Наруто в сторону спальни, ощущая, что ещё немного и голова окончательно развалится на отдельные запчасти.
– Зачем? – глухо спросил блондин, опускаясь на диван и глядя на Учиху снизу вверх. – Ты всё ясно сказал. Ты выгнал меня.
Саске смотрел на него долго, внимательно. Он разглядывал свой спрятанный листик, который удалось с боем отвоевать у уже подбирающегося огня. И руки начинали трястись от выброса адреналина, а виски сдавливало каменной тяжестью.
Если бы в нём было побольше злости, то Белокожая получила бы сегодня своё, но руки не сжимались в кулаки.
– Прости.
Наруто даже не сразу понял, что ему это не послышалось. Хотя даже в страшном бреду ему не могло привидеться такое. Он поднял непонимающий взгляд на брюнета. Тот, опустив голову, смотрел своим до ужаса прямым взглядом. Вот чем Узумаки пришпилило к фанерной рамке…
– Ч-что?
– Прости, – уже громче повторил Учиха.
Он потянулся рукой, убирая с бледного, влажного лица светлые волосы, налипшие на лоб и скулы. Наруто вздрогнул от прикосновения, словно опасался, что место его Саске занял какой-то чужак, натянувший на себя иллюзию.
Но у подделки просто не может быть таких холодных пальцев, знакомых до дрожи, острых глаз, которые не видят дальше своего носа. Узумаки почему-то улыбнулся, опуская голову и проводя носом по раскрытой ладони брюнета. О его руки не согреешься, а словам вряд ли можно верить.
Саске сам никогда в них не верил.
– Тебя тоже могло утянуть, – тихо проговорил куда-то в запястье. Учиха не отвечал, лишь пальцы чуть дрогнули.
– И всё закончилось бы. Ты понимаешь?
Наруто поднял на брюнета глаза, ища ответа, и улыбка медленно погасла на его лице, стёртая тонкой чёрной струйкой крови, что зазмеилась от носа по плотно сжатым губам, по белому подбородку, крупными каплями падая на футболку.
– Саске?
Узумаки резко подобрался, перехватывая парня за плечо, но глаза того странно матово блеснули и тело начало заваливаться назад, потеряв всякий внутренний стержень. Рухнув следом, Наруто больно ударился коленями о пол, и даже старый ворс не смягчил этого удара. Пальцы судорожно вцепились в плечи, сдавливая, теребя, а потом торопливо и беспорядочно стёрли кровь с губ, с лица, но она появилась вновь, росчерком пересекая теперь щёку.
И плевать стало на слова. На то, что сказал, что не любит. Что прогнал. Как будто раньше никогда не прогонял…
Блондин почувствовал себя последним глупцом, щупая шею, находя пульс, ощущая, как начинают напрягаться мышцы. Руки зашарили по карманам, наткнулись на пачку сигарет, зажигалку, какие-то сложенные бумажки и только потом на выключенный телефон. Конечно, Учиха всегда таскал его с собой.
– Скорая? Алло!
========== Глава 12. После дождя ==========
Глава 12.
После дождя.
«Ключ тебе верну,
И двери не открыться.
Мне в свою страну,
Ты знаешь я пришёл проститься.
Это только дым,
И в нём нам не укрыться.
Пачка на двоих,
И по вискам стучит, проститься.
Солнце, отпусти меня».
Китай – После дождя.
Огромное пространство раскинулось дымным маревом. Оно колыхалось, словно по нему курсировали невидимые корабли, а прислушавшись можно было услышать тихий плеск несуществующих волн.
Саске замер посреди этого туманного моря, пытаясь разглядеть хоть что-то перед собой, но сизый туман лез в глаза, ослепляя. Приходилось осторожно переставлять ноги по гладкой гальке, едва заметно пошатываясь и протягивая руки вперёд, чтобы уцепиться ими за что-то.
Постепенно в сгущающемся мареве начинали проступать ярко-красные точки, будто бы кто-то сверху капал багряной кровью и она застывала, не долетев до земли всего несколько метров.
Брюнет попытался дотянуться рукой до одной из них, но туман боязливо сомкнулся, закрывая своё яркое сокровище, чтобы никто не смог похитить его. Пришлось вновь продолжить свой путь, неуверенно вглядываясь ослепшими глазами.
Он шёл долго. Время здесь ничего не значило, оно утекало сквозь пальцы этими дымными струйками, вновь становясь частью тумана.
А плечо задело что-то, заставляя тело остановиться и резко развернуться, машинально цепляясь рукой за чьё-то запястье. Кожа под пальцами оказалась едва тёплой, гладкой и мягкой, но ниже почему-то становилась практически ледяной, будто бы её обладатель долго держал ту под холодной водой.
Саске скользнул пальцами выше, вычерчивая линию предплечья, плеча, цепляясь за выступающие дуги ключиц и замирая. Костяшки пальцев задели упрямый подбородок, затем подушечки надавили на тёплые губы и те разомкнулись, дыхнув теплом на озябшую кожу.
Учиха было отшатнулся, но его успели поймать за руку, не давая вновь затеряться в тумане. Теперь уже он был предметом изучения, только вот скользил по нему привычно тёплый взгляд. Он ласкал, гладил уставшие плечи, нежно касался губ и замирал на чуть подрагивающих ресницах мелкими капельками тумана.
– Наруто? – позвал Саске, догадавшись, кто перед ним.
Потому что только Узумаки может смотреть так, будто бы прикасается руками. Только взгляд Узумаки дышит летним теплом, а его губы настолько горячие, что кажется, будто бы парень поцеловал само солнце.
Силуэт перед ним хмыкнул, а взгляд стал острее. Туман резко разошёлся в разные стороны, прижатый к земле тихим смехом.
Брюнет уставился в пустые глазницы, в которых плескалась странная тьма. Она стекала по щекам безобразными чёрными побегами, затекала в уголки кривящихся губ, выкрашивая их в серый. На него смотрел Наруто, но его оболочка стала совершенно тонкой, словно фарфоровой. И в ней не чувствовалась жизнь.
Изломанная кукла с отрезанными верёвками для кукловода. Ничего больше.
Блондин смотрел прямо, немигающе, потому что век давно не было. Кажется, его лицо постепенно менялось, становясь блёклым и каким-то сглаженным, будто бы по только что нанесённой краске провели губкой.
Учиха всё-таки отшатнулся, вырываясь из несильной хватки тонких пальцев. Спина наткнулась на что-то пронзительно зазвеневшее, и он обернулся. Красным пятном на теле тумана оказалась лилия, сейчас медленно осыпающаяся лепестками на потрескавшуюся землю. Они, касаясь поверхности, расползались кровью, заполняя собой глубокие трещины.
А Саске всё смотрел на остановившегося перед ним чужака с соломенными волосами и чёрными провалами глаз. Он тянул к нему иссохшую руку, царапая раздробленными ногтями воздух и болезненно сжимая трескающиеся губы.
Спина в очередной раз наткнулась на что-то тёплое, но в этот раз лепестки прилипли к плечам жгучими лохмотьями, прорастая под кожу, перетекая в неё. Учиха чувствовал, как его спину медленно покрывает сеточка крупных рубцов, похожих на росчерки ножа. Его удерживало на месте, а на землю под ногами всё быстрее и быстрее капала почти чёрная кровь…
…И это существо без глаз подходило всё ближе и ближе, протягивая к его лицу свою бледную руку…
***
Наруто, дёрнув брюнета за ворот футболки в очередной раз, едва не порвал чёрную ткань. Но старания, кажется, возымели своё действие, и парень медленно открыл глаза, всё ещё бездумно пялясь перед собой.
Заметив этот взгляд, Узумаки как-то обессилено покачнулся, упираясь рукой в пол, а дрожащую вторую укладывая на грудь Саске.
– Ты напугал меня, – вяло улыбнулся блондин, хотя улыбка на его лице плясала мелкими осколками разбившегося стекла.
Учиха посмотрел на сидящего рядом, протягивая руку и цепляясь крючьями-пальцами за шею, чтобы притянуть к себе и заглянуть в глаза. Но на него смотрела не та мёртвая тьма, а серое туманное утро. Стало легче, хотя тупая боль в висках заставила вновь опуститься затылком на пол и прикрыть веки.
Это был просто сон. Очередной глупый сон, которому и верить не стоит…
– Саске? Ты…
Скорая задерживалась уже на час, а новые попытки дозвониться туда оканчивались лишь механическим женским голосом, который всё повторял, что данный вид связи недоступен…
– Всё нормально, – поморщился брюнет, прикладывая ладонь к горящему лбу.
Кажется, поднималась температура, а кости начинали медленно плавиться. Сквозь чёрную пелену прикрытых век Учиха внезапно почувствовал, как что-то тяжёлое опустилось на его грудь, поверх ладони Наруто. Пальцы скользнули вверх, путаясь в растрепавшихся светлых волосах. Сжались, но тут же провели по макушке, будто бы успокаивая. Хотя почему он должен кого-то успокаивать – брюнет понимать не хотел.
– Ты прыгнул, – немеющими губами выдохнул Саске.
– А ты поймал, – грустно улыбнулся Узумаки, потираясь лбом о чужую грудь. – Тоже не очень умно.
– Наруто, – серьёзно позвали. – Ты неисправимый…идиот.
– А я тебе не верю.
Блондин поднял глаза, опираясь руками по оба края от лица Учихи. Он смотрел на это меловое лицо, на котором двумя яркими точками были только глаза. Сейчас Саске казался до ужаса монохромным. Если бы не подсохшая полоска крови поперёк щеки, то его можно было бы назвать чёрно-белым.
– А я тебя…люблю.
Наруто бы удивился.
Он бы задохнулся от того, что воздуха внезапно стало не хватать.
Наверное, он бы поцеловал, чтобы не отвечать на слова словами.
Но вместо этого вздрогнул всем телом, когда из глубины коридора донёсся оглушающий удар.
Учиха, резко сев, уставился на дверной проём, не понимая: то ли разум шалит, то ли кто-то сейчас очень быстро шёл в сторону их комнаты.
Но, судя по взволнованному лицу Узумаки, это происходило в реальности…
Дверь распахнулась, и внутрь вошли сначала двое высоких мужчин в уже знакомой чёрной одежде, под пиджаками которой пряталась кобура пистолета, а за ними следом показался Мадара.
От взгляда на этого мужчину внутри Наруто всё похолодело, и он медленно поднялся, помогая и Саске встать на ноги. Трепещущее было от прозвучавших слов сердце будто бы застыло, поражённое льдом.
– Как ты нас нашёл? – резко выпалил Учиха, хотя резкость была только в его словах: стоять всё еще было сложно и тело неуклонно тянуло вниз какой-то взбесившейся силой притяжения.
Безразличный взгляд мужчины скользнул по их лицам, зацепившись лишь за полоску крови на лице Саске, а затем лениво перетёк на Наруто, что сжимал в руках телефон.
– Сеть, – усмехнулся Мадара, протягивая руку и забирая сотовый у Узумаки. – Это бескрайнее море, в котором один такой аппарат может стать сигнальным буйком…если его включить.
Саске тяжело выдохнул, опуская гудящую голову, в которой вновь каждое слово разносилось эхом знакомых и не очень голосов. Он смотрел себе под ноги, а вместо вытертого временем ковра видел потрескавшуюся серую землю, вместо руки Наруто на своём предплечье чувствовал вгрызающиеся в мясо лепестки кровавых лилий.
Пришлось крепко зажмуриться и, вновь открыв глаза, преувеличенно бодро уставиться на Мадару.
– Ты нас нашёл, – усмехнулся брюнет. – И что дальше? Пристрелишь, потому что мы тебя ослушались?
Та дерзость, с которой говорил Учиха, Наруто давно перестала удивлять. Сейчас он хотел лишь держать его за руку и знать, что в следующую минуту эти ледяные пальцы не исчезнут.
Мадара, хмыкнув, неожиданно приблизился, двумя пальцами приподнимая голову Саске за подбородок, чтобы заглянуть в совершенно мутные глаза. От мужчины веяло холодом, но от этого холода не хотелось отшатнуться. Скорее, он просто бы не дал проявить такую вольность, стягивая на горле эту морозную удавку.
– Твоя болезнь, – медленно начал Мадара. – Что она сделала с твоим разумом?
– Тебя ебёт? – зло шикнул Учиха, дёрнув головой, но тщетно: пальцы мужчины сжались сильнее. – Это моя голова. Мой мозг.
– Наруто, я ведь предупреждал тебя, – вкрадчиво сказал мужчина, поворачиваясь к застывшему Узумаки. – Я советовал тебе даже близко не подходить к Саске.
– Ты подсадил его на наркотики, мразь.
Учиха всё-таки отшатнулся, отмахнувшись от руки Мадары. Парень чувствовал, как те самые лепестки лилии обволакивают сердце горючей злостью, подталкивая впиться зубами в открытое бледное горло.
– Не я был тем человеком, который держал иглу у его вены.
Усмешка мужчины отразилась в его глазах, сделав лицо чуть живее, будто бы эти слова были чем-то хорошим.
– Да, но твой пёс отлично с этим справился. Неужели ты думал, что я после этого буду спокойно работать на тебя?
Узумаки нервно куснул губу, смотря то на Саске, то на подозрительно спокойного Мадару. Взгляд без остановки скакал с одного на другого, будто бы от каждого парень ожидал какой-нибудь глупости, что переломит весь ход разговора. Наруто чувствовал себя тонким листом мягкого металла между двух наковален. Ему было не страшно принять удар, но он сожалел о том, что недостаточно прочен, чтобы заслонить собой Учиху.
– Как оказалось, пёс был недостаточно верным, – хмыкнул Мадара, поворачиваясь к блондину и кивая своим людям, чтобы те, подойдя к парню, всё-таки отцепили его руку от Саске и заломили их за спину.
– Был? – нахмурился Наруто.
От улыбки мужчины стало нехорошо: она мелкими гвоздями впилась в сердце и то никак не могло сделать очередной удар.
– Ты же не знаешь…Нагато умер. Ещё вчера.
По нему всё-таки ударило. Узумаки вздрогнул, даже забыв попытаться вырваться. Взгляд остановился на Мадаре, а мозг никак не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Нагато умер? То есть…
– Я же предупреждал тебя, Наруто, – устало выдохнул мужчина. – Вся ответственность была только в твоих руках, и ты не справился.
– Оставь нас в покое, – твёрдо процедил Саске. – Я лучше сдохну, чем вернусь в вашу чёртову семью.
Чёрный взгляд метнулся к нему, останавливаясь где-то на уровне лба и медленно стекая к глазам, будто бы желая выжечь глазницы своим пронизывающим холодом. Мадара не изменился в лице, разве что по краю радужки пробежала едва заметная рябь, но и это брюнет мог списать на те тени, что уже роились по углам.
Значит, разум вновь решил обезопасить своего хозяина от реальности.
– Знаете, я никогда не был сторонником жестоких мер, – задумчиво проговорил Мадара, отходя на шаг назад. – Я всегда держал свои обещания. И сдержал бы и на этот раз, если бы ты, Наруто, сдержал своё.
Короткий кивок, и один из охранников ударяет коротко и резко под рёбра согнувшегося пополам блондина.
Смазано-чёрное метнулось в сторону мужчины, толкая его всем корпусом в плечо и заставляя завалиться куда-то в бок, налетая бедром на тумбочку. Но Саске показалось, что этот несильный толчок выбил из его собственной головы все мозги, будто бы он со всего разбегу врезался в гранитную стену.
Учиха замер, чуть покачиваясь, а потом всё же ринулся на второго, пока один из охранников пытался подняться, а Наруто, кажется, тоже начал пытаться высвободиться.
Эти жалкие попытки отвоевать обратно свою свободу не могли кончиться ничем иным, кроме как их поражением. Ведь бросаться на отлично обученных телохранителей вряд ли было умно…
– Саске, – коротко позвал Мадара.
Брюнет бросил лишь один взгляд в его сторону, и этого было достаточно, чтобы чьи-то сильные руки легли на плечи, сжимая и останавливая. Узумаки тоже оттащили в сторону, заставляя замереть, попросту ухватив за волосы и задрав голову чуть назад, чтобы он мог видеть всё происходящее, но дёрнуться значило бы расстаться со скальпом.
Совершенно спокойный взгляд мужчины был продолжением нацеленного прямо в лоб блондина пистолета. Чёрное обтекаемое тело смертельной игрушки опасно поблескивало, хищно глядя дулом в лицо.
Наруто, тяжело дыша, замер. За рёбрами быстро-быстро стучало сердце, и с каждой минутой комната перед глазами начинала странно расплываться, будто бы пульсируя.
– Мадара! – рыкнул Саске, пытаясь вырваться, но легче было оставить в руках верзилы собственные плечи, вырвав те с суставов.
– Ты ведь никогда не оставишь его, – как-то горько улыбнулся Мадара, и это несколько удивило Наруто. Если человек с приставленным ко лбу пистолетом может ещё удивляться…
– Я обещал всегда быть рядом, – упрямо проговорил Узумаки.
– Я ведь угрожал и ему тоже. В чём твоя проблема, Наруто? Тебе плевать на его жизнь?
– Мадара, заткнись и опусти пистолет, – прорычал где-то там, за размывчатой пеленой, Саске.
Блондин молча смотрел на застывшего перед ним мужчину. Ему никогда не было плевать на жизнь Учихи. Саске просто дал понять, что эта жизнь мало что значит, если превращается в череду однотипных желаний, сосредоточенных лишь на мести. Они пытались жить отдельно, но всё это превратилось в жалкое существование, где каждый добивал самого себя лишь ему известными способами.
Наруто бросил быстрый взгляд на Саске, но всё равно ничего не увидел. А так хотелось…
Мужчина взвёл курок, даже не посмотрев на брюнета, не разрывая зрительного контакта с Наруто.
Комната налилась тяжёлой тишиной, которая жадно ждала, пока ей дадут шанс впитать звук выстрела…
– Стой, – сказал Учиха. – Я уйду.
Узумаки, не веря своим ушам, уставился в марево, не видя перед собой практически ничего.
– Что ты сказал? – тихо спросил он, словно бы не своим голосом.
– Дай телефон.
Саске, кивнув на валяющийся на полу сотовый Наруто, дёрнул плечом, давая понять, что хочет высвободить руку. Оставалось только надеяться, что Мадара послушает его и не нажмёт курок. Всё внутри замерло, зазвенело напряжением. Эти долгие секунды, пока мужчина поворачивался к нему, медленно опуская пистолет, стали целой жизнью. А потом ещё одной, когда он, подобрав телефон, протянул его брюнету.
– Что ты делаешь? – выпалил Узумаки, но в ответ услышал лишь писк клавиш и вновь задрожавшую тишину.
Учиха, не отрываясь, смотрел на бледное лицо блондина, который гарантированно мог умереть: и от выстрела, и от того, что потрёпанное сердце всё-таки не выдержит. Гудки в трубке казались слишком долгими, а когда они всё-таки прекратились Саске даже подумал, что звонок сорвался…
– Наруто?! – выкрикнул из динамиков взволнованный мужской голос.
– Нет, не Наруто, – с некоторым облегчением ответил Учиха. Взгляд блондина, постепенно проясняясь, показался ему до того растерянным, что хотелось отвернуться.
– Ирука? Я правильно понял? – вздёрнул брови брюнет. – Ваш сын сейчас со мной…и я хочу, чтобы вы его забрали. Записывайте…
Наруто дальше не слышал, уставившись на Саске во все глаза. Он никак не мог поверить в то, что тот сейчас сделал. Позвонил его отцу? Но ведь это равносильно тому же звонку Мадаре…
Учиха, продиктовав адрес и сбросив вызов, отбросил телефон на диван. Его взгляд вперился в Наруто, будто бы хотел окончательно добить.
– Зачем?
– Потому что твой отец – это гарантия того, что ты больше не придёшь, – процедил Саске.
– Ты…ты выбрал за меня.
– И как ощущения? Нравятся? – ядовито усмехнулся Учиха, поворачиваясь к Мадаре и вопросительно кивая: – Всё? Доволен?
Мужчина, что молча наблюдал за всем происходящим, довольно улыбнулся, убирая пистолет в кобуру и кивая своим людям, чтобы те отпустили парней. Его взгляд вряд ли можно было назвать потеплевшим, но на Саске он смотрел с каким-то непонятным чувством: то ли гордости, то ли очередного оттенка безразличности.
– Если и в этот раз вы не оправдаете моих ожиданий, то…
– Не бойся, – дёрнул плечами Учиха. – На этот раз родители запрячут его в комнату с решётками на окнах до тех пор, пока Наруто не образумится. Не полюбит девушек, не станет достойным членом общества…
Узумаки слушал и не верил своим ушам. Почему-то с губ Саске лился такой яд, которым можно было отравиться от одного лишь запаха. Разум судорожно пытался понять причину, но всё время промахивался, не в силах даже сосредоточиться на чём-то одном.
Когда Наруто уже был готов умереть, брюнет ударил мимо наковальни, заставив измениться и её собственный ответный удар.
– Проверим, – осклабился мужчина, доставая из кармана выглаженных брюк сотовый и набрав номер, приложил его к уху. – Итачи, да. Я нашёл его. Забери.
Учиха мысленно ругнулся: Мадара нашёл чем отплатить.
И, судя по улыбке, того устраивал такой ход вещей.
– Я буду у подъезда, если вам вдруг захочется обмануть меня, – предупредил он. – Мой тебе совет, Саске, дождись Итачи. Так будет лучше всем…и в первую очередь тебе.
С этими словами Мадара направился прочь из комнаты, а его охранники безликими тенями потекли следом.
Тиканье часов разливалось во вновь воцарившейся тишине. Кто-то прикрыл дверь, шаги по ступенькам и глухой хлопок подъездной двери.
– Отец скоро приедет, – неживым голосом выдохнул Наруто, не поднимая глаз от ковра. Он ощущал всю тяжесть неминуемой встречи с родителем камнем, что лёг за рёбрами. Сердце постепенно успокаивалось, но ему и биться-то уже было не положено.
– Чем скорее ты уберёшься отсюда, тем лучше, – буркнул Саске, садясь на диван и опуская голову в подставленные ладони. Зарылся пальцами в волосы, глубоко выдыхая: – Или Мадара вернётся.
– Ты испугался его?
– Я…иди к чёрту, – поморщился Учиха, не желая объяснять свои собственные поступки. Они даже для него были запутанными, а сознание всё ещё не хотело верить, что им всё-таки дали ещё один шанс.
На макушку легла лёгкая ладонь, поглаживая взъерошенные волосы, перетекая на шею и будто бы обжигаясь о белую полоску кожи.
– У тебя будет шанс начать жизнь заново, – глухо проговорил Саске, впитывая в себя эти касания. – Не просри его, Наруто.
Блондин вновь не ответил, и хотелось уже поднять глаза, схватить за горло, выдавливая ответ, но Учиха не успел, ощутив, как рядом тяжело опустились. Тёплый висок ударился об угловатое плечо, усталый вздох:
– Я…
– Только попробуй сказать, что ты обещал быть рядом, – прорычал Саске. – Убью. Сейчас всё слишком серьёзно…
– А когда он угрожал тебе? – хмыкнул Наруто. – Это были игры?
– То был я.
Ощущение полной безнадёжности ситуации повисло в воздухе. Учиха понял, что он теперь та самая подопытная мышь, которую запустили в заведомо бессмысленный лабиринт, в котором не было: ни сыра, ни выхода. Оставалось повернуться лишь ко входу, но за ним ждал огромный кот…
Узумаки, отрицательно покачав головой, задержал взгляд на брюнете, который всё-таки поднял лицо из ладоней. Саске выглядел непривычно сдавшимся, будто бы всё это действительно стало последней каплей…
Наруто медленно потянул парня за плечи назад, заставляя лечь на разобранный диван и опускаясь рядом. Нос ткнулся в холодную щёку, и Учиха всё-таки повернулся к нему, заглядывая в глаза.
– Хочу курить, – внезапно признался Наруто, скользнув рукой по плечу Саске. – У тебя есть?
Тот, кивнув, достал из кармана пачку и зажигалку. Поднёс первую к губам блондина, позволяя вытащить одну из сигарет и чиркая зажигалкой. После чего прикурил сам, выпуская облачко дыма и прикрывая глаза, чтобы вновь повернуться лицом к потолку.
Сизые облака медленно поднимались вверх, тая ещё на середине своего пути. Тёплая рука накрыла его ладонь, забирая сигареты и зажигалку, не смотря на дрогнувшие пальцы.
– Зачем? – спросил Саске, скосив глаза.
– Традиция.
Наруто было не весело, хотя улыбка появилась на губах. Скорее всего, нервное…или же сигарета была слишком резкой. Но он вдыхал то, чем обычно дышал Учиха, отравляя себя и пропитываясь этой невесомой горечью.
