Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 87 страниц)
Неведение.
Ведь оно точно может стать одним из видов пыток.
Саске даже хрипло усмехнулся, удивившись, что из горла всё же вырвалось подобие звука.
А потом почувствовал на своей щеке холодные пальцы и привычно затаил дыхание. Рядом с ней оно казалось лишним.
«Я же говорила, что ты будешь жить»…
– Пошла отсюда…
Это вышло тихо и как-то до того неуверенно, что даже Саске не поверил в решительность своих слов. Словно ему хотелось, чтобы она была здесь, чтобы заполняла своим присутствием эту зыбкую тишину и расплывающуюся перед глазами темноту.
Белокожая здесь была на своём месте.
Логичном и законном.
«Ты будешь со мной, мой маленький мальчик, до тех пор, пока мне не надоест эта игра».
Пальцы двинулись ниже, скользя расплавленным железом по рукам, по венам…
«А я ещё не наигралась…ты не выполняешь мои условия».
– Какие условия?
Тихий смех раздался в голове, отзываясь стуком паровых молотов в висках.
Её пальцы впились в руки, пуская по ним острую боль, словно наложенные швы вновь разошлись. Саске сцепил зубы, закрывая глаза. Она не реальна. Всего этого нет…
«Ты будешь со мной до тех пор, пока я не прикажу тебе уйти!».
Злое шипение над самым ухом и дыхание с запахом речной сырости…
«А до тех пор, ты в моих руках»…
***
Наверное, Наруто сам не заметил, как задремал прямо на лавочке. Или же просто мозг решил, что так для него будет лучше.
Очнулся парень лишь тогда, когда рядом послышался торопливый стук каблуков о плитку и женский встревоженный голос. Разлепив глаза, Узумаки с удивлением воззрился на ту самую светловолосую женщину, которая быстро шагала к замершему рядом Итачи.
– Цунаде, благодарю, что вы приехали, – кивнул Учиха.
Блондинка нетерпеливо махнула рукой, мол, оставьте свои сантименты при себе, и требовательно уставилась в какое-то посеревшее лицо Итачи.
– Состояние Саске?
Наруто даже поднялся, но его пока не замечали, словно он слился с этими стенами.
– Стабильное, но они не хотят…
– Конечно, они не хотят его отпускать, – даже не дослушав, фыркнула женщина. – С чего бы…
– И что же дальше? – робко спросил Наруто, поглядывая на Цунаде с некоторой осторожностью, словно эта волевая женщина могла внезапно припечатать его своим тяжёлым взглядом к грязному полу.
– Оу, и вы здесь, – удивлённо вздёрнула она брови, поворачиваясь к Наруто. – Выхода два: или же его определяют в психиатрический стационар или же…всё же отпустят.
– Психиатрический? – нахмурился Наруто. – То есть…
– В дурдом, – коротко и ёмко пояснила Цунаде. – Но… для того, чтобы выяснить всё, мне нужно поговорить с вами Итачи…и кое с кем из персонала. Пойдёмте.
Подцепив старшего Учиху под руку, она потащила его в сторону широкой лестницы, и Наруто как-то остро почувствовал, насколько он здесь чужой.
***
– Ему нельзя здесь оставаться, – протараторила Цунаде, быстро шагая по мрачному коридору второго этажа. Здесь был такой же тусклый свет, как и внизу, обшарпанные стены повторяли одна другую, и могло показаться, что ты никуда и не поднимался. Больница – один большой обшарпанный монстр, готовый поглотить любого.
Цунаде не знала, отчего это здание, находящееся практически в центре города, до сих пор не привели в порядок. Очевидно, выделяемые на содержание городских заведений деньги понадобились кому-то больше, чем больным и персоналу. Действительно, это всего лишь больница. Сюда болеть ложатся, а не архитектуру рассматривать.
Кабинет дежурного врача Цунаде нашла безошибочно – слишком часто приходилось бывать здесь, и дряхлый монстр не мог обмануть опытную женщину.
– Добрый вечер, – сходу выпалила она, закрывая за собой дверь небольшой комнатки, утопающей в запахе кофе и тихом жужжании ночного радио.
Сидящая за простым столом светловолосая дама подняла глаза на Цунаде, щурясь и кривя обветренные губы в какой-то презрительной гримасе.
– Часы посещения закончились, – неприветливо каркнула она, закрывая тонкий сканворд и поднимаясь из-за стола. Очевидно, так она хотела показаться выше или значимее, но Цунаде лишь хмыкнула, глядя на дряхлеющую женщину сверху вниз.
– Я психолог одного из ваших пациентов. Учиха Саске. Мне сказали, что он поступил к вам…
– А, тот, – бросила женщина, подбочениваясь. – Ну, привозили.
– Я должна поговорить с ним.
– С чего бы?
– Я его врач.
– Психолог.
– Учитывая, с чем он к вам попал, тем более должна, – с нажимом произнесла Цунаде, глядя прямо в выцветшие глаза собеседницы. Она на миг показалась какой-то тонкой и бесцветной, словно…медуза. Цунаде даже представила на миг, как кожа медсестры становится прозрачной, как расплывается нелепым пятном и исчезает.
– Он сейчас всё равно не сможет с вами говорить…
– Я зрительно оценю его состояние, – не унималась блондинка. Казалось, что для местной «хозяйки» уступить в этом споре какому-то заезжему психологу было равно трагедии жизненного масштаба.
Борьба взглядов продлилась недолго.
– Хорошо. Недолго, – скривилась ещё больше медсестра и, обойдя Цунаде, двинулась к выходу. Встретившись в коридоре с Итачи и едва не налетев на него, женщина недовольно фыркнула что-то себе под нос.
– Это кто ещё? – неприязненно бросила она, шагая к дальней двери.
– Это его брат.
– Ещё бы бабушку притащили и всех родственников.
Цунаде успокаивающе улыбнулась бледному, как полотно, Итачи. Этот парень казался каким-то растерянным, но пытался держаться стойко. Очевидно, нервы у него покрепче, чем у младшего будут.
– Недолго.
Дверь палаты скрипнула, впуская внутрь сначала Цунаде, а затем замешкавшегося на входе Итачи.
– Саске? – позвала женщина, подходя к стоящей у стены железной кровати. Здесь же была и капельница, и стул, и белая больничная тумбочка.
И Учиха, который, как и полагалось, находился где-то между сном и явью.
Оглянувшись на закрытую дверь, Цунаде тяжело вздохнула:
– Нужно забирать его отсюда. Завтра приедет местный…мозгоправ…и твоего брата упекут в то самое милое место.
– Разве его возможно…забрать?
Взгляд Итачи скользил по Саске и не находил, где бы остановиться. Брат казался прозрачным, словно он постепенно растворялся в этом полумраке.
– Если получится…то я смогу договориться и определить его…фиктивно в одну из закрытых больниц, – задумчиво постукивая кончиками пальцев по спинке кровати.
Она подняла взгляд на Итачи и твёрдо добавила:
– Только ему придётся уехать из города. Сам понимаешь…
– Почему вы хотите помочь ему? Ведь…ведь вы понимаете степень его состояния. Прикусив губу, женщина кивнула. Она понимала и видела. Видела, что Учиха не очередной впавший в надуманную депрессию сын богатенького папочки, мучающийся из-за вседозволенности и слишком простой жизни.
– Я всё ещё верю, что его можно вытащить, Итачи. Не вылечить, – она усмехнулась своим мыслям. – Но помочь научиться жить с этим. Сдержать. Если он сейчас попадёт в дурдом, в ту среду, то его не спасти будет.
– У нас есть выход? Что…что вы хотите за эту помощь?
Итачи не понял этого странного взгляда женщины, который она бросила в ответ на его слова. Цунаде, казалось, улыбалась, но улыбка это была такой, будто бы перед ней стоял маленький глупый мальчик, а не взрослый высокий парень.
– Я хочу просто помочь, – передёрнула она плечами. – Да уж…представь, что и такое возможно в нашем подлунном мире. Пойдём. Нужно кое-что уладить с местным Цербером.
***
На место какого-то усыпляющего спокойствия пришло волнение. Наруто остался не у дел, где-то за стеной всей этой историей с больницей. Он чувствовал себя выброшенным за борт очень быстрой лодки, которая стремительно несётся по опасной реке. И теперь казалось, что он вот-вот утонет.
Цунаде и Итачи не было слишком долго.
Меряя коридор шагом, Узумаки был рад, что расстояние от первой двери до последней палаты было очень приличным. Пока дойдёшь с одного конца в другой – в голове успеют пронестись мысли одна ужаснее предыдущей. А потом заново, когда ноги понесут в другую сторону.
Наверное, возникли какие-то проблемы, если их так долго нет? Может, с Саске что-то…
Да, конечно, с Саске «что-то», идиот!
Этот мысленный голос прозвучал в голове так ясно, что Наруто замер на середине своего пути, прикладывая ладонь ко лбу. Нужно было успокоиться. Это больница, тут могут помогать людям…
Для этого же она и существует, правда?
– Пф, – тяжело выдохнул парень, прислоняясь спиной к стене и больно стукаясь затылком об оную. Послышался едва различимый шелест осыпающейся штукатурки, которая и так тут почти не держалась за пропитанные мучительным ожиданием стены.
Если они задерживаются, значит на то есть причины. Но почему же ему не позволили пойти следом?!
А он пытался?
Ведь никто не приказывал ждать здесь, никто не останавливал.
От очередного забега по коридору его спасли торопливые шаги и появившийся в коридоре Итачи. Глянув в сторону блондина, Учиха махнул рукой, и тот сорвался с места так резко, что кеды неприятно скрипнули по зеленоватому линолеуму.
– Как всё прошло? – выпалил Наруто, поравнявшись с парнем, и только сейчас заметил Цунаде, которая шла не так быстро, потому что придерживала за талию какого-то заторможенного Саске.
Узумаки буквально к месту прирос, вперившись взглядом в этих двоих. Итачи торопливо подхватил брата с другой стороны и так же молча кивнул Наруто на выход. Но парень будто бы и не заметил этого знака.
– Наруто, – с нажимом проговорил старший Учиха. – Идём. Объясню всё в машине.
Тряхнув головой и как-то судорожно кивнув, Узумаки двинулся на выход, проходя в фойе первым и придерживая двери перед спутниками. Взгляд всё ещё возвращался к Саске, но парень упрямо старался не смотреть и не задавать вопросов. По крайней мере, сейчас.
– Завтра я свяжусь кое с кем и оформлю нужные бумаги, – проговорила Цунаде, занимая место рядом с водительским. Итачи лишь кивнул, заводя машину и взволнованно оглядываясь на заднее сиденье, где сидели Наруто и Саске. Хотя, сказать, что его брат «сидел» можно было с натяжкой.
За всё время, пока они выбирались из больницы, Саске не сказал ни слова, но это можно было понять. Только вот Итачи всё равно не переставал ловить себя на мысли, что лучше бы младший ругался, как обычно…
– Подождите, – выпалил Наруто, глядя на этих двоих совсем уж растерянно. – Вы хотите перевести его куда-то?
Цунаде повернулась к нему и как-то странно нахмурилась, окидывая блондина цепким взглядом.
– Орочимару говорил мне о тебе, – наконец, произнесла она, когда терпеть молчание уже не было сил. – Ты его друг?
Узумаки неуверенно глянул на откинувшегося на спинку сиденья Саске и неуверенно пожал плечами:
– По крайней мере, я считаю себя его другом.
– Ммм, – усмехнулась женщина. – Это типично для Саске. Да не дёргайся ты так – он спит.
– Ему не вредно…ну…уезжать отсюда?
Узумаки всё же вновь глянул на сидящего рядом парня. Вид у Саске был более чем отсутствующий. И дело даже не в закрытых глазах, бледных губах и перебинтованных запястьях.
– Риск есть, – кивнула Цунаде. – Но оставаться там ему ещё опаснее. Итачи… – женщина обернулась к старшему, привлекая его внимание. – Ты говорил что-то про конфликт дома? С отцом?
– Да…
– Если ты намерен скрывать от меня что-то, то сразу предупрежу – без информации у меня ничего не получится.
– Это, – пробормотал Итачи. – Это дело нашей семьи…
– Итачи. Твой брат первый кандидат на койку в психушке, – поморщилась женщина. – Мне нужно найти достойное объяснение его поступку, кроме как поехавшая крыша.
– Крыша? – подался вперёд Наруто, цепляясь за сиденья пальцами. – Вы что имеете в виду?
Узумаки, конечно, знал, что с головой у Саске были определённые проблемы, но до последнего не хотел верить, что всё настолько серьёзно…
Цунаде лишь бросила взгляд на него и виновато улыбнулась, вновь обращая своё внимание на Итачи.
Тот молчал, вцепившись в руль руками, а взглядом следя за мелкими каплями, стекающими по лобовому стеклу.
На улице начался обычный осенний дождь. Его капли били по крыше машины, и их лёгкий стук складывался в забавную мелодию, словно подгоняющую Итачи сказать хоть что-то.
– Отец рассказал Саске…что наша мать…была не его родной, – тяжело проговорил парень. – И…
Итачи бросил странный взгляд в зеркало, ловя в нём отражение лица Наруто, и Узумаки как-то напрягся, подсознательно чувствуя нервозность.
– И ему пришлось заплатить большую сумму за ваши с Саске фотографии. Чтобы они не попали в газеты.
– Фотографии? – вздёрнул брови Наруто. – Что за…
– Поцелуй, – очень просто и твёрдо ответил Итачи, и по телу Узумаки будто волна жара прошла, отбрасывая его на сиденье.
Поцелуй…
Это…
Взгляд неуверенно скользнул к затылку старшего Учихи, потом на застывшее лицо Цунаде. Благо женщина не смотрела на блондина, внимательно слушая говорившего что-то Итачи. Наруто уже не мог разобрать слов, ощущая себя так странно, что хотелось провалиться под землю.
Поцелуй…
Они ведь и не думали тогда, что кто-то может заметить, что это вообще неправильно, что…
Ведь Узумаки тогда и не думал, что нужно оттолкнуть от себя Саске, пока кто-нибудь не заметил. А вышло как…заметили, сфотографировали и…
О, Небо…
Рука помимо его воли закрыла глаза, и в этой искусственной темноте стало только хуже. Значит, и отец Саске, и Итачи… знают. Да, конечно они знают, тупица!
Отняв руку от лица, Наруто вперился взглядом в окно машины, за которым клубилась ночная тьма, и размывались огни города в стекающих по стеклу каплях.
Отчасти в случившемся была его вина.
Получается так.
– Хорошо, – неожиданно услышал он голос Цунаде. – Повод у нас есть – семейная ссора, неприятие…отношений.
Отношений…
Внутри вновь заворочалось нечто, готовое съесть жаром стыда полностью.
– Теперь нужно найти место, где Саске мог бы переждать всё это…есть такое?
– Отец знает обо всех местах, – пожал плечами Итачи. – Есть загородный дом, но там он будет искать в первую очередь, если Саске пропадёт. И если он наведается в ту клинику и не найдёт его там…
– Да уж, – кивнула Цунаде. – Им некоторое время лучше не видеться. Я бы могла взять его к себе…но не могу, сам понимаешь.
– Я, – голос показался излишне слабым и хриплым, и Наруто с трудом прокашлялся. – Я знаю одно место.
И вновь взгляды были обращены на него, а Узумаки радовался, что в машине было достаточно темно, чтобы эти двое не видели, как горят его уши и щёки.
– Это дом моего крёстного…он за городом и…только мы с Саске знаем о нём. Ну…да. Только мы.
Вымученно улыбнувшись, Узумаки скользнул быстрым взглядом по лицам заговорщиков, и вновь уставился к себе под ноги.
– Это неплохой вариант, – наконец заявила Цунаде. – Свежий воздух, природа…отсутствие стресса…
– И больницы, – отрезал Итачи. – Наруто, Саске болен…и если что-то…
– Но это «что-то» может случиться в городе гораздо с большей вероятностью, – перебила его Цунаде. – Если всё обстоит именно так, как ты сказал, то семейные разговоры это не то, что пойдёт во благо его выздоровления, Итачи.
В голосе женщины сквозила какая-то усмешка, и Наруто даже поднял глаза, чтобы посмотреть на её лицо, но то было удивительно спокойным.
– Я жил с ним несколько месяцев, – быстро проговорил Наруто. – Я знаю какие таблетки и когда он должен пить…и что делать, если…
– Наруто, ты не врач.
– Он его друг, – с нажимом произнесла Цунаде. – Иногда дружеская помощь гораздо важнее врачебной.
– Чушь! – горячо выпалил Итачи, оборачиваясь к этим двоим. – Их отношения…это не то, что должно быть. И это всё только ухудшает.
Наруто хотел было сказать, что никаких отношений в принципе и нет, но запнулся. Воздух встал поперёк горла, и парень лишь нервно прикусил губу, смотря то на Итачи, то на Цунаде.
Отношения? Их не было. Но каждый раз, когда Саске мимолётно касался его руки, сердце замирало. Как назвать это?
– Я не отпущу брата с ним, – качнул головой Итачи. – Это слишком опасно…
– И что ты думаешь делать? – усмехнулась Цунаде. – Твои варианты.
Что? Она сдалась? Узумаки буквально вцепился в её лицо взглядом, внутренне борясь с желанием выпалить что-то против Итачи. Хотелось заставить старшего Учиху передумать, поверить в то, что так будет лучше.
И Наруто внезапно поймал себя на одной всё время ускользающей мысли – он хотел сейчас быть с Саске больше всего на свете.
Осознание было болезненным, словно удар по голове.
Он цеплялся за возможность этого времени вдвоём, не хотел отпускать. Всей душой желал, чтобы Итачи согласился.
Так было только в детстве, когда он выпрашивал у отца купить щенка. Разумеется, это не самое подходящее сравнение с нынешней ситуацией и Саске, конечно, не щенок…
Наруто тяжело вздохнул, понимая, что его мысли опять запутались и потекли не в том направлении.
Он просто знал, что именно так будет лучше.
А вот для кого ещё не решил…
– Мы снимем комнату в отеле…или квартиру.
– Ты забыл, кто твой отец, – качнула головой Цунаде. – Он найдёт тебя очень быстро.
– Нет. Я не оставлю Саске с…ним.
– Заебали.
Тихий и хриплый голос прозвучал так неожиданно, что всем в первую минуту даже не пришло на ум, что он действительно заговорил.
А потом Саске пошевелился, с трудом выпрямляясь и затуманенным взором окидывая спорщиков.
– Вы заебали, – отчётливее повторил он. – Я всё ещё жив, всё ещё здесь. Хватит говорить так, будто я…пустое место.
– Саске…
– Заткнись, Итачи. Я поеду с Наруто.
– Нет…
– Не тебе решать, – поморщился брюнет. – Я поеду с этим придурком в ту лесную лачугу. И только с ним. Или не поеду никуда вообще.
Тишина, воцарившаяся в машине, моментально ударила по ушам, заставляя прислушиваться к своему дыханию. Наруто нахмурился, запоздало осознав, что вообще-то зачем-то задержал дыхание…
– Х-хорошо, – сжав руль ещё сильнее, кивнул Итачи.
– Вот и хорошо, – буркнул Саске, откидываясь обратно на сиденье. – А теперь, будьте добры, заткнитесь и делайте, что вы там собирались делать…
***
Объяснив дорогу Итачи, Узумаки больше не подавал голоса, предпочитая слиться с окружением и не выдавать своего присутствия в салоне вовсе.
Мягкое урчание мотора и тишина действовали убаюкивающе.
Наруто ещё долго смотрел в окно, радуясь, что ночная темнота как будто скрывает его от Цунаде и Итачи, который то и дело поглядывал в зеркало, стремясь поймать отражение то ли брата, то ли Узумаки.
Смущение забилось куда-то глубоко под рёбра и теперь противно щекотало солнечное сплетение, стоило Наруто посмотреть на профиль Цунаде или ненароком взглянуть на спящего Саске. Блондин даже отодвинулся подальше от него, едва не вжавшись в дверь машины, чтобы уж точно никто ничего не подумал.
Но ведь Цунаде психолог.
Значит, она уже подумала и уже сделала выводы и…
Висок уткнулся в холодное стекло и Наруто вздохнул.
Это было слишком тяжело.
Кажется, он задремал, потому что, когда открыл глаза, то за окном уже серело. Играла лёгкая музыка, которая была явно никому не нужна и включена лишь по привычке.
Узумаки выпрямился, чувствуя, как от неудобного положения затекла шея и теперь по позвоночнику разливается противная сухая боль. А ещё пересохло во рту и, кажется, он неловко прикусил губу, что теперь неприятно саднила.
Он провёл рукой по окну, стремясь стереть лёгкий беловатый налёт влаги, но получились лишь мокрые разводы. Хотя по ту сторону стекла было однообразное пожелтевшее поле, да серый разделитель дороги. Иногда мелькали размытые силуэты проносящихся мимо машин и громады рычащих фур.
Смирившись со своим смущением, Наруто бросил взгляд на Саске. Тот всё ещё спал, неудобно склонившись к двери. Был ли вызван этот сон усталостью или же его чем-то накачали в больнице…
Тупица, Учиха потерял много крови, а ты…
Волнение за тот факт, что брюнету наверняка требовалась какая-то медицинская помощь, не давало покоя. Но твёрдая уверенность Цунаде в том, что так будет лучше, заставляла отбрасывать эти мысли в сторону.
Так будет лучше.
Учиха неожиданно пошевелился и, поморщившись, как-то заторможено выпрямился, глядя перед собой. Было не понятно: проснулся ли он или же просто бредит…
Подняв руку на уровень лица, брюнет потёр лоб пальцами и вновь уронил конечность, поворачиваясь к Наруто. Мутный взгляд чёрных глаз показался каким-то рассеянным, а в следующий момент Саске с тихим и каким-то обречённым выдохом опустился головой на колени блондина, устраиваясь на боку и поджимая под себя ноги. Не самое удобное положение, но лучше, чем сидеть…
Наруто замер, бросив вновь тревожный взгляд на Цунаде.
Ну вот…Учиха, чёрт тебя забери, какого лешего?!
Услышав какое-то копошение сзади, Цунаде удивлённо обернулась, вовсе забыв, что позади них есть кто-то ещё. Наруто вёл себя так тихо, будто его здесь вовсе не было, а спящий Саске источником шума точно стать не мог.
Взору женщины предстала довольно забавная картина: улёгшийся на колени блондина Саске выглядел так, будто его вовсе ничего и не смущало, а вот Наруто…
Цунаде невольно улыбнулась, встретившись с ним взглядом. Блондин замер в нерешительности, отчего-то вглядываясь именно в её лицо, словно ища в нём поддержки или же одобрения. А, может, порицания?
Напряжённая и застывшая фигура Наруто была забавной, и Цунаде вздёрнула брови, мягко поджимая губы. Взгляд, не выражающий ничего из того, что он ожидал прочитать в её лице.
«Мальчик, ты уже не маленький. Решай сам», – мысленно проговорила женщина. Сказать что-либо вслух и не требовалось. Усмехнувшись, она отвернулась, украдкой скользнув взглядом по напряжённому и застывшему профилю Итачи.
А вот кто прямо-таки источал осуждение.
– Итачи, – мягко позвала женщина, и тот скосил на неё глаза. – Всё в порядке…
Чёрные брови сошлись над переносицей сильнее – отрицательный ответ.
Да уж…
Каждый из этой компании был по-своему любопытен, мысленно ответила Цунаде, вновь откидываясь на спинку сиденья.
***
Ну…как это понимать?
Наруто печально выдохнул, медленно позволяя телу расслабиться. Собственно, он ведь не делал ничего плохого? Саске же просто лёг поудобнее…все так делают.
Иногда.
Покачав головой своим абсурдным мыслям, Наруто всё-таки опустил руку на плечо брюнета и тут же отнял её боязливо, когда тот неожиданно перевернулся на другой бок, уткнувшись лбом в живот Наруто. Поджав левую руку, Саске опустил её на бок парня и горячо выдохнул, кажется, моментально проваливаясь обратно в сон.
Наверное, в этот момент Наруто понял, что ему плевать на взгляды Итачи в зеркало, на своё смущение.
Какого чёрта, в самом-то деле?
Рука уже увереннее опустилась на острое плечо брюнета, и Узумаки как-то совершенно легко вздохнул. Сейчас было не время изматывать себя мыслями о будущем или прошлом.
Всё застыло за покрытыми мелкими каплями стёклами мчащейся вперёд машины. Мира не существовало, как и условностей, всё поглотило собой серое туманное утро.
И впервые за долгое время было спокойно.
Да…потом будет хуже, возможно, но сейчас…
Наруто перевёл взгляд с бинтов на руке Саске и слабо улыбнулся.
Сейчас всё, кажется, вставало на свои места.
Вторая рука свободно легла на затылок Учихи, едва ощутимо поглаживая холодные жёсткие волосы.
«Can you still see the heart of me
All my agony fades away
when you hold me in your embrace».
Within temptation – All I need.
«Можешь ли ты всё ещё видеть моё сердце?
Вся моя боль исчезает, если ты обнимаешь меня так крепко».
***
Всех читателей с Новым Годом.
Здоровья вам и веры в чудеса )
Спасибо, что вы с нами.
========== Глава 6. I love your soul. ==========
Глава 6.
I love your soul.
«Am I a man who knows how to love
When you hate what you fear the most
I’ll wash your feet as you spit in my face
Hey you, I love your soul
I”m gonna love when you hate
You can’t outrun or escape this liquid
My life poured out like water
I’m gonna drown you with maddening forgiveness
Hey you, I love your soul».
Skillet – Hey you I love yur soul.
«Тот ли я человек, что умеет любить?
Когда ты ненавидишь то, чего боишься, как огня.
Я омою твои ноги, когда ты плюнешь мне в лицо,
Эй, ты, я люблю твою душу.
Я буду любить, когда ты будешь ненавидеть.
Ты не сможешь увернуться или сбежать от этого.
Моя жизнь льётся, как вода,
И я утоплю тебя в сводящем с ума прощении.
Эй, ты, я люблю твою душу!».
Машина замерла у невысокого дома, утопающего в огненно-красных кустах с мелкими листиками. Они раскинулись по всему периметру двора, почти скрывая за собой просторный двор.
– Приехали, – выдохнул Наруто, легко проводя ладонью по волосам Саске в последний раз. Сейчас Учиха проснётся и, возможно, больше никогда не прильнёт так доверчиво и спокойно.
Саске, на самом деле, приподнялся на одной руке, непонимающе глядя перед собой, а затем поморщился от боли в запястье и торопливо сел.
Заглушив мотор, Итачи первым вышел из машины, открывая дверь и жестом предлагая брату помощь, но тот лишь скривился и буркнул что-то неразборчивое.
Саске бесила эта всеобщая попытка помочь ему, поддержать. Итачи так вообще светился каким-то лихорадочным огнём сочувствия, как будто не понимал, что всё сделанное было совершено руками Саске. И он полностью отдавал себе в этом отчёт.
Значит, был виновен. Тогда какого чёрта глаза старшего смотрят с такой виной и крупицами жалости?
Брюнет передёрнул плечами, наконец, выбираясь из машины и убирая руки глубоко в карманы накинутой кем-то на него толстовки. Удивление прошло быстро, стоило глазам различить этот до приторности ярко-оранжевый цвет.
Узумаки.
Взгляд сам собой скользнул к машине, из которой как раз вылезал блондин.
Картинка была несколько расплывчатой, но Саске был рад этому. Неожиданно. Не хотелось ловить в лице каждого эту сочувственную черту, которую можно заметить в особом изломе бровей или вот этой морщинке в уголке губы.
– Это то самое место? – спросила Цунаде. Женщина беззаботно потянулась и громко выдохнула. – Воздух свежий, думаю, вам обоим пойдёт на пользу…
– Ну…тут грибы есть, – пожал плечами Наруто, недоверчиво поглядывая на Итачи.
Если бы старшего Учихи не было рядом, то он испытывал бы гораздо больше спокойствия, которое прямо-таки навивало это место. Только вот Итачи был…и изредка бросал на него долгие задумчивые взгляды.
– Грибы! – весело подхватила Цунаде, подходя к Саске.
Брюнет, слушающий этот бессмысленный трёп, нахмурился и уставился на замаячившее перед ним лицо женщины.
– Ты как себя чувствуешь?
– Жив.
– Не рад? – вздёрнула брови Цунаде, загораживая Саске от взглядов Наруто и Итачи. Нужно было поговорить…но эти двое…
– А должен?
За неимением сигареты в зубах, Саске покусывал нижнюю губу, морщась от лёгкой боли и с каждым разом сжимая зубы сильнее.
– Редко совершившие попытку суицида рады спасению. Но редко так молчаливы.
– Куда вы клоните?
Расфокусированный взгляд наконец-таки остановился где-то между бровей психолога и Саске замер, ожидая ответа. Ему было плевать на то, что увидела в нём Цунаде, о чём кричали её профессиональные сигналы, почему её тревожная сирена в мозгу никак не хочет выключаться.
Просто плевать.
Поэтому он не пытался прятать взгляд, переводить тему или бездарно играть словами, в надежде, что ему удастся её запутать.
– Ты не хотел умирать на самом деле. И делать этого не хотел.
– Ошибаетесь.
Он хотел этого. Даже сейчас Саске отчётливо понимал, что сделал это не из-за того навязчивого голоса, а потому что иначе нельзя. Иначе Наруто…
Взгляд метнулся куда-то за спину Цунаде на блондина, что ковырял носком кед валяющуюся на дороге шишку. Задумчивый, сосредоточенный, словно не дурью мается, а решает какие-то очень важные вещи. Хотя…в голове Наруто «очень важных» вещей быть в принципе не могло.
– Ты это сделал из-за него?
Тон Цунаде стал серьёзным, и Саске попытался увидеть её глаза, но те выглядели таким же расплывчатым пятном марева, как и всё вокруг.
– Идём, – позвал Итачи. – Я должен вернуться в город и привезти его лекарства сюда.
Цунаде с трудом оторвала взгляд от лица своего подопечного и покачала головой. Сейчас явно не то время и не то место для таких разговоров.
Ничего не изменилось в дворе дома Джирайи – только кусты стали будто бы пышнее, а сбоку появился ещё один перекопанный квадрат. Старик то ли собрал что-то недавно, то ли готовил землю. Осенью?
Наруто тяжело выдохнул. Сегодняшний день взвалил на его плечи слишком много эмоций, которые было трудно терпеть. Вроде бы прошло смущение, как тут же накатил тяжёлый стыд. Ведь он почти не общался с Джирайей.
Узумаки печально вздохнул, следом за компанией подходя ближе к невысокому домику.
На этот раз старика не оказалось на пороге, и пришлось Наруто, как единственному «приближённому», стучать в дверь.
Привалившись спиной к стене, Саске наблюдал искоса за блондином и мысленно проклинал всё на свете. Стоять было невыносимо трудно, руки начинали мелко дрожать, но присесть на ступеньки он не решился, стараясь сохранить как можно более независимый вид.
В обморок не падает и то хлеб.
– Может, он в лес ушёл, – задумчиво проговорил сбитый с толку долгим ожиданием Наруто. Но в ту же секунду дверь распахнулась резко, едва не долбанув парня по носу, и тот запоздало отшатнулся в сторону.
– Кто тут…
– Джирайя! – выпалил Наруто, улыбаясь от уха до уха, хотя в этой радостной улыбке Саске отчётливо видел нотки вины и лишь хмыкнул. Значит, виной сегодня пропитан не только Итачи, что держится чуть поодаль, но всё равно ощущается незримым костылем. Конечно, последнего бы выкинуть давно, но как ж его выкинешь-то, если он прицепился к руке, мечтая заменить кость.
– Ох, Наруто, – ошарашено выдохнул старик, укладывая руки на плечи крестника и разглядывая его лицо. – Я тебя и не ждал!
Джирайя притянул к себе парня и, судя по округлившимся глазам Узумаки, довольно крепко сжал в объятиях, отпуская лишь спустя пару минут. Блондин выглядел довольным, но всё-таки слегка помятым, а старик всё же прошёлся тёплым взглядом по лицам незнакомцев. На Саске крёстный Наруто посмотрел лишь однажды и больше не поворачивался, наверняка считая бесплатным дополнением к своему блудному крестнику.
– А кто эти люди?
– Джирайя, – выдохнул Наруто. – Они…они…
– Цунаде, – улыбнулась широко женщина, пожимая руку Джирайи. – Я врач вон того хмурого невежды, который даже не поздоровался.
На лице отшельника расцвела понимающая улыбка, и он кивнул, легко накрывая руку Цунаде своей.
– Медицина, – как-то по-особому произнёс он. – Моя страсть.
Блондинка удивлённо вздёрнула брови, взглянув на нового знакомца как-то иначе.
– Учиха Итачи, – сдержанно кивнул старший, быстро пожимая руку отшельника.
Саске едва не прыснул со смеху, смотря на брата. Тот здоровался с лесным отшельником так, будто он был каким-нибудь главой фирмы или же человеком, приближенным к президенту. Вытянутый в струнку, в своих чёрных джинсах и лёгком чёрном же пальто, Итачи напоминал клоуна, решившего на детском утреннике рассказать последние сводки экономических новостей.
