Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 87 страниц)
– Не помню.
– Забей тогда, – махнул рукой беловолосый и подошёл ближе, упав на подоконник рядом. – Я Суйгетсу. Сигаретой поделишься?
– С чего бы?
– За знакомство, – оскалился парень, протягивая руку к брюнету.
Саске с сомнением посмотрел на его ладонь, но всё же вытащил из похудевшей пачки сигарету, и Суйгетсу тут же сграбастал её.
– А огонька? – нагло выпалил парень. – Спасибо.
Саске убрал зажигалку обратно в карман, вновь расслабленно скользя взглядом по стене напротив. Общество кого-то рядом не волновало. Во всяком случае, он мог бы прикинуться, что этого странного парня здесь и не было.
Если бы он молчал.
– Тебя давно в институте было невидно. Уезжал?
– Умер.
– О…ну тоже вариант, – хрипло рассмеялся Суйгетсу. – А щас чо? Воскрес?
Саске поморщился. Нет…нужно было валить отсюда.
– Ну ты это…забей, в общем. Я вечно несу всякую чушь.
– Я заметил.
– А этот где…с которым тебя тогда повязали?
– Где-то здесь.
– А, понятно.
Несколько минут прошли в гробовой тишине. Парни не желали разговаривать, а беловолосый, если и хотел поддержать диалог, не знал тем, на которые можно было бы без умолку болтать.
– Ты пьёшь?
– М? – не понял Саске.
– Выпивка. Алкоголь, все дела, – широко улыбнулся Суйгетсу.
– Пью.
Пил, если точнее. Сейчас парень даже представить себе не мог, как тело отреагирует на спиртное, но проверять пока не хотелось. Хватало лёгкого головокружения от любимых сигарет.
– Сегодня вечеринка. У меня. Приходи.
Суйгетсу вперился в Учиху тяжёлым взглядом, выжидая ответ, но брюнет молчал.
– Придёшь?
– Не знаю.
Поднявшись, Саске зацепил пальцами валяющуюся у стены трость и двинулся к выходу.
– О, крутая палка!
– Да уж, – мрачно буркнул Учиха, выходя прочь.
***
– Наруто, а ты уверен, что не забудешь про проект?
– Уверен.
– Ты какой-то грустный. Всё нормально?
Узумаки недоверчиво глянул на Сакуру. С каких пор она стала проявлять к нему такое внимание, блондин не знал. Вроде бы он был всё тем же белобрысым другом детства, вроде бы она была всё той же миловидной девушкой, встречающейся с крутыми парнями. Что изменилось?
– Я в норме, – подтвердил он. – Просто спать хочу. Устал.
– Что же ты делал, если не проект? – ехидно прищурилась девушка, накидывая на плечи поверх красной футболки тонкую светлую кофточку.
Узумаки на подколку не отреагировал. Лишь пожал плечами, перекидывая ремень сумки через плечо, и двинулся к выходу. Впереди был долгий вечер, а затем тяжёлая ночь и не менее лёгкое утро, когда придётся вновь идти в институт, так и не коснувшись подушки.
– Мне сегодня приехать?
Сакура зацепила парня за локоть, заставляя остановиться и посмотреть на себя. Наруто поджал губы, совершенно сбитый с толку всем. В голове был только разговор с Саске, и Сакура как-то не вписывалась в нестройный ряд мыслей парня.
– Да, думаю, я сам справлюсь.
Девушка как-то странно посмотрела на него, словно не верила ни единому его слову. Впрочем, Наруто сам себе не верил: в последнее время из его рта лились такие слова, которых в голове и в помине не было. Его мысли были далеко отсюда. И уж тем более, он не желал разговаривать о каком-то там проекте.
Всё казалось мелким и незначительным.
– Эй, Наруто…
Она помахала рукой у него перед носом, но Узумаки лишь скупо улыбнулся, кивнул на прощание и вышел из института.
Осень наступала, и это чувствовалось в каждом дуновении по-особому пряного ветра. Он ещё не нёс с собой запаха прелой листвы, а лишь отдалённое напоминание о скором конце лета.
Блондин поднял голову, замедляя шаг, и уставился на шумящую крону высокого тополя. Всё ещё зелёная…живая.
Почему-то в голове появился образ Джирайи, и Наруто внезапно понял, как давно не видел старика. Он даже не звонил ему ни разу, и теперь в душе появилось удушающее чувство стыда. Узумаки закрылся в своём маленьком мирке, состоящим из трепетно охраняемых воспоминаний, ощущений и чего-то ещё.
Слов?
Его дёрнули за плечо так внезапно, что блондин не успел даже воспротивиться этому, и в следующий миг был прижат к стене в закутке за институтом.
– Какого чёрта…?!
– Если ты думаешь, что можешь так просто взять и уйти, – прошипел знакомый голос, принадлежащий никому иному, как Саске, что впился пальцами в плечи Узумаки. – То ты очень ошибаешься, добэ.
Наруто усмехнулся, опуская голову и покачивая ей. Вновь…всё это уже когда-то происходило. Он расслабился, опуская руки. Чтобы не взбрело в голову Учихи, от этого нет противодействия. Просто смириться и перетерпеть, а потом…
А потом будет то, что должно быть.
– Я с тобой разговариваю.
– Саске, – устало произнёс Узумаки, поднимая на брюнета глаза и встречаясь с собственным же отражением в этих треклятых стёклышках очков. – Отпусти. Просто…отпусти.
***
Учиха смотрел в какое-то до ненормального спокойное лицо парня и чувствовал, как внутри всё рвётся и мечется. Как ломает рёбра неведомая сила. Она струилась по венам, отравляя не только сердце, но и мясо.
Почему он ждал его здесь? Почему не дал просто уйти.
Стоя здесь, за институтом, в прокуренном насквозь углу, Учиха внезапно понял: если Наруто уйдёт сейчас, то исправить это будет уже невозможно.
Другая жизнь заберёт этого придурка, и он просто исчезнет для него. Его заменят.
Той же Сакурой.
Девушкой, что всегда появлялась в жизни Узумаки лишь тогда, когда ей что-то было нужно от блондина. А этот придурок…просто развесит свои наивные уши и потом будет страдать.
Как уже страдал.
– Не отпущу, – упрямо прорычал Саске, сжимая пальцы сильнее. Казалось, что ещё чуть-чуть и они вопьются в плоть.
– Тогда…почему держишь? Зачем?
Голос Наруто был до того усталым и блёклым, что Учиха сам чувствовал этот груз на себе. Это перетекало от Узумаки, окутывая всех, кто оказывался рядом. Это лежало на дне голубых глаз, свернувшейся чёрной змеёй, и жалило любого.
Лишь заглянуть в лицо. В глаза.
– Я тебе не нужен. Ты сам это сказал. Много раз. Ты теперь…живой. У тебя, – голос парня дрогнул, но сменился хриплым и совсем нерадостным смешком. – У тебя появился второй шанс. Отпусти.
Учиха внезапно рычащее выпустил воздух сквозь сжатые зубы и уткнулся лбом в плечо блондина. Саске до боли закусил губу, но боль не принесла ясности в разум.
– Не могу.
– Зачем тебе это? – всё тот же безжизненный голос. – Что бы потом опять прогонять меня? Орать? Ругаться?
Пальцы брюнета дрогнули, и очередной тяжёлый вздох ушёл куда-то в толстовку Узумаки, опаляя кожу жаром даже сквозь ткань. Руки Учихи внезапно расслабились, он прекратил вжимать в стену. Вообще прекратил удерживать. И только холодный лоб на плече.
Наруто скосил глаза, но увидел лишь топорщащиеся в разные стороны чёрные волосы и улыбнулся уголками губ. Можно было провести по его голове рукой, но к чему это? Откуда это дурное желание…да и зачем? Саске не нужно утешение – это он объяснил как следует, и вновь вникать в язык кулаков не хотелось.
– Я не могу…
– Но ты не можешь вечно пытаться то вернуть меня, то прогонять.
– Вернуть? – зло прошипел Учиха, вскидывая на Наруто лицо, искажённое какой-то непонятной смесью эмоций. – С чего ты взял, что я хочу тебя вернуть?! Ты…ты никто…
– Саске…
Вновь тяжёлый вздох, и тяжесть чужой головы на плече. Тонкие белые пальцы чуть дрогнули, и Наруто просто привалился затылком к жёлтой стене. Взгляд зацепило по-осеннему синее небо, с белыми росчерками от самолётов.
– Ты не нужен мне, – глухо проговорил Саске, вновь сжимая руки, удерживая.
Кому верить? Чему? Словам или этим узким ладоням, что удерживают сильнее стальных тросов?
– Я не хочу тебя видеть…
– Тогда просто не видь. Отпусти.
Наруто бы пожал плечами, но его за них вновь твёрдо схватили. Что ж…
Учиха зажмурился, внезапно понимая, что всё-таки прокусил губу. Он вдохнул, потому что, кажется, забывал дышать.
– Я не могу…
Было больно. Так больно, словно проглотил горсть лезвий…
Они впились в язык, а сходства добавляла кровь из прокушенной губы.
– Не могу. Без тебя, идиот.
Пальцы рванули толстовку на себя, губы неловко и слепо ткнулись в чужие, разделяя металлический вкус на двоих. Сердце сделало болезненный, нерешительный удар.
Это было похоже на бред. На галлюцинацию сумасшедшего.
Чувствовать напряжённые губы, неподдающиеся и холодные. Пытаться зацепиться за них и умирать…умирать каждый раз, когда не выходило.
Пустота. Бездна…
Парализованный каким-то холодным потоком, что опустился на него, Наруто стоял и чувствовал тяжесть на груди. Или в ней, за рёбрами. Зацепиться за Саске он не мог, как и не мог поднять руку.
Кажется, прошла вечность, прежде чем Учиха отстранился, роняя голову и утыкаясь лбом в подбородок застывшего парня.
– Саске…не нужно было.
Наруто не знал, почему он сказал это. Из-за прошедшей обиды или из-за внезапно приобретённой жестокости.
Но слова подействовали, словно удар хлыста – пальцы Саске разжались и он молча отошёл в сторону, вынимая из кармана сигарету и зажигалку.
Учиха хмуро улыбнулся, поднимая взгляд на Узумаки. Позади парня начала клубиться уже знакомая тьма.
***
Телефонный звонок раздался в кабинете Фугаку, возвращая мужчину из его мыслей. Опомнившись, он споро подхватил трубку.
– Слушаю вас.
– Учиха Фугаку?
– Да. С кем имею честь?
– Как ваша предвыборная программа?
Даже по голосу было слышно, что говорящий улыбается. И этот тон сразу не понравился Учихе.
– Так кто это?
– Да вы не нервничайте. Пока что…
– В чём дело? – нахмурился Фугаку.
– А вы в курсе, что ваш сын…да, Саске…
Голос загадочно замолчал, но на фоне слышались какие-то звуки: проезжающие машины, лёгкая музыка.
– Так сказать, имеет весьма странные предпочтения…в отношениях.
– Что?! О чём вы?
– Предлагаю подъехать к нам в офис. Думаю, нам будет о чём с вами поговорить, – тишина и ехидное: – Если, конечно, вы не надеетесь снискать одобрение некоторых нетрадиционных слоёв общества…
***
Вся жизнь борьба, но боремся мы с чем?
Мы боремся за жизнь, но нужно ли нам это?
Пытаемся кричать,но голос так же нем,
И оставляем письма без ответа.
А смерть шагает рядом не боясь.
Ведь напугать ее увы не в наших силах.
И одарит нас болью не скупясь,
И боль течет неспешно в наших жилах.
И хочется так жить, и есть зачем.
Есть человек, что тянет нас из бездны.
А отплатить не можем мы ничем,
А слезы наши просто неуместны.
Так нужно отпустить. Пускай идет.
Ему вся жизнь дана, но все ж увы не с нами.
Пускай бежит, летит, ползет вперед
Решенье это приняли мы сами.
И задаем вопрос: “А страшно умирать?”
Ведь хочется нам жить, чуть-чуть, еще немного
Пожить любя и больше не страдать,
Но видно коротка у нас дорога.
А сбудется все это или нет,
Решать не нам, но все же интересно
И скоро ли пройдет последний наш рассвет
И с Ним ли вместе тоже неизвестно…
Мятный смАйл.
Автор очень благодарит за такой прекрасный стих, и пусть он лежит рядом с этой главой. Просто так надо)
Я очень признательна за то, что получила частичку твоей души в подарок)
Также я прошу извинить за короткие главы и медленное написание. Скоро станет побольше времени. Извините)
========== Глава 4. Shoot it out ==========
Глава 4.
Shoot it out.
«I’m ready to die
Will you kill what’s left of me to stop the bleeding».
10 Years – Shoot it now.
«Я готов умереть
Убьёшь ли ты во мне всё, что осталось,
Чтобы остановить мои страдания».
Мы пытаемся не давать себе унывать. Не так ли? Просто не позволяем.
Зачем нам это, ведь мы живы. Ведь руки-ноги при нас, но какая-то странная грусть всё равно временами накрывает наши сердца чёрным пологом.
И что тогда?
Мы замерзаем.
Ищем хоть какую-то родственную душу. Плевать, что это будет первый попавшийся человек, с которым ты толком и не общаешься. Главное выплеснуть это из себя, найти хоть какой-то отклик в чужой душе. Почувствовать себя не одиноко.
А что мы получаем взамен?
Орочимару неторопливо отпил из кружки слишком горький кофе, поморщился и добавил три кусочка сахара. Белая смерть…
Мужчина усмехнулся, глядя будто бы сквозь пространство и вновь делая глоток.
…Взамен мы получаем «Чего тебе печалиться?! Ты здоров, живой! Иди и живи, не забивай себе голову».
И мы живём, внемля этому совету. Каждое утро наливаем себе кофе, а кто-то чай, делаем еду. И только спустя неделю понимаем, что потеряли способность чувствовать вкус, радоваться происходящему. Мы делаем всё на автомате, а в голове звучат слова:
«Иди и живи! Не майся ерундой! У тебя же нет проблем!»…
Во многом правдивые слова. Но от них не легче почему-то. Да и от поддержки тоже легче бы не стало…
Замкнутый круг, из которого только сам «больной» может вытащить себя.
Просто нам всем иногда хочется почувствовать за спиной опору.
Поверить в светлое.
Увидеть, что мы не безразличны…
Пепел упал на белое фарфоровое блюдце, и Орочимару небрежно сдул его, разметая ровным слоем по скатерти.
…Но на самом деле, всем на нас плевать.
***
– Саске, мне нужно идти…
Он поднял глаза на Наруто и не нашёл, что ответить. Взгляд просто прошёлся по блондину, замечая в его лице некоторую отрешённость, растерянность.
Сил не было даже, чтобы сказать что-то едкое. Вместо этого Саске лишь втянул в себя сигаретный дым, заменяя слова едкой горечью на языке.
– Иди, – всё-таки выдохнул он, всё ещё сверля парня взглядом.
Впервые за долгое время Учиха почувствовал, как поддерживающие его нити лопнули. Они не выдержали напора или же он оборвал их сознательно, больше не желая барахтаться в этой вязкой реальности в угоду Судьбе.
Игра закончена, спектакль подошёл к концу и можно опускать занавес.
Наруто не спешил. Он отчего-то до сих пор стоял у той стены и смотрел на него так, будто чего-то ждал. Этот взгляд даже вызвал у Саске усмешку…
– Ты ведь знаешь, что ничего хорошего не произойдёт, если я останусь? – наконец, подал голос Узумаки.
– А если уйдёшь? – вздёрнул брови Саске, задумчиво глядя на расползающийся перед глазами дым.
– Я не знаю.
– Я тоже.
– Я не знаю, зачем мне оставаться…
Саске пожал плечами, засовывая руки глубоко в карманы джинс, чтобы блондин не увидел, как мелко дрожат его пальцы. Не от эмоций…просто здесь стало до ужаса холодно.
Послышался тяжёлый вздох, словно Узумаки подвёл какую-то невидимую для себя черту.
Саске опустил голову, вглядываясь в этот серый, истоптанный ногами асфальт. В голове было так же серо, как и перед глазами. Даже без вкраплений каких-либо мыслей. Пустота и холод…
Он даже не услышал шагов, а потом за плечо тихо тронули, заставив невольно отшатнуться.
– Пойдём.
***
Сигарета дотлела, и Орочимару отложил окурок в стеклянную пепельницу.
…А ещё бывает так, что мы ищем эту отзывчивую душу. Находим и надеемся, что она хотя бы парой слов как-то взбодрит нас. Пусть даже это будут ничего не значащие банальные фразы из списка тех, что говорят все из нас. Вроде «всё будет хорошо», «не переживай», «какой кошмар, но ты держись там!».
Вот…что-то вроде этих слов мы все же желаем услышать. Нам стало бы легче. Намного.
А в ответ…
«Мне тоже плохо».
И тишина. Человек ждёт, что ты начнёшь интересоваться, что же у него такого случилось…
Мужчина как-то зло, но устало усмехнулся, вытаскивая новую сигарету и задумчиво глядя в почти опустевшую кружку с кофе. Нужно было взять побольше…
…Но мы слишком переполнены собственным негативом и просто физически не можем впитать в себя ещё капельку чужого. Просто некуда. Мы ждём, что нам скажут эти банальные фразы, но в ответ тишина. Эгоистичное выжидание, пока мы поинтересуемся чужой жизнью. В то время, как собственная летит к чертям.
Возможно, на том конце провода, экрана или чего-то ещё, у этой души тоже проблемы, ей тоже плохо. Но…
Замкнутый круг из эгоизма и уныния. Мы забыли, что такое поддержать в трудную минуту. Мы только и ждём, чтобы выплеснуть на другого ведро своего горя, забыв даже поинтересоваться, что случилось у обратившегося первым.
Люди. Они по определению своему не имеют понятия о терпении.
Орочимару откинулся на спинку кресла.
Люди всегда были и останутся эгоистами.
А души…
…Души всегда будут одиноки.
***
Куда они шли Саске не знал. Он просто брёл рядом с Наруто, позволяя тому выбирать какие-то улицы, переулки, дворы.
Между ними так и висела эта странная, пустая тишина, в которой даже звуки проезжающих мимо машин становились какими-то хрустальными и ненастоящими. Мимо шли люди без лиц, тянулись картонные плоские дома, бумажные же деревья с шелестящими листьями, дул тёплый ветер.
Иногда Саске хотелось поджечь эти декорации.
Пепел и то выглядел бы реальнее.
– Нагато съехал с общаги.
– М…
– Точнее, его выгнали.
– Из-за пса?
– Ну да…нашли…
Говорить было решительно не о чем. Или же так казалось, потому что ни один не был настроен для светских бесед. А выяснять отношения пока было слишком тяжело. Хотя позже легче не станет.
– Ясно.
– Он теперь квартиру снимает.
– Молодец.
Саске передёрнул плечами, сворачивая следом за Наруто с оживлённого тротуара на парковую дорожку, что проходила под нелепыми кованными воротами с заметной табличкой: «Кататься на велосипедах запрещено».
Они спустились по лестнице, и свернули с главной широкой аллеи на довольно узкую тропинку, которая терялась меж высоких деревьев. Здесь людей было поменьше, но голоса всё равно долетали обрывками фраз.
Саске мог бы уйти в любой момент, но продолжал спокойно следовать за блондином, словно эта прогулка могла что-либо решить. На деле она не решила бы и толики того, что творилось в голове у Учихи.
Лишь запутывала сильнее.
– Зачем мы сюда пришли? – всё-таки спросил Саске, останавливаясь у какой-то сосны и поднимая взгляд на спину ушедшего чуть вперёд Наруто.
– Мне показалось, ты хотел поговорить.
Наруто медленно обернулся, скользя неуверенным, но спокойным взглядом по лицу…друга.
– Я тебе уже всё сказал, – пожал плечами Учиха. – Не вижу смысла это повторять.
– Тогда что тебе от меня надо?
– Я хочу знать, почему ты решил забрать свои слова обратно.
– Потому что ты ушёл первым.
– Это играет какую-то роль? – усмехнулся Саске. – Ты настолько обижен?
– Ты мне не доверяешь. И не доверял. Поэтому решил поступить…так.
Наруто смотрел мимо парня. Неизвестно почему он боялся встретиться с непроницаемыми чёрными глазами за безжизненными стёклышками очков, которыми Учиха, кажется, отгородился от мира.
– Я решил поступить так, потому что не хотел лишних соплей, – скривился Саске.
– Соплей? Да не было бы никаких соплей!
– Уверен, что были, – фыркнул Саске. – Ты же маменькин сынок, а они всегда плачут.
– Ты опять за это…я не понимаю, чего ты хочешь от меня!
Узумаки, кажется, сорвался, раздражённо толкая брюнета в плечо. Саске отмахнулся от его руки достаточно вяло, чтобы промазать, но на Узумаки это подействовало, и он перехватил парня за запястье, словно ожидая ответного удара.
Это было настолько глупо, что каждый из них понимал как со стороны их попытки «поговорить» походят на бессмысленное копошение лежащих на спине жуков. И перевернуться обратно не могут, а лапками всё равно продолжают махать в воздухе.
– Я уже сказал. Ты не понимаешь того, что я говорю без слов.
Саске раздражённо выдернул руку из слабой хватки Наруто, вперившись в его глаза. Узумаки был настолько туп, что не хотел перешагнуть через границу своей узколобости. Это начинало потихоньку бесить, как и то, в каком свете Учиха прибывал в данный момент.
Саске раздражённо фыркнул и провёл рукой по лицу.
– Всё, Саске. Я иду домой, – твёрдо произнёс Наруто. – Говорить нам с тобой не о чем.
– Хм.
На бледном лице появилась кривая усмешка, царапнувшая что-то внутри Наруто и болью отозвавшаяся почему-то в горле. Учиха может смеяться сколько угодно над ним, говорить, что ему вздумается, но суть останется прежней. Саске – избалованный эгоист, который хочет изменить ход вещей под свои личные убеждения. Увы, Наруто слишком устал от всего этого дерьма.
– Вперёд, – буркнул брюнет. В его губах привычно появилась сигарета, и Наруто отчего-то сжал в кармане ту самую зажигалку, а затем решительно протянул оную Учихе.
– Забирай. Твоя.
Саске нахмурился, глядя на дешёвый пластик так, словно впервые видел. В самом деле, зажигалка, купленная за сущие копейки в каком-то безликом ларьке, не могла запасть в память, как что-то важное.
– Выбрось. Мне не нужна.
Наруто сильнее сжал пальцы на красноватом пластике и закусил губу.
– Хорошо.
Рука разжалась, и Наруто отвернулся прежде, чем зажигалка упала в пожелтевшие сосновые иглы, что покрывали собой землю.
Казалось, он даже услышал тихий удар от падения, но нет…этого слышать он просто не мог.
***
Фугаку стоял у потёртой двери какого-то дешёвого офиса, снятого по дешёвке. Он находился в пятиэтажном сером здании, что ютилось рядом с городским кинотеатром и приютило на своих первых этажах несколько магазинов, пестрящих яркими вывесками.
К удивлению мужчины, ему открыли почти сразу, словно давно дожидались. Это была невысокая девушка с большими зелёными глазами, которая моментально посторонилась, пропуская мужчину в тесный офис.
– О чём вы хотели поговорить? – с порога начал Фугаку, слыша, как за его спиной закрывается дверь.
– О сумме, – мило улыбнулась девушка.
Она отошла в сторону и присела на край стола. Стоящий у окна парень лишь напряжённо глянул на Фугаку и вновь отвернулся.
– Которую вы заплатите за это…
Она взяла со стола жёлтую папку, задумчиво глядя на Учиху.
– С чего ты взяла, что я буду что-то тебе платить? – фыркнул он. Как Фугаку не пытался сдержаться, но злость всё же подбиралась и уже начинала душить.
Девушка хмыкнула и протянула папку, которую он тут же выхватил из её рук.
– У нас есть копии. На двух флешках…
Фугаку нервно глянул на неё, но его внимание моментально было поглощено содержимым папки. Сердце билось где-то в висках, и дыхание противно сбивалось. Мужчина оттянул внезапно начавший душить галстук и всё же скользнул взглядом по фотографиям.
Его младший сын. Это было отчётливо видно.
И…какой-то блондин, который показался Учихе смутно знакомым.
Они…целовались…
В голове промелькнула вереница того, что могли бы вызвать эти фото. Какой скандал…
Какие последствия…
Какой позор.
Пальцы судорожно сжались на бумаге, комкая её, и девушка как-то понятливо хмыкнула.
– Тяжело, когда ваш отпрыск…
– Сколько? – прохрипел Фугаку.
– О, вижу, мы нашли общий язык…
***
Чем дальше от парка уходил Наруто, тем сильнее он понимал, насколько по-идиотски себя вёл.
Что за невидимая стена вырастала каждый раз, когда парень сталкивался с Учихой? Что за холод пробегал по жилам, мешая сердцу биться, а душе чувствовать?
Блондин тряхнул головой, стараясь не думать.
Так или иначе, со всем этим уже покончено.
Их…дружба…ускользнула из пальцев, чувства…
Чувства можно забыть и забить. Будет больно, но пока что Наруто справлялся. Только не мог понять, зачем он это делает – методично вырезает из себя всё, что отзывалось какой-то ноющей болью на любое прикосновение Учихи.
Это всего лишь привычка. А она пройдёт так же, как и желание врезать Саске по морде, если тот в очередной раз начнёт свою песню.
И желание обнять его и как прежде упрямо повторять, что он, Наруто, никуда не уйдёт. Будет рядом до конца.
Узумаки в очередной раз фыркнул своим мыслям, и проходящая мимо женщина странно покосилась на не в меру задумчивого молодого человека. Он бы поднял на неё глаза, но в этот момент в кармане завибрировал телефон. Если это опять Саске…
– Да?
Холодный пластик прижался к уху, и в груди что-то волнительно натянулось.
– Наруто? Я тут решила позвонить…
– А, Сакура, – как-то и облегчённо и одновременно огорчённо выдохнул парень, останавливаясь. Идти и разговаривать по телефону было неудобно – в последнее время, он и так все углы сшибал, находясь в странной задумчивости.
– Я тебя отвлекаю?
– Н-нет! Я ещё просто домой не добрался.
– Мммм, ты долго, – как-то сдавленно протянула девушка. – Слушай, Наруто… не хочешь сходить на вечеринку?
Узумаки поднял взгляд и вперился им в стенд с объявлениями. Потрёпанные листики едва-едва шелестели и казались совсем истлевшими.
А вот слова Сакуры заставили в памяти всколыхнуть что-то неприятное.
– Сакура, – тяжёлый вздох. – Ты меня уже приглашала…и я не хочу в очередной раз сопровождать тебя к какому-то…
– Нет! Нет, Наруто, – горячо выпалила девушка. – В этот раз…я просто хочу пойти с тобой. Честно.
– Мне проект надо делать…
– Я тебе потом помогу…пойдём, пожалуйста.
– Сакура, я не знаю.
Узумаки тяжело вздохнул, прислоняясь лбом к этому рекламному столбу и чувствуя себя последним идиотом. Его приглашает девушка пойти развеяться, а он настолько упрям, что не хочет выползать из своей скорлупы.
– Узумаки, тебе надо отвлечься. Я не знаю, что там в твоей голове происходит, но ты мне не нравишься! Хочешь ты того или нет, но нужно хотя бы попытаться.
Голос Сакуры стал громче и, кажется, девушка начинала закипать. Блондин вновь глубоко вздохнул, отлипая от столба, ибо на него опять начали коситься прохожие.
– Хорошо. Где и когда?
***
Стук в двери раздался неожиданно для Орочимару, хотя мужчина и не был удивлён. Он уже привык, что к нему иногда захаживали какие-то странные люди, предлагающие газеты, какие-то товары или же пустые разговоры о Боге.
Поднявшись из кресла, мужчина неспешно направился к дверям, открывая их сразу. Он был готов привычно отказаться от всего, но проглотил уже заготовленную речь, когда увидел на пороге светловолосую женщину в кремовом пальто.
– Цунаде, – улыбнулся Орочимару, пропуская её в свое жилище. – Чем могу быть обязан вашему визиту?
– Не стройте из себя джентльмена, – усмехнулась женщина, останавливаясь напротив него. – Мы оба знаем, что вам мой визит, как ножом по стеклу.
Пожав плечами, Орочимару зажёг в коридоре свет, рукой указывая на гостиную:
– Проходите.
Просторная гостиная встретила неярким светом и запахом кофе. Кажется, Орочимару забыл открыть окно, и к этому аромату примешался ещё один – сигаретный дым.
– Вы предпочитаете проводить выходной в уединении? – улыбнулась Цунаде, снимая пальто и укладывая его на спинку кресла. Сама же остановилась за ним, пристально наблюдая за мужчиной. Орочимару казался ей очередным пациентом, которого следовало разболтать. Только вот и она для него была чем-то вроде больной, которая до сих пор отказывалась признать свой недуг.
Они оба отгораживались от внутренней боли стеной из работы, кофе и сигарет.
– В уединении человек познаёт самого себя, – задумчиво произнёс мужчина, выставляя на журнальный столик вторую фарфоровую чашку и кофейник. – Желаете кофе?
– Благодарю.
Обойдя кресло, женщина плавно опустилась в него, поглядывая по сторонам. Орочимару жил в довольно дорогой квартире. И мебель здесь была хорошая, и ремонт удачный…но вот не было в этих стенах жизни. Его рабочий кабинет показался Цунаде более живым.
– Вы пришли поговорить о Саске?
Он отставил кофейник в сторону, сев в кресло напротив, и Цунаде сдержанно кивнула. Она не спешила говорить или пить кофе, сидя так непринуждённо, словно это он, Орочимару, пришёл к ней на приём выворачивать свою душу наизнанку.
– Я слышал, что он поправляется, – усмехнулся мужчина, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди.
– И я слышу в вашем голосе иронию.
Орочимару пожал плечами.
– Саске не может выздороветь.
– Но факт в том, что он уже ходит…и зрение практически вернулось.
– Это упрямство. И оно до добра не доведёт.
Цунаде как-то резко подалась вперед, пристально вглядываясь в бледное лицо и щуря глаза. Её вид приобрел какие-то хищные черты, и всего лишь на миг Орочимару показалось, будто женщина видит его насквозь.
– Отчего вы так пессимистично настроены? Почему не верите в него?
– Я копался у него в мозгах, Цунаде. И я видел их.
– Но прошло уже достаточно времени…
– О чём вы хотели поговорить, – резко оборвал он её, поднимая со столика кружку. – Вам нужны советы, характеристики, выписка из его личного дела?
– Мне нужно знать, что у него было с тем парнем. Светловолосым.
– Наруто, – понятливо кивнул Орочимару.
– Кажется, он не называл его имени.
– Этот парнишка, – задумчиво произнёс Орочимару, отпивая горького кофе. – Привязался за Учихой и был с ним…достаточно времени, чтобы испытать на себе все прелести медленного угасания его разума.
– Но Саске сказал, что этот…– Цунаде поморщилась, пытаясь вспомнить имя. – Наруто…влюбился в него.
– Вполне может быть, – пожал плечами Орочимару. – Я не отрицал такого развития событий, учитывая обстоятельства.
– Обстоятельства? – вздёрнула брови женщина.
– Бросьте, не мне вам рассказывать, что многие из нас способны на глупости, когда речь заходит о смерти. Мы можем связать себя узами, что покрепче дружеских, с умирающим лишь из-за жалости к нему и…
– И?
Орочимару многозначительно ухмыльнулся:
– Из-за осознания того, что…всё дозволено с этим человеком. А почему бы и нет? – он вновь пожал плечами. – Он умрёт, а в каждом из нас сидит тяга к…запретному плоду.
– Вы клоните к тому, что Наруто был с Саске только из-за…каких-то там желаний? – нахмурила лоб Цунаде. – Даже я, психолог, не верю в это.
– А вы представьте, – усмехнулся Орочимару. – Когда человек умирает, то вместе с ним уходят и воспоминания о содеянном, чувство вины перед собой, перед ним. Нет человека – нет проблем. Нет факта содеянного.
– Это очень цинично.
– Таковы люди. Скажите…
Орочимару отставил кружку в сторону и развёл руками.
– Они общаются сейчас?
– Нет…наверное. Саске пошёл в институт…
– Вернулся? – хмыкнул мужчина. – Это…это печально.
– Отчего же? Парень хочет вернуться к своей прежней жизни… – улыбнулась Цунаде, чувствуя, что против этого вечному скептику будет нечего сказать.
Но она ошибалась. Слишком хорошо Орочимару знал, что чудес не бывает. И силы нам зачастую даёт даже не желание вернуться, а желание исправить. Или уничтожить. Ведь нет человека – нет воспоминаний.
– Саске не из тех, кто захочет вернуться ради общества.
– Разве?
– Поверьте.
Орочимару поднялся, отходя к окну и отодвигая занавеску. Скорее машинальное действие, нежели ему стало интересно, что происходит на улице.
– Я был на его месте.
От такого признания Цунаде даже забыла нахмуриться.
Она-то думала, придётся вытаскивать из доктора всё по крупицам, а тут…
– И я знаю, куда движутся его мысли. Но…это ни к чему хорошему не привело.
– В смысле…вы были на его месте? Вы были больны?
– Не я, Цунаде…
***
Ночь наступила так внезапно, что Саске даже заметить не успел, как вокруг всё стемнело. Собственно, он не успел заметить даже, как добрался по указанному адресу.
– О, Саске! – просиял Суйгетсу так, словно дожидался одного лишь Учиху.
Из двери за его спиной лилась громкая музыка, от басов едва не дребезжали стёкла и слышались громкие голоса людей. Саске попал туда, куда и шёл…
– Решил всё-таки зайти?
– Выпить есть? – хмуро спросил брюнет, проходя в просторную гостиную. От шума в голове слегка гудело, но Учиха решил послать всё к черту. Наверное, и самого себя.
