Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 87 страниц)
– Мне всё можно.
Учиха вновь опустился на подоконник, делая глоток напитка. Теперь уже привычно опалившего язык спиртом.
– Чего это?! – с вызовом бросил Узумаки.
– Потому что ты у меня в гостях.
– Ну, так кагор же я покупал…
– Ты совсем обнаглел – выдохнул Саске. – Сидишь на моей кухне, пьёшь из моей кружки…
– Ты ещё за аренду с меня возьми, – недовольно пробурчал Наруто, но сдался.
Учиха неопределённо хмыкнул, вновь отпивая из кружки и морщась от непривычного сладкого привкуса.
Повисла тишина. Так всегда бывает, когда двое слишком разных людей остаются наедине. Рано или поздно темы для их притянутой за уши беседы заканчиваются и наступает тишина. Взгляды собеседников становятся стеклянными, они отводят их, предпочитая смотреть куда-то в стену, а если уж и взглянут друг на друга случайно, то вымученно улыбнутся, скажут какую-нибудь ничего незначащую глупость и вновь замолчат. И в этой неловкой паузе каждый из них судорожно соображает: «О чём бы рассказать, что бы обсудить?»
Саске не думал об этом, впрочем, как и Наруто. Они просто молчали, уставившись куда-то в потолок. Не было смысла травить байки, чтобы заполнить гнетущую тишину, рассказывать про родственников или пересказывать слухи. Тишина никуда не денется, пока не возьмёт своё.
– Зачем ты так… с Карин? – не глядя на Учиху, спросил Узумаки.
В голове Наруто уже прилично шумело, а пальцы начали потихоньку неметь. Кагор радостно взбодрил уже, кажется, отыгравший алкоголь из коктейля, что парень выпил в клубе.
– А ты не видишь причин?
– Ну пустила она слух… и? Не убивать же.
Узумаки всё-таки поглядел на Саске, который начал странно двоиться в глазах. Наруто удивлённо взглянул на полупустую кружку и мысленно посетовал на то, что его организм совершенно неадекватно реагирует на спиртное.
– Я же псих, – невесело хохотнул Учиха. – Чего ты ещё от меня ждал?
– Да не псих ты, – тяжело вздохнул Узумаки, кое-как поднимаясь, чтобы налить ещё. – Просто…
Наруто замер, в задумчивости глядя перед собой, словно ожидая, что ответ сам собой появится из воздуха. Увы, пространство перед его носом осталось равнодушно к умственным мучениям парня, и он буркнул:
– Просто ты нервный.
Саске отрицательно покачал головой, чувствуя, как в груди неприятно засвербело. Так всегда бывало от крепкого алкоголя, выпитого на голодный желудок. Отвратительное чувство небольшого пожара в груди, от которого противно немеют руки и кружится голова.
Узумаки скользнул взглядом по странно застывшему парню и недовольно цокнул языком, распаковывая упаковку пряников:
– На, а то тебя уже уносит.
Учиха вопросительно уставился на пряник, щедро политый в глазури. Есть ему не хотелось, но желудок предательски заурчал и пришлось взять треклятую сладость. Под пытливым взглядом Наруто, Саске откусил кусочек слишком чёрствого пряника и недовольно поморщился.
Глазурь. Он только сейчас вспомнил, что ненавидел её.
– Ха-ха! – внезапно засмеялся Узумаки, указывая пальцем на предплечье того. – Ты мурашками покрылся.
Учиха зло фыркнул, откладывая пряник в сторону и поскорее запивая отвратительно хрустящую на зубах глазурь большим глотком кагора. Стало легче, но «солнышко» в груди загорелось сильнее.
– Я не люблю глазурь, – мрачно пояснил Саске.
– Зря! Она прикольная…
Наруто размашисто опустился на пол, приваливаясь спиной к стене. В голове вновь всплыло лицо Сакуры, как это часто бывало, когда он набирался.
Только в этот раз девушка отчего-то зло ухмылялась и вновь уходила куда-то с высоким спортсменом, который смотрел на Узумаки, как на ничтожество.
Тряхнув головой, парень осушил кружку залпом.
– Бабы твари, – выдохнул Наруто.
– Я был прав?
– Да пошёл ты на фиг. То же мне… Ванга!
Узумаки поднялся, ухватил бутылку со стола и вновь опустился на пол.
– Кто он? – усмехнулся Учиха. – Наверное, какой-нибудь красавчик?
Наруто бросил на Саске косой взгляд и пробурчал:
– Я в парнях не разбираюсь. Высокий… ну гопник гопником…
– А, – кивнул Учиха, отпивая из кружки и отставляя её в сторону, чтобы достать из кармана пачку сигарет. – Значит, ей нравятся спортсмены, а не доходяги, как ты.
– На себя посмотри, Аполлон, – фыркнул Узумаки, окидывая более чем тощее тело Саске пьяным взглядом. – Сам-то фигурой не блещешь.
– А ты разбираешься в мужских фигурах? – вздёрнул брови Учиха, закуривая.
– Ешь пряник молча, – буркнул Наруто, отпивая прямо из горла.
И без того дрянное настроение стремительно ухудшалось, хотя куда уж хуже.
Внезапно в голове стукнуло: он сидит в одной комнате с человеком, который всего час назад связал девушку, и…
По телу пробежала неприятная дрожь.
– А ты бы её правда убил? – как-то сдавленно спросил Узумаки, искоса глядя на Саске, что пускал сизые облачка в потолок.
– Не знаю, – честно признался Учиха.
Нервная дрожь уже прошла то ли благодаря валерьянки, то ли из-за спиртного, но вспоминать недавнее происшествие Саске не хотелось…
– Ты думаешь, что от мести стало бы лучше?
– Не знаю, – повторил Учиха, прикусывая фильтр сигареты.
Наруто был пьян настолько, что потерял всякое чувство дозволенного и начал лезть туда, куда ему разрешения входить не давали.
– Ну отомстил бы ты… а потом тебя бы всё равно нашли. Суд там, посадили бы…
– Не посадили бы, – качнул головой Саске и облокотился спиной о холодное окно. «Солнышко» в груди росло, руки уже почти не слушались, а сознание начало постепенно уплывать куда-то в сторону.
– Ты так уверен? Папаша, что ли, шишка? – хохотнул Узумаки, вновь припадая к бутылке.
– Не доживу, – пожал плечами Учиха.
Признать этот факт оказалось неожиданно легко. Саске не думал, что скажет эти слова хоть одной живой душе, а перед этим пьяным идиотом внезапно решил поиграть в откровенность.
– А, точно, – как-то просто кивнул Наруто и икнул. – Ну, это всё равно не повод…
– А чего мне бояться? – выпалил Учиха. – Рай, ад? Веришь в эту чушь?
– Да это тут причём, – отмахнулся Узумаки. – Просто… ну вот ты знаешь, что ты умрёшь, да?
Саске недовольно поджал губы. Что его так бесит? Почему эти слова отдают какой-то скомканной злостью внутри?
Он злится, потому что о его проблеме говорят так просто, словно это очередной прогноз погоды на следующую неделю?
– И?
Учиха пристально глядел на Наруто, желая пробуравить лоб придурка взглядом. Но, увы, такими силами он не обладал.
– Тебе ж хреново от этого, – кивнул Узумаки. – И не ври. Вижу, что плохо. И ей было бы также…
Саске прикрыл глаза, прислоняясь гудящим виском к стене. Сзади затылок и спину холодило стекло, и было как-то спокойно, но присутствие на краю сознания Наруто нарушало это умиротворение.
– Каждый должен получать по заслугам, – пробубнил Учиха, не открывая глаз.
– Бред. Никто никому ничего не должен.
Судя по звуку, Узумаки вновь приложился к бутылке. Саске приоткрыл глаза, с усмешкой глядя на собутыльника. Учихе было странно, что сегодня они поменялись ролями, и не он, а Наруто спешил опьянеть до тех пор, пока бутылка опустеет.
– Ты решил напиться из-за какой-то девки? – фыркнул Саске.
Узумаки поднял на парня пьяные голубые глаза, которые от алкоголя стали какими-то блёклыми на бледном, слегка зеленоватом лице Наруто и казались неестественно большими.
– Она не какая-то! – резко выпалили в ответ.
Пьяная злость мягким ударом стукнула в затылок Узумаки, заставляя уставиться на Учиху. Хотелось, конечно, запустить в эту меланхоличную рожу чем-нибудь тяжёлым, в идеале просто заехать кулаком, но он понимал: встать сейчас будет трудно.
– О, да, – выдохнул Саске. – Она ангел, спустившийся с небес, и никто её не достоин?
Учиха спрыгнул с подоконника, подходя к кухонной тумбе. С трудом выдвинул вечно заедающий ящик и достал небольшой блистер. Взгляд скользнул по пустым отсекам, но пальцы всё же нащупали уцелевший твёрдый кругляшек под тонкой фольгой. Саске понимал, что этого будет мало и вот-вот его накроет, но всё же отправил таблетку в рот, запивая водой из-под крана.
– Никто, – вытирая губы, продолжил он, – кроме того качка…
Наруто неожиданно резко встал, его пьяно качнуло, и жест вышел не таким устрашающим, как планировался. Узумаки был слишком пьян, чтобы толчок в грудь Учихи получился достаточно сильным, и тот отошёл скорее сам, нежели из-за него.
– Тебе нравится, да? – прошипел Наруто. – Тебе нравится быть таким придурком?
Он хотел было вновь толкнуть Саске, но в этот раз Учиха успел поймать того за запястья, сжимая довольно крепко, чтобы боль хоть немного отрезвила разбушевавшегося парня.
– Ты всегда задираешь других, смеёшься над ними, – продолжал шипеть Узумаки, даже не обращая внимания на свои сжатые в чужих руках запястья. – А сам? Чем ты лучше нас?
– Успокойся, – тихо сказал Саске, спокойно глядя в мутные глаза Наруто.
– Какое тебе вообще, блин, дело до неё?
– А тебе? Любовь до гроба?
– Может и до гроба! – вспылил Узумаки. Его щёки предательски заалели, но, скорее, от пьяной злости, чем от смущения. – Ты сам любил?
Учиха нахмурился. Ну вот… начались пьяные выяснения отношений, сравнения. Дальше что? Извечный спор на тему уважения?
– Нет! – сам ответил на свой вопрос Наруто, дёргая руками. – Кто полюбит такого придурка, как ты… легче яду выпить!
– Ты уверен, что ты любил? – тихо, почти неслышно спросил Саске, стараясь сдержать желание стукнуть крикливого идиота головой о стену.
– Я люблю её! – пьяно возопил Узумаки. – Да блин… и это нормально, представь себе! Нормально кого-то любить!
Учиха молчал, глядя прямо и спокойно на стремительно краснеющее лицо парня. Саске понимал, что это говорит алкоголь и завтра Наруто даже не вспомнит своих пламенных речей.
– Иди умойся, – посоветовал он, видя, что Узумаки как-то подозрительно закачало, а цвет лица начал отдавать зеленцой.
– Не пойду!
– Я тебя, зараза, тогда сам утоплю, если ты мне здесь всё облюёшь, – уже злее прошипел Учиха, как-то брезгливо отпуская руки парня и едва не подталкивая его пинком под зад в сторону ванной.
Развернувшись к окну, Саске закурил. На улице окончательно стемнело, и теперь в окне было видно лишь его собственное тусклое отражение. Учиха не любил его. Он не любил смотреть себе в глаза, чувствуя, что это существо, по ту сторону стекла, вовсе и не он. Кто-то другой, враждебный. Когда парню всё же приходилось наблюдать своё отражение, то Саске подолгу смотрел на губы своего зазеркального двойника, ожидая, что они искривятся в ядовитой усмешке…
Громкий хлопок двери и шум воды оторвал Учиху от странных мыслей, и он отвёл взгляд от губ своего отражения. Что толку вглядываться в одно и то же лицо, которое так и останется застывшей маской?
Саске вновь взгромоздился на подоконник и привалился к стеклу спиной, буравя взглядом стенку. Там, в ванной, была чужая живая душа, которой сейчас, судя по звукам, было очень и очень плохо.
Хоть бы убрал за собой…
Алкоголь всё делает лучше. Ненадолго, но создаёт иллюзию покоя, расслабленности, стирает границы, которые люди так любят возводить. Иногда даже рушит стены между двумя, чтобы на утро обоим было стыдно и новые более прочные ограждения выросли на руинах рухнувшего было барьера.
Учиха знал, что алкоголь способен разбудить чувства. Картонные подобия тех, что рождаются на трезвую голову, но… иногда и этого достаточно.
Он прикрыл глаза, чувствуя нарастающую боль в висках. Дрожащие пальцы на автомате поднесли к приоткрывшимся губам сигарету, и едкий дым заполнил рот.
Комната вновь начала наполняться тенями, шёпотом и какими-то резкими звуками, хотя здесь Саске был один. Ему казалось, что какой-то мужчина говорит над его левым ухом, а женщина вторит ему рядом с правым. Учиха понимал: нельзя вступать с ними в беседу. Тот лишь хмурился сильнее, втягивая в себя всё больше и больше дыма.
Он здесь не один. Здесь есть ещё кто-то. Кто-то живой. Саске упорно цеплялся за эту нить, рискуя порвать её.
– Эй.
Тени дрогнули, исчезая, голоса затихли.
Чужое прикосновение к плечу заставило вздрогнуть и открыть глаза. Дотлевшая до фильтра сигарета больно обожгла пальцы, и Учиха ругнулся, роняя её на пол:
– Да, блин!
Напротив него стоял изрядно побледневший Наруто. Мокрые волосы и влажное лицо тускло блестели в электрическом свете лампы.
– У тебя есть полотенце?
– Так высохнешь, – рыкнул Саске, поднимая тлеющий окурок с пола: не хватало ещё, чтобы на линолеуме остался след.
– Ну блин… холодно же, – как-то жалобно пробормотал Узумаки.
– Может, тебе ещё и банный халат дать? – шикнул Учиха, направляясь к раковине и набирая полный стакан холодной воды. – Достал уже.
– Твоё гостеприимство не знает границ, – фыркнул Наруто, усаживаясь за стол и опуская голову на руку. Его всё ещё мутило, хотя, казалось бы, уже нечем.
– Тебе тут не отель.
Учиха поставил стакан перед Узумаки и приказал:
– Пей.
Наруто тоскливо поднял глаза на Саске и скривился. От одной мысли о том, что вновь придётся что-то пить, хотелось вернуться обратно в ванную.
– Никто тебя не заставлял нажираться, – выпалил Учиха, садясь напротив.
– Я не нажирался…
– Ты пить не умеешь совсем, малыш.
– Заткнись, а? И без тебя тошно.
Саске неопределённо хмыкнул, бесцельно клацая кнопками телефона. Судя по всему, Узумаки хорошенько прополоскало в ванной от непривычки, и сейчас он в ускоренном темпе постигал прелести похмелья.
– У тебя есть чай?
Жалобный и едва слышный голос заставил Учиху оторваться от какой-то глупой телефонной игры и уставиться на зеленоватого Наруто:
– Ты охренел?
– Тебе трудно?
Саске вновь фыркнул, окидывая долгим взглядом сгорбленную фигуру парня:
– Должен будешь.
Спустя пару минут на столе перед Узумаки стояла дымящаяся кружка терпкого чёрного чая.
Поразмыслив, Наруто сделал осторожный глоток горячего напитка и скривился.
– Только заикнись про сахар – убью, – зло пообещал Учиха, садясь на прежнее место. Боль была уже рядом, и каждое движение отдавало неприятным стуком в висках.
– Как ты пьёшь такую гадость… он же горький…
– Я и не пью, – безразлично пожал плечами Саске, вновь погружаясь в игру, но в этот момент на экране телефона высветилось имя, и аппарат запоздало завибрировал.
«Итачи».
Учиха закусил нижнюю губу, сверля чёрные буквы тяжёлым взглядом.
– Ответишь? – подал голос Узумаки, которому с его места было прекрасно всё видно.
– Достал, – повторился Саске, сбрасывая вызов. Но не успел он убрать телефон в сторону, как тот вновь завибрировал.
«Отец».
Да рехнулись они там, что ли, все?! Решили доставать планомерно, по очереди с дежурством?!
Учиха едва сдержался от того, чтобы не запустить телефон в стену, понимая, что тогда он лишится последней связи с обществом. Хотя… если подумать, то не так уж это общество было ему нужно.
– Почему ты не берёшь трубку?
Наруто вновь уткнулся в кружку, наслаждаясь теплом больше, чем вкусом.
– Я ушёл.
– Ну и?
– А когда уходят, то уже не возвращаются.
Саске вновь сбросил вызов, выключая на телефоне вибрацию и убирая его подальше, чтобы не видеть то и дело загорающегося экрана. Он не знал, почему не выключил его, ведь это был самый лучший способ избавиться от ненужных звонков.
– И не скучаешь?
Учиха покосился на парня и скривился:
– Не лезь.
– Я просто спросил, – пожал плечами Узумаки, опускаясь подбородком на лежащую на столе руку.
Взгляд Наруто стал каким-то отрешённым, он смотрел на чашку остывающего чая и, кажется, был где-то не здесь.
– А я вот по своим скучаю, – спустя короткую паузу, ответил Узумаки. – Ну… не по тем, что меня растили, а по другим…
Саске покосился на парня, смутно догадываясь, что сейчас начнётся долгая и душещипательная история о тяжёлой жизни сироты.
– Ты их видел? – зачем-то спросил Учиха, хотя продолжать тему родителей ему вовсе не хотелось.
– Неа. Я помню только своих приёмных родителей.
– А что стало с теми?
– Не знаю, – выдохнул Наруто. – Может, в аварию попали, может, ещё чего… а возможно, просто бросили.
– Может, – кивнул Саске, постукивая пальцами по столу.
Увещевать парня в том, что его настоящие родители такого бы никогда не сделали было глупо. Ведь выгораживать неизвестных ему людей лишь потому, что они были родителями того, Учиха не видел повода. Они могли быть пьяницами, наркоманами или просто не хотели ребёнка. Всякое случается…
Узумаки внезапно потянулся к бутылке купленного коктейля. Саске заинтересованно следил за ним, но останавливать не стал, безразлично откинувшись на стену спиной.
– Приёмные они хорошие. Я же там с самого детства, – отпив из горла, начал Наруто. – Отец потом сказал, когда мне было четырнадцать. Знаешь, я как-то спокойно это воспринял.
Узумаки улыбнулся своим воспоминаниям и вновь сделал глоток из бутылки.
Вновь повисла тишина. И Учиха был в чём-то благодарен Наруто за то, что тот перестал изливать ему душу. Когда рассказываешь что-то личное, то подпускаешь слишком близко и ждёшь ответного доверия, но он не был настроен делиться своими проблемами, историями или переживаниями.
Ему было всё равно.
– Ну… как-то так, – подытожил Узумаки.
Тот за время их молчания успел допить коктейль и теперь вновь подбирался к той заветной кондиции, когда глаза становились стеклянными, мысли запутанными, а тело тянуло на подвиги:
– Саске?
Учиха нехотя повернулся к захмелевшему парню:
– Чая больше нет.
– Да иди ты со своим чаем, – фыркнул Наруто, выпрямляясь и обводя Саске взглядом. – А у тебя девушка была?
– Какое тебе дело? – удивился Учиха, ожидающий чего угодно от Узумаки, но не этого странного вопроса.
– Просто интересно же…
– Обойдёшься, – отрезал Саске, поднимаясь из-за стола и подходя к подоконнику, на который была брошена пачка сигарет.
– Чёрт, – ругнулся Учиха, понимая, что сигарет больше нет.
– Кончились?
Саске кивнул, вновь встречаясь взглядом со своим отражением. Взгляд был каким-то уставшим и одновременно злым.
– Давай я схожу… мне не трудно, – услужливо предложил Наруто.
– Сиди.
– Ну, Учиха, мне правда не трудно!
Узумаки поднялся было со стула, но его пошатнуло, и он вновь рухнул на место:
– Ой.
– Пьянь, – шикнул Саске, скользнув по парню взглядом. Судя по всему, Наруто намеревался уснуть прямо здесь, за столом.
– Что-то меня… развезло, – с трудом выговорил Узумаки.
– Ребёнок.
Учиха страдальчески вздохнул и, подойдя к пытающемуся сесть ровно Наруто, подхватил его подмышки, помогая встать. Тот было сопротивлялся, но затем просто перекинул руку через плечо Саске и повис на нём мёртвым, а точнее пьяным грузом.
Узумаки был неожиданно тяжёлым, и Учихе пришлось приложить все усилия, чтобы не завалиться где-то в коридоре под чужим весом.
– Стой, – Наруто зацепился рукой за стену, и Саске пришлось замереть. – Мне… в ванную… умыться.
– Спи так.
– Ну блин… жарко.
– Я окно открою, – недовольно буркнул Учиха, скрипя зубами и пытаясь удержать тяжёлое пьяное тело.
– Нет! – выпалил Узумаки. – Давай я домой пойду. Поздно уже… я не хочу тебя обере… орбе… обременять. Вот.
– Да, блин, я тебя сейчас вырублю на хрен. Виси спокойно.
С этими словами Саске кое-как дотащил всё ещё вяло протестующего Наруто до зала и разжал руки, совершенно не заботясь о том, что Узумаки рухнул на тонкий матрац мешком и мог что-то себе повредить.
Пьяным обычно везёт.
Сам Учиха уселся рядом, раздражённо вытаскивая из-под тела парня покрывало. Укутавшись в него, Саске привалился к стене, чувствуя противную дрожь, что начала бить замерзающее тело. Кажется, поднималась температура. Стоило бы отдышаться, потому что Наруто оказался действительно тяжёлым, но каждый вздох отзывался глухой болью в затылке.
– Учиха…
Саске не сразу понял, что его лежащую на матрасе руку накрыла чья-то ладонь, а когда понял, торопливо убрал свою конечность.
– Спасибо, что не выгнал… я не пью особо…
– Оно и видно. Заткнись и спи, – сквозь зубы прошипел Учиха.
– Ну… я действительно благодарен. И буду звонить иногда. Если не захочешь видеть. Правда, ты не должен быть один. Ну, ты понимаешь, да?
Пьяное и полусонное бормотание было едва слышным, но Саске различал каждое слово. Завтра Узумаки уже и не вспомнит этих обещаний, сказанных в хмельном бреду.
– Не обещай того, чего не сможешь сдержать.
Наруто ещё что-то сонно бурчал, но его слов было уже не расслышать.
Дрожь усиливалась. Первая мысль была – пойти и выпить таблеток. Но, вспомнив, что последние он допил вчера утром, Учиха со сдавленным стоном повалился на матрац, утыкаясь головой во что-то твёрдое, кажется, это были ноги Узумаки. Было как-то безразлично. Потому что тело вновь начала бить крупная дрожь, глазные яблоки казались раскалёнными углями, что норовили прожечь тонкую кожу век, а мозг то раздувался, то сжимался, заставляя сердце замирать от боли.
Саске закусил край покрывала.
Эта ночь будет долгой.
***
Наруто проснулся от нестерпимого желания пить. Он проспал всего десять минут, но ещё толком не протрезвевшему мозгу показалось, что давно наступило утро.
Первым делом Узумаки кое-как выпутался из простыни, которую каким-то чудом сумел намотать на себя за короткий промежуток сна.
Сев на матрасе, он удивлённо уставился на лежавшего где-то у него в ногах парня. Тот сейчас напоминал мумию, которую по ошибке обмотали пледом.
– Эй, – прошептал Наруто, трогая подрагивающую «мумию» за плечо. – Ты спишь?
– Нет, – донеслось до него глухо.
– Чего с тобой?
– Забей.
– Учиха, не строй из себя принцессу. Что случилось?
– Таблетки.
– Ну… какие?
– Да любые, блин! Любые от головы.
– Хорошо, – торопливо отозвался Узумаки, кое-как подымаясь на ноги и выходя в коридор, и уже оттуда громче добавил: – Я, кажется, видел по пути сюда круглосуточную аптеку.
Обувшись, Наруто вылетел из квартиры, лишь за дверью понимая, что по ошибке накинул куртку Саске.
Алкоголь выветрился ещё не полностью, да и штормило прилично, поэтому идти пришлось аккуратно, рискуя свалиться с лестницы.
***
Джиробо и Кидомару успели изрядно заждаться, пока Учиха выйдет из подъезда. Их ожидание скрасила бутылка пива, которую они на последние деньги таки купили.
– Во, идёт.
– Кто это? – прищурился Кидомару.
– Да Учиха, кажись. Куртка точно его.
– Ну, пошли. Счас согреемся.
Джиробо и Кидомару быстро настигли натянувшего на голову капюшон и явно куда-то спешащего парня.
– Эй, – Кидомару положил руку на плечо Учихи. – Куда собрался?
– Стой, стой. Поговорить надо, – подхватил Джиробо, обходя парня спереди.
– Блин, ребят, не до вас, – каким-то чужим голосом отозвался Саске.
– А нам до тебя, – подтолкнул его сзади Кидомару.
– Что дружок твой за цветами послал?
– Да какой дружок? Сгиньте, – раздражённо огрызнулся парень.
– Он ещё и хамит нам. Слышь, Кидо? – хохотнул Джиробо.
Толстяк явно чувствовал, что преимущество на его стороне, и кулаки с каждой минутой чесались всё сильнее и сильнее. Первый удар пришёл откуда-то сзади, под коленки, заставляя ещё не отошедшее ото сна и алкоголя тело рухнуть на землю. Наруто больно ударился коленками о разбитый асфальт и тут же попытался встать, зашипев от боли.
Кажется, сейчас его будут бить.
Он раздражённо скинул с головы капюшон и уставился на парня, которым внезапно оказался толстяк Джиробо. Не успел Узумаки удивиться, как кулак больно врезался ему под рёбра, сгибая пополам.
Наруто знал, что мог бы увернуться, убежать, ударить в ответ… но треклятый алкоголь притуплял реакцию, делал движения излишне мягкими и неуклюжими.
От очередного удара он увернулся и тогда услышал басистый голос:
– Кидо, держи его. Вертится, как сопля.
Узумаки было дёрнулся, понимая, что сейчас будет, но тело пришло в движение слишком поздно: руки уже скрутили за спиной, а в лицо летел очередной удар.
Вспышка. Боль.
Вкус крови на губах.
– Да вы совсем… – договорить Наруто не успел, дёрнулся, но тут же получил в живот. Теперь пришлось беззвучно разевать рот, надеясь протолкнуть хоть немного воздуха в горло.
Удар. Живот. Скула. Живот.
Узумаки рванул, чудом сумев заехать лбом в лицо зачем-то приблизившегося к нему Джиробо. Толстяк схватился за разбитый нос, но Наруто пнул его ногой куда-то в пузо, заставляя согнуться. На этом его свобода быстро кончилась.
– Держи его! – прогундосил Джиробо.
И Узумаки понял: сейчас будет ещё хуже.
Серия ударов закончилась столкновением в висок, от которого перед глазами на миг всё вспыхнуло белым, а затем погрузилось во тьму.
Кажется, они ещё что-то говорили, похоже, даже добавили лежачему, но Наруто был уже где-то не здесь…
Холодный и мокрый от дождя асфальт под щекой не давал провалиться глубже…
А потом он услышал резкий голос:
– Эй! Пошли вон!
Возня, ругань, лай и рык, спешно удаляющиеся шаги.
Кто-то подхватывает его под руки и прижимает к стене, легонько хлопая по щекам:
– Живой?
Узумаки с трудом разлепил глаза. Перед ними всё расплывалось, но в меркнущем свете он всё же сумел выхватить яркое пятно чьих-то рыжих волос.
– Таблетки, – заплетающимся языком промямлил Наруто. – Аптека…
– Да, друг. Тебе бы не помешало. Идти сможешь?
Узумаки с сомнением кивнул, но всё же опёрся на предоставленное плечо.
– Я на машине… подвезу.
Наруто было хотел воспротивиться, вспомнив про оставленного одного и без таблеток Саске, но сознание уплывало.
– Я Нагато. Ты, блин, держись давай…
========== Глава 2. Чёрный человек. ==========
«Чёрный человек
Глядит на меня в упор.
И глаза покрываются
Голубой блевотой, -
Словно хочет сказать мне,
Что я жулик и вор,
Так бесстыдно и нагло
Обокравший кого-то».
Сергей Есенин – Чёрный человек.
Орочимару мрачно следил за тем, как секундная стрелка медленно движется по кругу. Тонкие губы на бледном лице недовольно кривились: слишком медленно, слишком.
Выдохнув через ноздри, мужчина отложил часы в сторону и сделал небольшую запись в своём блокноте, который всегда носил с собой. Кто знает, какая и когда мысль придёт в голову, а ведь так всегда и случалось: самое хорошее приходило именно в тот момент, когда под рукой не было ничего, чтобы записать.
Он откинулся на спинку кресла, скрещивая руки перед лицом, и задумчиво засмотрелся на причудливую игру света и тени на своих тонких длинных пальцах. Нет, Орочимару не страдал нарциссизмом, находя красоту лишь удачным сложением генов.
Наверное, многие женщины его странную, экзотическую внешность находили притягательной. Иногда он замечал на себе долгие томные взгляды девушек-коллег, практиканток или медсестёр. Но со всеми был подчёркнуто вежлив, не пуская дальше невидимой черты, которую так и не решил нарушить. Да и не разрешил бы никому её пересечь.
Никому, кроме одного…
Мужчина резко встал из кресла, отгоняя воспоминания о том инциденте, которому рассудительный и до ужаса логичный Орочимару даже сейчас, спустя много лет, не мог найти внятного объяснения. То, что произошло, – произошло. Во многом был виноват алкоголь, в чём-то душевные терзания, которые с тех пор тот не испытывал, видимо, разучившись чувствовать.
Ведь чувства это всего лишь химические процессы в организме…
Доктор ухмыльнулся, проводя пальцами по жалюзи, что закрывали большое окно.
Громкий стук в дверь заставил Орочимару удивлённо покоситься на часы. В столь поздний час он не ждал посетителей, поэтому с некоторой опаской открыл ночному гостю.
– А, это вы, – он выдохнул, смотря на стоящего перед ним мужчину.
Фугаку, как всегда, был опрятно одет, что не мог не заметить такой педантичный человек, как Орочимару, но на мужественном лице читалось беспокойство, помноженное на раздражение.
– Мой сын у вас?
– Саске? – удивлённо поднял брови доктор, отходя в сторону и пропуская того в дом. Держать гостя, пусть и позднего, на пороге – было не в его правилах.
Дверь с мягким щелчком закрылась за их спинами.
– Да, Саске, – твёрдо отозвался Фугаку, безошибочно проходя прямо в кабинет Орочимару.
– Нет. Я его не видел уже довольно давно. Почему вы спрашиваете?
Доктор слегка нахмурился, хотя, что там случилось с тем взбалмошным Саске, его уже мало волновало. Конечно, было жаль потраченного времени и упущенный шанс изучить такой интересный случай, но что греха таить: Орочимару уже нашёл нового «испытуемого». Посговорчивее, помягче. Да ещё и девушку – этим протяни салфетку, чтобы они слёзы утёрли, и всё: ты их герой.
– Он, похоже, сбежал из дома, и мы не можем с ним связаться.
Фугаку действительно волновался, но совершенно спокойное лицо почти не выдавало его эмоций.
– А, – понятливо кивнул Орочимару. – В этот период… больные часто удаляются от родных…
– Не говорите так, – раздражённо отрезали в ответ. – Он мой сын, а не какой-то там пациент…
– Для меня он пациент, – с нажимом пояснил доктор и добавил: – Был им.
Орочимару обошёл мужчину и достал из ящика стола небольшую бутылку виски. Разлив немного янтарной жидкости по квадратным стаканам, он протянул один из них гостю:
– С чего вы решили искать его у меня?
Фугаку взглянул на стакан, но отказываться не стал. Нервы были на грани, и выпить не было бы лишним:
– Он пришёл к вам в тот раз…
– И я его предал, – вымученно улыбнулся Орочимару, украдкой глядя на часы.
Да, Фугаку заплатил ему круглую сумму, чтобы он взялся наблюдать его сына, отказавшись от «плановых» пациентов, но Саске сам послал всё лечение к чёрту, и теперь его отец был лишь гостем, а не заказчиком. А тратить время на пустую болтовню врач не любил:
– Ваш сын не настолько глуп, чтобы наступать на одни и те же грабли дважды.
– И вы даже не пытались с ним связаться? – удивлённо выпалил Фугаку, забыв про стакан с виски.
– А вы? Да и зачем мне с ним связываться, – пожал плечами Орочимару. – Тот отказался от лечения…
– Да он не понимает, что творит! – разгорячённо выпалил мужчина.
Доктор согласно кивнул, отпивая горькой жидкости:
– Вполне возможно. Он отказался от морфия?
Фугаку печально кивнул, тоже делая небольшой глоток виски.
– Замечательно, – выдохнул Орочимару. – Сейчас уже довольно глубокая стадия. Ему необходимы сильнодействующие обезболивающие.
– Это вы ему скажите, – фыркнул тот, поднимаясь и отставляя стакан в сторону.
– Увы, мы не поддерживаем контакта.
Вновь пожатие плечами.
– А если я заплачу, вы сможете вернуть его домой?
Фугаку смотрел прямо в глаза Орочимару с таким выражением, будто тот был последней надеждой. Доктор с ответом не спешил. Он отпил из стакана, облизал губы, на которых терпкой горечью застыли капельки виски. Внимательный взгляд янтарных, в темноте почти карих глаз и тихий вопрос:
– Скажите, зачем вам Саске?
Кажется, Фугаку впал в ступор. На волевом лице впервые отразилось замешательство, мужчина раскрыл рот, силясь выдавить хоть что-то из себя, но не мог. Слишком поражён был…
– Зачем он вам? Вы же знаете, что его не спасти, – продолжал безжалостно вещать Орочимару, поигрывая жидкостью в бокале. – Ни одна операция не поможет, а если и пройдёт успешно, то на выходе мы получим овощ, которому останется чуть больше года. Готовы взвалить на плечи своей жены такой груз? Ведь я сомневаюсь, что вы бываете достаточно часто дома, чтобы разделить с ней это бремя.
