Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 46 (всего у книги 87 страниц)
– Ну, – удручённо выдохнула она. – Я вот имя своё тебе назову. Хочешь? Хочешь?!
– Отвянь, – поморщился парень. От её слишком быстрой речи начинало ломить виски.
– Сион. Я.
Прикрыв глаза и стукнувшись затылком о шершавую кору высокой ивы, Саске глубоко вздохнул. Усталость, голод и этот голос словно слились в одно. Они стали обозначать совершенно новое состояние души. Новый виток болезненного безразличия, химией разливающейся под кожей.
– А ты к Хидану не лезь. Он тут уже не первый раз.
– Как и ты?
– Я…ну…нет…наверное.
– Да или нет? – прошипел Саске, не открывая глаз. Отчего-то ответ на этот вопрос показался сейчас очень важным.
– Я не знаю. Может быть.
– Ответь.
– А ты знаешь, что эти ивы поражены термитами? Термиты тут повсюду! Я даже в овсянке их видела. Терпеть не могу овсянку. А вот лето люблю. Хотя оно и напоминает мне овсянку…
«Да когда же ты заткнёшься?!» – мысленно выпалил Учиха, морщась и прикладывая руку к виску.
– Я летом в пруд упала. И чуть не утонула. Тётушка говорит, что я сама прыгнула, но я не могла! Я и плавать не умею! Говорит, я пыталась…утопиться! Представляешь!
Это был его личный ад.
Ад, в котором Белокожая не могла исчезнуть. И не исчезала.
– Слушай, – выпалил Саске, открывая глаза и смотря на девушку. Та захлопнула рот так резко, что показалось, будто она попыталась откусить большой кусок от невидимого куска пирога.
– Мне нужен телефон.
– Телефон?
– Да. Звонить. Разговаривают по нему.
– Нам не положено…
– Поэтому и спрашиваю, – раздражённо прошипел Саске. – В таких местах обычно есть тот, кто может достать всё. Это же как в тюрьме…
Откуда он это знал, Учиха не понимал. Осознание всей важности связаться хоть с кем-то из мира «живых», приказать этому придурку Узумаки не лезть, не пытаться его искать…
Зачем приказывать? Зачем вообще выходить на связь?
Только лишь затем, чтобы предупредить и пригрозить? Как будто сам Наруто не понимает, что игра стала слишком опасной.
Может быть, чтобы услышать голос?
Учиха тряхнул головой, прогоняя от себя эти мысли.
Он вновь уставился на девушку, что усердно морщила лобик и что-то тихо бормотала.
– Я…знаю. Наверное.
– У кого?
– Х-хидан.
Ну конечно.
По-другому просто и быть не могло.
Саске окинул взором поляну и неожиданно для себя наткнулся на такой же внимательный взгляд беловолосого, что вальяжно развалился на скамейке.
Тот, кого Сион назвала Хиданом, следил за ним с очень сосредоточенным выражением лица, которое бывает только у людей, в чьих головах относительно пусто.
Заметив внимание Саске, парень вздёрнул бровь и усмехнулся.
– Не ходи к нему.
Фыркнув, Саске с трудом отлип от дерева и, покачиваясь, двинулся к беловолосому.
***
Проклятый боров…
Нагато выругался в очередной раз, быстро шагая по мрачноватому коридору лечебницы. Следом шёл то ли охранник, то ли санитар и мрачно пялился в затылок. Этот каменной силы взгляд Нагато мог чувствовать, даже не оборачиваясь. А обернуться хотелось и врезать тоже хотелось, ибо сегодняшний день стал просто рекордсменом по неудачам.
Недостача…
Да не было там ничего! Сам же проверил накладную несколько раз, зная, что в это дружелюбное место возвращаться второй раз очень уж не захочется. И что? Пришлось.
Скорее всего, кто-то из местных решил пригреть пару-тройку ящиков с товаром…
Так почему бы, чёрт его дери, не поискать среди своих?!
Нагато провёл рукой по лбу, тяжело выдыхая. Нужно было прийти в себя и спокойно поговорить с шефом, который уже с утра разразился гневной тирадой в сторону нерадивых работников.
Они свернули в очередной раз и толкнули дверь, ведущую на задний двор, где и был подъезд к складу.
Лечебница живо напоминала Нагато о детдоме, в котором он провёл детство. Всё такое же искусственное, холодное и отчего-то серое. Воспоминания, которые не хотелось бы оживлять в сознание, робкими ростками начали пробиваться сквозь выставленные им же преграды. Детство не было для Нагато тем временем, которое можно было вспомнить с улыбкой.
Красноволосый, убрав руки в карманы, остановился у закрытых внутренних ворот, позволяя санитару отпереть их. Хотелось поскорее убраться отсюда и машина, стоящая за территорией лечебницы, казалась спасительным кругом в этом холодном море.
Взгляд скользнул по металлической сетке, которая отгораживала проход от больничного парка – даже эта стальная проволока напоминала ему о прошлом.
Взгляд скользнул по пустым лицам «гуляющих». Конечно, детдомовцы были куда активнее психов, но…
Нагато сначала даже не поверил своим глазам, когда недалеко от сетки увидел черноволосого парня. Нет, это, конечно, мог и не быть друг Наруто, но уж очень был похож. Даже осанка и гордый взгляд, которого у психов-то обычно и не бывает. Не то, чтобы Нагато общался со многими из них, но кое-какие представления всё же имел.
Это определённо был Учиха.
– Эй, – крикнул санитар. – Пошевеливайся.
Нагато с трудом заставил себя перевести взгляд с Саске на мужчину и рассеянно кивнул.
Как такое вообще может быть?
***
– Джирайя! – резко выпалил Узумаки, заходя на кухню, где уже сидела вся компания. Он замер в дверях, сбитый с толку серьёзными и какими-то потерянными лицами. Если Орочимару никогда и не страдал излишним проявлением эмоций, то на Цунаде было страшно смотреть.
Комкая в руках листок бумаги, женщина нервно постукивала пальцами другой руки по боку кружки и смотрела перед собой.
– Что-то случилось? – уже тише спросил Наруто.
Он всё-таки решился и подошёл ближе к столу, вглядываясь в лицо женщины. На Итачи и Орочимару даже оборачиваться не хотелось, хотя между лопаток ощутимо жгло из-за чьего-то взгляда.
Тот факт, что он, Наруто, проспал целый день, выбивал из колеи. Казалось, что за это время могло произойти всё, что угодно, и нервы неприятно щекотали под ложечкой, когда разум подкидывал самые мрачные картинки.
Что, если Саске уже не требовалась их помощь?
Они опоздали?
– Вчера мы объехали все три больницы, где у меня были знакомые, – тихо начала Цунаде. – Никто не поступал.
– А что если Саске не под своим именем?
Женщина подняла глаза на Наруто и усмехнулась:
– Поверь, мне бы про это сказали.
Узумаки нервно прикусил губу и кивнул:
– А что насчёт последних двух?
– Туда очень трудно пробраться, а работающий там персонал вымуштрован не хуже псов. Посторонних не пустят.
Наруто опустился на табуретку, уронив голову на руки. Значит, осталось всего две больницы, куда Фугаку мог бы отвести Саске и там у Цунаде нет знакомых.
Ладонь легла ему на плечо, слегка сжав оное. Этот жест мог бы значить попытку успокоить, молча поддержать, но Наруто было до того отвратительно ощущать собственную беспомощность, что любое проявление жалости вызывало в душе желание выругаться. Злость на себя, злость на окружающих, которые всего лишь пытаются помочь.
Пытаются – главное слово. Хотя никто из этих взрослых, безусловно, занятых людей, не обещали ему своей помощи. Они вообще не были обязаны сейчас находиться в доме лесного отшельника и забивать свои головы чужими проблемами.
Узумаки внезапно осознал, что требует слишком много от Цунаде, от Джирайи и даже от Орочимару. Итачи…про него Наруто старался не думать.
– Наруто, мы что-нибудь придумаем. Всегда есть выход.
Он не поверил.
Такие слова чаще всего говорят в кабинете врача за плотно закрытой дверью.
«Вы умираете, но мы что-нибудь придумаем», – говорят в таких случаях. И держат валерьянку наготове.
Отчаяние накатило второй волной. И она была сильнее, яростнее первой. Сметая выстроенные наспех хлипкие каркасы надежды, холодные воды прошлись по телу, пуская по коже мурашки и озноб.
Конечно, Цунаде не скажет, что шансов нет, но эти слова повисли над столом, и каждому было понятно, насколько ничтожна их вера в счастливый финал. Поэтому и молчали.
Наруто хотел сказать самому себе, что ничего ещё не потеряно, что что-то да можно предпринять, но слова не лезли из горла. Его скрутило болезненным спазмом, лишающим голоса и желания шевелить языком.
Он посмотрел на Джирайю, но отшельник разглядывал что-то на столе, прибывая глубоко в своих мыслях.
– Нужно съездить туда, – заявил Узумаки единственное, что пришло на ум.
– И что ты там будешь спрашивать, Наруто? – покачала головой Цунаде. – Нас даже на порог не пустят.
– Но должно же быть хоть что-то! – в сердцах выпалил Узумаки.
Раздавшаяся телефонная трель едва не заставила парня всё-таки запустить сотовый в стену, но он терпеливо поднёс трубку к уху и произнёс:
– Да?
Он ожидал услышать взволнованный голос Сакуры, нетерпеливые слова отца, но не Нагато. Красноволосый остался где-то далеко, как и все институтские друзья, как и родители. Наверное, то была другая реальность, куда Наруто должен был вернуться по первому же требованию.
– Наруто, я по поводу Саске.
– Саске? – нахмурился блондин. Сердце неприятно сжалось в очередной раз.
– Я видел его. Ты в курсе, что он в психиатрической лечебнице?
***
– Так-так-так, кто ко мне пожаловал, – протянул Хидан. На его лице появилась злорадная ухмылочка, и парень задрал голову, смотря на Саске снизу вверх с нехорошим прищуром. – Ты извиниться или продолжить?
– Мне сказали, что ты можешь достать телефон, – сходу начал Саске.
Хидан вздёрнул брови, поднимаясь со скамейки и убирая руки в карманы. Он был выше Саске и сознательно пользовался этим превосходством, смотря с таким выражением, будто Учиха был грязью под ногами.
– Соскучился по родственничкам?
– Не твое дело, – отрезал Саске. – Можешь или нет?
– Хм, – склонил голову набок Хидан.
Учихе нестерпимо захотелось стереть эту нагловатую ухмылку с губ психа. Желательно кулаком, желательно в кровь…
Но приходилось молчать и смотреть перед собой, стараясь не качаться слишком сильно и позволяя себе лишь раз за разом прокручивать в голове кровожадные картины.
– Да если и так?
– Достань его мне.
– О, я смотрю, ты привык командовать? – ощерился парень, обходя Саске вокруг.
Остановившись, Хидан слегка склонился над ухом Саске, чтобы отчётливо прошипеть:
– Только это не то место, где твоё слово может значить что-либо.
Учиха резко развернулся, перехватывая парня за грудки.
– Не обольщайся, – прорычал Саске. – Я и врезать могу.
– Вперёд, – оскалился ещё шире Хидан. – И ты останешься без телефона.
Руки, сжимающие ворот рубахи беловолосого, неохотно разжались и Саске выдохнул, пытаясь успокоиться. Бить морду этому типу совершено не входило в планы, а перспектива наведаться в карцер вновь вовсе не радовала.
Казалось, что этот раз может стать последним для и без того истрепавшегося организма. И Саске отошёл в сторону, продолжая сверлить ненавистное лицо взглядом.
– Здравый смысл из тебя ещё не выбили, – прохрипел Хидан, картинно поправляя сбившийся ворот больничной рубахи. Отряхнув невидимую пылинку с плеча, беловолосый подошёл к Учихе и сложил руки на груди.
– Ну так что? Тебе нужен телефон?
Саске на минуту показалось, что Хидану самому была жизненно необходима эта его просьба. Это всё походило на какую-то ловушку, в которую Учиха добровольно шагал, забив на все предупреждения чудом уцелевшего разума.
Или же не уцелевшего, если он позволил себе связаться с таким типом, как Хидан. Ведь по нему видно – псих с прогнившей насквозь душой, что давно перестала отражаться в багровых глазах.
– А ты сможешь его достать? – вздёрнул брови Учиха.
– Сомневаешься во мне? Зря, – протянул он. – Я здесь почти как дома.
– Тогда вперёд, – пожал плечами Саске.
– Э, нет. Ты думаешь, что всё так просто?
Саске не думал, а смотря на вновь заулыбавшегося Хидана понял, что простотой тут и не пахнет.
– Я попрошу тебя кое о чём взамен, – протянул он, цедя каждое слово с таким удовольствием, будто это звуки были слаще мёда.
Саске поднял напряжённый взгляд на своего собеседника. Одна часть его уже жалела о том, что он вляпался в эту игру по чужим правилам, другая же требовала немедленно заполучить треклятый телефон.
Наруто должен услышать, что его нужно оставить в покое. Что всё стало слишком серьёзно.
Пора забыть Учиху Саске. На этот раз действительно и бесповоротно.
И брюнет хотел верить, что его слова всё-таки перевернут в белобрысой башке хоть что-то и поставят на место отсутствующий инстинкт самосохранения.
– Достань мне кое-какие колёса, – тихо пролепетал Хидан. – На ночь меня запирают в карцере. Понимаешь…я опасен. Действительно опасен.
Багровые глаза сверкнули ненормальным светом, и парень гортанно засмеялся.
– Как я выберусь из палаты? – раздражённо шикнул Учиха.
– В твоей палате неисправен замок. Мало кто знает о его секрете…Прижми дверь плечом и дёрни ручку вверх до упора. Щёлкнет – ты свободен.
– Так просто?
Хидан, пожав плечами, пробормотал:
– Если тебе не нужен телефон…
– Где они хранят лекарства?
***
– Нагато, это точно был он? – выпалил Наруто.
Руки начинали подрагивать, и пришлось опуститься на стул под внимательными взглядами присутствующих. Цунаде даже подалась вперёд, напряжённо вглядываясь в меняющееся лицо парня, а Итачи склонил голову ниже, будто бы отгораживаясь ото всех.
– Я не мог ошибиться, – отозвался красноволосый. – Только…Наруто, я не понимаю. Он же мёртв.
– Потом всё объясню, – торопливо выпалил Узумаки. – Что это за лечебница? Где она?
– За городом. Кажется, то ли имени Луки, то ли ещё кого. Сейчас по накладной гляну…подожди…
В трубке послышалось шуршание, и Наруто всё-таки ответил на взволнованный взгляд Цунаде.
– Ну что там?
– За городом, – повторил слова Нагато блондин.
Цунаде опустила глаза, выдыхая:
– Лечебница Якова.
И ей эхом вторил голос Нагато в трубке.
– Мерзкое место, если честно.
Даже по телефону Наруто показалось, что красноволосый нервно передёрнул плечами и поморщился.
– Только не говори мне, что ты собрался туда…
– Спасибо тебе, – быстро выпалил Узумаки. – Я тебе попозже позвоню…
Наверное, Нагато хотел что-то ещё сказать, но Наруто уже нажал кнопку отбоя и жадно вперился взглядом в Цунаде.
– Наруто, – неожиданно окликнул его молчащий до этого Орочимару. – Подумай над моими словами. Ты точно хочешь, чтобы Саске был здесь?
– Орочимару, – перебил его Джирайя. – Это не твоя жизнь, не вмешивайся.
– Ты же когда-то вмешался в мою, – бесстрастно парировал доктор.
– Вот и не совершай моей же ошибки. Дай парню думать своей головой.
– Его голова не создана для мыслей, – фыркнул Орочимару, поднимаясь.
Он нервно прошёлся по комнате и остановился напротив стула Наруто.
– Саске сейчас там, где должен быть. Специально или же нет, но Итачи оказал ему и тебе, – длинный палец ткнул блондина в плечо, – большую услугу. А ты хочешь изменить ход событий.
– Хочу, – твёрдо выпалил Наруто. – И я сам буду ответственным за свои ошибки. Если…если это будет неправильно, то виноват буду я…
– Это будет чертовски неправильно, – вздохнул Орочимару. – Ты имел дело с психами, Наруто?
Голос мужчины стал тихим и вкрадчивым, как змеиное шипение. Он склонил голову, чтобы впериться взглядом в глаза Наруто, но Узумаки упорно избегал зрительного контакта.
– Ты знаешь, как человек сходит с ума и что он способен сделать с собой и с окружающими? Ты готов?
– Я давно готов ко всему. И Саске не сходит с ума.
Надежда, хлынувшая в вязкое болотце опустившейся было безнадёги, заставила судорожно уцепиться за эту информацию, игнорируя не только Орочимару, но и едва слышный внутренний голос. Он твердил, что с Саске давно что-то не так, что его психика давно дала течь, и с каждым днём она лишь сильнее и сильнее расшатывается. Наруто, поймавший нить шанса, не хотел вспоминать те моменты, когда ему казалось, будто за чёрными глазами Учихи уже давно нет разума.
Он хотел видеть только то, во что верил.
– Не всё так просто, Наруто, – печально произнесла Цунаде.
Узумаки осёкся и облизнул губы. Что ещё?
– Эта лечебница находится за городом. Она закрытая…то есть психов там держат вполне себе буйных и опасных. Просто так, за попытку суицида, человека туда не упекут.
– Но, – бесцветным голосом проговорил Наруто. – Что нам делать тогда?
Надежда вновь ускользала, и на душе становилось до того омерзительно и грязно, что захотелось вывернуть себя наизнанку и промыть с хлоркой.
– Я могу устроить кое-что, – спустя несколько минут вновь воцарившегося молчания, кивнула Цунаде. – Ты снова увидишь Саске…
– Но? – затравленно выпалил Наруто.
Он не мог оставить Саске. Только не сейчас.
***
Время в лечебнице тянулось до омерзения медленно. Здесь ничего не происходило, и Саске кожей ощущал, как по ней скатываются мелкие крупицы секунд.
Обед проходил в просторном зале, заполненном светом и не очень-то приятными запахами. Пластиковая посуда, пластиковые ложки.
Здесь не было вилок – слишком опасно. Вдруг это овощное рагу, больше похожее на уже побывавшую в чьем-то желудке зеленовато-бурую смесь, разочарует какого-нибудь страдающего депрессией пациента, и он решит заколоться прямо посреди трапезы? Ведь зрелище вспоротого горла явно не стимулирует аппетит, а вот желание последовать примеру несчастного у некоторых психов вызвать точно может.
Саске уныло ковырял ложкой это отвратное месиво, но заставить себя поднести ко рту даже кусочек чудом сохранившей свой вид морковки он не мог. Дело было даже не в брезгливости.
Он не видел смысла есть. Зачем насиловать свой организм, когда через несколько дней его уже не станет?
Психи же ели. Кто-то безобразно, кто-то меланхолично, а кто-то строил из еды причудливые холмики.
Саске следил за ними взглядом, мысленно прикидывая, как ночью лучше пробраться до места хранения лекарств. Сегодня он проходил мимо того кабинета, где хранились нужные Хидану колёса, но на двери висел внушительных видов замок. А это значило, что ключ нужно будет ещё раздобыть. Беловолосый даже знал, где взять оный…
Всё было готово и казалось до одури простым. А если его поймают?
Очередная инъекция? Разговор по душам с директором или карцер?
Саске даже усмехнулся, переваливая ложкой рагу и создавая видимость того, что он всё же ест. Как Учиха уже успел заметить, не желающих оценить шедевр кулинарного мастерства местного повара, заставляли есть насильно. И зрелище то было ещё отвратительнее, чем этот самый «шедевр».
После обеда пациентов гнали к небольшому окошку как раз той комнаты, куда Саске сегодня предстояло прогуляться. Выстроив больных вряд, санитары по одному подталкивали к окошку, откуда пышной комплекции женщина выдавала по небольшому стаканчику с таблетками.
Саске хмуро следил за тем, как санитары тщательно контролировали процесс приёма таблеток. Они даже заставляли открывать рот и поднимать язык то вверх, то сдвигать его сначала к одной щеке, а затем к другой.
Стаканчик вновь возвращался в окошко и подходил следующий.
Очередь Саске подошла спустя пятнадцать минут. Смерив его полностью безразличным взглядом, женщина сунула в руки брюнета стандартный стаканчик и замерла, словно робот, ожидающий продолжения операции.
Учиха опустил взгляд на три разноцветные таблетки, которые очень-то не хотелось пить.
– Что это? – спросил он у женщины.
– Пей без вопросов, – отозвалась та, и даже её голос показался механическим.
– Я не хочу пить то, чего не знаю, – фыркнул Саске. – Что это за дрянь?
– Пей давай, – злее шикнула медсестра. – Не устраивай проблем себе, парень.
– Что это за таблетки? – с нажимом повторил Саске, уставившись ей в глаза.
– Ты задерживаешь очередь.
– Я просто хочу знать…
Его дёрнули за руку в сторону, и стаканчик едва не упал на пол. Санитар хмуро уставился на Учиху, повторяя тот же самый приказ:
– Пей.
Усмехнувшись, Саске медленно перевернул стаканчик, и таблетки бусинами заплясали по плитке пола. Очередь из психов взволнованно забубнила.
Руки уже почти привычно скрутили за спиной, а скула тесно познакомилась с холодной стеной, тут же вспыхнув горячей болью.
– Ты сам напросился.
Саске дёрнулся, кривя губы в злой усмешке. Пить эту дрянь он не хотел, но совершенно выпустил из виду то, что при таком условии в него эту дрянь зальют насильно.
Так и случилось – шею укололо, и под кожей вновь разлился жидкий огонь, моментально расслабляющий мышцы и стирающий из головы желание сопротивляться.
***
– Цунаде, вы уверены, что нет другого выхода? – прошептал Наруто, уткнувшись лбом в спинку переднего сиденья машины Итачи. Мотор железного коня уже давно замолк, а за окнами был высокий лес, серая дорога и жёлтое поле с другой стороны.
– У нас практически связаны руки и…чем быстрее мы это сделаем, тем меньше Саске пострадает. Я не хочу, чтобы этот упрямец мучился…а, зная его характер…
– Это ведь опасно…
Цунаде согласно кивнула.
– Но как…
– Наруто, это единственное, что мы можем сделать для него…
Узумаки до боли сжал челюсти, закрывая глаза.
Цунаде была права – у них не было других вариантов…
– Хорошо. Сделаем так.
***
Потолок.
Странно. Даже в психушке он был почти таким же, как и дома, хотя его родной дом мало чем отличался от этой лечебницы. По крайней мере, психов под его крышей оказалось достаточно.
Его палата оказалась не такой уж ужасной. Разве что холод тут стоял зверский, но тело почти ничего не чувствовало. Или же чувствовало, но отдалённо. Оно просто знало, что сейчас должно быть холодно, а, когда прикусываешь губу – больно.
Дышать. Главное вновь сосредоточиться на дыхании.
Вдох. Выдох. Вдох…
– Ты.
Дверь открылась раньше или позже того, как прозвучал этот голос. Саске попытался нахмуриться, но лицевые мышцы плохо слушались. С трудом приподнявшись на локтях, он перевёл взгляд на приоткрывшуюся дверь. Ну конечно. Санитар.
– Вставай. К тебе пришли.
– Пришли? – заторможено переспросил Саске, кое-как поднимаясь.
Но больше слов из хмурого мужчины вытянуть не получилось. Он мрачной и молчаливой тенью провёл пошатывающегося Учиху в дальнюю комнатку и буквально затолкал внутрь, тут же захлопнув за ним дверь.
Первое, что увидел Саске, ослепляющий неоновый свет. Здесь не было окон, значит, он лился из вон тех длинных светящихся лампочек под самым потолком.
Едва проморгавшись, Саске попытался разглядеть стоящего у дальней стены гостя.
По жилам побежал холод.
– Наруто?
– Привет, – как-то нелепо выдавил из себя стоящий напротив блондин. Он даже, кажется, улыбнулся. – Херово выглядишь.
– Почему ты здесь? – выпалил Саске поражённо. – Какого хера тебе надо?!
– Успокойся.
Наруто, поджав губы, сделал пару шагов к Саске, но Учиха отпрянул, ударившись лопатками о дверь.
– Ты не понимаешь, придурок. Мой отец тебя в порошок сотрёт, если узнает. Ты этого хочешь?
– С каких пор ты за меня волнуешься? – странно усмехнулся блондин. – Теперь ты у нас нянька?
– Да пошёл ты, – рыкнул Саске, во все глаза пялясь на знакомое до боли где-то за рёбрами лицо. Видеть Наруто здесь, на фоне этих обшарпанных стен, было дико. – Почему ты пришёл?
– А не должен был? – пожал плечами Узумаки. – Мы не попрощались.
– Херня.
– Называй, как хочешь.
– Как ты вообще попал сюда?
Усмехнувшись, Наруто неожиданно уткнулся лбом в грудь Саске и тихо пробормотал:
– Ты забыл, что у нас есть Цунаде.
– Она…
– Тш…
Рука парня легла ему на плечо, осторожно сжимая его.
– Я должен отпустить тебя, Саске.
Затылок стукнулся о дверь. Брюнет узнавал собственные же слова, которые Наруто решил в кои-то веки подтвердить. Но он не ожидал, что, услышав это от Наруто, ощутит эту неприятную пустоту за рёбрами.
– Я должен забыть и жить дальше.
– Да, – хрипло подтвердил Учиха. – Неужели дошло…
– Тише, – рука сильнее сжала плечо, комкая рубашку и впиваясь пальцами в кожу. – Я пришёл попрощаться.
В горле появился горький ком, и Саске поспешно сглотнул, прикрывая глаза.
– Да. Так будет лучше.
– И для тебя и для меня, – подтвердил Наруто. – Я должен был оставить тебя раньше. Я должен был сделать это раньше…кто, если не я?
Рука, потянувшаяся к Узумаки, замерла в нерешительности, но затем всё-таки легла на его макушку.
– Прощай, Саске.
Острая боль под ребрами заставила пальцы в чужих жестких волосах сжаться. Дыхание сбилось, вырвавшись из горла резким хрипом, брюнет опустил голову, широко распахивая глаза.
Наруто отшатнулся, когда рука Учихи разжалась и безвольно повисла вдоль тела.
– Что…
Взгляд скользнул по спокойному лицу Наруто, а потом рука нащупала рукоять ножа, торчащего точно из груди. Нащупала и сжала, пытаясь вытянуть. Ему это даже удалось сделать раньше, чем ноги подогнулись и колени больно ударились о плиточный пол.
Окровавленный нож со звоном упал где-то сбоку, а тело начало заваливаться вперёд и пришлось выставить руку, облокачиваясь об оную, чтобы не рухнуть вовсе.
Почему?
Это ведь…
Кровь жирными кляксами капала из раны и под ним уже образовалась небольшая лужица, холод будто бы усилился и его начала бить крупная дрожь.
Саске недоумевающее поднял глаза на стоящего перед ним Наруто, но блондин уже подёрнулся лёгкой рябью и картинка почти плыла перед глазами.
Наверное, это и есть смерть?
Если так…то…
Додумать Саске не успел, всё-таки рухнув на спину.
Это должно было закончиться именно так…
Саске попытался втянуть в себя последний глоток воздуха, но в лёгких заклокотало, и на губах появился привкус крови.
Болезненный толчок сердца.
Второй.
Третий…
…и последний.
Потолок.
Странно. Даже в психушке он был почти таким же, как и дома…
========== Глава 11. Counting Bodies Like Sheep ==========
Глава 11.
Counting Bodies Like Sheep.
«Don’t fret precious I’m here, step away from the window
Go back to sleep
Safe from pain and truth and choice and other poison devils,
See, they don’t give a fuck about you, like I do.
Count the bodies like sheep.
Count the bodies like sheep».
A Perfect Circle – Counting Bodies Like Sheep to the Rythm of of the war drums.
«Не бойся, солнце, я здесь. Отойди от окна.
Ложись и спи дальше
Ты спасён от боли и правды, и выбора, и других ядовитых демонов,
Видишь, им плевать на тебя? А мне нет.
Считай тела, как овец.
Считай тела, как овец».
Раз, два, три, четыре -
Ты один в жестоком мире.
Голос резал уши острым сверлом, ввинчиваясь в самый мозг и наматывая на себя мозги. Хотелось открыть глаза, но веки сшил какой-то злой безумец и теперь шершавые нити драли кожу, впивались в белок.
Три, четыре, раз, два -
Ну же, выйди из окна.
Он попытался сглотнуть, но в горло будто песка насыпали. Пришлось прокашляться, но и этого не вышло.
Пять, шесть, семь, восемь -
Взгляд голодный крови просит.
Голос. Этот голос. За него нужно цепляться, чтобы попытаться вытянуть себя из этого омерзительного затхлого погреба, в которое погрузилось сознание. Тянуть приходилось за собственные жилы, и каждая клеточка тела отзывалась ноющей болью. Не резкой, не выбивающей из лёгких воздух.
Она патокой разливалась по венам, булькала в горле и хлюпала в лёгких при каждом тяжёлом хриплом вздохе-выдохе.
Ну же, цепляйся.
***
Считалочка оборвалась, и Хидан тихо засмеялся, заметив на лице своего молчаливого собеседника подобие эмоций. Этот бледный парень хмурился, размыкал губы и будто бы что-то пытался произнести, но из его горла неизменно вырывались тихие хрипы.
Беловолосый едва не подпрыгивал на стуле от нетерпения. Он всматривался в парня и наслаждался каждой минутой.
Редко, очень редко Хидану удавалось вырваться из лап своих личных «смотрителей» и вот так просто наблюдать за людьми. Конечно, ведь эти люди считали его настоящим психом, угрозой для общества, тем, кто убьёт легко и без лишних мук совести.
Был ли он таким? Возможно.
Но вот что на самом деле испытывал Хидан, когда ему говорили о том, что он убийца. Хладнокровный и, если верить слухам, очень кровавый.
Испытывал ли он вообще что-то?
Жалость. Это чувство пропитало всё его существо, оно им дышало, когда парень смотрел на очередного врача, выносящего свой приговор – недееспособен. Так было с самого детства, когда он ещё будучи ребёнком был пойман за крайне ненормальным делом – препарирование кошки. Соседской пушистой Леди, которую хозяйка кормила только качественным кормом и редко выпускала на улицу.
Но однажды кошка просто выпрыгнула из оставленного по невнимательности приоткрытым окна. Тогда-то мальчишка и почувствовал присутствие Высшего создания рядом, а потом услышал его голос.
Выросший в набожной семье, Хидан с детства знал, что Всевышний существует и даже слышит наши молитвы. Его приучали к этой мысли.
Только отчего-то ни мать, ни отец не были рады, услышав, что их сыну посчастливилось получить ответ. Может быть, всё дело было в растерзанной кошке и окровавленных руках мальчишки?
Но с каждым годом Хидан понимал, что его родители слепы, глухи и немы. Они говорят только то, что требуют от них правила морали, общество и телевидение. Они закрыли своё сознание от Голоса, отказались от Истинной Веры, принимая за правду какую-то искорёженную и насквозь пропитанную ядом подделку.
Родители всегда ходили в церковь. Они молились там, просили о чём-то, возможно, о прощении своих грехов, но им не отвечали. С каждым годом денег становилось всё меньше и меньше, а в церковь ходили всё чаще и чаще. Они бегали к этому своему Всевышнему, в то время как Божество Хидана всегда было с ним.
И всегда ему отвечало.
И тогда мальчик понял – у них разные Боги.
Один требует безоговорочного самопожертвования, а другой не требует ничего. Да, убитых кошек и собак на счету Хидана стало больше, но парень сам был не против очищать мир от этих блохастых тварей.
Ему это нравилось. А потом, когда его вера окрепла, было первое испытание оной.
Божество потребовало их кровь.
И Хидан дал её.
Всё равно родители уже давно превратились в пустые оболочки, наполненные своей глупой безответной верой…
– Проснись и пой, – проворковал Хидан, выскальзывая из нахлынувших воспоминаний и с сожалением осознавая, что крики в ушах постепенно угасают.
Его горячие пальцы ухватили черноволосого за подбородок и повертели лицо того в разные стороны, разглядывая. И хотя Хидан уже вдоволь насмотрелся на эти резкие черты, он продолжал испепелять тонкую кожу взглядом.
– Наруто…
– Что-что?
Он придвинулся ближе, прислушиваясь.
– Как ты меня назвал?
Веки парня дрогнули, и он всё-таки приоткрыл мутные глаза.
Наконец ему удалось выпутаться из вязкого небытия и вернуться в этот мир. Или же это и есть смерть, а белый потолок перед глазами – это то самое единственное, что он заслужил в мире после смерти за свою безлико прожитую жизнь?
Потолок и боль во всём теле.
Ничего совершенно не изменилось.
Рука машинально скользнула по животу вверх, к груди, намереваясь нащупать там липкую рану, но наткнулась лишь на рубашку. Пальцы нервно сжались, комкая ткань, впиваясь в кожу, чувствуя сочленения рёбер и глухие удары за ними.
Раны не было.
Учиха широко распахнул глаза и только сейчас заметил перед собой отвратительно скалящееся лицо Хидана. Что произошло?
Если он мёртв и это тот самый загробный мир, то что здесь делает этот придурок?
