Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 87 страниц)
Брюнет в порыве чувств пнул дверь, вновь откидывая голову назад и ударяясь затылком.
– Я ведь с тобой рядом… всегда.
– Да. Ты рядом, – устало признал Саске, – потому что у нас обоих нет рук…
Учиха закрыл глаза, жмурясь и чувствуя подступающее головокружение.
– И мы не можем остановить кровь друг друга…
Кровь действительно вскоре почувствовалась на губах, и брюнет начал медленно съезжать по двери на пол. Благо Наруто успел поймать друга до того, пока он рухнул совсем.
– Саске?! – взволнованно прошипел Наруто, прижимая парня к шкафу и вглядываясь в открытые глаза.
– Видишь, Наруто, – слабо улыбнулся Саске, проводя ледяной рукой по скуле блондина и задерживаясь на сгибе шеи, слегка сжав пальцы. Учиха потянул блондина к себе, едва ощутимо касаясь чужих губ и замирая. Осторожные движения и едва слышное дыхание.
Это пугало Узумаки, заставляло сердце обрываться, но губы Саске так легко касались его собственных, словно брюнету было действительно не безразлично.
Парень отстранился, опираясь лбом о лоб Наруто и тепло дыша в губы.
– Ты видишь, – тихо проговорил он, – ты видишь, что сделало со мной твоё небезразличие.
А затем Учиха обмяк, но не вырубился, судя по сдавленному ругательству.
– Сейчас, – торопливо выпалил Наруто, перехватывая друга удобнее и подтягивая его к кровати. Осторожно уложил, вперившись взглядом в меловое лицо.
– Включить свет?
Саске мотнул головой. Новогодние огоньки рассыпались в глазах тысячей бликов. Как тогда… в детстве. Теперь даже расфокусировать зрение не нужно было… всё и так сливалось в разноцветную нечёткую картинку.
– С Новым… Годом, – с трудом выдавил из себя Учиха, поднимая руку и пытаясь поймать красноватый блик, но тот ускользнул, и рука упала на грудь.
– И тебя.
Наруто сел на пол, уткнувшись лбом в край кровати. Горло сковывало, глаза жгло, но он обещал себе… обещал.
Саске прикрыл глаза, наблюдая сквозь ресницы за пляшущими огоньками. Хотелось улыбаться, но уголки губ едва подрагивали. Не было сил на полноценную эмоцию, не было сил вообще ни на что.
Наруто слушал, как хрипло дышит его друг. И этот цикл вдохов и выдохов казался ему самым желанным в мире.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Тишина…
Дрожь прошлась по телу, заставляя Наруто сначала подскочить к выключателю, потом к Учихе.
– Эй!
Негнущиеся пальцы вцепились в плечи брюнета и хорошенько тряхнули его, прежде чем Узумаки додумался приложить ухо к груди друга.
Сначала с перепуга ему показалось, что оно молчит, а затем послышался один неуверенный удар, затем другой и третий.
Наруто отпрянул, встревожено вглядываясь в лицо Учихи. Чёрные брови сошлись над переносицей, и Саске попытался приложить руку к голове, но не вышло. Та опала на кровать, так и не поднявшись достаточно высоко.
– Голова? – выпалил Наруто, и Учиха согласно поджал губы, едва заметно кивая.
Узумаки сам не понял, как оказался рядом с рюкзаком Саске, вывернул его наизнанку, рассыпая содержимое по полу. Пузырёк с таблетками укатился под кровать, и пришлось с руганью доставать его оттуда, чтобы трясущейся рукой высыпать на ладонь таблетки.
Пришлось пересесть, укладывая голову, зашипевшего Учихи к себе на колени и поднося к его губам по одному белому кругляшку.
– Вот… открой рот.
Саске приподнялся на локте, забирая с руки Наруто таблетки и с трудом укладывая их на язык. Глотать тоже было трудно, и пару раз показалось, что горький ком вот-вот пойдёт обратно.
Учиха замер, прислушиваясь к своим ощущениям, и резко дёрнулся в сторону выхода, но пришлось затормозить, налетая на стол.
Чьи-то руки поддержали его за плечи и осторожно повели в сторону ванной, где и оставили.
Саске согнулся над раковиной, пытаясь отдышаться и определить – тошнит ли его или нет. Но ком постепенно прошёл, оставив горечь. Учиха включил воду, опуская под неё руки, затем отпивая из-под крана, и дёрнулся, увидев, как в воде расползаются алые кляксы.
Слабость дёрнула назад, ударяя спиной о стену и заставляя съехать по ней на грязный кафельный пол. Даже зацепиться за что-то мокрой рукой не получилось.
Брюнет осознал, что боль всё-таки пришла в его череп, когда она впилась длинными иглами зубов в горящий мозг, пережёвывая его и разрывая на части.
Медленно комната клонилась куда-то вбок, а потом под щекой оказался тот самый кафель, и Саске тяжело выдохнул, поднимая небольшое облачко пыли.
Темнота поглотила сознание, когда терпеть боль было уже просто невозможно, и казалось, что в голове что-то хрупнуло, не выдерживая и разрываясь.
***
Когда Наруто нашёл друга на полу, то подумал, что был полным идиотом, оставив его одного. Затем пришлось отставить вину и быстро перетащить Учиху на кровать.
Тот выглядел очень плохо, что и не странно, но дышал. Это обнадёживало, но ненадолго…
Наруто, смочив полотенце, вытирал кровь с лица Учихи и не знал, что делать. К кому обратиться, как себя вести…
Но спокойно смотреть на это блондин не мог, поэтому резко подтащил к себе телефон Саске, чудом переживший всё.
***
Звонок раздался поздней ночью, когда Орочимару уже собирался ложиться спать. Доктор довольно улыбнулся, подходя и отвечая.
В трубке говорил кто-то незнакомый, хотя звонили с номера Саске, и вскоре Орочимару понял, что это было тот светловолосый друг Учихи.
Выслушав неуверенный и дрожащий голос парня, Орочимару проговорил:
– Я помочь вам не могу. Ни ему, ни тебе. Сообщи мне, когда…
Договорить доктор не успел, потому что Наруто бросил трубку раньше, чем он закончил.
Хмыкнув, Орочимару пожал плечами, откладывая сотовый в сторону.
Эти дети с их эмоциями…
***
Наруто раздражённо сжал телефон, уткнувшись лбом в плечо друга.
– Ничего, – прорычал он. – Мы справимся, и тебе станет легче…
***
Учиха не понимал, где находится. Это место казалось ему знакомым, и эти расплывчатые очертания перед глазами иногда сливались в чёткую картинку, чтобы тут же рассыпаться осколками.
Он знал одно: ему было холодно и хотелось спать почти всегда.
– Саске.
Голос тоже был знакомым, и брюнет разлепил тяжёлые веки, увидев размытые очертания светлых вихров.
– Тебе нужно поесть.
Саске отрицательно качнул головой. От одного запаха еды начинало мутить, и Учиха поскорее уткнулся носом в подушку, чтобы не чувствовать.
– Ты сдурел? – раздражённо выдохнул Наруто. – Ты не ешь уже два дня.
– Я не хочу, – всё же подал голос брюнет, садясь на кровати. Лежать он не хотел, принципиально считая это признаком слабости.
Узумаки лишь тяжело выдохнул, потирая лоб рукой. Саске вёл себя в эти дни, как последний идиот или же как человек, желающий показаться здоровым, не смотря на запавшие щёки, мутные глаза и бледные губы.
– Тогда чай?
Вновь отказ.
– Саске, – требовательно произнёс Наруто, – нужно что-то есть…
– Сядь сюда.
Узумаки нахмурился, следя за взглядом Учихи, но всё же перебрался на кровать, садясь рядом и тоже откидываясь затылком о стену.
– Я звонил Орочимару, – признался блондин. – Когда тебе совсем плохо было. И он отказался помогать.
– Потому что я сам просил его не помогать мне, – с мрачной усмешкой проговорил Саске.
– Но почему?
– Помочь он может, лишь вскрыв мне череп. А я не хочу становиться овощем.
Наруто выдохнул, пытаясь не разразиться лекцией о том, что Саске сам же роет себе могилу. Сейчас ругаться и спорить не хотелось. Хотелось лишь верить, что сил вырыть действительно глубокую яму у Учихи не хватит.
То, что его друг дрожит, Наруто чувствовал, даже не прикасаясь к нему.
– Тебе холодно?
– Перестань, – поморщился Саске. – Я могу ещё сам о себе позаботиться.
– Но не согреться. Иди сюда.
Наруто, не спрашивая разрешения, притянул парня к себе, обхватывая его руками и пытаясь согреть.
Учиха дёрнулся пару раз, но чисто из упрямости, а затем просто тяжело выдохнул, показывая Наруто, что именно он думает об его заботе.
***
Время начало ускользать сквозь пальцы. Саске не хватал его больше за песочный хвост, не пытался подставить ладони, что бы песчинки сыпались на них вместо земли.
Он давал ему уходить сквозь пальцы, с каждым вздохом чувствуя, что делать следующий всё труднее.
Таблетки кончились на третий день.
А новые, что купил Наруто по рецепту, перестали помогать на пятый.
Узумаки не стал ходить в институт, просиживая целыми днями дома, смотря, как его друг медленно борется за свою жизнь.
Он знал, что Саске борется. Ведь иначе Учиха не просыпался каждый день, чтобы выкурить очередную сигарету. Правда делал теперь всего пару затяжек и откладывал её в сторону. То, что он не ел, Наруто пытался объяснить чем-то помимо слабости брюнета. Может, его тошнит… или ещё что.
Но верить в истинную природу потери аппетита Наруто не хотел. Он даже не проматывал её в голове.
Было тяжело, но Узумаки старался не показывать. Он был рядом, хотя Учиха каждый раз твердил, что его нет, что ничего не существует…
А потом засыпал долгим беспокойным сном.
***
Брюнет в очередной раз скользил взглядом по возникшей будто из неоткуда Белокожей. Она приходила каждую ночь, садясь рядом с Наруто и наблюдая за ним. Узумаки, конечно, не мог видеть её, да и чувствовать тоже.
Иногда её руки ложились Саске на лоб, принося долгожданную прохладу в раскалённый мозг, и тогда можно было забыться на пару часов, чтобы затем вновь провалиться в реальность. Здесь, в этом мире, по стенам всё ещё бродили неясные тени, и парень был даже рад, что не мог видеть их.
В одну из ночей Учиха внезапно понял, что руки опять ничего не чувствуют. Это вызвало лишь усмешку. Вот всё и вернулось на свои места.
***
А потом была боль. Сплошная череда резких толчков в голове, когда от напряжения сосуды не выдерживают, когда череп крошится и опадает осколками. Обнажённый мозг больно касался стены.
Саске отказывался лежать. Лучше сидеть. Так будет лучше…
Взгляд цеплялся за ходившего по комнате Наруто.
Это был обычный день, которых сотня.
Мы не замечаем их и даже не задумываемся о том, что именно такого воскресного утра больше никогда не будет, что это солнце в осенний день светил в последний раз. Нет, оно, конечно, не упадёт, но в следующее воскресение свет будет другим – чуть теплее или холоднее, тусклый или слишком яркий. Но другой.
Даже воздух изменится.
Саске напрягся, хватаясь за ручку окна и дёргая на себя, чтобы открыть. Где-то на краю сознания он знал, что Наруто напряжённо замер, всматриваясь в его движения, но помочь не пытаясь.
Створка была открыта, а Учиха вновь привалился к стене, торопливо вдыхая хлынувший в комнату холодный воздух.
Он ещё мог чувствовать запах осени, с уже чувствующейся примесью зимнего мороза. Скоро выпадет первый снег…
А пока на опавших листьях блестит иней, а лужи затягивает тонкой коркой льда, которая так забавно хрустит под колёсами заезжающих во двор машин.
Учиха почувствовал, как Наруто сел рядом. Нет, скорее понял это.
Он обернулся, встретившись с лучистыми голубыми глазами. Улыбаться или врать не хотелось, и брюнет просто прожигал блондина взглядом. Как всегда, как привык.
Наруто взял руку друга в свою и крепко сжал, но тот лишь поджал губы, и всё стало понятно.
– Я ничего не чувствую, – скорее для себя проговорил Саске.
Он поднял руку и положил её на грудь Узумаки, слегка сжимая пальцы. Ни тепла, ни ударов чужого сердца. Слегка надавил на неё, заставляя Наруто опуститься на кровать, сам лёг рядом. Прислонился ухом к груди парня, вслушиваясь.
Да… так биение сердца было слышно лучше. И оно замирало, а затем билось быстро-быстро.
«Я ненавижу тебя, потому что ты будешь жить», – пронеслось в голове Саске.
«И я не прощу тебя, если ты уйдёшь следом за мной», – добавил внутренний голос едва различимо.
– Наруто, – тихо позвал Учиха, – я хочу… сока. Яблочного.
– Ч-что? – не сразу понял Узумаки.
– Сока, – повторил Саске, смотря перед собой.
– У нас нет, – замешкался блондин, но тут же быстро добавил: – Но я сейчас схожу и куплю!
Брюнет кивнул, вновь садясь на кровати.
Наруто собрался быстро, схватил со стула сумку и вылетел из комнаты, забыв даже замкнуть.
Саске вздохнул.
Не слушающимися пальцами Учиха вынул последнюю сигарету из пачки и закурил.
Последняя сигарета…
Он усмехнулся, подтягивая к себе телефон и набирая Итачи.
– Приезжай, – тихо сказал брюнет, тут же сбрасывая вызов.
***
– Cаске! Был только…
Наруто влетел в комнату и тут же замер. Она была пуста.
========== Эпилог. Leave it all the rest. ==========
Эпилог.
Leave it all the rest.
«I dreamed I was missing
You were so scared
But no one would listen
‘Cause no one else cares
After my dreaming
I woke with this fear
What am I leaving?
When I’m done here
So if you’re asking me I want you to know
When my time comes
Forget the wrong that I’ve done
Help me leave behind some reasons to be missed
And don’t resent me
And when you’re feeling empty
Keep me in your memory
Leave out all the rest
Leave out all the rest».
Linkin Park – Leave it all the rest.
«Мне приснилось, что меня не было рядом,
И ты до смерти перепугался,
Но никто не внимал твоему страху,
Потому что всем остальным на меня было наплевать.
Пробудившись ото сна,
Я ощутил этот страх:
А что я оставлю после себя,
Когда моя миссия на земле будет выполнена?
Если ты спрашиваешь меня, я хочу, чтобы ты знал:
Когда пробьёт мой час,
Забудь о зле, которое я совершил.
Даже во мне есть то, по чему будешь тосковать.
Не держи на меня зла.
Если вдруг ты почувствуешь пустоту внутри,
Вспомни обо мне,
Вычеркнув из памяти всё плохое,
Вычеркнув из памяти всё плохое».
– Итачи, возьми трубку, – прошипел Наруто, раскачиваясь взад-вперёд.
Он сидел на полу и просто пытался дозвониться хоть до кого-нибудь.
Когда стало ясно, что Саске нет нигде в общаге, Узумаки запаниковал. Сердце, кажется, перестало биться, но Наруто упорно обходил каждую комнату на этаже, выспрашивая у соседей, не видели ли они брюнета.
Заглянул раз пять на оба балкона, даже на соседнем этаже.
Единственной, кто пролил свет на происходящее, оказалась вахтёрша. Женщина рассказала нервному блондину, что час назад зашёл какой-то темноволосый молодой человек и вышел уже не один, а с соседом Узумаки. Точнее, буквально вынес оного из здания.
Поэтому Наруто и решил, что Саске уехал вместе с Итачи.
Увы, телефон брюнет с собой не взял, оставив сиротливо лежать рядом с новой пачкой сигарет, которую, кажется, успел открыть перед отъездом.
Наруто уткнулся головой в руки, стараясь не накручивать себя. Учиха и раньше уходил.
Да кого он обманывает?!
Наруто подскочил на ноги, бросившись к двери.
Саске не мог так поступить с ним под конец…
Узумаки практически ничего не видел, мчась по коридору, поэтому столкновение с Нагато не удалось избежать. Красноволосый ухватил рвущегося куда-то парня за плечи, заставляя заглянуть в глаза.
Узумаки выглядел более чем взволнованным: взъерошенные волосы, бледное лицо, искусанные в приступе нервозности губы и расстёгнутая куртка.
– Наруто, что случилось? – выпалил парень.
– Пусти, мне надо идти!
– Куда? Да стой же ты!
Узумаки попытался вырваться, но руки Нагато ловко поймали его за сгиб локтя, останавливая.
– Да в чём дело?!
– Саске.
Этого имени было достаточно, чтобы красноволосый всё понял и ещё сильнее уверился в том, что пускать Узумаки куда-то в таком состоянии очень глупо. Парня била нервная дрожь, он явно плохо соображал, что делал и куда шёл.
– Пойдём. Расскажешь, а я тебя потом подвезу.
– Нет! Ты не понимаешь, он…
– Наруто, успокойся.
Нагато обхватил парня, прижимая к себе и выдыхая в вихрастую макушку.
– Тебе нужно время. Пойдём.
Узумаки сначала упирался в грудь друга, позже всё же согласно кивнул, направляясь следом в комнату красноволосого.
Пэйн встретил давнего знакомого, которого не видел так долго, вилянием хвоста, но Наруто лишь рассеянно мазнул рукой по бархатной шерсти животного и сел на диван.
– Рассказывай, – выдохнул Нагато, вытаскивая из стола стакан и быстро наливая туда какой-то настойки, пахнущей травами.
– Ему очень плохо было, – с трудом начал Наруто, смотря перед собой и ничего не видя. – Около недели или чуть меньше… а потом он…
Нагато прервал друга, заставляя выпить терпкого напитка и тут же запить водой. Судя по вкусу, это было какое-то успокоительное, и блондин благодарно взглянул на Нагато. Сейчас ему не помешалось бы успокоиться: тело трусилось, руки стали совсем ледяными, а зубы то и дело выстукивали нервную дрожь.
Узумаки не мог представить, что с ним будет, если…
Он отказывался это даже произносить.
– Продолжай, – напомнил парень, садясь рядом с блондином.
– Он попросил сходить в магазин. За соком, – Наруто как-то улыбнулся, словно эта просьба давала ему ещё тогда смутную надежду, а затем взгляд парня вновь стал стеклянным. Надежду забрали, предав.
– А когда ты вернулся, его не было в комнате?
Узумаки кивнул, роняя голову на руки и шумно выдыхая.
– Я знаю, что его брат был у нас и забрал его, но я не могу дозвониться. Я вообще не знаю, что делать. Куда идти и кому звонить. Понимаешь?
– Иногда лучшее действие – это ожидание.
– Но я не могу ждать!
Наруто аж подбросило на ноги от осознания того, что всё это время ему придётся жить в неведении, в болезненном ожидании не менее болезненных слов. Гадать, злиться и не находить себе места из-за глухо бьющейся за рёбрами надежды.
– От того, что ты волнуешься, легче никому не станет.
– Тебе легко быть спокойным, да?! – раздражённо выпалил парень. – Ты же не любишь Саске!
Замерли все. Даже Пэйн перестал чесаться.
Прижав руку ко лбу, Наруто с обречённым вздохом опустился на диван, сгибаясь пополам и утыкаясь лицом в колени.
Признаться в этом самому себе было тяжело. А выпалить перед Нагато оказалось очень просто…
– Наруто, тебе нужно переждать, – подал голос Нагато спустя некоторое время.
Его рука легла на спину парня, успокаивающе поглаживая.
Было жалко смотреть на этого наивного доброго человека, над которым жизнь так жестоко подшутила.
Нагато знал, как это – жить, потеряв кого-то. И был уверен, что ушедшим гораздо легче, чем тем, кто остался. Ведь они не существуют потом остаток жизни с зияющей дырой внутри груди.
***
Орочимару тяжело вздохнул, небрежно отбрасывая от себя папку Учихи.
Всё, что он мог – тот взял и использовал. Остальное это всего лишь бумага и чернила, а так же кости, мясо и кровь. Ну, может быть, пучки нервов… а так, в целом, мусор, когда-то бывший человеком.
Орочимару быстро отпускал, хотя должен был признаться самому себе, что эта история захватила его чуть более цепко, нежели другие. Возможно, из-за упрямого нежелания Учихи сдаваться?
Или из-за того, что его болезнь действительно имела лицо?
Орочимару покачал головой, закуривая.
Люди – это открытые книги. Но иногда из них можно вырывать страницы.
И забавно смотреть, как они становятся тоньше, как потом нельзя найти в них какой-то былой закономерности.
Ведь половины страниц уже нет.
***
Наруто лежал в их комнате.
В его комнате.
Он смотрел на потолок и пытался понять, что… что интересного в штукатурке всегда видел Саске? Он хотел увидеть это тоже, но не мог.
Два дня прошло с того момента, как Учиха пропал из его жизни.
Будто и не было.
Наруто даже ходил к их дому, но оттуда вышел мрачный Фугаку и сказал, что у него больше нет сыновей. Мужчина выглядел неважно, и от него пахло алкоголем…
Наруто пошёл бы к Орочимару, но не знал, где тот живёт, а на звонки доктор не отвечал.
Как и Итачи.
Сейчас Узумаки начало казаться, что ничего этого и не было. Не существовало, и он сам придумал себе многое. Но потом взгляд падал на телефон Саске, на его толстовку, рюкзак, таблетки и сигареты, лежащие на столе так, как их оставил хозяин. Одна слегка вытянута, а вторая поломана… и красная дешёвая зажигалка поверх. Он не успел закурить?
Или не смог?
Руки почти привычно набрали номер Итачи. Длинные гудки.
– Да?
Сердце болезненно стукнуло о рёбра, и Наруто даже не сразу смог ответить, лишившись голоса из-за сжимающей грудь боли.
– Итачи… что…
Блондин схватился за грудь, понимая, что не выдержит.
– Наруто?
– Да… что с… Саске? Почему вы…
– Саске больше нет, Наруто.
– Ч-что? Я… повтори…
– Он умер.
Трубка всё-таки выпала из рук, и многострадальный телефон раскололся о пол.
Парень медленно опустился на кровать, смотря перед собой.
Умер…
Страшное слово.
Узумаки думал, что будет больно.
Было больно.
Оглушающе. Разрывающе изнутри.
Так останавливается сердце? Если да, то оно остановилось.
***
Итачи отложил телефон в сторону, прикрывая глаза.
На плечо легла рука, и послышался голос.
– Пора. Вам нельзя здесь находиться.
***
Нагато наблюдал за своим другом, временно перебравшись в его комнату. Оставлять Наруто сейчас было нельзя, хотя Узумаки изо всех сил доказывал обратное. Он даже в институт ходил, но красноволосый догадывался, что только из-за того, что не мог оставаться в этой комнате один надолго.
А когда возвращался, то просто лежал на кровати, слушая одну и ту же песню на повторе в наушниках, пока не засыпал.
Нагато злился, понимая, что Наруто всё-таки потерял ту нить, что держала его всё это время. Надежды рухнули, чуда не случилось.
И жить без Учихи стало ещё сложнее, чем с ним.
***
Обычный вечер пятницы, когда ничего особенного произойти не может, потому что всё самое особенное уже произошло и навсегда осталось в памяти.
Наруто удалось выпроводить Нагато из комнаты, мотивируя тем, что нужно заниматься…
Хотелось одиночества и тишины. Не хотелось, чтобы кто-то смотрел на тебя так, будто ты вот-вот сломаешься и выбросишься в окно.
Рука сама собой скользнула к всё ещё лежащим на столе сигаретам Саске. Наруто не трогал их, обходя стороной, и лишь взглядом прохаживался изредка. А сейчас пальцы всё же коснулись тонкой папиросной бумаги и вытащили одну палочку.
Почему он их так любил?
Наруто провёл шершавым фильтром по губам, пытаясь понять, а затем зажал его. Даже бумага казалась горькой. Рука скользнула к зажигалке, и вскоре маленький огонёк тлел перед глазами.
Самое страшное чувство – это чувство присутствия.
Ты не можешь отделаться от него, хотя человек давно ушёл. Ты просыпаешься каждую ночь, потому что чувствуешь его взгляд. Ты засыпаешь и слышишь его голос.
Наруто казалось, что вот-вот Саске войдёт в двери, зло бросит что-то о дрянной погоде и о том, что Узумаки опять не купил кофе. Скинет небрежно мокрую куртку на кровать и бросит у стола рюкзак.
Взгляд скользнул к кровати бывшего соседа.
А потом он сядет там, напротив, складывая ноги по-турецки, и закурит, буравя Наруто взглядом до тех пор, пока блондин не отвернётся.
А потом будет разговор о том, что никто никому ничем не обязан, что ему плевать…
И хочется почувствовать рядом того, кого уже нет. И услышать хочется…
– Придурок, – тихо повторил Наруто, подкуривая.
Саске всегда курил только эти сигареты.
Терпкий дым…
Вкус его губ.
Запах его волос.
Наруто не выдержал, уткнулся лбом в столешницу, сжимая фильтр зубами до боли в челюсти.
Дым поднимался и бил в глаза, щипал и выдавливал слёзы.
А может, это вовсе и не дым заставлял солёную влагу капать на пол крупными каплями…
***
Каждый день…
По одной сигарете.
Как попытка дотянуться до того… другого мира.
Каждый день, по одному его вздоху…
Колючее тепло рук этого человека, без которого оказалось слишком трудно.
Невозможно.
Терпкий дым, пропитавший всё насквозь.
***
Наруто шёл по улице. Под ногами хрустел снег, который он ненавидел.
Скоро должен был быть Новый год, но Узумаки не замечал развешанных всюду плакатов и гирлянд.
Возвращаясь ночью из института, он невидяще смотрел в тёмное окно трамвая, за которым всё расплывалось и причудливо меняло формы.
Было плевать на всё. Но приходилось заставлять себя жить.
Ради родителей, не делать им больно. Говорить, что друг просто уехал, что он, Наруто, в порядке.
Что это пройдёт.
Но «это» терзало сердце каждую ночь, когда в тёмной комнате Наруто выкуривал очередную его сигарету.
И понимал, что когда пачка опустеет совсем, то он уйдёт навсегда.
Придётся отпустить.
Пару раз Наруто даже съездил к Джирайе, но не смог находиться там… слишком многое даже в глухом лесу напоминало о Саске.
Этот человек сумел пропитать терпким запахом сигарет всё вокруг. Всю жизнь Наруто.
***
Свинцово-серое небо тяжело нависало над этим местом, и иногда казалось, что оно вот-вот опустится, накрывая с головой. Холодный ветер бросал в лицо какую-то изморозь, отдалённо похожую на снег.
Нормальной зимы не вышло. Жалкое подобие ледяного и снежного царства.
И теперь под ногами шелестел гравий вместо снега.
Узумаки обещал себе никогда не приходить сюда, где всё началось.
Пятак так и остался нетронутым. Старую площадку снесли, но нового ничего не построили.
И осталась только пустошь.
Кажется, она поселилась и в сердце Наруто.
Нагато говорил, что главное переждать и всё пройдет, нормализуется более-менее. Узумаки хотелось в это верить, но он видел грустные глаза друга и понимал, что для него до сих пор ничего не изменилось. Да и не сможет измениться.
Проломленная к чертям грудная клетка с пустотой вместо сердца никогда не срастётся вновь, не покроется кожей. Там больше не будет ни тепла, ни ударов.
***
Наруто держался до весны. Он не хотел идти на кладбище, он не хотел видеть на холодном камне имя…
В кармане лежала одна последняя сигарета, которая стала единственной связью. И красная зажигалка без газа…
Но он не смог…
Он стоял у калитки дома Учих и не знал, куда себя деть, если сейчас вновь выйдет их отец…
Но вышел Итачи.
Парень выглядел измождённым и очень бледным, словно не спал много дней.
– Наруто, – кивнул он, совершенно не удивляясь увидеть на пороге своего дома этого прилипчивого блондина.
– Я… – сбивчиво начал Узумаки, сжимая в кармане толстовки зажигалку. – Вещи…
Он протянул Итачи рюкзак Саске, комкая лямку до побелевших костяшек. В рюкзаке лежала куртка, разбитый телефон и кружка хозяина. Нагато заставил избавиться от этих вещей, настояв также на том, чтобы Наруто уехал хотя бы на неделю к Джирайе.
Билеты на электричку были куплены, родители предупреждены, а в институте взят больничный.
Итачи принял рюкзак, продолжая вглядываться в парня.
Наруто осунулся, загар с лица пропал, а под глазами залегли тени.
– Ты в порядке? – тихо спросил старший Учиха.
Старший…
Просто Учиха. Ведь младшего уже не было…
– Да, – соврал Наруто. Он научился врать на этот простой вопрос, который задавали из глупой вежливости. – Мы переезжаем с родителями в другой город. Им по работе, а для меня там институт даже нашёлся.
Информация лилась из Наруто, заглушая желание спросить Итачи, как всё случилось. Узумаки дал себе слово – не спрашивать. Лучше будет, если он запомнит Саске живым.
Блондин даже улыбаться со временем научился, но только вот с Нагато этот фокус не проходил: красноволосый всегда всё видел по глазам.
Взгляд скользнул по дому за спиной Итачи. Все окна были закрыты, кроме одного, и Наруто как-то мимоходом отметил, что там была комната Саске.
Сердце вновь болезненно кольнуло, хотя колоть уже было нечего.
Это просто орган для перекачки крови.
Чувствовать оно разучилось ещё в ноябре.
– А ты?
Итачи поджал губы и кивнул, мол, всё нормально.
– Удачи, Наруто.
С этими словами Учиха скрылся за высоким забором, забирая с собой рюкзак.
Узумаки прислонился рукой к шершавым камням, восстанавливая дыхание. Глупо было идти сюда… очень.
Воспоминания ударили в голову так сильно, что сейчас было трудно даже пошевелиться.
Но пришлось.
Наруто отлип от забора и направился прочь по тротуару в сторону автобусной остановки.
Мысли вновь крутились где-то на фоне, и Узумаки просто пинал попавшийся под кеды камушек.
Он не знал, что будет делать, если визит к Джирайе не прочистит мозги. Конечно, выход всегда был – в окно, но Наруто не хотел так. Слишком хорошо понял, насколько больно ранит чужая смерть. А вокруг него было слишком много людей, которым он был не безразличен.
Вибрация в кармане заставила Узумаки вздрогнуть и вытащить телефон из джинс.
Неизвестный номер…
Наруто всё-таки нажал на кнопку приёма вызова. Наверняка из деканата. Больше некому.
– Алло? – отозвался Наруто, продолжая пинать камушек.
По ту сторону молчали, было слышно какое-то то ли шипение, то ли дыхание.
– Да? Я вас слушаю, – громче повторил Наруто, отворачиваясь от проезжей части, по которой, однако, никто не ездил.
На миг блондин захотел поверить, что сейчас в трубке раздастся знакомый хрипловатый голос…
– Узумаки Наруто?
Женщина. Блондин прикрыл глаза ладонью, нервно усмехаясь.
– Вас беспокоят с…
Формальный опрос всех абонентов сотовой сети. Банальные вопросы: доволен ли, как часто пользуется…
Наруто отвечал на все из них, шагая вдоль тротуара к остановке, а девушка всё тарахтела и тарахтела в трубке. Её звонкий голос врывался в застывший мир Наруто и мешал окунуться в мысли…
***
…Ведь чудес действительно не бывает…
В трубке раздавались короткие гудки, а затем:
«Абонент занят, перезвоните позже…»
Невидящие глаза прищурились скорее по привычке, и пальцы левой руки раздражённо нажали на кнопку отбоя. Мозг помнил, где она…
Он занят.
Конечно, он занят.
Он жив, и он живёт. Он занят жизнью.
Услышав голос Наруто в открытое окно, Саске почувствовал так старательно сдерживаемую боль за рёбрами. Но не смог удержать её вновь…
Как оказалось, даже пытаться не стоило…
У Наруто новая жизнь, и в ней нет места слепым, искалеченным людям, которые, судя прогнозам врачей, вот-вот сойдут с ума.
Это был неплохой выход, учитывая то, во что его тело превратилось за время «лечения».
Саске раздражённо сжал телефон. Зря Итачи помог набрать номер, зря он показал старшему брату, что сожалеет о лжи…
Хотя Итачи был виноват перед ним, всё-таки подписав соглашение на операцию.
Брюнет этого не хотел… он просто хотел уйти, а теперь…
Теперь он вынужден быть зависимым от таблеток, процедур, от костылей и инвалидной коляски. От людей…
Разве это жизнь?
Нет, он не овощ.
Растения хоть кому-то приносят счастье, а он стал обузой, которая еле двигается.
И Наруто… его больше нет. Пора забыть этого глупого парня.
Забыть и позволить ему жить новой жизнью, которая рано или поздно войдет в привычную колею.
Саске до боли сжал зубы. Он не имеет права возвращаться.
Он умер для Узумаки… умер!
Завибрировавший в руке телефон заставил вздрогнуть. Если бы он мог – он посмотрел, а так пальцы просто нажали на кнопку приёма, и трубка прислонилась к уху.
– Алло! Вы звонили мне? Я не мог… ответить. Алло?
Быстрый голос Узумаки вновь перевернул всё в груди.
Саске отнял сотовый от уха, пытаясь вдохнуть, но понял, что бесполезно.
И сбросил вызов.
Нет.
Он умер.
***
Наруто удивлённо посмотрел на сотовый. Наверное, номером ошиблись или глупая шутка.
Автобус остановился рядом с каким-то натужным скрипом, словно железное тело было готово вот-вот развалиться.
