Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 72 (всего у книги 301 страниц)

Глава тридцатая

3595 г., 11 июля, Карласкен

Романтический ужин в ресторане «Пастораль» и в самом деле оказался чудесным. Если, конечно, забыть о проблемах империи, отложенной на неопределенное время свадьбе и совершенно иной ипостаси любимой девушки.

Вначале просто сидели молча, наслаждаясь уютом, ароматами свечей, непривычной гражданской одеждой и запахами удивительных закусок. И только после основательного утоления голода принцесса не выдержала и стала допытываться о состоявшихся переговорах.

– Наверняка отец придумал что-то не совсем для тебя приятное. – Она нежно дотронулась до руки Танти. – У тебя нет-нет да и накатывает на лицо кислое выражение.

– Увы! Твой отец ничего не придумывал, а просто открыл мне глаза на некоторые нюансы. Ну и, естественно, поведал о самой большой вашей тайне.

И подробно пересказал всю суть разговора. Потому что отныне быть подслушанными шпионами или недружественными газетчиками можно было не опасаться: везде, где собиралась побывать ее высочество, очень тщательно проверяли любое помещение специалисты дивизиона и личной охраны.

Патрисия тоже сильно опечалилась. Хотя сама и попыталась найти в данных вопросах самое лучшее:

– Не все так страшно, когда ты со мной рядом. Мне теперь любая проблема кажется легкоразрешимой. А уж твоя идея по поводу перевоспитания моего братика и в самом деле великолепна. Если долго и равномерно оказывать на него определенное воздействие, то он и сам не заметит, как согласится стать наследником. Особенно если мы его удачно женим на той, которая будет с нами во всем сотрудничать.

Над последним утверждением Тантоитан задумался:

– Найдем ли мы такую?

– М-да, это будет нелегко. Он в последнее время вообще девушками не интересуется.

– Кстати, вдруг Януш до сих пор девственник?

Хоть их никто и не подслушивал, но Патрисия непроизвольно перешла на шепот:

– С этим все нормально. Пока он еще был в возрасте семнадцати лет, парочка придворных красавиц успели его не просто на поцелуи соблазнить. Догадываешься, насколько много желающих побывать в постели наследника престола? Ну а потом у него с третьей или с четвертой подружкой что-то резко не заладилось. Она слишком много о себе возомнила и стала требовать совместного появления на людях. Он от нее и шарахнулся как от прокаженной. С тех пор Януш старательно избегает любую смотрящую на него с вожделением девицу. Хотя пару раз, по донесениям службы безопасности и охраны, был замечен с совершенно незнающими, кто он такой, женщинами.

– Уже легче. Хотя желательно процесс сватовства поставить под должный контроль. Не хватало только ему в жены какой-то корыстной истерички.

Принцесса рассмеялась:

– Браво, мой рыцарь, браво! Ты уже проблемы нашей семьи воспринимаешь как свои собственные. Только вот Януш еще тот норовистый парень. Да ты и сам представь: как бы я отреагировала, если бы мне стали выбирать и незаметно подсовывать выгодную партию?

Тантоитан мгновенно сообразил, как хоть немного отомстить за устроенный розыгрыш при знакомстве с братом невесты. Поэтому притворно вздохнул, тоже перешел на шепот и, словно заговорщик, спросил:

– Разве отец тебе не раскрыл эту тайну?

– Какую? – Уголки губ девушки дернулись от неприятного предчувствия.

– Ну… ту самую? Что со мной, как с лучшим кандидатом тебе в мужья, договорились заранее? Мне только и оставалось, что вести себя соответственно стандартам, разработанным аналитиками.

Патрисия уже стала догадываться, в чем дело, но все равно еще с подозрением хмурилась:

– И когда с тобой договорились?

– Еще в интернате, до твоего туда прибытия. Сама понимаешь, по всем опросам, физическим показателям и умственным тестам я подходил тебе больше всех. Так что иные варианты даже не рассматривались.

Теперь его невеста еле сдерживалась от радостного смеха, но старалась говорить строго и размеренно:

– Придется устроить страшный скандал! Так меня подставить, так мною воспользоваться! Такой доверчивой и наивной! Ужас! Кошмар!

Парадорский, разочарованный, что больше разыграть не удалось, не выдержал:

– Переигрываешь, все равно тебе не верю.

– Во что не веришь? Что устрою страшный скандал?

– И в этом тоже. Но вообще нелепо тебя воспринимать как доверчивую и наивную. Слишком много нам пришлось пройти за восемь лет нашего знакомства.

– А вот и зря. Потому что скандал я устрою тебе. И знаешь за что? Потому что ты мне сразу не признался о своем договоре.

– М-да? Можно подумать, ты бы отреагировала на это с полным равнодушием.

– Конечно нет. Но как бы я поиздевалась над аналитиками, над теми, кто с тобой договаривался, и над…

– Понятно, дальше догадываюсь по глазам: я бы этот список твоих жертв возглавил.

– Правильно. Но в любом случае я бы все равно выбрала тебя. Конечно, изрядно перед тем помучив.

Теперь уже смеялся Тантоитан:

– То есть уповаешь на инстинкты? А если бы я испугался твоих мучений и сбежал?

– Сам-то думаешь, что спрашиваешь? – Принцесса перешла на томный шепот: – Я еще тогда, когда мы в конюшне с тобой за каурого сцепились, поняла, что ты меня не только поколотить хочешь. Потому тебя все время и провоцировала.

– Да! – Парадорский озадаченно помотал головой. – Недаром говорят, что женщины взрослеют и созревают для секса гораздо раньше мужчин.

Вот так, мило вспоминая прошлое и мечтая о будущем, пара и просидела в ресторане не менее трех часов. Но уже к финалу перешли к более насущным проблемам. Одна из них состояла в том, как ввести в круг своих секретов ближайших друзей. Император разрешил самолично выбирать: кого, когда и до какой степени. Да и весьма интересно было.

– А как именно Инга и Лидия узнали, что ты принцесса?

Девушка расстроенно пожала плечами:

– Увы, так все буднично и неинтересно получилось. Как только мы прибыли в ставку, я даже одна не успела остаться, как навстречу выскочил секретарь отца и с выпуклыми от счастья глазами затараторил: «Ваше высочество! Вы живы! А мы так переволновал и сь! Его величество вас ждет немедленно!» Естественно, девчонки это услышали и чуть в обморок не попадали. Так до сих пор и пялятся на меня, словно на ожившую статую.

– Ну, с ними понятно, и поздно что-то менять. А вот Гарольда, Армату и всех остальных наших друзей следует хоть как-то разыграть.

– Как? У меня ничего в голову, кроме видеокамер, не приходит, – призналась Патрисия. – Или, может, мне одеться в самый роскошный наряд и вызвать их для личной беседы как ее высочество? А ты вынесешь меня на аудиенцию на руках. А?

– Хм, камеры – это неплохо, но вот с платьем…

Судя по тому, как майор скривился, таким способом на его друзей не слишком подействуешь.

– О! Придумала! – Теперь глаза его невесты уже искрились весельем. – Завтра с утра первым навестим Гарольда в госпитале и сделаем так…

Глава тридцать первая

3595 г., 12 июля, Карласкен

С самого утра капитан Стенеси устроил своему лечащему доктору маленький скандал. Начал с того, что на ногу ему ступать совсем не больно и он может смело покинуть госпиталь. В ответ получил замечание, что следует еще двое суток ходить на костылях, и только потом будет возможна выписка. Гигант на это стал слезно обещать, что будет прыгать на костылях и ездить в инвалидной коляске целую неделю, своевременно являться на осмотр и все такое, лишь бы его выпустили на свободу немедленно.

Невозмутимый врач даже голос в ответ не повысил:

– Будете ругаться, скандалить – задержу еще на сутки.

Повернулся и вышел. Так что некоторое время Гарольд только и мог, что высказывать свою ругань в сторону неодушевленной двери. Палата была одиночная, а стоящие в кувшине цветы на ругань совершенно не реагировали. Раненый уже собирался перебраться в свою коляску и поездить по больничным коридорам, с целью хоть какой-то разминки для рук, как к нему в палату ввалились Тантоитан и Клеопатра. Отчаяние сразу сменилось бурной радостью, а хорошее настроение зашкалило за верхнюю отметку. Но после первых обменов репликами о здоровье и самочувствии Стенеси не удержался и стал жаловаться:

– Вы уж мне помогите! Что это за издевательство, держать полностью здорового офицера в этом удушливом заведении?

– Как? – раздался ответ в два голоса.

– Ты, как командир, можешь меня потребовать для какого-нибудь срочного задания, а ты, подруга, как особа приближенная к высшим людям в ставке императора, помоги своему жениху надавить на кого следует.

Вот тут двое визитеров к раненому другу и закручинились.

– Ты знаешь, Гарри, – Танти выглядел весьма расстроенным, – что военное время кончилось, и меня никто уже за вашего командира не считает. Мало того, по приказу императора меня назначили в отдел реконструкции и строительства столицы.

– А меня выперли из охраны, – пожаловалась девушка.

– Но хуже всего, что мы сами пришли к тебе за помощью.

Гарольд сразу подобрался и потянулся за костылями:

– Так это я – мигом! Только помогите до камеры хранения добраться и оружие там забрать!

– Да нет, дружище, оружие здесь не поможет. Дело гораздо сложней, и… Как бы это сказать деликатнее. Понимаешь, вчера имел аудиенцию с его величеством, так помимо моего нового назначения меня обрадовал решением малого совета: в награду за мои подвиги, лояльность и отвагу меня как самого лучшего воина решили женить на самой высокопоставленной девушке нашей империи. Догадываешься на ком? Вижу, что нет. На Патрисии Ремминг!

Капитан Стенеси, при всей своей огромной массе мускулов, ожирением мозга никогда не страдал. С сообразительностью у него было все в порядке:

– За дурака меня держите? Или шутите?

– Да нет, честное слово! Вот и она подтвердит!

Притихшая принцесса печально кивнула.

Но все равно Гарри так просто не купился и потребовал от друга клятву, которой они всегда клялись в случае особо пикантных ситуаций:

– Поклянись!

– Клянусь нашей дружбой! – без зазрения совести выпалил Танти. – Что сам император отдал мне руку своей дочери.

Это уже было серьезно. Гарольд задергался, с жалостью поглядывая на парочку влюбленных и не в силах сообразить.

– Чем же я могу помочь?! Это ты сам должен кричать, возражать и ставить в известность о своей невесте! Ты ведь не товар на рынке, который можно купить, обменять или подарить кому угодно! Да и вообще, ты чем думал во время аудиенции у императора?

– Да ты понимаешь, такая сложилась политическая обстановка, что иначе никак. Долг, честь, ответственность – все вместе наслоилось. Поэтому мы и хотели попросить у тебя: напиши несколько рапортов на имена императора, маркиза Грока, командира дивизиона, в которых ты выражаешь свой протест таким методам женитьбы и требуешь немедленной свадьбы Тантоитана Парадорского с Клеопатрой Ланьо. А? Будь другом? А мы их уже сами отнесем и вручим кому надо.

Капитан Стенеси сильно рассердился на друга. Еще несколько раз, вопросами с разных сторон, он выяснил некоторые дополнительные нюансы брака и не сдержался от ругани. Причем во всем винил только Тантоитана и страшно жалел несчастную Клеопатру. Девушка от этого даже прослезилась.

Но затем все-таки уселся строчить рапорты на принесенных листках чистой бумаги. Парочка его на это время оставила и поспешила к остальным раненым. Малыш, Граци, Феликс и Бергман согласились и сели писать рапорты сразу. А вот Алоис проявил завидную осведомленность и стал спорить:

– Что-то тут не так! Такого не может быть в любом случае. Это запрещают законы империи, это совсем не похоже на взвешенные поступки и рассудительность императора и совсем не согласуется с твоим поведением, Танти. Если ты не захочешь, то тебя правители и всей Вселенной не заставят. Тем более, зная твою любовь и постоянство в этом вопросе, можно просчитать, что Клеопатру ты никогда по своей воле не бросишь. Да и она находится возле тебя и смотрит за тобой влюбленными глазами. Даже порой пытается улыбаться. А значит, логически напрашивается только два вывода. Конечно, если не считать такие, как твое частичное умственное помешательство.

Чернокожий аналитик сделал паузу, во время которой непроизвольно поглаживал свои заживающие после ранений ноги. Парадорскому стало очень интересно: до чего додумается эта живая аналитическая машина?

– Давай свои выводы!

– Первый: это банальная шутка, розыгрыш или нечто подобное.

– Я уже клялся Гарольду. Вот рапорты Николя и Арматы, которых мы разыскали с утра раньше всех. Ну и напоследок поклянусь тебе: я и в самом деле женюсь на принцессе Патрисии. И что теперь? Каков второй вывод?

– Элементарно! – Алоис перевел внимательный взгляд на девушку и стал припоминать, словно рассуждая про себя: – Сходства с покойной императрицей – очевидные. Возраст? Так лишний год запросто и приписать можно. Эта странная близость к ставке императора и чрезмерная опека со стороны высшего командования… – И затем уже более твердо, уверенно добавил: – Все говорит за то, что рядом с тобой, Танти, находится не кто иной, как принцесса Патрисия. Извините, ваше высочество, не могу вас приветствовать стоя, доктор еще не разрешает вставать.

Два визитера после этого нахмурились, шагнули к раненому и, словно сговорившись заранее, положили ему руки на плечи.

– Да ты очень опасный тип! – воскликнул Парадорский.

– И очень, очень сообразительный! – поддакнула ему девушка.

– Прав был Серджио, когда утверждал о твоей незаменимости.

– Так что теперь придется к тебе приставить дополнительную охрану: чтобы шпионы или диверсанты не выкрали. Столько нагородить на ровном месте! Кошмар! – строго сказала девушка, но потом не смогла удержаться от улыбки: – Неужели ты и в самом деле догадался?

Алоис хмыкнул, потом заморгал глазами и попытался выдавить из себя улыбку:

– Нет, я только предположил.

– Ладно, гений ты наш антрацитовый! – воскликнул Тантоитан, тормоша товарища обеими руками за плечи. – Молодец! Не поддался на наш розыгрыш, и поэтому твои рапорты, увы, не украсят наши фамильные альбомы.

В ответ Алоис начал нервно хихикать, и время от времени из него вылетали слова:

– Надо же, вон как головоломка сложилась… голова вроде правильно сработала… глаза тоже… а все равно… не верится!

– Но за то, что ты оказался самым сообразительным, – торжественно провозгласил Парадорский, – тебе и будет предоставлено право лично сообщить каждому из друзей, в чем они заблуждались. Только чур, делать это лишь после того, как соберем рапорты вот в эту папочку. Договорились?

Затем коротко оговорили некоторые детали, помогли товарищу перебраться в комфортное инвалидное кресло да поехали собирать рапорты. Гарольд к тому времени даже на чистовик свои рапорты накатал. Причем оформил свои рассуждения довольно дипломатически, понимая, к кому они идут на стол. Просто напирал на то, что сердца любимых разъединять нельзя и в любом случае майор Парадорский, дескать, не будет счастлив с запуганной, никогда не видевшей света принцессой. Только эту одну грубость и позволил в одном из рапортов. Да и то на имя полковника Капочи. Мол, военный военного поймет и никогда не выдаст.

Когда пара прочитала бегло рапорты, дав просмотреть и лучшему аналитику, вместо благодарности девушка громко фыркнула и, укладывая листки в папку, пригрозила:

– Я тебе это припомню! Ха! Друг называется! Так осмелиться меня обзывать!

Гарольд уставился на боевую подругу круглыми глазами:

– Когда это я тебя обзывал?

Вот тут и вмешался Алоис:

– А кто написал, что наша прекрасная принцесса – запуганная и света боится?

– Мавр, ты мне зубы не заговаривай! Если я что и написал, то к данной девушке это не относится. Правда, Клеопатра?

Та сделала обиженный вид и молча отвернулась в сторону. Тут вмешался Танти, с укором посмотревший на своего друга:

– Нет, ну так и в самом деле нельзя. Мы тебя попросили посодействовать нашему браку, а ты мою невесту такими нехорошими словами описываешь. Нехорошо!

Гарольд скривился, словно от зубной боли:

– Слушай! Ты на ком жениться собрался?

– На ней! – Парадорский подошел к невесте и обнял ее за плечи. – Неужели непонятно?

– Так почему вас так принцесса волнует? – искренне недоумевал гигант.

Опять взялся пояснять Алоис:

– Да потому, мой белокожий друг, что сообразительности у тебя маловато. Ну сам посуди: твой друг кого любит? Можешь не отвечать, просто указывай рукой и кивай. Так ты умней выглядишь.

Гарри демонстративно хмыкнул, но подчинился непонятным требованиям. Ткнул рукой и кивнул. Хотя стал после этого ну очень задумчивым. Видимо, пытался в голове просчитать все варианты розыгрышей, при которых данная другом детства клятва оставалась действительной.

– А его кто любит? – продолжил аналитик, требуя в ответ жесты и кивки. – А за кого хочет отдать император свою единственную дочь? Молодец, тоже верно показываешь! Ну а теперь подумай, почему они вот так просто стоят и обнимаются? А вывод простой – выполняют волю его императорского величества. – Дальше Алоис перешел на речитатив спортивного комментатора: – Вот! Глазки стали расширяться, рука замерла на полпути… неужели догадался? Неужели сейчас бросится на колени перед ее высочеством и начнет просить прощения? Нет, недавние раны, которые он получил, спасая ее высочество из рук моусовцев, не позволяют кающемуся воину рухнуть на пол! Разве что только плашмя! Но это не выход! Вот Гарри Стенеси озирается в поисках: кого бы использовать вместо костыля?! Его глаза мутнеют от жажды крови! Но ваш покорный слуга вовремя включает движок на своем транспортном средстве и лихо откатывает в сторону! Овации! Занавес!

Гарольд, когда все осознал, попытался вначале обидеться. Но Тантоитан жестко стоял на своей позиции: клятву я не нарушал! Гигант немного подумал, а потом резво двинулся прыгать на одной ноге, пытаясь отобрать папку с рапортами. Естественно, что за здоровой, полной сил Патрисией ему было не угнаться. Она со смехом бегала вокруг огромной кровати. Потом все-таки дала себя поймать, но в последний момент перебросила папку Парадорскому. Капитану Стенеси вдруг стало стыдно, и он, все так же цепко удерживая принцессу за плечи, стал просить прощения. Причем сразу по двум поводам: за свои неосторожные слова в рапорте и за нахальные поцелуи в щеки, которыми он сейчас будет рассчитываться с ее высочеством за оскорбительный розыгрыш. Прощение было получено, Патрисия оказалась зацелованной так, что это даже вызвало некоторую ревность у Тантоитана. Но зато после этого Гарольд стал выглядеть вполне умиротворенным и быстро согласился отправиться на объезд остальных раненых товарищей.

В итоге веселье растянулось на добрых два часа, было все тщательно заснято на несколько видеокамер и тоже стало достоянием семейного архива будущей супружеской парочки.

Завершилось все в палате у Малыша, который не мог еще ходить, где друзья втайне от медперсонала распили две бутылки отличного коньяка из запасов, подаренных когда-то бароном Аристронгом.

Глава тридцать вторая

3595 г., 12–13 июля, Зулисон

Но как только Парадорский вместе с Патрисией покинули госпиталь, ему навстречу уже спешил командир дивизиона. И соврал прямо с ходу:

– Еле тебя нашли! Обыскались уже.

Как будто вездесущая охрана не докладывала о каждом шаге наследницы престола. Следом за Капочи легко скрывалась сухопарая фигура профессора Сартре:

– Ваше высочество! Мы намерены на недолгое время забрать у вас бравого майора.

– С какой стати? – с видом собственницы ухватила Патрисия своего жениха за локоть. – У нас еще масса других дел.

– С его величеством небольшая отлучка майора уже согласована, – строго посмотрел на девушку командир дивизиона.

– Зато не согласована со мной!

– Это явно лишнее!

Начинающийся спор миролюбивым тоном прекратил профессор:

– Ваше высочество, у Парадорского довольно опасное осложнение на раненом плече. А он вместо лечения и обследования в моей клинике устраивает пьянки со своими друзьями в госпитале.

Они не только знали, где искать, но еще и явно выжидали какое-то время, дабы не помешать той самой пьянке. Но Патрисия на такие мелочи внимания не обращала. Зато всю свою строгость теперь перенесла на любимого:

– Ты почему молчишь?

– Не молчу.

– Я по поводу твоей раны! Как тебе не стыдно?

– Но у меня ничего не болит, – пытался оправдаться Тантоитан, замечая усиленное подмаргивание Сартре. – Ну разве что совсем немножко.

– Все понятно! – стала распоряжаться принцесса с видом главной вселенской сестры милосердия. – Отправляемся немедленно! Где ваша клиника, господин профессор?

Тот ответить явно не успел, потому как к группе приблизился очередной «тяжелый крейсер», за которого в любом случае мог сойти маркиз Грок.

– Вот вы где! – И, оглянувшись вокруг, стал отчитывать свою именницу: – Сколько можно тебя ждать?! Император требует тебя немедленно к себе!

– Но Танти… – растерялась девушка.

– Что с ним случится? Заблудится или потеряется без тебя? Уже большой, да и вон Серджио ему дорогу подскажет. Пошли!

Патрисия тяжело вздохнула, но уж такое требование проигнорировать не смогла. И, пожав незаметно ладонь любимого, поспешила за маркизом.

Полковник Капочи раздосадованно посмотрел ей вслед и набросился на своего подчиненного с напоминаниями:

– Обещал, что буду именно тебя наказывать за ее непослушание?

– Ну и что? – тут же нашелся Парадорский. – Я теперь тоже боюсь полусловом возразить ее высочеству.

– У нас мало времени, – стал сердиться Сартре. – Поговорите в пути.

Развернулся и поспешил первым в сторону ближайшего подземного транспортного тоннеля. Как понял чуть позже Тантоитан, они спешили к посадочной площадке номер три. Поэтому решил уточнить у задумавшегося Серджио:

– Далеко летим? И с кем?

– Летим с твоими друзьями на вашей «Ирридане-девять». Они уже ждут. Ну и плюс пяток наших ребят прихватим, чтобы скучно в пути не было. Потому как часа четыре в пути потратим.

– На полюс летим?

– Ближе. В город Зулисон. Клиника в императорском дворце накрылась, как ты понимаешь, а все остальное оборудование имеется только в Зулисоне.

– А зачем вместе летим?

– Ха! Мне ведь тоже надо сделать плановый осмотр да плюс кое-какие тесты провести, – с охотой пояснил полковник. – Сам ведь знаешь, насколько наш великий экспериментатор любит крепких и выносливых подопытных кроликов.

Сартре на эти слова покосился назад и воскликнул:

– Ну-ну! Недолго кроликам осталось напраслину на волка гнать.

Николя и Армата ждали пассажиров, нежась под солнышком на выдвижных сходнях. Но как только стали грузиться, поинтересовались у Парадорского:

– Где наши рапорты?

Видимо, тоже поняли, что над ними будут подшучивать еще долго, и решили потребовать компромат обратно.

– Какие рапорты? – искренне поразился Тантоитан. – Вы о чем?

Зато диалог услышал Серджио Капочи:

– Что за рапорты? Почему не знаю?

– Ребята чуток перегрелись, заговариваются, – отмежевался от подробных объяснений майор.

После чего попытался отыскать самое удобное место внутри флайера. В любом случае поспать в дальнем пути, да еще после расслабляющего алкогольного напитка было самое то. Да и бессонная ночь, проведенная в покоях у принцессы, сказывалась.

Но командир дивизиона явно обеспокоился. Усевшись за спинами пилотов, он решил докопаться до истины:

– Так о чем речь? Может, вам служба не мила и вы решили расторгнуть контракт?

– С чего бы это? – буркнул немного расстроенный Армата.

– Вот и я думаю: зачем? Герои, лучшие, орденоносцы! К тому же и на вас подписаны ходатайства о награждении орденом Изумрудный Листок. И на звания внеочередные за подвиги во время вторжения. Так что до генеральских званий совсем чуть-чуть осталось.

– Радует, – улыбнулся Николя. Потом оглянулся на уже прикрывшего блаженно глаза Тантоитана и признался: – Со службой у нас все в порядке. Это просто наш товарищ любит разные розыгрыши.

Затем оглянулся и на пятерку офицеров сопровождения.

– Эти уже в курсе, за кого выходит замуж принцесса, – правильно понял его обеспокоенность Капочи.

– Вот-вот! И принцесса тоже в розыгрыше постаралась. А остальное, при всем нашем уважении и дисциплине, узнавайте у этой сладкой парочки.

Серджио думал недолго:

– Примерно уже догадываюсь, как они вас разыграли. Весело было?

– До сих пор ухохатываемся! – не соврал Армата, пряча улыбку. – Правда, делаем это мысленно.

Они еще о чем-то оживленно спорили и переговаривались, но Тантоитан уже ничего не слышал. Провалился в сон.

Пять часов перелета позволили полностью телу восстановиться, так что в Зулисоне, вылезши на маленькой посадочной площадке, огороженной высоким забором, майор несколько расстроился:

– Раньше разбудить меня не могли? Ни разу над этим городом не пролетал.

Николя и Армата, остающиеся при флайере, собирались ночевать в здании с другой стороны площадки. Как и пять коллег из дивизиона. Так что на вопрос товарища они лишь пожали плечами и махнули на прощание.

– Завтра, когда будем улетать, полюбуешься, – чуть ли не за руку тащил его за собой профессор в какие-то подземелья. – Мне по краберу доложили, что все готово к немедленной операции, а ведь тебе еще и потом придется всю ночь под наркозом пролежать.

– Чего так долго?

– Радуйся, что оборудование здесь самое современное. Серджио двое суток у меня под присмотром валялся.

Но как только приблизились к операционной и рассмотрели ее через прозрачную стену, оба «подопытных кролика» не сдержали своих восклицаний:

– Что это за монстр? Разве такие бывают?

– В самом деле. – Капочи и сам был поражен. – В Старом квартале такого чудовища не было.

– А он пока только в единственном экземпляре, – похвастался с гордостью ученый. – С его помощью можно не только тонкие операции производить в области мозга, но и послеоперационную адаптацию проводить в самом благоприятном, омолаживающем режиме.

Практически вся операционная состояла из единого не то прибора, не то робота, вокруг которого хлопотали уже хорошо знакомые офицерам помощники Сартре. А внутри этого медицинского монстра-конгломерата виднелось сразу два операционных стола.

Хотя Капочи почему-то решил, что на эти столы он сегодня не попадет. Двигаясь в комнату для раздевания и подготовки, он шепнул Сартре на ухо:

– Хорошо, что я уже пережил блокировку.

– Зато теперь ты будешь лежать рядом, – обрадовал его профессор, жестами руководя иными помощниками, которые быстро раздевали пациентов и начинали готовить их к операции. – И тоже под наркозом. Мне надо сделать сравнительные замеры, а это следует делать только здесь и только на вас обоих.

Дальше он пустился в какие-то словесные дебри про высшую нейрохирургию, но Тантоитан его перебил.

– А зачем мне бреют голову? – вопил он с возмущением. – У меня и так короткая стрижка.

– Тем более переживать не о чем.

– Меня невеста не узнает!

– Подберем тебе парик. Ведь у Серджио ты ничего не заметил?

Майор осторожно вывернул голову, присматриваясь к скромно затихшему полковнику. Тот и в самом деле оказался зеркально лыс, а его парик уже лежал вместе с остальными вещами. Парадорскому ничего больше не оставалось, как воскликнуть:

– Цирк! И два новых клоуна на манеже!

– Но, но, но! – тут же прикрикнул старший по званию. – Совсем к командованию уважение потерял?

– Как можно, господин полковник! Это я себя имел в виду, и… – Он осекся, наткнувшись на ироничный, но весьма многообещающий взгляд профессора. Но потом все-таки выкрутился: – И второй раз тоже себя.

Еще через десять минут оба пациента лежали на столах и с фатальным отчаянием продолжали бравировать и шутить.

А потом все накрыл туман наркоза.

Очнулся Парадорский все на том же операционном столе, но в довольно неприятном состоянии. Страшно хотелось пить, жутко затекло все тело от неподвижного лежания, основательно болела голова. Словно в черепную коробку вонзили сразу несколько горячих стержней. Кругом царил полный мрак и что-то монотонно гудело. Хотел пощупать руками бедра и только тогда понял, что прочно прикреплен к ложу многочисленными ремнями. Из-за ремня и голова не поворачивалась. Пошевелил губами и решил кого-то позвать:

– Эй! Кто-нибудь! Отзовитесь или дайте напиться!

– Да чтоб тебя ржавчина съела! – послышался изумленный голос профессора в невидимых динамиках. – Ты почему проснулся?! Тебе еще час следовало спать!

– Выспался, вот и проснулся. Да и пить жутко хочется.

– Лежи и не шевелись! – умоляюще восклицал ученый. – Мы сейчас все уладим.

В темноте невидимого пространства послышались шумы беготни, восклицаний, скрип и шелест передвигаемых устройств. Потом опять раздался голос:

– Тебе не должно хотеться пить! Твою жизнедеятельность поддерживает прототип омолаживающего устройства.

– Значит, ваш прототип сломался. Пить хочу, тело отлежал, башка болит!..

– Не стони! – уже сердито восклицал профессор. – Ведешь себя словно девственница… перед родами.

Вскоре системы жизнеобеспечения и в самом деле заработали. По спине прошлась волна тепла, кожа перестала чесаться, боль в голове стихла. По столу пошли вибрирующие волны, способствующие массажу тела. Чуть позже и во рту исчезла неприятная, горчащая сухость.

Да и комментарии продолжились:

– Сейчас выводим тебя полностью из-под режима послеоперационной регенерации. Минут через пять уже и свет увидишь. Только глаза вначале прикрывай. А все остальное мы уже сами сделаем.

Действительно, полуавтоматический медицинский монстр вскоре стал открывать целые секции, отводить их в стороны и освобождать проходы к операционному столу. Натяжение ремней ослабло, а потом они вообще спали. В поле зрения появился сам Сартре с двумя помощниками и освободил тело окончательно. Затем помогли встать, проводили в другую комнату, где хранилась одежда и личное оружие, и там усадили в кресло, рядом со столиком с чайниками и кофейным агрегатом.

– Горячий, бодрящий чай тебе пойдет на пользу, – разрешил ученый, ни на минуту не прекращая визуальный поиск только ему одному известных симптомов. – Пей-пей, мне это не мешает.

– Зато мне мешает! Как я могу пить, когда мне светят в зрачок слепящим лазером?! И где Серджио?

– Еще на столе, его только через четверть часа будить надо. А уже только потом ты должен был просыпаться.

– Что-то пошло не так?

– Понятия не имею! Может, калибровка на устройствах чуток сбилась? Такое иногда бывает.

Но при этом профессор повел глазами в сторону заскочившего в комнату помощника, давая понять, что остальные обсуждения стоит проводить только наедине. Танти понял, продолжив интенсивно прогревать горло бодрящим напитком. Затем его прикрыли теплым пледом и отправились выводить из-под наркоза полковника Капочи. Тот вскоре и появился, но его состояние было не в пример лучше и боевитей. Он посмеивался, громко шутил, бодро поигрывал всеми мускулами и выглядел, словно и самом деле прошел очередной курс омоложения.

– Танти! А ты чего сидишь как сонная курица? – пророкотал он своим командирским голосом. – Где твоя радость бытия?! Где жизнеутверждающий пафос?