Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 26

Выход из подпространства предусматривался нами не только ради моего звонка императрице. Никогда не помешает осмотреться, собрать новые данные, которые немыслимо получить, находясь в подпространстве, и, сориентировавшись, совершать дальнейшие перемещения.

По моей просьбе мы выпрыгнули минут на пять раньше запланированного времени. Как раз по причине предварительного разговора с родителями. Ну и говорил я, естественно, с самым старшим представителем нашего рода, умеющим грамотно и быстро организовать что угодно:

– Отец! Тут пришла хорошая идея, как ускорить нашу встречу, да и вас прикрыть от лишних вопросов из столичного дворца. Предлагаю вам в авральном порядке взлететь с Лерсана и направиться к тому месту, где я буду проходить омоложение. Для всех объявите, что вылетаете вместе со мной, якобы для посещения древнего мавзолея одного из наших предков. Якобы я нашёл некие документы, утверждающие, что там спрятаны сокровища.

– Отличная идея! – похвалил герцог Малрене и, повернув голову, скомандовал кому-то: – Экстренный взлёт моей яхте! Жену и дочек – тоже туда! – Он снова взглянул на меня: – Только как мы потом будем выкручиваться, не предъявив сокровищ?

– У нас тут много жемчужных перламутриц, – на корабль загрузили палеппи, которые Броверы сумели выкрасть из лагеря вместе с гипроторфной торпедой.

– Хорошо. И от невестки укроемся. Она семь часов назад со мной очень странно разговаривала, чуть ли не открытым текстом ругая за вседозволенность, которой я окружил старшего сына. То бишь тебя. И матери она тоже пыталась дозвониться, но та, мною предупрежденная, даже не подходила к краберу.

– Понял! Сейчас поговорю с Патрисией.

– Тогда мы на взлёт! Без багажа и долгих сборов, в яхте есть всё необходимое… Малышки только рады будут… Скажу им, что ты только чуточку раньше улетел. Но полчаса у нас до Лунманского прыжка уйдёт, так что успеешь и мне два слова сообщить.

– Добро!

Я отключил связь с Лерсаном, тяжело вздохнул и посмотрел на притихших друзей, которые с блестящими глазами ловили каждое моё слово. Обретение мною родителей, да и вообще семьи из такого высокого сословия тоже оказалось для них изрядным информационным ударом. Все эти годы они считали меня круглым сиротой, а тут вон как всё чудесно и сказочно получилось! Да плюс ко всему брат – один из сильнейших воинов империи, да две очаровательные сестрички, которые в скором будущем превратятся в изумительных красавиц.

Да что там друзья! Я сам порой не верил, что у меня есть семья, и застывал с глупой улыбкой на лице, как только вспоминал о ней.

– Отлично! – сказал я. – Скоро увидите моих родителей и познакомитесь с сёстрами. Уверен, вы подружитесь! – Решительно выдохнул и набрал на крабере номер супруги: – Доброе утро, моя любимая принцесса! Признавайся: что тебе снилось?

– Здравствуй, мой рыцарь! – по этому ответу я понял, что настроение у неё прекрасное и она настроена весьма миролюбиво. А значит, я и в самом деле успел её застать ещё в постели. Что она и подтвердила: – Ты меня разбудил на три минуты раньше будильника, и я сразу забыла свой сон… Но что-то явно приятное… Не помню… Что-то красивое и блестящее.

– Ну ты посмотри! – обрадовался я. – Сон в руку! Ты знаешь, что я отыскал в нашей семейной библиотеке? Вернее, даже не я, а мой незаменимый и поразительный Булька…

– Что же можно найти в месте, где всё давно найдено и прочитано?

– Зря ты так скептически относишься к старинным фолиантам, дневникам и книгам, – напористо говорил я, мысленно видя словно вживую, как моя жена встаёт и направляется в ванную чистить зубы. – Ведь там хранится много секретов, интимных тайн и вообще куча сведений не для широкой огласки. Кому попало их чтение не доверишь, а вот риптон сам заинтересовался и вызвался помочь…

«Вот я, оказывается, какой добрый! – вставил мой симбионт. – Не знал…»

– И в результате, – продолжал я, – были найдены бумаги, свидетельствующие о месте захоронения одного нашего предка. Там же находятся сокровища, и место тайника указано.

– М-м?! – ну точно зубы чистит.

– Я тоже вначале помычал от удивления, но потом мы тут всей роднёй почитали, подумали и решили совершить на то место экскурсию. Это часов на шесть-семь. И уже находимся в пути. Вот-вот войдём в Лунманский прыжок. Я и так затягивал специально время, чтобы услышать твой обожаемый голос, моя принцесса!..

Ну да, так я легко и отделался от императрицы! «Моя принцесса» сразу интуитивно прочувствовала, что тут что-то не так, успела прополоскать ротик и сменить тон с мурлычущего на следственно-приказной:

– Я не поняла, Танти! Что ты там вытворяешь?!

– И я не понял! – возмутился я в ответ. – Что в этом предосудительного? Всего лишь совершить небольшое путешествие с семьёй и осмотреть место захоронения нашего предка! Это же и интересно, и познавательно…

– Что это за место? Наверняка какие-то пещеры или подземелья?

– Да нет, обычный мавзолей на поверхности, там древнее кладбище с пантеонами, охраняется государством…

– Так я тебе и поверила! Обязательно отыщешь какой-нибудь подземный ход, тоннель, тебя там завалит плитой или ещё что похуже!..

– Да что с тобой, милая? – постарался я перейти на самый ласковый тон. – Я даже в тайник лично пробираться не намерен. Мы взяли для этого с десяток специалистов…

И тут же дал отмашку на экран связи с капитанской рубкой. Оттуда тотчас последовал разнёсшиеся по всему кораблю специфический звонок, извещающий экипаж о переходе через пятнадцать секунд в подпространство.

– Ох, извини, буду закругляться! – зачастил я. – Позвоню уже с места. Я тебя сильно люблю и крепко целую!

– Танти! Только посмей ввязаться в неприятности! – завопила с угрозой Патрисия.

На что я только и успел сказать:

– Не переживай, я ведь тебе обещал. Ты лучше сама там себя веди как следует! Из дворца – ни ногой! А не то…

И оборвал связь, отсоединив батарею питания от крабера. Так всегда следовало делать, имитируя момент перехода в Лунманский прыжок. Непроизвольно вздохнул и глянул на друзей. Те смотрели на меня уже совсем по-другому.

– Узнаю свою подругу, – заулыбалась Магдалена. – Вижу, что она тебя держит в строгости.

– Это у нас взаимно.

– И любит тебя, – с блаженной улыбкой констатировал Роман.

– Тоже взаимно. Да и как иначе? Или вы думаете, она вышла за меня замуж из меркантильных побуждений?

– А разве нет? – притворился мой друг удивлённым. – Как-никак целый герцог, лучший воин современности, многократный герой и величайший стратег, тактик и аналитик в одном флаконе. Кого ещё брать в консорты, как не тебя?

– Ну да, и в самом деле… – и я делано пригорюнился. – Как же я раньше до этого не додумался? Я к ней со всей душой, а она, оказывается, преследовала в замужестве определённые интересы! Нехорошо!

Тут из рубки поступил доклад о прошедших и продолжающихся вестись переговорах. Пока всё шло для нас настолько хорошо, что даже не верилось. До времени «Х» на Пиклии осталось всего несколько часов, и там обстановка оставалась сравнительно спокойной. Приближающаяся смерть королевского прокурора Моралеса не вызвала волнений, врачебные исследования маркиза Ван Дер Гела пока ни к каким скандальным открытиям не привели, Монарх с остальными своими соратниками излишних телодвижений в стороны не совершал. Информация была собрана откуда только можно, и мы были склонны ей верить.

И остальная информация была положительной. А это означало, что мы на два, а то и на несколько шагов движемся впереди как наших врагов, так и возможных соперников. Но расслабляться не стоило, впереди ещё предстояли сутки эпохальных событий. А ведь события иногда скатываются с проложенной для них колеи.

Глава 27

Перед тем как снова ввалиться в подпространство, помимо отчётов о текущих делах, пришла депеша от Малыша с неожиданной, несколько неуместной в данной напряженной обстановке новостью. Оказывается, он взял мою идею на вооружение и решил в самом деле заработать с помощью риптонов огромные деньги. Для этого ему не пришлось долго уламывать Синяву, которая согласилась с первого же слова. Она моментально подала заявку на участие в самой знаменитой викторине в Галактике, в которой можно было выиграть очень много денег. Викторина называлась «Сверхновая» и имела огромное доверие среди зрителей из-за наличия при ней независимых наблюдателей из Союза Разума. То есть считалось, что там ни обмануть никого не могут, ни подтасовать результаты. За организаторами оставалось только право выбора игроков, проверки их возраста (не старше двадцати двух стандартных галактических лет) и подбора самых сложных, заковыристых вопросов для самой игры. Им же доставались основные прибыли от проведения данного развлекательного мероприятия, и они же выплачивали выигрыши общепризнанным молодым умникам со всех уголков Галактики.

Основная сложность при подаче заявки заключалась в том, что сроки ближайшей викторины были определены уже давно, и до неё оставалось только шесть стандартных суток. Был определён и состав участников. Но как только организаторы узнали, что показать свои знания желает Синява Кассиопейская, внучка самого барона Монклоа, – сразу заверили, что она будет участвовать. От таких знаменитостей они никогда не отказывались и держали одно, а может, и два резервных места для этого.

А в зале, недалеко от каждого участника «Сверхновой», разрешали сидеть одному из родственников. И подсказать ему или ей разрешали только один раз. Так что теперь супружеская пара наших друзей, а также их симбионты Свистун и Одуванчик, обязаны были, помимо основных дел и участия в боевых операциях, ещё и поглощать мегабайты энциклопедических знаний. Каждого на входе в зал, даже местных работников и уборщиков, тщательно проверяли на предмет шпаргалок и передающе-приёмных устройств. Но обнаружить риптонов пока никто не мог, не было еще таких приборов, так что вчетвером, да ещё и советуясь между собой, они могли ответить на вопросы десятикратно более сложные, чем смогла бы ответить миледи в одиночку.

Малыш, как всегда, сумел копнуть намного глубже, чем виделось на первый взгляд. К данному моменту «рука» галактического консорциума с оптимистическим названием «Процветание» уже явно просматривалась в деле о вовлечении в преступный сговор и убийстве нашего министра энергетики. А поскольку именно этот консорциум являлся организатором «Сверхновой», их и следовало проучить. Даже если у нас будут на руках полные и неопровержимые доказательства их вины в деле убийства, официальным образом особо отомстить мы им не сможем. Естественно, экономически мы их задавим, а то и вообще обанкротим, но ведь когда это ещё случится!

Вот наш сообразительный аристократ и подумал: «Почему бы и не вытрясти из них кругленькую сумму?» А его любящая подобные авантюры молодая жёнушка сразу поддержала такую идею. Тем более что в свои девятнадцать «с хвостиком» лет она вписывалась в возрастные рамки участников викторины.

Я веселился, читая депешу, уже заранее начиная болеть за миледи и переживать, как она справится с таким невиданным в нашей команде делом.

Булька сразу же бросился собирать в единый информационный пакет свои рекомендации, которые он, как истинный учёный и старший товарищ, просто обязан передать молодым коллегам.

Ну а Броверы засыпали меня очередными вопросами, пытаясь узнать, кто такой Малыш на самом деле, как он познакомился с внучкой барона Монклоа, да и о таком чуде, как риптоны, у них до сих пор не сложилось чёткого представления.

Все эти разговоры прекратились только когда мы прибыли на одну из промышленных планет нашей империи. В двух её самых крупных городах недавно завершили установку омолодителей, в каждой больнице по два, и следовало провести их испытания. Пользуясь своими полномочиями, Алоис настоял на том, что первыми побывают в омолодителе три предложенные им персоны, имена которых он не назвал. Это, мол, воины спецподразделения империи, а точнее, разведчики, пострадавшие в столкновении с врагами. Особо тайные резиденты. Бой произошёл на дальнем пограничье, и раскрывать личности пострадавших категорически запрещено. Ещё и тамошние службы особого отдела поднапряг, чтобы те обеспечили не столько комфортную доставку наших тушек, сколько секретность происходящего.

Пока нас развезли и распихали по медицинским устройствам, к планете прибыла и яхта герцога Малрене. Вот к нему и перегрузили наш скромный багаж, который состоял в основном из драгоценных палеппи, экспроприированных бежавшими каторжанами, да двух аборигенов с планеты Элиза. Кстати, побритый, подстриженный и одетый в нормальную одежду вождь Торганрек выглядел вполне пристойно. Он уже не рычал и не пытался сбежать, а дисциплинированно следовал за моими охранниками, особо ничем от них внешне не отличаясь. Ещё импозантнее выглядел Тарас. Сразу чувствовалось, что парень имел очень хорошие, готовые воспринимать информацию мозги, и после должного обучения далеко пойдёт. Он вообще на все сто смотрелся, словно один из воинов сопровождения. На яхте герцога для элизианцев отыскалось два обучающих планификатора. Так что они поели и вновь с готовностью улеглись познавать истину.

Отец уже был в курсе наших задумок, а матери и сестрёнкам преподнесли версию, что консорт империи здесь находится тайно и прибыл специально для проверки новых омолодителей. А как можно проверить диковинный агрегат? Правильно! Только улегшись в него самому. То есть в любом случае впоследствии ни герцогиня, ни её разговорчивые дочурки не смогут утверждать, что видели сына и брата раненым или вообще как-то пострадавшим. Наоборот, будут считать его человеком, пошедшим на риск ради торжества современной науки и техники. Единственное, что от них требовалось, – помалкивать о моём самопожертвовании после моего появления на людях.

О такой трактовке событий я мог только мечтать. Ведь тогда я свою семью как бы ограждал от всех проблем, связанных с событиями последних дней. Никому, кроме отца, и врать-то не придётся. А ему, как знатоку политики и всяких закулисных махинаций, было не привыкать. На него гнев Патрисии если и падёт, то вреда принесёт, как гусю вода. А то и меньше. Ну и я постараюсь всю вину взять на себя.

Меня уложили в устройство, а Булька остался в эластичной емкости, которая была у сопровождавшего меня воина. Риптон переживал о предстоящей процедуре больше всех:

«Вот нет у меня доверия к агрегатам, которые я сам перед тем скрупулёзно не проверил! – заявил он при прощании. – Так что если будешь испытывать боль или почувствуешь дискомфорт, запоминай все это. А мы уж потом устроим этим медикам!»

Я и постарался не спать. Бдеть. Нечто прочувствовать. Что-то запомнить. Да только ничего из этого не вышло. Вроде только прикрыл глаза, а уже открываю от приглушенного света, и воин из моей команды, с улыбкой до ушей, протягивает руку:

– Вставайте, ваше высочество. Всё закончилось. На теле даже шрамов не видно!

Я и сам к тому моменту, вздохнув резко и полной грудью и не ощутив надоевшей мне боли, понял, что вполне здоров. Пошевелил ступнёй поломанной ноги: воспоминаний о переломе не осталось. Поднял левую руку и пошевелил пальцами перед глазами: как новенькие.

Хотя тут же пришёл вполне закономерный испуг: если всё у меня как новенькое, то не придётся ли мне теперь годами корячится, чтобы наверстать утерянную физическую мощь?

Поэтому вставал я с поблескивающего, приятно тёплого стола с особой осторожностью, стараясь прислушаться к каждой клеточке омолодившегося организма. По первым признакам всё оставалось в норме, хотя я мог и ошибаться. Теперь следовало уточнить некоторые детали, ну и в первую очередь отправить моего самого лучшего, персонального врача Бульку на осмотр, взятие анализов и сканирование всего моего тела.

– А где мой?..

Воин ткнул рукой мне за спину, показывая на столик:

– Подать? – И после моего кивка положил дремлющего риптона на стол. – Вы шесть с половиной часов омолаживались…

– А как господа Броверы?

– Пока ещё в устройствах, но врачи утверждают, что процесс там долго не затянется, два, максимум три часа.

– Отлично! – я уже чувствовал на своём теле риптона, ринувшегося меня исследовать и попутно чуточку маскировать внешность. – Тогда сразу отправляемся к моей семье, а потом уже с ними – в больницу, в другой город. Где моя одежда?

– Вон в том шкафу. Только это… В соседней комнате врачи буквально воют, так хотят вас осмотреть. Вы ведь у них первый подобный пациент. Как с ними быть?

– Сам понимаешь, ничего не получится, – я пальцами демонстративно оттянул свои уже заметно изменившиеся щёки и потопал к указанному шкафчику. – Так что можешь использовать любые отговорки и ссылаться на высшие интересы империи. И напомни им о сохранении строжайшей тайны. А я сам им на выходе продемонстрирую несколько прыжков, дабы убедились, что данный омолодитель работает преотлично.

Сюда меня завезли чуть ли не в больничном халате, но подходящий по размеру скафандр фирмы «Гратя» доставили следом, и теперь я с огромным удовольствием облачился в уникальную многоцелевую защитную оболочку. После чего, разминая мышцы, окликнул моего учёного друга:

«Булька! По-моему, вживленная в меня профессором Сартре система физической саморегуляции действует! Ура! Я остаюсь разогретым и готов к любому поединку! Теперь только и останется проверить, не испарилась ли с моей головы блокировка против домутила… Ух! Силёнки так и рвутся на волю! А с твоей стороны что видать? И каков твой вердикт? Жить-то хоть буду?»

«Ты знаешь, – отозвался тот с некоторой заминкой и с жутким сомнением, – я и не думал, что мне когда-нибудь повезёт исследовать полностью, совершенно, идеально здорового человека. И мне до сих пор не верится…»

«Да ладно тебе! Я здоров и полон сил – это самое главное. А у тебя такой тон, словно ты меня хоронишь уже. Могу я показать несколько своих лучших прыжков ждущим меня врачам?»

«Легко! Судя по имеющимся у них снимкам, на которых они прекрасно рассмотрели все твои нынешние и массу прежних повреждений, они будут немало поражены, увидев тебя просто ходящим. А уж если ты ещё и подпрыгнешь… Хе-хе! Да выше собственной головы!..»

Вот в таком весёлом настроении я и появился перед нервничающими врачами:

– Увы, дамы и господа, не могу позволить себе даже пяти минут для беседы с вами. Поэтому только сделаю заявление: со мной полный порядок. И продемонстрирую несколько боевых приёмов, или, иначе говоря, каскадёрских трюков. Думаю, вам будет этого вполне достаточно для оценки омолодителя.

Я уже было собрался прыгать и двигаться, как одна из женщин, довольно молодая и симпатичная, воскликнула:

– Постойте! Нас сильно смущает ваш излишний вес! После омоложения должен оставаться лишь небольшой жировой запас, а у вас, даже делая скидку на непомерно накачанные мышцы, явно лишних двадцать килограммов осталось…

– Всё правильно, – уверенно сказал я. – Я такой с самого младенчества.

– Но на вас скафандр! Пусть он и считается самым лучшим, но всё-таки… Может, вы его снимете?

– Нет, он мне не помешает. И уж тем более, если я в нём сподоблюсь что-то вытворить, значит, развеются ваши последние сомнения. И-и-и!..

Ну, был у меня этакий показательный комплекс, используемый скорее для самопроверки, которым я обычно завершал длительную полноценную тренировку или учебно-показательные бои. Вот я его и продемонстрировал, совершив напоследок свой знаменитый боевой приём «ножницы Танти». Получилось не просто отлично, а превосходно.

Да и зрители были впечатлены по самое не хочу. Воин моей команды первым приподнял отвисшую челюсть, когда я двинулся к выходу. Но и среди врачей отыскался человек с довольно быстрой реакцией:

– Неужели это вы и раньше умели?

– Вы на анекдот со скрипкой намекаете? – хохотнул я. – Умел! А сейчас ещё и некая лёгкость появилась, юношеская бесшабашность и небывалая уверенность в каждом движении. Всего хорошего! Счастливо оставаться!

Оглядываться не хотелось: все врачи смотрели на меня, как на подопытную мышь, которая вдруг сбежала из-под неразрушимого колпака, да ещё и нагло при этом помахала лапкой.

Я их понимал. Да и Булька тоже:

«Э-эх, Танти, Танти! Как я им сочувствую! В тебе тут изменений на пяток докторских диссертаций. Если я обнародую только свои предварительные выводы, то легко получу учёную степень академика».

«Ветер тебе в парус! – пожелал я. – Как только окажемся дома, приложу все усилия для прославления твоего имени. Хотя, естественно, тебе ещё долгие годы придётся хранить в глубоком секрете, что ты не человек, что ты не просто тайный учёный, а великий и прославленный (в узких кругах, правда) риптон».

Симбионт к последнему утверждению отнёсся философски:

«Чего уж там, осознаю, что долго ещё придётся таиться… Но вот насчёт имени ты не забыл? Я ведь хочу новое и более благозвучное, что ли…»

«Да ладно! Вот немного разгрузимся с делами и имя самое шикарное выберем».

«Уже придумал! – обрадовался риптон как ребёнок. – Хочешь услышать?»

Мы уже сели в флаер и отправились к яхте моего отца, так что минут десять на разговор у нас имелось.

«Давай!»

«Хенли Денворт Та!»

С минуту я обкатывал услышанное сочетание на языке и в сознании. Но ничего явно предосудительного в нём не нашёл. Как, честно говоря, и чего-то яркого и приятного. Теперь мне только и осталось выяснить глубинные мотивы:

«Почему Хенли? Имя какое-то… непривычное. Да и Денворт – что обозначает?»

«Неважно – что означает, и плевать – что непривычное, – заявил риптон. – Мне нравится, и всё тут! Да и сын мой будет вполне доволен: Вулкан Денворт Цо! Правда, звучит?»

«М-м… – замялся я, не зная, что ответить. – Вроде как звучит… Но вот эти короткие окончания «Та» и «Цо», что обозначают?»

«Самому трудно догадаться?»

«Неужели это начальные буквы моего и Цоя имени?»

«Верно! Молодец! Получи за это поощрение! – и волна приятного электромассажа искорками прокатилась у меня по спине. – Так как мы навсегда связаны со своими носителями, то хотя бы маленькая частичка их имени обязана присутствовать в нашем. Это пока нас мало, а со временем может возникнуть путаница, неразбериха, неправильные ссылки в научных статьях…»

«Вижу, что свои таланты ты не намерен скрывать от мировой общественности».

«Скрытый талант не создаст репутации!» – гордо заявил риптон.

«Логично! – похвалил я. – Никто и никогда не имеет права перепутать имя великого учёного Хенли Денворта Та с неким подобным по звучанию именем. И да будет так! И да прославишься ты на века!»

Явно ощутив в моих словах некое ехидство, риптон не стал обижаться:

«Ну а в домашней обстановке и уж тем более в общении между нами ты имеешь полное право называть меня Булькой. Всё равно это имя останется для меня самым лучшим, милым и любимым…»

Вот так и получил мой симбионт вполне звучное официальное имя.