Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Ни в коем случае, – вырвалось у Парадорского. – Оттягивайте ответ и торгуйтесь до тех пор, пока мы не окажемся в безопасном месте.

– Тоже к этому склонялись, а тут ещё такие новости от вас. Следовательно, получается, что сквоки на планете не только умудрились замаскировать ангары с истребителями, но и отгрохать где-то на глубинах огромную базу. Потому как приручить шуршонов они могли только там.

– И я пришёл к подобному выводу! – отвлёкся принц на два слова от своих химических преобразований. – Так что они блефуют вдвойне и никуда отсюда бежать не собираются. Или Хаитан они не пожелали к себе присоединить?

– Нет, ваше высочество, пожелали.

Повисла пауза, в которой видимо ждали ещё что-то услышать от Януша, но у того как раз процессы перешли в завершающую фазу и стали не до разговоров. Он только и буркнул:

– У меня всё.

Вполне понятно, что следующее распоряжение поступило командиру отряда:

– Тогда доложите ваш примерный дальнейший маршрут.

– Через несколько минут начинаем двигаться по направлению к городу. Если удастся, за сутки доберёмся.

Несколько негодующих восклицаний на том конце связи перекрыло короткое:

– Обоснуйте!

– Нам необходимо срочно выйти в районы джунглей, по которым мы имеем подробные карты. Помимо этого не менее важно наличие там бункеров, санитарных отсеков и нескольких законсервированных лабораторий. С их помощью и под их обеспечением мы можем выдержать любую осаду. На крайний случай там будет и легче сманеврировать.

С вопросом вылез незнакомый голос:

– Но вдруг сквоки всё-таки взорвут городок? Тогда и вам не выбраться из-под обвалов. Внизу и вблизи такое будет твориться!

– Мы используем бункеры и лаборатории по периметру дальних зон. К тому же, если взрыв всё-таки произойдёт, платформа из Загальского асфальта выдержит, подземелья практически не пострадают.

– Вроде всё логично, – в тоне командующего слышалось жуткое сомнение, и его прекрасно уловил Януш Ремминг:

– Не переживайте, адмирал! Нам тут на месте видней, и пока ещё ни одной ошибки со времени выхода их флайера не сделали. Могу подтвердить: всё готово к марш-броску и командиру не терпится дать команду к выходу. Так что свяжемся на следующем привале.

– Добро. Конец связи.

Пилс и Роман стали поспешно раздавать по четыре ампулы вещества, тогда как принц давал инструкции:

– В желтой ампуле – самая едкая и резкая смесь. Она на крайний случай: задраить шлем, переходя на автономное дыхание, и только потом полить себя перед угрозой прямой атаки шуршона. Не уверен что эта вонь его отпугнёт, но удар по обонянию муравьёв, неприятие, а то беспамятство – вызовет однозначно. Синие ампулы – использовать аккуратно и экономно. Достаточно две, три капли на каждом пройденном перекрёстке, чтобы сбить этих монстров со следа и запутать погоню. Опять-таки, подчеркиваю особо: смесь создана впервые и ещё не испытана. Не слишком-то на неё надейтесь. Мы готовы.

– За мной! – крикнул Тантоитан и первым сорвался с места. – Магда и Бровер прикрывают тылы! Для остальных – порядок следования прежний!

И опять растянутая цепочка воинов прорывалась сквозь негостеприимные джунгли. Первый час преодолели внушительное расстояние, а вот потом скорость значительно спала, стали сказываться участившиеся стычки с местными кровожадными созданиями флоры и фауны. В авангард подтянулись к командиру Пилс, Бергман и Граци. Причём сам Тантоитан старался экономно использовать только огнестрельное оружие. Боезапас игломёта до сих пор оставался неприкосновенным. Так в принципе, как и у обоих телохранителей и Бровера.

К концу второго часа забрались в довольно удобный переход в виде полки, по краю широкого каньона. Глубина этого образования была не большая, метров сто, а вот ширина поражала, около километра. Зато пейзаж открывался великолепный, даже телохранители засмотрелись. А принц высказал общую мысль:

– Наверняка здесь когда-то было озеро. И вполне возможно что с планктоном Стенеси. Гляньте, как боковые стены разъедены этой едкой суспензией.

– Так вы были в той лаборатории? – удивился Парадорский.

– Да, спасибо вот курсант Ланьо подсказала. Между прочим, почерпнул там очень много полезного, и если бы мы отыскали такое озеро в его природных условиях, то…

Он задумался, словно решая в уме математическую задачу, а потом пробормотал совсем иное:

– Ну как же они их всё-таки приручили?..

Глава тридцать первая

18-ое июня, 3589-го года, Пиклия, дворец Моуса

Как строители не старались, но сдать полностью готовый дворец к намеченному сроку, так и не смогли. Как минимум на месяц опоздали. Но как оказалось, основные хлопоты и задержки возникли при отделке гигантского комплекса. Художники, дизайнеры и декораторы трудились не покладая рук уже пятый месяц, но до сих пор в некоторых залах стояли леса, и частенько где-то рядом раздавался противный визг инструментов, которые применяли укладчики мрамора. И хоть уже три месяца назад вся Ставка и службы безопасности нового короля Пиклии перебрались в здание и его безразмерные подвалы, отделка, шлифовка, доводка и покраска казалось, никогда не прекратится.

Моус Пелдорно, направляясь ранним утром из спален в свой кабинет, по пути успел испачкаться мелом, измазать левый туфель в какой-то едкой, не отмывающейся краске и схватиться ладонью за панель измазанную «вечным» клеем. Таким его и застал граф Де Ло Кле: злобно ругающимся и проклинающим нерасторопных декораторов, тех кто их нанял, и тех кто вообще затеял строительство этого дворцового комплекса. Весьма последовательно при этом добравшись до самого себя и вновь готовым вот-вот перейти к самобичеванию по поводу главных ошибок в первые дни своего правления. Директору управления безопасности ничего не оставалось, как сразу начать с единственной приятной на данное время новости:

– Ваше величество! Не стоит так расстраиваться по пустякам, тем более что в этом направлении дела пошли на поправку.

– Да? – прекративший ругаться Моус с готовностью проявил интерес, отвернувшись в сторону от своего секретаря, который специальным растворителем интенсивно отмывал королевскую длань от противного клея, – Ты хочешь сказать, что уже с завтрашнего дня на моём пути не встретится ни вонючего маляра, ни грязного штукатура?

– Увы, здесь нам всем ещё придётся потерпеть. Хотя можно смело утверждать, что подобное терпение окупится сторицей. Уже сейчас о роскоши и величии этого дворца пишут и судачат во всех уголках Галактики. А желающие побыть здесь на торжественной церемонии открытия перевалила давно все разумные пределы. Такой красоты и изысканного современного дизайна, пожалуй, нет во всём мире.

– Чего скрывать, подобное отношение, конечно, радует, – король пробежался взглядом по утончённому величию убранства своего кабинета и похвально кивнул. – Действительно, есть чем похвастаться. Хм! Только вот рука…

Он жестом отправил метущегося секретаря, а потом осторожно попытался соединить пальцы вместе:

– Они обещали, что как только высохнет, перестанет клеиться. Но эта мерзость продолжает клеить! Что мне теперь, так и ходить с одной ручкой до конца жизни?

– Какой ручкой? – удивился граф, усаживаясь в кресло рядом с огромным столом.

– Любой! Достаточно мне будет подписать хоть один документ, как чувствую, потом авторучка так и останется между пальцев.

– Ерунда, давай дождёмся вначале пока рука подсохнет после этого вонючего растворителя. Заодно я тебе и новости расскажу.

– Тем более, что обещал хорошие новости.

– На много – не надейся, но одна порадует точно, – Де Ло Кле сделал короткую паузу, а потом торжественно, и с нескрываемым злорадством выдал: – Наш главный враг попал в ловушку!

– Поймали императора Павла?! – побледнел от радости Моус.

И его соратник, в который уже раз постарался скрыть вздох разочарования. Как ни был новый король смел, отчаян, нагл и циничен, но вот его временами вырывающаяся тупость могла по большому счёту принести немало вреда для будущего великой Пиклии. Но все ставки уже давно были сделаны, колода кончилась, сменить карты всё равно не получится. Игра началась. Поэтому приходилось скрывать как раздражение, так и явное презрение:

– Разве мы говорили об императоре? Понятно, что и он наш заклятый враг, но к данному времени не он вверг твоё королевство в пучину гражданских сражений и привёл к разрушению столицы. До него мы ещё доберёмся в нужное время, а пока у нас один враг: Сте Фаддин!

– Спасибо что напомнил, – ноздри короля хищно раздулись, – Где этот ублюдок? Схвачен?

– Пока нет, но его потрёпанный эсминец наши четыре патрульные эскадры зажали в отроге Карпочи и вынудили совершить аварийную посадку на одной из планет. Там бесплодная скалистая пустыня, выживаемость тринадцать процентов и практически ни одной официальной колонии. Там собирались делать заповедник "Каменных монстров". Помнишь?

– Ещё бы не помнить планету Серкана, – когда-то Моус и там побывал, проводя время в скитаниях по Галактике. Хотя сам отрог Карпочи принадлежал королевству Пиклия, там никогда не основывали колоний из-за отсутствия условий, но вот полюбоваться и в самом деле было на что. Каменные истуканы, оставшиеся от диковинных скал размытых миллионнолетней историей, густо усеивали всю поверхность планеты. То есть Серкана уже считалась неким природным заповедником. Скорей всего именно этот факт и остановил командующего эскадрами от немедленной бомбардировки.

Да и директор управления безопасности об этом напомнил:

– Кварковые бомбы превратят планету в полный ад, несовместимый ни с проживанием, ни с заповедником. Но и без этого Сте Фаддин со своими людьми сбежать оттуда не сможет.

– То есть накрыли слежением всю площадь?

– Полностью. Кораблей и спутников хватило. Теперь паутина зарегистрирует любую птицу, поднявшуюся в атмосферу.

Моус Пелдорно наморщил лоб от воспоминаний?

– Откуда там птицы? Там ведь вообще нет ничего живого! Верно?

– Верно. Про птичек это я так, образно вставил. Но что будем делать: бомбить, или разыскивать нашего врага?

– Дружище, ты ведь и сам знаешь верное решение, – на момент преследования и уничтожения противников, Моусу нельзя было отказать в сообразительности. Редко какая жертва от него уходила. – Ведь после бомбардировки у нас не будет никакой уверенности, что Сте Фаддин издохнет. Вдруг затаится в какой-нибудь норе, и как только мы снимем блокаду Серканы, опять выскочит как чёрт из табакерки. Вдобавок и те самые эскадры нам пока возле столицы не нужны. Вот пусть десантники и отработаю свои умения по преследованию и захвату добычи. Им полезно, заповеднику приятно и нам интересно. Подумай о сумме вознаграждения для отличившегося воинского подразделения. Допустим сто тысяч галактов за голову этого сепаратиста. Возьмут живым – премия удваивается, а то и утраивается.

– Не много ли? – проявил не присущую ему скаредность Де Ло Кле. – Я не в том смысле, что мне жалко таких денег, только сутки содержания одной эскадры стоят больше во много раз. Как бы солдат не разбаловать.

– Ерунда. Утрясём по ходу дела. Зато представь, какой положительный резонанс вызовет показательная казнь зачинщика гражданской войны в нашем только королевстве. А если мы ещё и фантазию в этом деле задействуем. Кстати, в Оилтонской империи до сих пор есть Треунтор, на котором казнили самых страшных преступников. Может, и мы у себя такой эшафот соорудим для Сте Фаддина?

Граф непроизвольно вздрогнул. Во всей Галактике смертные казни уже давно и окончательно отменили. Особенно показательные и официальные. Но вот в каждом государстве остались если не воспоминания, то документальные кадры, на которых запечатлелись кровавые сцены уничтожения попавших под высшую меру наказания людей. Например, в той же самой Оилтонской империи подобные кадры использовали в местах строгого заключения как превентивное средство наказания, и поговаривали что некоторые зеки после просмотра сходили с ума. Только по этому факту любой здравомыслящий человек не упоминал всуе Треунтор. Видимо новый король Пиклии не относился к их числу. Но всё равно Де Ло Кле постарался несколько сгладить алчные амбиции:

– Даже самых мерзких наших врагов казнить подобным образом мы не имеем права. В глазах народа казнённый может стать великомучеников и мы получим совершенно обратный эффект.

– Ты так думаешь? – с иронией скривился его величество.

– Уверен.

– Ладноё пусть вначале поймают и сюда на суд доставят, а там видно будет. Но с этим мы решили, и как я понял, больше приятных новостей нет?

– Может и так. Зато и страшного для Пиклии ничего пока не случилось. Сквоки хоть и несколько опростоволосились с поимкой наследника престола, но, тем не менее ситуацию на Хаитане держат полностью под своим контролем. Да и вообще довольно грамотно нагнетают истерию в этом вопросе. Практически они и в самом деле доказали всеми миру, что обладают уникальным оружием и угроза его применения заставит задуматься не одну горячую имперскую голову.

– Неужели их ложь с поимкой принца прокатила?

– Точно сказать никто не может. Официальный Оилтон не делает никаких конкретных заявлений по поводу пропажи наследника, разве что катит встречную волну в виде возмущения, осуждения и угроз страшно отомстить. Но пока их увеличивающаяся возле границы армада ещё не произвела единственного залпа. По утверждениям нашего атташе, имперцы потребовали показать для начала Януша Ремминга и дать пообщаться с ним вживую. Горбатые пьяницы со смехом утверждают, что пленник пока не в состоянии беседовать с родными, потому что даёт интенсивные показания под домутилом.

– Слишком неправдоподобно получается, – заметил Моус. – Я бы таким отговоркам не поверил.

– А нашим общим врагам ничего другого больше не остаётся, – ухмыльнулся граф. – В данный момент элитные подразделения сквоков, от которых наш атташе в полном восторге и недоумении, ведут преследование по хаитанским джунглям за небольшой группой местных колонистов, в которой может теоретически находиться и сам наследник престола. По донесениям, идущим на планетоид Колпи, поимка беглецов или из уничтожение – дело ближайших часов. Операция уже бы завершилась, если не несколько досадных промахов слишком много возомнившей о себе воинской элиты.

– Но они тоже используют новое оружие?

– Несомненно. Именно над его определением сейчас и трудится не покладая рук наш атташе.

– Не покладая рук? – скривился Моус. – Ему что, драться приходится?

– Хуже, гораздо хуже, – сочувствующе вздохнул Де Ло Кле, – Ему приходится слишком часто своими руками поднимать рюмки с водкой и залпом выпивать. Признаться честно, я бы уже сломался. Ты не представляешь: там пьют водку литрами!

– Хм! Крепкие союзники. Если им не подвезти вовремя спиртного, они без оружия любого растерзают. Может эти их элитные подразделения таким образом и воют? – развеселился король, – Водку забрали, и пообещали выдать после выполнения поставленной задачи. Ха-ха!

– М-да…, может и так. Но возвращаясь к блефу по поводу якобы пойманного принца. Если его нет среди сбежавших колонистов, то тогда президент всё равно будет утверждать о пленении наследника и тянуть переговоры до определённого срока.

– А что тогда случится? – Моус скривился заранее, подозревая, что ответ для него окажется не слишком приятным.

– Как предположил наш отважный и стойкий атташе, сквоки готовят страшный и коварный удар по столице Оилтонской империи. Как это будет сделано – так и остаётся тайной, но парочка фраз в пьяной болтовне воинственных союзников всё-таки проскочила. Если их собрать как-то воедино, то они начинают иметь весьма зловещий характер для нашего противника. И смысл этих фраз в следующем: "За двое суток от большинства жителей Оилтона останутся только рожки да ножки. Остальные сами слёзно запросят пощады!"

– Может этот атташе с похмелья чего-нибудь перепутал?

– Может и перепутал, – скорбно развёл руками граф Де Ло Кле, – Но пока мы имеем лишь то, что имеем. И вынуждены только смиренно ожидать дальнейшего развития событий.

– Слушай, Де, – король Пиклии при этом совсем не величественно покрутил свой и так не в меру раскрасневшийся нос. – Как бы эти сквоки нам всё не испортили… А?

– Вот и я их секретного оружия что-то сильно опасаться начал. Как бы чего не вышло…

Глава тридцать вторая

18-го июня 3589-го года, Хаитан

Огромная чаша озера оказалась на самом периметре исследованных территорий. Она высветилась на карте, как только провели привязку по сетке координат. Что вполне естественно весь отряд несколько обрадовало. Правда до обжитых и исследованных территорий следовало добраться на противоположный край чаши, а это оказалось несколько проблематично.

В первую очередь из-за следов. Кратчайший путь, прямиком по дну древнего озера, не подходил по причине слишком лёгкого просмотра с любой точки берега. Даже если преследователи на шуршонах и не появятся в момент марш-броска, то они чуть позже обязательно рассмотрят кучи поверженных монстров, через которые придётся отряду прорываться. Хоть подавляющее большинство хищников сейчас отсутствовало на своих исконных пастбищах и местах охоты, но и те что оставались, добровольно людей не пропустят.

Поэтому Парадорский принял решение идти вдоль «берега», а если тот смыкался со сводом, то в том месте использовать боковые проходы. Благо что и здесь вокруг всей чаши, в данное время густо поросшей джунглями, виднелись сотни сияющих тоннелей, по которым сюда когда-то стекала то ли вода, то ли планктон Стенеси. По имеющимся приборам, люди сейчас находились на глубине в четыре и три десятых километра.

Видимо всё-таки глубина сказалась и на некоторой особенности данного места. То есть, на подобных глубинах и так следовало передвигаться с осторожностью из-за невероятно повышенной опасности и чрезмерного риска для человеческих жизней. Но в этом месте вскоре приоткрылись и другие угрозы, первоначально незаметные. И опять-таки пришлось поражаться то ли умению молодого командира предвидеть ситуацию, то ли просто счастливой случайности. Но как только отряд продолжил движение невдалеке от кромки условного берега, как выяснилось, что почти все тоннели от дна до края чаши, заполнены многочисленными стаями воздушных хищников. Там и пройти было бы трудно из-за обилия покрученных деревьев с гнёздами, насестами, да и вообще всем, на чём только могут восседать летающие твари. Они довольно равнодушно посматривали на перемещающихся по дну кенгозверей, песцовых рысей и более мелких грызунов, но ведь все прекрасно знали, как относятся летяги к появлению человека. Стоило лишь отряду засветиться на открытом пространстве, как пришлось бы принимать тяжелейший и затяжной бой. И ещё не факт, что все бы вырвались из этой природной ловушки на своих двоих.

Другой вопрос, что преодолев уже треть дистанции, Парадорский идущий впереди, опять вышел на самую кромку берега, немного понаблюдал, и, дождавшись товарищей, стал советоваться:

– Я чётко видел, как вон из тех тоннелей вылетали и залетали моссуоны. Да вон, сами посмотрите!

Действительно, все хорошо различили на светящемся фоне противоположного берега извивающиеся тени летающих, плоских змей. Эти двадцатиметровые чудовища считались по рейтингу опасности вторыми после гигантских муравьев. А по некоторым данным разведки порой и нападали на шуршонов. Именно об этой особенности и вспомнил Тантоитан в первую очередь:

– Мне кажется, летяги не особенно боятся шуршонов. Значит, в любом случае нападут на восседающих в сёдлах сквоков. Ну а если ещё и моссуоны к этой атаке присоединятся, нашим преследователям может не поздоровиться.

– Ага, – поддакнул Броверё – Им и двойной запас амуниции не поможет.

На что Гарольд вполне резонно возразил:

– Зачем им вступать в бессмысленный бой? Они могут сразу резко развернуться и с хорошей скоростью покинуть чашу.

– О! Так легко они от нескольких стай не уйдут, – вставила своё мнение и Клеопатра. – Вспомни, как нас атаковала безостановочно лишь одна стая ятаганов в Мечте Малеха. А здесь даже страшно представить, сколько стай может оказаться.

– Короче, – Танти благоразумно не хотел долго оставаться на данном месте. – Нам надо каким-то образом пустить сквоков по дну чаши. Поэтому предлагаю дальними выстрелами подстрелить парочку десятков хищников ближе к центру древнего озера.

– Неплохо, – одобрил Гарольд. – Особенно если сделать некоторую видимость прямой дороги из туш, метров в триста.

– Тогда приступим, одиночными, иглами, шуметь и сверкать нежелательно. – Командир обернулся к стоящим сзади телохранителям: – Бит, Дейни, справитесь? – когда те кивнули, обозначил им участок для стрельбы: – Постарайтесь укладывать вот там, между торчащей скалой и вон той яркой группой жадеек. А мы начнём валить зверьё от цветочков и до самого центра долины. Остальные страхуют и наблюдают.

Оптический прицел на игломётах позволял хорошо рассмотреть и правильно поразить цель и на большем расстоянии. Но весь минус применения игл заключался в малой дальности поражения. Так что пятьсот метров считался максимумом для эффективной стрельбы. Но все четыре стрелка с поставленной задачей справились великолепно. Хорошо заметная дорожка из поверженных туш, скоро украсила чашу давно ушедшего отсюда озера. Вполне естественно, что на запах крови сразу начали сбегаться как мелкие грызуны, так и шакалы разных мастей и калибров. Обязательно со временем и некоторые летяги подтянутся, но в любом случае следы их пиршества останутся заметны на сутки, а то и двое. Вполне достаточно для выяснения как умений, так и многочисленности преследователей.

Пока вели тихий, почти бесшумный огонь, Януш Ремминг связался как с адмиралом, так и с самим императором. Кратко обрисовал положение отряда в данный момент и затем внимательно слушал монологи о новостях из большого мира. А после того как тронулись в путь переключил свой коммуникатор лишь на Парадорского и своими словами стал в приватном разговоре обрисовывать услышанное:

– Наши аналитики просчитали все действия сквоков и пришли к весьма неожиданному результату: враг затеял эту провокацию не столько для шантажа или поимки конкретно наследника престола, как для отвлечения от своего главного удара. Они всеми силами затягивают время переговоров, хотя поначалу такое действие предпринимала наша сторона. То есть «горбатые пьяницы», как говорят о них в простонародье, со всей очевидностью готовят нечто более существенное и масштабное, чем захват Хаитана. А в свете того, как они совершили этот захват, без единого выстрела пленив отличные и умелые воинские соединения, опасения наших аналитиков возрастают многократно. До сих пор никто не может и частично предположить: что сквоки использовали для захвата научных городков. Если они применят нечто подобное, но уже в большем масштабе – трагедия может случиться невероятная. Ты меня понял?

– Прекрасно понял. Более того, глубоко проникся, – Танти пропустил впереди себя Гарольда и Граци, тогда как сам постарался чуть расслабиться и вникнуть в суть сделанного для него сообщения: – Только вот никак не могу осознать, почему ваше высочество всё это именно мне рассказывает?

– Давай в этом разговоре перейдём в обращении на имена? – попросил принц.

– Ну…, если это мне ума прибавит…, то можно.

– Дело не в уме, ты и так доказал, что соображаешь много лучше чем некоторые. Просто мне хочется с тобой посоветоваться и обсудить предстоящее действо как с хорошим и старым другом. Хочу, чтобы бы ты на какой-то момент забыл кто я, и что меня надо охранять, беречь и вообще обо мне помнить. – Януш несколько раз шумно выдохнул, стараясь не сбиться с дыхания при быстрой ходьбе. – Мне и так не по себе, как подумаю, что мы здесь по моей вине…

Тантоитан не смог держать улыбки:

– Да, Януш, тут нам повезло. Тебя не винить, благодарить надо.

Скорей всего улыбка было понята по тону, потому как принц тоже хмыкнул:

– Тоже мне повезло! Сейчас бы сидели привязанными наручниками в коридоре и ничем больше не рисковали. Правда и на события мы бы влиять никак не сумели.

– Вот! Самый правильный вывод, ваше высочество…, Януш! Зато теперь мы живём, действуем и сражаемся по максимуму и заставляем наши врагов очень нервничать, чрезмерно врать и очень сильно метаться.

– Согласен. И ты Танти не забудь о только что сказанных тобой словах. Слышишь?

– Постараюсь, – с некоторым сомнением и опаской протянул молодой командир. Нутром он почувствовал нечто провокационное в этом разговоре и уже пожалел о своей бодрой радости от создавшегося положения.

– Значить иду дальше в своих рассуждениях, – продолжил наследник, замирая на месте по сигналу Дейни, который лазерным выстрелом перебил трепыхающееся в опасной близости щупальце жгутара. – Мы и так уже сломали задуманную сквоками игру с шантажом. Их блеф наши аналитики приняли во внимание. Дальше ещё больше: мы раскрыли у врага новый и весьма опасный вид оружия – дрессированных шуршонов. Мне кажется с их помощью они никак не могли захватить внутренний периметр без боя, но уже само их использование в подземных джунглях, заставляет совсем по-иному взглянуть на высмеянных во многих анекдотах оголтелых пьяниц. Оказывается, даже дыша перегаром можно создать огромные проблемы соседям, угрожать и шантажировать более сильного соседа, начать войну с этим соседом, а то и победить его тайным, но весьма эффективным оружием. Оружием, которое до сих пор никто не видел и не может предугадать его воздействие. И чем оно таинственней, тем оно опасней для Оилтонской империи. И сели вдруг появится шанс, то наши адмиралы или генералы безжалостно бросят в горнила бессмысленной мясорубки целые армады и армии лишь бы вовремя выяснить главную тайну врага. Потому что не сделай они этого сразу, потом жертвы могут стать ещё более катастрофичными.

– То есть, разговор идёт о…

– Да, сейчас наша империя находится в тяжелейшем положении и любые жертвы не станут напрасными.

– Ну вот, я так и подозревал, что до этого дойдёт! – обозлился Парадорский. Тогда как принц обрадовался:

– Превосходно! Я ведь сразу говорил о твоём уме, и рад, что ты меня понял и поддержишь.

– Нет! – кратко, словно выстрел прозвучал отказ.

– Что «нет»? – забеспокоился наследник престола. – Так и не понял?

– Понял! Просто не поддержу!

– У нас другого выхода нет! – неожиданно перешёл на крик принц, и на него почти все обернулись, кто находился невдалеке. Пришлось махнуть рукой, мол, это я не вам и продолжить говорить тихо, но не менее зло и жёстко: – Ты понимаешь, что есть иногда такие слова как «надо»!? И плевать каким способом достигается желаемое!

– Нет!

– Да что с тобой делать!.. Или ты плохо соображать начал?

– По голове пока не били, так что мозги в норме, – отчеканил Тантоитан. – Но всё равно я на такое не согласен.

– Тогда мне придётся приказать! – перешёл Януш на рычание.

– Тогда мне придётся действовать по уставу, ваше высочество! – по слогам выделил два последние слова Парадорский. Чем сразу успокоил разнервничавшегося принца и тот хмыкнул:

– Мы ведь договорились по именам?

– Раз у нас дружеская беседа – зачем угрожать? – не остался воин в долгу.

– Хорошо, тогда я не буду настаивать. Раз ты командуешь и все с этим согласны, то уж куда мне «яйцеголовому» возражать. Или как ты меня там называешь?

– Не называю…, – раздалось в ответ несколько стеснённое бурчание.

– Может не меня конкретно, но всех подобных научных деятелей, – хохотнул с одышкой принц. – Но суть сейчас в другом. Я тебе сейчас дам вводную, а ты уже сам решай как это лучше сделать.

– Догадываюсь, что за вводная….

– Да я и не сомневался! Так вот. Скорей всего сквоки при захвате городков использовали то самое своё секретное оружие. И кроме нас никто, учти, никто больше не в силах в данный момент к этому оружию подкрасться. Поэтому нам необходимо ценой собственных жизней узнать эту тайну и сообщить в империю. Ты понял?

– Ценой наших жизней? – переспросил парень, чисто машинально выстрелив в сторону песцовой рыси, которая вдруг неожиданно вынырнула из бокового прохода. – Не слишком ли дорого?

– Ты боишься умереть за империю?

– Нет! – без тени сомнения или дрожи в голосе ответил Парадорский. – Просто как командир, я ответственный за жизни вверенного мне отряда, а это – совсем другой вопрос.

– Ага, ты ещё вспомни, что рядом с нами твоя невеста, которой ты сделал предложение.

Только после паузы послышался вопрос:

– Откуда…, ты знаешь?

– Не смеши меня, Танти! По вашим лицам и слепой догадается лишь по одному голосу.

– Странно…, мы ничего себе такого при всех не позволяем.

– Ты от темы разговора не уходи, – тон у принца стал требовательным: – Вводную понял? Только отвечай как товарищу!

– Да понял…

– И что будешь предпринимать?

– Ха! Уже давно придумал, – и, не обращая внимания на удивлённое восклицание Януша, продолжил: – Просто маскируюсь по сквока, выхожу к ним, спаиваю первого попавшегося офицера и спокойно выспрашиваю про все тайны. А потом по краберу сразу….

– Понятно! – резко перебил его наследник престола. – Главное, что процесс мышления на эту тему начался, и я уверен, какие-нибудь идеи ты обязательно родишь.

– Спасибо за высокое доверие, хотя никогда не предполагал, что стану роженицей, – проникновенно ответил Тантоитан и, переключив коммуникатор, для всех скомандовал: – Ускорить движение, приближаемся к намеченной точке. Там осмотримся и сделаем привал! Бровер, что там сзади?

– Чисто! – и после короткой паузы Роман добавил: – Но кушать хочется всё равно.

– Ничего, небольшое голодание тебе пойдёт только на пользу. А то все заметили, как ты толстеть начал.

– Вот и неправда! – обиделся товарищ. – Это я мускулы накачал.

Некоторое расстояние прошли молча, но потом Гарольд не выдержал:

– Новый анекдот: перекачанный Бровер получил почётное прозвище Амбал.

Большинство не сдержалось от нервного смеха, представляя тщедушного парня увитым клубками перекачанных мускулов. Хотя с другой стороны Роман и в самом деле уже давно не походил на того худющего, болезненно смотрящегося кандидата в космодесантники, каким он заявился в училище. Теперь он на равных выдерживал марш-броски, волок на себе положенное по штату оружие и боеприпасы, и на его теле нескладная угловатость сменилась округлостями вполне спортивного характера. Конечно, и сейчас он не шёл ни в какое сравнение ни с Парадорским, ни со Стенеси, но целый год интенсивных физических занятий и тренировок сказывался однозначно. И друзья с гордостью вспоминали тот момент, когда они с применением особой хитрости заставили товарища поступить именно в это училище. Причём сколько они не собирались признаться в своих прегрешениях в самое ближайшее время и, так сказать, покаяться, до сих пор не выпадало оказии. А может времени. А может и смелости?..