Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Только один раз. В начале второго века своего правления, по дошедшим до нас преданиям, Гранлео вернулся в ином теле через двадцать лет после своей смерти. Покарал всех отступников, кто не верил в его бессмертие, наградил своих верных помощников и продолжателей дела великой империи, а наше княжество за верную службу сделал полностью независимым от всего мира. Да будет так во веки вечные!

Менгарцу понадобилось долгое время, чтобы осмыслить услышанное, а потом ещё и ответить соответственно моменту:

– Что ж! Весьма похвальна такая преданность и такое чёткое выполнение всех инструкций. Постараюсь об этом не забывать при решении вашей участи.

Затем развернул коня окончательно и не спеша поехал прочь. Ожидая в любой момент коварного выстрела в спину. Конечно, при этом он не просто на свою удачу надеялся, а на снизившегося до ста метров Мурчачо, на которого никто из отшельников пока не обращал внимания. Но если бы кто только вскинул лук, молодой орёл бы сразу предупредил своего первого кормильца об опасности. А так он только посвистывал успокоительно:

– Стоят… переговариваются. Но луки опустили все, и стрелы убрали в колчаны.

Когда заехали за первый поворот дороги, Додюр набросился на товарища с упрёками:

– Не стоило их провоцировать до такой степени! Они были готовы стрелять.

– Зато их оговорки дают нам огромное поле для новых размышлений и догадок, – бормотал Виктор в ответ. – Конечно, поверить в такое трудно, но если вдуматься более тщательно и отстранённо, то чего только во Вселенной не бывает.

Фериоль так и вскинулся после этих слов:

– То есть такое возможно?! Гранлео и в самом деле мог переселиться своим сознанием в другое тело? И тот рыжий самозванец со Второго Щита?..

– М-м? Да нет, вряд ли… Это уже полный абсурд и нонсенс… Но с другой стороны, и «омолодитель» когда-то считался сказочным вымыслом, а уже сколько тысяч лет его используют во всех техногенных мирах…

Они проехали ещё один поворот дороги и приблизились к степенно восседающему на обломке скалы Урагану. Тот своим огромным клювом указал на почти невидимую среди нагромождения камней расщелину:

– Оттуда ведёт единственная приемлемая тропа к лысому холму с левой стороны. Верхом проедете не далее пятидесяти метров, остальной путь только пешком.

Без раздумий люди свернули по указанному пути и вскоре оказались на небольшой площадке, весьма удобной для временного размещения лошадей. Встал вопрос, разделять ли отряд, оставляя одного, а то и двух человек с ездовыми животными, хотя никто не горел желанием оставаться за конюха.

Монах Менгарец вначале поинтересовался у орла:

– Ураган, а вы сами сможете присмотреть за лошадьми и в крайнем случае отпугнуть от них лихоимцев?

– Сможем. Хоть целый день. Потом их кормить придётся, а мясо ведь они не едят…

Аристина на это просвистела вполне мило и разборчиво:

– Для вас не составит большого труда и небольшой стожок сена принести.

– Думаю, не понадобится, – успокоил озадаченного Урагана Виктор. – В любом случае кто-нибудь из нас к вечеру вернётся. Всем отправляться в Керранги на мотодрезине нет смысла. Два человека и сами прекрасно со всем справятся.

– Если там ещё отыщется мотодрезина, – вполне справедливо заметил Додюр, который, впрочем, был не против оставаться наедине с Аристиной какое угодно по продолжительности время.

– На карте явно показаны прямолинейные участки.

– А если мы не попадём внутрь холма? – переживал Фериоль.

– Ха! Разве мы с тобой не попадали всегда туда, куда желали? – веселился Менгарец, упаковывая в вещевой мешок и два больших ключа, которые передала ему принцесса Роза. – Значит, и тут любые замки взломаем, любые пароли разгадаем.

С некоторым сомнением он уставился на притороченный к перемётным сумам пристяжной лошади огромный двуручник. Вечная проблема: тащить с собой эту оглоблю в неизведанное место или нет? Хотя в ответе на этот вопрос товарищи были единодушны:

– Конечно, бери!

– Он ведь тебя всегда выручал в трудную минуту.

И уже в который раз пришлось пожалеть о тех временах, когда два дюжих воина-оруженосца таскали этот удивительный меч за его святостью. И самому носиться не надо, и под рукой всегда.

Имеющиеся в отряде четыре арбалета тоже прихватили, хотя запас болтов к ним выглядел ополовиненным. Никак не удавалось разжиться подобными редкостными зарядами в пройденном пути. Такое оружие считалось большой ценностью, доступной только дворянам и богатеям, и даже у казнённых Извозчиков и тайной стражи их не было. Побаивался, видимо, император Гранлео распространения такого дальнобойного и эффективного оружия. Что лишний раз говорило о смертности первого человека в Сангремаре.

Почему же тогда отшельники утверждают, что Гранлео может вернуться в ином теле?

Этот вопрос почему-то не давал Виктору покоя. И пока они добирались к цели, и потом, когда отыскали замаскированные входы и стали их вскрывать, он только и думал о том, верить ли в такие россказни или сразу отбросить как беспочвенные и абсурдные?

И ещё какая-то важная, но ускользающая всё время мысль-догадка вертелась в мозгу. Что-то на периферии его знаний заставляло напрягаться, силиться вспомнить и срочно отыскивать ответ на поставленную загадку.

Даже друзья заметили у Виктора некую заторможенность и несобранность. После нескольких ошибок, причём встреченных с полным равнодушием, Фериоль озабоченно поинтересовался:

– О чём ты так задумался? Неужели тебя озаботили эти драконы?

– В данный момент про них и не вспоминаю.

– Правильно! – одобрительно прогудел Додюр. – Зачем их разыскивать, а потом и приручать, если для прохода на ту сторону подземный транспорт имеется. Но в любом случае мог бы с дверьми скорее справиться. Жрец вот говорит, что вы такие во дворце походя вскрывали.

– Ну, тут запоры несколько посложней. – Виктор постарался встряхнуться, отбросить мешающие мысли и сосредоточиться на вскрытии. – Так что придётся повозиться… А ну-ка, прижми пальцами вот эти две клавиши и держи их, пока я не скажу отпускать.

Дальше дело пошло быстрей и слаженней. И ещё через полчаса дверь утопилась в стену, открывая за собой мрачные и негостеприимные подземелья. Гостей там не только не ждали, но и не приветствовали. Потому что пришлось обезвредить при дальнейшем движении ещё три коварные ловушки. И только потом исследователи попали в главный зал подземелья. Освещение оказалось в идеальном порядке, а когда оно осветило тускло поблескивающие металлические остовы, все замерли в немом восхищении. И только инопланетянин довольно буднично и без всякого уважения высказался:

– А вот и они! Те самые драконы собственной персоной!

– Сколько их тут? – прошептала Аристина, боясь сделать шаг вперёд.

– Тут – один. А второй наверняка во втором лысом холме.

– И они будут тебе подчиняться?

– Понятия не имею. Пока не попробуем – не узнаем. – Менгарец первым двинулся в обход сложной, многогранной и многоугольной конструкции. – Значит, так! Ни к чему не притрагиваться, двигаться медленно и осторожно. Если заметите какую-нибудь консоль или панель, зовите меня. Смотреть в оба! Если эта гадость проснётся и решит себя избавить от нашего присутствия, то от нас даже двуручника не останется.

Через некоторое время аккуратно идущий Фериоль столкнулся с Виктором на противоположном периметре зала и попытался выяснить:

– А что же это за дракон такой? И что он делает?

Монах Менгарец остановился, задрал голову и стал повторно рассматривать странную конструкцию. Затем, дождавшись, когда Додюр с Аристиной тоже попадут в поле слышимости его слов, стал рассуждать:

– Можно сказать, что перед нами одно из самых гениальных, многопрофильных и многоплановых приспособлений для убийства. Если я правильно помню, подобный комплекс у военных называется «Пирамидальная смерть». Вот видите эти сегменты, на шаровых соединениях? Это не что иное, как ноги этого чудовища, способные поднять боевое тело на высоту метров сто. Наверняка после разъединения купола и расхождения его в стороны поднявшийся вверх дракон в наивысшей точке и саму обитель Отшельников отлично просматривает. Ну и вот то массивное туловище-блок имеет в себе помимо пушек, пулемётов и лазерных орудий ещё и мезотопное оружие. Да и звуковой низкочастотный разрушитель виднеется, если я не ошибаюсь. На малой мощности им можно запугать до колик в желудках целую армию. То есть один такой монстр способен отбить атаку сразу парочки тех космических истребителей, один из которых покоится под саркофагом. А уж для превращения самой обители в пыль достаточно нескольких залпов.

Фериоль, лично видевший залп десятка пушек и его последствия, аж замычал от удивления:

– Так зачем сразу два таких дракона установили возле перевала? Тут бы и одного с лихвой хватило!

– Согласен. Только вот помыслы древних колонистов нам пока неизвестны. Могли здесь установить эти опорные пункты по самой смешной причине: вплоть до банального развлечения. Или просто делать им было нечего, и они решили создать нечто эдакое… поражающее местных аборигенов одним только видом. «Пирамидальная смерть» только в самом движении смотрится весьма эффектно.

– То есть…

– Вот именно! Наверняка Гранлео приходил к обители, а затем, пользуясь пультом дистанционного управления, заставлял драконов подниматься, покачиваться, бряцать железом, а то и делать при этом один-два выстрела по окрестным скалам. Попутно проводил ежегодное проворачивание боевых технических средств. Хотя тут и так столетиями поддерживается дозволенная влажность и фильтруется каждая лишняя пылинка. Вон какая чистота…

– Бросается в глаза. – Аристина повела по сторонам ладошками: – Но вот кнопок мы так и не нашли.

– Ни одной?

– Ни единственной.

– Не может быть! Давайте осматривать всё повторно. Наверняка консоли закрыты броневыми щитками.

Но даже через час ничего не отыскали. Естественно, центр управления базой обороны имелся, но вот находился он в самом сердце устройства, внутри прочнейшего корпуса. Чтобы к нему добраться, следовало чуть ли не полностью демонтировать всё оружие, снять броневые щиты и только тогда делать попытку воздействовать на управление.

Подходящих щелей, в которые могли бы войти полученные от Розы ключи, тоже не отыскали.

Тогда стали искать уже конкретно то место, от которого через горы вела прямая линия. Ведь и в самом деле – какой смысл возиться с «драконом», если и так легко можно обойти обитель отшельников.

Увы! И здесь людям не повезло. Место ввода в скальные породы они отыскали, как и разобрались в том, что когда-то здесь поработал малогабаритный робот-проходчик. Он пробурил горизонтальный ход диаметром всего в сорок сантиметров, но и сейчас проползти по нему не представлялось возможным: вдоль него в княжество Карранги был проложен толстейший силовой кабель. Причём под огромным напряжением, которое имеющийся прибор тоже приблизительно определил.

– Однако! – кручинился Менгарец. – Питание, скорее всего, идёт от реактора. Что лишний раз подтверждает странную привилегированность жителей княжества. Не удивлюсь, если у них там всё есть, в том числе атомный молекулятор, и именно поэтому они проводят жизнь в праздности и философских диспутах.

– А что это такое – молекулятор? – поинтересовалась Аристина, ещё ни разу не слышавшая о таком техническом чуде.

На её вопрос тут же с готовностью ответил Додюр:

– Это такая чудо-печь, которая, допустим из частиц воды сооружает всё, что угодно. Например, хлеб или овощи. А может одежду сотворить или даже лёгкие металлы. Только для этого надо невероятное количество энергии.

Кажется, княгиня Вакахан не совсем поверила своему поклоннику, наставнику и ученику, потому что вопросительно уставилась на Менгарца. Но тот лишь грустно кивнул:

– Страшно дорогое устройство, но есть на всех планетах, жители которых достигли технического совершенства.

– И что, оно может делать буквально всё? Вплоть до создания человека?

– Да нет, создать живой мозг молекулятор не может. Как и, допустим, из идеальных по вкусу куриных яиц не родятся на свет инкубатора живые птенцы. Помимо этих ограничений имеется и ещё масса сложнейших веществ, до трансформации которых современная наука ещё не дошла. И в каждом таком веществе есть нечто уникальное, не поддающееся копированию. – Виктор осмотрел своих задумавшихся товарищей, после чего, тяжело вздохнув, подвёл итог их сегодняшним поискам: – Как ни жаль это признавать, но хода в Керранги мы не отыскали. Да и драконов приручить никак не получится.

– Может, ещё поищем?

– Естественно. Теперь уже сделаем проход по залу чуть ли не на коленях, но чует моё сердце – только даром время потеряем.

Предсказание сбылось полностью. И уже на выходе Додюр выдвинул последнее предложение:

– А нельзя как-то хоть одну пушку снять? Или этот, как его… пулемёт?

– Можно. Но дней десять у нас на это уйдёт. Да и потом, для того же пулемёта при подаче ленты нужно электричество. Вряд ли удастся переоборудовать в кустарных условиях оружие на чисто механическую стрельбу.

– Неужели придётся возвращаться в Шулпу? – поразился Фериоль. – И там искать, куда подходят ключи?

– Да нет, мы ещё не все другие шансы использовали, – бормотал Менгарец, вводя другие пароли в замки дверей, чтобы во второй раз войти внутрь быстро и без проволочек. – Теперь у нас вся надежда на наших союзников.

– Какие именно надежды?

– Вот выберемся наружу и поэкспериментируем.

Глава двадцать первая
Рискованные надежды

Наверху всё оставалось в спокойствии и нетронутости. Вдобавок Ветер принёс за время отсутствия людей оленя и внушительного подсвинка. Тогда как Мурчачо с Чтецом весьма тщательно успели разведать местность за перевалом. Именно они и принялись рассказывать о своих наблюдениях, пока кок стал готовить мясо на поздний обед, а Ветер и Ураган взмыли в небо для непосредственного осмотра вокруг стоянки.

– Вообще-то, – повествовал Чтец, – никогда прежде наши собратья этими окраинами Шлёма не интересовались. Разве что на севере, к оконечности Корицких гор кто-нибудь обитает. Но они там низкие, катарги в таких не селятся надолго. Других гор сразу за перевалом нет, одни равнины и леса, так что переночевать на безопасной вершине не получается. Хотя пищи там – немерено. Сразу бросаются в глаза тучные стада животных и фермы на окраине княжества, где разводят свиней, кур или кроликов. Огромные, ухоженные сады огорожены каменными заборами в полтора метра высотой. На полях колосятся злаковые и бобовые растения. Хорошо живут…

– Ещё бы! – пробормотал Менгарец, рассуждая. – Видимо, молекулятор есть только в столице, там всего хватает, и народ на околицах княжества не давят поборами или налогами. Вот крестьяне и жируют… Ну а как поселения смотрятся?

– Разные, с большим избытком, раскиданы по всем местностям довольно хаотично. Причём малых хуторов невероятно много. Дороги возле границы только просёлочные, зато дальше, в глубь княжества, начинают появляться каменные тракты и более ухоженные земляные насыпи с каменным покрытием поверху. Причём покрытие странное, точно такое же, как на лысых холмах, в которых обитают найденные вами драконы.

– Ага! Значит, и там колонисты постарались. А то и сам император. Построили в Карранги некоторые дороги по современным технологиям. Из бетона с полиуретаном…

– Ну и самый главный тракт от перевала Отшельников почти прямой линией тянется в сторону столицы княжества. Движение по нему самое интенсивное и оживлённое.

– А как одеваются тамошние жители? – заинтересовался Фериоль. – Неужели тоже щеголяют в таких же ярких и аляповатых одеждах, как отшельники?

– Нет, там больше употребляют тоги и просторные балахоны, – данные определения одежды дались Чтецу с большим трудом и лишь с третьей попытки. – И по цвету они если и различаются, то не столь ярко или вызывающе.

Нечто похожее путники могли отыскать и в своих перемётных сумах. Да и вообще, судя по докладам разведчиков, особо выделяться среди жителей княжества не пришлось бы. Теперь оставался открытым только один вопрос: как попасть за перевал?

На эту тему Виктор с Фериолем опять затеяли спор, который формально не прекращался с момента осмотра жертв атаки катарги во время столкновения с коварным графом, прислужником Извозчиков. В который уже раз Менгарец припомнил, что лошади под врагами в большинстве своём остались живы. На что жрец из Диона возражал:

– Но ведь три из них умерли без наличия явных ран. Значит, их тоже коснулось «дыхание смерти», излучаемое лапами орлов во время полёта.

Но Виктор только отмахнулся от такого упоминания и с дотошностью переключился на опрос Чтеца по теме: как и на каком этапе прикосновения орлы убивают живое создание. Благо ещё, что наставник молодого Мурчачо на подобные вопросы имел конкретные ответы. А потом осознал и основную мысль, которую уловил в рассуждениях человека из космоса. Она оказалась настолько проста, что сам катарги вначале отнёсся к ней с максимальным скепсисом:

– Ничего из этого не получится!

– А ты проверял? – горячился Виктор.

– Тут и проверять нечего. Любой человек, находящийся у нас под лапами в момент полёта, взлёта или посадки, может погибнуть даже без касания когтями его тела.

– Даже на большом расстоянии?

– Естественно!

– Даже на очень большом?

– Ну… это уже слишком… – задумался орёл.

– Вот видишь! Значит, выход имеется, и я удивляюсь, как мы до этого сразу не додумались. А ведь это так просто! Надо только провести элементарное испытание, и все проблемы решены.

– Но мы ведь не разгадали, что конкретно убивает, – продолжал спорить диониец. Он тоже понял суть предстоящего эксперимента. – Вдруг это загадочное колдовство из тела орлов на большом расстоянии не убьёт сразу, а умертвит позже? Как та самая твоя радиация?

– Не попробуем – не узнаем!

– Надеюсь, на себе ты пробовать не собираешься?

– Конечно! – Менгарец повернулся к орлу-наставнику: – Чтец, а вот коня ты поднять сможешь?

– Если не слишком огромного…

– Отлично! Тем более что для начала будем просто приподнимать лошадь на небольшую высоту. Давайте верёвки!

Все четыре человека принялись сооружать из имеющихся верёвок нечто в виде гамака, который подвели под брюхо самой маленькой и смирной лошади. Длину несущего линя после спора определили в десять метров. Вдобавок на спине животного прикрепили прибор по определению опасных излучений и настроили его в режиме автономной работы. Виктор мало надеялся на возможные технические показания, но мало ли что…

Никуда далеко относить груз Чтецу и не следовало, а возвышающиеся вокруг скалы давали гарантию, что и со стороны перевала никто не заметит ведущихся проб и экспериментов. Поэтому орёл взлетел чуть в стороне от объекта, приподнялся, выбирая слабину линя, а только потом несколько раз интенсивно взмахнул крыльями. Лошадь повисела в воздухе на высоте нескольких метров, а затем, несмотря на её жалобное ржание, ещё и прокатилась над полянкой несколько кругов. Когда её поставили на ноги, вела себя вполне адекватно и умирать нисколько не собиралась.

При последующем осмотре ничего странного в поведении, кроме тревоги и нервозности, не заметили. Так что первый эксперимент можно было считать вполне удачным.

– Теперь начнём укорачивать длину линя, – решил Виктор. Но Фериоль решительно возразил:

– Ещё чего! Забыл про радиацию? А если лошадь через час умрёт?

– Прибор ничего не показал.

– Нам от этого не легче. Может, того волшебства, что испускают орлы, твои хвалёные устройства и не обнаруживают.

– Может быть… Но что дальше будем делать?

– Пожертвуем другой лошадью.

Так и поступили. И уже в дальнейших экспериментах выяснили примерное расстояние, на котором пребывание под лапами орлов становилось смертельным. По крайней мере, сразу. Оно составляло всего лишь один, максимум полтора метра. Потому как именно после укорота натяжек всего лишь до двух метров лошадь после приземления рухнула на колени и выказала все признаки неважнецкого состояния. Даже ржать от плохого самочувствия перестала. При этом прибор тоже ничего опасного с технической точки зрения не зафиксировал.

Больше рисковать животным не стали, оставили его в покое и даже заботливо прикрыли вздрагивающее тело попонами. Ближе к ночи пострадавшая лошадка, к радости всех, окончательно пришла в себя, встала на ноги и вскоре уже вовсю жевала подставленный под самую морду овёс.

О первой лошади, испытавшей полёт в гамаке, и переживать не стоило: та вела себя совершенно обычно и по всем внешним признакам болезненных ощущений не испытывала. То есть простейший выход в создавшейся обстановке был найден. Если и к утру с лошадьми ничего плохого не случится, то катарги легко перенесут на ту сторону перевала Отшельников как людей, так и верховых животных. Про грузы вообще речи не шло: уж им точно ничего не грозило при переносе по воздуху.

Инопланетянину только и оставалось удивляться, почему орлы до сих пор не поняли, да и не пытались разгадать загадку опасного излучения, исходящего из их тел. На что Чтец вполне логично возразил:

– Оно нам было надо? Охотников уничтожали, похитителей – тоже. Какой смысл их таскать на верёвках и заботиться об их целостности? Другой вопрос, что мы могли бы вполне дальновидно запасаться живым кормом на время долгой и дождливой осени. Ведь в густом тумане мы тоже не летаем, зато пасущиеся в неприступных для людей долинах олени, свиньи и даже мелкие кролики были бы лучшим подспорьем для существования в трудные периоды.

– Ну вот, зато отныне станете разводить своё собственное хозяйство, – подхватила рассуждение Аристина. – Так и дома вскоре строить начнёте.

– Зачем нам дома, если в пещерах лучше? – недоумевал Чтец.

Вот так, проводя время в спорах и рассуждениях, отряд и провёл вечер. Потом на той же полянке, ограниченной со всех сторон крутыми скалами, и переночевали. Ранним утром все четыре орла полетали по околицам, проводя разведку и высматривая наиболее оптимальный путь для транспортировки людей и всего остального. Предполагалось в первую очередь совершить перенос так, чтобы со стороны обители Отшельников на перевале никто ничего не заметил.

А пока орлы отсутствовали, Фериоль при содействии Виктора и Аристины провёл наиболее возможное в данных условиях обследование лошадок, участвовавших во вчерашних экспериментах. Обе они ничем не отличались от остальных и вели себя совершенно адекватно. Даже та, которая накануне свалилась с ног, теперь выглядела здоровой, подвижной и не страдала отсутствием аппетита.

– Значит, ничего, подобного радиации, нет! – вынес окончательный вердикт Менгарец. – Можем преспокойно путешествовать по воздуху.

– Я бы не спешил с такими выводами, – продолжал сомневаться жрец. – Не мешало бы ещё день-два подождать…

– Если опасаешься, оставайся здесь.

– Да мне за себя не страшно, уже пожил на свете. А вот вам, молодым…

На что Додюр, не отходящий от княгини ни на шаг, рассмеялся первым:

– Забыл, насколько сам помолодел? Просто ты ещё до сих пор радость жизни не ощутил. Вот когда влюбишься…

Он сам запнулся после неосторожно вырвавшегося косвенного признания, но Аристина сделала вид, что не заметила оговорки:

– Порой влюбляться очень вредно. Вот сравните: если бы меня ещё в девичестве выдали замуж по расчёту, я бы сейчас жила в покое и достатке и никакого горя не знала.

На это возразил теперь Менгарец:

– Ещё неизвестно, как бы в ином случае жизнь твоя сложилась. На юге Второго Щита сейчас в кровавой войне гибнут люди и горят города. Так что, в сравнении, в данном месте и в данной компании жизнь может тебе показаться раем.

Княгиня покосилась на учащённо дышащего Додюра:

– Ну, разве что в данной компании…

Кажется, на пылкое и постоянное внимание со стороны кока она начинала понемногу отвечать если уж не взаимностью, то пониманием и некоторой толикой поощрения. Незатейливые ухаживания и восторженное отношение к её красоте и неоднократно подчёркиваемому уму давало о себе знать. А может, это была ностальгия по простому, незатейливому флирту и доброму человеческому отношению?

Как бы там ни было, но в последнее время командир отряда постоянно старался оставлять пару наедине, словно подталкивая к дальнейшему сближению и укреплению завязавшихся личных отношений. И жрец из монастыря Дион тоже не отставал в косвенной помощи боевому товарищу: время от времени подсказывал коку, как себя правильно вести с понравившейся женщиной, и заставлял разучивать любовные четверостишия. Хоть ему и самому жутко нравилась известная всему Первому Щиту роковая красавица, но он решил отступить в сторону и посмотреть, что выйдет в этом плане у более молодого, более пылко настроенного товарища. Княгиня ведь тоже женщина, вдруг у великого Мастера кулинарии что и получится. Тем более что именно жрец знал лучше всех историю любовных интриг, которые окружали биографию знатной дворянки, великой фехтовальщицы Аристины Вакахан. Он лучше всех понимал, что это пока, здесь, княгиня себя ведёт как простая женщина. А вот когда она вновь вернётся в высшее общество, когда вновь своей красотой затмит полмира, тогда поведение её станет совершенно иным. И не факт, что оно изменится в лучшую сторону или хотя бы останется на нынешнем уровне.

Власть, поклонники и слава развращают и портят человека невероятно. Разве что два года, проведённые в рабстве и унижении, могут что-то изменить кардинально.

Орлы вернулись к завтраку. Поели вместе с людьми и огласили основной итог своей разведки:

– Вокруг и на той стороне – полное спокойствие. Подходящие для переноса ущелья и распадки мы тоже подобрали, путь намечен.

А значит, оттягивать полёт больше не было смысла. Первыми отправились в путь Виктор и Фериоль. Причём перенести официального кормильца Мурчачо своим более старшим и опытным собратьям не позволил. Пронёс свою ношу через горы сам, нисколько при этом не измучившись. Ураган и Чтец перенесли в то же время по одной лошади, так что оба воина сразу оказались на той стороне верхом и могли быстро сманеврировать в случае непредвиденной опасности.

Но так как никто нарушения границы не заметил, то вскоре с завидным спокойствием на территории княжества оказался весь отряд с полной экипировкой, вооружением, верхом и с пристяжными лошадьми. А когда разобрались с подходящей случаю одеждой, сразу тронулись в путь. Впереди предстояла встреча с ещё одной загадкой этого мира: озером Шулугар и таинственным диспектсором, установленным там более девятисот лет назад колонистами.

Ну а уж как попасть в столицу княжества, отважные путешественники не задумывались. Имея такое прикрытие над головой, опасаться трудностей не приходилось.

Правда, как только выехали на основной тракт, Фериоль обратил внимание на глазеющих в небо обитателей княжества и резонно заметил:

– Для них катарги в диковинку. Редко сюда летают. Ну и самое главное мы забыли: где орлы спать будут? Гор-то ведь здесь нет.

Виктор пожал плечами:

– Значит, роли меняются: теперь пернатые друзья будут спать под нашим присмотром. Не всё ведь время только нас охранять.