Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Предыдущий побег-похищение Додюра из якобы неприступных казематов остался незамеченным. Чем и решил воспользоваться Менгарец. Но когда он контурно обрисовал свои затеи и вариант развития событий, его два ближайших соратника, с которыми и вёлся этот разговор, воспротивились.

– Ты хотел его уничтожить, – поражался Додюр, – так чего с ним возиться? Враги топчут друг друга к нашей вящей радости, зачем этому мешать? Мы ведь этого как раз и добивались.

– Да и на какое сотрудничество может пойти принц? – взывал к здравому смыслу Фериоль. – Сейчас он пообещает всё что угодно, но как только доберётся до своих диких дивизий, поведёт их штурмом на дворец. И вот тогда они уже точно разберут наше убежище вместе со всем великолепным дворцовым ансамблем по камешку.

Виктор стал всё раскладывать по полочкам логики и целесообразности:

– Во-первых, я ему не собираюсь говорить о тайных простенках дворца. Наоборот, постараюсь предстать как один из главных заговорщиков, уже имеющих реальную власть в столице. Лучшим доказательством этого послужит мой визит в неприступную цитадель, принесённые угощения и полное спокойствие. То есть пришел истинный хозяин и предлагает очень взаимовыгодное сотрудничество.

– Вдруг кто-то решит проведать или осмотреть пленника?

– Но вы ведь ясно слышали приказ коменданта: дать в камеру ведро воды, три буханки хлеба и забыть о пленнике на три дня. Там вообще весь тюремный коридор перекрыли. На четвёртый день прибывает король Здорн – и конец спектакля. Казнь. Кстати, удачным побегом тоже можно хитро воспользоваться: подставить под удар самых верных сподвижников Здорна. Уже сейчас мы можем подготовить несколько писем и вполне легально отправить бывшему герцогу намёки и более конкретные указания на готовящееся предательство. Он приезжает, пленника нет, дикие дивизии на подходе к столице. Казнь. Но теперь летят головы невыгодных для нас людей. В лучшем варианте для нас: Здорн вообще не попадает в столицу и его останавливают в пригороде. Казнь. Правда, возможны два варианта: или он казнит отступивших без разрешения военачальников, либо его самого казнят как сами военачальники, так и представители принца Шуканро. А то и наши морячки могут постараться.

– Хм! Твоими устами… – ворчал Фериоль.

– Слишком всё зыбко получается, – поддакивал ему Додюр.

– Ха! Это ещё что! Вот когда мы на гербовой бумаге напишем и отправим приказ пропустить через мост дивизии принца на материк, вот тогда основное веселье начнётся. Здорн тогда вообще к столице не приблизится.

– Опять-таки, если сам принц не возжелает стать императором.

– Вот тут и начинается «во-вторых»! Потому что от наших предложений ни один человек, остающийся в здравом уме, не откажется. Понятно, что принц молод, горяч, вспыльчив, но даже он сразу поймёт, насколько ему выгодно верховенство и заступничество Шулпы. Особенно после пережитых побоев и полного осознания предстоящей гибели. Ведь в любом случае война на взаимное истребление будет невыгодна как самому принцу, так и королю Здорну. Шуканро создаст тоже свое королевство, станет монархом, и ему придётся долго и кропотливо поднимать возрождённое государство. В этом тоже наша помощь ему будет неоценима.

– Но потом он всё-таки ударит в спину! – не сомневался Додюр.

– К тому времени, – с блеском в глазах утверждал Виктор, – уж ты мне поверь, мы и сами кого угодно ударим. Да так, что мало не покажется.

– А где ты для удара возьмёшь пушки, порох? – продолжал сомневаться жрец. – Здесь всё разграблено, платить нечем. А своё производство тоже быстро наладить не получится.

– Ну вот, древний мудрец, а самого главного не видишь! Да только за одно право омолодиться у нас все короли планеты не то что пушки и порох отдадут, но и воевать зарекутся.

Товарищи понимали: омоложение и в самом деле главный козырь. При правильной организации дела Шулпа в скором времени и в самом деле может стать мировым центром политики, торговли и культуры. Конечно, не без того обойдётся, чтобы попытаться самыми изощрёнными методами или предательством проникнуть в тайны омоложения. Тут уже короли постараются. Но внешне весь процесс «перетягивания одеяла на себя» будет выглядеть мирным и пристойным.

А вот как оно получится на самом деле – это буксующая фантазия подсказать не могла. Замашки титанические, глобальные и объемлющие всю планету, но хватит ли сил? И кто эти силы приложит? Вот потому и раздались уточняющие вопросы:

– Хватить ли энергии у твоего реактора для проведения обрядов?

– О! Вот это ты, Фериоль, точно подметил: обрядов! – оживился Менгарец. – Так и будем в дальнейшем называть нашу хлебную вотчину: «Цитадель Магических Обрядов»! Или что ещё пышней придумаем. А ресурс реактора без его остановки рассчитан ещё на двести лет, я проверял. За это время мы приведём планету в полный порядок.

Додюр никак не мог объять разумом грандиозность задумки. Даже руки расставил в стороны, словно его распирало большим давлением:

– А это… как всё сложить вместе? Кто сможет управлять и распределять очереди? Как и кому будет даваться приоритет? Это же… Кто такое потянет?

– Вот вы вдвоём и потянете! – При этом утверждении голос инопланетянина стал строгим и непререкаемым. – Господин Вессано Фериоль станет Верховным управляющим Цитадели Магических Обрядов. Будет заведовать имеющейся техникой, набирать медперсонал и охрану, проводить омоложения. Ну а господин Додюр Гелиан станет первым пожизненным бургомистром города Шулпа. В его обязанности будут входить внешние сношения с миром, упорядочение очереди, воинская охрана города и всей южной оконечности Шлёма. Наверняка будущая супруга посчитает за счастье иметь детей от такого влиятельного на весь мир человека.

Действительно, вполне возможно, что вскоре к вчерашнему коку станут проситься на приём не только князья, герцоги или роковые, всемирно известные красавицы, но и короли вкупе с императорами. Возле такого человека даже у такой зазнайки, как Аристина, может развиться комплекс неполноценности.

Не меньшую должность, а вернее титул, мог приобрести и вчерашний старец из монастыря Дион. Такому человеку тоже не придётся долго оставаться в холостяках.

На некоторое время друзья погрузились в осмысление грядущих перспектив. Но потом Додюр всё-таки нарушил тишину и поинтересовался у рассматривающего планы дворца Виктора:

– Ну а ты тогда чем будешь заниматься?

– Хо-хо! Об этом меньше всего переживай. Могу быть при вас хотя бы главным советником и техническим консультантом. А то и вообще отправлюсь в кругосветное путешествие. Вон и город древних, что отмыло дождём возле Корецких гор, обследовать надо.

– Но вначале?..

– Естественно, выспаться удастся нам не скоро. Я сейчас немедленно с двумя бойцами пробираюсь в тюремные казематы. Если удастся договориться с принцем, немедленно беру «толстенький» противорадиационный костюм и мчусь к саркофагу с истребителем.

– А мы?

– Занимаетесь всем остальным. В первую очередь берёте по два человека и тщательно обследуете вот эти два оставшихся тоннеля на север и северо-запад.

– А потом?

– Действуете по обстановке и по заранее утверждённым планам. Кстати, Дор, с этой минуты старайся, чтобы Аристина от тебя ни на шаг не отходила. Вплоть до того, что поселяйтесь в одной комнате. Начнёт артачиться, заявляй, что у тебя право составления списков на лечение в «омолодителе».

– Но это… некрасиво, – засомневался будущий губернатор. – Она на меня обидится… И вообще…

– Не сомневайся, не обидится. Сама к тебе ляжет и прижмётся. Она умная и всё понимает. Примет это за политику, большую игру и временное отступление. А потом, когда опомнится, забеременев, будет уже поздно.

После чего Виктор нагнулся к ушку друга и нашептал некие интимные сведения о новой ипостаси его суженой. После чего, не прощаясь с застывшими соратниками, поспешил собирать угощение для принца Шуканро.

Глава тридцать третья
Ожидаемые союзники

Геберт сидел в полной темноте, облизывал напухшие губы и запоздало сожалел о своей печальной участи. Как ни странно, но ненависти в сердце к Паугелу Здорну он не питал. Недавний герцог всегда казался ему туповатым, ограниченным человеком, прямолинейным солдафоном, не способным взглянуть дальше горизонта. Так что если повезло попасть в его списки подозреваемых, значит, ни о какой справедливости не может быть и речи. И так удивительно, что приказ о немедленной казни «отравителя» не привели в исполнение сразу. Наверняка недавно коронованный Здорн за такое самоуправство ретивых служак потом по головке не погладит.

А вот себя пожалеть стоило. Молодой, красивый, отважный, и вроде не последний олух, а так глупо влез в банальную ловушку. Теперь уже старик отец сына точно не дождётся. Так и помрёт, не ведая о предательстве недругов и сыновней тупости. Ну что стоило вначале послать полк преданных кавалеристов на ту сторону моста и всё тщательно разведать? А то и вообще заставить их проехаться в столицу и определиться окончательно?

Так нет, сразу побежал, как прислуга по вызову! Ведь сердечко екнуло, что пропускают через мост без войск. Ещё как ёкнуло! Но не послушался подспудного голоса предосторожности, задавил в себе подозрение, и вот результат: избитый, голодный, в холоде и темени… Хорошо хоть кандалы сняли, нисколько не сомневаясь в прочности окружающих стен.

Хлеб Геберт съел ещё в первые часы: молодой организм требовал сил для лечения ушибов, ссадин и гематом. Ещё и рука да пара рёбер вроде как сломаны. Так что теперь приходилось всеми силами сдерживать себя от желания выпить оставшиеся полведра воды. Когда принца закрывали тюремщики, он прекрасно слышал, что сидеть ему тут без добавки пищи и надоедливых посетителей четыре дня. А потом придёт облегчение – казнь. Один день уже прошёл… Или полтора? Узник давно сбился со счёта, прислушиваясь к ударам собственного сердца. Проклятая темнота! Она слепит почище ярких лучей солнца. Проклятая тишина, которая давит на уши почище небесного грома или грохота вулкана! Здесь даже крыс не было, чтобы хоть как-то ориентироваться на шорохи или попискивания. Только осязание ещё действовало, и руки непроизвольно ощупывали то грубо сколоченные из толстенных досок нары с матрасом, то стоящее рядом ведро с водой. Хрупкий мостик с действительностью, которому вскоре суждено оборваться.

Вдруг, на грани слышимости, скрип. После – удар закрывающейся двери. Потом гул шагов, усиливающийся с каждым мгновением. Пришли хозяева этого жуткого места! Но почему так быстро? Неужели уже прошло отведённое для жизни время? Или казнь решили ускорить? А может, и сам Паугел Здорн вернулся раньше ожидаемого? Может, следует немедленно выпить так экономно расходуемую воду?

Шаги стали громче. Щель внизу двери в камеру затрепетала отсветом горящих факелов. Грохот отодвигаемых засовов, и вот уже яркий свет резанул по глазам пленника, на некоторое время оставив возможность ориентироваться только по звукам. Вошли три человека, что-то внесли за собой, установили, разложили и, кажется, сами расселись на поскрипывающие не то стулья, не то лавки. А потом по ноздрям принца шибануло дурманящими запахами съестного. Рот наполнился слюной, а расширившиеся глаза довольно быстро привыкли к свету, давая возможность осмотреться. Посреди камеры небольшой походный стол с отменной закуской и двумя стеклянными графинами. С той стороны восседает молодой мужчина в непривычном взгляду костюме чёрно-коричневых цветов с пурпурными вставками. Ещё двое неизвестных сидят на простых стульях возле двери. Оба вооружены мечами и взведёнными арбалетами. Хотя и держат последние, направив в сторону. Ещё один удобный стул возле стола со стороны нар.

Заметив, что к узнику вернулась возможность хорошо видеть, гость улыбнулся:

– Прошу к столу, ваше высочество! – приглашающий жест рукой. – Как говорят у меня на родине, на голодный желудок дела не решаются.

Принц Шуканро и не думал сомневаться или бессмысленно корчить из себя обиженного: травить его не станут, а раз прибыли с такими угощениями, значит…

Что это значит, заморачиваться слишком не стоило, всё равно ведь расскажут. Поэтому пленник без проволочек уселся за стол и лишь поинтересовался:

– Кто ты такой?

– Ну вот, мы уже и на «ты», – обрадовался странный посетитель. – Радует, что мы без всяких лишних церемоний. Зови меня просто Виктор. Ну и угощайся, чем тебе хочется, сам. Камердинеров я с собой не прихватил.

Повторять дважды не пришлось, Геберт сразу набросился на еду с таким усердием, как изголодавшаяся рысь набрасывается на зазевавшуюся куропатку. Даже на боль в поломанной руке не обращал внимания. Хотя некоторые слова и с набитым ртом умудрялся выговорить вполне разборчиво:

– На «ты»? Но я ведь всё-таки принц…

– Да и я не последний человек в этом мире. – Виктор разлил в две большие кружки вино из графина. – Наверняка, если включишь логику, припомнишь, кто в недавнем времени помог армии Союза Побережья захватить этот дворец без лишнего кровопролития.

– Ну да, имя редкое… – морщины на лбу принца углубились. – Неужели я разговариваю с привидением знаменитого Монаха Менгарца?

– Почему с привидением? – хмыкнул собеседник, отпивая вина. – Вот он я, весь во плоти и полной красе. Можешь меня даже потрогать.

– Но ведь ты умер?!

– А ты меня хоронил? Или видел моё хладное тело?

– Все говорили…

– Так и было задумано. Да ешь, не останавливайся. Как вино?

– М-м…

– Согласен, не самое лучшее. Что не смогли растащить первые завоеватели, разворовали коменданты из армии Триумвирата.

– Насколько я понял, власть во дворце опять поменялась?

– Да нет. Скорее возвращается к прежнему владельцу.

– Но не императору Гранлео?

– Совершенно верно. Могу заверить, что Гранлео мёртв, сам видел его гибель. Ну а все остальные события последних недель проходили уже под моим неусыпным контролем.

Принц Шуканро соображал просто отлично, хотя выглядел измочаленным:

– Отрадно слышать. – Морщины на его лбу разгладились. – Я в том смысле, что Гранлео не потерпел бы! На сговор с ним не пошёл бы даже под пытками. А вот с тобой… даже не знаю…

– Ну, пока мы ещё ни о чём не сговариваемся, – рассмеялся Виктор. – Я просто зашёл тебя проведать, угостить чем-то вкусненьким и просто узнать твоё настроение.

Геберт прочистил горло несколькими глотками вина, глянул на дверь:

– А вояки Здорна нам не помешают угощаться?

– Нисколько.

После чего со стороны узника последовал весьма неожиданный вывод:

– Понятно. Значит, ты просто использовал наш Триумвират для удаления войск Союза Побережья из Шулпы?

– О-о! – Менгарец несколько раз похвально кивнул головой, хотя сам внутренне поразился таким фантазиям собеседника. – Соображаешь!

Видимо, в такой лестной переоценке дальновидности его святейшества виноваты были легенды и распускаемые слухи о гениальности Виктора. Ну и плюс ко всему – неожиданное воскрешение якобы погибшего Высшего проповедника Менгары.

Ну а пленник на похвалу о сообразительности лишь скорбно вздохнул:

– Увы! Если бы соображал как следует, здесь бы сейчас не находился.

Несколько минут оба человека за столом сидели молча: один раздумывая, второй ожесточённо поглощая расставленные перед ним угощения. После чего Виктор продолжил, как бы размышляя вслух:

– Но с другой стороны, всегда ведь можно совместить сразу несколько дел. Например, и голод утолить, и о важных делах поговорить. А там и до общей договорённости недалеко. Тем более что времени катастрофически не хватает. А?

В ответ он получил не совсем вежливое, но вполне понятное утвердительное мычание: принцу попался слишком большой кусок мяса.

– Радует такое явное желание к позитивному диалогу. Так вот… Положение на Шлёме сложное, как внутри самого континента, так и с оглядкой на начавшуюся войну со Вторым Щитом. Да, да, не удивляйся! Самозванец Уйдано Лайри переправился со своей армией ближе к центру пролива Змеиный и где-то там ведёт боевые действия.

– М-м… недооценили…

– Не всё так страшно, как может показаться. Тем более что лично я в этой войне тоже не заинтересован.

Кажется, Менгарцу удалось поразить принца ещё больше: тот даже есть перестал:

– Не может быть!

– Ещё как может. Но сейчас нет времени тебя разубеждать и обрисовывать побудительные мотивы. Со временем и сам догадаешься. Сейчас хочу сделать тебе только одно предложение: стать моим полноправным союзником.

– Как этот союз будет выглядеть и в чём заключаться? – задал Геберт самый правильный вопрос.

– Ты сейчас возвращаешься в своё государство, проводишь собственную коронацию и все силы своего народа направляешь на развития ремесленничества, сельского хозяйства и прочих отраслей экономики. В дальнейшем ты во всём поддерживаешь мои начинания, принимаешь мои советы, а в случае неожиданной военной конфронтации с нашими противниками помогаешь мне своей знаменитой кавалерией.

– Так просто? – неверяще ухмылялся принц. – А что с моими дивизиями на том берегу?

– Уже завтра твои воины будут на Шлёме двигаться под твоим командованием на родину.

– И я смогу их направить, допустим, на королевство этого туповатого Здорна?

– Ни в коем случае. Разве что встанет крайняя необходимость и только после моего согласия.

– Интересно получается… – Геберт откинулся на спинку стула и теперь во все глаза рассматривал Менгарца. – То есть ты даже не хочешь стравить между собой своих вчерашних врагов?

– Совсем не хочу. Поверь, свои силы и азарт вам найдётся куда направить.

– Но так не бывает! – опять лоб пленника пересекли глубокие складки. – Почти без всяких условий ты мне возвращаешь свободу, оружие, войска и прямо-таки заставляешь стать мирным и заботливым правителем. Здесь кроется коварная ловушка, но я её никак не могу рассмотреть. Ведь по любым здравым рассуждениям ни я, ни Паугел Здорн не удержимся от естественной агрессии друг против друга или третьих лиц. Да и ты, даже оставаясь владыкой Шулпы или императором всего Шлёма, не будешь чувствовать себя в безопасности. Или ты собираешься воспользоваться волшебством? Поговаривали…

– Да пусть себе говорят сколько угодно, – остановил своего потенциального союзника Виктор. – Пусть даже всё сваливают на колдовство. Это уже мои небольшие секреты, как я добьюсь всемирного прогрессорства, и я желаю, чтобы они таковыми оставались. Другой вопрос, что некоторый шантаж в отношении тебя всё-таки будет вестись. Да и на твоих родственников он будет распространяться.

– Будешь угрожать смертью? – подобрался принц как перед прыжком. – Подошлёшь убийц или таинственно отравишь, как отравил Элвиса Парайни со всеми его сторонниками?

– Наоборот. Буду угрожать тем, что не дам тебе прожить до ста пятидесяти лет с прекрасным здоровьем и при полной памяти. То есть каждый мой союзник будет проходить у меня время от времени специальное лечение, при котором будет омолаживаться до максимально возможного на тот возрастной период состояния. То есть раз в десять-пятнадцать лет ты будешь совершать паломничество в Шулпу, а потом возвращаться в своё королевство помолодевшим, полным сил и энергии. Ну, и как тебе такой шантаж?

Геберт долго мотал головой, а потом выдавил с кривой улыбкой:

– Не верю! Понятно, что, имея такое колдовство в своём распоряжении, ты добьёшься чего угодно не только от меня, но и от правителей всего остального мира. Но… Не верю!..

– Хорошо, тогда поставлю вопрос несколько иначе: если ты через несколько часов встанешь на ноги полный сил и без единого ранения на твоём теле, то поверишь?

Принц прислушался к болям во всём своём изрядно покалеченном теле, скривился от резкого вздоха и хмыкнул:

– Конечно, поверю! Я ведь не полный идиот!

– И согласишься на союз на моих условиях?

– Несомненно! Только вот… – Геберт многозначительно обвёл взглядом серые и унылые стены своего заточения. – Прямо здесь и будешь колдовать?

– Зачем же? Есть и более приятные места для лечения. – Виктор встал, поворачиваясь к выходу: – Сам сможешь идти, или тебе помогут мои ребята?

– Сам! Ноги-то целы…

– Ну вот и отлично! Разве что, не обессудь, конечно, чуть далее мы тебе завяжем глаза повязкой. Местонахождение моих основных секретов пока даже самым верным союзникам раскрывать преждевременно.

– Совсем мизерное и приемлемое условие, – прокряхтел принц, стараясь не отставать от своего освободителя. – Свобода и возможность помочь своему народу того стоят.

Через парочку часов, в последний раз заглянув в окошечко «омолодителя», Менгарец стал отдавать последние распоряжения стоящим возле него соратникам:

– Гербовые бумаги с приказом пропуска дивизий через мост отправляйте немедленно. И проследи, чтобы принц встретился со своими войсками в выбранном нами месте.

– Постараюсь, – отвечал Додюр, но при этом явно думал о другом: – Но всё-таки, может, я отправлюсь с тобой? Здесь и Аристина сама может справиться.

– Не справится! – ужесточил голос Виктор, строго поглядывая на Додюра и Аристину. – И ты, княгиня, попробуй только не выполнить весь перечень данных тебе персональных заданий.

Фериоль деликатно кашлянул, прежде чем заявить о своей кандидатуре:

– Тогда, может, я с тобой отправлюсь? Уж очень хочется побывать в саркофаге и помочь тебе исследовать останки космического истребителя.

– Ещё побываешь. И не раз. Пока с этим и мой помощник справится. Сейчас на тебе скрупулёзное исследование тела принца после пробуждения и сборка первых сравнительных данных. Сам ведь понимаешь, отныне омоложение – это твоя стезя, твоё будущее и твоя обязанность перед всей планетой.

– Тогда я забираю себе в помощники двух твоих парней. Договаривались…

– Забирай! – Менгарец обернулся на вошедшего в штаб воина: – Уже?

– Да! Оба костюма доставлены в конец тоннеля и сейчас грузятся на флагман эскадры. Ждут только тебя.

– Всё, ребята! Счастливо оставаться! Кстати, присланные Розой ключи оставляю вам. Раз они нам в Керранги не пригодились, то, может, здесь для них замочные скважины отыщутся. Если что-то пойдёт не так, сразу связывайтесь со мной через катарги.

Хотя потом, когда уже мчался на мотодрезине по тоннелю, сомневался:

«Может, следовало не только Чтеца возле столицы оставить, но и Урагана? Но с другой стороны, мне для полной разведки вообще все четыре орла нужны…»

Плавание началось буднично и размеренно. Правда, немного подкачал попутный, но очень слабый ветер, поэтому пришлось идти с максимально поставленными парусами и на малой скорости. Но зато отличились катарги. Причём сделали это ещё далеко до места недавней переправы войск Второго Щита на Шлём. Имея для себя вполне чёткие указания, что и как надо разведать, они довольно легко отыскали главную Ставку армии вторжения и даже идентифицировали самозванца, называющего себя императором Гранлео. Рыжие непокрытые шлемом волосы, свисающие до плеч, сразу выделяли Уйдано Лайри из толпы воинов. Может, именно поэтому и припомнил Мурчачо слова своего кормильца и друга, высказанные перед вылетом: «Хорошенько присмотритесь к этому рыжему. Очень мне хочется понять, что это за человек».

Вот молодой орёл и предложил своим старшим и гораздо более опытным товарищам:

– А чего к нему присматриваться? Давайте его покатаем? Заодно и к Виктору доставим. Пусть он в личном общении и раскрывает характер самозванца.

Ветер с Ураганом только переглянулись многозначительно в ответ и довольно заклекотали. Вот так и появился вскоре над палубой флагмана жутко ругающийся рыжий детина. Задыхающийся как от своих криков, так и от стягивающего широкую грудь аркана. По командам адмирала Ньюцигена трофей изловили после падения, утихомирили и уже со связанными руками представили пред светлы очи его святости. Менгарец только выбрался наверх из своей каюты, где отсыпался впрок, но когда увидел, с кем предстоит беседовать, возрадовался невероятно. Воздел руки вверх и завопил:

– Как я рад приветствовать нашего нового союзника! Как я рад!

Ещё и обнял после этого пленника, дружески похлопал его по могучим плечам и самым радушным голосом предложил:

– Может, присядем к столу переговоров?

Уйдано Лайри и в самом деле, несмотря на весь свой внешний вид прямолинейного, идущего напролом воина, оказался вежлив, гибок умом и сообразителен. Наверняка сразу догадался, кто перед ним, потому что мило улыбнулся и несколько ехидным голосом поинтересовался:

– Ничего, если я со связанными руками буду сидеть? Или у вас тут такие традиции?

– Ну как можно! – пожурил его Менгарец и сразу пояснил: – Всё делается только для безопасности гостя. Ведь что за бортом творится: кашьюри так и кишат. А вдруг как гость неожиданно свалится в воду? А так вначале освоится, а потом уже…

– Уже освоился! – ещё шире улыбнулся Уйдано и вскоре уже сидел за столом, потирая запястья и рассматривая своего самоуверенного собеседника. Хотя и сам старался казаться не в роли просителя: – Так что мне хотят предложить для моего согласия в союзе?

– Всё! – высокопарно ответил Виктор. – Всё, что устроит и тебя и твой народ на многие века. Но! Прежде чем перейти к делу, давай вначале выпьем за знакомство, четверть часа у нас ещё есть.

– Не откажусь! Тем более что вы потопили все плоты, мои обозы остались на нашем берегу, а трофейное вино Шлёма мне совсем не по вкусу.