Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 24
Там же

Наступила наша первая ночь во вражеском королевстве. Пока все работали в поте лица, мне следовало связаться с родственниками и все с ними тщательно обговорить. Ведь они меня ждут через полтора часа и даже не знают, насколько я не спешу на эту встречу. Конечно, мой прилет ожидался только инкогнито, без всяких банкетов или почетного построения гвардейцев в порту, но некие мероприятия дома все-таки планировались, к встрече со мной готовились отец, мать, младший брат Цезарь, и наверняка за час до моего первого шага по родной планете будут оповещены и младшие сестренки.

И теперь нужно было попросить родню о сотрудничестве. Если позвонит им вдруг императрица и в упор спросит: «Где мой супруг? – и тут же потребует: – Дайте ему немедленно крабер!» – отец или мать должны не растеряться и самым естественным тоном ответить: «Да, он здесь! Сейчас… сейчас…» А потом, не вызывая малейшего подозрения у Патрисии, воскликнуть: «Ах он, негодник! Опять отправился с виночерпием в подвал за новой порцией коньяка! Как только вернется, перезвонит!» Или застрял в ванной комнате. Или занимается с какой-нибудь фрейлиной рукопашным боем (лучше уж так озадачить мою жену, чем ляпнуть, что я в королевстве Пиклия провожу тайную операцию!). А ведь к этому не просто надо быть готовым постоянно, но и уметь ответить радостно, без страха перед высшей представительницей правящей династии Реммингов.

За отца я не волновался. Октар Малрене за несколько наших встреч показал себя молодцом. Истинный воин, настоящий аристократ, умнейший человек и прочная опора императорского порядка. Этого ни на испуг не возьмешь, ни глотку не придавишь. Солидный мужик, все понимает, и проблем с ним не будет. Особенно если ему все откровенно рассказать.

С братом и того легче. Я с ним близко сошелся еще на турнире за руку принцессы, когда находился в обличье барона Артура Аристронга. Этот молодой парень – вылитый я лет десять назад. Во всем! Недаром вся наша команда некоторое время была уверена, что Цезарь – это мой клон. Ну а критиковать самого себя за несообразительность я повода не давал. Почти…

О малолетних сестричках тоже не стоило беспокоиться. Им как изложат историю, так они ее и будут повторять.

А вот с матерью дело обстояло хуже. Во-первых, она патологически не умела юлить, быть скрытной и уж тем более говорить неправду. Ее легко было ввести в растерянность простым, но прямым вопросом; вогнать в краску, коснувшись интимной темы; узнать все секреты мужа или семьи, сказав хорошее слово о герцоге или похвалив деток.

А во-вторых, Диана Малрене несколько переволновалась, когда узнала, что у нее есть старший сын. Когда ей рассказали о моей подмене в роддоме больной девочкой, которая так и умерла в младенчестве, она долго не могла поверить в это. А когда получила на руки все доказательства, то вбила себе в голову, что это она виновата в такой подлой подмене. Ведь проведи она обследование плода в период беременности, преступление не могло бы случиться по умолчанию. А она не провела. Пошла на поводу у семейных традиций. Как следствие – тридцать с лишним лет даже не догадывалась, что у нее есть такой красавец, как я.

Зато теперь готова была просить прощения у меня и всех остальных родственников до скончания своей жизни. И любое упоминание обо мне для матери стало в последнее время как момент предынфарктного состояния. Мать очень боялась меня потерять во второй раз. Когда я ей звонил, она переставала дышать, соображать и видеть из-за помутнения зрения, пока ей терпеливо не втолковывали: «Да все нормально! Танти позвонил просто для того, чтобы узнать, как наши дела, и передать привет от Патрисии…»

Отец тяжело вздыхал, брат мотал головой и экспансивно разводил руками, но ничего сделать они пока не могли. Только и надеялись, что время безосновательные страхи Дианы Малрене развеет окончательно.

Но сейчас это следовало учитывать. Если вдруг Патрисия позвонит свекрови (а если она что-то заподозрит, то так и сделает!), моя мать от перепугу расскажет все. Даже то, чего не знает. Так что это слабое звено моего плана следовало накрепко приковать некими хитрыми разговорами именно к брату Цезарю и моему отцу, герцогу Октару Малрене.

Вот с последнего я и начал:

– Приветствую, отец! Ты один? Надо поговорить строго наедине.

– Да я сразу заметил, что вызов с твоего крабера, и тихо удалился из зала. Мать там затеяла развешивать украшения – шарики, серпантин… Но я-то понял, что по времени ты еще должен быть в Лунманском прыжке.

– Вот и здорово! А теперь слушай причины, по которым пришлось изменить планы и сроки моего прибытия.

Узнав обо всех событиях, отец поинтересовался:

– Может, помощь прислать в виде торговцев или вольных шахтеров?

– Спасибо, своих прятать некуда. Да и тогда ты становишься не просто покрывающим мои грешки, но и соучастником операции, которую императрица не утвердила своей высочайшей властью.

– А, ерунда, дело семейное, разберетесь…

– Ты так считаешь? А как ты маму на должную волну настроишь?

Пауза продлилась недолго:

– Придется сыграть на ее материнских чувствах.

– Это как? – забеспокоился я. – И выдержит ли она такую игру?

– Не переживай, играть придется в хорошем смысле этого слова. Вот сам посуди, если Диана узнает, что ты приболел, или у тебя вдруг на лице прыщик выскочит…

– Только не это! – Мой испуг не был наигранным. – Она сама вместо сиделки будет и вместо спиртового компресса.

– Ну да, тут мы бессильны… если ты рядом с ней. Но мы на время вас как бы разлучим. И для этого имеется отличный, пусть и надуманный повод: три огромных прыща у тебя на лице. А то и целые чирьи.

И пока я кривился от отвращения, Октар Малрене и поведал о своей задумке. Столицей нашего герцогства был самый крупный город Лерсан. Так же называлась и главная планета нашей окраины. А вот соседняя планета, богатая вулканической деятельностью, называлась Курортом не просто так, а за шибко лечебные термальные воды. В век космической экспансии туда начали наведываться толстосумы, попытались разрекламировать полезность вод на всю Галактику, да только акция потерпела фиаско. Эксперты ничего особо ценного не нашли, утверждая, что подобного добра хватает не просто в каждой системе, а чуть ли не на каждом крупном планетном спутнике.

Облом. Моему родному герцогству разбогатеть так и не удалось. Но зато среди местных жителей термальные воды стали панацеей чуть ли не от всех болячек. Мало того, они и в самом деле избавляли от сыпи, прыщей и угрей. Два-три дня купания, и кожа преображалась.

Вот отец и придумал: меня где-то просквозило, появились болячки. Омолодителя в Лерсане нет. А Патрисия органически не переваривает даже малейшего прыщика. Вот потому, если мать желает сыну добра и счастья, она просто обязана будет молчать о лечебных водах Курорта и врать то, что ей скажут. На пару дней хватит, а там видно будет. В крайнем случае, если и проговорится во время краберного разговора, Патрисия все равно ничего толком не поймет, и потом можно будет выкрутиться.

Отец пообещал, что с Цезарем поговорит сам, чтобы я не тратил время. Мы напоследок обменялись несколькими советами, после чего я со спокойной душой и совестью вернулся к своим делам.

Глава 25
Там же

Так как дел у нашей команды было невпроворот, то я после разговора с отцом решил по мере своих сил и возможностей подключиться к процессу сбора информации. А так как начальник кадров и режима просто обязан быть в самой гуще местной жизни, то я и подался вместе с Николя и Робертом в те самые злачные места, где они договаривались встретиться с получившими свободу каторжанами.

Причем подались мы не вместе, а как бы по отдельности: Николя своей дорогой, а я с Молнией и Цой Таном – по другому пути. Чуть позже к нам намеревались присоединиться Малыш и Гари со своими супругами. Причем перед уходом Николя мне многозначительно показал несколько потертые костяшки своего кулака:

– Бары и рестораны здесь отличные, с оружием не пускают. Да и столы сервируют пластмассовыми вилками и ножиками. Умора! Но… зато весело!

Подобные традиции на таких вот пограничных планетах, полных шахтеров, наемников и аферистов, только приветствовались. Любому владельцу увеселительного заведения легче установить на входе установку тотального контроля, чем потом разбираться с полицией по поводу ножевых или огнестрельных ран на телах разбушевавшихся посетителей. Случались, конечно, и увечья некоторых клиентов, не совместимые с дальнейшей жизнедеятельностью, но тут уж как судьба распорядится. А вот вина с владельца за смертоубийство снималась сразу.

Имелись на входе и камеры хранения, хоть для автоматов или отбойных молотков, но мы-то прибыли на флаерах и в них всю нашу боевую амуницию и оставили, назначив охранять добро двух воинов спецназа. Никого из команды Нинель с собой не взяли, те так и трудились на складах конторы, помогая Ульриху и Шекуну привести технику в товарно-приемлемый вид.

И что мне больше себе понравилось в собственном настроении, так это ощущение вновь обретенной свободы. Нет, не той свободы, которая позволяет мужу, вышедшему во время отсутствия жены за порог, пускаться во все тяжкие. Подобное мне и в голову не приходило. А вот тяжести и хлопоты, свалившиеся на меня вместе с почетным званием консорта, – достали до печенок. И серьезно так достали, давно… ну, разве что на мальчишнике перед свадьбой Гарольда мы слегка оттянулись. Я тогда даже себе позволил быть чуть пьяненьким.

И вот сейчас я вновь на короткое время могу относительно расслабиться. Все дела утрясут другие, звонить Патрисии мне предстоит ближе к полуночи, когда там у нее на Оилтоне наступит утро. Могу выпить и поесть местные экзотические блюда от пуза, могу ввязаться в драчку и ощутить себя вновь юным и задиристым курсантом…

«Вот по поводу экзотических блюд, – вмешался в мои мысли совершенно забытый по его привычности Булька. – Самое правильное дело. С него и начнем веселье! Ибо драться на твой пустой желудок – мне никакого удовольствия, да и сытости в ударе током не хватает. Давай закажем что-нибудь мясное, жутко калорийное и перенасыщенное протеинами. А?»

Как только он заговорил о мясе, как и мне захотелось того же:

«Ты, наверное, специально мой аппетит раздражаешь именно воспоминаниями о мясе? И в кровь тестостерона добавляешь?»

«Еще чего?! – возмутился риптон. – Лучше вспомни, когда ты последний раз ел как следует? И скажи спасибо, что я тебя на своих натуральных стимуляторах поддерживаю!»

Пришлось промолчать и заняться изучением меню. Этот ресторан считался одним из лучших в городе и самым дорогим. Но и блюда тут подавались воистину редкие. Я был, мягко говоря, поражен, когда прочитал одну из строк: «Рыбное дерево с плодами кустарника кугурди». И рядом стояла цена: раз в десять меньшая, чем в лучшем ресторане Старого Квартала.

Внешне я свое удивление сдержал легко. И даже прикинулся простаком, обращаясь к официанту.

– Что это такое? – Мой палец ткнул в нужную строчку. – И почему так дорого?

– О! Берите, не пожалеете! – посоветовал тот. – Настоящий деликатес. Эти деревья и кустарник выращивает наш шеф, недалеко от города.

– Ладно, тогда заказываем. И еще… – Я начал перечислять блюда под диктовку Бульки, который, в свою очередь, совещался с Вулканом и его носителем Цой Таном. Роберт в нашей компании был самым неприхотливым едоком и наворачивал все, что называлось пищей даже с некоторой натяжкой.

Когда официант умчался на кухню, наш великий ботаник и натуровед не выдержал:

– И как у него язык поворачивается врать?! – он сам попробовал это блюдо не так давно, но уже успел выучить всю имеющуюся по этой теме информацию. – Эти растения растут только в одной системе, на планете Лаишар, и лишь по причине особого излучения тамошней звезды!

– Ну и чего ты возмущаешься? – удивился я. – У нас появился прекрасный повод уличить ресторан во лжи и набить кое-кому их несознательные морды! Ха-ха! При этом можем и не заплатить за ущерб ввиду нашей личной моральной травмы.

Драться Цой Тан не умел и не любил, но вот правду любил отстаивать всегда и везде. Поэтому кивнул и нахмурился:

– Обязательно набьем!

Роберт тоже не удержался:

– Эх, ребята! Чувствую, сегодня мы знатно повеселимся! И после нашего отдыха ресторан закроется на длительный ремонт. Ха-ха!

Но тут во мне стали просыпаться здравые командирские рассуждения. Все-таки ставить под срыв всю операцию по спасению Броверов из-за желания подраться – дело явно легкомысленное. Мало ли как все может обернуться. Да и Булька мне посоветовал проявить сдержанность, поэтому я сдал назад:

– Слишком к себе внимания привлекать не станем, но шеф-повара обязательно прилюдно опозорим.

Стол мы заняли большой, и вскоре за ним стали собираться и остальные наши товарищи. Каждого из них возмущенный предстоящим обманом Цой Тан вводил в суть дела и добавлял:

– Добряк и комендант этим лгунишкам точно морду набьют, а я от всей души добавлю.

Гарольд уважительно похлопал нашего ботаника по спине и пробурчал:

– С твоим участием это будет жестокий мордобой!

Ну а Малыш пофилософствовал в своем репертуаре:

– Куда катится мир? Ловцы бабочек готовы дебоширить в ресторанах!

– Ну, я пока еще никого не покалечил, – справедливо заметил Цой Тан.

А там и заказанное экзотическое блюдо принесли. Три порции. С видом смертников, поедающих ядовитую змею, мы начали есть, и… я получил удовольствие от изумительной пищи! Цой Тан и Роберт, судя по их лицам, тоже. Это было именно рыбное дерево и плоды кугурди, а не какие-то заменители.

Когда официант принес другие блюда, я сказал:

– Для всех остальных – тоже по порции! Это раз! Второе! Не скрою, что ваш повар нас поразил: очень вкусно и обильно. Так что, в-третьих: мы хотели бы лично высказать ему свою благодарность и задать несколько вопросов насчет выращивания этих редчайших видов флоры.

– Хорошо, – кивнул парень. – Он подойдет к вам, как только освободится.

Когда он ушел, Малыш повернулся к своей супруге:

– Не повезло нам! В кои веки собирались увидеть битву титанов, и сорвалось.

Синява Кассиопейская тоже не единожды в своей молодой жизни пробовала это роскошное блюдо.

– Только женщина сумеет правильно оценить любое кулинарное творение, – заявила она. – Так что ждите нашего с Нинель вердикта! – Правда, тут же покосилась на мое грозное в нынешнем макияже личико и благоразумно добавила: – Конечно, нашему Добряку я верю безоговорочно, такие люди не имеют права на ошибку… но ведь и он иногда ошибается…

– Когда это? – возмутился я. – Выдай хоть один пример!

– Да их сотни! – воскликнула миледи. – Подло лишил меня собственности. Затем израненную и обескровленную посадил под тюремный замок. Отказывался от моей откровенной помощи и предложения сотрудничества. Заставлял общаться с насильниками и демагогами…

– Э-э-э! – возмутился я, прерывая этот поток напраслины. – Это кого ты обозвала насильником? Своего любимого человека?

– Неважно, кем он стал сейчас! В первые минуты я его воспринимала как насильника, стремящегося воспользоваться моей слабостью и беззащитностью. И готова была разорвать его на части вместе со всеми остальными!

Стоило посмотреть, с какой мимикой, несмотря на свое новое обличье, Малыш встречал каждое слово своей молодой и любимой женушки. А судя по тому, как он прокашлялся, готовясь что-то сказать, дело могло закончиться семейным скандалом. Хорошо, что тут к нашему столу подошли двое – официант и солидный человек, полностью отвечающий моим представлениям о шеф-поваре.

– Лучший кулинар города, да наверняка и всей нашей системы Красных Гребней! – заявил официант и с едва уловимой иронией добавил: – Господин Ратарк милостиво согласился выслушать ваши похвалы в свой адрес.

«А парень-то не промах! – констатировал Булька. – Придется дать ему при расчете хорошие чаевые».

Я согласился с риптоном и еле заметно кивнул нашему ботанику, который только недавно, после указа императрицы, стал графом. Он начал с комплиментов:

– Господин Ратарк, мы восхищены вашим искусством готовить! Блюдо великолепное! Спасибо вам огромное!

– И вам спасибо за столь лестную оценку моего труда, – с достоинством произнес повар, только чуть склонив свою благообразную голову с седой шевелюрой.

– Не стану скрывать, – продолжал Цой Тан, – вначале я усомнился в вашем блюде. Однако это именно рыбное дерево и плоды кустарника кугурди, говорю это, как специалист! Но как вы умудрились выращивать здесь растения, произрастающие только на Лаишаре? У меня это в голове не укладывается! Такое просто невозможно!

Ратарк улыбнулся и горделиво подбоченился:

– Все в этом мире когда-то случается в первый раз. И я рад, что мне довелось стать одним из первооткрывателей. Есть у меня кое-какие секреты, но раскрывать их я не собираюсь. Моя плантация уже достаточно велика, и вскоре я смогу обеспечить рыбным деревом и плодами кугурди добрую треть Галактики!

– Почему же вы тогда до сих пор работаете поваром? – поинтересовался Гарольд.

– Это не совсем так, – последовал ответ. – Некоторые сведения мы не особо афишируем, но и скрывать их не вижу смысла: практически я и есть владелец и этого ресторана, и еще нескольких в нашем городе, и десятка – по всей планете.

– Это же величайшее научное открытие! – вскричал наш граф-ботаник. – Вы же настоящий гений!

От таких восхвалений повар несколько смутился и покраснел:

– Это совсем не так. Я просто хороший исполнитель и скрупулезный последователь другого человека, который сейчас занимается исследованиями в одном очень диком и трудном для выживания мире. Это мой старый друг и соратник, с которым мы прошли через многие трудности и испытания. Вот он – да, он – самый великий и достойный славы ученый. Лучший в Галактике специалист по флоре и фауне, непревзойденный экспериментатор, исследователь и открыватель тысяч новых видов растений и животных.

Цой Тан криво улыбнулся:

– Таких ученых во всей Галактике – раз, два и обчелся. Что-то вы, голубчик, своего друга явно перехваливаете.

– Нисколько не перехваливаю! – рассердился Ратарк. – Мой друг может смело стоять либо на первой позиции, либо на второй. Любое растение определяет с одного взгляда, любое живое существо классифицирует моментально. Где он только не бывал, в какие только опасные авантюры не ввязывался, с какими только монстрами не сражался! Да он, если хотите знать, даже в личном поединке электромуга победил! А вы в курсе, какие это сильные существа?

Мы уже сидели с раскрытыми ртами, только и переводя взгляды с рассказчика на неожиданно раскрасневшегося и вспотевшего Цой Тана. Своему носителю даже Вулкан не успевал помочь справиться с бушующим в крови адреналином и со страшным переживанием. Наш граф громко глотнул:

– Господин Ратарк, а этот ученый… он с Земли?

– Да! – поразился тот. – А как вы угадали?

– И у него есть семья? – чуть ли не шепотом спросил наш друг.

– Увы! Все его родственники погибли во время каких-то массовых народных волнений в столице тамошнего государства… И единственный сын тоже… Было это лет семнадцать назад.

– И как его зовут? – спросил Цой Тан и, словно бросаясь в ледяную воду, закрыл глаза и сам назвал имя: – Юсима Тан из древнего рода Уке?

Повар нахмурился и вместо ответа крепко задумался. При этом он обводил нас весьма и весьма подозрительным взглядом. На видоизмененного графа, который сейчас красовался изумрудной кожей пиклийца и разыгрывал из себя совсем иного человека, он и не смотрел почти. И наконец поинтересовался:

– Откуда вы знаете Юсиму Тана?

Граф прекрасно сообразил, что надо отвечать:

– Мы хорошо знакомы с его сыном, который безуспешно пытается отыскать след отца уже больше шестнадцати лет. И он нам много про Юсиму рассказывал.

Все равно такое признание не вызвало у Ратарка должного доверия:

– А вы кто, собственно говоря, такие?

И правильно он сомневался: подобных совпадений в Галактике не случается. То есть совершенно посторонним людям какой-то там ученый и даром не нужен. Тем более столичным типам с центральной планеты звездного королевства. Откуда они могут знать парня с далекой Земли? С какой стати он стал бы много рассказывать про своего ближайшего родственника? Разве что восседающие за столом типы разыскивают Юсиму Тана, чтобы отомстить за что-то. Ибо случайно отыскать след давно утерянного родственника, находясь на другом краю Галактики, – дело немыслимое.

Хотя… это как посмотреть. Ведь только что на наших глазах произошло редчайшее, исключительное событие, и мы стали ему свидетелями. Конечно, сомнения и у нас оставались, и у самого Цой Тана, но все они могли разрешиться, и мы продолжили разговор.