Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– По крайней мере, первый помощник напомнил Мер-доку, что он должен в конце суток «переговорить» с капитаном военного фрегата.

– И пассажирская яхта кинокомпании не смогла отыскать среди своих подопечных одного из актеров-гаибсов. Недоумевают: как он мог незаметно улизнуть в порту столицы сразу же после приземления?

Последняя новость весьма заинтересовала Матеуса. Быстро перебрав в уме все возможные варианты, он сразу вспомнил про обещание Паскуаля что-нибудь придумать. Неужели странный друг Метаксы додумался до того, что решил обмануть своих работодателей? Да еще где-то незаметно потеряться? И где именно? С него станется и на астероиде затаиться… Но где? И как?

Вслух Николай лишь с сожалением констатировал:

– Нельзя забывать про Паскуаля. А еще лучше твердо узнать, где он.

Кажется, Гилана рассуждала так же:

– Если он здесь, то сегодня обязательно встретится с Метаксой.

А вот Ларта придала их раздумьям совершенно другое направление:

– Если он еще жив…

Действительно, такой вариант нельзя было исключать, особенно если Паскуаль стал невольным свидетелей творящихся здесь преступлений. Вряд ли главные убийцы остановятся перед тем, что любопытный актер – их соплеменник и довольно известная личность в мире кино. Уберут без раздумий: слишком далеко зашла их игра в «живой» кинематограф.

Ужин подали сравнительно роскошный. То ли порции увеличились за счет убывших, то ли сытостью желудков хозяева астероида вознамерились притупить чувство опасности у пленников. Скорей всего, второе, поскольку под конец трапезы появился главный режиссер собственной персоной и стал мастерски заливать о своем удовлетворении ходом съемок. Причем делал это так кощунственно и цинично, что у тех, кто знал об истинном положении вещей, по лицам прокатывались волны судорожного отвращения, страха и ненависти. Только Метаксе, Матеусу и Гилане удалось полностью контролировать свою мимику и эмоции.

Наверняка Мердок и сам считался непревзойденным артистом:

– Что ж, господа, приятно сообщить, что намеченные нами сроки оказались вполне реальны. Работы почти окончены. Близится к концу наше совместное и весьма плодотворное сотрудничество. Хотя в подобное мне когда-то верилось с трудом: не ожидал я от вас таких талантов, самоотдачи и сообразительности. Да и вам, хоть кому-то из вас, приходило в голову, что придется сниматься в одной из самых великих киноэпопей современности?

Гаибс прошелся внимательным взглядом по лицам пленников, почти незаметно задержавшись на глазах Ларты, полных слез и тоски. Остальные подневольные актеры благодушно загудели, согласно закивали, некоторые даже заискивающе улыбались. То есть реакция была вполне ожидаемая, и главреж продолжил «заливать» дальше:

– Сейчас в монтажной проверяются последние снятые сцены – и, если не будет замечаний с моей стороны, очередные шесть человек отбудут в Кометный Серпантин ранним утром. Хоть и жаль расставаться, но уговор мы выполняем свято, и ваша дальнейшая судьба находится в ваших руках.

Со своего места поднял руку Мерка. Дождавшись благожелательного движения щетинистой челюсти, пособник бывшего графа выкрикнул вопрос:

– А когда мы поговорим с Гайсом?

Мердок и глазом не моргнул:

– Скорее всего, завтра, во время завтрака. Пилот обещал организовать связь в это время. А что, хочешь опять оказаться с ним в одной компании?

– Да зачем он мне нужен! – хохотнул Мерка. – Мы уже давно друг другу надоели. Кстати, вы грозились, что наши места обитания окажутся довольно далеко друг от друга…

– Естественно. Но как порой непредсказуемы пути человеческие, – стал философствовать нигилист от киноискусства. – Вполне возможно, что судьба опять сведет вас, совместив ваши тела и чаяния в холодном пространстве космоса.

Матеус с Гиланой незаметно переглянулись, подумав одно и то же: «Как же! Обязательно они встретятся в холодном пространстве… отслуживших свое морозильников. Уж ты расстараешься!»

В столовой тем временем появился Горбатый, протянул своему шефу небольшой листок бумаги и с невозмутимым видом встал у двери. Мердок пробежал глазами строчки, а затем радостно и довольно оскалился:

– Ну вот, в ближайший час я лично просмотрю смонтированный материал, но уже в эту минуту могу обрадовать очередных счастливчиков, которым вряд ли надо будет работать в фильме. Разве что огрехи какие примечу… Итак, кто у нас здесь?..

Под приветственные возгласы и шутливые комментарии главреж зачитал шесть имен. Но если находящиеся в этой шестерке Мерка и двое молодых уголовников выглядели вполне довольными, то Ларта, Розен и Освальд не выказали ожидаемой реакции. Более того, с трудом сдерживаемые слезы полились по щекам Ларты сплошным потоком. Это не осталось незамеченным: лохматые брови Дейка Мердока вопросительно взметнулись в сторону начальника охраны. Тот пожал плечами и уставился на Стрелочницу.

Первой немного разрядила обстановку Гилана. С неподдельной радостью она принялась тормошить подругу, восклицая:

– Ну вот, а ты боялась, что тебя последней отправят! Видишь, как все здорово получилось! А у тебя от счастья глаза на мокром месте.

Постарался замять ситуацию и Матеус. Он дружески погладил Ларту по спине и с завистью воскликнул.

– Везет же дурочкам!

При этом он пребольно ущипнул плачущую женщину за спину. Та вскинулась от боли и вскрикнула:

– Ты чего?! – чем тут же воспользовалась Гилана:

– Да это он от зависти обзывается! – Она наклонилась к уху подруги и зло зашептала: – Улыбайся! Улыбайся, черт тебя дери! – затем опять отстранилась и заговорщчески захихикала, давая понять, что прошептала нечто скабрезное.

Стрелочница нашла в себе силы собраться, улыбнуться и даже игриво моргнуть глазками:

– Все мужики одинаковы!

Мердок в раздумье несколько раз покачал головой и огласил:

– Расходитесь по камерам – и спать. Кто отъезжает, собрать вещи – и на выход.

Еще до этой фразы Гилана заметила условный сигнал Матеуса, и теперь в каждой ее руке было зажато по сюрикену. По всему выходило, что начинать сражение надо немедленно, пока два самых опасных врага находятся в пределах досягаемости. Существовал, конечно, большой риск, что за столовой пленников ведется постоянное наблюдение из другого места и, лишь только появятся первые трупы, дверь могут автоматически заблокировать и поднять общую тревогу. В этом случае придется дальше прорываться с боем, а перед тем успеть обязательно бросить стол в створку закрывающейся двери – что и готовился сделать Матеус, бочком отошедший от своих товарищей и сейчас будто невзначай облокотившийся на пластиковый стол. Оставалось лишь кивнуть напряженно ожидающей этого Гилане…

В хорошо вентилируемой атмосфере столовой стало попахивать грозовыми разрядами. Глаза Крила, Освальда и Розена были полны решимости и отваги.

Но в последний момент чуть приоткрытая дверь рывком отъехала в сторону – и в зал ввалился один из подручных Горбатого в полной боевой выкладке, только забрало лицевого щитка было полностью откинуто. Но слова из глубины скафандра вылетали четко и разборчиво:

– Вы себе и представить не можете, кого мы только что поймали!

Охранник обращался исключительно к своим шефам, поскольку бывших имперских граждан никогда и за живых существ не считал. В помещении воцарилась звенящая тишина. Мердок с Горбатым весьма озадачились таким вступлением. Они повернулись к вошедшему и даже приблизились, насколько могли. То есть момент для атаки все-таки оставался, и можно было рискнуть, но…

Бывший лейтенант уже вздохнул и готовился приподнять пластиковый стол, когда в коридоре послышался непонятный шум и топот нескольких пар ног. Было похоже, что кто-то за кем-то гонится или устроил на территории заброшенной военной базы игру в салочки. Пришлось выдохнуть, замереть и дожидаться последующего развития событий.

Глава шестнадцатая

Краем глаза Матеус наблюдал, как с другой стороны зала к центру, где сосредоточились гаибсы, медленно, словно медведь в прострации, приближается Метакса. В то же время он спиной чувствовал, что Гилана готова метнуть свое смертельное оружие, а остальные товарищи сразу придут на подмогу по первому его движению. Оставалось лишь выждать и посмотреть, кто это так торопится в столовую пленников.

Вооруженный и облаченный в скафандр охранник с некоторым недоумением повернулся назад, приподняв вверх раструб своего мощного парализатора.

В помещение влетел еще один гаибс, чуть не сорвав при этом дверь с направляющих. Лицо его было в свежих ссадинах и кровоподтеках, одежда на левом плече разорвана, кожа рассечена, а костяшки пальцев сбиты до костей. Видимо, ему пришлось с боем вырываться из рук своих тюремщиков. Но узнать его было все-таки нетрудно, к тому же Паскуаль обладал на диво приятным и красивым голосом. С первых же шагов он завопил:

– Спасайтесь! Вас всех хотят убить в последней съемке по-настоящему!

Заметив в центре зала своих соотечественников, он резко затормозил и стал сдвигаться в сторону. Однако из уст Дейка Мердока уже вылетела короткая команда:

– Убейте его!

Охранник на мгновение замешкался, даже успел бросить удивленный взгляд вправо, словно сомневаясь в правильности услышанной команды. Наверняка он не знал, что придется убивать еще и гаибсов. Зато его гориллоподобный шеф не медлил ни секунды. Причем он воспользовался не парализатором, требующим предварительной настройки мощности луча, а огнестрельным пистолетом, который мгновенно выхватил из подплечной кобуры. Два выстрела прозвучали с неожиданным грохотом, словно на съемочной площадке. Только теперь стреляли не холостыми, а боевыми патронами. Паскуаль попытался качнуть маятник, одновременно резко присев, и это дало определенные результаты: только одна пуля попала ему в район правого легкого. Вторая лишь разорвала одежду на другом, здоровом прежде плече.

Третий выстрел Горбатый сделать не успел: прямо в висок ему вонзилось острие сюрикена, успокоив стрелявшего навсегда.

Следующим пал замешкавшийся охранник. Пластмассовый стол хоть и не имел большой массы, но пущенный ножками кверху со стремительным вращением, как гигантская тарелка, он ударил свою жертву как раз посередине туловища, заколачивая в живот боевой парализатор. Охранника повело в падении назад, и уже там его голова налетела на кулак-кувалду Метаксы, которая в два прыжка оказалась в самом центре событий.

Главный режиссер оказался намного удачливее. А может, его спасла отменная реакция: видимо, он заметил летящий мимо него стол и машинально пригнулся. Это движение позволило избежать попадания второго сюрикена. Смерть в виде тяжелой пластмассы лишь срезала кусок кожи на голове Мердока. Тот взвыл от боли, словно раненый зверь, но продолжил кувыркаться к выходу, умудряясь при этом еще и вилять в стороны. Поэтому Гилана никак не могла рассчитать точку метания своего третьего сюрикена.

Тем временем топот в коридоре усилился, и в столовую ворвались еще три гаибса. Первый помощник режиссера весьма браво справлялся с древним стрелковым автоматом, используемым в съемках. Один из операторов воинственно размахивал дубинкой. А еще один актер вытягивал перед собой стрелковый пистолет – такой же, каким только что воспользовался теперь уже покойный Горбатый. Именно в глаз этого шустрого актера и влетел третий сюрикен, когда все трое замерли на мгновение от рева катящегося по полу главрежа:

– Общая тревога! Бунт! Убить пленников!

Ствол автомата задрался кверху и начал выплескивать свинцовый дождь. Скорей всего, помощник режиссера еще не был настроен убивать, когда бежал в столовую, а вот пугнуть пленников, дав очередь над их головами, ему очень хотелось – поэтому он не успел перестроиться на боевую обстановку и претворил свою задумку в жизнь. Именно этим можно было объяснить отсутствие хотя бы одного попадания в живые мишени, которые, справедливости ради надо отметить, синхронно и мастерски попадали на пол. В этой ситуации истинным героем показал себя балагур Розен. Он как стрела, пронесся несколько метров вперед и торпедировал головой в бок стреляющего помрежа. В следующее мгновение остальные пленники буквально разодрали автоматчика на куски.

Матеус сделал рывок с низкого старта, рассчитывая перехватить главного режиссера возле самой двери. Мердок тоже несся туда почти на четвереньках. Рана на голове ему в этом не мешала, разве что кровь уже изрядно заливала глаза. И не уйти бы в этот момент главному инициатору киношных преступлений от должной кары, если бы наперерез Николаю не бросился с дубинкой рассвирепевший от вида крови оператор. Все-таки габаритами и мощью тела гаибсы превосходили жителей Цейлеранской империи, поэтому полностью столкновения избежать не удалось и два тела покатились по полу, сшибая по пути столы и стулья. Этого момента Мердоку хватило, чтобы добраться до двери, вырваться из столовой и помчаться дальше по коридору с громкими криками:

– Тревога!!! Тревога!!! Пленники взбунтовались!

С озверевшим оператором удалось справиться еще до того, как подоспела помощь со стороны товарищей. Удар Гиланы ногой в висок гаибса ничего уже не решал – тот и так был мертв от тычка большим пальцем руки в шею противника. А вот благоприятный момент был упущен: крики и звуки выстрелов, видимо, сделали свое дело, а может, и из главной операторской рассмотрели события, творящиеся в столовой. Раздался рев сирены, и створка двери стала судорожно закрываться. Судорожно, потому что стальная пластина оставалась на месте: в проеме, упершись спиной в стену и ногами в дверь, словно скала возвышалась Метакса.

Первыми мимо самой сильной на астероиде женщины, лихорадочно собирая по пути все имеющееся оружие, проскочили члены «бригады подскока». Николай подал чемпионке условный знак, указав большим пальцем себе за спину. За ними весьма расторопно, хоть и с перекошенными от разнообразных чувств лицами, заторопились остальные пленники. Однако последних четверых Метакса легко оттолкнула от себя огромной ручищей и скомандовала:

– Вначале вынесите его! – и указала на слабо шевелящегося Паскуаля. И хоть не хотелось невольным санитарам заниматься спасением окровавленного гаибса, им пришлось наскоро перевязать ему грудь стягивающей повязкой из аптечки и вытолкать в коридор мимо Метаксы, истекавшей потом от напряжения. Пока они это делали, чемпионка успела провести воспитательную работу: – Не разбегайтесь, надо держаться одной группой. Поодиночке нас всех быстро выловят и перестреляют. И учтите, чем больше будете прятаться по дырам, тем меньше у вас шансов остаться в живых. Если потеряемся или кого убьют, прорывайтесь и догоняйте Матеуса, возле него спастись будет гораздо легче.

Затем она отскочила от двери, и створка со скрипом и скрежетом заблокировала столовую. Чемпионка вздохнула с невероятным облегчением и продолжила:

– Раненого несут двое, по очереди. Стараемся догнать наших атакующих. Идем по следам их деятельности. Если замечаете раненых гаибсов… – Она запнулась на полуслове, внимательно осматривая стонущего Паскуаля, но тут же твердо кивнула: – Наш парень, выживет! Остальных не жалеть, добивайте как тараканов! Киношники поганые!..

С последними словами огромная женщина подняла свои кулачищи на уровень груди, становясь в боевую стойку, и первой двинулась по металлическому коридору.

Хорошо, что бывшие «плиточники» успели отлично изучить чуть ли не все уровни базы – сейчас это чрезвычайно пригодилось. Вокруг Матеуса сформировался отряд человек пятнадцать, и все они осознанно и беспрекословно выполняли его приказы. Бывший лейтенант стремился как можно скорее прорваться к личным каютам гаибсов, пока те не успели организовать сопротивление. И это удалось бы сделать, если бы не преждевременно поднятая тревога. При выходе на центральный проход по пленникам со стороны ангара открыли такую плотную стрельбу из разнообразного оружия, что об открытом столкновении не могло быть и речи. К тому же бунтари понесли первые потери: рикошетом был убит один из парней, неосторожно выдвинувшийся слишком далеко, и двух женщин поразили отраженные от переборок лучи парализаторов. Пришлось спешно залечь и полностью менять тактику боя. Счет времени шел на минуты: помощь гаибсам с орбиты в виде прекрасно вооруженных десантников придет через двадцать – максимум тридцать минут.

Поэтому пришлось рассредоточить силы для накопления стратегической и боевой мощи. Первым делом Матеус прошептал Крилу:

– Бегом в тайную комнату! Будешь нас прикрывать и следить за обстановкой насколько возможно.

Затем гораздо громче приказал Гилане:

– Прикрывай его и защищай! Если он не доберется до пультов, нам крышка.

Как ни хотелось наемной убийце остаться с Николаем, но она понимала справедливость такого утверждения и тут же потащила электронщика за собой.

Двоих человек, вооруженных трофейным парализатором и автоматом, Матеус отдал под командование Ларты:

– Вам, главное, продержаться минут десять. Потом мы вернемся с оружием и зададим им жару. Не высовывайтесь, просто постреливайте время от времени. И в тот проход справа поглядывайте, вдруг успеют оттуда обойти.

– Справимся, – коротко ответила Стрелочница, с любовью поглаживая ствол вороненого пистолета. В этот момент в ее внешности не осталось и капельки той разнеженной и глуповатой особы, которую все привыкли видеть в повседневной обстановке. То ли Ларта брала пример с Гиланы, то ли до сей поры тщательно скрывала свою истинную натуру.

Освальда, Розена и еще пятерых примкнувших к ним товарищей по несчастью Матеус бегом повел на нижние уровни. Оружие было необходимо как воздух. Хоть оно и устаревшее, но десантники совсем не ожидают встретить здесь должного сопротивления, и крупнокалиберные пулеметы на летающих платформах окажутся для них весьма неприятным сюрпризом. А там и Крил с Гиланой попробуют переключить на себя управление недавно отремонтированными батареями и нанести удар по оставшимся на орбите кораблям военной эскадры.

В помещение номер восемь добежали сравнительно быстро, но вот с проникновением внутрь пришлось подождать. Уже начали изрядно волноваться, когда замаскированные створки открылись и дрожащие от нетерпения пленники бросились за оружием и боеприпасами. Сразу на входе Освальд укоризненно покачал головой:

– Ай да Мензари! О таком складе промолчал!

К сожалению, в малом арсенале оказалось лишь две платформы с притановыми щитами, но жаловаться и возмущаться было некогда. Брали всего по максимуму, чтобы хватило остальным товарищам и тем, кто присоединится чуть позже. Ведь Матеус недаром показывал себе за спину при выходе из столовой, дожидаясь ответного кивка: Метакса и сама не бросила бы раненого Паскуаля, который нуждался в помощи. Наверняка она с ним догонит сражающуюся впереди группу, а может, и еще кого прихватит.

Немного озадачивало поведение бывших приспешников покойного Гайса. Едва покинув столовую, они сразу же двумя группками нырнули в левые коридоры. Видимо, Мерка, Сакус и Соляк знали о чем-то, что интересовало их гораздо больше, чем сражение почти голыми руками с превосходящими силами противника. Матеус смутно догадывался, что эта часть уголовников давно присмотрела место с древним стрелковым оружием, которое использовали в съемках. А раз есть к тому оружию целый склад холостых боеприпасов, то почему бы там не оказаться и боевым? А боевые патроны имелись однозначно, ведь их использовали для расстрела смертников в последних кадрах. Неприцельная стрельба недавно убитого помощника режиссера лишний раз была тому подтверждением.

Первыми к месту сражения побежали Розен и Освальд в шлемах управления платформами. Остальные пять бойцов, навьюченные грузом, словно тягачи, растянулись длинной цепочкой. Николай последним покидал наполовину опустошенный арсенал, когда ожило внутреннее переговорное устройство:

– Ты вроде как один остался? – Голос Гиланы показался слишком озабоченным, и Матеус стремглав бросился к переговорному устройству – «каштану»:

– Что-то случилось? Говори, нас никто не слышит.

– Еще бы не случилось! Сразу главная новость: «кабри» и «ладри» уже проснулись.

От такого известия бывший космодесантник моментально покрылся потом.

– Как?! Разве прибор запуска стоял на панели?

– Нет. Но, кажется, задействовали резервную систему пуска.

Послышался усталый и разочарованный голос Крила:

– Они и такой вариант предусмотрели. А мы при прошлой проверке проморгали эти линии. Если бы у меня была хоть неделя…

– Вот гады! – Матеус в сердцах добавил несколько ругательств. – И кто же это сделал? И главное – откуда? Ведь понимают, что своих на смерть обрекают! Причем всех…

В ответ через переговорное устройство послышался тяжелый вздох.

– Сколько у нас хоть времени?

– Судя по приборам, пробуждение началось совсем недавно. Видимо, кто-то из киношников нечаянно включил определенный вид тревоги, а какая-то задница в адмиральском мундире решила спрятать все концы в черную дыру. У нас в запасе сорок пять минут. Но я бы пять минут отнял для большей верности.

– Тоже неплохо. Нам бы только отвлечь внимание десанта от кратчайшей дороги в изолированный бункер. Кстати, что там сверху на нас падает?

– Как ни странно, пока ничего. Мы перехватили разговоры «продюсера и компании» с кораблями эскадры. Те уверяют, что мы не прорвемся: мол, они держат ситуацию под контролем. А военные тоже решили разделаться с нами минимальной кровью. Оказывается, с минуты на минуту из Лунманского прыжка должна выйти рембаза…

– Какая?!

– Та самая. Видимо, вернулись за отставшими службистами. А на борту этой махины самые современные боевые роботы, с помощью которых нас и собираются раскатать на тонкую лапшу…

Такую угрозу надо было принимать во внимание со всей серьезностью. Роботы могли очень быстро разыскать бункер и вскрыть его как консервную банку. И сделать это тогда, когда «ладри» и «кабри» уже будут на каждом кусочке металла, в каждом грамме воздуха и практически на всей ближней орбите огромного астероида. А затем невидимая смерть проснется и вступит в режим «кормежки». И вот тогда…

Словно подслушав размышления Матеуса, Гилана констатировала:

– В тот момент мы должны будем сидеть в бункере, мечтая, чтобы смертельные споры не прорвались внутрь.

– Больше ничего не остается. Через пятнадцать минут и вы выбирайтесь из комнаты, захватив с собой все скафандры, затем спешно двигайтесь в пункт выхода на поверхность возле бункера. А мы немножко пошумим возле кровожадных киношников и отвлечем их внимание платформами в противоположную сторону. Настраивай защитные батареи на залп по кораблям ровно через двадцать пять минут. Само собой, если начнут садиться раньше, стреляй без предупреждения. Это их тоже задержит и заставит забыть о наших тушках. Переносной модуль управления потянете на себе?

– Тяжеловат, чертяка, – отозвался Крил, – но, думаю, дотянем.

– Постараюсь вскоре вам послать пару человек в помощь. Все?

– Больше ничего важного, – быстро ответила Гилана.

– Тогда я на позицию к Ларте. Как она там?

– Все коридоры не просматриваются, но, кажется, обе группы остаются в статичном положении.

– Отлично. И шепни нашим через динамик, чтобы затихли до моего прихода. Убегаю!

На верхний уровень Матеус домчался за пять минут Все пленники оживленно и спешно вооружались с явным желанием отвести душу и перестрелять надоевших гаибсов. Численность отряда заметно увеличилась – и не только за счет опоясанной двумя пулеметными лентами Метаксы. С ней было еще четыре человека, а у стены с бледным как мел лицом сидел Паскуаль. Он криво улыбался и даже махнул левой рукой в знак приветствия. Видимо, анаболиками и бодрящими средствами его напичкали выше головы.

– Эх! Сейчас я им задам! – Один из мужчин упер приклад автомата в плечо и уже намеревался выставить дуло за угол, как его остановил властный оклик бывшего лейтенанта:

– Стоять! Обстоятельства сильно изменились. Готовится крупная бомбардировка астероида. Но что самое невероятное, киношники пока о ней ничего не знают. Наша задача быстро и незаметно пробраться в удаленный от базы бункер и там переждать критические минуты. Но для начала следует захватить скафандры. Розен, иди первым, ты знаешь, где они спрятаны. Все остальные цепочкой за ним, я и Освальд прикроем тылы с летающими платформами и наделаем здесь шуму в нужный момент. А вы двое пока оставайтесь на позиции и продолжайте изредка постреливать. Как услышите грохот, сразу спускайтесь на нижний уровень и догоняйте остальных по синему тоннелю.

Когда все кинулись выполнять полученные команды, Матеус с Освальдом надели шлемы управления и повели сыто урчащие платформы в противоположном направлении. С той стороны был самый широкий транспортный тоннель, из которого оба оператора-пулеметчика и намеревались нанести огневой удар по засевшим вдали гаибсам Но не успели они пройти и ста метров, как сзади послышались звуки ожесточенной перестрелки. Пришлось сломя голову спешить на подмогу товарищам, терзаясь на ходу догадками, что же произошло.

Оказывается, группа гаибсов не захотела отсиживаться в пассивной обороне, а двинулась в обход, намереваясь зайти взбунтовавшимся пленникам в тыл. Ведь оружия у тех должно быть очень мало, и вряд ли глупые «червяки» смогут грамотно организовать круговую оборону.

Может, у них и получился бы подобный маневр, если бы они начали его на десять минут раньше и не столкнулись бы со спешащим к скафандрам отрядом. Каким-то чудом Розен первым успел среагировать на появившегося перед ним вооруженного гаибса и в упор расстрелял того из автомата. Жертвой оказался один из артистов, старавшийся во многом походить на Рута. Как ни странно, и сам Рут Галичано оказался в группе захвата и теперь выкрикивал оскорбительные угрозы из дальнего прохода.

Однако в первую минуту стрельба началась очень активная и такая же беспорядочная. Розену не удалось избежать ранения, но радовало, что он остался на ногах и даже умудрялся постреливать одной рукой. Зато погибли две женщины, а двое мужчин были серьезно ранены.

Подоспевшие с платформами Матеус и Освальд с ходу включили свои агрегаты в бой и сразу склонили весы победы в свою сторону. Платформа безбоязненно влетала в самые темные закоулки, и пулеметные пули в упор уничтожали любого противника.

Но узкие и запутанные тоннели сильно ограничивали в передвижениях самого оператора в неудобном шлеме. Не говоря уже о том, что рядом с собой оператор фактически ничего не видел, ведь все его внимание было обращено на освещаемое пространство перед платформой.

Поэтому, получив мощный удар по голове, Николай на несколько секунд потерял сознание. Только и почувствовал, что катится вниз по наклонному техническому спуску. Видимо, именно шлем спас его от тяжелой травмы головы. Скатившись вниз и ударившись о стену, бывший лейтенант чуть не взвыл от боли и навалившегося бессилия. Вначале показалось, что сломано все от шеи до кончиков пальцев – настолько сильная боль пронзала все тело и туманила сознание. И только несколько раз отчаянно зажмурившись, Матеус присмотрелся и различил наверху своего неожиданного врага. С мерзким хихиканьем с высоты десяти метров на него уставился Соляк, весь обвешанный оружием, держа палец на спусковом крючке архаического, но тем не менее смертоносного автомата.

– Ну что, солдатик, думал от меня уйти?

Матеус судорожно втянул в себя воздух, заодно осторожно сжимая пальцы в кулаки. Кажется, целы, не сломаны. Но вряд ли быстро получится уйти с линии огня и выхватить пистолет. Надо любой ценой протянуть время:

– Дружище! Рад, что это ты. Теперь-то мы уж точно все вместе отомстим проклятым киношникам.

Соляк многозначительно облизнулся:

– Ха! Они тоже от меня получат в порядке очередности. Но ты в списке стоишь первым.

– Странно. Мы ведь должны спасать свои жизни, с минуты на минуту начнется бомбардировка астероида.

– М-да? Ну что же, спасибо за информацию. – Соляк скосил глаза в сторону и крикнул кому-то: – Слышали? Бегом в центральное бомбоубежище! Там и пересидим, пока они друг друга не перестреляют. Я вас догоню.

Из бокового проема высунулась голова Сакуса, который довольно хохотнул при виде постанывающего Матеуса и с некоторой ревностью предложил:

– А может, все-таки я его…

– Сваливай! Уговор дороже денег! Вы с Меркой мне его уже давно уступили.

– Жаль, он мне тоже надоел хуже макаронов. Догоняй! – И гнусная морда Сакуса вновь скрылась в боковом проеме.

Топот подтвердил, что с этими детоубийцами рядом находилось еще несколько человек, и сейчас они спешно рванули в хорошо знакомое и безопасное, по их мнению, место. Но на этих уродов было наплевать, а вот как выкручиваться самому? Бывший лейтенант спешно проводил ревизию своего организма.

Боль еще продолжала волнами прокатываться по всему телу, но Матеус уже вполне отчетливо мог контролировать свои движения. Вот только времени на рывок явно не хватало! И дуло автомата смотрело прямо в глаза: жестоко, твердо и безжалостно. Мысли панически заметались в поисках выхода из смертельной ситуации, но уголовник не стал больше ждать и паясничать:

– Ладно, солдатик. Получи от меня благословение…

Фраза еще не отзвучала, как между стрелком и присевшей на полу жертвой встала огромная фигура. Метакса вынырнула из бокового прохода как тень и сразу попыталась образумить психически ненормального преступника:

– Остановись! Без него мы погибнем…

Последнее слово захлебнулось в грохоте выстрелов, и большое, сильное тело буквально отбросил назад целый рой свинцовых пуль. Но этого момента Николаю хватило, чтобы выхватить пистолет, отпрыгнуть в сторону и, падая на подкосившихся ногах, нанести два прицельных выстрела по обезумевшему Соляку. На лице детоубийцы появилось две аккуратные дырки, и он с застывшим непониманием в глазах завалился на спину.

В следующее мгновение на Матеуса обрушилось катившееся вниз тело Метаксы. Он попытался всеми оставшимися силами смягчить жесткое соприкосновение женщины с железным полом и стеной. Пистолет при этом отлетел в сторону, а в обеих ногах что-то подозрительно хрустнуло. Почему кости остались целы, задумываться было некогда, надо было осмотреть ранения чемпионки по борьбе. Едва успев перевернуть ее на спину, Николай боковым зрением отметил что-то летящее в его сторону, вернее, прямо ему в висок. Он чудом успел подставить плечо, но от мощного удара отлетел на несколько метров. Оказывается, ему пытался проломить голову сапогом не кто иной, как Рут Галичано собственной персоной.

Теперь звезда мирового экрана с глумливой улыбкой рассматривал встающего на четвереньки Матеуса. Тщательно ощупав взглядом залитого чужой кровью лейтенанта и подметив, что тот совершенно безоружен, великий актер и тут решил покичиться своим ораторским мастерством.