Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Тут же к нам подскочил Цой Тан, и мы все четверо стали плотной кучкой, как бы рассматривая новые образцы и раскраску картонок. На самом деле мы соединили руки, чтобы Вулкан мог быстро передать Бульке собранную информацию. А тот много насобирал, даром что молодой! Две минуты пришлось стоять под недоуменными взглядами толпы.

Уже и Гарольд взошел по парадным ступеням, поглядывая в нашу сторону призывно и задумчиво одновременно. Но я ему махнул рукой, показывая: мол, двигай, и начинайте церемонию, а мы чуть позже присоединимся.

Вслух же я распределил сектора поиска между каждым из нашей четверки носителей, и мы двинулись раздавать горожанам «разовые кляузы». И только приблизившись к своему участку, я понял, что выбрал не тот. Сюда следовало направить нашего ботаника или, в крайнем случае, наследницу барона Монклоа. Потому что передо мной предстала толпа дам разного возраста, достатка и сословий. Видимо, для них тут бургомистр выделил отдельный квадрат, куда они с энтузиазмом и натолкались, словно сельди в бочку. С огромными прическами, со смешными сумочками и в платьях такой давности, что надетое Фаиной могло показаться последним писком моды, эти расфуфыренные фанатички, увидев меня, прямо взвыли от счастья. Ну, еще бы, сам консорт их заметил и именно к ним подался раздавать бланки под записки для императрицы. И как раз в моем секторе линия оцепления чуть не была прорвана напором бойких бабулек, степенных матрон и экзальтированных, словно накачавшихся наркотиками, девиц.

Понимая, что второго камикадзе явно не отыщу, я старался двигаться с солидной скоростью, просто касаясь пальцами жадно подставленных ладоней и изредка кладя на них комплект с самописцем. Понятное дело, что Булька в таком бедламе мне ничем не мог помочь, только и пожаловался тихонько:

«Какого вакуума они все так громко орут? Ладно, когда ты был бароном Артуром…»

«Обижаешь? – с раздражением сказал я скорее машинально. – Все ведь знают, что это я обучал Артура, потому и не сомневаются, что я лучше».

«Ага! Ты как все самцы: еще скажи, что любая с тобой прыгнет в постель, невзирая ни на какие моральные запреты. И смотрит на тебя, вывалив язык на подбородок от вожделения!..»

Естественно, заявить подобное мне бы совесть не позволила. Хотя дух противоречия хотел было возмутиться. Но именно словосочетание «смотрит на тебя» меня почему-то встревожило. И я даже приостановился, пытаясь понять, что же меня смутило. Своей интуиции, не раз меня спасавшей, я привык доверять.

Осмотрелся, автоматически протягивая комплекты взревевшим от радости почитательницам, и только тогда уловил основную неправильность. В третьем ряду, а может, и во втором с половиной (трудно понять в такой давке) стояла женщина лет двадцати пяти. И вроде не сильно отличалась от своих соседок: роскошное старинное платье с глубоким декольте, довольно неплохие натуральные украшения в ушах и на шее, высокая, настоящее произведение искусств, прическа. Но! Взгляд совершенно потухший, равнодушный. То есть она никак не подходила под определение «вывалив язык на подбородок от вожделения!». Женщину толкали со всех сторон, пытались оттереть назад, но она довольно активно держала позицию, работая локтями и не выпуская из рук синюю сумочку. Как раз в тон вставкам на платье.

Интенсивно мысленно общаясь с Булькой, я для задержки времени этаким игривым голосом крикнул в толпу:

– А как вы относитесь к участию в этой свадьбе ее императорского величества?

Ответили, наверно, человек сорок одновременно, создав настоящую какофонию. Зато мы с риптоном успели заметить, как при упоминании об императрице глаза странной дамы буквально загорелись интересом. То есть она, скорей всего, только и пришла взглянуть на Патрисию Ремминг. И я, прикусив передатчик, тихо сказал Алоису:

– Ну-ка, для меня сюда подгоните специально несколько «пчелок»!

– Они рядом с тобой. Кого хочешь проверить?

Еще не совсем убежденный, я почти шагнул в толпу, раздавая комплекты и восклицая:

– Не все сразу! Попрошу говорить по очереди! – и ткнул картонкой прямо в сумочку дамы, которая опять стояла с потухшим взглядом. – Берите!

Она машинально взяла, и пальцы наши соприкоснулись. Я удержал ее и спросил:

– Вот вы, красавица, что думаете?

Та растерянно уставилась на свои пальцы, которые крепко оказались зажаты моими, и стала краснеть от волнения.

В этот момент все и закрутилось. Первым закричал Булька:

«Внимание, Тан! У нее такой же запах, как у того камикадзе! – Мой друг успел сделать первые анализы. – И частицы его плоти под ногтями!»

Тут же заорал наш аналитик, которому сообразительные операторы за несколько мгновений до того выдали шокирующую информацию: «В прическе у объекта взрывчатка с рассеивающимися элементами поражения!»

– Тан! Уходи немедленно! Бегом! Она может быть на дистанционном пульте! Уложим без тебя!

Я тут же выпустил пальцы дамы и стал двигаться дальше влево, крича какой-то подпрыгивающей от нетерпения бабушке:

– А вы что скажете, уважаемая?!

Но прошел мимо, чтобы успокоить если не саму смертницу, то тех, кто готов ее подтолкнуть к смерти. Ведь вполне возможно, что дистанционный пульт управления как раз и предназначался для подрыва этой прически с сюрпризом.

Внимание спецов, сидевших на управлении «пчелками», сейчас было сконцентрировано на синей сумочке в руках дамы. Уж слишком рьяно она за нее держалась, а это могло стать для нас огромной проблемой. Ведь могла существовать «отжимная кнопка». То есть активация уже произведена, и взрыв сдерживается лишь вдавленной кнопкой. Стоит ее только отпустить, как грянет взрыв. О количестве невинных жертв в таком случае страшно даже подумать. И хуже всего, что никакого отчаянного агента женского пола, которая сейчас подобралась бы к террористке и сжала ее руки с сумочкой, поблизости не было.

А я сам упустил единственно верный момент! Надо было полностью перехватить ее руки! Сразу! И тогда у меня был отличный шанс!

Опять-таки, если не существует иного пульта дистанционной инициации взрыва.

«Возвращайся! Рискнем еще раз! – в азарте завопил Булька. – Мне кажется, ничего у нее в сумочке такого нет!»

«Ну, раз нет, то нет и смысла возвращаться», – решил я.

Да и все сроки затягивания атаки на диверсанта вышли. Я отошел на безопасное расстояние и по команде Алоиса присел, а он со стоном выдавил:

– Пошла игла с парализующим ядом!..

Видимо, «пчелка» сработала на «отлично». Потому что атакованная женщина беззвучно рухнула в толпе столичных дам, и тут же послышался чей-то крик:

– Дура! Смотри, куда падаешь!

Почти сразу раздались другие голоса:

– Врача! Девушке дурно! Помогите! Она без сознания!

Во-первых, в линии оцепления из гвардейцев отыскалось два очень доверенных человека из спецслужб, которые уже получили команду оттереть публику в сторону и проследить, чтобы никто не касался синей сумочки. Во-вторых, так как вокруг дворца была зона для стоянок флаеров, то еще одна машина, замаскированная под «Скорую помощь», прямо-таки въехала в край бурлящей толпы. Ну, и в-третьих, к ним уже мчались опытные специалисты по разминированию. Самое обнадеживающее, конечно, помимо отсутствия взрыва, это довольно спокойное отношение людей ко второму уже падению в толпе. Ну, упали в обморок… Ну и что? Мол, каждый раз нечто такое случается. Потому и дежурят машины с врачами.

Я же дисциплинированно прошел периметр выделенного мне сектора, все так же тщательно присматриваясь ко всем и пытаясь визуально выделить в толпе каждого подозрительного человека. Паранойя у меня уже зашкаливала. Ведь если есть два смертника на площади, то почему и третьему не появиться? А то и (озноб по коже!) четвертому! Знал бы, что так все получится, зубами и ногтями держал бы Патрисию дома и никуда бы она у меня не вышла! Пусть бы хоть головой об стену билась! И пусть на меня бы потом Гарольд до конца жизни за такие действия обижался!

До того разнервничался, что пошел уже по сектору, который достался Малышу. Меня дружно стали возвращать в действительность и требовать вести себя нормально как Булька, так и Алоис.

«Кончай бродить вокруг да около! – заявил риптон. – Тут дальше и без нас справятся. Мы свое дело сделали».

– Поторопись в здание! – сказал наш чернокожий аналитик. – Там всеми силами задерживают начало церемонии из-за твоего отсутствия. И остальные трое носителей тебя уже ждут у главного входа.

Я двинулся на парадное крыльцо. Там остановился, с тоской обвел глазами людское море и в какой-то момент захотел толкнуть речь, которая и заключалась бы в трех фразах: «Бегом по домам! Объявляю комендантский час! Кого поймаю на площади последним, отпинаю!»

Я мог и в самом деле такое устроить. Данная мне власть еще и не такое позволяла. Но тогда уж точно от народной любви ко мне только один пшик останется.

Видимо, вся гамма чувств отразилась у меня на лице, и к уговорам Бульки подключился наш смешливый и циничный аристократ. Загородив от меня площадь своим высоким телом, он с ехидством спросил:

– Никак тебя потянуло на вторую женитьбу? Ха! Вот я расскажу Патрисии, как ты для себя выбрал сектор с красотками!

В наушнике нервно рассмеялся Алоис, и меня немного отпустило. Стиснув зубы от досады, я первым поспешил на отведенное мне место. Еще и не пристроился как следует рядом со своей любимой, как грянула величественная музыка и церемония началась.

Конечно же, слышавшая все перипетии событий императрица до сих пор получала комментарии Алоиса. И прекрасно понимала, что произошло, насколько я взвинчен и насколько она была близка к страшной опасности. Наверное, и свое возмущение припомнила по поводу излишних якобы действий с моей стороны, по усложнению периметров охраны. Поэтому просто протянула ладошку и положила на мой дергающийся кулак. Еще и виновато заглянула мне в глаза. И прошептала:

– Ты у меня самый лучший!..

Несомненно, что это мне помогло успокоиться гораздо быстрей, чем интенсивный, с искорками массаж, которым риптон жестоко терзал мое тело. Легкие задышали спокойно, кровь стала растворять чрезмерно впрыснутый адреналин, и я уже более адекватно и вдумчиво стал воспринимать подаваемую нашим координатором информацию. Так что воспоминания о самой свадебной церемонии у меня остались смутные. Я больше слушал Алоиса и даже пытался давать разные советы и команды. Но там и в самом деле дальше хорошо справились и без меня и моих ценных указаний. Тем более что предварительная работа нами была проведена верно, и людей хватало на все.

Глава 16
Замок Мираж

Отлично сработали службы розыска и захвата. Хотя никого из сообщников захватывать не пришлось. Но зато вскоре пришло четкое убеждение, что преступников действовало только двое.

Это позволило мне несколько ослабить драконовские меры, и мы все-таки добрались до неприступной твердыни – замка Мираж. Хотя было пару моментов, когда я уже порывался объявить о неучастии императрицы в дальнейшем празднестве. И только совокупность поступающей информации да тоскливое личико моей любимой заставили меня скрепя сердце разрешить наш выезд в пригород.

А информация шла сплошным потоком.

Только-только разминировали «даму с прической» и начали выяснять ее данные, как боевые группы оцепили район проживания первого камикадзе и проникли в его довольно внушительную, по его средствам, квартиру. А почему разговор зашел о средствах? Потому что слишком уж обывательская профессия была у него: парикмахер. Обычный человек, с ничем особо не выделяющимся именем Саша Горец. Прибыл в столицу из окраинной системы девятнадцать лет назад, когда ему было двадцать два, ничем не выделялся, сразу стал парикмахером. Не участвовал, не привлекался, не мелькал и не высовывался. Этакий невзрачный мещанин с ножницами и расческой.

Конкретные корни и происхождение – выяснялись. Каким образом вдруг к нему в столице попала по наследству квартира – тоже рыли. А вот обыск в жилище и опрос ближайших соседей подкинули следствию кучку интересных деталей.

Детали – по соучастнице. Года три назад появилась у Саши Горца постоянная сожительница. И до того была, но та вроде погибла. Сейчас «новенькой» уже тридцать лет. Тихая, скромная и точно такая же незаметная. Правда, имечко у этой девицы оказалось более эффектное, чем внешний вид: Анжела Гарибальди. Некоторая путаница изначально просматривалась в ее родословной, но по всем описаниям как раз та самая, «с прической». Причем и красотой обычно Анжела не блистала, чаще появляясь на улице этакой серой мышкой.

Жила парочка мирно, не скандалили, гулянки с друзьями не устраивали, да тех у них и не было, посуду не били, мебель каждую ночь не передвигали. Да и на работе господин Горец, в отличие от иных коллег по профессии, не славился словоохотливостью. Работал молча или напевая под нос мелодию популярного на данной неделе шлягера. Ни любопытства не проявлял, ни в душу не пытался залезть. Про таких подумать, что он шпион или вражеский агент, – это себя перестать уважать.

И тем не менее! Доставленная в квартиру поисковая аппаратура, творящая чудеса, недоступные человеку, вскоре отыскала уйму доказательств, что пара являлась глубоко законспирированными диверсантами, работающими на Доставку. Пренеприятнейший вывод! Правда, лишний раз подтвердивший, что моя заинтересованность визитом Барайтиса в Пиклию имеет под собой основание.

А то, что убийц направили на дело явно не Дирижеры, вытекало из того, что ушедшие на смерть камикадзе не уничтожили в квартире те самые доказательства причастности к нашим политическим и экономическим конкурентам. Ведь любой смертник, уходящий на такое дело, обязательно получает приказ «зачистка следа», исполняя который, может и сжечь свое жилище, лишь бы никто не догадался, чья рука его направляла. Можно было, конечно, предположить, что камикадзе сами не знали, что и для чего у них упрятано в глубине стен и под плиткой полов. То есть когда надо, резидент им приказал: «Достаньте то-то и там-то! И на дело!» Это косвенно подтверждали и последние депеши, которые были получены и сохранены на кристалле аж целых одиннадцать лет назад. Хороши шефы! Настолько законспирировали своих агентов, что только раз в десять лет к ним обращаются?

Но все равно: никак не клеится! Но зато возникают догадки.

Ведь за последние одиннадцать лет сколько мы тут пробравшихся к нам сволочей накрошили? Да не счесть! Так что мог попасть под раздачу и тот резидент, который только и имел выход на тщательно законспирированных убийц. А может, и не только под нашу раздачу! Скорей всего, под удар моусовской разведки. Они его захватили, допросили да и утопили где-нибудь в канализации. А вот убийц оставили на месте да и доложили своему шефу Де Ло Кле.

Конечно, представшая картина не могла гарантировать стопроцентной ясности всех помыслов наших врагов, но общая концепция в колею укладывалась прекрасно: весь мир понял, что мы держим Доставку за горло, Дирижер предупредил пиклийцев, чтобы те не шалили, а подлый Де Ло Кле задумал нас стравить в кровавом столкновении лбами.

М-да! Хитро, подло, цинично и без малейших укоров совести!

И ведь самое противное, что мы, зная, кто и где виноват, не можем официально наказать Пиклию! Потому что по всем официальным параметрам виновата Доставка!

Уже участвуя посильно в застолье и даже танцуя со своей супругой время от времени, я основной долей своего разума продолжал оставаться в сегодняшнем «деле». И все подкидывал да подкидывал Алоису новые задачки и каверзные вопросы. Один из них нам показался довольно стоящим и нуждающимся в плотной разработке. А именно: передать Доставке всю информацию о камикадзе, все детали попыток покушения, как следует пригрозить и накричать и потребовать наказать виновных. Деваться им будет некуда! И только вопрос величины отступного останется: кого они нам сдадут? Но в любом случае, подлым Моусу и Де Ло Кле ох как достанется!

Только еще не помешает захватить того, кто два дня назад прибыл к парикмахеру и приказал подготовить самоубийственное покушение на первого человека в империи. Наверное, это трудно будет сделать, но выложиться придется всем. И я буквально музыку в зале перекрикивал, когда, увлекшись, орал в невидимый никому микрофон передатчика:

– Всех! Ты слышишь меня? Всех зарядить на поиски этой сволочи!

На меня чуть ли не ползала оглянулось, да и Патрисия вилкой угрожающе помахала, призывая к сдержанности, но я только отвернулся к стене, продолжая общаться уже громким шепотом. Призывал поднять, заставить, найти, оцепить, взять и разорвать, если надо, голыми руками!

Наконец мой черный друг не выдержал:

– Слышь, Танти, раз ты все равно удовольствия от свадебных яств не получаешь, то давай поменяемся? Ты здесь будешь всех «поднимать», а я хоть чего горяченького поем, впервые за последние сутки…

Совесть моя проснулась и заставила смутиться. Скромность стукнула по лбу и ехидно спросила: «Не много ли на себя берешь? А то надорвешься, всем кругом шнурки завязывая!» И рациональность мышления укорила: «Ну, нельзя же так! Они там и без тебя справятся!» Тут же зашевелилась моя огромная любовь к Патрисии, раскидала сомнения и приказала: «Займись более нужным делом! Развлекай жену и не забывай, как она, в череде серых будней, ждала этого праздника».

Ну а я, как только вспомнил, что завтра утром мы расстанемся на целых полторы недели, да еще и обманывать мою милую при этом придется, то сразу с обливающимся кровью сердцем бросился к любимой женщине. Ну и постарался наверстать все свои упущения за первые часы и супруге предоставить все мною ранее обещанное. И развеселил ее, и накормил лучшими вкусностями, которые вначале пробовал сам, и затанцевал почти до смерти.

Глядя на меня с императрицей, и остальные наши друзья разгулялись так, что излишний официоз и чопорность развеялись, как туман под солнечными лучами. Инициировали конкурсы, викторины и веселые розыгрыши. Раздавали фанты, а потом заставляли друг друга разыгрывать уморительные сценки или читать потешные стихи. Как-то к слову и в тему посыпались анекдоты да афоризмы. Поэтому уже часам к пяти утра пришло полное, всеобщее понимание: а свадьба-то удалась! И еще о-го-го как удалась!

Каким жутко напряженным ни выдался день, как ни страшно было осознавать всю грозящую нам опасность и сколько нервных клеток ни сгинуло, все равно свадьба Гарольда Стенеси и его прекрасной Нинель навсегда войдет в нашу историю именно ярким, счастливым морем воспоминаний. А некие сложности, возникшие по ходу и отлично устраненные, только лишний раз дадут повод похвастаться в глубокой старости: «Здорово мы тогда приготовились! Все предусмотрели!»

Ну и самое главное – я окончательно успокоился: обоих камикадзе взяли. К тому же отныне Патрисия просидит у меня взаперти, в полной изоляции! Ни слова не пикнет, никуда из дворца и носа не покажет до моего приезда. Разве что в больницу при императорском дворце будет наведываться ежедневно по поводу предусмотренных нами омоложений и обследований. А дальше видно будет.

К наступлению дня убийц уже приведут в себя и помаленьку начнут допрашивать. И, естественно, что как только мы к завтрашнему вечеру выйдем из Лунманского прыжка возле Элизы, нам главный аналитик расскажет все, до сих пор нам неизвестные подробности дела.

Так мне виделось и думалось, пока мы с супругой добирались до наших апартаментов. Попытка моей любимой просто «немножко» поговорить, лежа в постели, меня нахваливая и заговаривая мне зубы, ей не удалась. Такой озабоченный тип, как я, сразу раскусил ее замыслы:

– Хочешь, чтобы я заснул? А потом полторы недели грыз локти, стеная, что не усладил желанное тело перед нашим расставанием? Зря! Сама же потом жалеть будешь!

– Тебе хорошо, ты сутки отсыпаться будешь… – попыталась поворчать моя любимая, хотя уже сама полным ходом тянулась мне навстречу, награждая ответными ласками и поцелуями.

И мы с пользой провели время.

Глава 17
Маршрут Оилтон – Элиза

Когда я уже провалился в нирвану сна, меня разбудил сигнал личного крабера. Звонил Алоис:

– Ты уже не спишь, или как? – Он знал, что через полтора часа я должен быть в космопорте.

– Нет, еще не сплю! – бодро отрапортовал я и, как порядочный командир, поинтересовался: – А ты хоть вздремнул пару часиков?

– Только полтора, господин консорт! – рявкнул он, словно истовый служака.

– Странно, что ты не заводишь свою привычную волынку про старого и больного мавра… – удивился я.

И получил ехидное:

– А когда все не спят, то и самому словно праздник. Но вопрос не в том, тут с тобой сильно хочет поговорить Энгор Бофке. Прям умолял меня выйти с тобой на связь и попросить ему позвонить.

– А ему чего не спится? Вроде не молодожен, как Гарольд или я.

– Ха-ха! В следующий раз ему так и заявлю! – развеселился Алоис. Но сразу же и к объяснениям перешел: – Мы-то ведь все это дело «Парикмахер» под себя подгребли, полностью. И когда Рекс попытался влезть, мы его отшили, заявив, что это внутреннее дело военной контрразведки. Но Энгор все никак не успокоится и дальше пытается влезть. Причину не говорит, обещал только тебе все объяснить.

Я задумался, направляясь в ванную комнату, где уже вовсю плескалась моя ранняя пташка.

– Так что, советуешь позвонить ему?

– Иначе бы я тебя и не беспокоил. Уважь старика, твой наставник, как-никак. Да и не враг он нам, а скорей самый что ни на есть союзник…

– Ладно, ладно! Уговорил, ушлый ты наш. Вот сейчас зубы почищу, экипируюсь и свяжусь с нашим хваленым Пинкертоном.

Пока освежился и вышел прощаться, моя радость уже закончила одеваться и поправляла прическу перед зеркалом. Немного уставшая на вид, но бодрая, глаза сияют, на губах полуулыбка. У меня даже сердечко кольнуло от ее радостного вида: я тут переживаю за нее, уже скучать по ней начал, а она радуется! О, еще и меня подгоняет:

– Ты до сих пор не одет?! Или пользуешься своим положением консорта? Мол, все равно подождут?

– Хм! Ради хорошего дела готов и воспользоваться… – Я захватил жену в объятия и с чувством прижал к себе. – А если бы тебя еще и раздеть… тогда точно опоздаю…

– Ты же меня сейчас раздавишь… – шептала моя любимая с полузакрытыми глазами, но не делая попыток вырваться. – И к тому же я тебе в последние сутки разрешала делать со мной что только ни вздумается. А сегодня – все, не до развлечений, мне целый день мотаться…

– Неправда, я запланировал тебе в обед два часа сна.

– Это уж как получится…

– Только попробуй не отдохни! Потом проверю и накажу… всех, кто не уследил!

Мы перешли на поцелуи, обменялись кучей ласковых и нежных слов, и моя любимая умчалась по насущным для империи делам. А я тоже не стал простаивать, быстро оделся и заскочил за Булькой в его лабораторию. Мой незаменимый друг, помощник и защитник перемещался по столу и, пользуясь выдвинутыми псевдоконечностями, довольно лихо заканчивал укладывать в единую горку коробочки, пакетики, баночки, трубочки и герметичные капсулы из гибкого прозрачного пластика. Как я стал с тоской замечать, каждый раз личный арсенал риптона, которым он пользовался для моей маскировки, защиты, лечения и профилактики отравлений, все увеличивался и увеличивался. Даже на глазок вся эта груда материала и веществ тянула килограмма на три, не меньше. И это плюс к более чем двадцатикилограммовому весу самого риптона.

Поэтому, усаживаясь спиной к столу, я не удержался от иронии:

– Как хорошо, что мне хоть твоего Вулкана не пришлось на себе носить до его полного взросления.

«Размечтался! – Булька уже деловито размещался на моем теле и паковал во все для него удобные места мой багаж. – Такого счастья, как носить на себе сразу двух риптонов, никогда ни один человек не сподобится. Как говорит наш друг Малыш, на чужой каравай пистолет не наставляй!»

– Да вроде не так… – задумался я, припоминая. – Он говорил: «За чужой каравай, сколько влезет, выпивай!»

«Вечно ты все перепутаешь, со своей ущербной памятью, – ворчал риптон, заканчивая свою передислокацию на тело носителя, то бишь меня, ущербного. – Так… вроде все погрузил… Будем двигать?»

– А разве не присядем на дорожку? – съязвил я. – Ты-то ведь не двигаешь, хоть и движешься.

«Не придирайся к словам! Поехали… Считай, что я уже посидел, у тебя… на шее».

Пришлось со вздохом вставать и делать привычные уже наклоны в стороны, прогибы и приседания, проверяя, не колет ли где или не давит лишняя плоть под одеждой на размер больше. Так мы всегда проверяли компоновку прихваченного Булькой снаряжения, которое он размещал так, чтобы всегда было «под рукой» в случае необходимости. Да и сам я проверял свою подвижность, порой делая замечания, если мне что-то мешало. Все-таки мое призвание воевать, а значит, всегда быть готовым к боевому столкновению с противником.

Мой багаж, уже давно собранный, находился на корабле, так что я, не затягивая прощание со своим семейным гнездышком, поторопился в космопорт. А так как завтракать не было сил после ночных излишеств, то занялся делами уже в несущем меня флаере.

Первым делом подключил к нашему разговору личный крабер, который держал связь с Алоисом (пусть сразу будет в курсе, что к чему, чем потом пересказывать), а по второму связался с Энгором Бофке.

– Извиняюсь, что так рано бужу, – начал я с привычных для наших разговоров колкостей. – Знаю, как тяжело старому человеку вставать спозаранку.

– Знаешь? Ну, тогда со мной как-нибудь на досуге поделишься. Я тоже хочу знать, что меня лет через двадцать ожидает, – парировал Рекс и перешел к делу: – Ты по моей просьбе звонишь?

– Естественно. Поэтому сразу говорите причину. А вернее, почему эта причина не была названа Алоису.

Следователь тяжело вздохнул:

– Мне кажется, что у нас опять где-то «утечка» пошла. Твоему мавру я, естественно, доверяю, но вот что вокруг него творится, понятия не имею…

– Утечка? Странно! Вроде не так давно весь «мусор» вычистили. Теперь уже если кого и подозревать, то только Доставку. Да и не во внедрении в наши ряды своего шпиона, а в тотальном прослушивании всех краберов в Галактике.

– Тоже нельзя эту версию со счетов сбрасывать, – грустно согласился Бофке. – Но факт остается фактом: где-то в моем окружении, а может, и чуть выше, что-то утекает на сторону. Попытались арестовать одного подозрительного типа, который тесно общался с тем самым сбежавшим представителем консорциума торговцев, так и он исчез куда-то, словно плевок в вакууме.

– Сочувствую. Но с этим-то ладно, двурушника не вы сами, так общими силами отыщем, а вот чем вас наши вчерашние камикадзе заинтересовали?

– Так в том-то все и дело, что ваш парикмахер и в деле покойного министра замешан, пусть пока это и не доказано. Наш покойник у него бывал, стригся, два раза. Об остальном можно только догадываться. Но сам понимаешь, насколько это странно. Люди-то слишком разные: министр и кудесник расчески.

– Что-то я сомневаюсь в их связи, – признался я.

Если преступная связь все-таки имелась, то наша версия о глубокой законспирированности убийц и отсутствии их связей с шефами начинает трещать по швам. Тогда кто истинный заказчик покушения?

«Да, – посочувствовал Булька. – Придется Алоису и дальше сутками не спать».

– Но все равно, – продолжал Бофке, – мне крайне необходимо иметь доступ к вашим материалам, а еще лучше и самому участвовать в допросе этого Саши Горца. Даю слово, что кроме меня никто о полученных от вас сведениях не узнает.

Пришлось задуматься. С одной стороны, удобней самим информировать следователя, чем допустить его ко всем материалам. Но, с другой стороны, если уж Рексу не доверять, то вообще жизнь опротивеет. Тем более что вопрос не стоял о наших принципиальных тайнах. К примеру, таких, как мое шоу под личиной Артура Аристронга, наша начинающаяся операция по поиску Броверов или тайна о наличии у нас сразу четверых риптонов.

Так что пауза длилась недолго:

– Хорошо, я сейчас позвоню Алоису. Больше ничего срочного? А то я полтора суток буду вне досягаемости.

– Да нет, со всем остальным и самим полномочий хватит справиться.

– Ну, тогда удачи! – Я отключил устройство связи со следователем и поинтересовался во второй крабер: – Ну как, все слышал?

– Несомненно. Инфу ему передам. Часа через два можно будет вопросы задавать, не раньше… Все-таки парализующие «пчелки» – это еще та гадость! Валят с ног похлеще пули в висок.

– Ты не о том рассказываешь. Что с нашей схемой получается? Полный швах?

– Зачем спешить с выводами? Подождем результаты допросов, тогда и видно будет, – резонно заметил мой друг. – Ты уже в порту?

– Да, как раз иду на посадку.

– Патрисия ни о чем не догадывается?

– К нашему счастью – нет. Думает, что я полтора суток спать буду.

– Ну а что там с нашим сводничеством? Получилось у Фаины вызвать к себе интерес у барона Аристронга?

– О! – с оживлением припомнил я перипетии прошедшей ночи. – Если судить внешне, то дело идет полным ходом. Артур всю свадьбу оберегал свою подопечную от косых взглядов и неосторожных словечек. Даже один раз чуть драку не затеял из-за какой-то неудачной шутки. Хорошо, что рядом Роберт Молния оказался и все разрулил. Но, кажется, наш герой перестарался и так «дооберегался», что слишком близко подпустил к себе Фаину. Та к утру уже держалась только за него, словно они стали единым целым. Так что скоро и на шею ему усядется и ножки свесит.

– М-да! Бедный малый… А мог бы еще пожить немного на свободе…

– Ну, ты глянь на него! Сам только недавно плакался, что жениться хочет, а теперь издевается над Аристронгом?!

– Да я больше шутил по пьяни, а ты и поверил! – хохотнул Алоис. – Не раньше, чем лет через пять на семью решусь. Тем более что при нынешнем поколении новейших омолодителей репродуктивная молодость продолжается до ста лет.

– Нет уж, так долго ждать я не намерен! Надо будет тебе помочь с этим делом…

– Не смеши меня, командир. Я тебе не наивный Артур, который банальную подставу не заметит, меня твои штучки не возьмут!

– Ну-ну…

– И, нукай не нукай, на мне далеко не поедешь. Где сядешь, там и упадешь! – самоуверенным тоном заявил негр и сменил тему: – Так, постоянно пополняющийся пакет информации уже в корабельном планификаторе, Роберт подтвердил факт нормального приема. Будешь спать или сразу приступишь к изучению?

– Пока взлетим да разгонимся – буду изучать, – ответил я. – А потом часик посплю, как минимум. Гулянка славная нас получилась! – И нагло довел свою прежнюю мысль до логического завершения: – Мы тебе свадьбу не хуже закатим! И при этом ты не на службе будешь, а рядом со своей невестой и среди друзей.

– Ага! Это ты сейчас так говоришь, а как вновь на кого всю работу взвалить, то опять на старого и больного негра. Да и кто меня тут может заменить?