Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава тридцать первая
Накопление данных

Хорошо всё-таки, когда именно ты, а не противник обладаешь лучшим, превалирующим в любой ситуации вооружением. Оснащённые пушками корабли тотчас после загрузки на борт флагмана соратников его святости, Высшего проповедника Менгары, тронулись в путь к Шулпе. Но теперь уже наученные горьким опытом враги не делали попыток какого-либо нападения. Даже в районе непосредственной переправы армии болотников ничего не последовало, кроме осторожного выглядывания из-за скал озлобленных, насупленных физиономий. А ведь сутки с небольшим назад здесь полегло на берегу, утонуло или было разорвано водными монстрами около нескольких тысяч человек. То есть, судя по недовольным рожам, кривящимся в проклятиях, отомстить чагарцам враг мечтал невероятно, да вот только прекрасно понимал всю бесполезность и несвоевременность любой мести. С луками против пушек не попрёшь, да ещё если до военных кораблей противника следует плыть по кишащему кашьюри проливу.

Два человека стояли на капитанском мостике головного корабля и, пользуясь последними новшествами из лабораторий Радовены, рассматривали прячущихся в скалах воинов Второго Щита с помощью биноклей. Пушки были наготове, прислуга и канониры тоже, вдоль бортов привычно работали копейщики, дырявя животы особо резвым кашьюри. Ну а в остальном волны залива радовали глаз относительным спокойствием. Враг атаковать не собирался.

Коротая время, Менгарец пытался попутно выяснить мнение адмирала по поводу лидера болотников:

– А что пленные говорят про самозванца?

В трюмах почти каждого корабля сидели на цепях по нескольку счастливчиков, которым повезло во время боёв не утонуть, не быть съеденными кашьюри и при помощи сердобольных моряков выдернутых верёвками на палубу. Такие пленники после пережитого шока говорили обо всём в охотку, ничего не врали и готовы были выдавать сведения о Втором Щите, о сводной армии и обо всём другом сутками. Лишь бы обратно не бросили в воду.

– Как ни странно, но все просто уверены, что Уйдано Лайри – это переселившийся в его тело император Гранлео, – пожимал плечами возмущающийся Ньюциген. – Никто не сомневается, что их рыжий лидер, слегка прихрамывающий и грубо смотрящийся детина тридцати шести лет от роду, и в самом деле благородный, великий повелитель империи Сангремар и всего остального мира. Хотя он по рождению – принц какого-то захудалого королевства.

– Странно. Гранлео сгонял со Второго Щита толпы рабов и скармливал эти толпы ненасытным кашьюри. А теперь потомки съеденных жертв идут за Гранлео в бой? Болотники прощают подобную нелогичность?

– Насколько я понял, воины Второго Щита в основной массе даже не слышали про творящиеся с рабами ужасы. Да что там говорить, мало кто из них вообще знал о кашьюри до тех пор, пока не началась переправа. Хорошо еще, что их командиры знали про действенность соли, и в этом узком месте пролива её было высыпано неизмеримое количество. Иначе бы ни одна лоханка – кстати, жутко неустойчивые они у них – не доплыла до противоположного берега. А основной десант они перевозили вообще на плотах.

– Ага, значит, о соли они знали?

– Применение соли видели сотни и тысячи людей ещё при первом нашем походе сюда, – напомнил адмирал. – Для этого не надо быть Гранлео.

– Ну а чем ещё выделяется этот рыжий самозванец? – продолжал допытываться Виктор. – Умом? Невероятными знаниями? Или какими тайнами владеет?

– Ничего подобного. Зато все утверждают, что Уйдано Лайри очень смелый, хитрый проныра и умеет отлично командовать.

– Ха! Иного от самозванцев и не требуется, – ухмыльнулся Менгарец.

Теперь он уже несколько успокоился, хотя и послал с самого утра Фериоля, Додюра и Аристину провести полный допрос пленных по многим конкретно обозначенным пунктам. Ведь его интересовал не только командир враждующей армии, но и сам континент Второй Щит, до той поры совершенно неизвестный чагарцам. Тысячелетие империя Сангремар запрещала проживание на берегах пролива и блокировала развитие кораблестроительства на корню. Поэтому близкие соседи ничего не знали друг о друге. Даже в монастыре Дион карт противоположного материка не сохранилось. А ведь это огромная часть здешнего мира с неизвестными людскими ресурсами и неизвестными географическими данными. Для дальнейшего развития планеты следовало как можно быстрее устранить пробел в этих знаниях и учитывать Второй Щит во всеобщих стратегических планах цивилизации. Ладно ещё, пришлось инициировать гражданскую войну на Шлёме. Ладно ещё, вышла из-под контроля ситуация на Первом Щите, и там теперь захлёбываются в крови три противостоящие армии. Но если ещё всемирная война начнётся, пожар ненависти и мстительности долго тушить придётся.

Да и если разобраться, всемирная война уже началась: с момента вторжения болотников на Шлём. Как теперь всё будет развиваться?

Опять опустив бинокль, вернее, уже местный аналог, который по его чертежам был сделан помощниками, Виктор стал уточнять:

– Какое количество войск переправилось на Шлём?

– Около двадцати пяти тысяч.

– Ого! Солидно.

– Далеко прорвутся? – поинтересовался Ньюциген и добавил: – Причём восемь тысяч из армии вторжения – тяжеловооруженные рыцари. Плюс четыре тысячи лёгкой кавалерии. Они успели коней переправить в первую очередь.

– Внушительная сила, – стал прикидывать Менгарец, представляя мысленно карту Шлёма. – Но для покорения Львов Пустыни явно недостаточная. Если болотники двинутся прямо в глубь континента, то вскоре напорются на новое королевство, где буквально на днях взошёл на трон Паугел Здорн. Вчерашний герцог, член Триумвирата, он только собственных войск имеет около пятидесяти тысяч. И если не успел втянуть их всех в горнило гражданских волнений или разборок с дикими кавалеристами принца Геберта Шуканро, если не ударится в панику и не потеряет бразды правления в неожиданной войне, то болотникам могут устроить смертельную встречу. Не стоит забывать и о союзниках Триумвирата, полная демобилизация армии которых только началась, и оставшиеся войска будут только рады получить желанный ореол победы на свои шлемы и охладить свой неудовлетворённый пыл сражений чужой кровью.

Виктор продолжил сыпать географическими данными Шлёма, знаниями о воинских силах Львов Пустыни и о тех стратегических и тактических ходах, при которых эти силы можно было бы использовать в собственных целях.

Тогда как адмирал Ньюциген смотрел на Менгарца со всё увеличивающимся безмерным уважением. Ну ещё бы! Его святость не только умудрился выжить в очищающем пламени, не только спастись в самом логове смертельно опасного врага, но и выяснить буквально все слабые или сильные стороны противника. А потом ещё и грамотно манипулировать этими знаниями.

Но с другой стороны, славному мореходу хотелось как можно быстрее вернуть мир на свою исконную родину. Да и вообще на весь Первый Щит. Как он понимал, для этого инопланетянин должен был как можно скорей вернуться в Чагар. Вдобавок принцесса Роза со своей бабушкой, матерью короля, хоть и отправили всю эскадру в подчинение Менгарца, на словах давали перед отплытием четкие, конкретные указания: «Пусть Высший проповедник бросает всё на Шлёме и торопится спасать Союз Побережья. Ситуация становится критичней с каждым днём. Хотя армии вроде перешли к позиционному противостоянию, но всё равно дорог каждый час».

Поэтому адмирал и предложил уже в который раз:

– Виктор, зачем тебе переживать о Шлёме и Втором Щите? Это даже здорово, что они между собой сцепились, меньше в нашу сторону посматривать будут. Сам подумай, какая сложная обстановка на Первом: моё королевство Гачи практически оккупировано полностью, с севера захвачены часть Шаули и Ботиньеров. Если вдруг оба новоиспеченных императора Юга и Севера договорятся между собой, то Чагар им останется только на один штурм. Там срочно нужна твоя помощь.

– ТАМ я мало чем смогу помочь, – почти без паузы возразил Менгарец. – По большому счёту только обладание пушками даёт Чагару и Союзу Побережья многократное превосходство при ведении оборонительной войны. Тебе ли это не понимать, Стэр? Производство пороха отлажено, ядер и пушек тоже, ещё месяц-два, и при желании можно начинать контратаку во всех направлениях. Разгромить несколькими ударами воинские соединения противника, где более всего скопилось командиров, – с этим делом и Гром Восьмой прекрасно справится. Мне сейчас очень важно до конца выяснить, что ЗДЕСЬ творится.

Ньюциген сделал последнюю попытку повлиять на решение Высшего проповедника Менгары:

– Самое неприятное, что недавняя наложница императора всё больше и больше собирает вокруг себя сторонников. Теперь уже во всеуслышание говорят о готовящейся свадьбе и коронации ушлой подстилки Гранлео. И в данный момент Маанита старается прибрать в свои ручки как можно больше власти во дворце и в Радовене. Причём не гнушается даже запугиванием и вербовкой простых прачек и конюхов. Именно поэтому её величество Линкола очень переживает о безопасности своей внучки. А ведь принцесса такая бескомпромиссная и своенравная: предложение перебраться в новую, почти отстроенную крепость на берегу залива отвергла категорически.

На этот раз Виктор задумался надолго. И отвечать стал лишь после нескольких тяжёлых вздохов:

– Ох, Стэр, знаешь, как мне душу разбередить… Или тебя так Линкола говорить научила?

– Да нет… Вернее, не только она, – не стал скрывать адмирал. – Я тебе и свою точку зрения высказываю.

– Да это правильно, спасибо. Но ты знаешь, я просто уверен, что Розу никто в обиду не даст. Мало того, она сама из любой ловушки или западни вырвется. Бабушка за неё любому глотку порвёт, генерал Тербон как родную дочь опекает, все наши молодые учителя со своими воспитанниками сомнут кого угодно только одной своей массой. Про их знания и умения упоминать не стоит. Другой вопрос, что и как делают вельможи и дворяне. Тех надо перевоспитывать жёстко, но всё равно очень долго. С ними, конечно, расслабляться нельзя… Но и тех при должном умении можно держать под неусыпным контролем. А с этим Линкола со своей новой службой безопасности справится преотменно. Я уверен. Ну и наконец, не зверь же Гром Восьмой, чтобы собственную дочурку, свою наибольшую радость и надежду, обидеть? Как бы его красотка Маанита ни очаровала своим телом и льстивыми, медоточивыми речами, он сумеет остановиться в последний момент и разобраться, кто есть кто и что надо сделать.

– Будем надеяться…

– И не сомневайся! Справятся пока без меня.

– Если бы только эти сомнения меня одолевали, – признался Ньюциген. – Вот, например, странная уверенность пленных настораживает: а вдруг Гранлео и в самом деле переселился в тело рыжего Лайри? И просто до поры до времени скрывает некоторые свои знания?

– Ну нет! – бесшабашно рассмеялся Менгарец. – Если бы этот самозванец знал хотя бы третью часть того, что знаю я, он бы уже давно захватил и Шулпу, и всю власть, принадлежащую Триумвирату.

– Даже так?! – адмирал с недоверием мотал головой. – Тогда почему ещё ты вместе со жрецом и коком не навел должный порядок на Шлёме?

– Силёнок не хватало, – не стал скрывать Виктор. – Мало у нас глаз, ушей и рук, мы ведь не многоголовые драконы.

– А теперь?

– О-о! Теперь с излишком! Причём для полного захвата власти даже вся эскадра с пушками не понадобится. Десять-пятнадцать верных человек вполне хватит. Ха-ха! – глядя на недоумевающего собеседника, рассмеялся его святость. – Не веришь?

Действительно, конкурентов у Менгарца не было. По всем логическим рассуждениям, даже если поверить в мифическое переселение души, истинный Гранлео после приобретения нового тела сразу бы пробрался во дворец, устроил там судный день, призвал бы на помощь своих верных Извозчиков и в течении недели навёл удобный ему порядок. Тогда как пусть и хитрый, но обычный болотник, судя по его действиям, не знал даже мало-мальских секретов великой империи Сангремар. Поймать его на несоответствии и вранье было проще простого. Поэтому наивность и легковерие его соратников просто поражали. Хотя не стоило скидывать со счетов и то предположение, что ближайшее окружение самозванца в курсе обмана и просто помогает поддерживать нужный имидж ради великой и окончательной победы.

Так и стоя на капитанском мостике и любуясь уже дикими пустынными берегами, адмирал Ньюциген продолжил рассуждать с Менгарцем о Втором Щите:

– Всё равно не пойму: зачем им победа над Шлёмом? Или зачем им было воевать с нами? Неужели у них своих внутренних проблем не хватает?

– Наверняка хватает. Но ты о них хоть что-то выспрашивал у пленных?

– Хм. Вроде как и повода не было…

– Потому я и заставил проводить повторные дознания уже по моим, конкретным вопросам. Думаю, что к ужину Фериоль, Додюр вместе с княгиней Вакахан подведут итоги и дадут дельное обобщение. Только тогда мы поймём причину, которая толкает болотников к мировой войне.

Мысли адмирала приняли несколько иное направление:

– Между прочим, мне до сих пор не верится, что эта прославленная женщина жива и находится на флагмане. А когда я на неё смотрю, то не в силах отвести взгляд. И это ведь она в простой мужской одежде. А если она принарядится и прихорошится? Да у меня вантовые начнут падать и об палубу разбиваться.

– Вот потому и запретил я ей переодеваться в красочные тоги. Да и не помешало бы выдать её замуж быстрей…

– За кого? – поразился Ньюциген.

– За кого-нибудь с пышным титулом и с большой, можно сказать, преогромной властью. Никого иного такая роковая красавица рядом с собой не потерпит. Не пройдёт и месяца, как слушаться перестанет и чудить начнёт.

– И что? Уже есть настолько влиятельный и прославленный кандидат? Потому что, как я понимаю, Вессано Фериоль до этого уровня не дотягивает, Додюр Гелиан – тем более. Ну а ты, по всеобщему мнению… – морской волк запнулся на полуслове, прокручивая в голове разные варианты и прикидывая, кто может оказаться рядом со всемирно известной красавицей. – Или всё-таки…

Уж кто-кто, но Менгарец подходил для Аристины Вакахан больше всего. Особенно если учесть недавние заявления, что он легко способен захватить власть не только в Шулпе, но и на всём Шлёме. Вопрос, конечно, спорный и не до конца ясный, но вдруг Менгарец и в самом деле соблазнился помолодевшей княгиней?

Пришлось Виктору сразу давать нужные пояснения:

– Меня к этому делу не примазывай. Мои личные привязанности и симпатии для тебя не секрет. И ты мою девушку прекрасно знаешь. Поэтому ещё и подчёркиваю отдельно: Аристина предназначена для другого человека. Кого именно, пока сказать не могу, по нескольким весьма важным причинам. Не в обиде?

– Нисколько. Наоборот, успокоился. – Ньюциген даже улыбнулся: – Такой женщиной хотел бы обладать любой, но с ней умному человеку сразу будет страшно. Ну, разве что он будет на самой вершине власти и влияния. Или как минимум рядом с этой вершиной.

– И не забывай, женщины в замужестве тоже сильно меняются. Родит нескольких детишек, привыкнет к мужу и сама не заметит, как характер изменится.

– Постой, насколько я помню, княгиню Вакахан ещё называли «бесплодной карой». То есть она не беременела никогда ни от одного мужчины. Неужели теперь она, так сказать…

– Ну да, просто обязана быть совершенно здоровой. В том числе и в создании потомства.

Виктор благоразумно промолчал, что после первых нескольких лечебных сеансов в «омолодителе» женщины становились девственницами. Хотя потом проходили дефлорацию вполне легко и почти безболезненно. В технологических мирах большого космоса на эту деталь вообще не обращали внимания, но на данной планете подобные сведения не следовало раскрывать преждевременно. Мало ли с какими моральными критериями будут относиться теперь к Аристине? Ведь такой роковой личности стать целомудренной в физическом плане – это не так просто. Могут сразу низвергнуть на женщину потоки ругани, оскорблений и обвинений в жестоком обмане. И так ещё следовало отыскать время, чтобы саму Аристину предупредить об этом нюансе в её помолодевшем теле. А потом и правильно переговорить с кандидатом в супруги. Мало ли чего он себе в голову вобьёт…

Подумать было о чём.

Вот так и проходило плавание.

Ближе к сумеркам, когда склянки отбили время ужинать для второй вахты, на спардеке флагмана собрались все доверенные соратники и помощники его святости. Несколько иначе в этой компании мог смотреться адмирал Ньюциген. Формально он со своей эскадрой находился в подчинении Союза Побережья. Фактически выполнял личные распоряжения её величества Линколы и её высочества Розы Великолепной. В некотором смысле он сейчас был обязан выполнять распоряжение Высшего проповедника Менгары, потому что именно для его «спасения» сюда и прибыл. Но на самом деле старый морской волк ещё перед началом подведения итогов выбрал очередной момент наедине и пообещал:

– Приму любое твоё решение. Делай как считаешь нужным и распоряжайся эскадрой по своему усмотрению.

В ответ не услышал ни слова, зато получил крепкое дружеское рукопожатие. Тогда он ещё не знал, что Менгарец собирается забрать с собой в Шулпу всех своих технических помощников. Но и предположить не мог, что при рукопожатии у Виктора мелькнёт мысль воспользоваться вдобавок всем личным составом эскадры и постараться провернуть более широкомасштабные изменения.

«Понятно, что захватить власть будет трудно, удержать – вообще маловероятно. Но всё-таки почему бы не попробовать? – рассуждал он, осматривая людей, собравшихся на спардеке. – Тем более что я знаю, чего можно ждать от каждого своего человека из моей команды и как правильно воспользоваться его талантами и способностями. Тёмной лошадкой остаётся только княгиня Вакахан. Если её не загнать в определённую колею событий и поведения, она может все мои планы перевернуть вверх тормашками. Только взаимная ревность между мужчинами, которые будут готовы броситься на смерть лишь по движению пальчика, поставит жирный крест на всех моих начинаниях. Следует придумать нечто такое, что даже Ари напугает, заставит её не думать о предательстве или личной выгоде. Только вот что такую может напугать? Такой прожжённой нигилистке любые моральные принципы и борьба за справедливость могут показаться никчемными и смешными. Её ничем не достанешь… Хотя воспоминания о рабстве наверняка никуда не делись. Как же она их скрывать умудряется? Непробиваемая… Разве что напугать преждевременной старостью? О! А ведь это идея! Должно сработать…»

Глава тридцать вторая
Планы мирового господства

Когда перед рассветом эскадра приостановилась невдалеке от Шулпы, все роли были распределены, обязанности расписаны, основные направления деятельности обозначены. Причём для всех нашлось дело. В том числе морякам с остающихся на рейде кораблей. Даже пленных, чтобы они даром хлеб не ели, после определённой психологической обработки приставили к корабельным работам.

По поводу агрессивности Второго Щита после проведённых допросов тоже получили полную ясность. Причём всё оказалось до банального просто. Основной секрет бессмысленной войны оказался разгадан.

Когда-то в древние времена всё побережье континента представляло собой низко расположенные над уровнем моря, но весьма урожайные долины. Сады, поля, многочисленные леса и рощи простирались в глубь континента на многие десятки километров. Именно в этих долинах, по сохранившимся данным, и обитала большая, самая зажиточная часть населения Второго Щита.

Но к власти над миром пришла империя Сангремар. Уровень залива поднялся на шесть-восемь метров, и все низменные благословенные долины превратились в гниющие, кишащие кашьюри болота. Да плюс ко всему экономику добил полный запрет на приближение к берегу. Как итог – полный дисбаланс сырьевой, продуктовой и животноводческой отраслей. Нищета и голод. Крайне агрессивные настроения и въевшаяся за века в кровь клановая мстительность к соседям.

Ну а когда пала империя Сангремар, рыжий лидер самого воинственного, хоть и маленького королевства объявил себя возродившимся императором Гранлео и пустил клич, что отныне все обитатели Второго Щита имеют право на земли Шлёма и Первого Щита. Обнищавший, одуревший от голода народ двинулся на завоевания новой недвижимости без малейшего раздумья или зазрения совести. Только и оставалось, что грамотно направлять их куда следует да подкидывать дрова раздора в костёр ненависти, зависти и непримиримости. Причём даже из рассказов пленных чётко вырисовывалась одна деталь: если вдруг Уйдано Лайри погибнет, то без его верховного руководства довольно сплочённая и сильная армия превратится в простое стадо. Никто, кроме рыжего детины, не в силах будет удержать дивизии, полки в повиновении, а в итоге – и от банального дезертирства.

Следовательно, всё будет зависеть от основных сражений на территории Шлёма. Убьют правителя армии вторжения – война в тот же миг закончится. Не убьют – пойдёт на следующий виток эскалации, более кровавой и жестокой. Вот как раз с этим Менгарец и не знал как определиться, не говоря уже о моральных принципах, терзающих душу. Бессмысленная война вроде как невыгодна. Уничтожение человеческих ресурсов тоже бесследно не проходит. Но с другой стороны, боевые действия могут надолго отвлечь самых основных, наиболее опасных противников от арены закулисных действий как в самой Шулпе, так и вокруг неё. А это в конечном итоге намного уменьшит неизбежные потери в иных, вполне ожидаемых волнениях и сражениях. Вот и пойди выбери меньшее из двух зол.

Инопланетянин пока не выбирал, решив для себя, что это не в его власти. Как получится, так и будет. Под покровом ночи на берег с ним перебралось более сорока человек. Шли с полным вооружением, с запасами пищи на неделю и с внушительными для такой группы запасами пороха в мешках. Как приговаривал сам Виктор при подсчёте мешков:

– Иначе Шулпу мы не удивим.

– Разве мы её не собирались завоевать? – удивился Додюр.

– Нет, дружище, и ещё раз нет. Хотя и завоевать придётся, но только не силой взрывов. Будем ловить вначале обывателей на простенькие чудеса и дешёвые фейерверки. Сам увидишь, как это всё помогает. Ну а если не поможет, подорвём самых крикливых и несговорчивых. И, кстати, – он оглянулся по сторонам и понизил голос, – начинай обращаться с Аристиной несколько по-иному. Не лебези перед ней, не пресмыкайся, любое предложение или совет возле неё давай только в виде жёсткого, конкретного приказа. Если она ослушается, старайся надавить на чувство благодарности, которое она должна испытывать к своим спасителям. Если будет продолжать ворчать и ругаться, не стесняйся напомнить: мол, Менгарца сердить нельзя, иначе он тебя «не зафиксирует» в твоём молодом теле.

У Мастера кулинарии отвисла челюсть:

– Это как?..

– Если зайдёт речь, то подтвердишь, что после омоложения следует сделать ещё парочку медицинских воздействий «омолодителем». Иначе организм не справляется и одряхлеет в течение месяца-двух. Человек становится после этого ещё старее.

– Какой ужас! Я и не знал! Ты не шутишь?!

– Чего ты так пугаешься? Конечно, я привираю, но княгине об этом знать не следует. Иначе она может выйти из-под контроля и откажется в нужный мне момент выйти за тебя замуж.

– Э-э-э… – после такого известия Додюр ещё больше растерялся, хотя соображать не перестал: – Мне кажется, её шантажом не проймёшь, но даже если мы поженимся, она со временем меня изведёт своим поведением.

– Не изведёт!

– Я ведь никто.

– Пока да, твоя персона занимает довольно-таки скромный пост. Но вскоре, если нам будет сопутствовать Удача и улыбаться Фортуна, всё изменится, и ты станешь одним из самых почитаемых и влиятельных людей на планете. Так что ей с тобой жить будет не зазорно. А там дети пойдут, пообвыкнете.

– Может, наоборот?..

– Ладно, производство детей можно и с первого дня начать.

– Уф! Мне жарко! – признался раскрасневшийся от переживаний кок. – Неужели что-то получится?

– Я ведь обещал тебе помочь?

– Да, но… На какую должность ты меня готовишь?

– Пока название не столь важно, придумаем более звучное к нужному моменту.

– А где и как?..

– Увидишь! Пока действуй, как я тебе сказал. А мне ещё надо будет выбрать момент и переговорить с Аристиной.

Момент выдался в пути, когда сделали короткий привал, отправив Фериоля с двумя воинами в разведку к замаскированному входу в тоннель. Княгиня сама приблизилась в Менгарцу и задала мучающий её вопрос:

– Не лучше ли было покинуть Шлём и немедленно вернуться в Радовену? Насколько я поняла, там тебя ждут не дождутся…

– Не получится, – с деланой грустью вздохнул Виктор. – Всем нам следует ещё не раз поваляться в «омолодителе» в обязательном порядке.

– Зачем?

– Иначе в течение месяца-двух превратимся в паралитических старцев.

– Но ты ничего не говорил! – побледнела красавица.

– Ни к чему было пугать без толку. Главное было жизни спасти.

Аристину стало трясти от страха, а на руках показалась «гусиная кожа»:

– Вдруг бы никогда больше не вернулись в Шулпу?

– Ну и что с этого? Зато в любом случае прожили бы несколько лишних месяцев. Верить в лучшее надо всегда! Ну и здесь, на Шлёме, нам ещё надо разобраться с рабством как пережитком прошлого. Ты ведь сама ратуешь за его полное искоренение?

– Да, да, конечно… – княгиня, словно потерянная, отправилась к своей лошади.

Но глядя вслед ссутулившейся красавице, Виктор морщился от сожаления. Вроде всего несколько фраз сказал, а запугал чуть не до смерти. Переборщил! Но с другой стороны, теперь княгиня от цепей зависимости так легко не избавится. Наверняка станет более покладистой и поумерит свою строптивость. А там и жених окажется рядом ей под стать.

Больше отвлекаться на подобные разговоры было некогда.

Судя по подземельям и проверенным нетронутым ловушкам, тоннель оставался в неприкосновенности. Теперь срочно следовало успокоиться по поводу всего остального потайного подземелья. Для этой цели его святость подхватил с собой на мотодрезину Фериоля, ещё двоих технических помощников и поспешил к главным объектам. Над остающимися людьми, которые двинулись по тоннелю пешком, командиром назначил Додюра Гелиана. Его заместителем княгиню Вакахан. И если бы раньше своевольная красавица, терпящая команды лишь от Высшего проповедника Менгары, возмутилась таким распределением обязанностей, то сейчас благоразумно промолчала. Всё-таки необходимость повторного медицинского лечения оказала нужное влияние. Шантаж начал действовать.

А четвёрка людей с относительной осторожностью помчалась вперёд. Но с облегчением вздохнули лишь после осмотра основных объектов. Всё выглядело нетронутым, исправным и готовым к заданным режимам работы.

Первым делом Фериоль с двумя помощниками заползли в щели подслушивания в самых стратегических местах дворца. Затем Менгарец за две ходки привёз ещё шестерых. Дальше уже ездил на мотодрезине самый сильный в руках воин, подвозя всё время приближающийся пешком отряд. Тогда как Виктор, не давая никому отдыха или времени осмотреться, сразу разводил к смотровым щелям. Последние новости, прочую информацию следовало собрать как можно быстрей и самую полноценную. Даже для княгини нашлось местечко, в котором она прослушивала большую караулку наружной охраны.

Мастер кулинарии всё-таки приступил к своим обязанностям по готовке горячей пищи, тогда как всеобщий координатор целеустремлённо наматывал круг за кругом вдоль подслушивающих и скрупулезно собирал важные обрывки разговоров. Вот только тогда он подтвердил для себя понятие перехода количества в качество. Хлынувший поток информации нельзя было ни в коей мере сравнить с тем жиденьким ручейком, который они в своё время пытались перехватить с Фериолем или уже будучи втроём с Додюром. Теперь общая картина всех событий, как во дворце, так и в городе, прояснилась за несколько часов. И как следствие, значительно возросший отряд подпольщиков успел всё правильно оценить, предпринять нужные шаги и заложить крепкий фундамент будущей победы.

Самым важным событием в Шулпе, конечно же, стала война со Вторым Шлёмом. Практически все военачальники, оставленные уже коронованным королём Паугелом Здорном присматривать за столицей, снялись с частью войск и поспешили на встречу с армией рыжего самозванца. Причём в столице осталось вполне достаточно дивизий для отражения угрозы как со стороны болотников, так и со стороны Грохочущей эскадры. Так Львы Пустыни называли соединение военных кораблей адмирала Ньюцигена, бой которых с превосходящим по численности противником у Кряжистого Угла видели тысячи свидетелей. Как потом и бесцеремонный подрыв части берега вместе с крутящими трос барабанами паромов.

Грохочущую эскадру побаивались и на берегу ей противопоставить ничего не могли. Зато чуть глубже континента спешно возводили в несколько рядов защитные сооружения. Поступивший приказ от Паугела Здорна гласил:

«Будущая столица Триумвирата – неприступна! Ни один агрессор больше не ступит на улицы Шулпы! Разве что в колонне пленных. Наш континент был и остаётся самым сильным и непобедимым, и мы ещё уничтожим любого врага на его территории! Предателей и трусов казнить на месте!»

То есть в городе нисколько не опасались болотников и рвались разгромить их наголову на дальних подступах к твердыне. Зато с большой настороженностью относились к Грохочущей эскадре, весьма интенсивно возводя рубежи обороны и при этом заселяя опустевшие после побега тысяч обитателей Шулпы здания.

На фоне всего этого весьма буднично и без лишнего шума прошло подлое пленение принца Шуканро. Тот вернулся из своего бесславного похода за трофеями несколько потрёпанным и грустным: никакой добычи! Правда, ему, ко всеобщему удивлению, удалось сохранить почти все свои три дивизии диких кавалеристов. Но возле моста черед пролив Стрела отступающую армию встретили, остановили на постой в городе бывших конвоиров, а самого принца пригласили на другой берег якобы для личной встречи с главой Триумвирата. И только там Геберт Шуканро узнал, что самый умный и рассудительный коллега по Триумвирату отравлен, а его преемник дал приказ арестовать принца и доставить в цепях для проведения расследования. Причём сразу ясно давалось понять, что расследование уже проведено, вина принца доказана и его отправляют в Шулпу для банальной казни.

И защитить обвиняемого некому! Все верные войска остались на том берегу, а остававшиеся ранее возле столицы демобилизованы и распущены по домам предыдущими указами. Взбешенного напрасными обвинениями принца ещё и избили чуть ли не до полусмерти и в таком виде доставили в подвалы императорского дворца. По идее, предписывалось казнить отравителя сразу, но оставшиеся при власти мелкие военачальники решили лишний раз выслужиться перед его величеством Здорном и дождаться его личного присутствия на казни. Справедливо рассуждая, что пленник за день-два не издохнет и никуда не денется.