Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава двадцать пятая
Наследие колонистов

Только один вид зданий Чаолы издалека показал, что строили столицу княжества по совсем иным, далеко не местным наработкам. Чувствовался размах, поражала диковинная планировка, и явно просматривались усиленные железобетонные каркасы на нескольких десятках изогнутых в пространстве небоскрёбах. Опять-таки, небоскрёбов для местных понятий, потому что самые высокие здания в Чаоле достигали в высоту восемьдесят, максимум сто метров. Смотрелись они скорее тонкими иглами, похожими на минареты, чем массивными, отягощёнными конструкциями для невероятного количества жителей.

В противовес диковинным, чуть изогнутым, подкрученным вокруг своей оси шпилям, островками теснились и широкие, приземистые здания высотой в четыре, пять, шесть, а то и больше этажей, в которых наверняка обитала основная часть горожан. Между этими приземистыми зданиями несколько несуразно выделялись замки, дворцы и некое подобие общественных зданий явно местного архитектурного гения. А может, и построенное под влиянием местной тогдашней знати. Такое удивительное сочетание стилей делало столицу княжества Керранги наверняка одним из самых оригинальных, запоминающихся городов не только этой планеты, но и значительной части многих звёздных систем. Теперь уже окончательно верилось: в своё время прибывшие сюда колонисты собирались осесть на постоянное место жительства именно здесь, и нигде иначе. Да вот что-то у них не сложилось.

Если инопланетянин отнёсся к изыскам градостроительства спокойно – и не такое видел, – то его товарищи только и успевали, что подтягивать отвисающие челюсти. Подобного даже близко не имелось в Шулпе, а уж там было на что полюбоваться любому жителю данного мира.

Наиболее приемлемую гостиницу, которую посоветовали недавние сотрапезники, отыскали быстро. Там тоже было чему удивляться: обитель для гостей столицы занимала первые два этажа восьмиэтажного здания. Ей принадлежал двор с одной стороны, с несколькими беседками и трактирным павильоном. Конюшни и все хозяйственные помещения занимали первый этаж, постояльцы жили на втором. Непосредственные обитатели дома имели свой двор с другой стороны здания, приподнятый сразу до третьего этажа. У них там имелись детские площадки, небольшой сад, вполне исправно работало два лифта, хотя за пользование ими следовало платить монетой среднего достоинства, и все жители дома в подавляющем большинстве случаев поднимались хоть на последний этаж пешком.

Этому факту больше всего поразилась Аристина:

– Если тут имеется подъёмная комната и принадлежит она всем жителям, то почему не сделать подъём бесплатным? А за обслуживание просто ввести налог?

– Не получится, – возразил Фериоль. – Беречь не будут.

– И в самом деле, – поддержал жреца Менгарец. – Скорее всего, тут специальная служба этими лифтами ведает. Потому что сами жильцы не станут заниматься ремонтом в случае поломки. В итоге платное пользование – наиболее рациональное. Не забывайте: здешним постройкам и коммуникациям чуть ли не тысяча лет, сберечь такое имущество – задача непростая. И так удивляюсь, как они с этим справляются… Может, им роботы помогают?

Додюра удивляли другие вещи, хотя подобное он уже знал, побывав в Шулпе:

– Но если столица Сангремар рядом с проливом, то как жители Чаолы с уборкой отходов справляются? Кажется, здесь конюшен ещё больше, да и Змеиный достаточно далеко.

– Забыл, какие тоннели могут пробивать геологические роботы? Вот они и здесь пробили подобные, не удивлюсь, если сброс нечистот и в сам океан уходит. Потому что вряд ли они для этой цели используют вытекающую из Шулугара речку. Кстати, именно на эту реку мы с самого раннего утра и отправимся. Если судить по карте, то она совсем рядом. А уже по ней и к озеру доберёмся.

– Зачем ждать утра? – Фериоль выглянул из окна комнаты, в которой они поселились. – Жизнь в городе только начинается, значит, наша прогулка будет более уместна, чем безлюдным началом календарного дня.

– Верно! Я всё никак не привыкну к местным порядкам и традициям, – укорял себя Менгарец. – Значит, быстро ужинаем – и в путь!

– Завтракаем! – нравоучительно поправила его княгиня. – И опять-таки не забываем притворяться провинциальными простофилями.

Жрец из Диона не сдержался и кивнул в ответ с ехидным выражением на лице:

– И чего ты так стремишься дублировать команды и распоряжения нашего командира? Хотя твой прелестный голосок слушать всегда приятно…

Аристина высокомерно взметнула бровями, с иронией скривилась, но сдержалась от колкости в ответ. Только подхватила кока под локоть и потащила к выходу со словами:

– Интересно, тебя на здешнюю кухню пустят? Хотелось бы настоящей еды попробовать, а не здешних пресных блюд…

Что ей отвечал Додюр, слышно не было, тогда как отставший Виктор спросил у Фериоля:

– Чего это ты на неё? Вроде она всё верно сказала.

– Не люблю, когда повторяют очевидное. Да и вообще, лучше ей сразу не поддаваться, любит она всеми командовать и указывать, даром что более двух лет рабыней пробыла. Вон, нашего кулинара уже окрутила полностью. Каждое слово её ловит и готов любое распоряжение выполнить.

– А тебе и завидно? – хохотнул командир отряда. – Или ревнуешь? Так красавиц кругом хоть пруд пруди, на тебя глазками только и косятся, выбирай любую. А может, ты стесняешься?

Некоторое время недавний старец шёл по коридору молча, двигая бровями в интенсивном внутреннем споре. А потом, уже на входе в обеденный зал гостиницы, признался:

– Ты знаешь, скорее всего, и в самом деле стесняюсь. Ведь в своей жизни я уже вообще давно забыл, что это такое – обнять упругое женское дело. Да и порядки у нас в монастыре во все времена были весьма строгие и целомудренные. Если подсчитать, то я уже лет пятнадцать ни с кем ни-ни…

– М-да… Настолько застаревшие комплексы преодолевать трудно, – посочувствовал товарищ. – Но разве для нас существуют преграды? Прорвёмся!

Во время завтрака-ужина постарались и в самом деле выдать себя за мелкопоместных дворянчиков из-под самой границы и наводящими расспросами выпытали у прислуги и других столующихся, что ночью в столице наиболее интересное. Так и спрашивали:

– Где сегодня можно лучше всего повеселиться?

И, как правило, ответ начинался с недоумённого восклицания:

– Да везде! Вот хотя бы…

Дальше вариации ответов разнились, хотя большинство указывало на одну из пяти площадей, окружающих княжескую резиденцию. И перечислялось, что там будет, кто выступает, как туда протолкаться и во сколько это выльется. То есть на улицах, площадях, в парках города всю ночь не прекращался единый шумный праздник. Причём настолько шумный, что вышедшие из гостиницы путники вскоре признали: спать в таком грохоте и бедламе даже за толстенными дворцовыми стенами дело бесполезное.

– Вот потому они только и могут, что днём отоспаться, – резюмировала обсуждения Аристина. – Бедненькие…

– Да шут с ними, с этой беднотой, – Виктор крутил в руках предоставленную орлами карту. – Посматривайте лучше по сторонам, где-то здесь должна быть река.

Да только ничего подобного долго найти не удавалось. Прошли к тому месту, где должно было виднеться озеро, но и его не было. На его месте возвышался внушительный холм, покрытый многовековыми деревьями. Причём весь этот природный парк окружала высоченная ограда в виде металлических стержней.

– Ого! Метров пять будет, – прикинул Фериоль.

– Всё равно перелезть можно, – бравировал Додюр, млея от прикосновения к его руке женской ладошки.

– А толку? – засомневался Менгарец. – Да и заметят нас сразу.

Вдоль всей ограды с обеих сторон тянулись широкие дорожки, уложенные каменными плитами, а с той стороны и фонари стояли с частым интервалом. Мало того, по внутренней дорожке время от времени проезжали парами вооружённые всадники. Не рыцари, скорее некто похожий или на воинов княжеской дружины, или на внутреннюю охрану. Но что самое удивительное, несмотря на всеобщее веселье и праздно шатающиеся толпы изрядно подвыпивших горожан, никто из них вообще не подходил близко к ограде. Из чего только визуально можно было сделать уверенный вывод: там запретная зона, в которую вопрётся лишь умственно неполноценный.

– Наверняка Шулугар накрыли сразу, – стал рассуждать инопланетянин. – Вполне возможно, что горожане про него и не знают. Хорошо, что и мы прямо о нём не спрашивали.

– Ну а речка куда делась? – задала резонный вопрос Аристина.

– Да куда угодно её могли направить. А скорее всего, её тоже накрыли, и она проходит вон под тем проспектом.

– Так и идёт в тоннеле до самого пролива?

– Возможно. Хотя… Давайте прогуляемся до окраины. Там и определимся окончательно.

Прогулка оказалась не напрасной. Хотя и топать пришлось преизрядно. Хорошо еще, что Чаола не имела ни наружной крепостной стены, ни пропускных ворот на окраинах. Следовательно, ни спрашивать, ни уговаривать о выходе из столицы никого не пришлось. Просто за спиной остались последние строения, проспект сменился заросшей лесной чащей, вдоль которой только и вилась просёлочная дорога, чуть позже вообще перешедшая в тропинку. Пришлось сделать факелы, чтобы продвигаться по пересечённой, увитой корнями и захламлённой кустарником местности. И когда уже собирались повернуть назад, уткнулись в бетонную стену высотой три метра. Причём очень и очень старую стену, напрочь заросшую мхом и сплошь увитую вьющимися растениями. Как минимум несколько столетий за этой стеной не велось даже минимального ухода.

После тщательного обследования оказалось: стена ограждает канал, примерно десятиметровой ширины. Насколько далеко стоит ограда, проверять не стали, да и не суть важно было, а вот взобравшись на стену, постарались рассмотреть непосредственно сам канал. И если мужчины только вздрогнули от увиденного, то княгиня Вакахан, никогда прежде лично не видевшая монстров-людоедов, не сдержалась от непроизвольного вскрика. Её даже пришлось придержать за костюм, чтобы не грохнулась вниз от резких движений.

Под совместным освещением факелов в глубоком, метра на три, канале отчётливо просматривались гигантские тени кашьюри. Одни чудовища с какой-то плотоядной настойчивостью скользили в сторону озера Шулугар, а вторые, практически не шевеля плавниками, словно оглушенные, сплавлялись течением к заливу.

Первым, не скрывая дрожи в голосе, высказал предположение Фериоль:

– Их что, чем-то в Чаоле подкармливают?

– Вряд ли, – сразу ответил Додюр. – Здесь ведь нет рабов.

Виктор судорожно повёл плечами, чуть не уронив свой факел:

– Ну, по большому счёту, для производства какой-то особенной кормёжки может использоваться и атомный молекулятор. Но этих тварей тут столько! Если постоянно насыщать этот поток пищей, то… ещё два устройства понадобится. А к каждому ещё по два реактора средней мощности. Только их в условиях начальной колонизации никак не изготовить самостоятельно. Из чего следует, что выше по течению кашьюри не кормят, а…

Он задумался, и ответ попыталась отыскать Аристина:

– Может, просто подпаивают каким-то особым зельем? Чтобы не скапливались в озере и плыли обратно в залив. Вон они какие неповоротливые назад сплавляются.

– Возможно, возможно… – бормотал Менгарец. – Но в таком случае достаточно лишь перегородить устье решёткой, и всё. Зачем для этого зелье? Нет, тут явно что-то иное…

Некоторое время рассуждали и выдвигали предположения, пока жрец из монастыря Дион не хмыкнул с досадой:

– Жаль, что мы не можем вытащить сюда по одной особи из каждого направления. Мне кажется, их обязательно надо сравнить между собой.

– Ну почему не можем? – загорелся Додюр. – Пара гарпунов, верёвки да топор. Приличный мешок соли. Кашьюри тут хоть самые крупные, но уж с нашими силёнками парочку выволочем. Тем более посмотрите: они совсем не агрессивные здесь. На нас совершенно не реагируют.

– Да нет, слишком хлопотно. – Виктор оглянулся в сторону сияющей яркими огнями столицы. – Да и заметить наши факелы могли издалека. Уходим обратно!

Они уже двигались к городу, когда княгиня продолжила тему:

– Конечно, хлопотно! Не лучше ли попытаться проникнуть к озеру? Уж там хватило бы только посмотреть и конкретно определиться: как, чем кормят или подпаивают и для чего.

– Хорошо бы и посмотреть, – согласился командир. – Но прежде чем расспрашивать, нам следует более тщательно продумать, подкорректировать, а потом и проверить свою легенду. Не нравится мне тот парк за оградой, не нравится. При здешнем разгильдяйстве и вседозволенности в ту сторону никто не рвётся, словно там пустое место. А ведь в любом случае должны быть желающие хотя бы рядом прогуляться. Следовательно, здесь некоторые службы наблюдения всё-таки существуют. Возможно, что и строгая полиция имеется, или нечто вроде охранки. Могут нас враз вычислить.

Они уже двигались по улицам, полным народа, когда Фериоль предложил:

– Всё-таки, может, спать пойдём? А потом уже днём отправимся в разведку?

– Выспимся ещё, – твёрдо оборвал его Виктор, указывая рукой на один из трактиров для не слишком богатого сословия: – В самый раз для нас, народ здесь победней и уже порядочно навеселе, так что молоть языком будут как по писаному. Только подливать успевай. Снова расходимся, хотя из поля видимости друг друга не выпускаем. Мы с Фериолем действуем в одиночку, а ты, Додюр, делаешь вид, что сопровождаешь свою сестру.

– Почему сестру, а не…

– Потому что так с вами будут гораздо откровеннее. С супружеской парой, может, и говорить не станут. Играй роль строгого брата, который опекает свою сестричку по просьбе её женишка, оставшегося на хозяйстве возле самой границы. И не забывайте: в первую очередь работаем над укреплением нашей легенды.

Трактир оказался выбран правильно. Здесь расположилось очень много приезжего люда, в том числе и издалека. Особенно повезло Фериолю, который сумел разговорить, а потом и подпоить парочку мужчин. Те оказались далёкими родственниками одного из баронов на приграничье и с первых же слов пожаловались на скоропалительность своей поездки. Мол, с грядущего утра уже уезжать надо. Ну и на то, что в этой обители зазнаек и богатых снобов они за неделю так и не встретили ни одного земляка.

– А разве со здешними погуляешь? – возмущался один из мужиков. – Они тут даже не дерутся! Представляешь такое?

– Ужас! – округлил глаза хитрый жрец.

– И что нам, друг другу морды бить? – вопрошал второй мужик, притягивая к себе выставленный гостем кувшин с вином. – А нам нельзя, мы ведь родственники.

– Да-а… проблема! – качал головой Фериоль. – Я сам только сегодня из Журавлинки приехал…

– А где это?

– В двадцати километрах от тракта слева, недалеко от перевала Отшельников.

О такой деревеньке члены отряда Менгарца слышали раньше и на неё ссылались до сих пор. Но мужики о Журавлинке и полусловом не слышали, что говорило о полном равнодушии к дальним соседям и вообще плохом знании географии родного края. Хотя оказалось, что они живут у своего барона не так уж далеко:

– О! А мы на двадцать пять километров вправо от тракта и тоже под самыми горами. Земляк!

На радостях выпили ещё по ударной дозе местного, весьма крепкого вина, и жрец, обмолвившись несколькими словами о скучной жизни в его деревне и дав условные знаки своим друзьям, с жадным любопытством стал выспрашивать:

– Ну а у вас там как? Мы с женой давно хотим куда-нибудь в иное место перебраться.

– Ха! Да у нас в Распадском лучше всех!

И в течении часа хвастливые мужики наперебой повествовали о житье-бытье в своём провинциальном баронстве. Старцу из Диона только и оставалось, что поддерживать тему провокационными вопросами да с довольством подмаргивать друзьям, которые после его знака подтянулись поближе и теперь старались не пропустить ни единого слова.

Через час мужики стали повторяться, перечисляя, сколько у них в Распадском зданий, коров, пастбищ, баронских дочек, строгих нянек, свиней, крестьян, мест под застройку и наилучших урожайных садовых участков. Да и головы у них стали клониться к доскам стола из-за непомерной дозы испитого с вечера и в течение этой ночи вина.

Чем Фериоль с друзьями и воспользовались. Оставив парочку словоохотливых информаторов за столом в обнимку с очередным кувшином угощения, они подались на улицу. Прямо на ходу оговорили детали новой легенды, разобрали роли между собой и с ходу влились в круговорот танца возле следующего трактира. Покрутились среди тамошнего веселья и двинулись дальше. Так и перемещались: подслушивая, выспрашивая и собирая данные. Например, услышали краем уха, что про озеро никто не знает, но вот парк с многовековым лесом над ним называют точно так же: Шулугар. Два слова и про пещеры подслушали, расположенные под этим парком. Узнали про столичные общественные ассамблеи, те самые громадные здания-замки, в которых и проводились самые знаменательные события, праздники и свадьбы столицы. Выспросили, как попасть на вершины небоскрёбов, поняв после этого, что это даже местным не всегда удаётся сделать. В общем, ночка выдалась весьма насыщенной. А ведь ещё было далеко не утро!

Примерно в пятом заведении, оказавшемся тоже для людей среднего достатка, отряд решил славно подзакусить. Потому что именно здесь опытный Додюр уловил наиболее ароматные и правильные, по его мнению, запахи, доносящиеся из кухни.

– Вот! Кажется, здесь кормят не в сравнение лучше! – воскликнул кок. – По крайней мере, запахи приятные, прогорклым маслом не воняет, подгорелым мясом тоже не отдаёт.

На этот раз за столами расположились парами, причём попытка жреца усесться с княгиней сразу была встречена в штыки не только коком, но и самой графиней:

– Не будем экспериментировать с составом групп. Мы с Додюром уже сработались.

Стоило видеть, как расцвёл, обрадовался и засмущался одновременно магистр кулинарии после таких слов. Впервые со стороны божественной красавицы прозвучало в его сторону какое-то конкретное, благосклонное определение. Поэтому он, наверное, слишком расслабился и не слишком удачно выбрал место для будущего застолья. Настолько ему хотелось быстрее усесться и любоваться глазами своей богини. Он только и заметил свободный край длинного стола и без всякого стеснения обратился к сидящей за тем столом компании:

– Господа, вы разрешите и нам присесть на свободное место?

Пять моложавых мужчин воззрились на сидящего между ними шестого, но тот, даже не присматриваясь к подошедшей паре, пьяно махнул рукой:

– Да садитесь себе на здоровье! Мы и так скоро уходим, скучно здесь.

Но как только гости уселись, а Додюр стал делать заказ подскочившей разносчице, один из пятёрки толкнул шестого приятеля в бок и указал глазами на красавицу:

– Куда уходить собрался? Ты только на это чудо взгляни.

Тотчас уже шесть пар глаз, не моргая, уставились на прекрасную женщину. Аристина изначально не слишком обратила на это внимание, тем более что привыкла с детства к таким откровенно похотливым взглядам. Вместе с Мастером кулинарии она живо обсудила меню, а потом так же живо принялась обсуждать после короткой пробы каждое поданное блюдо, салат или закуску. Сидя против друг друга, они только и поглядывали изредка в другую сторону, на пару Виктор – Фериоль. А те в свою очередь очень тщательно прислушивались к разговору за своим столом. Там речь шла о весьма редком событии: назначенной через два дня дуэли между представителями местной знати. Всё-таки и здесь можно было показать свою удаль с оружием, защитить честь собственную и своих близких, но! Делалось это лишь с благосклонного разрешения самого князя. И никак иначе. В любом ином случае как зачинщики, так и виновные в неразрешённой дуэли лишались всех своих привилегий и отправлялись чуть ли не в пожизненную ссылку в глухие деревни. Порой при этом князь забирал в казну своего государства и все земли, замки, сбережения провинившихся.

Так что затевать любую драчку или даже просто потасовку с оружием в столице княжества опасались даже самые буйные и неуравновешенные смутьяны. А вот без оружия можно было драться сколько угодно. Именно про эти стычки и стали рассуждать рядом сидящие люди, и шпионам следовало внимательно прислушаться к правилам и некоторым тонкостям. А вдруг как пригодится?

Но, акцентировав внимание на другом, никто долго не обращал внимания на шестерых мужчин, уставившихся на княгиню Вакахан. Понятно, что на неё и все остальные представители обоих полов частенько посматривали да облизывались, но если никто дальше взглядов поползновений не делал, то эти решили идти напропалую. Причём начали с прямого и несколько наглого вопроса к Додюру:

– А ты кто будешь этой высокородной даме?

Пока кок оглянулся да стал соображать, к кому обращаются, Аристина ответила сама:

– Это мой брат. Причём он у нас единственный в семье, и мы с сёстрами просто обязаны его слушаться.

Заявление сразу же изменило ситуацию за столом. Лидер компании уже в бравурном настроении подскочил к коку и представился:

– Меня зовут Люжир! Маркиз Люжир!

Пришлось представиться в ответ. Но лишь только маркиз услышал имена, как резво перепрыгнул на место возле красавицы:

– Вы просто прелестны! Но признайтесь быстрей, где проживают такие очаровательные феи, как вы и ваши сёстры?

– А зачем это вам? – с игривостью светской львицы проворковала княгиня.

– Дело в том, что не только я, но и все мои друзья, – Люжир обвёл рукой склонивших головы приятелей, совершенно игнорируя при этом приподнявшегося и краснеющего на глазах Додюра, – мечтаем как можно быстрей отыскать для себя жён. А так как я только что для себя уже отыскал будущую супругу, они тоже готовы немедленно отправиться в путь и сосватать ваших сестёр.

– К сожалению, – наконец-то встал Додюр во весь рост и сумел вставить слово, – моя сестра уже обручена. А неё есть жених. У них скоро свадьба.

– Ха! Да ты шутишь?! – изумился маркиз под хохот своих собутыльников. – Где это ещё такой архаизм существует? Из какой вы глуши приехали?

– Из Распадского, – ответила красавица, весьма строгими движениями бровей давая команду коку сесть и замолкнуть.

– Где это? – искренне удивился незваный ухажёр, опять оглядывая своих друзей. Кажется, те и сами не знали. Кроме одного, который закатил глаза и махнул рукой так, словно названное баронство находилось на другом конце света. – Ага, понятно! Тогда поспешу вас обрадовать, прекрасная Аристина. У нас в столице уже лет триста как особым распоряжением князя отменены любые обручения и предварительные испытательные сроки. Преимущества имеет тот мужчина, который первым предложит выбранной женщине вступить в брак в одной из публичных ассамблей. Пребывание в звании жениха или невесты у нас уже давно считается постыдным и неприемлемым. Неужели вы про это не слышали?

– Почему, слышали, – продолжала в своём игривом тоне княгиня. – Но мой батюшка придерживается слишком строгих правил. Настаивает, что в брак надо вступать только после предварительных соглашений и испытательного срока.

– Забудьте об этой ахинее! – восклицал маркиз, придвигаясь к манящей красоте ещё ближе. – Только истинные любящие мужчины с горячими и пламенными сердцами имеют право брать в жёны первых красавиц нашего княжества. Причём у нас в столице проживают ещё и самые красивые, самые отважные и самые богатые мужчины. И поверьте, я по праву занимаю среди них самое первое место.

– Верю, – неожиданно для всех легко согласилась красавица. – И вполне возможно, что не стану слушаться своего батюшку, хоть как он меня и ни запугивает. Но ведь и с твоей стороны, маркиз, следует доказать пылкое ко мне отношение не только словами. Особенно если ты богат, отважен и всеми уважаем.

– О! Да я готов доказывать чем угодно! – возопил ухажёр на весь трактир.

– Да? И не испугаешься, когда я оглашу свои капризы?

– Как можно?! Говори, чего желаешь?

Кажется, Люжир был готов броситься на колени перед женщиной, разжигающей в нём столько страсти и несколько показной любвеобильности. К его беде, он ещё даже не догадывался, какая именно женщина собралась вить из него верёвки. Минут десять ещё княгиня томным, сладострастным голоском о чём-то перешёптывалась с кавалером. При этом ей пришлось несколько раз, не дрогнув при этом даже бровкой, пребольно заехать каблучком по ноге Додюра, который то краснел, то бледнел и всё время порывался что-то ляпнуть.

Наконец она решительно встала и довольно громко переспросила:

– Так ты готов на всё?

– Несомненно, о великолепная! – напыщенно, но с горделивым блеском в глазах и с полной уверенностью отвечал маркиз.

– Я бы хотела с моими сопровождающими прогуляться по дворцу князя…

– Устроим!

– …И посмотреть на окрестности с вершины одного из витых шпилей…

– Покажем!

– …Полюбоваться внутренностями главной общественной ассамблеи…

– Лично проведу по самым великолепным залам и расскажу об убранстве!

– …Прогуляться под сенью деревьев-великанов в парке Шулугар…

– Э-э? – насколько замялся бойкий маркиз, но тут же бесшабашно мотнул головой: – Легко! Вплоть до того, что мы спустимся в пещеры, куда попадают только избранные.

Кажется, у всех создалось представление, что красавица просто выдумывает трудные задания с умыслом как-то отвязаться от настойчивого ухажёра. Поэтому по залу пронёсся очередной вздох удивления, когда никому не известная баронета вдруг встала с места и величественно подала свою божественную ладошку Люжиру:

– Ну что ж, тогда прямо сейчас и двинемся. И начнём с парка Шулугар. Братец и вы, не отставайте от меня.

Последнее обращение относилось к Виктору и Фериолю, которые с хмурой решимостью уже застыли возле стола. Маркиз на них воззрился с непониманием:

– А-а-а… это кто такие?

– Мой родной дядя и муж моей старшей сестры. – Она их представила и тут же сердито топнула ножкой: – Ну, и чего мы стоим?

Уже через минуту вся развесёлая компания покинула трактир. Вроде бы и ничего жуткого не произошло, но оставшиеся за столами люди стали обмениваться мнениями между собой чуть ли не криком. Потому что большинство горожан прекрасно знали в лицо вышеозначенного человека, назвавшегося маркизом, и прекрасно понимали, почему он не назвался полным именем.