Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Мадам Гридер посмотрела на своего любовника с некоторым высокомерием и перевела взгляд на барона:

– Так что, поверили? И готовы расплачиваться?

– Готов! Поверил!.. А чем?

– Денег мне не надо, хватает… А вот от экскурсии в экстремальное место я никогда не откажусь. – Она опять наклонилась вперед, заглядывая в глаза начальника лагеря. – Вы поняли, о чем я?

– Э-э-э… не совсем… – признался тот.

– Ну как же, поговаривают, что у вас на Донышке – сущий ад. А это как раз то, что меня больше всего прельщает. Итак: устраиваете мне экскурсию?

Фре Лих Кори растерялся, не зная, как пойти на попятную:

– Но сегодня уже поздно… а завтра выходной…

– Вот и отлично! Не будем мешать каторжанам и прогуляемся по штрекам в гордом одиночестве. Я согласна!

– Да нет… как раз в выходной точно нельзя… разве что с самого утра?.. Нет, лучше ближе к вечеру…

– Пусть будет к вечеру! Главное, чтобы там было жутко и опасно! – радовалась девица, словно маленький ребенок при виде конфеты.

Реагируя на это, Малыш сделал вид, что испугался:

– Нет! Меня туда и за миллион галактов не затянешь!

– А ты там и не нужен! Мы сами с бароном прогуляемся. Правильно?

Тот кривился и никак не мог понять, почему он все-таки соглашается:

– Ладно, договорились. Я своих слов на ветер не бросаю.

У нас вроде всего хватало для немедленного начала операции. Но раз уж получено было такое невероятное согласие на такую желанную для нас экскурсию, пришлось мне дать отбой намечающимся уже сейчас действиям.

Довелось отложить освобождение Броверов еще почти на двое суток. И я со вздохом пожелал моим друзьям, чтобы они потом на меня за такую отсрочку не обижались.

Глава 34
Планета Элиза, лагерь Донышко

У себя в модуле Броверы сделали анализ спиртного на тряпочке и вроде ничего страшного не обнаружили. Обсудили со всех сторон нежданное приглашение своего соседа и все равно признали экстренное отступление более чем правильным. Вряд ли кто сумел разоблачить готовящихся к побегу маму с сыном, но, кажется, нечто против парочки замышлялось. Сосед мог спиртом ввести их в состояние, пригодное для допроса, или же неуместными в его модуле макаронами, а то и другой закуской отравить своих гостей. От расстройства желудка тут вроде никто не умирал, но ни попадать в санитарный отсек, ни уж тем более открыть счет случаям смертей от отравления не хотелось.

Выходить решили по отдельности и в разные стороны. Пусть наблюдатели видят, если таковые имеются, что они не пошли под ручку в конкретное место. И лучше побродить по жилой зоне несколько дольше, чем привести за собой к щели кого-то из шибко любопытных каторжан.

Магдалена прихватила сэкономленное угощение и подалась к своей, пожалуй, единственной знакомой на другом конце жилой зоны, с которой она поддерживала приятельские отношения. Роман вообще отправился «прогуляться» с пустыми руками. И через час блужданий, издали наблюдая друг за другом и проверяя, нет ли «хвоста», оилтонские резиденты добрались до точки предстоящего перехода. Да и там еще некоторое время все вокруг тщательно высматривали и ощупывали, опасаясь установки поблизости фиксирующего робота надзора.

И только когда убедились, что никто за ними не следит, достали припрятанные инструменты и приступили к расширению замаскированной еще днем щели. Полчаса – на эту работу, час – на спуск вниз всего, что взяли с собой, и час ушел на то, чтобы как можно тщательнее скрыть образовавшийся проход. Для этого пришлось выкладывать над головой крупные куски породы, а потом, дернув за веревку, обрушивать заранее заготовленный запас песка и мусора. Жаль, что посмотреть, как это выглядит с той стороны, не было возможности.

В выходной утренняя поверка не проводилась, да и на вечернюю являлись лишь те, кто не выполнял норму. Но это не значило, что в течение дня пары пропавших каторжан не хватятся по любой из многочисленных причин и не объявят глобальный розыск. То есть в любом случае следовало тщательно скрывать, куда и на какой уровень они незаметно перебрались.

Завершив все дела с маскировкой, загрузились инструментами, припасами и экипировкой и подались к определенной для побега точке. Предполагали, что там может находиться робот охраны, а то и несколько, – это считалось самым сложным аспектом побега. Ну и помимо роботов следовало обойти стационарные камеры наблюдения, с помощью которых оператор на поверхности мог обозревать все основные тоннели. С камерами было легче всего, уже давно каждая была примечена и зафиксирована в памяти. Поэтому путь хоть и получился извилистый и длинный, зато спокойный и безопасный.

На подходах к нужной расщелине оставили припасы в укромном месте и стали красться, пытаясь высмотреть неучтенную засаду. Как оказалось, опасались не зря. Нечто новое и совсем несоответствующее данному месту возвышалось на пространстве пещеры перед расщелиной.

Броверы замерли и стали присматриваться при тусклом аварийном освещении.

– Кажется, это робот – укладчик складского инвентаря… – наконец сказала Магдалена. – Тот самый, марки «Жираф».

– Чушь! Откуда ему тут взяться? – удивился Роман. – Сходство есть, но его присутствие здесь – это все равно, что наличие робота-газоноукладчика в одном из штреков.

– И все-таки присмотрись лучше. Вон, по бокам видны прижатые к корпусу манипуляторы. А цилиндрические подъемники сжаты и опущены.

– Хм! Сходство есть, и несомненное… Но какого вакуума «Жираф» тут делает?

– Что делает? Да, наверное, подтверждает твои слова о сообщниках барона Кири. Люди ему не нужны, а робота можно перепрограммировать. Но с охранным, спасательным или проходческим этого делать не станешь, их в первую очередь может проверить любой ретивый ревизор. Тогда как данный робот управляется оператором с поверхности. Считай, самим начальником лагеря. Памяти, а тем более фиксирующей произведенные действия, «Жираф» не имеет. Как, впрочем, и почти вся остальная складская техника. Ну а дальше тебе и подсказывать не надо…

Действительно, Роман уже и сам додумал очевидное. Общий учет внизу и контроль – тоже в ведении барона Кири и возможного его сообщника, действующего наверху. Четко и предельно жестко фиксируется лишь количество палеппи, увидевших дневной свет и поднятых наверх официальными каналами. Этот там уже ни добавить, ни убавить. А вот внизу можно творить что угодно, особенно когда имеется неучтенный, никем не контролируемый путь на поверхность.

Схема преступной кражи проста: робот закладывает в свой рабочий отсек один или более контейнеров с ракушками, а потом выезжает в выходной день к нужной точке и ждет почтальона. Когда посылка забрана, получает команду вернуться на место, на склад.

Рассуждая в том же направлении, можно понять, что в данный момент здесь нет ни одного наблюдателя с охранными функциями и ничего здесь не фиксируется. То есть можно смело передвигаться и творить что хочешь. Но! Учитывая при этом, что в любой момент тайный тоннель раскроется и оттуда явится кто-то или что-то за посылкой.

Естественно, что Роману сразу захотелось окончательно проверить свои предположения. Да и Магдалена против этого не возражала. И они, кратко оговорив свои действия при различных неожиданных обстоятельствах, ринулись к «Жирафу».

Да, этот робот считался простейшим и не подлежащим какой-либо ревизии. А когда находился в таком вот энергосберегающем режиме, то и смотровые камеры его, опущенные на шарнирах вниз, бездействовали. И уж открыть и заглянуть в его небольшой грузовой отсек не составляло специалистам труда. Так что через пару минут они ошарашенно разглядывали сразу три компактных продолговатых контейнера, в каждом из которых располагалось по пятьдесят жемчужных перламутриц.

– Что б ему метеорит печень разорвал! – воскликнул Роман. – Да этот барон ворует по максимуму! Я столько и предположить не мог, а он ну совсем не стесняется.

Они закрыли грузовой отсек и поспешили к своим вещам.

– Имей мы сообщников наверху и возможность с ними общаться, могли бы попросту шантажировать начальника лагеря, – сказала на ходу Магдалена.

– Неизвестно. А вдруг он в сговоре с самим Моусом? И большая часть средств идет на тайные счета именно узурпатора?

– М-да, действительно, реальный вариант… Но в любом случае, наши знания можно было бы использовать…

– Например?

– Да просто захватить партию палеппи, готовых к продаже. Логично?

Роман усмехнулся:

– Да будь тут нормальная команда из наших, то можно было бы легко и весь лагерь захватить. Если не всю планету.

– Нет, это уже была бы открытая война… Хотя… Оилтону давно пора вырезать моусовскую клику, узурпировавшую власть…

Они надели прочные геологические скафандры с экзоскелетами, вооружились переделанным из проходческих устройств оружием, приспособив для этого буры с головками из искусственных алмазов, и, притаившись в разных местах, принялись ожидать почтальона.

А напоследок пожелали друг другу удачи и договорились, что по возможности прибывшего сверху человека следует взять живьем. Но если их будет двое или больше, то придется уничтожать всех как можно быстрей и надежнее. Секунда промедлений при встрече или капелька сомнений может обернуться срывом такой уникальной для побега возможности.

Пока им везло, и хотелось, чтобы так было и дальше. Пребывая в засаде, они волей-неволей представляли то, что тут может произойти. В робот «Жираф» была заложена программа, не позволявшая ему поднимать манипуляторы на человека. То есть его в раскладе предстоящего боя можно было не учитывать. А вот как себя будет вести почтальон? Скорей всего, у него четкие инструкции: уничтожить каждого, кто ненароком может прикоснуться к тайне хищений палеппи. Вот это и будет самый опасный, рискованный момент противоборства. Кто в нем победит, тот и…

А дальше мысли заходили в тупик. Ведь победить будет мало. Наверняка наблюдатель наверху зафиксирует движение посторонних и предпримет меры по торжественной встрече. То есть вся схема побега выглядела необдуманной. Радовало хоть то обстоятельство, что, если силы будут явно неравны или побег станет нереальным, всегда можно спокойно вернуться в жилой модуль.

Ожидание утомляло. Если бы хоть приблизительно знать время появления почтальона! А так приходилось только вглядываться в полумрак. Благо, что можно было пить, есть, а то и обмениваться жестами. Ну и представлять, как нечто откроется, кто-то выйдет и… и так далее.

Неожиданно у «Жирафа» загорелись бортовые огни и шевельнулись манипуляторы. Тотчас послышался странный гул и почувствовалась легкая вибрация. Грунт вздыбился, и на поверхность стал толчками выползать толстенный длиннющий цилиндр. Ожидаемый почтальон прибыл снизу, вытолкнув кучу песка и прочей мелкой породы. Было понятно, что проход под скалами впоследствии легко перекрывался ссыпающейся массой мягких пород. Разведчики с огромным изумлением узнали в появившемся объекте гипроторфную торпеду. Они в свое время и это чудо техники изучали, его применяли чаще всего именно со злодейским умыслом или в шпионских целях. Что хуже всего: данная торпеда, несмотря на свою десятиметровую длину, никак не могла быть использована для перемещения человека, слишком узкой была ее грузовая камера.

Изготовившиеся к побегу разведчики застонали от разочарования и бессилия, продолжая оставаться на местах и наблюдать за разворачивающимся действом. «Жираф» деловито шагнул к куче мокрого, точнее, к луже жидкого песка и первым делом развернул торпеду на сто восемьдесят градусов. Направил, так сказать, на обратный путь. Затем деловито вскрыл все нужные лючки и переложил драгоценные ракушки в чрево неразумного почтальона. А когда сделал свое дело, погасил бортовые огни, развернулся и равнодушно поспешил к складским помещениям. То есть он не собирался ни освещать уход стального собрата, ни присматриваться к возможным сложностям на последнем этапе, ни передавать на поверхность картинки окружающей обстановки. «Сделал дело – в гараж дуй смело!»

И этим решил воспользоваться Роман Бровер, в мозгу у которого закрутились варианты дальнейших действий. Он ринулся к торпеде, которая после запуска вибрационного толкателя начала дергаться как припадочная, двинул киркой по лючку на защите программного управления и вскоре уже копался во внутренностях, светя себе нашлемным фонарем.

Длиннющий цилиндр уже почти полностью погрузился в песок, а четыре метра его носовой части вонзились под скалу, когда перепугавшаяся Магдалена попыталась образумить мужа.

– Кидай эту железяку! – закричала она. – Отцепись от нее! Тебя сейчас засосет в зыбь! Бросай! Я тебя умоляю!

Жидкая грязь уже полилась в отсек управления и программирования, когда гипроторфная торпеда замерла. А потом, постепенно, ее даже выдавило на пару метров обратно в пещеру.

– Ну и зачем ты это сотворил? – подойдя, спросила Магдалена. – Какой нам от этого толк? Если этот вор-барон через час-полтора не дождется своей посылки, то поднимет тревогу по всему лагерю. Понимаешь, чем это чревато для нас?

– Моя божественная, не паникуй. Или ты запамятовала, за кого тебе повезло выйти замуж? Я могу перенастроить торпеду и отправить ее совсем в иное место.

– И какая нам от этого польза?

– О-о! Пользы вагон и три маленькие тележки! Главное, успеть все сделать в течение часа. За мной, моя милая, здесь нам сторожить нечего… Хотя ракушек тут – нам бы хватило на всю жизнь…

И он помчался в тоннель. Супруга его догнала, когда он оседлал маленький робот, используемый для стыковки тюбингов и секций путем дуговой сварки. Этот робот, которого называли «жучком», мог и резать железо. Через пару минут Роман уже отрезал трехметровый кусок обсадной трубы, которая использовалась для прокладки коммуникаций.

Глядя на его действия, мадам Бровер сразу догадалась о задумке своего мужа:

– Да ты никак с ума сошел?! Неужели хочешь прицепить эту трубу к торпеде и в ней выбраться отсюда?

– Почему бы и нет?

– Нас же расплющит давлением! Или попросту убьет кессонной болезнью во время перепадов! Неужели ты этого не понимаешь? Мало того, если труба оторвется от торпеды где-то на жестком стыке пород, мы останемся там навсегда… Нет! Я и сама туда не влезу, и тебя не пущу! Лучше досидеть оставшиеся нам десять лет, чем так рисковать!

– Не волнуйся, я все уже просчитал, – пробормотал Роман, продолжая работу. – Главное, чтобы хватило энергии для вибрационных толкателей. Потому что расход может втрое превысить норму…

– Вот видишь!..

– А в остальном мы ничем не рискуем. Торпеда по одному и тому же маршруту передвигается годами без поломок и сбоев. Маршрут выверенный. Края платформы нам не мешают. Давление наши скафандры и труба выдержат… Добавим внутрь несколько титановых тюбингов поперек… Прорвемся!

– Да чем ты думаешь?! Хуже ребенка… А наверху что будет?

– На последних трех сотнях метров мы уйдем чуть в сторону, а там уже как удастся и с кем повезет сразиться…

Магдалена знала суть действия этого устройства, проходящего сквозь толстые слои породы, а еще лучше преодолевающего топкие пространства. Выйдя на поверхность, оно остановится, отработав свою программу, а хвост в виде трубы может так и остаться в грунте. Как в таком случае вырваться из трубы? Никакой экзоскелет не поможет. Уже не говоря о том, что в городе и его окрестностях любой обыватель скорей всего выдаст беглых преступников полиции, если сам не применит оружие при задержании. Разве что наткнешься на ближайшего родственника или давно тебя ожидающего подельника. Ни первых, ни вторых у фальшивых уголовников на данной планете не существовало. Да и вряд ли они бы отыскали неких благодетелей во всей Пиклии.

И ближайшие полчаса интенсивной работы госпожа Ве Да Лисса не столько помогала своему якобы сыну, сколько пыталась отговорить его от рискованной, если не сказать абсурдной затеи. Но мужчина словно с ума сошел, настолько его опьянил лишь предполагаемый пока глоток свободы. Он только и твердил как заведенный:

– Вот увидишь, у нас все получится! Вот увидишь!

И прекрасно понимавшая всю несостоятельность его идеи Магдалена, тем не менее, согласилась. У нее уже давно назрела необходимость покинуть эту страшную каторгу, и она не имела моральных сил оспаривать действия мужа. Лучше уж умереть сейчас, чем мучиться здесь еще долгие, долгие годы.

Через сорок минут они прицепили сооруженный цилиндр с заостренным концом, к которому крепились титановые тросы, к торпеде. Роман сразу же бросился к отсеку управления и программирования, заговорил с азартом и уверенностью:

– Только и надо, что поменять задание!.. Ха! Вот изменяем маршрут на последнем участке… Теперь даем задачу еще по поверхности двигаться как минимум двадцать метров от точки выхода…

– Но это может привлечь к нам внимание. А то и спровоцировать разрушение жилых построек, – уже не спорила, а уныло констатировала его супруга.

– Лес рубят, топоры летят! – напомнил Бровер древнюю пословицу, перефразировав ее на свой манер. – Кто не спрятался, я не виноват! О! Кажется, дело почти на мази… Подгоняй сварного жучка! Заварим лючок отсека наглухо, на всякий случай.

Она ему повиновалась, делая все движения и операции чисто машинально и уже заранее прощаясь с жизнью. Все-таки следование за гипроторфной торпедой на таких глубинах и в таких грунтах попахивало не иначе как самоубийством.

– Все, оставляй меня и забирайся внутрь, – скомандовал Роман. – Сразу проверь герметизацию скафандра! Быстрей, быстрей! Потом будешь помогать мне там умещаться среди тюбингов! А ведь мне еще надо будет тыльную крышку притянуть… Готова? – Он оглянулся на сделанную наспех дополнительную ступень к свободе и услышал изнутри нее стук. – Ну… пусть нам повезет!

И, опустив руку в отсек управления, запустил установленную программу. Теперь у него оставалось только две минуты, чтобы заварить лючок и самому забраться в обрезок трубы.

Вроде успел… Хотя герметизацию проводил уже во время движения. При этом еще и фонариком светил себе под ноги, где сквозь узкие щели вокруг лючка стали просачиваться струйки жидкой грязи.

Но, несмотря на это, с оптимизмом отстучал по ногам своей любимой подруги, жены и любовницы условный сигнал:

«Скорость отличная! Свобода близка!..»

Глава 35
Планета Элиза, город Нароха

Время, после сытного обеда в ресторане, у нас понеслось буквально вскачь. Весь вечер и почти всю ночь мы принимали новое оборудование и новые образцы самой уникальной и современной техники, размещали это все для завтрашней демонстрации в ангаре и были заняты этим по уши. Мне с трудом удалось выкроить время, чтобы поговорить с любимой. И при этом еще постараться вести себя естественно, радостно и не терять инициативу в разговоре. А что самое лучшее во время скользкого разговора с непредвиденным результатом? Правильно: решительное и непримиримое наступление по всем фронтам.

При этом я еще без всякого зазрения совести пользовался своими знаниями и выгодой положения. Ведь ее императорское величество только встало, было раздражено, не выспавшись, и плохо соображало. Поэтому мои слова могли считаться хорошим гипнозом:

– Опасность бродит где-то вокруг дворца! Поэтому не вздумай даже в окна выглядывать! А чтобы сомнения тебя не терзали, вспомни, каким чудом и всеобщими усилиями всех спецслужб нам удалось предотвратить покушение на тебя во время свадьбы Стенеси. Если бы хоть что-то сорвалось, представь, сколько людей могло погибнуть.

Патрисия все-таки нашла в себе силы возмутиться:

– Дорогой! Ты там развлекаешься в отпуске? Вот и отдыхай себе от дел, а я уж тут на месте как-то сама разберусь!

– Ну, ты знаешь, мне прилететь – только до космопорта добраться! – сразу перешел я к конкретным угрозам.

И неожиданно получил согласие:

– Хорошо, прилетай! К вечеру успеешь?

– Легко! Сейчас только отменю торжественный ужин и пойду половинить вещи сестренок. Они столько приготовили с собой в дорогу багажа, что я в шоке. Представляешь, до того дошло, что даже отец потакает их вещизму!

– М-да, действительно, лишние вещи ни к чему…

– Вот ты у меня молодец! – воскликнул я. – Всегда настаиваешь только на лишних патронах, а мне никто не верит, когда я рассказываю. Так что я тебе вскоре звякну и дам поговорить с отцом. И ты попросту прикажи ему взять на девочек лишь по три баула, не больше! Иначе только погрузка растянется до утра…

– Нет! В это дело ты меня не вмешивай! – тут же запаниковала моя супруга. – И я твоим родственникам не указ!..

– Как же так?! Ты ведь императрица!

– При чем здесь мой титул?! И вообще, это я пошутила с твоим приездом, грузитесь не спеша, только меня на эти мелочи не отвлекай. У меня и так голова кругом от этих дел и забот…

– Но ты обещаешь выполнять распоряжения охраны?

– Обещаю, обещаю!.. Все, пока, я и так позавтракать едва успеваю!

– А поцелуй?!

– Крепко целую и обнимаю! И сам веди себя там хорошо!

Я шумно выдохнул, отключив крабера, и потряс кулаками. Мол, знай наших! На что Булька скептично заметил:

«Это она сонная и уставшая с тобой ругаться не хочет… А если выспится да все свои вопросы к тебе продумает?»

«Вот для этого и нужны друзья! Чтобы в случае угрозы прикрыть товарища грудью!»

Я резко перескочил на другой пласт разговора, обращаясь к выглядывающему в окно Гарольду:

– Что там слышно и видно интересного?

– Носятся, как угорелые. Ха! Работают! Даже вон Малыш в роль вошел: ну, истинный владелец галактического консорциума.

– А твои как там справляются?

– Обижаешь, командир! Моя команда все более дисциплинированнее становится день ото дня. Я даже для Дока работенку отыскал не по его основной профессии. Пашет, как инфузория туфелька.

Оставив без внимания недоуменный вопрос Бульки, при чем здесь инфузория, я, отсмеявшись вместе с полковником Стенеси, вспомнил о своей вчерашней идее:

– Ты в курсе, что Эльза готова выйти замуж за любого, кого я ей сосватаю?

– Да уж, наслышан…

– Так вот я решил, что полковник Минри Хайнек, наш нынешний командир Дивизиона, ей будет прекрасной парой. Не правда ли?

Глаза моего друга от восторга стали как блюдца, и он так расхохотался, что чуть не вывалился из окна во двор. И в самом деле, никто кроме нас двоих не знал все стороны характера этих двух уникальных личностей. И весь гротеск ситуации заключался в том, что могла получиться единственная в своем роде термоядерная парочка, каждое телодвижение или фраза которой могут стать шлягерами, бестселлерами и всегалактическими анекдотами.

Причем Гарольд почему-то ни капельки не сомневался, что старый и закоренелый холостяк Хайнек (тайно до сих пор влюбленный в мою супругу) клюнет на такую золотую рыбку, как Эльза. Когда он чуть восстановил дыхание после хохота, то сумел из себя выдавить:

– Все! Влип Минри! Допрыгался!.. Как говорится: большому кораблю – большую торпеду! – И, чуть помолчав, со стоном сделал вид, что пожалел нашего боевого командира и некогда даже куратора-воспитателя: – Неужели ты его так и не простил за солдафонское к нам отношение?

– Наоборот, хочу таким вот необычным образом его поблагодарить за опеку и за науку. Если бы не он, я бы мог и потерять свою принцессу.

– Здорово! – одобрительно кивая, резюмировал мой друг детства. – Твоя политика личных отношений претерпела существенные изменения в проекции когнитивных отношений психосоматики.

Я уставился на него сразу в четыре глаза и услышал голос моего второго «я»:

«Это Гари стал таким умным или мы с тобой настолько поглупели?»

Пришлось спросить вслух:

– Это ты за сколько ночей выучил?

– Не забывай, у меня два высших образования, – ухмыльнулся полковник. После чего заметил некие безобразия во дворе и стал орать прямо через стекло: – Это притановый космический скафандр? Так какого вакуума вы его здесь решили вынимать из упаковки? Волоките в ангар, там для него место! Вы хоть представляете, сколько эта штуковина стоит?! И где Роберт шляется? Это его прямая обязанность за такими ценными вещами присматривать.

Обеспокоенный полковник пулей вылетел из помещения, решив покомандовать на месте. Да и можно было его понять: мы этот скафандр, стоивший сумасшедшие деньги, завтра не так для продажи решили выставить, как для престижа нашей возрождающейся конторы. Этот кожух-мини-корабль для человека со всеми удобствами и манипуляторами мог, благодаря притановым вставкам, самостоятельно выдвигаться в открытый космос прямо с планеты, а потом еще и перемещаться по системе на миниатюрном нейтронно-кварцевом двигателе.

Вообще-то, мы завтра собирались много чем поразить местных деятелей большого бизнеса. Да и барон Кири обещался наведаться с утра. И нам было что показать не только ему, но и прочим избалованным толстосумам. Имелось даже несколько геологопроходческих роботов последнего поколения, которые только начали производить в Железном Потоке – их еще никто не видел в широкой продаже. Риск, конечно, имелся: заинтересуйся служба безопасности Пиклии, откуда у нас такие каналы поставок, нам было бы трудно ответить откровенно. Не признаваться же, что красавица с изумрудной кожей, некая Маша Гридер, является на самом деле Синявой Кассиопейской, внучкой барона Монклоа!

Еще больше образцов новой техники мы планировали показать на рекламных стендах и с помощью виртуальных проекторов. Поскольку на то, чтобы собрать здесь все самое нужное и прибыльное, у нас не хватило бы ни времени, ни пространства.

И, спрашивается, зачем нам были такие траты и зачем настолько лезть из кожи в желании удивить?

А чтобы легче было оправдать наличие у нас такой техники, которая за три часа пробьется в адский климат Донышка, доставит туда отряд боевиков, а потом еще и заберет наверх двух наших спасенных товарищей. Естественно, что такое развитие операции планировалось только в самом крайнем случае, когда все остальные направления нашей деятельности окажутся бесперспективными.

И, кстати, именно против этого крайнего варианта больше всех возражал Алоис вместе со всем своим аналитическим отделом. Дескать, если что-то вдруг сорвется, то мало того, что пострадает очень много наших воинов, так еще и война с Пиклией будет обеспечена.

«Тут возможно только два варианта, – сообщил я Бульке. – Либо мы проделаем все без сучка и задоринки, либо… либо уже давно пора разгромить моусовскую клику, засевшую на центральной планете! И периферия не слишком бросится защищать короля-узурпатора. Заметил, что люди здесь вполне нормальные? Зачем им лезть в несправедливую войну?»

Словно услышав мои мысли и ругань во дворе, мне позвонил наш мавр:

– У вас там все в порядке? Потому что ко мне на стол только что легла депеша от самого Барайтиса. Ответ на наш ультиматум.

– И как это должно быть связано с нами? – спросил я.

– Уже с полчаса как Дирижер по разведке и обороне пообещал принять самые строгие меры к тем, кто решил опорочить доброе имя Доставки. Вот мне и стало интересно: что скажут о жизни в Пиклии очевидцы?

– Тут и говорить нечего: как было, так и есть. Моусовцев на фонарях не вешают, об отречении узурпатора от трона и речи не идет. А что там Барайтис пообещал по выдаче своих агентов?

– О! Ответил весьма обтекаемо, хоть и многообещающе. Мол, он не в курсе, что и как, но уже дал задание подчиненным собрать все документы для передачи. И искренне сожалеет, что сам не догадался сделать это раньше.

– М-да… – Впору было удивляться готовности лидеров крупнейшей галактической конгломерации к сотрудничеству. – Либо оттягивают время и готовят какую-то страшную пакость, либо…

Дальше фантазия буксовала. Подсказки и размышления Бульки тоже не подходили. Алоис продолжал:

– На всякий случай я пустил через штаб приказ по флоту начать полномасштабные учения, заодно смещаясь по границам, и находиться в боевой готовности номер два. Не возражаешь?

Ну да, такой приказ следовало согласовать с консортом. Но я за свои прерогативы не цеплялся:

– Все правильно, молодец. И если будет Патрисия возмущаться, ссылайся на мое распоряжение.

– Кстати, о ее императорском величестве… Как старый друг, скажу: твое отсутствие несколько… хм… негативно сказывается на характере твоей супруги. Тебе никто кроме меня не пожалуется, но она тут всех гоняет по дворцу и строит, как в лучших традициях нашего старины Хайнека. Строгая стала до невозможности и…

Он замялся, подбирая нужное слово, и я подсказал:

– …и стервозная? Ха! А так вам и надо! Зато будете больше ценить, уважать и лелеять своего консорта.

Тут уж мавр не выдержал, стал укорять меня в издевательствах над друзьями, запугивании, раздувании авторитарности и вообще в негативном отношении к старому, больному и… ну и так далее. Хорошо, что наш аристократ связался со мной по селектору:

– Господин Добряк! Пройдите, пожалуйста, в ангар! Требуется ваша консультация.

Так что разговор с Алоисом я быстро завершил уже на ходу и опять включился в круговорот организационного становления нашей конторы, купленной с потрохами на вражеской территории.

Поспать мне удалось четыре часа, да и то лишь после настоятельной рекомендации Бульки, который следил за нашим распорядком дня похлеще иного персонального доктора. Но с точки зрения целесообразности, он был прав. Какой смысл мне лично вникать во все мелочи и хвататься за распаковку оборудования и устройств, если всем этим легко могут заниматься опытнейшие бойцы моей команды и старые проверенные товарищи. Вот я и завалился спать.

И прозевал во сне очередные неприятности на свою голову и уже вполне привычные приключения на собственную филейную часть. Да и не только на собственную…

Хотя начало дня, как мы его назвали, «демонстрационного», никаких неприятностей не сулило. Наш громадный ангар сиял чистотой и невиданными на планете Элиза экземплярами техники. С двенадцати часов по местному времени двадцать девочек с эффектной внешностью стали сопровождать первых посетителей от стенда к стенду. Мы же, знатно позавтракав, обсудив последние новости и все наши предстоящие действия, затесались в прибывающие во двор толпы потенциальных клиентов.