Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 32
Там же

На обеде неожиданно стал настаивать сам Малыш:

– Вы за меня не волнуйтесь! Любой скользкий вопрос сразу прочувствую и выкручусь. Если что, Свистун тотчас поможет да подскажет. Ну а уже вы все – моему риптону инфу сбросите. Да пусть барон гением разведки и обмана окажется, все равно мы его коллективно переиграем.

И наш старый боевой товарищ был прав. Ко всему прочему, мы ведь еще окончательно не сбросили со счетов вариант операции с шантажом. Да и отпечатки пальцев начальника лагеря хотелось снять. А на самый крайний случай, мы этого барона прямо в ресторане можем повязать вместе с его охраной. По поводу последнего действа мы как раз и решили напрячь все свои силы в оставшееся время. То есть встреча в любом случае не помешает.

Конечно, имелись и сомнения иного толка. Самое главное из них высказал Малышу полковник Стенеси:

– Почему ты так настаиваешь на обеде? Не желаешь ли ты, голубчик, лишний раз поесть за счет конторы?

– Ой, братец, желаю! – чистосердечно признался наш Лорд. – Еще как желаю! И не «лишний раз», а всю оставшуюся жизнь. Как сказал философ Боендаль: «Не сдерживай, мой юный друг, души корыстные порывы!»

Гарольд прищурился и сказал с издевкой:

– Ты хоть пей в меру, юный друг!

– Вот тут ты прав втройне, мой унылый предводитель охранников. Ибо говорится: когда пьешь, нужно знать меру, иначе можно недопить. И вообще, хватит меня поучать. Сам, небось, завидуешь как плебей, что это не ты со своей Нинель в изумрудном макияже будешь вкушать деликатесы с местным представителем дворянства?

– Вот сейчас дам в глаз, и сразу станет понятно, что это из тебя плебей получится с фиолетовым отливом! – перешел на рык бравый полковник.

– Ну вот, – с жалостью вздохнул аристократ. – Словесные аргументы кончились, в ход пошли угрозы применения силы. Таких солдафонов уже и званием генерала не перевоспитаешь. О! Кстати! А как ваш давнишний спор на тему, кто первым станет генералом? Все-таки Роме Броверу в тылу врага год за три идет. А их глубокое законспирированное подполье на каторге уже и как один к пяти потянет.

Был у нас такой спор, в самом деле, на первом году учебы в космодесантном училище. Мы тогда все втроем, не зная, что с нами за одним столом сидит наследница императорского престола, распинались друг перед друг другом, утверждая, что это именно он первым получит генеральский чин. Причем в тот момент Патрисия явно симпатизировала именно Роману в плане присвоения ему внеочередных званий.

Сейчас же мы с Гарольдом озадаченно переглянулись, задумались, и Гарольд сказал:

– Не помню, вроде ему звание успели поднять до майора?..

– Угу! Но потом он стал числиться как пропавший без вести, и продвижение по служебной лестнице замерло, – пояснил я.

– Но ведь если мы бойца вернем его ведомству, то родина просто обязана будет ему задним счетом набавить все недоданные бонусы?

– Вроде да…

– А если припомнить, что еще в юные годы этот поклонник девочек ходил у нынешней императрицы в фаворитах, – многозначительно напомнил Гари, – то в любом случае этот Заяц нас обскачет.

– Точно! А что это для нас значит? – улыбнулся я, зная, что и мой друг не завидует в таком деле никому.

– Да то и значит, что ему придется первому проставляться в ресторане «Фаворит» за генеральские погоны! – хохотнул Гарольд. – Уж мы его раскрутим!

Ну да, за исполнение нашей мечты, увидеть Романа и Магдалену живыми, мы бы им и все свои звания отдали без раздумий. Это особенно понравилось Бульке. Правда, он скорее ерничал, чем соболезновал:

«А ведь вы с Гари наверняка будете разжалованы за самовольную, ни с кем не согласованную операцию. Скажу тебе по знакомству и как ближайшему другу, что императрица бывает очень зла и мстительна в гневе!»

«Тоже мне новость! Тебе еще повезло не видеть самых агрессивных вспышек моей супруги. Иначе от тебя бы остался только десяток маленьких Вулканчиков. Ха-ха!» – Я ничего не опасался, так как имел все полномочия проводить любую операцию, не испрашивая разрешения у ее императорского величества.

Мой прорвавшийся смех Гарольд воспринял за одобрение предстоящей раскрутки на банкет и добавил:

– Наверное, и его супруге не меньшее звание добавят. Вот тут уже наши жены обзавидуются.

Нинель, прохаживавшаяся рядом с ним в своей манере «тигрица в клетке», остановилась и пожала плечами:

– Чему тут завидовать? Лучше быть вольной амазонкой, чем подневольной генеральшей.

Тем самым она невольно напомнила мне, что все тут, и она в том числе, не просто на пикник или в круиз приехали, а обязаны пахать как пчелки. Тем более к ней, как к главной нашей рабовладелице, у меня навсегда остались подспудные мотивы мстить и наказывать. Вот я и показал ей, насколько она вольная амазонка:

– Все, разговоры закончили! Гари, отправляешься со своей группой к ресторану и готовишь захват барона со всеми телохранителями. Берешь для усиления Шекуна и пятерых «грузчиков конторы». Все сложности сразу обсуждаем по краберу. Вопросов нет? Тогда вперед и с песней!

Что-то там Нинель попыталась булькнуть, но в таких вот ситуациях полковник Стенеси мог и до крайностей дойти. Раз приказ получен, то он как командир группы не позволял своим подчиненным ни разгильдяйства, ни неуместных вопросов. И, несмотря на официально длящийся медовый месяц, мог не только рявкнуть на свою супругу, но и… В общем, «вольной амазонке» хватило только предупреждающего взгляда супруга и его окаменевшего лица. Она выскочила из помещения первой, не дожидаясь Гарольда.

Глядя им вслед, Малыш изрек, обращаясь к жене:

– Как все-таки хорошо, что ты меня уговорила бросить воинскую службу. Гражданским лицам живется не в пример вольготнее.

Синява не стала ему поддакивать, а настороженно взглянула на меня. И, несмотря на свою молодость, оказалась права гораздо больше, чем муженек, который был старше ее на тринадцать лет. Потому что и для него нашлось задание, от которого он, как подчиненный консорта, не имел права отказаться:

– А господин Лорд адмиралтейства пусть соизволит немедленно перейти в свободную комнату со своей помощницей и помощниками, связаться с аналитическим отделом господина Алоиса и заняться полномасштабной подготовкой к предстоящему обеду. Не приведи судьба ему хоть на один вопрос Фре Лиха Кири ответить неправильно или с заминкой! Все понятно? Тогда больше не смею задерживать!

Естественно, что мнящий себя пупом аристократии Агнер Ллойд не мог уйти, не оставив за собой последнее слово. Он жеманно подал руку своей жене и уже почти на выходе со вздохом признался:

– Ты знаешь, дорогая, мне уже и Лордом разонравилось работать. Наверное, я вскоре соглашусь на твои уговоры стать вольным торговым представителем нашего родственника барона Монклоа. А уж свои проценты от продажи я такие накручу… – Уже еле слышно донеслось: —…что мне все консорты и даже императоры завидовать будут…

Я не стал опускаться до его уровня и кричать вслед что-то обидное. Лишь перевел взгляд на единственного, кто остался со мной в комнате. Наш шустрый и ловкий Роберт всем своим сонливым видом показывал готовность к любому действию, хоть к немедленному застолью, хоть к продолжительному сну. И я не удержался, чтобы его не проверить:

– Что у нас с домутилом и дайенскими шариками?

– К допросам и к специальным арестам на удержание у нас готово все. Каждому лично раздал по два шарика.

Дайенские шарики – это одно из весьма удобных средств обездвиживания врагов. Помогает десятикратно лучше, чем обычные наручники. Полуживое существо, которое накладывается на голову арестованного, обволакивает ее в виде тонкой непрозрачной пленки, и этому сществу можно задать определенную команду действий. Очень удобная вещь, и очень хорошо настраивает арестованного на допрос.

– А что с заказанной новой техникой?

– Первая партия придет после обеда.

– А что со старой рухлядью?

– Распродается как горячие пирожки и вывозится из ангара и складов сплошным потоком. Мы даже выручку с этой продажи получим раза в два больше, чем предполагали.

– Ладно, комендант. – Я посмотрел на себя в зеркало, убеждаясь, что Булька завершает изменение моей внешности в Добряка. – Тогда идем помогать продавать мешающий нам хлам прошлых столетий. Клиенты прибыли?

– Уже час, как Сара Чешинска их водит по ангару и складам. На нее глянуть – так просто гейзер деловой активности! И как мне удалось подслушать, она продает подкрашенное старье чуть ли не втрое дороже от указанных тобой скидок.

– Да-а?.. Интересно!.. Куда же тогда смотрел прежний владелец конторы? Такую девку проморгал!

– А то ты не знаешь, куда он смотрел? В стакан он смотрел! – Мы уже вышли во двор и двинулись в демонстрационный ангар. – А проявил бы дальновидность, сменил бы управляющего – было бы что до конца жизни пропивать.

В ангаре мы разошлись в стороны, пытаясь быстрей отыскать среди нагромождения остовов проходческих машин и кучами мечущихся по проходам автопогрузчиков нашу местную палочку-выручалочку. Кое-где бродили группки покупателей, виднелись и одиночные посетители. Мне навстречу неожиданно бросилась наш конторский бухгалтер, прижимая какую-то папку к груди.

– Господин Добряк! – В ее взгляде смешались страх перед моей внешностью и надежда на помощь. – Там Степан Шкудун с Сарой ругается!

Я ускорил шаг, поворачивая в указанном направлении и расспрашивая на ходу пристроившуюся ко мне женщину:

– А кот такой этот Шкудун?

– У него контора нашего профиля, и это именно его люди вчера приходили разбирать этот ангар. Степан твердит, что дал Гансу Цепперу задаток и…

– Понятно! – Мне хватило перечисленного, чтобы оценить неразборчивость нашего конкурента в средствах. – А это кто такие?

Путь нам преградили двое детин ростом выше двух метров и шире Гарольда в плечах раза в полтора. Бухгалтер перешла на еле слышный писк:

– Телохранители Шкудуна…

– Куда прешь, дядя?! – стал поднимать ручищу мне навстречу один из бугаев.

Ну, на таких я с самого раннего детства всегда зол и никогда с ними не церемонюсь. Тем более что времени на них тратить было нельзя, за ближайшим поворотом могли обижать нашу мадам Чешинску. Поэтому я со словами «Это мой ангар!» только два раза и крутнулся юлой, лишая одного урода надолго зрения, а второго валя с ног ударом в висок. После чего быстро сделал последние прыжки к месту основного действия.

Там уже было все закончено до моего прибытия. Молния и тут успел подсуетиться в своем лучшем стиле. Правда, на этот раз не стал применять метательные предметы и убивать, а без труда воспользовался своими иными умениями. Вдвое превосходящий его по весу Шкудун елозил окровавленным и сопливым лицом по цементному полу и униженным голосом умолял Сару простить его за грубый тон. Правая его рука была заломлена за спину, а Роберт держал только парочку пальцев этой руки и терпеливо подсказывал кающемуся грешнику, что надо говорить и как следует вести себя в будущем. А увидев мой одобрительный кивок, поведал:

– К нам сюда ночью шестнадцать человек с гранатами и автоматами пытались вломиться. Вашего друга Ганса пытались освободить из подвала, где над ним проводили допрос с пристрастием. Не ты ли, козел, их к нам послал и вооружил автоматами?

Тот завопил, перемежая чуть ли не каждое свое слово ахами и болезненными стонами:

– Нет! Я не имею к ним никакого отношения! И Цеппер мне никакой не друг!

– Неужели? А ведь все шестнадцать бандитов и Ганс с двумя дружками теперь готовятся к каторге, где мечтают стать лучшими в добыче палеппи. И если на тебя дадут показания как на соучастника, тебе тоже светит познать счастье добытчика жемчужных перламутриц. Готов?

– Нет! Не надо! Сжальтесь! Я по незнанию допустил невежливость, больше никогда так себя вести не буду!

Вокруг нас уже собралась кучка посетителей и примчавшихся на шум охранников. И, судя по их довольным лицам, никто этого зажравшегося борова не любил. Они поглядывали на наказание, только радуясь унижению Шкудуна и стараясь запомнить каждое слово из ведущегося разговора.

Роберт вошел во вкус воспитательной деятельности, увидев, с каким восторгом и уважением на него смотрит наша красотка управляющая:

– Запомни, козел, простую истину: в мире нет вечных двигателей, зато хватает вечных тормозов. А чтобы они не тормозили развитие общества, их попросту уничтожают. И чем быстрей, тем лучше. Поэтому, если ты мне попадешься во второй раз в подобной ситуации, лучше сам ляг на землю и тихонечко умри. Так хоть тебе больно не будет. Понял?!

Последнее слово он гаркнул, нагнувшись и отпустив пальцы, в самое ухо своего пленника. Тот так дернулся от испуга в сторону, что еще больше расцарапал свою харю, тяжело перекатился по полу и, кажется, даже потерял сознание.

После чего большинство уставилось на меня с предвкушением. Наверное, решили, что я сейчас вырву печень у бедного Степана и съем ее на глазах у всей публики. Если уж невзрачный с виду комендант так поиздевался над хамом, то что сделает с тем же хамом очень импозантный по внешности господин Добряк? Наверняка я разочаровал публику, ибо лишь приглашающе махнул рукой Саре:

– Госпожа Чешинска! Начинайте продажу! А здесь и там, – эти жесты уже относились к охранникам и указывали на три тела, – охрана сама приберется.

И мы всей толпой устремились к отведенному для торгов месту.

Жизнь в нашей конторе и вокруг нее постепенно налаживалась. И что интересно, я с каждым часом начинал себя чувствовать все проще и спокойнее. Сковывающая поначалу ненависть к пиклийцам почти исчезла. Здесь оказалось вполне достаточно нормальных и порядочных людей, которых я готов был всемерно защищать от разного рода беспредельщиков, негодяев и прирожденных сволочей.

То есть теперь уже не только к уму, но и к сердцу пришло твердое понимание: здесь живут вполне приличные люди, а вот прорвавшихся к власти Моуса и Де Ло Кле следует уничтожать любыми, пусть даже совсем не легитимными средствами.

Глава 33
Там же

К походу в ресторан наш владелец конторы приоделся с особым лоском и вычурностью. Не менее эффектно смотрелась и его молодая пассия, играющая роль пусть и временной, но яркой любовницы. Хотя больше всего меня волновало, насколько они готовы к интеллектуальной дуэли со своим сотрапезником. На словах утверждали, что готовы, а вот как жизнь покажет?

По своей глубинной сути, обед мог превратиться в начало крупномасштабной операции по захвату лагеря и проникновению к нужному нам жилому модулю. И все это следовало решать по ходу обеденного разговора или, в крайнем случае, по окончании обеда. Причем решать не кому-либо, а мне, как командиру всего затеянного мероприятия.

А для этого мне необходимо находиться рядом с бароном. Все отдельные кабинеты в ресторане имели звуконепроницаемые перегородки и проверялись перед трапезой телохранителями начальника лагеря на наличие подслушивающих и подсматривающих устройств. Это мы прекрасно знали, поэтому ничего такого устанавливать и не собирались. У нас имелись самые лучшие и никем не засекаемые методы общения друг с другом – риптоны. Поэтому мы с Цой Таном располагались в соседнем помещении, тоже посматривали через окно в общий зал и тоже привели с собой одну-единственную даму. Понятное дело, что из своих, и полностью посвященную в наши дела. Зарина тоже надлежаще приоделась по случаю обеда, хотя ее деловой с виду костюм, в случае необходимости, позволял действовать в самой экстренной и боевой обстановке. Она сегодня была неулыбчивой и с помощью четырех краберов поддерживала постоянную связь с остальными нашими группами.

Нет, мы, конечно, и блюда себе заказали. Не могли же мы отказаться от такого деликатеса, как рыбное дерево с плодами кугурди! Да по такой смешной цене! Плюс там салатики разные, заливной язык и бонбули (мои любимые!) в собственном соку.

Мы втроем уселись за стол минут на двадцать раньше, и подали нам все почти сразу. Так что первые фразы встречающихся сторон и их представление друг другу слышали уже не на пустой желудок, что заметно снизило мою агрессивность. Ведь недаром говорят: сытый голодного не понимает.

Не в том смысле, что я не понимал смысла ведущейся беседы, просто воспринималась она уже без лишнего нервного напряжения.

– Несмотря на свою молодость, – рассказывал Пьер Сиккерт о своей спутнице, – госпожа Гридер является лучшим инженером-электронщиком в своей отрасли и вскоре займет место главного руководителя по всем техническим проектам моего консорциума.

– О! Поздравляю вас с таким ценнейшим приобретением! – с подспудной иронией сказал барон Кири. Он прекрасно понимал, что любовница его сотрапезника лучшая только в делах амурных. – В ее годы – и такая головокружительная карьера!

Пока он и предположить не мог, что сидящая рядом с ним девушка и в самом деле разбиралась в электронике на уровне человека, получившего три высших специальных образования. Новые знакомые и не торопились показывать всю глубину своих познаний. На некоторое время, после сделанного заказа, Сиккерт перешел к рассказу о своей деятельности, довольно сжато, но грамотно расписывая ее в самом выгодном свете. При этом сделал ставку на завтрашнюю продажу новых уникальных устройств, геологического оборудования и скафандров. И когда, казалось бы, настала пора переходить к конкретным предложениям о деловом сотрудничестве, чего уже с улыбкой ожидал сотрапезник, Малыш увел разговор совсем в иную сторону:

– Моя работа тем более мне интересна, что я имею прекрасную возможность путешествовать. Где я только уже не побывал, что только не увидел и каких только блюд не перепробовал.

В последующие полчаса он расписывал экзотическую пищу иных миров, втянул в этот разговор и барона. Тот оказался тоже весьма неплохим знатоком кулинарии разных уголков Галактики, и беседа на эту тему получилась более чем увлекательная.

Правда, начальник лагеря с сожалением констатировал, что необходимость находиться на боевом посту не разрешает ему отлучаться с Элизы более чем на несколько дней.

– Сочувствую от всей души! – сказал фальшивый уроженец планеты Пиклия. – Но зато вам еще проще: не так далеко уже и заслуженная пенсия, когда можно будет предаться удовольствию познания иных миров в полной мере.

– Ну да, пенсия – это хорошо! – Барон сказал это с таким видом, словно он не собирался уступавать свое рабочее место еще как минимум лет сто. Да и последующие слова это подтвердили: – Хотя омолодители последних поколений, как говорят, делают чудеса с телом человека. Поэтому, если мне удастся отсрочить старость лет на двадцать, а то и тридцать, то никакой пенсии я у короля и выпросить не смогу.

– Может, он будет и прав, – легко согласился Малыш. – Потому что воистину ценные кадры не подлежат замене.

После чего он предложил тост за родную Пиклию, представители которой в любом месте королевства и даже за его пределами всегда были, есть и будут самыми, самыми, самыми…

Такой лестный тост барону понравился, и он было, начиная с этой темы, попытался перехватить бразды правления беседой в свои руки. Но Малыш ему не дал:

– Тем более что сейчас появляются новые умения человека, воплощаемые не только в медицинских устройствах, омолаживающих организм. Скоро прирученная электроника так активизирует мозг человека, что он сам себя сможет оздоровить и омолодить. Может, и не все подряд и не сразу, но лучшие целители уже начинают появляться в разных уголках Галактики.

И выдал такую порцию удивительных фактов из новых умений гомо сапиенс, что Фре Лих Кири был поражен и заинтригован. И засыпал господина Сиккерта совсем не теми вопросами, которыми собирался изначально. При этом у него так и прорывалось недоверие – такого, мол, быть не может.

– Уж я бы знал! Или хотя бы краем уха слышал! – утверждал он с горячностью. – Я все-таки слежу за новостями.

– Вы извините, ваша светлость, но подобные открытия не спешат просочиться в средства массовой информации, – деликатно возразил ему Малыш. – И не только потому, что это морально повредит самим целителям, умения которых только зарождаются. Это может создать неверное мнение в обществе, настроить простого обывателя против человека, который способен его излечить накладыванием руки…

– Но я-то не простой обыватель!

– К этому и веду, господин барон. И даже готов все разложить на вашем личном примере. Вот давайте вернемся к началу нашего приятственного застолья. Признайтесь, вы ведь не поверили в то, что госпожа Гридер и в самом деле талантливейший инженер-электронщик?

– Ну что вы, что вы! – нисколько не смутился Фре Лих. – Как можно сомневаться в ваших словах? Тем более глядя на такую прелестную девушку.

– А зря не сомневаетесь! И я буквально настаиваю на проверке. Вы ведь тоже опытный специалист, и вам ведь не составит труда задать Маше несколько каверзных вопросов по теме?

– Ну… вообще-то….

– Я и не сомневался! Поэтому – задавайте! Если она не сможет ответить более чем на один ваш вопрос, я готов оплачивать все наши трапезы в этом ресторане до своего отъезда. А неделю, а то и полторы мы здесь пробудем обязательно. Пусть это будет мизерным, но хоть каким-то интересом в нашем споре. Итак, первый вопрос!

Царек местного лагеря вежливо улыбнулся, хитро прищурился и решил-таки наказать заезжего зазнайку с его юной, но наверняка бестолковой курочкой. И задал первый вопрос. Попроще, для затравки. Потом резко поднял планку. Затем вообще полез в дебри обсуждаемого пласта знаний.

Ответы следовали почти без раздумий. А если паузы и возникали, то небольшие, показывающие, что девушка концентрируется для правильного и полного ответа. Через четверть часа барон Кири откровенно выдохся и не скрывал своего восторга:

– Невероятно! Да вы, Машенька, воистину гений!

Еще бы он не восхищался! Мало того, что Синява и в самом деле знала невероятно много, так еще ее по ходу дела, через ее риптона, консультировала такая уйма разумных существ и вычислительных машин, что она могла бы легко выиграть все галактические конкурсы игр на энциклопедические знания.

Кстати, у меня мелькнула именно такая мысль:

«Почему бы в системе Датарга (там проводились такие конкурсы) не учудить нечто подобное? При этом можно будет убить сразу несколько зайцев: деньги лишними не бывают; пощипать организаторов конкурса – владельцев консорциума «Процветание», они мне хорошо должны за прошлые свои прегрешения; выдвинуть на уровень всемирной славы нужного кандидата и попутно прославить Оилтонскую империю, в которой живут и здравствуют такие вот уникальные знатоки. А? Ну не молодец ли я?!.»

«Время покажет! – бесцеремонно оборвал мои мечтания Булька. – Не отвлекайся!»

Разговор и в самом деле подходил к самой интересной части.

На восхищение сотрапезника наша миледи скромно потупила глазки:

– Спасибо, что заметили, ваша светлость!

Видимо, нотка ехидства была все-таки уловлена, потому что Фре Лих стал горячо доказывать, что такое, дескать, случается крайне редко – красота плюс гениальность, потому он и не поверил сразу. Сейчас же приносит кучу извинений и готов сам оплачивать все трапезы с такой приятной и умной собеседницей.

– Так это еще не самое главное! – многозначительно воскликнул Пьер Сиккерт, прервав заверения своего нового знакомого. – Мы к чему продемонстрировали знания Маши? Да чтобы вам было легче поверить в то самый высший дар целительства, который скрывается от простого обывателя, но… – Он сделал длинную многозначительную паузу. – Но доступен в некотором роде и мадам Гридер!

– Мм? Не может быть!

– Ну вот, опять не верите! – с досадой развел руками Малыш.

– Да не то чтобы я не верю… Просто сразу подобное в голове не укладывается. Как? Почему? И какие… я все-таки жутко извиняюсь, есть этому доказательства?

– О-о! Разговор на эту тему может быть долгий и не до конца открытый. У Маши есть свои секреты. Могу только сказать, что свои таланты и умения она развивает с помощью все той же электроники. Ну и некоторых особенных средств и практик, связанных, между прочим, с огромным риском для жизни. А чтобы дальше не быть голословными, Маша может показать свое самое высокое умение. Которое вроде и простое по сути, но является обязательной, первой ступенькой к более высоким умениям. Называется оно: постановка диагноза. Потому что любое излечение человека изначально требует от лечащего знаний как методов лечения, так и сути болезни.

– Ага! Понял! То есть мадам Гридер может отыскать у любого человека все его болячки и скрытые, вялотекущие болезни?

– Совершенно верно! – воскликнул Пьер. – Она накладывает руки на человека, сосредоточивается и через короткое время уже видит основные негативные изменения в организме.

– И куда она руки прикладывает? – насторожился барон.

– А куда угодно, хотя вполне достаточно положить ладони на ладони. Пять минут концентрации – и она знает, что человеку надо лечить в первую очередь. И если вы сомневаетесь в моих словах… ха-ха, по глазам вижу, что и здесь вы явно сомневаетесь, то можете попробовать. Маша, ты готова?

Та понимающе и многозначительно усмехнулась:

– Женщина готова всегда…

Ну и Фре Лих отбросил прочь последние сомнения:

– А и в самом деле, попробуйте. Я согласен.

Но девушка как-то задумалась. Словно вдруг потеряла веру в собственные силы. Ее любовник даже растерялся на какой-то момент:

– Ты что, плохо себя чувствуешь?

– Нет, со мной все в порядке. Но ты ведь знаешь, что концентрация для меня не проходит бесследно. Это для меня как забег на трехкилометровую дистанцию.

– Маленькая моя, – стал сердиться Пьер, – только вот не надо таким способом набивать себе цену. Я тебе все компенсирую.

– Ну почему только ты? – невинно хлопая ресницами, удивилась Маша. – За показ своих чудес я хочу попросить его светлость показать мне одно чудо…

– Ты о чем? – вконец растерялся Сиккерт, но барон Кири выдал с апломбом:

– Если это – не измена короне, то я готов.

– Ну, вот и отлично, – заулыбалась девушка. – Давайте свои руки сюда, ладонями кверху, а я накладываю свои. Чуть массирую для расслабления… Так мне лучше приоткрывается ваша аура здоровья… Так, теперь мы оба закрываем глаза и сидим несколько минут в молчании. А ты, Пьер, можешь пока рассказать, какими именно рискованными для жизни способами я достигаю нужной экзальтированности в своем продвижении к целительству.

– А может, не стоит выдавать твои тайны?

– Какие же это тайны? Я никогда это ни от кого не скрываю и даже хвастаюсь своими подвигами. Начинай…

Она замерла с закрытыми глазами, а барон, подсмотрев через приоткрытые щелочки век, как шеф конторы озадаченно чешет в затылке и недовольно вздыхает, подбодрил его:

– Ну, раз ваша дама сердца разрешила, рассказывайте! Не стесняйтесь!

Малыш помолчал и все-таки начал:

– Да что там рассказывать… все это выглядит как сущее хулиганство. И называть эти рискованные эксперименты подвигами язык не поворачивается. Ну а суть заключается в том, что со специальным электронным прибором на голове мадам Гридер куда только не прыгает, падает, спускается, ныряет и взлетает. По ее теории личностного развития и совершенствования дара, ей обязательно нужны стрессовые, экстремальные ситуации, при которых мозг получает какие-то особые, паранормальные толчки к перестройке. Например, она в прозрачных батискафах покорила уже три гигантских водопада, где погибли многие подобные смельчаки. Спускалась в скафандре высшей космической защиты в жерла дремлющих вулканов, которые могут каждую секунду вскипеть выбросом раскаленной лавы. Прыгала с парашютом или с планирующим крылом со всякого рода скал, мостов, краев глубоких ущелий. С десяток последних таких «подвигов» я наблюдал лично и, честно говоря, чуть не поседел. В общем, где только не отыщется самое мрачное и страшное место, моя инженер-электронщик уже там со своим диковинным шлемом… Кошмар, короче…

Пока он говорил, героиня его рассказа делала свое дело. Причем ее ладони не просто лежали на руках сухощавого, невысокого барона, она двигала пальцами, терла, давила или ослабляла давление.

Шестидесятидвухлетнему мужчине такие действия явно доставляли удовольствие. Он расслабился, хотя при этом еле скрывал скептическую улыбку. Мол, знаем мы вас, экстрасенсов и прочих! Знания – это хорошо, в них можно поверить, будучи образованным и умным человеком. Но вот мистику к ним примешивать – никак не стоит!

И каково же было его удивление, когда после пяти минут прямого контакта и еще пяти минут, потраченных «на восстановление сил», девушка стала не спеша описывать, какие у него имеются проблемы со здоровьем:

– Двукратно завышена норма триглицеридов в крови, увеличены почки, фиброз печени третьей степени, понижен гемоглобин, просматривается отек правого легкого, дискинезия желчного пузыря, ну и боли в левой ноге, последствия какого-то старого перелома.

Взгляд у барона остекленел, челюсть отвисла, и он с минуту напоминал дебила. Чем и воспользовалась миледи:

– О! Вижу, что у вас и с глазами не все в порядке… – Он приблизила свое лицо вплотную, чуть не коснувшись своим носом носа барона, и скомандовала: – Смотрите прямо мне в зрачки! Так, хорошо… теперь влево… вправо… Вверх и вниз… Замрите! Хм! – дело было сделано, сетчатка глаза сфотографирована риптоном на молекулярном уровне, и девушка удовлетворенно откинулась на спинку стула. – Зрение тоже не помешало бы подлечить, потому что астигматизм явно прогрессирует. Уверена, что линзы уже не помогают… Верно?

– Мм?.. – стал приходить в себя Фре Лих. – Ну да, не помогают… Глаза жжет уже после часа ношения… Понять не могу, откуда у меня это чушь с глазами?.. – Тут до него дошло и все остальное, и кожа его даже поменяла изумрудный цвет на темно-зеленый: – И откуда вы все это знаете?!

Девушка вздохнула и пробормотала:

– Ну, раз вы такой недоверчивый… считайте, что в газете вычитала! – И демонстративно отвернулась, словно обиделась.

– Нет, вы не подумайте… – пустился в объяснения барон. – Я поверил! Точно поверил! Только я настолько поражен, что… что даже растерялся! Не знаю, что и сказать…

– Тогда давайте просто выпьем, – предложил Пьер и разлил местный самый лучший ром по фужерам. – А я скажу тост: за нашу целительницу, которая обязательно прославится на весь мир! Ура!

Начальник лагеря хлебнул ром, словно простую воду, машинально запил его шампанским и принялся рассуждать:

– Конечно, я понимаю, все, ну, или очень многое, можно узнать в медицинской карте… хотя моя точно засекречена… Можно кое-что определить по внешним признакам… Что-то можно подслушать в моих жалобах в кругу семьи… Но чтобы все?! Буквально все, о чем я знаю и о чем мне говорили разные, независимые друг от друга врачи?! Невероятно! В голове не укладывается никак…

– А, ерунда! – отмахнулся Малыш, начиная притворяться подвыпившим. – Я уже привык, а ведь знакомы мы с Машей всего лишь неполный год. Хотя в первые месяцы тоже не верил и устраивал ей такие проверки! У-у!.. А она с каждым разом совершенствуется, у нее все лучше получается…