Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава двадцать первая

3595 г. 30 марта, Нирвана, ледовые лабиринты

Определили маршрут, отметили на карте примерные траектории движения механизированных разъездов противника, и оседлали своих стальных помощников. И уже почти дошли до цели, когда по вине матушки природы и батюшки местного рельефа произошли первые неприятности. Старожилы хорошо знали, что при передвижении по ледовым лабиринтам самыми опасными и неприятными считались гнилые проталины. Эти порожние места во льду после его таяния образовывались чуть ли не вертикально, но постепенно и весьма коварно. Вроде и двигаешься по вполне прочному настилу и вдруг раз! Хруст, скрежет и внезапное скольжение куда-то вниз. Хорошо, если проталина короткая, да сверху по голове потом солидным куском льда не припечатает, но порой гнилые проталины вели на глубину десятков метров, а их хрупкие участки располагались по длине всего внушительного участка, по которому по стечению обстоятельств курсировал более тёплый воздух. Опытные исследователи в подобные проходы, где стены плавились, а на полу собирались лужицы, вообще никогда не входили. А вот новички частенько попадались, проваливались, получали травмы, а то и гибли.

Не повезло в этом отношении и одному из дальних вражеских разъездов. Сразу четверо из пяти, провалились гнилую проталину и по пятидесятиметровому желобу рухнули вниз. И уже в конце узкого мешка, от тяжести техники и обвешанных оружием тел, боковые стенки не выдержали, разлетелись словно от взрыва, и груда неприятелей вывалилась непосредственно возле отряда Парадорского.

Тот лишь успел выкрикнуть команду:

– Только парализаторами!

Одного и убивать не пришлось, свернул шею. Второй тоже неслабо приложился головой и пребывал без сознания, а вот оставшаяся пара оказалась живчиками, сразу потянулись к оружию. Оилтонцы успели применить своё оружие раньше.

И каков же был их шок, когда медленно приблизившись к неподвижным телам рассмотрели сквозь забрала скафандров довольно специфический оттенок кожи у врагов. Первым выдохнула побледневшая Зарина:

– Пиклийцы!

Зеленоватая кожа, или как любили говорить сами подданные королевства Пиклия "кожа с изумрудным оттенком", являлась их визитной карточкой во всей Галактике. После длительного пребывания, два, три года, зеленоватость почти исчезала из пигментации, так что лежащие жертвы неудачного провала в проталину были совсем, совсем свеженькие.

– Только что оттуда! – прошипел Армата с ненавистью. У него в столкновениях на границе от рук моусовцев два года назад погибло несколько родственников. Тогда как насупившийся Малыш, констатировал:

– Значит всё-таки война…

Хотя в любом случае не следовало вот так сразу приписывать все вершащиеся здесь злодеяния режиму узурпатора Моуса. Ни на одном из тел не было воинских знаков различия, а следовательно они могли оказаться и наёмниками, и обычными пиратами, коих в большом космосе – Легион.

Парадорскому рассуждать было некогда. Доставая крабер и набирая код связи, он раздавал приказы:

– Инга, Феликс – направо и верх, Эти могли быть не одни. Алоис и Лидия – налево! Граци, Зарина – займитесь раненым! Остальные бдят здесь и следят за дырой.

Как назло некоторое время связи не было, поэтому при начавшемся разговоре голос майора звенел от напряжения:

– Докладываю! Только что силами моего подразделения был сбил лёгкий разведывательный модуль противника. Один погиб при падении, двоих пришлось до смерти прижечь парализаторами. Один – без сознания. Если придёт в себя, допросим. Ни знаков различия, ни военной формы на них нет. Скафандры повышенной устойчивости, но рабочие. Основное: все четыре врага – уроженцы королевства Пиклия. Кожа свежего, ярко-изумрудного оттенка.

Видимо в штабе повисла тишина от полученного известия. Одно дело просто бряцать оружием, а совсем иное пойти на такую крупномасштабную провокацию. Да чот там провокация! Если ещё добавится хоть одно слово подтверждения – это однозначно война.

Выдержав паузу, Тантоитан, продолжил:

– Во вверенном мне подразделении без потерь. Раненых – нет. Последствия и следы сбитого модуля спешно устраняем. Замаскироваться успеем.

– Наверняка они дали сигнал в свой штаб о катастрофе? – пошли первые вопросы.

– Всё может быть. Но мы надеемся, что они не успели это сделать.

Дальше требования, уточнения и распоряжения свалились на голову Парадорского как лавина. Он с тоской присел в каком-то закутке и принялся перечислять требуемые от него данные, местами с воодушевлением привирая по поводу места своего пребывания.

Тогда как товарищи рассредоточились и перешли в боевой режим. Потому что сверху, из зева проталины, послышались вопросительные восклицания. Похоже, в боевом дозоре ещё кто-то был. А может это уже и помощь так быстро подоспела.

Как оказалось, помощь если и вышла по сигналу, то будет здесь ещё не скоро. А вниз, с помощью закрепленного троса спускался пятый пиклиец, желающий немедленно помочь попавшим в беду товарищам. В принципе его решение казалось верным: чем быстрей он спустится и окажет первую помощь, тем больше шансов будет у провалившихся воинов для спасения. Ведь это не специальная засада или подстроенная ловушка. Просто, досадная случайность.

Обменявшись условными знаками, оилтонцы решили взять врага живьём. А потому выставили мощность своих парализаторов только на оглушение и затаились вдоль стенок тоннеля. Увы, спускающийся спелеолог оказался не так уж прост и наивен. Как только он рассмотрел направленное на него оружие и получил первый заряд в голову, его ладонь разжалась и отпустила кнопку дистанционного управления. Где-то наверх резко взвыли сервомоторы, и безвольное тело с изрядной скоростью стало вытягивать наверх. Гарольду больше ничего не оставалось как влепить вдогонку максимальный по мощности заряд из своего парализатора. Хоть и не допросишь такого, зато и вреда от него не будет, в случае прихода в сознание.

А уже когда стали наводить косметический порядок в тоннеле, сверху послышались восклицания Алоиса:

– Ей! Ребята! Вы там?

Имея подробную карту он с Лидией без всяких проблем отыскали верхушку гнилой проталины и наткнулись на траспорт и прикрепленное к нему тело.

– Да мы то здесь! – отозвался Гарри, – А чот у вас там?

– Только один покойник. Вроде больше никого и не было. Крабера не видно, так что есть шанс, что группа будет считаться некоторое время заблудившейся.

– Отлично! Сталкивайте тело и мотто сюда, мы тут их ещё вдобавок в наклонный тоннель катнём. Чем глубже, тем меньше вонять будут.

– Поберегись! – раздалось сверху. А потом, когда шум от падения стих, и дополнение: – Мы возвращаемся.

Круто ведущий вниз тоннель, который наверняка и сам когда-то образовался после коварной проталины, отыскался на следующем перекрёстке. Так что в любом случаем поисковым партиям моусовцев и попотеть придётся и время потратить. А потом ещё и быстро разобраться в причинах гибели изувеченных при падении тел.

Бессознательно пленника вытряхнули из скафандра и нижнего белья, просканировали насквозь, и только тогда запаковали в виде багажа на закорки одного из ледорезов. Затем опять сверились с картой, считали последнюю информацию с сигнальных контуров, и двинулись дальше. По полученным данным получалось чот в сторону погибшего разъезда со стороны основного лагеря пока никто не направлялся. Что не могло не радовать.

Да только на следующем этапе сильно задержали представители местной фауны. Уже и геологический робот начал проходку во льду, пробивая фурх к бполностью изолированному укрытию челнока, уже и пол дистанции оказалось пройдено, когда из глубин нахлынула внушительная стая ледовых кротов. Как потом объяснила Лидия, дело было ни в коем случае ни в эликсирах бешенства. Видимо стаю разозлила мелкая вибрация, создаваемая проходческими роботами. Вот они и ринулись сгонять чужаков со своей территории.

На этот раз пришлось отстреливаться долго, в том числе и с применением огнестрельного оружия. Кроты пёрли так, словно у них перед мордами сметаной сладкой намазали. И шум создался лишний, и кровищи получилось – реки. Ну хуже всего, что побоище хищников происходило в непосредственной близости от пробиваемого в большую пещеру шурфа. Просто так заплавить блоками отверстие и замаскировать его из дающей иней пушки теперь уже точно не получится. Пришлось закладывать все оставшиеся в наличии мины, а потом ещё и роботов программировать на отчаянное сражение с любым неопознанным объектом. Геройским финалом для роботов должно стать их самоуничотжение в гуще врага. Жаль только чот таких многопрофильных устроств оказалось при отряде всего четыре штуки.

Но всё это делалось и минировалось в тот момент, когда Малыш, Алоис и Гарольд уже в экстренном режиме запускали реакторы, проворачивали механические средства и вооружение. По словам Малыша и Алоиса, вроде как успевали. Пока враг начнёт поиски, пока наткнётся на трупы своих подельников, пока подтянет подкрепления и отыщет кучи окровавленных ораши, челнок уже будет готов к взлёту. Другой вопрос, если вдруг прямо над пещерой зависнет крейсер или несколько кораблей противника. Тогда они просто единым залпом сразу отправят к праотцам всех оилтонцев, пытающихся вырваться из оцепления.

Чтобы подобного не случилось, Малыш предложил сделать запуск малого истребителя с виртуальным управлением. Не слишком то и большой, но невероятно маневренный, он мог выползти по наклонному желобу, специально для этого предусмотренного, далеко в сторону от пещеры, и уже оттуда, пронесшись под границей льда вдоль саванны, ударить по противнику в самом неожиданном месте. Виртуально управление велось с помощью спаренных краберных маяков и считалось редким умением высшего пилотажа. Ну а сам истребитель являлся весьма секретным достижением технического гения учёных Оилтона.

– Конечно, лучшего пилота среди нас нет, – сожалел Малыш о так несвоевременном увольнении на Кафедру Николя, – Но по большому счёту я и сам справлюсь с управлением и атакой. Главное отвлечь силы противника от этого места. Заодно с его экранов считаем полную обстановку над этим полушарием.

– А может ещё и силы Кафедры пусть задействуют? – предложил Алоис.

– Да нет. Подобного истребителя там нет. Если их пока никто не атакует, то пусть и дальше сидят не высовываясь. А вот мы врагов, будь они хоть самими отродьями ржавчины, пощиплем!

Кажется идея с запусеком истребителя оказалась более чем своеременная. Не успел малыш осмотреться на внешних тактических экрана после взлёта, как сразу обеспокоился:

– Малые корабли пока засечь трудно, а вот все три крейсера сразу высветились. Один почти рядом, а вот два над противоположным краем пустыни. Как раз в районе нашего предполагаемого места нахождения в джунглях.

– Значит предатель всё-таки в штабе! – резюмировал Танти, но тут же про это и забыл: – Сможешь незаметно подобраться к той паре крейсеров:

– Легко! Главное при полёте над пустыней мне какой бархан сулчайно не зацепить, да на боевые флайеры не натолкнуться. Размеры и скорость мне помогут.

– Удачи!

Все остальные уже находились в каютах и готовились к экстренному взлёту с перегрузками. Ведь на боковых смешениях по горизонтали никакие притановые щиты на обшивке челнока не помогут. Может сплющить до потери сознания.

В рубке управления имелось только три ультрасовременных антиперегрузочных креслах. Так что даже Гарольду места не осталось. Чернокожий аналитик продолжал вводить корабль в боевой режим, Малыш через дистанционное управление слился в боефикаторе с несущимся над пустыней истребителем, ну а командир подразделения пытался все успеть, предугадать и предвидеть.

Тем не менее, картина разворачивающегося боя и его увлекла на добрый десяток минут.

Миниатюрный истребитель ворвался в рой вспомогательных кораблей противника как коршун в стаю неповоротливых ворон. Причём уничтожить лёгким оружием более громоздкие и хорошо защищённые устройства внешнего космоса было бессмысленно. Но зато сколько паники получилось из-за непрекращающегося обстрела из зенитных пушек и крупнокалиберных пулемётов. Всё смешалось, началась довольно беспорядочная ответная стрельба, в результате чего несущиеся куда попало торпеды и ракеты нанесли некоторый урон соседу по строю.

Потом кто-то более опытный, дал жёсткую команду прекратить всякий ответный огонь, поднять энергетические щиты и практически прожарить вёрткого наглеца мезонными пушками. Видно и мысли не появилось, чот таким маневренным орудием смерти кто-то управляет дистанционно. Естественно, мехонные пушки, от лучей который вскипает кровь за любой бронё, для Малаша показались более чем несущественными, а вот подарок судьбы в виде прекращения огня, он использовал с уникальным талантом и завидным хладнокровием. Сделав вид что вошел в катастрофическое пике, он пронёсся над самом верхушками тропических деревьев, а потом свечой взмыл прямо под днище одного из крейсеров. Ещё на подлёте расстрелял в это брюхо весь свой оставшийся боезапас, а потом и сам истребитель направил в только лишь слегка треснувший корпус.

Взрыв получился ужасный. Да только вот экраны сразу поблекли и оценить результат своего подвига Малышу пока возможности не имел. Но как выяснилось позже, крейсер всё-таки получил повреждение. Хоть и не слишком значительное, кардинально влияющее на его боеспособность, но весьма неприятное в плане управления полётов и стабилизацией в атмосфере. Так что пришлось неудачнику резко уходить на орбиту. А уж на его место спешно подтянулся третий крейсер, до того момента висящий в опасной близости с местом дислокации челнока оилтонцев.

Что и требовалось доказать!

Да только радоваться, долго не пришлось. Вначале Граци грустным голосом сообщил: что пленник помер, так и не приходя в сознание. После чего Танти сообразил дать краткое сообщение по краберу майору Хайнеку, в котором настойчиво рекомендовалось срочно эвакуировать всех обитателей Кафедры в хорошо укреплённое подземное убежище. Кажется, куратор прислушался к совету коллеги и стал принимать зависящие от него меры.

И одновременно с этим, в недалеко расположенном лагере десанта, спохватились по поводу не откликающихся на сигналы дозорных. Начались интенсивные поиски. Вначале малыми группами, потом вперёд двинулось около двух сотен человек. Понятно, что и тела своих погибших подельников вскоре отыскали, и причины насильственной смерти установили. Но в любом случае провозились десантники непозволительно долго. Пока искали пятое тело, пока наткнулись на побоище ледовых кротов и стали там рваться на минах, пока послали призыв крейсерам о помощи, челнок оказался готов к полёту. Громадные плиты наружного прикрытия раскрылись, стряхивая с себя тонны льда и обваливая этим близлежащие лабиринты с копошащимися там десантниками, а сам межпланетный корабль на полном форсаже взмыл, ярким метеором устремился в ночное небо. Причём сразу пошёл по касательной, уходя от возможного обстрела дальнобойными ракетами. Конечно и с орбиты, и со стороны пустыни ракеты стартовали и понеслись к так неожиданно, коварно ускользающей цели, но два плазмо-кремниевых реактора на такой малый объём массы справились, как с ускорением, так и с полным набором скорости – преотлично. И не успели ещё ракеты приблизиться на дистанцию гравитационного поражения, как челнок скрылся в подпространстве после Лунманского прыжка.

Конец пятого отделения!

Да только занавес не последовал. После этого неведомый противник, всю мощь своего оружия направил на Кафедру. И если от секретной базы возле Забытой Знойной Зимовки ещё хоть какие-то обломки остались, то от места интеллектуальной стажировки офицеров Дивизиона осталось только оплавленное немыслимым жаром взрывов шлаковое покрытие. Да что там от технических сооружений! Непосредственно само Седое ущелье превратилось в усеянную крупным щебнем пустыню. А потом все три крейсера, собрав десант и вспомогательные корабли умотались от Нирваны в неизвестном направлении.

Вот такое непонятное изъявление злости, ненависти и агрессивности.

Хорошо, что расположенный на большой глубине бункер выдержал. И хорошо, что туда успели опуститься все обитатели, личный состав и стажёры Кафедры до последнего человека. Правда, спасатели выковыривали эвакуированных из этого бункера на свет божий целую неделю, но как говаривал потом несколько поседевший майор Хайнек:

– Я и две недели на сухом пайке бы просидел. Лишь бы без единой царапины после такого "трамтарарама" остаться.

Никто не пострадал, что дало новый повод для нового бума по строительству подобных бункеров.

Ну а ушедший от весьма и весьма непонятного преследования челнок, с экипажем из двенадцати человек, тихо, не привлекая к себе постороннего внимания, долетел до главной планеты баронов Аристронгов, и совершил посадку на запасном космодроме. А вскоре уже и сам барон имел непосредственную возможность убедиться: насколько его единственный сын возмужал, распрямился, повзрослел, стал независимым, вполне бравым на вид солдатом.

Глава двадцать вторая

3595 г. 1 апреля, вотчина барона Аристронга

За встречей отца с сыном, со стороны наблюдать было очень интересно, но держать гостей прямо на поле своего космодрома Зел Аристронг не стал. Широким жестом махнул в сторону возвышающегося в центре столицы замка и пригласил:

– Милости просим! Думаю, полный день отдыха с надлежащим питанием никому не повредит. И после боевых подвигов героев всегда должна ждать достойная награда.

Но пока грузились в роскошный флайер, Зел с завидным проворством поймал руку Тантоитана, удержал её при себе, оттащил на пару шагов в сторону и, глядя проникновенно в глаза, проговорил:

– О событиях на Нирване сейчас трубят по всей Галактике. Но ни конкретных имён, ни конкретных причин случившегося не поминают. Война вроде как откладывается, моусовцы свою вину во всём отрицают. Зато в стане командования нашими космическими армадами стали интенсивно искать козлов отпущения. Поэтому может такое случится, что ваш подвиг начнут замалчивать…

– Да какой там подвиг, – попытался скромничать майор. – Просто спасались и бежали без оглядки.

– Всё бы так бегали! Так вот, от меня лично обещания – остаются в силе. Можешь располагать любыми кредитами и любой помощью с моей стороны.

– Спасибо огромное! Но…?

– Да чего ты мнёшься? Вот скажи честно, что бы тебе очень хотелось?

– Даже не знаю, – признался Парадорский, косясь на выглянувшего из салона флайера Малыша. И неожиданно вспомнил вечный спор: – О! Тут меня постоянно один аристократ поддевает в том, что я не умею различать особо выдержанные, старинные коньяки. Вот как бы мне научиться и всё это опробовать?

Стоило видеть, в какой многообещающей улыбке расплылось лицо барона:

– Хо-хо! Это ты, парень, замечательно попал! Лучше места для таких апробаций ты не найдёшь во всей Вселенной. Как ты думаешь, чем мой отец, дед и прадед зарабатывали для пропитания своих деток?

– Вязали лапти? – буркнул первое, что пришло на ум гость. Но хозяин планеты нисколько не обиделся. Наоборот расхохотался:

– И это было! Но! Большую прибыль нашему роду приносили виноградники. А конкретнее: самые изысканные виды коньяка. Даже вот тот замок был выстроен за прибыли с продаж. Так что ты теперь словно мёд на пасеке. Будешь дегустировать, сколько влезет, лишь бы печень выдержала.

– Ну, коньяк не виски, цирроз печени от него не грозит. Почти…

– Это ты верно заметил. Значит – не только из пистолета стрелять умеешь.

К замку долетели за пять минут, но потом ещё столько же потратили времени, делая несколько кругов над всем городом, а барон с гордостью рассказывал о проплывающих внизу достопримечательностях. Причём объектов для притяжения туристов было столько, что иные столицы крупных королевств могли позавидовать. И величественные замки, и стройные ассамблеи и несколько крытых и открытых амфитеатров. Парки, изумительной красоты фонтаны, пруды среди деревьев и бассейны почти возле каждой виллы. Было на что опустить взгляд и чем полюбоваться. Но из увиденного сразу можно было сделать вывод: подданные баронства никак не бедствуют и живут даже более чем роскошно. Причём признаки стабильности и процветания здесь явно появились не в последнее десятилетие. Началось всё гораздо раньше, ещё до того, как в казну барона хлынула прибыль от добычи нейтрино-селта. То есть, местные владыки, которые владели космическими пространствами, соизмеримыми с некоторыми звёздными королевствами, ни в коей мере не издевались над своим народом, берегли его, не притесняли налогами, давали возможность жить в самых благоприятных, современных условиях тридцать шестого века.

Летоисчисление на планете тоже велось в едином галактическом стандарте, по системе Доставки. Только и разнилось количество дней в месяце, да в сутках было на полтора стандартных часа меньше. Так что восприятие времени, которое почти не отличалось от того что на Нирване, значительно перестраивать не придётся. А уж как мечталось хоть на пару деньков расслабиться в спокойной, домашней обстановке!

При ближайшем рассмотрении центральный дворец тоже поразил и размерами и внешней архитектурой. А многочисленные группы туристов, на центральной площади, только подтвердили предварительные выводы: местные правители и на туризме не гнушались подзаработать. Внутренний интерьер дворца вообще только и заставлял, что подтягивать отвисающую челюсть. По словам самого Зела, который так и провожал весь отряд по своей собственности, некоторые предметы искусства, собранные здесь просто уникальны и фактически бесценны. Но вот рассматривать их и слушать из историю будет возможность позже:

– Сейчас вы расселяетесь и сразу на праздничный обед. Или у тебя есть какие-то срочные дела?

Это он спрашивал у Парадорского, голова которого так и вращалась во все стороны, подмечая всё интересное и прекрасное.

– Да. Есть несколько безотлагательных дел. Основное из которых – это сообщить командованию, что с нами всё в порядке и дать наши точные координаты пребывания.

– Может, ещё денёк поиграешь в молчанку? – предложил барон. – Ведь имеешь полное право. А они за это время и предателей из своей среды повыведут.

– Да нет, так нельзя. И наверняка они паршивых овец из своего стада уже давно вычислили. Может уже какие-то выводы есть по поводу виновников такого преступления. Нам ведь всем интересно. К тому же и невеста моя будет переживать из-за нашего долгого молчания.

– Ладно, тогда у вас на всё два часа. Приводите себя в порядок, обживайтесь в комнатах. Всё это крыло в вашем распоряжении, почитай будете жить в гостевых комнатах вокруг личных апартаментов Артура.

– Кстати, а его комнату проверили?

– Обижаешь, Танти! Я во дворце навёл железный порядок.

– И всё-таки? Я ведь не о порядке говорю, а о безопасности. Когда тут узнали о прибытии твоего сына?

– Этой ночью, сразу после моего возвращения. Надо ведь было и пыль погонять, и все остальные вещи освежить. Хотя изначально придётся Артуру весь гардероб менять…, – и уже обращаясь к сыну, открывая дверь в его апартаменты, спросил: – Помнишь свою комнату?

Сразу было понятно, что за пять последних лет скитаний из головы баронета выветрились почти все воспоминания. Поэтому он, замерши возле порога, стал внимательно осматриваться. В глазах время от времени мелькали огоньки узнавания.

Тогда как Парадорский совершенно не обратил внимания на заверения барона в полной безопасности. Отступив чуть в сторону, он жестом отправил в помещение всех своих бравых товарищей:

– Ну-ка, ребята и девчата, просмотрите тут всё как следует. Приборами нашими тоже поработайте жёстко.

– Ха! Да у моей охраны приборы обнаружения самые лучшие и современные! – хвастался Зел. – Таких уникальных наверняка и в Дивизионе нет.

– Посмотрим, посмотрим…, – приговаривал майор, присматриваясь как Алоис, Малыш и Армата пользуются вынутыми из чехлов приборами и проверяют каждый квадратный сантиметр обширных апартаментов.

Все остальные офицеры проводили визуальный осмотр, который скорей напоминал тщательный обыск. Поднимали и прощупывали всё, вплоть до прикроватных ковриков. Простукивали стены и присматривались к каждой щели между мраморными плитами пола. Переминали в руках подушки с одеялами и выковыривали землю из цветочных горшков.

Все эти действия нисколько местного правителя не раздражали, скорей вызывали смех и некоторое умиление. Он посматривал на офицеров и не стеснялся с ехидством комментировать их действия:

– Ну что, много вы отыскали подслушивающих устройств вашими хвалёными приборами? Ха-ха! – и в самом деле троица с техническим оборудованием первыми закончили свои обследования, начав складывать инструменты в чехлы. – Сомневаюсь, что вы, девушка, отыщите в кровати хоть одного клопа. Их вообще во дворце никогда не было! – это он смеялся на Лидией, которая разложив своих несколько пробирок с лакмусами и в самом деле словно проверяла постель на наличие кровососущих паразитов. – И ваше усердие мне непонятно: штора ведь может обвалиться, а тяжёлая гардина запросто проломит голову.

Феликс и Граци, в самом деле чуть ли не сорвали тяжеленные шторы, осматривая их вместе с массивными элементами крепления.

Тогда как командир офицерского подразделения отвечал весьма односложно на ехидные замечания, а сам внимательно рассматривал изумительные по красоте статуэтки, стоящие на полированных поверхностях мебели.

– Нравятся? – приблизился к нему Зел. – Здесь почитай две полных коллекции одного древнего мастера.

– Внутрь ничего нельзя насыпать?

– Ну это уже слишком! Сам разве не видишь, что отверстия заделаны, а общий обжиг сделан сразу всей статуэтки?

– Извиняюсь, я в этом вопросе не разбираюсь…

– Вот потому и слушай более опытных. Долго ещё твои возиться будут? Я бы хотел этот час побыть с Артуром наедине.

– Да конечно, кто вам запрещает? – Парадорский обратил внимание, что старшая лейтенант Шелди подзывает его к себе. – Вот только сейчас разберёмся с вашими клопами, и по комнатам разбежимся. Что тут у тебя?

Лидия говорила вроде как для командира, но пристально при этом глядела на барона:

– Старо как мир. Подобную пыльцу для умерщвления неугодных применяли ещё шесть тысяч лет назад в древнем Египте. – Она встряхнула одну из бутылочек с ярко-красной жидкостью. – Человек спит в такой постели одну ночь, а уже к следующему вечеру умирает в страшных мучениях.

Зел Аристронг побледнел настолько, что пошатнулся от неожиданного головокружения. Только и смог из себя выдавить:

– Неужели…!?

– Нет, при современной медицине скорей всего мы бы Артура успели спасти, но вот трети кожи он бы точно лишился. Пришлось бы делать пересадки имплантатов.

Теперь местный правитель стал на глазах багроветь, и Парадорский испугался что у того произойдёт удар. Поэтому он самым будничным голосом воскликнул:

– Да ничего страшного или опасного. Чего ты так нервничаешь? Обычные будни телохранителей. Тебя, небось, вон тоже пару раз в неделю со свету сжить пытаются. Но для того мы и здесь, чтобы не допустить подобных неприятностей. Успокойся!

Наконец барону удалось свободно вздохнуть, но теперь во всём его облике проступила холодная ярость:

– Неприятностей!? И ты называешь это простым словом "неприятности"?! Да я сейчас…! Они все у меня…!

Действительно в следующие пять минут весь дворец был поставлен на уши. Проведённое по горячим следам расследование, сразу отыскало и виновника покушения. А вернее его непосредственного исполнителя. А ещё точнее, просто труп этого непосредственного исполнителя. Давно работающая во дворце помощница кастелянши, в обязанности которой входило обеспечивать смену постельных принадлежностей, отыскалась бездыханной в своей комнатёнке. По словам её товарок, он буквально час назад отпросилась в город по семейным обстоятельствам, была отпущена кастеляншей, но перед тем по какой-то причине заскочила в свою комнатушку. Вот там её и нашли, скрюченной на кровати. Первое впечатление – скоропостижный инфаркт. При вскрытии отыскали след от укола на икре правой ноги, а потом и сам колющий предмет в виде небольшой ампулы с иголкой. Причём уколоть себя женщина могла только сама. Как и почему она это сделала, оставалось лишь гадать. Но по всем понятиям она специально покончила жизнь самоубийством. И почему, спрашивается? Ведь преспокойно могла уйти в город, а потом и скрыться в неизвестном направлении. Ведь отпросилась она из замка ещё задолго до поднятия переполоха.

Некоторые идеи по этому поводу выдвинула опять всё та же Лидия Шелди:

– Взгляните на эту ампулу. Подобные применяют для введения дозы мощного стимулятора, которые имеет с собой почти каждый воин на поле боя. Вредная вещь, но для последнего рывка и для собственного спасения все средства хорошо. Мне кажется, исполнителя могли элементарно обмануть. Дескать вколешь себе вот это возбуждающее средство и никто тебя уже не догонит. Два часа бодрости и максимальной сообразительности тебе обеспечено. Вот эта несчастная дурочка и повелась на мякину.

Парадорский на это глубокомысленно кивнул:

– За неимением лучшего, и такая версия для работы подойдёт. Но тогда, – он повернулся к барону, и уже вместе с ним, прогулочным шагом отправился по пустынному коридору, стараясь, чтобы дальнейшие слова были услышаны только одним человеком. – В твоём окружении остаётся кто-то весьма страшный и подлый. И мне кажется, нам здесь отдыхать или расслабляться, тоже не придётся.

Как это ни тяжело было признавать правителю, но пришлось с такими доводами согласиться:

– Увы! Рано я обрадовался и поверил в полный порядок, рано… Так что пока тебя не отозвали с Оилтона, майор Парадорский, принимай под своё командование все охранные службы моего дворца. Хоть я и восторгался твоей сообразительностью и незаурядным мышлением, при осмотре комнаты допустил непростительную слабость и позволил себе насмешки в твой адрес. Сейчас каюсь и приношу глубочайшие извинения.

Хорошо, что в тот момент рядом с ними никого не было. Но и так молодой герой несколько стушевался:

– Да ладно тебе, какие могут быть извинения. Здесь вся заслуга принадлежит нашей сообразительной Шелди. Ну а с твоими орлами разберёмся. Где надо подтянем, где надо подскажем и научим. Всё-таки хоть оборудование у тебя и более дорогостоящее, но курс обучения наших воинов несоразмерно выше.

– Согласен на все сто! Ну, раз уже всё так сложилось и так благополучно окончилось, то теперь надо и пообедать, – барон хлопнул в ладони и жестом дал знать стоящему чуть дальше слуге о своём решении. – Ну и сразу приступим к священной дегустации самых лучших сортов коньяка. А потом…, потом я тебе покажу свой "медвежатник".