Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Причём что маркиз, что командир Дивизиона, что угрюмый Минри Хайнек не желали прислушиваться к разъяснениям майора Парадорского. Словно потеряли здравый смысл и сообразительность. Только и твердили, что надо с парнем помягче, деликатнее, дипломатичнее, а то… Что может случиться, следовало догадываться по последней фразе старого советника при Павле Ремминге:

– … А не то император может очень рассердиться. Он и так уже на взводе, или иначе говоря: в точке кипения по данному вопросу.

После этого Тантоитан Парадорский весь вечер ходил хмурый и неразговорчивый, ночью почти не спал, а ранним утром решился на одну, довольно рискованную затею. Причём ни с кем из друзей по этому поводу даже посоветоваться предварительно не захотел. Женщинам, которые в последнее время выглядели как-то слишком уж виноватыми (видимо принимали неудачи слишком близко к сердцу), тоже ничего не сказал.

Только при встрече в коридоре, сразу после подъёма, равнодушным тоном бросил:

– Пойду поднимать нашего химика на зарядку.

Потому что именно подъём баронета, измученного накануне почти до смерти, считался наиболее неблагодарным делом. Артур мог и накричать, и нахамить, разве что при девушках сдерживался из последних сил, но Лидия в новой подругой старались утренние часы отдать кому угодно на воспитание, лишь бы самим не подставляться.

Так что Парадорский прошёл в жилую часть иного сектора сам. Хорошо ещё, что хоть с этим вопросом выяснили давно и пинание фонаря для получения права на встречу, отошло в историю. Прошёл непосредственно в спальню, ткнул кулаком в плечо баронета и тыкал до тех пор, пока не раздалось раздражённое мычание:

– Чего надо? Мне отец пообещал сегодня выходной… Разве тебя не предупредили?

– Нет. Выходных у людей, приговорённых к смерти, не бывает! – прорычал майор в ответ. А потом рывком вообще сдернул парня с кровати, роняя при этом на пол. – Причём наёмные убийцы используют всякие выходные и праздники для свершения своего чёрного дела, как правило. Жертва, знаешь ли, очень расслабляется…

– Ой, да ладно меня пугать, мне ведь только и надо, что один день отдохнуть… Ну, может два… Мне кажется я серьезно болен…

– Ты здоров как бык, но можешь пока и на холодном полу поваляться. А я бы очень хотел с твоим отцом поговорить.

Наследник баронства сразу несколько ожил и уселся прямо на коврике:

– По какому вопросу?

– По поводу твоей болезни! – Парадорский схватил с полочки крабер и всунул его в руки Артура: – Набирай! Номер и код я подсматривать не буду!

– Хм! Ну, если ты не боишься…, – с кривой ухмылкой парень набрал номер, дождался ответа и стал разговаривать, не включая экран или громкоговоритель: – Па! У меня всё в порядке…, только что проснулся…, вот как раз по этому поводу с тобой и хочет поговорить командир базы. А я откуда знаю?… Он мне не докладывает…

После чего молча, но с заинтересованным блеском в глазах протянул устройство связи Парадорскому. Тот отошёл к большому столу, уселся за него, поставил крабер на подставку, включил изображение со своей стороны, громкоговоритель и начал с приветствия:

– Здравствуйте! Меня зовут Тантоитан. Хочу сразу спросить: вы можете включить изображение со своей стороны?

– А зачем? – угрюмо отозвался барон.

– Да мне просто не верится, что вы смотритесь так же тщедушно и жалко в физическом плане, как ваш сын.

– Ха! Да я таких молодцев как ты, майор, ломаю об коленку пачками! – зарокотал с явной озлобленностью Аристронг. – Или ты слишком большим себя героем возомнил?

– И всё-таки? Слова – это просто звук, а вот очень хочется на вас взглянуть.

Некоторое время висела напряжённая пауза, потом изображение появилось одновременно с насмешливым фырканьем:

– И что ты рассмотришь на таком маленьком экране? Мои мускулы, которые я тренирую вот уже двенадцать лет? Или мои пальцы, которыми я разрываю глотки врагам словно те сделаны из картона?

– Да нет, мне и глаз достаточно. И сразу первый вопрос: что вас держит в этой жизни?

На этот раз пауза затянулась надолго. И видимо собеседник заподозрил нечто уж совсем нехорошее. Потому что начал вкрадчивым голосом, с хорошо слышимой угрозой:

– Если ты задумал меня шантажировать…!

– Ай, бросьте! При всех сложностях моего общения с Артуром мы уже можно сказать друзья. А моя репутация не даёт право кому бы то ни было подозревать в каких-либо коварных замыслах. Ну а раз не хотите отвечать, Зел, то я сам отвечу за вас: в этом мире сын, наверняка – самое дорогое, что у вас есть. Тут мы и дискутировать не станем. Поэтому сразу второй вопрос: почему вы Артура не бережёте?

Даже на маленьком экране, прекрасно было видно, как потемнело лицо барона:

– Что за провокационные вопросы?!

Парадорский выглядел в своём спокойствии как скала:

– Так тоже не понимаете…, – словно рассуждал он. – Ладно, тогда несколько заглянем в будущее и сопоставим это будущее с тем парнем, которого я встретил здесь месяц назад. Итак: что может человек без друзей, любимого дела, умения стрелять, возможности хоть раз подтянуться на перекладине, без ориентиров на карьеру и патологически разбалованный вседозволенностью и неограниченными средствами к существованию? Причём следует учитывать, что средства эти тратить слишком уж открыто нельзя – это привлёчёт наемных убийц сразу. В кого превратился бы Артур уже через пять лет? В запуганного неврастеника неспособного ударом кулака свалить первого встречного обидчика? Запросто! В истерического идиота, который при звуке первого выстрела спрячет голову в песок, как страус? Скорей всего! Неспособного справиться с наследством и защитить подданных баронства от нападок со стороны? Обязательно! И заметьте: никакие наёмные охранники, никакие наёмные управляющие не спасут вашего наследника от необдуманных ошибок, если он немедленно не начнёт учиться, решительно действовать и бороться за собственную жизнь. Персональная опека развращает в любом случае и всегда делает из мужчины тряпку. Тогда как в данном случае, при нашей помощи он уже сделал стремительный рывок вперёд: может подтянуться пять раз. Отжаться двадцать. Пробегает три километра. Отлично стреляет из тяжёлого пулемёта и управляется с пушкой. Научился управлять малым боевым флайером и приступил к освоению мини истребителя. Освоил почти два десятка основных приёмов при самообороне. Знает, какой стороной ножа ткнуть врагу под рёбра. Стал похож на мужчину и научился понимать шутки…

Кажется Парадорский мог положительные сдвиги перечислять часами, но его оборвал прерывистый голос собеседника:

– Нож?! Истребитель?! Приёмы…? Но ведь он может погибнуть?

– А не лучше ли так! – орал уже Танти, привстав со стула. – Погибнуть, чувствуя горячую кровь своего врага и ощущая в своих руках их вырванные глотки?! Не лучше ли вонзиться в их гущу на истребителе, паля из всего оружия и мстя страшно только одной своей смертью?! Лучше! В сто раз лучше даже просто перед своей гибелью убить хоть одного недоноска и знать, что ты прожил не зря! Лучше так, чем прикрывшись руками и обмочившись от страха ждать великодушного выстрела в голову! Хотите поспорить по этому поводу?

Теперь тишина повисла грозовая. И барон начал говорить скорей шёпотом:

– Вы забываетесь, майор…!

– Что, неприятно такое слышать настоящему мужчине, который никогда не сгибался после жестоких ударов судьбы? – краем глаза Танти заметил мелькнувшую в проёме двери обеспокоенную Лидию, а за ней возвышающегося Гарольда и рукой сделал им жест, чтобы они не мешали и уходили. – А придётся слушать! А придётся немедленно подумать над дальнейшей судьбой своего сына и выбрать для него будущее. Вернее даже не выбрать, а просто не мешать нам исправлять допущенные вами, господин Зел Аристронг, ошибки. Поэтому! Предлагаю…

Разговор по краберу после этого продлился ещё полтора часа.

Глава шестнадцатая

3595 г. март, Нирвана, Забытая Знойная Зимовка

К середине марта распорядок дня на базе вошёл в установленное и чётко обозначенное по времени русло. Заметно подтянувшийся и расправивший плечи баронет, хоть и ходил с чёрными кругами под глазами от усталости, но теперь почти не ворчал, вставал по утрам сравнительно легко и по сути всё больше и больше становился одним из воинов личного состава. Практически у Артура не осталось ни единой минуты свободного времени. Его постоянно кто-то чему-то обучал, и это старание приносило свои плоды.

Отработали и несколько новых схем в связи с подобными изменения в характере объекта охраны. Он теперь не просто пассивно ждал своей участи на учениях, но и сам действовал вполне активно при подсказках каждого их находящихся рядом воинов. То есть в некотором роде из обузы и повода для лишних неприятностей, он сам постепенно превращался для потенциальных убийц в источник смертельной опасности. На тренировках баронет тренировался учебным оружием, а вот на случай боевой тревоги, да при дальних вылазках за стены базы, уже пользовался боевым.

Сложившимся положением вещей, все были весьма довольны. Можно сказать даже гордились собой. Но всё-таки не обходилось и без недовольных. Таковыми оказались майор Хайнек, который теперь регулярно раз в неделю наведывался в Забытую Знойную Зимовку, и находящийся далеко от Нирваны Винселио Грок. Ворчания маркиза, Тантоитану Парадорскому довелось выслушать несколько раз при звонке на личный крабер командира базы, да несколько раз они были переданы во время кратковременных увольнений геройского майора на Кафедру. Суть их заключалась в непонимании старого Грока: как мол, можно вообще беспокоить и привлекать объект охраны для его же спасения? Только вышколенная охрана! Только воины могут и должны действовать не надеясь на силу или умения своего подопечного. Вот и получались не конкретные замечания по теме, а странные брюзжания на тему как современная молодежь обленилась и совсем перестала слушать поучения заслуженных ветеранов.

Эти ворчания были весьма неприятны, но с другой стороны ничего кроме морального давления не несли. Как недовольство и со стороны куратора. С тем Парадорский на подобные темы и не рассуждал. Как только Хайнек пытался показать своё старшинство, его более молодой оппонент просто восклицал:

– А ведь у нас всё отлично! – и снисходительным голосом добавлял: – Если вам что-то не нравится, коллега, советую написать рапорт нашему командованию.

А дальше, особенно если находился на Кафедре, нагло разворачивался и бегом отправлялся на поиски своей невесты. Ещё и восклицал при этом:

– Если я её отыщу в чьих-то объятиях, не только ей не поздоровится, но и старшему командиру здешнего гнезда разврата достанется!

Хайнеку ничего не оставалось, как с зеленеющим лицом угрюмо смотреть вслед.

Но зато вредить, помешать встречам молодой парочки он никогда не осмеливался, и заранее предупредивший любимую о своём прибытии парень всегда заставал Клеопатру в комнате практически готовой и к ласкам, и к разговору, и к обсуждению последних новостей. Никто её не срывал с места по неожиданной тревоге и не заставлял в полной экипировке мчаться на старт марш-броска. Видимо и тут, как понял Тантоитан, от полковника Капочи поступили определённые указания.

Более четырёх часов краткого свидания, Парадорский себе позволить не мог. Всё-таки охрана баронета – считалась заданием невероятно важным в рамках империи. Хотя своих подчинённых отпускал на Кафедру на шесть часов, не считая дороги, причём порой сразу по двое. Конечно, в парные увольнения ни в коем случае не попадали: Гарольд, как заместитель командира; Малыш, Николя, Армата – как наиболее полезные на базе специалисты. Чуть позже в этот список попал и Алоис, который во всей широте раскрыл свои таланты аналитика. Ведь это именно по его подсказкам в обороне базы и системах дальнего обнаружения, было проведено наибольшее количество усовершенствований. И именно Алоис значительно модернизировал охранные контуры, которые делали невозможным скрытное перемещение посторонних лиц к космическому челноку. Как он при этом приговаривал, настаивая на своих выводах:

– Дальше положишь – ближе возьмёшь! Челнок – это шанс последней надежды для всех обитателей базы. Так что не советую к нему относиться со смешками.

Спорить с чернокожим товарищем мог себе позволить только Армата:

– При современных видах вооружения, сбить наш челнок во время взлёта с планеты – пустячное дело. Да и потом, его маневрирования и набор скорости в открытом космосе – ниже любой критике. Пока на этом устройстве получится уйти в Лунманский прыжок, все пассажиры если не умрут от старости, то уж точно поседеют от переживаний.

– Не каркай! – осаживал его Парадорский и обращался к Алоису: – Ты прав, о гордый мавр! Но так как инициатива наказуема, тебе лично и придётся модернизировать охранные контуры. Бери с собой Граци, Феликса, все необходимые устройства и отправляйтесь в ледник. Пусть вам хрустящий иней украсит путь, а холодная стужа отгонит прожорливых ораши.

Кстати, ледовые кроты в данном районе и в самом деле вели себя довольно активно. Без стычки с ними ни одной вылазки не проходило. Но при наличии оружия, да отличной боевой выучки доблестных офицеров, повредить им местные хищники никак не могли. Так что с одиночным, а то и парой-тройкой ораши мог справиться и одиночный разведчик, особенно знающий, хорошо изучивший повадки этих обитателей вечной мерзлоты.

Так и жили, не тужили.

Пока двадцать восьмого марта не начались основные события. Хотя для Тантоитана событиям предшествовало некое печальное проишествие накануне: его любимая улетела на Оилтон. Только и успела сообщить коротко по краберу:

– Уже собралась, сейчас выбегаю. Через час будем в Лунманском прыжке. Так что не беспокойся. Жду тебя уже в Дивизионе. Люблю крепко, крепко! И буду скучать сильно, сильно!

Вроде и в самом деле ничего страшного или неожиданного. Всё по плану, всё оговорено заранее. Да и до встречи не так много времени: чуть более трёх месяцев. Можно и перетерпеть. Вроде бы… Но как всегда – расставание неожиданно. А ведь как раз на двадцать седьмое Танти запланировал собственное увольнение и мечтал насладиться общением со своей любимой. Не получилось…

Естественно, самому лететь на кафедру расхотелось, и он с самого утра отправил вместо себя в увольнение Николя. Тот долетел без проблем, даже успел доложить о прибытии. А вот потом и начались очередные перебои со связью. Краберам местная непогода и колебания магнитного поля нисколько не мешали для связи, а вот эфирное сообщение при бурях практически отсутствовало. Другой вопрос, что в послеобеденное время и бури как таковой, в данном секторе не наблюдалось. По соседству, были отмечены пылевые ураганы из пустыни. Метеорологический спутник эти данные передать успел, прогноз – тоже, а вот дальше следовало думать уже самим.

Причём обитатели базы, в полном составе собравшиеся в рубке управления и контроля, почти единодушно отыскали причину плохой связи с Кафедрой:

– Главный ретранслятор виноват! – констатировал с досадой Малыш. – Уже неделю вам талдычу, что надо поменять там весь усилительный контур обводки.

– Так давайте сразу сейчас и поменяем! – предложил Граци.

– Бури ведь над зимовкой нет, – поддержал его Феликс. – За два часа справимся.

Даже Алоис не нашёл чем возразить, кроме как:

– Ошибка: минимум на смену усилительного контура обводки данной модификации у нас уйдёт два часа и десять минут. Так что…

– Миллимитрист, ты наш загорелый, – басовито хохотал Гарольд. – Забыл ещё семнадцать секунд добавить? Стареешь!…

Парадорский уже собирался выделить бригаду для ремонта, как наткнулся на искривленную в сомнении физиономию Арматы. Ну и сразу уцепился в него вопросом:

– А ты чего молчишь?

– Не молчу. Просто обдумывал свои мысли. Между причём, мысли не совсем хорошие. Я вот тут припомнил, что при периферийных колебаниях магнитной бури планеты, внутрь спокойного сектора можно продуцировать помехи против эфирной связи по системе Кардонганова. Что если нас элементарно глушат?

По данной системе на базе имелось ещё два авторитетных знатока. Их и решили послушать, глядя то на одного, то на другого.

– Для продуцирования лучей Кардонганова, следует иметь мощности сразу пяти плазменно-кремниевых реакторов, – блеснул эрудицией Малыш. – А это, почитай корабль по величине не менее эсминца, а то и крейсера.

– Такую махину даже метеорологический спутник бы засек, – добавил Алоис. – А ведь есть ещё и орбитальные зонды Кафедры.

– Они могут и проморгать, – не сдавался Армата. – Особенно если подвижный, маневренный корабль приблизится к нашему сектору в очаге пылевой бури над самой поверхностью планеты.

Командир вынужден был признать пусть даже гипотетическую опасность. Но с другой стороны, если уж кто-то пытается таким образом подкрасться к базе, то встретить агрессора единым кулаком в любом случае будет сподручнее. Поэтому он и решил:

– Не будем распыляться и полетим к ретранслятору на всех трёх малых боевых флайерах. Со мной – Артур, Бергман и Граци. С Гарольдом – Лидия и Феликс. Ну и с Арматой – Инга, Алоис. Малыш, ты тут и сам справишься.

– Легко!

– Значит, грузим резервные части к ретранслятору. По коням, ребята и девчата!

Все пришли в движение, стараясь не создать пробку на выходе из рубки. Баронет, для которого уже навечно закрепилось место возле майора в любых учениях или испытаниях, только и успел спросить:

– А мне какое оружие брать?

– Конечно боевое, – обрадовал его Танти. – Ремонт наружного оборудования никак нельзя назвать учебным.

Ему самому хотелось немного встряхнуться, занять себя тяжёлыми физическими нагрузками или с головой окунуться в дела. Поэтому он даже в душе порадовался неисправностям:

"И развеемся, и тактическую слётанность лишний раз отработаем…"

Да и денёк снаружи выдался вполне себе солнечный и симпатичный. Хотя лёгкая, туманная дымка всё-таки присутствовала в атмосфере. Всё-таки два центра бури с полярной температурой, располагались в сравнительной близости от Три Зета. Но если близко расположенная снежная вьюга над вечной мерзлотой не вызывала больших опасений, то бушующий над пустыней песчаный ураган никак не располагал.

Вылетели, прошлись несколько раз над Зимовкой, отрабатывая разные построения, виды атак или обороны, и только потом подались на самую южную оконечность заброшенного промышленного городка, где и располагался капризный ретранслятор. Часа полтора три висящих на приземистым зданием флайера, страховали тросами работающих в поте лица людей. Причём за всеми тремя аппаратами присматривал только Парадорский. Даже Артур Аристронг помогал остальным воинам в меру своих окрепших сил переносить оборудование и крепить элементы усилительного контура обводки к каркасы ретранслятора. Работа двигалась хоть и с трудом, но споро и даже с шутками и весельем.

Поэтому крики Малыша вначале воспринялись большинством как гром с ясного неба:

– Тревога! Высшая степень! Тревога! Из снежной бури над ледяным плато вынырнул большой неопознанный корабль и с большим ускорением идёт к базе! До столкновения с северным рубежом автоматической обороны одна минута.

Этой минуты как раз хватило всем ремонтникам для запрыгивания внутрь флайеров, и пристёгивания на боевых местах стрелком и пилотов. Баронету досталось место по заранее оговоренному расписанию возле так любимого им крупнокалиберного пулемёта. Но разворачивались и выходили на боевые позиции летательные устройства уже под вой снарядов, ракет и грохот многочисленных разрывов. Неопознанный корабль вел огонь всеми бортами, пытаясь одновременно обезопасить и собственный корпус как щитами, так и противоракетными залпами специальных орудий и сбросом магнитных ловушек. Причём сразу стало понятно, что такой массированной, невероятной обороны в этом месте агрессор явно не ожидал. Видимо даже для длительной разведки с помощью миниатюрных самодвижущихся видеокамер-шпионов ему, то ли времени не хватило, то ли технического оборудования.

Малыш продолжал выкрикивать данные о поражении противника, его огневой мощи и оставшихся потенциальных возможностях, но почти сразу условно квалифицировал нападающих как пиратов:

– Пираты получили шесть пробоин в трюмную часть и три по правому флангу! Кажется у них неполадки с горизонтальным управлением. Пролетели над базой, выдвинулись над Зимовкой. Ребята! Держитесь под прикрытием высоток! Не высовывайтесь, по вам ведётся почти весь огонь. Сейчас на пиратах сосредоточится вся мощь южного рубежа! Лупите тоже, чем можете!

И все три флайера лупили! Ещё за минуту боя они выпустили все имеющиеся на бортах ракеты, ударили тяжёлыми воздушными торпедами, по просевшему к земле противнику, а уж снарядов и разрывных патронов и подавно не жалели. Корабль не оказался каким-то большим боевым монстром, иначе его броня и энергетические щиты могли бы справиться с наружными рубежами обороны базы. Скорей этот межпланетный странник походил на конгломерат знатно навороченного торговца с вычурной личной яхтой какого-то богатея, коих полно путешествовало по всей Галактике. Неизвестно было количество экипажа или имеющегося на борту десанта, но вряд ли на таком корабле планировалось в обычных условиях разместить более шестидесяти человек. Другой вопрос если всё-таки это чисто десантное судно, и десант этот уже сброшен над ледовыми лабиринтами. Правда до сих пор ни один сигнальный контур внутри вечной мерзлоты так и не был потревожен.

– Есть! Есть ещё восемь тяжёлых попаданий! – со злорадством ревел Малыш. – Пират горит! И скорей всего либо рухнет, либо пойдёт на вынужденную!

Вот тут и сыграли свою роль некоторые определённые обстоятельства, присущие данному месту. Две высотки, которыми прикрывались при атаке флайеры, рухнули, складываясь в себя, почти одновременно. Всё-таки ржавчина за пять веков, да несколько шальных снарядов сделали своё чёрное дело. Но в результате сразу два аппарата высветились перед врагами как на ладони. Под прицелами пушек оказались не успевающие спрятаться Тантоитан и Гарольд. Тотчас по их флайерам долбануло градом снарядов и крупнокалиберных пуль. К огромному счастью ракет у противника больше не оказалось. Но и этого оказалось достаточно, чтобы повредить оба аппарата, и те, теряя маневренность и скорость, стали падать среди хаоса покорёженных построек. Чего стоило пилотам сравнительно удачно посадить уже не летающие дымящие устройства, они и сами сообразить не могли. Как только ударились об грунт, сразу раскрыли все выходы и бросились наружу. Благо что не только никто ожогов не получил или ран, но и оружие личное все поголовно прихватили.

Хорошо еще, что Малыш продолжал информировать друзей по общей связи и координировать их передвижения уже в наземном бою:

– Всё! Гадам тоже гайка! Падает! Ха! Прямо на руины цирка опускается… В самый центр! В яблочко! Горит, зараза! Но и пингвины какие-то выскочили наружу… Занимают оборону на южной стене, видно прекрасно знают расположение всех вас. Ого! Человек двадцать их ещё осталось! Тяжёлые пулемёты волокут…, вроде даже миномёты… Вот, уроды! И я их пушками контура никак достать не могу!

– Ничего, не переживай, – слышался прерывистый голос командира: – Мы и сами их сковырнём! Граци и Артур! Давайте вон в тот подвал и бейте из окошка любого, кто к вам сунется. Бергман, Займи вон тот третий этаж и прикрывай нас всех троих огнём сверху. На пиратов вообще не смотри. Гарри! Как у тебя?

– Помаленьку закрепились вокруг строенной башни, готовы дать залп по цирку, видим цели.

– Отлично! Армата, как твой аппарат?

– Неважно, командир. Горизонт и вертикаль держит, а вот на виражах сопла клинит, не проворачиваются.

– Тогда иди малым ходом с северной стороны цирка. Только и делаешь, что всплываешь над верхней кромкой и сносишь всех, кого видишь.

Малыш решился на кардинальное вмешательство:

– Танти! Я ведь могу оседлать большой флайер и через две минуты раздолблю пиратов до последнего!

– Отставить! Беречь базу и смотреть за дальними контурами! Особенно за ледовыми лабиринтами. Мы тут сами…

– Понял!

– Только держи нас в курсе… Гарри! Начал!

Тотчас три пулемёта от строенной башни ударили по засевшим на высокой стене пиратам. Те сразу ответили дружным огнём. Тогда как незамеченный Парадорский проскочил через открытый участок улицы, нырнул в подвал какого-то здания и уже через две минуты оказался непосредственно под покосившейся железобетонной громадой древнего цирка. Так никем и не замеченный, он стал пробираться внутрь, желая обойти пиратов с тыла и ударить одновременно с флайером Арматы.

В тот момент когда он стал выбираться из черноты руин, понеслись новые сообщения от Малыша:

– Хо-хо! Ребята! Да у нас тут невесть откуда помощники взялись! Один из пиратов отступил в тылы, закрепился в отличном месте и теперь разделывает своих подельников, словно бог черепаху! Ого! Только кишки летят!

– А как же он сам? – вырвалось у Гарольда.

– Да у этого стрелка позиция просто уникальная. Словно ему её наш Алоис выбирал. Лучше не придумаешь. Танти, ты где?

– Да вот, возле кормовых стабилизаторов этой громады коптящей. Не рванёт?

– Понятия не имею, но вот в твою сторону сразу трое пиратов подалось, хотят обойти сбоку нашего нового союзника.

– Вижу…, – отозвался командир, и вскоре с весьма удобного места, выскочив неожиданно сбоку от пиратов, уложил всех троих единой, слитной очередью. – Готовы типчики, отбегались.

После этого сразу с двух пулемётных стволов и одной пушки последовал залп из приподнявшегося над кромкой амфитеатра флайера Арматы.

– О, как хорошо пропахали! Молодцы! – координировал их огонь Малыш. – Теперь ещё добавьте малость правей… Вот, вот, туда, под тот козырёк из бетона… Есть! Яблочко! Кажется, всех положили… Танти! Не нарвись на нашего союзника!

Парадорский уже сноровисто обошёл центральные развалины и горы мусора, скользнул в пространство под трибунами и вскоре уже с удивлением рассматривал страшно нервную, озлобленную молодую женщину, которая в исступлении пыталась отыскать в пустых ящиках хоть парочку патронов для своего пулемёта. Никакого другого оружия у неё не было. Сообразив это, Тантоитан бесшумно вышел под дневной свет, деликатно кашлянул и буднично спросил:

– Девушка, вы не подскажете, где здесь можно достать патроны?

Перехватив пулемёт за ствол, женщина крутнулась на месте, одновременно отпрыгивая в сторону. При этом она несколько странно покачнулась и на лице ясно удалось рассмотреть все признаки сильного опьянения. Пришлось её похвалить:

– Я бы там метко стрелять пьяным не смог. Честное слово! У меня бы руки тряслись.

Незнакомка внимательно вначале присмотрелась к форме воина, рассмотрела знаки различия, сопоставила их с явно молодым, хоть и весьма закопченным лицом, и только тогда задала первый вопрос:

– Майор, это вас эти ублюдки пытались атаковать?

– А вот это я у вас хотел спросить. Мы тут вообще ни с кем не воевали, Жили тихо, спокойно…

– Значит, что-то охраняли…, – констатировала пьяная пулемётчица и только после этого расслабленно, плюхнулась задницей в ближайшую удобную выемку из крошева мелких камней. – А где мы вообще находимся?

Тантоитан, продолжая прислушиваться через наушник к переговорам и советам товарищей, подвигал бровями, показывая всё своё недоумение от такого вопроса:

– Да вы сударыня, никак на этот корабле зайцем путешествовали? А при посадке просто из трюма выпали?

– Ну, не то, чтобы зайцем, но уж бесправно, вне закона и без моего согласия – это точно.

– Но хоть что собой эти пираты представляют, понимаете?

– Очень смутно. Они меня содержали практически в плену, мне удалось их обмануть о своей значимости, прикинулась наследницей знаменитого герцога, и они собирались стребовать за меня большой выкуп.

– Поэтому и подпаивали?

– Поэтому и ни в чём не отказывали, – разозлилась женщина. – И к своему горю и тупости не знали, на что я способна!

Пытаясь по горячим следам хоть что-то выведать от неожиданной союзницы, Парадорский затеял допрос прямо на месте. Но практически ничего больше и не узнал кроме имени: Зарина. И про свою прошлую жизнь Зарина явно не спешила рассказывать первому встречному. Пусть даже у него и майорское звание. Только и добавила многозначительно:

– Мне главное, что я в своей родной Оилтонской империи. Если вы дадите мне возможность поговорить с моими родственниками, всё очень скоро выяснится. Могу даже обещать, что вы не пожалеете о моём спасении.

– Ну, вы и сами прекрасно справились со своими похитителями, – напомнил командир, прислушиваясь к докладам Малыша.

Тот уже по краберу связался и с Кафедрой, и с кем следует в большом мире. При этом он и события успел описать и внешние данные Зарины через видеокамеру Танти переправить. Для подобного розыска, соответствующие службы, в устных перечислениях особых примет не нуждались.

А вот ответные распоряжения от командования последовали самые что ни на есть конкретные: всем немедленно укрыться на территории базы и ждать дальнейших распоряжений. Пленницу содержать под домашним арестом до выяснения её биографии и сопутствующих обстоятельств.

Поэтому вскоре перегруженный флайер Арматы на малом ходу влетел в ангары, которые снаружи тут же задраились по боевому расписанию. Первым делом Лидия с Ингой тщательно обыскали незнакомку по имени Зарина и закрыли ту в специально предназначенном для таких целей помещении. Кажется пленница этому только обрадовалась, потому что коснувшись головой подушки сразу заснула с улыбкой счастливого пьяницы.

После чего весь личный состав, вкупе с командиром и Артуром Аристронгом опять собрались в рубке для подведения итогов и выработки планов на ближайшее будущее. При этом попутно продолжили краберные переговоры как с Кафедрой, так и с Оилтоном.