Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Понятно, что такой знаток оружия, как Клеопатра прекрасно осознавала, что и почему у неё оказалось в руках, и с полной уверенностью взяв пистолетик в руку, нажала на курок спуска, просто проверяя его готовность. Индикатор правильной работы успокоительно окрасился зелёным светом. Значит батарея в норме, и сам прибор функционирует нормально. Теперь следует его положить обратно в крепление и дожидаться того момента, когда излучатель Гумашкина понадобится наследному принцу. Он кстати, для этого повода на всякий случай с собой и парочку шариков с личинками шуршонов прихватил. Но как раз на них девушка и не направляла раструб, который только условно напоминал ствол. Шарики оставались на разгрузке, а безобидный луч ушёл в сторону.

И только закрепив прибор на прежнем месте, Клеопатра осознала, что стоящий в той самой стороне, невдалеке от неё Бровер рухнул как подкошенный. Он тоже успел снять свою разгрузку, поэтому завалился на оплавленный камень почти беззвучно. Но всё замечающий Тантоитан сразу зафиксировал странное падение друга и подскочил к нему самым первым:

– Эй, ты чего? Роман, очнись! – но тот при рывках вел себя как бесчувственная тряпичная кукла. От чего командир чуток запаниковал: – Что это с ним? Ваше высочество, тут что-то не так! Можно вас?!

Принц с неохотой оторвался от окуляров микроскопа, но заметив лежащего бойца, устремился к нему:

– Что с ним?

– Ничего не пойму. Индикатор скорой помощи скафандра показывает, что Рома просто спит, – Танти повернул плечо Бровера так, чтобы и остальные увидели дисплей наплечного санитарного логистера. – Странно…

После чего он, вдвоём с принцем, ощупали весь скафандр отключившегося бойца, осмотрели его голову, заглянули в зрачки и прислушались к дыханию. А за ними неотрывно наблюдала застывшая рядом Клеопатра, пытаясь поймать у себя в голове какую-то ускользающую мысль.

– Мне кажется он в коме, – вынес свой вердикт Януш. – Вернее даже не в коме, а нечто наподобие очень глубокого сна. У него раньше случалось подобные кризисы?

– Никогда! – глаза Танти расширились от возмущения. – Он хоть и выглядит слабей нас с Гарольдом, но здоровье уникальное имел. Да и не берут хиляков в космодесантники.

– Хм! Ну, всё когда-то случается в первый раз…

– Ваше высочество, а вдруг это из-за озера? – напрягся командир, – Надышался он этого тумана, его и свалило! А сейчас и нас повалит.

Подобное предположение напугало всех. Даже наследника престола:

– Вроде как не должно…, – он перевёл озабоченный взгляд на курсанта Ланьо: – Ты как себя чувствуешь?

– Нормально, – пожала та плечами.

– Всё остальные: как самочувствие? Доложить о любом недомогании!

В ответ вразнобой последовали ответы, что с каждым из воинов полный порядок и чувствуют они себя прекрасно. Понятно, что со скидкой на изнурительный переход и не совсем полноценное питание в последние дни.

– Ничего не пойму! – воскликнул принц, в очередной раз проводя поверхностный осмотр спящего тела. Потом оглянулся на застывшую девушку: – Может его кто ударил? Или виском сам к скале прикоснулся?

– Да вроде не было ничего такого… Хотя я его только периферийным зрением наблюдала, – добавила Клеопатра и чуть не подпрыгнула на месте от некоего озарения в голове: – Правда перед этим я в его сторону вот этот трофейный прибор направила и проверила, как действует излучение Гумашкина.

– И что? – Януш вскочил на ноги.

– Нормально действует, если судить по индикатору. Но вот как раз после этой проверки Бровер и упал.

– Ну-ка, ну-ка, давай его сюда…, – когда прибор оказался у него в руках, принц его осмотрел со всех сторон. И в какой-то момент тоже чуть не нажал на спуск. Но сразу понял, что излучение при этом коснётся ещё кого-то из окружающих и опустил ствол. Затем в некоторой задумчивости вышел, чуть ли не к самому озеру и стал выискивать взглядом, куда бы направить излучение. Вполне понятно, что на глаза в первую очередь попался круг продолжающих свои игры моссуонов. С некоторым сомнением присмотрелся к индикатору и направил пистолетик в сторону монстров.

– Слишком далеко, – раздался у него за спиной голос Парадорского, – Не достанет.

– Не факт. Прибор хоть и маломощный, да и излучение рассеивается, но некая суть и на таком расстоянии должна достать. Попробуем, а если нет, то…

Он сделал паузу и нажал на импровизированный курок. Зрелище получилось феноменальным. Все четыре извивающихся змея замерли как парализованные, по круговой инерции отлетели в стороны, а потом с фонтами феерических брызг окунулись в планктон. Причём сразу стало понятно, что тела этих летяг имеют огромную положительную плавучесть, они вскоре застыли на поверхности озера в виде длиннющих и толстенных, слегка изогнутых шлангов. То есть в жидкой среде, плоские тела превращались из плоских в круглые, и теперь более чем наполовину возвышались над верхним уровнем планктона.

– Вот это да! – воскликнул Януш с круглыми от восторга и удивления глазами. – Как бы их теперь в берегу притянуть? Да пощупать? Да осмотреть?

– У нас есть гарпун, но линь всего сто метров, да и дальше не закинет подствольный толкатель, – стал размышлять Парадорский. – И течений тут нет…

– Тогда найдите мне срочно хоть какую-то зверюшку! А ещё лучше – несколько.

От такого неожиданного требования впору было чесать затылок прикладом, но командир прошёлся взглядом по Клеопатре, укладывающей тело Бровера несколько удобней, и его голову осенила идея:

– Так ведь у нас есть шарики с личинками шуршонов! Чем не подопытные кролики?

Наследник престола похмыкал вслух, пожал плечами и всё-таки согласился:

– Ладно, давай одного «кролика» разбудим.

И уже через четверть часа нескладная пока особь муравья полным ходом лакала планктон прямо из озера. Из иной пищи ей предложить было нечего. К концу часа особь достигла половины своих будущих размеров, и Тантоитан стал настаивать на прекращении эксперимента:

– Пока он ещё не вырос, глушите. Если не получится – пристрелим. Места здесь мало, если рванёт в атаку, можем и не успеть. А мазать ему усики трофейной кашицей – что-то нет особого желания. Вдруг не приручится?

С тяжёлым вздохом великий химик направил прибор на продолжающего наедаться шуршона и облучил того излучениями Гумашкина. Эффект хоть и ожидался, но тоже поразил: взрослеющий хищник подогнул свои лапки и плюхнулся жвалами в планктон. Хорошо хоть полностью туда не свалился, потому как при его тяжести сразу бы пошёл на дно. За задние лапы его подтащили повыше, ближе к полевой лаборатории, и провели тщательное обследование.

– Кажется, тоже спит, – вынес вердикт его высочество. – Или в коме. Или парализовало. Теперь бы ещё догадаться, что именно послужило причиной такого воздействия. Ведь наверху этот прибор ни на одно животное не действовал, мы ведь проверяли. Да и на человека он не действует. Тут совсем иной принцип…

– Может, повторим со второй личинкой? – предложила Клеопатра.

– Хм! Почему бы и нет? – Януш протянул ей пистолетик, – Продолжайте с Танти, курсант Ланьо. А мне надо срочно позвонить…, хм, отцу.

Он достал свой крабер и стал названивать куда собрался. При этом он попал прямо в самый центр аналитических обсуждений и споров, которые затихли после вопроса императора:

– У вас всё в порядке?

– Даже более того, – отозвался принц, нисколько не скрывая от всего отряда сути своих переговоров. – Конечно, мы ещё не до конца уверены, но! Кажется, удалось разгадать главный секрет сквоков.

Усилившаяся на том конце связи звенящая тишина, лучше всего охарактеризовала накалившуюся обстановку. Януш пнул ногой бесчувственное тело молодого шуршона и, стараясь говорить уверенно, продолжил:

– Пока не можем понять суть местного парализующего яда, но вполне вероятно, что основой является стелющийся над озером планктона туман. Он состоит из каких-то специфических испарений, анализировать которые я в данных условиях не смогу. Любой животный организм пропитывается этими испарениями и тогда достаточно только внешнего импульса, чтобы наступил некий полный паралич, переходящий в очень глубокий сон. И этот самый импульс дают излучения Гумашкина. Испытания провели, результаты перед нами. Возле противоположного берега сейчас плавает четыре туши моссуонов, метров по сорок каждая; у ног моих лежит поджавший лапки шуршон, среднего калибра; возле походного стола лаборатории, в отключке курсант Бровер. Сейчас пробудили к жизни ещё одну личинку муравья. Теперь будем ждать временных изменений.

– Но моссуонов по сорок метров длины…, – император замялся, подбирая слова, – Ещё не находили.

– Мы – нашли. Причём длину скорей округлили в сторону уменьшения. Но это – детали. Зато вы теперь знаете, каким образом сквоки захватили городки без единого выстрела. Закачали газ в баллоны, а то и вообще подвели трубы к засасывающей воздух насосной станции. Испарения скорей всего сами по себе совершенно безвредны и не анализируются никакими нашими очистными системами. Так что все обитатели городка пропитались и надышались летучими экстрактами планктона от всей души. Потом раз! И сквоки включили более солидную установку Гумашкина, с большим потоком излучения. А то и несколько одновременно, для гарантии. Вот только нас по случайности не захватили. После этого десяток сквоков легко входит в периметр, обезоруживает, раздевает и заковывает в кандалы кого угодно.

– Ваше высочество, – послышался чей-то скрипучий от недоверия голос. – Но как, подобным нереальным образом сквоки смогут захватить Оилтон? При всей гениальности и эффективности этого…, хм, тотального усыпляющего оружия, штурмовать с ним планету бессмысленно.

– Я пока и не утверждал, что горбатые пьяницы именно таким способом начнут агрессию. Им просто элементарно испарений не хватит. Да и доставка подобного вещества через космическое пространство…, ну совсем нерентабельна. Не говоря уже и о сроках хранения. Подобная среда с тонкими и летучими компонентами всё равно осядет в конденсат, или заморозится, или ещё как-то трансформируется. Но ведь они поняли саму суть и могут пройти цепочку от обратного. Улавливаете? Достаточно, например, рассыпать над нашей столицей определённые составы порошков, после смешения которых с осадками, и образуется нужный туман. Сложно? Несомненно! Выполнимо? Скорей – нереально! Но для того вы там и собрались, чтобы разобраться во всех выдвигаемых нами вариантах.

– Действительно, теперь мы пересмотрим многие наши предположения в свете сделанного вами открытия, – Павел Ремминг не скрывал радости в своём голосе: – Остаётся только порадоваться тому факту, что вам удалось уйти от коварного плена и так многого добиться. Кстати, кто первый догадался опробовать излучение Гумашкина? Ты?

– Увы, не я один тут такой великий экспериментатор. – Януш с улыбкой оглянулся, – Курсант Ланьо постаралась.

– Молодцы! Только вот зачем вы испытывали действие излучения на своих? Зверей не хватает, или он сам вызвался? Как его там?..

– Курсант Бровер. Хотя правильнее его называть космодесантником. На него сказалось побочное действие рассеянного излучения, и будем надеяться, что вскоре он проснётся в полном здравии. Кстати, могу хоть частично показать момент воздействия излучения на второго взращиваемого нами шуршона.

Он включил телепередающий канал и попросил воинов дать лучшее освещение на грозно смотрящегося муравья. Тот уже достиг трети своего роста и как раз несколько отстранился от бездонной кормушки с планктоном. Последовала команда:

– Глуши его! – и Клеопатра воспользовалась прибором.

Моментально тельце шуршона оказалось лежащим на оплавленных камнях.

– Вот так оно действует, – прокомментировал принц, – Сейчас я отправлю ребят на охоту с парализаторами. Пусть мне доставят несколько иных зверюшек или грызунов.

Император несколько обеспокоился:

– Есть ли смыл распылять силы отряда надолго, если рядом летают такие гигантские моссуоны?

– Как видно из прошедших экспериментов, возле данного озера наилучшим оборонным оружием считается прибор Гумашкина. Он у нас есть и опыты теперь будем проводить только в этом направлении. Парадорский, отправляйтесь за материалом немедленно и берите с собой всех, я тут и сам справлюсь.

Не успели с той стороны связи возмутиться такой самонадеянностью, как Тантоитан уже скомандовал:

– Выдвигаемся все! Здесь остаются лишь телохранители. Курсант Ланьо, постарайтесь пользоваться прибором расчётливо и экономно. За мной!

То есть он сразу всё расставил по своим местам: и приказ выполнил как бы, и охрану оставить не забыл.

Видно было, что наследник престола недоволен таким самоуправством молодого командира, но с другой стороны и пятеро бойцов вполне возможно принесут мелких хищников вполне достаточно для предстоящих экспериментов. Поэтому он лишь махнул рукой вслед уходящей пятёрке и, продолжая разговор опять поспешил к микроскопу. Вскоре он уже интенсивно общался со своими коллегами по науке. При этом совершенно не глядя вокруг себя. Оставалось лишь удивляться его самонадеянности в организации собственной охране.

Тогда как его телохранители и Клеопатра удвоили бдительность. Да и было из-за чего. Потому что к озеру прилетела очередная пара моссуонов. Но повели себя с первого момента совсем по иному: как только подлетели к плавающим в воде тушам, как сразу шарахнулись от них, словно в паническом страхе. Резво улетели обратно и пяток минут никто больше не появлялся.

А вот затем, вперемежку с пятёркой летающих змей, появились и другие летяги. Несколько типов ящеров, десяток ятаганов, и десятка два месей. Причём эти гигантские летающие крысы здесь уже не просто походили на собаку своими размерами, а смахивали на кошмарного, зубастого телёнка. Но самое странное, что никто из прибывших летяг даже не приближался к планктону. В отношении друг друга, они вели себя совершенно лояльно, словно других видов и не существовало. Все хищники довольно живописно расселись на береговых выступах и замерли, посматривая на неподвижные туши. Причём время от времени к ним присоединялись другие одиночные особи.

– Словно на представление прилетели! – воскликнула курсант Ланьо с некоторым трепетом.

– Или на похороны, – добавил Бит. – Да нам и неважно, лишь бы к нам в гости не решились лететь.

Дейни рассуждал более практично:

– Но с другой стороны, чем дольше они там сидят, тем больше испарений надышатся. Так что если вдруг проголодаются, стреляй, Клеопатра, без размышлений.

– Может прямо сейчас и попробовать? – засомневалась девушка, после чего поспешила к его высочеству и бесцеремонно потянув за рукав, указала на концентрирующуюся на том берегу проблему. – Ваше высочество, зверюшки сами откликнулись на ваше предложение поучаствовать в нашем опыте.

– Ух, ты! И в самом деле, откликнулись, – Януш опять позабыл о микроскопе, наговаривая по связи всё, что видел. Потом стал рассуждать, видимо советуясь с невидимыми собеседниками: – Если мы их сейчас достанем лучами, они попадают в планктон. В лучшем случае останутся на камнях, и мы до них всё равно не доберёмся. Вот когда мы завтра захватим с собой большой надувной матрас, и переберёмся на тот берег…, – однозначно, что невидимые собеседники с Оилтона сразу начали увещевать по продолжающему работать краберу о неразумности такого риска. – А? Вот когда переберёмся, тогда и будем осторожно посматривать по сторонам…Да ладно вам!..Когда это ещё будет!..И зачем так волноваться? Ладно, значит, будем ждать, что нам Парадорский со своими ребятами в этих замерших джунглях насобирает.

Тем временем плавающие туши стали оживать, вернее выходить из глубокого сна. Вначале задвигался один моссуон и, извиваясь, поплыл к берегу. Затем и остальные последовали его примеру. Взлететь они и не пытались, просто так и выползли на берег, как обычные змеи. Не останавливаясь, скрылись в проходе и вдруг все сидящие летяги сорвались со своих насестов и устремились за проснувшимися моссуонами.

– Ну не атаковать же они их полетели? – изумилась Клеопатра, опуская вниз готовый к употреблению пистолетик.

– Мне пришла в голову иная мысль: похоже, что все прилетевшие летяги как-то гипнотизировали спящих, давая им команду немедленно проснуться.

– Ну-у-у…, это вообще не научный подход к вопросу. Скорее шарлатанский!

На такое восклицание девушки, оба телохранителя недоумённо покосились в её сторону. Слишком уж фамильярно и презрительно выглядели данные утверждения в устах космодесантницы второго курса, да ещё и в адрес второго человека в империи. Принц тоже обратил на это внимание:

– Курсант Ланьо, вы настолько разбираетесь в науке?

– Извините, ваше высочество. Я совсем потеряла голову от удивления.

– Тогда отдайте прибор мне, а сами лучше присмотрите за вашим товарищем. Вдруг и он сейчас шевелиться начнёт.

Тантоитан отнёсся к заданию его высочества со всей серьёзностью и подгонял товарищей как при самой настоящей боевой ситуации. Хотя даже сам себе бы не признался, что устроил спешку именно потому, что без его присмотра Клеопатра осталась возле опасного озера с планктоном. Но если Гарольд пёр в гору словно танк, то все остальные сильно вымотались. Особенно подотстал Армата, слегка подвернувший ногу. Хорошо что добрались до таких мест, где уже встречалась живность, и теперь следовало выбрать среди встречающегося зверья самых мелких, успевая при этом удачно их оглушить малыми парализующими ударами. Вроде бы и легко, но острые зубы и рьяная агрессивность даже мелких представителе местной фауны заставляли охотников постоянно быть начеку. И опять-таки не по везло специалисту по самому сложному вооружению. Стоило Армате протянуть руку за тельцем вроде бы полностью обездвиженного грызуна, как тот с таким остервенением ухватился зубиками ему за пальцы, что пришлось мелкое животное немедленно приложить к камню и добить прикладом. Ткань скафандра выдержала такое варварское испытание на прочность, но вот три пальца на руки сразу посинели и опухли. Пришлось медицинскому логистеру скафандра подавать в перчатку заживляющий гель.

– Что за напасть, – удивлялся парень, с недовольным выражением на лице пробуя согнуть повреждённые пальцы. – Полоса невезения началась, или как? Наверняка в следующий раз меня как Бровера из той пукалки тоже уложат. Опять-таки, случайно…

Пожалуй, Гарольд строже всех относился к новичку их отделения:

– Размечтался! Такую привилегию как поспать во время боевого рейда мог только Роман заслужить. Да и то благодаря личному знакомству с Клеопатрой со школьной скамьи.

– Да, я заметил, что он умеет понравиться любой девушке и засыпать её комплиментами с ног до головы. – Армата теперь двигался сзади всех, собирая парализованных животных в одну большую и непритязательную на вид связку. – Причем, невзирая на то, красивая она или нет.

– Ты не вздумай такое при Танти ляпнуть, – наущал новичка Гарольд, прекрасно помня что и так их каждое слово слышно остальным ребятам через коммуникатор, – Ведь он считает свою девушку самой красивой.

– Курсант Стенеси! – за строгим окриком Парадорского чувствовалась смешинка, – Как только вернёмся вниз, доложитесь его высочеству, что вызываетесь добровольцем попробовать планктона собственного имени. А потом сразу под излучение Гумашкина.

– Легко! – тоже со смехом отозвался его товарищ. – Тебе же потом и нести моё тельце наверх. Ха-ха! Чего замолк?

– Да сразу вспотел, как такую каторгу представил.

– Ну видишь! Хоть и в командиры выбился, но соображаешь, – продолжал трепаться Гарри, подставляя спину для закрепления на ней связки собранной дичи. – Да и вообще, эта игрушка на меня вряд ли подействует.

Армата отступил на шаг в сторону, любуясь на дело своих рук, а потом добавил:

– Вообще-то прибор Гумашкина можно перенастроить даже в полевых условиях так, что он в тысячу раз усилит свои излучения. Конечно, при дополнительном источнике питания. Так что даже такого как ты, амбала, с ног свалит.

Курсант Стенеси недовольно скривился, и повернувшись к новичку уже было хотел сказать что-то резкое, старое школьное прозвище ему давно перестало нравиться, как идущий впереди Парадорский встал как вкопанный на месте и проворчал:

– Постой, постой…, – все четыре его товарища тоже замерли, осматриваясь кругом в поисках опасности. Но вопрос прозвучал о другом: – Что ты там сказал об увеличении мощности того пистолетика?

– Да это элементарно, – подтвердил Армата, – Специалисты на Оилтоне тоже должны об этом знать.

– Ага! Специалисты может и знают, вот точно как и ты, но…! Они, наверное, ещё и не сообразили, что мы можем с помощью этого пистолетика сотворить! Хотя, пока мы здесь, они уже чего и надумали…?

Он поспешно достал свой крабер и стал связываться с Оилтоном. После нескольких вопросов, его сразу соединили с аналитическим штабом. Император всё ещё находился там, поэтому сразу вклинился в разговор:

– Опять что-то произошло?

Не часто второкурснику военного училища приходится лично, пусть и по дальней связи, общаться с главой великой империи. Поэтому Танти вначале прокашлялся, восстанавливая несколько севший голос:

– Ваше императорское величество, на связи сержант Парадорский. Разрешите доложить свои соображения?

– Уже давно разрешил, – без всякого официоза ответил Павел Ремминг.

– Как мне только что подсказал курсант Виньек, имеющийся у нас прибор Гумашкина можно без труда усилить в тысячу раз. Если подтвердится парализующее действие тумана, выделяемого планктоном…

– Уже подтвердилось, – перебил его император. – Мы на постоянной связи с его высочеством: моссуоны очнулись и уползли, шуршона успокоили уже второй раз, и только что стал приходить в себя ваш невинно пострадавший товарищ.

– Прекрасно! Значит, мы можем воспользоваться точно таким же коварной хитростью и без боя отбить научный городок. Хотя бы один.

– Подробнее!?

– Мы можем запустить туман во внутренний периметр жилых сфер!

– Вряд ли сквоки наступят на свои же грабли. Постараются обезопасить все внешние воздухозаборники.

– А мы к ним прорвёмся снизу: – с восторженным злорадством воскликнул Тантоитан, – Уверен, что при укладке Загальского асфальта в виде платформы под городком и его окрестностями обязательно найдутся оставленные строителями штольни. Или какие-нибудь технические колодцы. Нельзя ли это проверить?

– Уже проверяем…, – голос императора затих, зато гомон множества голосов усилился. А чуть позже кто-то из аналитиков доложил:

– Несколько штолен и в самом деле имеются, их проектировали первоначально. Но потом всё-таки ради безопасности уложили поверху люков слой Загальского чуда. Наибольшая сложность в том, что этот слой можно прорезать лишь жёстким космическим излучением.

– Мы в курсе. Но ведь наши скафандры должны выдержать отдачу, остаётся только вопрос в самом репродукторе этого излучения. Насколько минимальным он может оказаться, и как быстро вы его беспилотным модулем сможете доставить в условленное место?

Вскоре и на этот вопрос последовали ответы:

– Вес самого компактного репродуктора, сто шестнадцать килограммов. Доставить можем уже через два часа. Но ведь саму посадку в вашем районе модуля могут засечь сквоки, и бросить туда своих элитных дрессировщиков.

– Но могут и не засечь, – Тантоитан показал с улыбкой большой палец товарищам и жестом скомандовал возвращаться к озеру. – Особенно если вы откроете якобы предупредительный огонь ракетами по территории вокруг городков. Мол, превентивный удар устрашения и ничего больше. Никто и не заметит, что одна из ракет не взорвалась или просто исчезла в ущелье.

– Но ведь от взрывов хищники опять занервничают и попрут на вас волнами!

– Вряд ли. Мы настолько измазались мазью, которую приготовил его высочество, что совсем перестали выглядеть съедобными.

На далёком Оилтоне опять разгорелся нешуточный спор: аналитики и военные спецы просчитывали варианты успеха подсказанной операции по спасению заложников. Товарищам Парадорского ничего из этого слышно не было, но он сам слышал почти всё отчётливо. Подобное доверие уже в который раз наполняло сердце парня гордостью за себя и своих сослуживцев. А если ещё и удалось спасти заложников, хотя бы из одного городка…!

Отчётливо прослушивались переговоры с Янушем Реммингом, который поняв суть предстоящего плана, заверил, что имеющихся у отряда средств и ёмкостей вполне хватит для оптимального выполнения поставленной задачи. Он, правда, несколько сомневался по поводу точного перехвата посылки с тяжеленным репродуктором, и возможности удобного подхода к нужным скважинам. Добавив при этом:

– Тут уже всё зависит от ребят Парадорского.

Но тому удалось вставить короткое слово в переговоры:

– Прорвёмся!

И разработки операций перешли на иную стадию. Причём сразу в двух направлениях: одни готовили всё необходимое для захвата близлежащего к отряду городка, а вторые продолжали интенсивно разыскивать приближающуюся к Оилтону неприятельскую армаду. И в этом втором направлении решающую, можно сказать грандиозную подсказку дал наследник престола.

Дело происходило в тот момент, когда отряд охотников вернулся с добычей и стал раскладывать парализованных зверей в указанных местах с частым интервалом между ними. Принц окидывал взглядом каждого мелкого хищника и указывал как и куда именно положить. Но его прервало на середине этого занятия восклицание Клеопатры:

– Ну вот! Опять этот недоросток очнулся!

И половины отряда сошлось у тельца первого, выращенного до половины шуршона. Януш с недоумённым фырканьем направил на муравья прибор Гумашкина, и после того как тот вновь подогнул лапки под туловище, громко возмутился:

– Нет, вы только гляньте: за три с половиной часа мы его уже четвёртый раз успокаиваем. Бровер вон до сих пор сидит как после наркоза, а этот монстрик – до чего же живучая зараза!

Тантоитан оглянулся на друга, который хоть и сидел прислонясь к стене довольно самостоятельно выглядел словно с тяжёлого похмелья:

– Ну, так, что вы хотите: самые опасные и сверхсильные монстры Хаитана! Какими глыбами ворочают, словно пушинками.

– Да, – согласился его высочество, тщательно закрепляя трофейный пистолетик в зажиме своего пояса, – Этих таких бы помощников, да на тяжелейшие работы в рудниках. Они бы по добыче полезных ископаемых любых роботов опередили.

– Это точно, – поддакнул Парадорский, занятый больше перемаргиванием со своей любимой девушкой. Несмотря на крайне напряжённую обстановку вокруг, молодость и чувства всё равно выплескивались в жестах, взглядах и томных вздохах.

Поддакнул, и чуть не наткнулся на резко к нему развернувшегося Януша. Тот бормотал, уже в который раз, за последние часы, доставая крабер из кармана:

– Очень сильные и очень живучие…, хм! Просто: невероятно живучие!.. – когда соединение состоялось и принцу ответили, он продолжил говорить тоном хамоватого базарного торговца: – Эй, на Оилтоне! Это опять мы вам надоедаем. Что?… Всегда рады слышать? – он подмигнул замершим вокруг него воинам, хотя могло показаться, что сделал он это лишь для одной Клеопатры Ланьо. – Да оно и понятно: чтобы вы там без нас делали? Ага, так бы и спорили до хрипоты, но ничего конкретно не предпринимая…Ну да! А мы тут за вас только и шевели мозговыми извилинами.

Скорей всего на том конце связи в разговор решительно вмешался сам император, потому что его наследник сразу сменил тон и стал выдвигать свои гениальные выводы:

– Мне кажется, что вам следует срочно соорудить на планете огромный прибор Гумашкина. Так чтобы он захватывал своим излучением все дальние орбиты. Как зачем? Надеюсь, аналитики не забыли утверждения допрошенного сквока, что самым страшным оружием являются именно шуршоны? Так вот, после разгадки тайны с захватом научных городков, на первое место опять выдвигаются гигантские муравьи Хаитана. И мне кажется, разгадку несущейся на империю угрозы мы увидели все, вот только так и не рассмотрели окончательно. Где? Да всё на тех же транспортах! Когда, например, на орбиту Оилтона выйдет караван рудовозов? Завтра к вечеру? Вот и облучите их из мощного прибора на дальней дистанции. Мне кажется, они везут в своих сетях не слитки, а контейнеры с личинками шуршонов. Достаточно этих удивительно живучих и сильных созданий выпустить на планету, да пройтись по ним излучением Гумашкина прямо из космоса, как с монстрами не справится никакая армия. Представляемое мною количество шуршонов, играючи расправится с половиной населения нашей столичной твердыни. Так что… Ну, чего вы там все замолчали?…Ага! Зашевелились? Кто у вас там так ругается? Ладно, не будем вам мешать. У нас тут своих дел полно.

Донельзя довольный принц отключил крабер и горделиво задрал подбородок:

– Ну как мы их подстегнули? Теперь уж точно зашевелятся!

– Но вдруг угроза таится не на рудовозах, – высказала общее сомнение Клеопатра.

На что получила лишь милостивую отмашку ладошкой:

– Времени ещё предостаточно! Так успеем ещё что-нибудь придумать. Парадорский, спасибо за подопытный материал. Я вас больше не задерживаю, так что можете возвращаться на базу за компрессором и баллонами.

Тантоитан стал оглядываться, соображая кого лучше взять с собой и наткнулся взглядом на подходящего к ним пошатывающейся походкой Бровера:

– Ты как, очухался?

– Так точно, командир! Готов сражаться, стрелять и носить тяжести.

– Ну насчёт тяжестей ты явно погорячился…, а вот прикрывать остающуюся лабораторию – в самый раз. Заодно и Армата с тобой подстрахует, у него нога пострадала.

Тут его взгляд встретился со строгим и многозначительным взглядом Клеопатры, и та решительно выдала:

– Не всем носить тяжести, кому-то и колонну от хищников прикрывать надо.

– Да? Ну…, может ты и права. Ладно, тогда с его высочеством здесь ещё останется Дейни. Бит, ваша силища нам понадобится.

Боец Дивизиона просто с готовностью шагнул вперёд.

Остальные ребята тоже оказались немногословны, лучше поберечь дыхание перед трудным восхождением к основному лагерю.

Разве что курсант Ланьо, как всегда попыталась нарушить дисциплину, провоцируя неуставные отношения между собой и своим командиром. Парочка оказалась замыкающей в колонне, и девушка незаметно и быстро прижалась к своему любимому:

– Я без тебя так скучаю!

Дыхание Тантоитана сразу сбилось на прерывистое и он потянулся ответить поцелуем, но Клеопатра уже отстранилась и пошла рядом, нисколько при этом не меняя интимного тона:

– А ты по мне скучаешь?

– Очень!

– И продолжаешь любить?

– Очень, очень!

– И готов меня простить по одному вопросу?

– Не понял? – Парадорский почти остановился от неприятных предчувствий: – Что ты опять натворила?

– Сейчас – ничего! – она чистосердечно смотрела на него широко открытыми глазами, – Это я просто вспомнила, что не всё тебе рассказала из своего прошлого.