Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава двадцать пятая

3595 г., 11 июля, Карласкен,

ресторан «Пастораль»

Так прошел целый час, по истечении которого вокруг стали происходить несколько странные вещи. Вначале Николя, казалось бы полностью увлеченный разговором с девицами, наклонился к майору и шепнул:

– Те два парня, что расположились у входа, мне на глаза попались еще в момент нашего выхода их подземного транспортного тоннеля.

Потом и сам Парадорский заметил несколько подозрительное трио: две женщины и мужчина, которые уселись с другой стороны от входа в общий зал. Вроде бы и люди как люди, но уж слишком их фигуры, мягкость в движениях и явно скрываемая мощь выдавали в них если не военных, то уж профессиональных спортсменов точно. Оружия ни у них, ни у парочки парней заметно не было, но мало ли что умеючи можно спрятать под одеждой!

Именно в тот момент Тантоитан пожалел, что оставил в сейфе взлелеянный игломет, и стал подумывать, как бы за ним сходить. Но тут вообще чудеса пошли. Вначале в ресторане, и тоже в военной, хоть не боевой форме, показался с каким-то коллегой не кто иной, как майор Хайнек собственной персоной. Он не стал делать вид, что незнаком с офицерами, шумно поприветствовал их от самого порога, подошел, пожал руки, похлопал по плечам и восторженно удивлялся от всей души:

– Вот здорово! И вы здесь обедаете? Отличное место! Хотя я и не знал, что вы в Карласкене! – Затем со странным ехидством окинул взглядом пятерку женщин, участвующих в беседе с офицерами, и добавил: – Не буду вам мешать, приятного аппетита!

Да так и не представив своего попутчика, уселся за отдаленный столик возле противоположной стены. Конечно, с такой поддержкой уже не следовало опасаться никаких шпионов или странной слежки. Все-таки хоть и солдафон, хоть и личная неприязнь между ними не угасала, но в предательстве заместителя командира дивизиона заподозрить было нельзя. В любом случае, он многократно и жестко доказал свою лояльность и верность Оилтонской империи.

Но между собой друзья по поводу такой встречи весьма изумленно переглянулись и обменялись жестами, обозначающими немалое недоумение. Как оказалось, это были еще только цветочки. Через пять минут в ресторане нарисовались те самые представители «высокой встречающей стороны»: женоподобный капитан и двое его коллег по контрразведке в гражданской одежде. Они сделали вид, что никого не знают, и скромно присели за самым крайним к выходу свободным столом.

Пока троица друзей на них косилась и интенсивно обдумывала происходящее, явились самые неожиданные здесь фигуры. В легких боевых скафандрах и тоже с парализаторами на боку, уверенной поступью внутрь зала прошли три девушки, за спинами которых как-то слишком нервно металась солидная дама-распорядительница. Но на даму уже никто не глядел, потому что девушки оказались более чем хорошо знакомыми: Инга Байцел, Лидия Шелди и… Клеопатра Ланьо собственной персоной. Причем каждая из них повела себя совершенно по-разному.

Лидия скромно кивнула в приветствии и как-то слишком уж боязно присела на краешек стула, придвинутого ей вскочившим на ноги Николя.

Инга беззаботно и со смехом уселась на колени прямо к Армате и, обняв его за шею, несколько раз поцеловала в губы. Приговаривая при этом томным голосом:

– Как хорошо, милый, что ты меня дождался и не отправился в гостиницу. Тем более что и я не откажусь вначале вкусно пообедать.

Ну а капитан Ланьо выставленными вперед ладошками остановила бросившегося к ней Танти, нахмурилась и строго спросила:

– Может, вначале познакомишь со своими новыми подругами?

– А может, мы вначале поцелуемся? – изумился жених такому поведению невесты.

Но та даже щечку подставить не спешила, переведя уже свой сверлящий взгляд непосредственно на художниц.

– Так вы развлекаетесь с самого обеда? А ведь мне оставил сообщение, что будете здесь только на ужин.

– Но и пообедать надо, – с железной выдержкой в голосе ответил майор. – И чего ты ко мне с такой холодностью? Что-то случилось?

При этом он отступил на шаг и сделал довольно удачную паузу. Что-то объяснять или тем более оправдываться казалось совершенно бесполезным, тем более что вины за собой он не чувствовал и поводов к ревности не давал. Кажется, Клеопатра это поняла, несколько запоздало пожалела о своем поведении, но все-таки ни извиняться, ни сразу кидаться с приветственными поцелуями не стала.

– Конечно случилось! Опоздала к визору всего лишь на пять минут, а тебя уже и след простыл. Хорошо, что Лидия предложила сразу к ресторану прогуляться.

Судя по увеличившимся глазам упомянутой девушки, она явно ничего такого не предлагала, но все-таки на требовательный взгляд подруги покорно кивнула.

– Вот и мы решили напроситься на угощение, – продолжила та.

– Так присаживайтесь к нашему столу, – указал Парадорский ладонью с церемонным поклоном. – Хотя сразу готов познакомить с нашими собеседницами.

После чего быстро представил всех друг другу. И все равно Клеопатра не улыбалась и не садилась на приготовленный для нее стул.

– Но нас же много, а стол совсем маленький! – решила она взять бразды правления в свои ручки. Тут же повернулась к стоящей чуть осторонь распорядительнице: – Вон тот стол свободен? Тогда перенесите туда все эти блюда, а для меня с подругами подайте то же самое.

Тотчас проворные официанты сменили сервировку, перенесли блюда, и вся компания переместилась на новое место в самом дальнем углу ресторана. Правда, майор весьма вежливо раскланялся с дамами и от имени своих друзей поблагодарил за приятно проведенное время. Хотя стоило видеть глаза всех пятерых женщин: в них было полно иронии, язвительности и некоторого сожаления.

Кажется, это сожаление заметила и оглянувшаяся капитан Ланьо. Потому что не захотела сесть рядом со своим женихом, а принципиально уселась за столом с противоположного края. Инга Байцел продолжала себя вести все так же бесшабашно, но сразу было заметно, что она нервничает и явно переигрывает. Такое поведение ей было не присуще.

Не менее странно смотрелась и Лидия Шелди. Кажется, она была запугана или чем-то сильно смущена, потому слишком усиленно молчала, часто краснела и очень часто косилась на свою старую подругу. А та вновь потребовала отчета от своего любимого:

– И все-таки, о чем это вы так оживленно беседовали с вашими соседками?

– Обо всем. – Парадорский степенно отпил коньяк из своего бокала и продолжил тоном, каким обычно детям читают сказку на ночь: – Одна из них весьма здорово разбирается в строении флайеров, а две оказались настоящими художницами-портретистками. Ну и всех очень интересовало: какие и насколько большие разрушения произошли в Старом квартале. Также выяснилось, что у одной из девушек в столице погиб родной дядя. Поэтому успели также вместе со всеми выпить за павших.

Как раз принесли холодные блюда и салаты для девушек, а их бокалы наполнили вином, и старшая лейтенант Байцел с чувством предложила:

– Давайте и мы помянем наших товарищей, отдавших жизнь за Оилтонскую империю.

Встали, выпили. Хотя и проделали это под скрестившимися на их столике взглядами всех присутствующих. Потом женщины приступили к салатам, а мужчины не менее сосредоточенно приступили к мясным блюдам. Первым не выдержал молчания за столом уже значительно подвыпивший Армата. К тому, что его рядом с собой почти силком усадила Инга, он отнесся философски. Мол, не повезло сейчас с новой девушкой завязать роман, так всегда успеется в скором будущем. А сегодня можно и со старой подругой покувыркаться в постели. Тем более что еще не вечер.

– Ох, девчонки, – начал он с интригующей таинственностью. – Вы наверняка обзавидуетесь, когда узнаете невероятную новость!

– Неужели ты решил сделать мне предложение? – игривым тоном успела вставить Байцел. Но смутить приятеля ей не удалось.

– Очнись, Инга! Не ты ли утверждала, что лучше в монастырь уйдешь, чем еще хоть раз постучишься в мою комнату? Так вот! Мы сюда прилетели не общественным транспортом… – Он сделал эффектную паузу. – А на среднем боевом флайере «Ирриадна-девять»! – И пропел музыкальные такты музыкального гимна: – Па-па-па-па!

– Подумаешь! – с фырканьем обломала его Клеопатра. – Мы вон вчера с девочками на пятом «Самсоне» летали. И не кричим об этом на каждом углу.

Названный флайер вообще использовали только для перевозки членов семьи императора и особ, ну очень к Реммингам приближенных. Но Армата по инерции все-таки продолжил:

– У Тантоитана игломет есть.

– Ха! Каждому отличившемуся в стрельбе воину дивизиона выдают такое оружие. Забыл, что ли?

Про парализатор «Треск-4» хвастунишка благоразумно промолчал: у всех девушек имелось еще более совершенное оружие. Только и выдавил из себя:

– Так ведь мы сюда прилетели с простого армейского полигона. И уж никак перед охраной ставки не опозорились.

И Николя, пытаясь поддержать товарища, принялся живописать, как они выбирали себе оружие и летательное устройство. Обстановка за столом несколько разрядилась и все больше и больше напоминала дружескую.

Только один Парадорский усиленно работал ножом и вилкой, хмурился все больше и все чаще и чаще посматривал то на майора Хайнека, то на тройку контрразведчиков. Мысленно он пытался уловить в событиях последних дней и последних часов закономерность, но сильно мешали воспоминания о холодной встрече с любимой и обида, что они даже не поцеловались. Может, по этой причине в душе копились какая-то неуверенность, необоснованные опасения и предчувствие очередных неприятностей. А все это вместе провоцировало раздражение, увеличивало и так уже ярко проявляющуюся злость. Но пока внешне удавалось себя держать в рамках приличия.

Только вот его невеста сразу заметила ухудшающееся настроение Тантоитана. И запоздало пожалела, что так себя повела. Но в данный момент вроде как идти на попятную и самой бросаться на шею ей было не с руки. Тем более в новом амплуа, о котором теперь знали и обе подруги. Да что там подруги! Майор Хайнек тоже знал, как и его провожатый. Контрразведчики и дополнительные силы прикрытия, которые разместились в дорогущем ресторане и теперь делали вид, что весьма интенсивно пытаются допить стакан сока или маленькую чашечку кофе, тоже знали. И вообще, эту встречу она себе представляла совсем иначе и в совершенно другом месте. Ведь для того, что предстояло сделать, надо было ой как тщательно подготовить своего любимого, все ему разжевать, намекнуть, подстраховаться и перед раскрытием самой главной тайны на всякий случай выпросить дополнительное прощение.

Естественно, что прощение уже имелось давно, четкое и безоговорочное. Но вот данная ситуация за столом ну никак не способствовала так желаемому взаимопониманию. Если рассерженный Парадорский вдруг себе что-то втемяшит в голову, может получиться крупный скандал. Уж кто-кто, но любящая его девушка это лучше всех осознавала.

Поэтому решила надавить на чувство ответственности и воинской дисциплины. А для этого были самые серьезные поводы. И, немного утолив свой голод холодными блюдами, перешла к укорам:

– Ладно, то, что вы нагрубили людям из контрразведки и пугали их оружием, еще куда ни шло. Что взять с раненых, нервных воинов? – При этом она строже всего посмотрела на самого здорового, на Николя. – Но вот скажите мне: почему вы не выполнили прямой приказ маркиза Грока явиться к нему для собеседования?

Майор вопрос проигнорировал полностью, продолжая есть, что уже насторожило и его товарищей. Поэтому, раз обвиняют всех троих, попытался ответить Армата:

– Прямой приказ передается из уст в уши. Или в письменном виде. В крайнем случае, есть краберы или визоры. Ничего такого незнакомые, подозрительные люди нам не предоставили.

– Глупости какие! – возмутилась капитан. – Вы не в тылу врага, а рядом со ставкой императора. Здесь все свои. К тому же именно в приемной маркиза Грока и я в то время сидела, ожидая вашего прибытия.

– Тем хуже для этих олухов, – насупился и Николя, демонстративно откладывая вилку в сторону и собираясь спорить. – Почему сразу не рассказали? Почему не предъявили все трое свои документы? Почему начали с дурацких шуточек, а затем перешли на угрозы? Наши камеры скафандров все записали для протокола. Так что наши действия полностью правомочны.

Но Клеопатра Ланьо и не думала отступать:

– В любом случае господин маркиз вас не поймет. И за невыполнение его приказов обязательно накажет!

– Да на здоровье! Чего бы нам тех олухов жалеть! – Николя даже рукой ткнул в сторону контрразведчиков. – Сами заслужили.

– Что ты меня все с толку сбиваешь? – рассердилась девушка, но тут же капризно надула губки и уставилась на Тантоитана: – А ты чего молчишь?

Тот сосредоточенно отложил вилку, вытер салфеткой рот и сделал очередной глоток коньяка. А затем строгим взглядом уставился в глаза своей невесты и задал неожиданный вопрос:

– Что здесь делает Хайнек?

– Ну-у-у… – Клеопатра не выдержала и отвела глаза в сторону. – Кушает, наверное. Что, не имеет права?

– Может, и не имеет! И почему он ничего толкового не заказал, раз настолько голоден, что бросил свою обязанность охранять императора и его детей?

– Во-первых, Хайнек не обязан перед тобой отчитываться! А во-вторых, у Павла Ремминга уже давно не дети! Они уже давно взрослые и вполне самостоятельные люди.

– Но это не значит, что они не нуждаются в круглосуточной охране!

– Вот если дорастешь до должности командира дивизиона, тогда и будешь распоряжаться: кого и как охранять! – повысила голос девушка. – А сейчас вспомни о дисциплине и подчинении приказам!

– С чего это ты…

Парадорскому очень захотелось и самому повысить голос в ответ, но он оборвал себя на полуслове. И вовсе не потому, что посчитал себя неправым: его удивило поведение Инги и Лидии. Обе боевые подруги сидели окаменев, а приоткрытыми ртами и с каким-то нездоровым ажиотажем, страхом и восторгом следили за Ланьо. И это сбило с мысли окончательно: так на хорошо знакомую подругу не смотрят. Значит, произошло нечто из ряда вон выходящее. И в этом «нечто» следовало разобраться немедленно.

Майор шагнул в сторону и наклонился к уху Лидии:

– Признавайся: чем это она вас так запугала?

Старшая лейтенант Шелди не раз хвасталась своей психологической выносливостью. Раздайся сейчас у нее над ухом выстрел, она бы и не дернулась, скорее, поступила бы как должно при боевой обстановке. А тут она от простого вопроса подпрыгнула смешно на стуле и сразу покрылась испариной. И только через минуту полного молчания с трудом из себя выдавила:

– С чего ты взял?

Но Танти теперь уже смотрел только в глаза своей невесты:

– Что случилось?

Та нервно вскочила на ноги:

– Ничего не случилось! Только и хотела с тобой поделиться своими секретами да рассказать о семье. Но раз ты себя так отвратительно ведешь – разговор окончен! Отправляйся немедленно к маркизу Гроку! Я лично передаю тебе его приказ! А мы уходим. Девочки, за мной!

Что Инга, что Лидия безропотно вскочили на ноги и бегом бросились догонять свою подругу. Как только они втроем покинули ресторан, с не меньшей поспешностью за ними устремились Хайнек с приятелем и связка «две дамы – кавалер». Но на это три друга уже не обратили должного внимания. Минуты три только изумленно переглядывались да озадаченно чесали макушки. Первым версии стал выдвигать Армата:

– Вдруг создали чисто женский дивизион, а командовать им назначили капитана Ланьо? Тогда как Хайнека приставили за ней приглядывать.

Николя покачал головой:

– Какой в этом смысл? Здесь что-то другое.

Тогда как Парадорский уже в который раз за сегодня воскликнул:

– Но при чем здесь Хайнек?!

– А мне кажется, – стал рассуждать Николя, – что следует немедленно отправляться в приемную маркиза Грока. Конечно, если он еще не отдал приказ привести нас под конвоем. И уже там наверняка мы получим хоть какое-то объяснение происходящему.

Опять Армата первым согласился с такими доводами, принявшись интенсивно-показательно выедать свой десерт. По его глазам было видно: оптимизм не пропал, и грядущая ночь с грелкой во весь рост никуда от парня не денется.

Глава двадцать шестая

3595 г., 11 июля, Карласкен

Доедали обед как перед пожаром. Потому что при всем понимании, что выходить надо немедленно, оставлять такие деликатесы, которые готовили на здешней кухне, душа не позволяла. Особенно после трех дней полуголодного существования на баррикадах. Причем за десять минут умудрились слопать и те порции горячего, которые принесли для девушек. А также их десерт. Ага, и компот тоже.

С некоторым трудом вылезший из-за стола Армата пожалел боевых подруг:

– Вначале следует поесть плотно, а уже потом…

Николя тоже придерживал живот руками, пока добирались до сейфа:

– Мне кажется, они и голодными не были. Небось, с императорского стола питаются. Что для них наше офицерское угощение?

– Ну не скажи! – Тантоитан первым навесил на себя все записанное на него оружие и не позабыл поблагодарить распорядительницу: – Мы в восторге от ваших блюд! Передайте вашим поварам наши самые сердечные благодарности.

– Мы тоже очень рады таким бравым офицерам и истинным гурманам! – вполне искренне улыбалась дама. – Но обязательно заходите вечером, именно к концу дня наши лучшие повара готовят самые вкусные фирменные блюда нашего ресторана.

– О-о! Да это только у них разминка? – Несмотря на спешку, майор коротко задумался. – Хм! А и в самом деле, может, и придем. Столик надо резервировать?

– Для вас он уже зарезервирован! – последовал твердый ответ. – К тому же у нас всегда отыщется отдельный кабинет, где можно поужинать при свечах.

Такой соблазн заставил непроизвольно вздохнуть. Ведь в конце концов в любом случае непонятная ссора наверняка окажется пустяком, все недоговоренности прояснятся, и если уж не большой компанией, то вдвоем с невестой можно будет и наведаться еще раз в это чудесное заведение.

На улице Тантоитан попытался заставить перейти товарищей на легкий бег:

– Заодно и разомнемся чуток.

Но был встречен дружным бойкотом боевых соратников:

– Чего еще надумал? Мы в увольнении!

– И после такого обеда? Шутишь!

– Если бы повоевать да пострелять… мы бы согласились.

– Ага! Тем более что и олухи контрразведчики под трибунал пойдут, если нас не догонят. Бедняжки.

В самом деле, троица встречающих старалась не отставать от офицеров больше чем на сорок метров. Но именно после оглядывания на них майор предпринял последнюю попытку воздействия:

– А спорим, что вы сейчас так ослабли, что вас даже эти охламоны догонят?

– Имей совесть, Танти! – Николя уже стал возмущаться всерьез. – Мы и так быстро идем, а побежим – сократим наш путь минут на пять, не больше. Так что в любом случае этот кусочек времени на нашу судьбу не повлияет. Если маркиз о нас забыл, то надолго, а если пенится и злится, то хоть чуток остыть успеет.

Оставалось только самому в ответ возмутиться:

– Что только с людьми полный желудок не делает! Хорошо, хоть оружие согласились на себя навесить.

– Вот ржавчина! – запоздало спохватился Армата. – А ведь могли преспокойно в сейфе оставить! Чего раньше не подсказал?

Так и шли, лениво переругиваясь и укоряя друг друга в разных грехах. Но приближение к ставке сразу отметили по появлению выряженных в белую форму воинских патрулей. У первого же из них поинтересовались, где приемная Винселио Грока. Стоило видеть, как патрульные вначале напряглись от вида таких ходячих груд оружия, а после проверки документов весьма буднично указали правильную дорогу. Кажется, героев конкретно узнали или были предупреждены заранее. Потому как никто из последующих патрулей не сделал попытку остановить и опять проверить документы. В любом случае, троица друзей двигалась верно и вскоре уже подошла непосредственно к раскинувшемуся по огромному парку дворцовому комплексу. Именно в этой вотчине одного из герцогов в последние три дня и разместилась временная ставка императора. Столичный дворец оказался разрушен настолько, что при всем желании ремонтникам понадобится на восстановление и реставрацию не меньше нескольких месяцев.

Но при осмотре комплекса снаружи Николя засомневался в безопасности:

– Слишком тут все призрачно и хрупко. Неожиданный вражеский налет нескольких внешнекосмических истребителей «Гузер», и все будет разрушено до основания.

– Не сомневаюсь, бомбоубежище здесь догадались вырыть, – успокоил Армата и себя, и товарищей. И чуть позже его предположения подтвердились на четыреста процентов. Предки нынешнего герцога оказались настоящими параноиками и упрятали под землю не просто пару, а все десять этажей не только бомбоубежищ, но и громадного жилого комплекса со всеми составляющими и сопутствующими дополнениями. Мало того, нижние уровни напрямую и с помощью тоннелей сообщались с катакомбами и подземными пещерами. Так что размещение ставки именно здесь более чем соответствовало максимальной безопасности.

Строгости начались уже на первом периметре охраны. Досмотр, проверка документов, проверка идентичности на лайзмере. Но там хоть оружие не отобрали. А вот уже на первом подвальном уровне потребовали отдать все. Хорошо, хоть там уже стояли на посту воины дивизиона, причем некоторые из них знали героев в лицо или были с ними знакомы. Поэтому требования неслись вместе с шутками, подковырками и дружескими похлопываниями по спинам:

– Как? Еще не навоевались?!

– Разоружайтесь ребята, отдыхайте!

– Расслабьтесь, здесь все свои!

– И зачем вам столько? Небось, все трофейное?

– В любом случае оружие не понадобится: вас генерал Грок одной левой уделает!

Последнее утверждение рассмешило всех, хотя доля относительной правды в нем имелась немалая. Уже от места разоружения троице выделили провожатого, исполнительного лейтенанта внутренних войск, который и сдал гостей прямо на руки адъютантов, сидящих в приемной. Теперь уже те с показательной строгостью проверили документы, указали на диваны и стулья вдоль одной из стен и посоветовали набраться терпения:

– Ждать придется обязательно, а вот сколько – неизвестно. Господин маркиз – очень и очень занятой человек.

Делать нечего, раз уж сдались да без оружия – много не повоюешь. Хотя, удобно разместившись, друзья сразу озвучили главную мечту:

– Да-а, после такого сытного обеда…

– …и не вздремнуть?

– И какое счастье, что мы не прибежали сюда…

– …взмыленные как лошади. Ладно, можно и подождать.

Оба сложили руки на животе и прикрыли глаза. Словно их ничего больше в жизни не волновало и не беспокоило, кроме заслуженной послеобеденной дремы. Парадорский вначале думал было возмутиться, а то и поругаться, пристыдить товарищей, а потом вдруг подумал:

«В самом деле! Ведь в законном увольнении! Тем более нас сюда, скорее всего, именно “пригласили” на собеседование. И как небезосновательно я подозреваю, пригласили только меня. Так чего ребята страдать должны? Пусть расслабляются. А может, и мне вздремнуть?»

Но ожидание чего-то весьма важного да плюс странные мысли, мечущиеся в голове, никак не давали ни расслабиться, ни тем более вздремнуть. Глаза непроизвольно следили как за адъютантами, так и за каждым, кто хоть мельком заглядывал в приемную. Стоило сказать, что возле другой стены восседали еще несколько посетителей, явно людей гражданских, к военному делу непричастных. У одного имелся большой тубус не то с чертежами, не то с эскизами. Двое держали в руках красивые, но весьма пухлые папки, еще один с помощью книги пытался бороться со скукой ожидания.

Также весьма интересны оказались и те, кто заглядывал в приемную лишь одним глазком. Тут опять произошла непонятная чехарда.

Вначале заглянул тот самый женоподобный капитан из контрразведки. Он лишь обменялся с одним из адъютантов непонятными знаками и сразу испарился. Видимо, тут существовал свой, особенный язык для глухонемых. Затем заглянул уже прямо-таки приевшийся за сегодня майор Хайнек. Он отыскал взглядом Парадорского и показал ему в приветствии кулак. В любом случае это означало только одно: «Держись, все будет отлично!»

Не успел майор подивиться такому дружескому пожеланию от этого солдафона, как мелькнуло в дверях личико Лидии Шелди. После чего дверь сразу же закрылась снаружи. Судя по реакции адъютантов, данную женщину здесь знали, ей не удивились. Зато они повели себя очень странно, когда так же коротко мелькнуло следующее лицо: подобрались и попытались встать. Благо, что Клеопатра Ланьо заглянула так же скоротечно и только, видимо, для того, чтобы взглянуть на своего жениха.

Нехорошие, сумбурные и разные прочие мысли замелькали в голове Парадорского с еще большей скоростью. И чтобы хоть как-то их выстроить и упорядочить, он решился на громкий вопрос к ближайшему адъютанту маркиза, стол которого располагался всего на расстоянии двух метров:

– Эй, капитан, а кто это такая только что заглядывала?

Тот немного подумал, оглянулся на коллег, которые замерли, словно заговорщики, и только потом глубокомысленно, с тщательно скрываемым ехидством ответил:

– Так ведь это, господин майор… невеста ваша. Или я ошибся?

Ничего не оставалось, как только скривиться и внутренне крякнуть от досады. Вот уж уел, так уел! Не откажешь в сообразительности бюрократу. Все знают! Но, чуток поразмыслив, Тантоитан решил продолжить рас спросы. Но уже более тихо и пристойно, не привлекая внимания остальных:

– Чего она тогда так тут разгуливает, словно… у себя дома?

– Это не в моей компетенции, – сразу отмежевался капитан.

– А что входит в ее обязанности? – Так как ответа сразу не последовало, пришлось уточнить: – Ну, чем она занимается? Мы в последние дни не виделись, так что я даже не в курсе ее последнего назначения.

– Мм? – словно онемел капитан. Но потом все-таки из себя выдавил: – На этот вопрос я тоже затрудняюсь ответить.

Хотя любому было ясно по его хитрой физиономии, что он знает все и даже чуточку больше. Но ведь не встряхнешь ушлого штабиста за ворот и не вколешь ему дозу домутила! А от строгого, угрожающего взгляда на себя офицер просто отвернулся, а потом и загородился словно невзначай туманным виртуальным экраном.

Парадорский уже стал раздумывать: а не выглянуть ли самому в коридор? В любом случае, ожидание продлится еще неизвестно сколько, а перекинуться хоть несколькими словами с Клеопатрой не помешает. Но тут в приемную грузным, усталым шагом вошел Винселио Грок. Встал возле вытянувшихся в струнку адъютантов и обвел взглядом посетителей. По сравнению с последним разом, когда его видел Танти, правая рука императора сильно сдал и постарел. Видимо, перипетии последних дней отразились на нем самым негативным образом. Под покрасневшими глазами отечные мешки, кожа серого оттенка, лоб еще глубже прорезали озабоченные складки. Явный кандидат на немедленное омоложение. Да только наверняка не находит, вернее, не позволяет потратить на это даже частицу своего времени.

Заходя в свой кабинет, буркнул:

– В порядке очереди!

Тотчас следом устремился один из гражданских визитеров с папкой. Опять появилась у майора мысль выглянуть в коридор, но маркиз Грок решал дела с невероятной скоростью. Похоже, просто давал окончательное добро на то или иное действие подрядчиков или глав различных ведомств. Так что уже через четверть часа все три офицера, разогнав дремотное состояние на своих лицах, вошли в просторный кабинет и доложились по всем правилам.

– Вольно, вольно, – ответил маркиз, приближаясь к офицерам и протягивая руку для рукопожатия. – Молодцы! Герои! – начал он с Николя, стоящего по центру, а потом сдвинулся к Армате на левый фланг. – Горжусь, что наша империя имеет таких доблестных и отважных защитников! И сразу порадую: вы представлены к награждению Изумрудными Листками! Так что готовьтесь в ближайшее время побывать на приеме у его императорского величества! – После этого он уже по-отечески похлопал обоих офицеров по плечам, при этом словно не замечая Парадорского. – Очень рад, что вы выжили в этом смертельном аду, преодолели все трудности и обеспечили нашим войскам окончательную победу! – Затем отступил на шаг, расправил плечи и с душой произнес: – Послужим Оилтонской империи!

– Сердцем, умом и умением! – дружно ответили все трое.

Но маркиз и дальше обращался только к Николя и Армате:

– Вы мне больше не нужны. Отдыхайте, расслабляйтесь, хотя оружие советую все-таки оставить на борту вашего флайера. Нечего людей на улицах пугать. Идите!

Друзья несколько растерянно стали продвигаться к выходу, оглядываясь на замершего Парадорского.

– Идите, герои, идите! Там вам выпишут отдельные увольнительные, и гуляйте, как вам вздумается. А с этим господином у меня будет отдельный разговор. До свидания!

Ничего не оставалось, как взглядами поддержать своего друга и отправиться за дверь. После чего хозяин кабинета несколько расслабился, прошел за стол, уселся в свое кресло и махнул ладонью на гостевое:

– Да ты тоже присаживайся, разговор долгий будет.

Парадорский аккуратно присел, предчувствуя, что очередной поворот в его судьбе именно сейчас и начнет прорисовываться. Причем неизвестно: сумеет ли он при желании на этом повороте остановиться или сменить направление?

Тогда как Винселио Грок тяжело вздохнул и совсем безобидным тоном поинтересовался:

– Ну и зачем ты этот цирк устроил?

– Какой цирк? – удивился майор.

– Да с контрразведчиками? Хоть и оплошали ребята, но ведь вполне нормальные, делу преданные, а ты? Вот так сразу готов пустить в ход дармовой игломет? А если тебе более глобальное оружие в руки доверят, тоже начнешь для устрашения или от плохого настроения в красную кнопку пальцем тыкать?

– Так ведь они…

– Только не надо мне тут словоблудие разводить про шпионов и скрытых врагов! – осерчал маркиз. – Где твоя выдержка? Где твоя хваленая рассудительность? Или в мирное время ты становишься несообразительным?

Тантоитану действительно стало стыдно за свое ребячество в здании терминала, поэтому он потупил глаза и благоразумно промолчал. Что, кажется, несколько порадовало господина Грока.

– Раз осознаешь свою вину, значит, еще исправим. Значит, еще не поздно тебя учить и воспитывать. Поэтому перейдем от шуток к делу. О! Правильно насторожился: мол, если маркиз так только шутит, то что будет, когда он станет говорить серьезно? Логично. Да только отныне и тебе придется забыть про шутки курсантов и взвалить на свои плечи огромную ответственность.

– Вы меня… хм… пугаете, – признался Парадорский. – А может, я не хочу никакой «огромной» ответственности? Вы у меня спросили согласия?

– Постой! – Маркиз живо изобразил на своем лице изумление. – Ты что, жениться передумал?

– Ни в коем случае! Но при чем здесь моя женитьба?

– Хороший вопрос! В точку! Вот именно об этом мы сейчас и поговорим!