Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 37
РИСКОВАЯ ИНИЦИАТИВА

Фрейлины ее высочества балы и прочие празднества обожали и были безмерно благодарны своей любимой принцессе за то, что взяла их с собой в этот исторический поход. Но при всей страсти к танцам и кокетливым заигрываниям с придворными и пришлыми кавалерами все пять девушек не забывали преданно, денно и нощно, по мере юных сил и сообразительности работать на свою госпожу. Девушки пользовались своим положением всегда веселящихся и страшно любопытных созданий, в присутствии которых любой мужчина просто мечтал похвастаться своей наивысшей информированностью. И только пять человек знали, что фрейлины порой пишут странными знаками в небольших карманных блокнотах. Они кратко записывали все, что даже гипотетически могло заинтересовать ту самую пятерку сильных этого мира.

Сведения квалифицировались в единую систему Квитанией, старшей среди фрейлин, дочерью генерала Тербона, а потом передавались в распоряжение монарха Чагара, его матери Линколы, его святости Менгарца, самого Тербона, ну и, естественно, ее высочеству Розе Великолепной. Причем цепочка, по которой информация шла «наверх», начиналась, как правило, именно с принцессы. Что больше всего сердило почему-то именно отца первой фрейлины. Генерал подозревал, что его порой не совсем полностью информируют и утаивают некоторые сведения. И был отчасти прав.

Вот и очередная новость, которую девушки узнали в кулуарах дворца, хоть и касалась самого Тербона, достигла только ушка ее высочества, и та распорядилась ею по-своему.

– Отец приказал срочно поднять на самую высокую гору в окрестностях дельтаплан, – заговорщицки прошептала Квитания, как только смогла встретиться с Розой в одном из залов. – Тот самый, на котором ты летала в последний раз над Кряжистым углом. Менгарец собирается завтра с первыми лучами рассвета лететь на разведку в сторону севера. Его просили это сделать уже сегодня, но он пока сильно занят.

– Конечно, ему даже оглянуться некогда! – с некоторой обидой припомнила Роза, ущемленная отсутствием комплиментов в свою сторону. – Когда уж ему попросить меня о помощи! Ну и пусть, я не гордая, сама знаю, что делать.

– Ох! Ты хочешь сама слетать на «ту» сторону? – У первой фрейлины загорелись глазки. – А когда меня научишь?

– Вот когда вернемся домой, в Радовену, тогда и научу. А сейчас надо сделать все, чтобы твой отец ни в коем случае на ту гору не подался. Потому что наверняка костьми ляжет, но меня к дельтаплану не допустит.

– А остальные гвардейцы?

– Ха! Пусть только попробуют ослушаться моего приказа! Или хоть раз было не по-моему? – Подруга преданно замотала головой. – Ну видишь! Вы тут продолжайте бдеть и постарайтесь тщательнее присматривать за Маанитой. Надо все-таки выяснить, куда и для кого она ворует продукты со стола и прямо из дворцовой кухни.

– Скорей всего кого-то тайно подкармливает, – предположила Квитания.

– Вот и озаботь своего отца-генерала этими сведениями. Меньше будет мешать мне. А обо мне можете так, невзначай, слух пустить часика через два: мол, ее высочество по заданию его величества отправилась осмотреть позиции неприятеля.

– Сделаем. Только ты там все равно постарайся осторожнее…

– Вот потому и хочу, чтобы наши войска вовремя успели приготовиться на линии противостояния. Вдруг мне раньше придется посадку произвести, если ветер не поймаю.

Вне стен дворца ее высочество всегда сопровождало не менее десятка самых мощных гвардейцев, да и любой другой воинский отряд устремлялся вслед за обожаемой принцессой лишь по движению ее бровей или пальчика. Тем более что опасность в чужом, пусть и завоеванном государстве существовала всегда, и Роза хорошо об этом помнила: дополнительной охраной никогда не гнушалась.

В итоге к самой высокой горе возле Шулпы ее сопровождало не менее тридцати воинов. Причем Роза так тщательно рассчитала путь, что на вершину продуваемой всеми ветрами возвышенности добралась одновременно с отрядом доставки дельтаплана. В него входило три помощника Менгарца, специалисты по летательным устройствам, и десяток гвардейцев из охраны. Может быть, они бы и помешали принцессе воспользоваться дельтапланом, но такого категорического приказа от генерала Тербона или его святости они не получали и только в растерянности стояли и смотрели, как неожиданно прибывшая наследница короны Чагара деловито переодевается в белые одежды и отдает распоряжения по подготовке к полету:

– Подайте мне сигнальные ленты! И проверьте еще раз растяжки на трапеции, прошлый раз она скрипела, словно несмазанная дверь.

Один из помощников все-таки хоть поинтересоваться осмелился:

– А почему не летит его святость? Да и вроде как завтра собирались?

– К сожалению, на господина высшего проповедника столько дел навалилось, – говорить чистую правду и закатывать при этом сочувственно глаза получалось у Розы великолепно, – что ему пришлось меня уговаривать. Мне тоже некогда, особенно завтра, вот и решили воспользоваться оставшимися светлыми часами дня. Ладно, а то так и до вечера проболтаем. – Она повысила голос: – Поторопимся!

Команде запуска ничего не оставалось делать, как произвести весь комплекс действий штатного запуска для дальних полетов. Четверо держали в подвешенном состоянии дельтаплан, а еще двое – ее высочество, которая наполовину лежала в белом коконе из плотной ткани. И удобно пилоту, и тепло на огромной высоте. Затем все синхронно разогнались против ветра, дали последний толчок по ногам и замерли на месте, со вздохами провожая взглядами белокрылое устройство. Все-таки сомнения по поводу такого неожиданного изменения планов их терзали основательно.

Зато сама Роза нисколько не волновалась, наоборот, ликовала и повизгивала от удовольствия в упругих потоках встречного ветра. Погода благоприятствовала как никогда, и никаких сложностей для предстоящей разведки не предвиделось. Уже через полчаса прямого полета на устойчивой скорости девушка оказалась над районом, где предположительно располагались войска неприятеля. И вскоре она заметила довольно огромный полевой лагерь. Только по многочисленным дымкам кухонь можно было прикинуть количество вражеских воинов. Но помимо этого чуть ли не треть огороженного пространства занимали какие-то странные сооружения. Набранную огромную высоту терять не хотелось, и поэтому принцесса продолжила прямолинейный полет на прежнем уровне, решив присмотреться к данному лагерю на обратном пути. И почти сразу ее взору предстало следующее, еще более масштабное по площади вражеское расположение. Такие силы уже могли заставить обеспокоиться кого угодно.

Но ко всему прочему еще и один из гигантских белых орлов появился. Вначале он летел перпендикулярно ее курсу с запада, но потом плавно принял чуть правее и вскоре пристроился параллельно. Причем расстояние между ними сократилось всего до полусотни метров. Помня прекрасно рассказы Виктора о его встречах с катарги на поднебесном пространстве, Роза и себя возомнила в полной безопасности и несколько раз приветливо помахала ладошкой в сторону гигантской птицы. Ответных приветствий не последовало, зато и агрессивности не наблюдалось. И вскоре пилот совершенно привыкла к подобному почетному, как она посчитала, сопровождению. Катарги в дальнейшем четко выдерживал дистанции, синхронно выполняя и все остальные маневры в воздухе.

А покрутиться пришлось основательно. Потому что принцесса от сжимающей сердце тревоги совершенно перестала следить за белым орлом и теперь смотрела только вниз. Потому что гигантские скопления противника пошли сплошным ковром. Тут и полному дилетанту становилось понятно, что внизу расположились не просто баснословные силы, а готовые со дня надень перейти в наступление армии. Только одно отсутствие выпасов для верховых животных говорило о том, что Триумвират не сможет вот таким образом простоять на месте больше трех-четырех дней. И если бы они знали истинное количество войск завоевателей, то двинулись бы на Шулпу еще вчера. А то и раньше! Уже сейчас Львы Пустыни имели чуть ли не тройное численное преимущество. И это только с учетом приблизительного, поверхностного подсчета с большой высоты. Стоило принять во внимание, что и далеко с обеих сторон виднелись поднимающиеся вверх и собирающиеся в облака столбы дыма от полевых кухонь. Такого невероятного по численности войска в Союзе Побережья не могли предположить даже заведомые трусы и перестраховщики.

Следовало поднимать тревогу немедленно! Причем не просто тревогу, переходящую к жесткой обороне, а тревогу немедленного, можно сказать, молниеносного отступления. Если войска Триумвирата успеют отсечь от моста, то армия Союза Побережья может оказаться в мышеловке и будет уничтожена до последнего человека.

Приняв решение немедленно возвращаться, Роза сделала плавный разворот, переходя на нижний уровень, и полетела обратно. И только краем глаза обратила внимание на все так же неотступно за ней следующего катарги.

«Интересно, что ему от меня надо? Или он Виктора ищет? Ладно, не мешает – значит, уже хорошо!»

Долетев до места противостояния обеих армий, она опять заметила тот самый лагерь с непонятными устройствами и решила снизиться для лучшего обзора. Но только начала снижаться, как у нее из-под ног вынырнула туша гигантского орла. Вынырнула и словно приклеенная зависла чуть впереди и чуть ниже. Девушка вначале страшно перепугалась и начала маневрировать, уклоняясь в стороны и уже там пытаясь снизиться. Но казалось, что катарги словно специально все время подставляет собственное тело, над которым пилоту приходилось непроизвольно делать горку. В конце концов стало совершенно очевидно, что огромная птица и в самом деле противодействует только одному: снижению дельтаплана.

И вскоре стало ясно почему: снизу стреляли оперенными болтами! Загадочные многочисленные устройства при ближайшем рассмотрении оказались стационарными арбалетами, установленными больше чем под углом в сорок пять градусов. И сейчас они все дружно и, что самое главное, опасно пытались прицельно попасть в два белокрылых силуэта. Скорей всего попытки орла помешать снизиться и спасли жизнь бесшабашному разведчику. Болты в своем подавляющем большинстве не долетали на такую высоту и по красивой дуге вновь устремлялись к земле. Но все равно, не обошлось без попадания. Катарги резко взмыл вверх, нисколько не желая собственным телом прикрывать безрассудную человечишку, и три заряда по очереди поразили цель. Вначале один болт пробил самый краешек левого крыла, потом второй, благо еще что на излете, саданул пилота в правое бедро, ну а третий – проделал внушительную дыру по центру правого крыла.

Дельтаплан был рассчитан на более крупный вес Менгарца, поэтому и с такими повреждениями не потерял своих превосходных летательных качеств. Но все равно, потеря высоты теперь стала неизбежной. Хорошо еще, что вражеский стан противника с арбалетами остался позади, и беспорядочная стрельба вдогонку уже была не страшна. Сдерживая стоны от боли в бедре, принцесса перешла на самое оптимальное, пологое планирование и не просто протянула за линию своих войск, а вообще долетела до подножия той самой горы, с которой стартовала.

А вот посадка вообще получилась скомканной и чуть ли не катастрофичной. Из защитившего от страшной раны кокона девушка выбраться сумела, а вот в момент касания земли правая нога подвела: поджавшись от боли устройство дало опасный крен, коснулось крылом небольшого валуна и, нелепо кувыркнувшись, грохнулось верхней плоскостью на поверхность. Место посадки тоже оказалось на удивление удачным: трава и мягкий дерн, так что разведчица отделалась всего лишь несколькими новыми ушибами и синяками. И смогла даже самостоятельно отстегнуться, отползти в сторону и встать, пошатываясь, на ноги. Что немного вернуло налетевшим словно смерч гвардейцам естественный цвет лица. Зато слишком бледным выглядел генерал Тербон, которого отряд встретил на полпути к ставке главнокомандующего. Развернувшись и пристроившись к скачущей боком на коне принцессе, с горечью выкрикнул:

– Ну разве так можно?! Ты своим самоволием всю армию переполошила!

– Ерунда! – желчно воскликнула Роза, стараясь не кривиться от боли в опухшем бедре. – Сейчас у меня вся армия вообще как наскипидаренная начнет метаться! Я вам сейчас такое устрою, что сразу все свое достоинство вместе с пышным самомнением растеряете!

От таких двусмысленных, грозных и совсем неожиданных от ее высочества ругательств генерал сразу понял, что дела очень плохи, и больше до самой ставки ни о чем не спрашивал. Только озабоченно пытался осмотреть белые одежды наследницы короны и отыскать на них хотя бы пятнышко крови.

И только когда в пределах видимости показались шатры расположенной возле самой столицы ставки и разноцветная толпа генералов, придворных и союзников во главе с Громом Восьмым, Роза крикнула Тербону:

– Где его святость?

– Так и занимается своим делом. Беспокоить его не стали до твоего возвращения. А то… сама понимаешь.

– Вот и правильно! Мы тут и без него разберемся!

Когда она слезла с коня и отправилась к отцу, то сильная хромота сразу бросилась в глаза всем присутствующим. Но громкий гомон взметнулся короткой волной, и сразу наступила полная тишина. Потому что перекошенное от гнева лицо принцессы не предвещало ничего хорошего. Да и не стала она щадить ни своего отца, совершенно никудышного, забросившего в последние дни все дела главнокомандующего, ни его жадных только до наживы союзников, ни тем более жирующих в ничегонеделании генералов. Причем построила свою обвинительную речь так, что сразу нагнала ощутимого страха на слушателей, потом прошлась по возрастающей лесенке чинов, навешивая прямые и верные обвинения на каждого, а потом добила всех конкретными цифрами и скорей всего точной датой наступления врага.

Стоило отдать должное и невозмутимости монарха Чагара. Соображения и волчьей хватки истинного правителя, который особенно опасен в минуты наивысшей для своего государства опасности, у него было не отнять. Главнокомандующий Союза Побережья обвел окружающих строгим взглядом и резюмировал:

– Повода для паники никакого нет! У нас в запасе огромный срок – три дня. Даже если и меньше – все равно справимся. Помимо этого найдутся и еще некоторые сюрпризы для нашего врага. Но того, кто станет отступать без приказа и без должного порядка, – прикажу уничтожать сразу! Невзирая на лица, звания или заслуги!

С того самого момента армия и гарнизон Шулпы стали готовиться к отражению любой атаки и всеобщему отступлению. Планомерно отходили всеми обозами к мосту. Самовольная разведка Розы Великолепной, Покорительницы Небес, позволила выиграть чуть ли не целые сутки.

Глава 38
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ АЖИОТАЖ

А вот, с другой стороны, сроки для проб и испытаний, наоборот, уменьшились. Раздумывать и экспериментировать стало некогда.

Лишь поздней ночью, к концу третьих суток непрерывной работы Виктору удалось запустить реактор. И несмотря на валящую с ног усталость, он все-таки поспешил в Колыбельную, никому не доверяя право первому заглянуть в самое вожделенное для него устройство. Про разведывательный полет принцессы на север он еще не знал, поэтому всячески старался выкроить хоть лишний час у ночи для первых экспериментов. После чего вздремнуть чуток, набраться сил и только потом мчаться в предутренних сумерках к дельтаплану.

Но вот именно возле объекта номер шесть он и столкнулся с целой делегацией. Впереди с гордым, самоуверенным видом вышагивала принцесса. Правда, всю величественность и напускное высокомерие наследницы портила странная хромота и Тербон, поддерживающий девушку под локоть. Причем генерал еще почему-то стыдливо при этом отводил глаза в сторону, словно провинившийся ученик. За ними шла кучка помощников его святости, которые непосредственно занимались изготовлением и отладкой дельтапланов. Именно по их отрешенным лицам Менгарец и стал догадываться, что произошло. Улыбка его сразу увяла, как только он рассмотрел на руках у Розы свежие ссадины и синяки. Ну а свой усилившийся голос он и не пытался сдерживать:

– Что случилось?! Никак на ее высочество совершено покушение?!

– Может, мы вначале пройдем внутрь, и ты предложишь моему высочеству присесть? – с язвительностью отозвалась девушка, не прекращая своего движения к открытой настежь двери Колыбельной. – Ох! Что за невоспитанность!

Пришлось сделать вид, что воспитан. Поспешил в помещение и несколько грубовато развернул стоящее у стены кресло:

– Присаживайся! Фериоля звать?

– Зачем? – не смогла сразу понять Роза.

– Желе гарбены накладывать! От хромоты твое высочество спасать! А то на балу танцевать не сможешь.

Она только отмахнулась:

– Прекрати дурачиться. Шутки закончились. Мой легкий ушиб не нуждается ни в каком желе. А вот ты теперь во времени очень даже ограничен.

И она сжато рассказала о своем полете и о сложившемся вокруг Шулпы положении. Такой поворот событий заставил Виктора чуть ли не подпрыгивать на месте от нервного беспокойства:

– Да в черной дыре я видал нехватку времени! Могу, в конце концов, и на протезах ходить! Но вот кто тебе разрешил лететь без всякой подстраховки, да еще игнорировать подсказки разумного катарги?!

– Какой такой подстраховки?

– Могли бы сразу в паре с тобой отправиться…

– Не выдумывай! Твой дельтаплан до сих пор не готов. А мой и меня еле вытянул.

Не имея желания больше спорить и чувствуя в душе какую-то непонятную обиду, Менгарец резко выдохнул и развернулся к устройству:

– Ладно, что случилось, то случилось. А теперь мне не мешайте!

Его здешние помощники уже и так осмотрели медицинский агрегат со всех сторон, и теперь последовали сжатые доклады обо всех замеченных, после подачи громадного потока электроэнергии, изменениях:

– На двери вокруг отпечатка ладони появилось легкое свечение.

– Над каждым окошком надпись «Готово!».

– На нижнем комингсе двери строгое предупреждение: «Только один!»

– Сквозь толщину стекол внутри просматриваются разноцветные сполохи огоньков, которые отражаются от стального лежака.

И многое другое. Виктор бросался сам лично осматривать, проверять и ощупывать каждое изменение и только через некоторое время понял, что за ним неотступно следует пыхтящий от усердия генерал. Когда они оказались на другой стороне громадного устройства, Тербон виновато стал оправдывать принцессу:

– Ты на нее не сердись. Она такого натворила! Но самое главное: всех расшевелила! Теперь носятся как муравьи во время лесного пожара. Остается только удивляться, как это Гром еще с ними всеми справляется.

– Может, когда припечет! – буркнул Менгарец. – Но я ведь на нее и не сержусь…

– Все правильно, здесь только моя вина. Даже представить себе не могу, от кого и когда Роза узнала про доставку дельтаплана на гору. Видимо, где-то в моем окружении утечка.

– Ага! И эта утечка называется Квитания! – Оба прекрасно знали, на что способна хитрая и настойчивая дочь генерала. – Но и ты тут ни при чем. Понимаешь… – Монах вначале оглянулся на ползающих чуть дальше помощников, а потом доверительно продолжил: – Мне очень страшно за нее стало. А вдруг бы с ней что-то случилось? Вот меня и затрясло…

– М-да… понимаю. Меня вон до сих пор трясет.

– А я только радуюсь, что все позади. Так что, говоришь, наши командиры зашевелились?

– О! Еще как зашевелились!

– А паники нет? А то порой крысы начинают первыми убегать…

– Да нет, Гром за всех с умом взялся. А вот, кстати, о крысах: Маанита замечена за накоплением пищевых запасов: то ли кого кормит, то ли бежать собралась. У меня подозрение, что побежит она скорей всего совсем не в нашу сторону.

– Ха! От такой змеи можно всего ожидать.

– Вот и я говорю: нельзя ли за ней как-то присмотреть? – Тербон скривился от удивленного взгляда. – Да мы-то стараемся, но вот обыск в спальне самого императора никак произвести не можем, веского повода нет. Может, ты попросишь туда Фериоля пробраться? Мне кажется, старик вскоре весь дворец будет знать как свои пять пальцев.

– Так быстро – вряд ли. А вот присмотреть за спаленкой с этой «куклой» обязательно попрошу. Опять-таки, если там смотровая щель отыщется.

– Не сомневаюсь, такой как Гранлео и за собственным нужником подсматривать станет. Только вот нам бы еще эту Мааниту на чистую воду вывести.

– Выведем. Никуда она не денется! – Они как раз завершили полный круг, и Виктор остановился перед центральным входом в Колыбельную. С некоторым сомнением сделал шаг вперед и стал поднимать руку: – Ну что, волшебная пещера нашего будущего, откройся…

Оставалось только вытянуть руку, как его за рукав ухватили цепкие женские пальчики, а в ухо зашипел рассерженный, но все равно милый голос:

– Вот как меня поучать, так всегда готов. А как о собственной безопасности подумать, так хуже любой прачки себя ведешь!

– Ваше высочество, – монах сильно повернул голову и старался тоже говорить тихо. – Здесь ведь ничего сложного: датчики безопасности отключены, молния ну никак не может сработать, да и все остальное говорит лишь о полной готовности устройства к работе.

– Ничего оно не говорит! Уж какой был Тернадин осторожный и предусмотрительный, и тот погиб в коварной ловушке. А ты куда спешишь? Лишнюю проверку устроить ленишься?

– Какая тут может быть проверка?

– Самая простая: тут вон час назад поймали пару мародеров и хотели казнить. Хорошо, что я рядом шла, остановила напрасное наказание. Зато теперь у тебя есть возможность к этой двери толкнуть преступника, ему все равно умирать…

Теперь уже Виктор развернулся всем корпусом и в недоумении воскликнул:

– Роза! Да что ты такое говоришь?! С каких это пор в тебе такая жестокость проснулась?

– А чего это мне приговоренного к казни мародера жалеть? Он еще час назад в категорию покойников перешел. Так что…

– Нет! Так нельзя!

– И кто это говорит? Тот, кто уничтожил целую армию вместе с Гранлео! Ха! Поздно в тебе жалость проснулась.

Менгарец помотал головой, словно отгоняя от себя какое-то наваждение. Потом попросил самым проникновенным голосом, на который был способен:

– Я тебя очень прошу, верь мне. При открытии этой двери опасности нет! – Затем опять повернулся к устройству и решительно приложил руку к углублению.

Тотчас окантовка по периметру мелькнула белесыми сполохами, а вся дверь подалась вверх, вместе с участком корпуса. Теперь уже все окончательно убедились в полуметровой толщине стен, но поразило то, что открылось взору в овальном в рост человека коридоре: там вздрагивало нечто пульсирующее, розовое, с прожилками и живое! Словно стенки гигантского пищевода, сошедшиеся вместе, уже через полтора метра за порогом перекрывали проход. Увидеть такое даже пришелец из других миров не ожидал, а уж все остальные – и подавно.

– Что это? – прошептала принцесса.

Виктор вначале промычал нечто нечленораздельное, пожал плечами, развел руками и только потом высказался:

– Видимо, здесь… э-э, несколько иная концепция оздоровления. И начинается процесс сразу, еще в момент входа в эту… хм, фабрику новых органов. Видите вон ту надпись? Она тоже повторяет приказ входить только одному, но уже в более категорической форме. А вот следующая надпись, прямо за порогом, переводится как «Продавливать проход своим телом!». Значит, придется проталкиваться внутрь силой, я так понимаю…

В этот момент на нижнем краю поднявшейся вверх двери загорелась новая надпись и появились мелькающие цифры. Менгарец и там вчитывался недолго, а сразу стал сверяться со своими часами. При этом он несколько озабоченно бормотал:

– А ведь и в самом деле процесс начинается с самой первой секунды…

Его голос заглушил громкий, а самое главное неожиданный звук сигнального ревуна. Нечто наподобие сирены рыкнуло раз, потом второй, потом с ускорением третий и перешло почти в единый рев. Все непроизвольно подались назад, хотя его святость так и продолжал стоять на месте, не отводя взгляда от своих наручных часов. Звуковой сигнал достиг самой продолжительной и высокой ноты и затих с одновременным лязгом обрушившейся на свое место двери. Удар получился такой, что пол под ногами вздрогнул. Тут и генерал Тербон не выдержал:

– И вот туда тебе придется входить? Слишком похоже на стальной капкан!

– Нисколько! – С завидной уверенностью Виктор опять положил ладонь в выемку на литой броне и, не дождавшись какого-либо результата, удовлетворительно кивнул: – Ну вот, как и предупреждала надпись: «Осторожно, дверь герметически закрывается через одну минуту! Следующий подготовительный срок для операции – через пять часов».

– Что это значит?

– Элементарно! Поток раненых тут не пройдет. Для каждого последующего лечения устройству необходима комплексная подготовка или накопление энергии в течение пяти стандартных часов тех, кто это все построил. Если их минута соответствовала нашим двум, то, значит, только в послеобеденное время я смогу сделать повторную попытку. Приблизительно, конечно. Ха! Да это просто здорово! У меня будет время поспать, осмотреть омолодитель, еще раз проштудировать тетрадку с каракулями, хорошенько подкрепиться и только тогда со спокойной душой влезать во внутренности этого доброго монстра.

– Доброго? – с недоверием переспросила Роза, – Да мне теперь страшно на него смотреть! А эти страшные внутренности вообще вызывают отвращение! Брр! Они ведь как живые!

– Так это и прекрасно! Значит, все работает, все функционирует и никаких сбоев не предвидится! – Менгарец возбужденно потер ладони и громко хлопнул: – Ну теперь нам ничего не страшно! И предположительное время всего процесса вполне устраивает. Каким бы поспешным ни было наше отступление, но несколько операций мы провести успеем.

Кажется, не все разделяли подобный оптимизм, потому что молчали с явным сомнением. Только один из самых сообразительных помощников высказался вслух:

– Но ты ведь рассказывал, что подобные восстановительные процессы проходят несколько суток? Как же так получается, что здесь на все отводится только десять часов?

– Конечно, пока такой срок утверждать рано. Может быть, непосредственное лечение и затянется. Но стоит учитывать, что здесь скорей всего совершенно другие технологии. Есть большая вероятность, что традиционное для других миров время здесь сокращено до минимума.

Поглядывая с подозрением на неприступную дверь, Роза вздохнула:

– Тебя послушать, так вообще никаких проблем не существует.

– Я такого не говорил. Хотя бы потому, что сейчас засну прямо стоя. Да и вы все уставшие. Поэтому расходимся по спальням. Приказ: всем спать!

– А здесь? – спросил один из помощников.

– Часа через четыре установите наблюдение. Как только отпечаток начнет опять светиться – срочно сообщаете мне.

– Понятно.

– Да, и если появится Фериоль, пусть заглянет ко мне в любое время.