Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

С другой стороны, а Оилтонской империи были обеспокоены положением дел в Пиклии. Гражданская война там вроде как угасла, и на трон вполне прочно уселся самозваный диктатор Моус Пелдорно, в некотором роде чуть ли не родной дядя Павла Ремминга. Потому что дед Павла открыто признавал Моуса своим родным сыном. Но вот чего хотел и к чему стремился так сказать незаконнорожденный «родственничек» понять было трудно, ведь тот полгода только тем и занимался, что силой отстаивал вероломно захваченный трон. Потому как нашлись силы попытавшиеся изменить ход событий и свергнуть убийцу законного наследника. Многочисленные свидетели утверждали, что новый король Пиклии решительно вознамерился готовиться к тотальной войне с Оилтоном. Но к данному моменту он ни разу подобным образом в средствах массовой информации не высказался. Претензий к соседу не выдвигал, и вёл себя в общем-то примерно.

Разве что подобное затишье никого не вводило в заблуждение. Имперская разведка со всей тщательностью и служебным рвением готовила и спешно закидывала в Пиклию разведчиков, резидентов и потенциальных диверсантов. А военное министерство на всякий случай разрабатывало превентивные меры по поводу возможного удара со стороны Пиклии. Всё-таки это королевство считалось гораздо более мощным в экономическом потенциале, чем сквоки и в случае военной конфронтации последствия могли быть очень серьёзными. Именно поэтому на любой конкретный шаг в этом направлении требовалось личное разрешение или совет Павла Ремминга.

Так что при любой встрече с императором вопросы о сквоках и пиклийцах муссировались не переставая. Сейчас они тоже пали на благодатную почву: отвлёкли обеспокоенного отца от мыслей о принцессе, и скрасили досадное ожидание.

Прервал беседу долгожданный стук в дверь. После чего в помещение заглянул маркиз Грок и с видом заговорщика, проговорил:

– А у нас гости!..

Из-за его плеча выглянула счастливое личико Патрисии, она быстро осмотрела все углы, и убедившись что посторонних нет, вихрем понеслась к отцу. С довольным визгом бросаясь к нему в объятия:

– Папулька! Как я по тебе соскучилась! Ты себе даже не представляешь!

– Почему не представляю, – бормотал растроганный Павел, прижимая и качая своё любимое чадо на весу. – Очень даже представляю! Уже совсем тут извёлся от ожидания, а ты даже на время отпуска побыть с семьёй не хочешь…

Принцесса была наряжена в простое и неброское платьице дворцовой прислуги. Да ещё и на голове причёску и добрую часть лица прикрывал служебный головной убор наподобие берета со свисающей оторочкой в виде куска белой ткани. Если особо не присматриваться, то в коридоре и родной отец прошёл бы мимо дочери, так и не узнав.

– Ну папа, не могла же я отказаться от вечеринки с прибывшими в город курсантами, – она позволила себя отстранить и внимательно рассмотреть. – Что? Сильно изменилась?

– Очень! – воскликнул император и понял, что дочь с испугом косится в сторону большого настенного зеркала:

– Постарела?

После её вопроса не сдержался от смеха даже озабоченный делами Серджио. А Винселио Грок, глядя на свою воспитанницу с умилением, укорил:

– Не стыдно в твоём возрасте о старости думать? Ты вот лучше нам расскажи, где ты всю ночь провела?

– Так я и говорю: вечеринка! И подруги у меня классные, и друзья отличные.

Видно было, что император старался сдержаться изо всех сил, но и он не смог промолчать. Уж слишком он желал, чтобы его дочь вначале с ним пообщалась, а уж потом про друзей думала:

– Конечно, отличные, особенно один из них. Да и все остальные друзья готовы слушать твоё пение в записи, лишь бы прикрыть товарищей.

– Ах, так! – Патрисия отскочила чуть в сторону и её блестящие от гнева глаза уставились на командира Дивизиона: – Шпионили? Даже возле императорского дворца покоя нет от соглядатаев!

Тот с полным равнодушием пожал плечами и фыркнул:

– Как легко тебя взять на пушку… Отец просто высказал некоторые предположения, а ты сразу и раскололась. Такую в разведчицы не возьмут.

Самый лучший воин современности и бравая космодесантница нахмурили брови и с сердитым видом стали играть в гляделки. Понятно было, что никто из них не боится другого, да и не сердится, но сценку следовало прекратить немедленно.

– Думаешь, не возьмут? – Павел Ремминг взял дочь за плечи и слегка покрутил, осматривая со всех сторон, – Как по мне, то такого разведчика любая миссия отхватит без раздумий. Возмужала! Выросла! Да и мощь сразу чувствуется. О! А мускулы! Хо-хо! С вами что, в училище, только физической подготовкой занимаются?

– Да нет, – решила пошутить дочь, – Мы там ещё бегаем, приседаем, отжимаемся.

– А не тяжело? Не хотелось вернуться домой?

– Тяжело. Да и сбежать иногда хотелось, – призналась девушка и гордо задрала подбородок: – Но как бы я тогда выглядела в глазах представителей великой династии Ремминг?

– Эх, красавица ты моя! – в порыве отцовской любви император опять прижал дочь к себе, потом сделал с ней несколько шагов в сторону, оказавшись напротив окна, поставил рядом и зашептал на ушко: – А что ты делал в «Роке»?

При этом он незаметно для маркиза и командира Дивизиона указывал пальцем на верхние этажи знаменитого отеля. Патрисия поняла суть вопроса, но ответила сразу на последующие возможные вопросы. И тоже шёпотом:

– Па, ты не сомневайся, я действительно выбрала самого лучшего и самого сильного. Он и добрый, и умный, и в политике прекрасно разбирается, и меня никогда и никому в обиду не даст.

– Да? – отец шумно вздохнул. – Понимаешь, дочка, я никак не могу успокоиться. Ты ведь ещё такая…, ну…, в смысле, не рано ли?

– Да ты себя вспомни. Маме всего на полтора года больше было чем мне, когда вы в «Роке» оказались. Это раз. А во-вторых: я просто уверена, что мне невероятно повезло встретиться с таким парнем. Таких совпадений в жизни вообще почти не случается. Ты ведь знаешь, какая я капризная, строгая, привередливая и разборчивая. Так что я ему не сразу разрешила со мной заигрывать. Всё вначале о нём узнала, испытала пару раз, проверила как он к друзьям и остальным относится. Вот, и только потом…

– Он стал к тебе заигрывать?

– Ой, папа! Это трудно рассказать, но мне кажется, он стал за мной ухаживать ещё до моего разрешения.

– Вон он какой…

– Да. Вот и поэтому он мне тоже нравится: если ставит перед собой какую-нибудь цель, то обязательно добьется.

– Хм! Похвально! Ну и какая у него самая большая цель?

– Служить на благо империи и стать самым лучшим воином современности.

– Однако! А куда же мы тогда нашего Серджио денем? – отец с дочерью воровато оглянулись, с улыбками поглядывая на двух воинов двух эпох, которые деликатно отошли к дальней стене и обсуждали что-то возле этажерки с книгами.

– Ничего, империя большая, дел и на трёх лучших хватит, – по-философски рассудила Патрисия. – Хуже когда вообще ни одного нет.

– Вот именно! Между прочим, обед уже наверняка готов и я даю команду накрывать. Переходим в столовую?

Принцесса как-то непроизвольно всмотрелась в сторону знаменитого отеля, словно сомневаясь в предстоящем выборе и мечтая немедленно сбежать из дворца. Потом с некоторым смущением осознала, что отец с удивлением и чуть ли не обидой ждёт от неё ответа и согласно кивнула:

– Конечно, переходим! А пока накрывают, ты мне хоть немножко расскажи, что у вас здесь творится. Новости то и до нас доходят, но вот что этим ненасытным сквокам понадобилось, никто понять не может. Даже Танти со своими друзьями. Неужели соседи и в самом деле осмелились угрожать империи ультиматумом?

– Увы, как это ни смешно может звучать. Мало того, ещё и Дирижёр Барайтис лично к нам приехал и попытался мне руки заломить, да рот заткнуть. Хорошо что Януш помог со своей беспардонностью и научным подходом к любому вопросу.

– Кстати, а где Януш? – они пошли через внутренние двери через анфиладу помещений, – Почему мой братик меня не встречает?

– Как всегда безвылазно сидит в своих лабораториях, но к обеду появится обязательно. Ты пока просмотришь запись встречи с Дирижёром и полюбуешься, как мы его прижали.

– Не сомневаюсь!

– Кстати, могу сообщить интересную новость: твой брат собирается лично слетать на Хаитан и провести там некоторые исследования.

– Вот это да! – от удивления Патрисия прямо подпрыгнула на ходу. – Что это на него нашло?

– Насмотрелся фильмов, где главным участником прохода по подземным Хаитанским джунглям стала его сестричка и решил лично проверить какие-то свои идеи.

– Какие именно?

– Спросишь у него сама.

Вскоре императорская семья, в узком кругу самых близких друзей и единомышленников, праздновала прибытие любимой принцессы на краткосрочный отпуск, обмывали её первую медаль и торжественно провозглашали тосты за здоровье такой очаровательной космодесантницы.

Тантоитан Парадорский тем временем нервно подрёмывал на огромной кровати великолепного номера, часто вздрагивал, открывал глаза и посматривал на стрелки старинных, настенных часов. Его любимая убежала утром, предварительно взяв с него клятву никуда не выходить и пообещав вернуться до темноты. И теперь молодой воин ждал этой самой темноты с таким нетерпением, как растения и птицы ждут первых лучей солнышка.

Глава двадцатая

3589 год, 21-го января, Пиклия, резиденция Моуса

Резиденция короля, пока так и оставалась в подвальном этаже давно бездействующего и развороченного снарядами заводе. Хотя власть восстановилась в одних руках, а остатки мятежных войск были окончательно рассеяны по космосу уже более чем полторы недели назад, Моус со своей ставкой не спешил перебираться в другое место. И вовсе не потому что не хотел, или боялся, а потому что в самом городе было некуда. Столица лежала в руинах, а от бывшего королевского дворца остались лишь ностальгические воспоминания. Только десять дней назад приглашённые из других звёздных государств зодчие и архитекторы приступили к строительству нового комплекса по утверждённому проекту. Людей, средств и техники они получили столько, что пообещали произвести торжественное открытие уже через полтора месяца со дня начала строительства. Так что следовало ждать ещё изрядно.

Естественно, что Моус Пелдорно мог по предложениям сторонников перебраться в один из их замков, огромное количество которых сохранилось в пригородах столицы. Но окружать в данный момент себя роскошью, самозванец не хотел по политическим мотивам. Ведь сейчас, когда на столичной планете царит разруха, голод и прочие беды поствоенного характера, поставить себя выше простого народа явилось бы большой ошибкой. Пропаганда, развёрнутая в последнее время под протекторатом графа Де Ло Кле, сейчас фонтанировала умильными деталями спартанского быта Великого борца за справедливость, истинного отца для своих подданных и уникального бессребреника, который все свои нажитые капиталы потратил на покупку оружия для сражающихся на баррикадах жителей столицы. То есть любой посыльный, проситель или корреспондент, мог собственными глазами убедиться при личной аудиенции в высочайшем моральном облике нового короля. Особенно когда замечал за не до конца задёрнутой ширмочкой походную солдатскую кровать, то понимал что король и отдыхает прямо здесь. Простые стулья, крепкий, без лишних изысков стол.

Вдобавок перед тем как впустить очередного гостя, гвардейцы, стоящие на охране строго предупреждали:

– У вас всего столько-то минут для изложения своего дела. Его величество и так спит не более двух часов в сутки.

Как это было ни странно, но подобные слова и в самом деле почти соответствовали истине. Моус не высыпался катастрофически. А когда представлял себе, что все расположенные вокруг него министерства, службы и полицейское управление вдруг придётся передислоцировать куда-то в пригород, а потом ещё и обратно, то хватался за голову и сразу прекращал любые обсуждения на эту тему:

– Всё! Никаких переездов! Я терплю, и вы дотерпите до окончания строительства дворцового комплекса. Работаем дальше! Что у нас на повестке дня?

И такой интенсивный режим работы ему нравился. Не только по причине, что он был по натуре трудоголиком и в любое дело окунался с головой. И не только по причине безвыходного положения. Ведь всегда можно подобрать других исполнителей, а самому порой отдохнуть и расслабиться. А по той причине, что расслабляться и отдыхать Моус опасался. Потому как сразу от безделья приходил в бешенство и начинал мысленно корить себя одними и теми же словами:

"Идиот! Бестолочь! Дебильный урод! Ну как так можно было опростоволоситься? Почему не догадался сразу этого мелкого, эту гниющую жертву аборта прикончить? Старшенького братика собственноручно успокоил, а про младшенького Сте Фаддина забыл! Даже существование его из дурной башки совсем вылетело! И этот сопляк вздумал вернуться и восстановить справедливость. Мразь! Из-за него полгода потеряно! Столица в руинах…! У-у-у-у…!!!"

Вот после подобных мыслей и самобичевания, он и начинал рычать, достигая стадии неуправляемого бешенства. И пару раз чуть не натворил таких бед, что последствия могли оказаться ещё более плачевными, чем после бомбардировки Пиклии флотом принца Сте Фаддина. В такой момент остановить и успокоить короля мог только граф Де Ло Кле, ну и ещё пара, тройка самых верных и авторитетных сподвижников. Поэтому пока всё не образуется, сторонники и подопечные его величества Моуса Пелдорно старались так завалить его делами и заботами, что тот лишь под утро доходил до кровати и валился на неё как подкошенный. Через три, максимум четыре часа его будили для решения архиважного вопроса и очередные сутки беготни, нервотрёпки и поиска судьбоносных решений начинали прокручиваться заново.

Сейчас дело близилось к вечеру, и Моус с некоторой нервозностью осознал, что стопка важных бумаг с вопросами требующими его личного участия закончилась. Никто не мчался, спотыкаясь, с докладом. Никто не пытался прорваться к королю с просьбой о помощи или помиловании. Могло стать скучно. Могло стать неприятно. Да что там могло, король сразу почувствовал как ему и в самом деле становится последовательно и скучно, и неприятно, и душно, и негде спрятаться от приближающихся мыслей о совершённых полгода назад ошибках.

Поэтому когда в отделанное грубым бетоном помещение вошёл быстрым шагом шеф разведки и директор управления безопасности в одном лице, самозванец выдохнул с облегчением:

– Господин Де Ло Кле! Ну сколько можно вас ждать? Докладывайте!

Граф знал, что их сейчас никто не побеспокоит, поэтому сразу перешёл на доверительный, скорее даже панибратский тон:

– Опять хандришь? Я ведь тебе сто раз говорил: нечем заняться – сразу же проводи инспекцию вверенной тебе армии. И сам отыщешь на кого выкричаться, и они будут всегда бдеть, как следует, а не спать на постах.

– Неужели до сих пор спят?

– Вряд ли! – с безразличием отмахнулся Де Ло Кле. – Всех безалаберных давно расстреляли. Но это не значит, что пора давать армии поблажки.

Он уселся за стол с другой стороны и водрузил на него сразу три папки:

– Но раз уж я тебя застал, давай сразу решать, что будем делать. Тут очень интересные варианты событий намечаются и надо придумать так, чтобы все они лили воду на нашу мельницу.

– Опять про варианты восстановления космических верфей?

– Фи! Король, а про такие мелочи интересуется. Там есть кому крутиться и стараться. А вот тут у меня последние доклады по Оилтону, сквокам и предложениям Шпона. С чего начнём?

Глаза Моуса теперь горели нешуточным интересом:

– Больше всего не терпится узнать ответы Шпона, а меньше всего про дела горбатых. Поэтому начинай с них.

– Хм! Как раз сквоки – весьма интересны. Потому как могут реально пошатнуть стабильность нашего основного врага. Их желание начать войну огромно и непоколебимо. По крайней мере, так докладывает наш посол в их столице.

– На что они надеются?

– Интересный вопрос. Но, к большому сожалению, нам из этих секретов ничего узнать пока не удалось. Сам понимаешь, насколько затруднена деятельность разведки среди кардинально отличающихся внешне человекообразных. Стараемся работать в основном с помощью подкупов, шантажа и домутила. Парочку горбатых деятелей удалось похитить и допросить в подвале, но и после длительных допросов ничего нового мы не узнали. А то что некая великая тайна существует – сомневаться не приходится. Единственное, что просчитали наши аналитики, так это весьма долгосрочные даты непосредственных столкновений. По выкладкам получается, что сквоки ещё и сами не определились с датой нападения или начала войны. Просто ведут психологическую крупномасштабную атаку без явных симптомов увеличения.

– Ой, – не выдержал король, – Вечно ты так всё мудрёно излагаешь, когда можно и тремя словами сказать.

– Не получится тремя, – возрази граф. – Разве что десятком: сквоки до сих пор ещё не приготовили своё главное оружие.

– Какие именно?

– Ха! Если бы мы знали, то ещё бы и сами им помогли. А может, и сами бы воспользовались. Молчат. Но пока согласились обговорить условия некоторого военного сотрудничества и создать предпосылки для создания общего союза в борьбе с Оилтоном. Правда, по мнению посла, согласились на это с огромным скрипом, скорей лишь оставляя для себя некоторую лазейку для отступления в случае неудачи. То есть можешь себе представить, насколько они самоуверенны, не сомневаются в собственной победе и не желают впоследствии делить лавры завоевателей. Парадокс, но судя по их замашкам и самоуверенности, они хотят стащить чужой пирог.

– Догадался, что ты имеешь ввиду. Да только ты и сам прекрасно понимаешь нереальность таких планов. Сквокам элементарно не хватит человеческих ресурсов для тотальной оккупации. А вот пощипать, а то и внести сильный дисбаланс в структуру империи они однозначно попытаются. И нам надо этой нестабильностью вовремя воспользоваться. А там и горбатых в стойло поставим.

Де Ло Кле озабоченно покрутил головой:

– А если у них и в самом деле окажется некое страшное оружие?

– Тогда будем просто смотреть со стороны и ждать пока оба противника выдохнутся окончательно. Пока у нас всё равно ещё ничего не готово: надо строить флот, готовить войска, а мы и так уже полгода потеряли впустую. И всё из-за этого проклятого Сте Фаддина! Что б его…

– Прекращай! – строго прервал заводящегося Моуса граф. Ещё и по столу пристукнул ладонью: – Сколько можно? Других дел хватает.

– А если эта тварь опять вернётся?

– Сразу уничтожим! Теперь ему уже не удастся подкрасться к столице незаметно и ударить неожиданно. Горький опыт тоже нам дал очень многое: весь флот мобилизован и занимается выполнением поставленных задач, а не рассеян по всей системе, как прежде. Поэтому не будем отвлекаться и перейдём непосредственно к Оилтону.

Его величество согласилось с кислой гримасой:

– Давай перейдём…

– Нашим агентам удалось выяснить сразу два положительных момента. Первое: наконец-то удалось удостовериться в существовании принцессы. То есть она не убита и не пропала без вести, как думают многие, а просто-напросто где-то тщательно прячется.

– Вот видишь! Я оказался прав. Они просто боятся покушений.

– Да и она уже выросла, пятнадцать с половиной лет. Пора ей уже и в свет появляться. Хотя с другой стороны, была бы она на десяток лет старше…, – граф хищно оскалился в мерзкой улыбке, – Мы бы просто выдали её за тебя замуж. И всех делов! Никто бы не усомнился в правомочности твоего правления над объединёнными Оилтоном и Пиклией.

– Хе-хе, – похотливо рассмеялся Моус, – Мне кажется, ничто не помешает мне на ней жениться и после захвата Оилтона. Или после кражи этой куколки. Как говорится: чем моложе, тем дороже.

– Идеальный вариант, – посмеялся и Де Ло Кле. – Но думаю, что украсть её будет очень проблематично. Пытаться, конечно, будем, но лучше всего уничтожить без затей при первой возможности. Как и всех её родственничков.

– И чем скорей, тем лучше! – отчеканил самозваный король Пиклии. – Тогда подданные просто вынуждены будут меня призвать на престол.

Его первый сподвижник не смог спрятать на своём лице явные сомнения после такого высказывания. Подобные мечтания базировались на совершенно пустом месте. Даже при уничтожении всей династии Реммингов, империя не стала бы звать на престол чужого человека сомнительного происхождения. Но развивать эту тему вслух, граф не стал, а продолжил обобщать доклады своих агентов:

– Саму принцессу во дворце заметить не удалось, но три дня назад состоялся закрытый обед, на котором присутствовали лишь император, принц и самые доверенные лица. Им даже никто за столом не прислуживал. Но наш человек догадался просмотреть меню, в котором оказались все самые любимые блюда принцессы Патрисии. Мало того, потом все остатки этих блюд была тщательно и красиво уложены в небольшие судки и пластиковые коробки. Похоже, девушка любит полакомиться и унесла с собой целый рюкзак или сумку угощений. Куда она отправилась, выяснить не удалось. Скорей всего прячется в каком-нибудь замке, а то и вообще на периферийной планете.

– Самый лучший вариант!

– Конечно, в глухом месте выкрасть эту, как ты говоришь куколку, будет намного сподручнее. Но пока её только пытаются разыскать. Ну и второе, приятное сообщение: удалось узнать о возможном месте следующего путешествия наследного принца.

– Центр Галактики? – оживился король.

– Намного лучше! Ты ведь знаешь, этот Януш считает себя великим учёным, готовым исследовать что угодно. Так вот он собирается исследовать одну окраинную планетку в глухомани. Хотя само название Хаитан – известно многим.

– Ещё бы! Там ведь находятся уникальные подземные джунгли с массой монстров и чудовищ?

– Нечто в этом роде. Но самое главное, что секретари принца получили приказ подготовить все условия для рабочей поездки на Хаитан через несколько месяцев.

– Хм! Но ведь это слишком далеко, – засомневался Моус. – Даже если выяснится точная дата, то как мы организуем удачную западню для уничтожения этого "научного деятеля"?

– Элементарно! И для этих целей нам не придётся тратить даже ломаного галакта! – совсем по-детски радовался граф. После чего ноготком многозначительно постучал по первой, уже отложенной в сторону папке: – И кто нам в этом поможет?

– Отличная мысль! – сообразил самозванец. – Сквоки за нашу подсказку на коленях будут ползать. Только вот вопрос: справятся ли они? И рискнут ли совершить такой шаг до начала своих основных действий?

– По поводу их планов – то они могут и совпасть во времени. А если и раньше нужно будет совершить покушение, то для них это сделать тоже весьма сподручно. Официально оставаясь при этом в стороне и отмежевываясь от любых обвинений. Мало ли кто и по какой причине сбросил на Хаитан кварковую бомбу? Или ещё какое несчастье случится…

– А вдруг они его решат похитить?

– Ещё лучше! Будет шанс оказать иное давление на императора Павла Ремминга. Или внести разброд и волнения между его подданных.

– Но если я займу объединённый престол, то продолжающий оставаться в живых Януш, может оказаться новым яблоком раздора. Меня это беспокоит.

Де Ло Кле уставился на сидящего перед ним короля Пиклии с иронией:

– Когда ты окажешься на том самом престоле, то уж поверь, с находящимся в плену у сквоков наследником Павла, никто уже считаться не будет. Да и в ином случае сил у нас тогда хватит для подавления любого недовольства или сепаратизма.

– Согласен. – Моус покрутил перед собой пальцами, словно ускоряя процесс мышления: – Только вот по большому счёту, хотелось бы в итоге, чтобы смерть Януша выглядела как результат некой подковёрной борьбы в самом Оилтоне. Так ведь намного лучше?

– Ну да. Постараемся и в этом направлении что-нибудь придумать и в нужный момент преподнести всей Галактике на тарелочке.

– Ещё что-то есть по Оилтону? – чувствовалось, что Моусу не терпится узнать новости из третьей папки. И как только граф отрицательно мотнул головой, сразу спросил: – А что нам запел Шпон?

– О! Тут не песня, – заулыбался довольный шеф разведки. – Тут целая серенада получается. Да что там серенада, оратория!

Он сделал паузу, и король не выдержал:

– Ну! Не томи!

– Наш щедрый покровитель, как только узнал наши стратегические планы и получил клятвенные заверения в них – открыл для нас неограниченный кредит и мы теперь можем закупить целый космический флот!

– Ух ты! Ну теперь мы развернёмся! – Моус даже на ноги вскочил и безумным взглядом смотрел сквозь бетонный потолок, словно уже видел залпы своих великих побед. – Теперь уж точно эти засидевшиеся на престоле Ремминги будут изничтожены, и останутся в историческом небытие. Справедливость восторжествует! – он резко опустил взгляд: – Может еще, какие приятные новости?

– Конечно. Шпон ко всему прочему обещал посодействовать в получении приоритетных поставок из Доставки десяти тысяч установок телепортации воды, льготной продажи в кредит одного миллиона краберов, а также перегонке в Пиклию семи тысяч индустриальных притановых платформ.

От этой новости диктатор медленно опустился на стул обратно. Индустриальные притановые платформы, не подвергающиеся притяжению и отсекающие гравитацию, позволяли уникальным образом добывать полезные ископаемые на любом участке открытого космоса и ценились на вес обработанных алмазов. Средства телепортации вещества (СТВ), давали возможность вообще заселять необжитые планеты любыми по многочисленности колониями, а уж такое их количество могло пополнить экономический потенциал Пиклии сразу несколькими обустроенными планетами в течении парочки лет. О краберах вообще упоминать не стоило: надёжная связь в истории любого государства играла значительную роль. Так что теперь звёздное королевство могло очень быстро стать чуть ли не вдвое сильней, по сравнению с нынешним уровнем развития. Щедрые подачки одного из самых могущественных людей в Галактике, который никогда, даже в данном узком кругу не упоминался иначе, чем под странным прозвищем Шпон, давали Моусу уникальные шансы по претворению своих агрессивных планов в жизнь.

Но в то же время, самозваный диктатор прекрасно понимал, что подобные кредиты, экономические связи и моральная поддержка – стоят очень и очень дорого. Что и заставило его крепко задуматься:

– А чем мы потом будем со Шпоном расплачиваться? Чего он в итоге хочет?

Де Ло Кле тяжело вздохнул, от его энтузиазма тоже не осталось и следа:

– Если сказать коротко, то он желает сделать Пиклию гарантом его личных интересов в данном секторе Галактики. Только я не удивлюсь, если Шпон тоже самое не желает сотворить и со сквоками.

– Ну это понятно. Опытный конюх всегда имеет несколько запасных лошадей перед ответственной скачкой. Но конкретнее?

– Шпону, а скорее всего и его единомышленникам, удалось скупить в секторе довольно много планет, астероидов и прочей космической недвижимости. В большинстве случаев все эти покупки оформлены на подставных лиц, которые даже в морду никогда не видели своих хозяев. Имеется и несколько спорных планет, право собственности на которые Шпон хочет захватить в скором времени и в приоритетном порядке. Ну и самое главное: впоследствии, когда поставленные нами задачи будут выполнены, все торговые операции мы будем обязаны проводить только через Шпона или с его разрешения.

Некоторое время Моус лихорадочно просчитывал в уме возможные прибыли их главного покровителя. Придя к определённому выводу, не сдержал восклицания:

– Уф! Да этот наш кредитор мечтает стал самым богатым человеком в галактике?

– Похоже. Особенно если учесть, что он и так в сотне, если не в десятке (!) лидеров. Причём он нисколько не сомневается, что мы постараемся выполнить условия договора в любом случае.

– Да? Тогда сразу два вопроса: а можем и не постараться? И: откуда у него такая уверенность?

– По поводу первого: я буду работать в этом направлении. Всё-таки полная экономическая независимость в будущем – это наилучшая возможность правильно распорядиться доставшимися капиталами. Но об этом никто, кроме нас двоих не должен знать.

– Совсем, совсем?

– Ни единой живой души! Потому что как раз это и есть основной ответ на второй твой вопрос. Шпон однозначно уверен, что в нашем окружении ему не просто всё известно, а вообще в случае нашего неповиновения он нас устранит в мгновение ока.

– Даже так?!

– Как видишь! Конечно, чаще всего подобные заявления делаются на всякий случай, так сказать, для острастки. Но ведь не такой это человек, что бы бросаться на ветер подобными словами. Пусть даже это и угрозы такого высокого уровня.

Моус нервно поёрзал на своём жестком стуле:

– Так что нам теперь, на каждую тень оглядываться?

– Ни в коем случае, – успокоил его самый верный сподвижник, – Ведь мы пока будем действовать строго в русле наших со Шпоном договорённостей. А уж потом, когда придёт удобное время…, – граф многозначительно сжатым кулаком легонько ударил по столу, – Мы все двуликих наших товарищей прижмём. В этом направлении я тоже веду отдельную, кропотливую работу.

– Сам со всеми подобными делами не справишься. А начнёшь привлекать помощников, имеешь все шансы пригреть на груди предателя. И какой тогда будет толк от твоего "прижима"?

– Чтобы подобного не случилось, я придумал одну уникальную комбинацию. Постараюсь лично выбрать самых талантливых и достойных бойцов из наших молодых выпускников-кадетов. Несколько десятков. Как люди новые и со стороны, они вполне натурально пройдут на должности секретарей, референтов, или телохранителей. И будут работать только на тебя. За год, максимум три, всех предателей или двурушников высчитаем и к часу «Х», уберём без шума и пыли.

Самозванный диктатор презрительно улыбнулся:

– С чего ты взял, что кадеты будут молиться именно на меня? Их ведь долго воспитывали к почитанию законной королевской власти и многие в душе могут сомневаться в моей правомочности занимать трон.

– Как раз по этой причине я буду выбирать только ярых добровольцев, которые уже зарекомендовали себя как твои ярые сторонники и фанаты. Таких в системе уже предостаточно.

– Даже в этом случае их могут подкупить, завербовать после идеологической обработки, а то и сломать с помощью шантажа. Какие у тебя будут гарантии в их лояльности?

– Раз они согласятся добровольно, то будут знать и об одном обязательном условии договора: в их тело будет вшита следящая капсула и любое их движение, слово или общение будет заноситься в память отдельного хранилища. А вторая капсула, самая минимальная и практически не регистрируемая ни одним прибором, в любой момент по приказу извне, запустит в организм смертельный яд. Так что путь к предательству они сами себе перекрывают сразу.

– Впечатляет. Тогда действуй! Ради блага Пиклии, объединённой с Оилтоном, мы готовы на любые жертвы.