Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава тридцать восьмая
Повторное завоевание

Идти против мощного встречного течения кораблям эскадры оказалось и в самом деле весьма сложно. Хорошо хоть кашьюри, поражённые и испуганные творящимися вокруг них изменениями, а особенно снижением уровня залива, почти полностью потеряли ориентацию и перестали бросаться на борта в своей злобной агрессивной манере. Это позволило экипажам не отвлекаться на борьбу с тварями, а более спокойно, слаженно действовать при постановке парусов и смене галсов. Но всё равно такое медленное продвижение по заливу буквально бесило Монаха Менгарца. Хорошо ещё, что немного отвлёкся от переживаний, когда ссаживал на берег и давал последние инструкции Уйдано Лайри.

Делали это несколько раньше места основной переправы, в надежде, что верхом на лошадях новый союзник домчится до своих войск гораздо быстрей борющихся с течением кораблей. Лидеру болотников советовалось дождаться спада воды в заливе, заключить перемирие с войсками короля Здорна и целенаправленно двигаться в центральные области своего континента. Следовало немедленно взять власть в тех местах, откуда уходят пойменные болота и где в скором времени начнут давать богатейшие урожаи самые плодородные равнины этой планеты. Тем более что Уйдано тоже получил подробные пояснения, что, как и по вине какого человека всё ужасное здесь происходило. Как итог, он весьма быстро придумал новую байку о своём вчерашнем самозванстве, лихо заявив, что дух покойного императора Гранлео окончательно умер и навсегда покинул тело рыжеволосого Лайри.

Там же высадили и всех пленных княжества Керранги, разрешив им отправиться домой. Всех, кроме княжича и одного его самого близкого товарища. На них у Менгарца имелись пока иные, далекоидущие планы. Ибо он при допросе выяснил, что если кого и послушаются рыцари, воюющие на Первом Щите, то лишь самого князя или его правомочного наследника. В противном случае обязаны воевать до последнего воина за павшего императора.

Вот так вот облегчались корабли для придания большей скорости. Но это мало помогло.

Двигаясь галопом вскачь по береговому тракту, Уйдано и в самом деле успел к месту переправы чуть раньше эскадры и даже успел организовать торжественное построение своих войск на гребне скал. Тем самым как бы приветствуя своего союзника и подтверждая взятые на себя обязательства. В ответ несколько пушек пальнули холостыми зарядами, этаким салютом подтверждая наступивший мир. Хорошо, что Уйдано предупредил своих соратников заранее о таком салюте, но и так чуть не дошло до панического бегства. С расстояния полёта стрелы неплохо просматривалось, насколько побелели лица выстроившихся вдоль обрыва воинов. А в бинокли отчётливо виднелись даже дрожащие губы и испарина на лбах.

Но всё обошлось.

Чуть дальше того места, где состоялся торжественный обмен любезностями, крутые берега залива сблизились, и встречное течение чуть ли не удвоилось. Что опять лишило Менгарца покоя. Время близилось к вечеру, и он при разговоре с Ньюцигеном в сердцах воскликнул:

– Да мы с такой скоростью и к завтрашнему утру не доберёмся к Шулпе!

– Чего ж ты хочешь? – пожал тот флегматично плечами. – Надо было тогда и в проливе Стрела сразу дамбу взорвать. Как ты и планировал изначально.

– Ха! Надо было тебе больше пороха брать!

– И так взял всё, что можно было. Кстати, а сколько теперь понадобится для второго взрыва?

– Сам понимать должен: здесь давление воды помогло. Да плюс последующее течение проём расширит. А вот вторую дамбу придётся всю полностью врывать. Для этого раз в десять, а то и в двадцать больше пороха понадобится.

– Сколько?! – адмирал в ужасе схватился за голову. – Нам придётся все трюмы забить бочками с порохом! И где набрать столько?

– М-да, следует поднапрячься в производстве, – закручинился Виктор. – Но и оттягивать с этим делом нельзя. Если за века у кашьюри выработались инстинкты плыть в основном против течения, то они обязательно устроят в Стреле самые громадные, жуткие гнезда. А потом за длительное время могут и ассимилироваться в солёной воде. Поэтому придётся лабораториям в Радовене работать день и ночь.

– Они и так работают круглосуточно, – напомнил Ньюциген. – Другой вопрос, что порох нужен для обороны, и чтобы его вырвать у интендантов, необходимо только твоё, личное присутствие.

Менгарцу и задумываться не пришлось над очевидностью подобного заявления:

– Понимаю. Тем более что мне всё равно теперь следует побывать в Чагаре в обязательном порядке. И мне такие кошмарные дела предстоят, что по сравнению с ними сбор всего пороха и отправка эскадры с подрывниками ко второй дамбе – сущий пустяк.

– Какие дела? – напрягся адмирал.

– Скорее всего, весьма неприятные и очень, очень щепетильные. Могу тебе обрисовать суть в общих словах.

И он сжато пересказал всё самое страшное, что вычитал в дневнике погибшего много столетий назад пилота. Пообещав остальные подробности обсудить во время непосредственного плавания к берегам Чагара. Или в Шулпе вместе с другими соратниками. Но и того, что было озвучено, старому морскому волку хватило для мелкой дрожи в конечностях.

– Если бы кто другой мне рассказал, – признался он, – ни за что бы не поверил! Да как же такие изверги на свет появляются?

– Как и все, от матерей. А вот потом уже становятся преступниками или алчными идиотами со временем. Один идиот придумал великую мерзость, второй идиот воспользовался изобретением для собственной корысти. Ещё и первого идиота со всей его сворой соратников, поклонников и единомышленников безжалостно прихлопнул. И если бы только ту свору устранил со своего пути! А он ведь целую планету, огромную цивилизацию превратил в рабов, взращиваемых для корма кашьюри.

Адмирал нахмурился и сжал кулаки:

– Да ты не волнуйся, порох я и сам в Радовене выбью. Особенно если правду всем открою.

– Всё равно надо нам вместе плыть. А может, меня и Мурчачо со своими старшими собратьями раньше туда подбросит. Дело, как ты теперь понял, и в самом деле слишком щекотливое. Правду открывать в лоб – не совсем верно. Многие могут взбунтоваться и объявить меня лгуном, подлым завистником и вообще предателем. Так что вначале надо провести соответствующую рекламную кампанию и только потом взяться за тех, кто смертельно опасен для здешней цивилизации.

– Думаешь, что они уже появились?

– Скорее всего. Хотя… надо всё скрупулёзно проверять. А сам понимаешь, насколько сложно и хлопотно это будет сделать.

– В самом деле, я тебе не завидую. Забрать весь порох в Чагаре и то покажется невинным развлечением.

– Вот видишь! – Виктор после этого вновь обратил внимание на берег и в который раз разразился потоком непонятных для окружающих восклицаний. А потом принял твёрдое решение: – Всё, подзываю орлов! Мне кажется, мы в этом узком месте вообще стали назад сноситься течением.

– Ветер ослаб, – пожаловался командир эскадры.

– Тем более. Давай к берегу!

– Но хоть сотню воинов с собой возьмёшь для охраны?

– Зачем мне столько? И потом, не стоит раскрывать секреты подземных тоннелей большому количеству людей. Десятка самых проверенных воинов вполне хватит, да всех своих технических помощников заберу.

– Так ведь орлов с тобой не будет. Ночь близка.

– Ничего, вначале наш путь просмотрят, а потом пусть отсыпаются на кораблях.

Как оказалось в дальнейшем, небольшого количества бойцов отряду вполне хватило для безопасного продвижение по берегу. Если и попадались в пути аналогичные подразделения неопознанных сторон, то в бой они не вступали, на сближение не шли. А мелкие группки так вообще шарахались в сторону, заранее освобождая путь. Так что уже ближе к утру Менгарец добрался к замаскированному входу в тоннель. А ещё через час крепко обнял Фериоля и Додюра, вполне невинно чмокнул в щёчку прекрасную, обворожительно пахнущую Аристину и приступил к интенсивным расспросам о событиях во дворце и во всей Шулпе. При этом как всегда оставив повествования о собственных приключениях на потом.

Новостей накопилось море. Причём весьма важных, можно сказать краеугольных. Но самым важным оказались, по всеобщему мнению, исследования тех самых тоннелей, на которые до сих пор не хватало ни сил, ни времени. Оба они вели в дальние пригороды столицы, в северном и северо-западном направлении. Каждый имел рельс с мотодрезиной, которыми, судя по всему, тоже пользовались довольно часто. И в конце тоннелей обнаружили анфилады рукотворных пещер с массой смертельных ловушек. Благо еще, что помолодевший жрец поднаторел в их раскрытии и смело мог считать себя первым специалистом. Ему, правда, не хватило времени пройти обе анфилады, но зато одну он прошёл, «разминировав», до конца и упёрся в, казалось бы, неприступную дверь из толстенной металлической плиты. Причём дверь была как две капли воды похожа на ту, которая закрывала бетонную пещеру с драконом «Пирамидальная смерть» возле перевала Отшельников. Сразу в двери заметили слишком уж специфическое отверстие, которое своими изгибами очень напоминало найденные в трофейных статуях ключи. Те самые ключи, которые принцесса Роза передала Менгарцу посредством орлов-посланников.

Понятно, что вскоре дело дошло до опробования, ключи подошли, дверь открылась, а там…

– …Такой же комплекс орудий и пушек, – захлёбываясь от восторга, рассказывал Фериоль, – который мы отыскали возле перевала Отшельников! И ещё! Там лежало сразу три предмета, которые ты описывал как пульты дистанционного управления. Сразу возле двери – пульт с номером 1 и два пульта на подставке в углу и под прозрачным колпаком с номерами 3 и 4. Причём последние два помигивали зелёными огоньками.

– Похоже, стоят на постоянной подзарядке, – прошептал Виктор, боясь поверить в услышанное. – Но тогда, если предположить, что за второй анфиладой пещер находится комплекс с номером 2, то у нас в руках оказалось и то оружие, которое находится возле Керранги? Невероятно!

– Что? – деловито поинтересовался Додюр. – Опять надо наведаться в княжество?

– Пока нет, но в будущем – обязательно. Но самое главное – это здешние комплексы. Вы себе даже не представляете, насколько ваша находка величественна, потрясающа и страшна одновременно! Ведь стоило, например, Гранлео всегда находиться в Шулпе, и ему не страшна была никакая агрессия. Какую же он глупость совершил, решив собственноручно проследить за разгромом Чагара! Зажрался долгожитель, зажрался… Совсем себя безнаказанным почувствовал. Хм… хотя наложниц прихватил.

– О чём это ты?

– Позже. Лучше покажи мне на карте, где скрыты найденные вами комплексы?

Фериоль развернул карту Шулпы и её окрестностей:

– Вот здесь и вот здесь. Чтец там всё проверил и даже садился на грунт. По его мнению, там дикие, безжизненные скалы, на которых почему-то даже травка не растёт. Но эти скалы в обоих местах превалируют над окружающей местностью.

– Ну ещё бы! Господствующие высоты! Да вы сами гляньте, при правильном залпе дальнобойные снаряды прикроют даже императорский дворец с южной стороны. А то и вообще разнесут участки гор Кряжистого Угла. Это нам повезло! Причём несказанно повезло. При желании и тщательном, выборочном прицеливании мы и в самой столице можем подавить любой очаг сопротивления.

– Не рано ли ты решил захватывать власть? – скривился Фериоль, выражая мнение не только своё, но и Додюра с Аристиной.

– В самый раз. Только надо ещё проверить работоспособность «Пирамидальной смерти». Затем ввести во дворец всех наших воинов эскадры, часть экипажей и тщательно перекрыть все входы и выходы. Ну а потом уже насаждать новые порядки в самом городе. Кстати, немедленно следует отправить послания беженцам из города. И использовать для этого пока ещё ничего не понявших вояк Триумвирата. Орлы сообщили, что подавляющее большинство жителей Шулпы так и осели в королевстве Роцаги, а среди них есть много наших знакомых. Причём люди эти по всем понятиям честные, справедливые и весьма порядочные. Взять хотя бы генерала Багана, который командовал обороной этой цитадели. Да и полковник Войтаки мне хорошо запомнился. Им самое место в рядах правоохранительных органов столицы, подчиняющихся губернатору.

Бровки княгини Вакахан вопросительно изогнулись:

– А кто будет губернатором Шулпы?

– На эту мизерную должность кандидатура одного человека уже утверждена и получила одобрение всех остальных сторонников, – не глядя на красавицу, ответил Менгарец.

– Почему я об этих утверждениях ничего не слышала? И кто…

– Всему своё время, твоё сиятельство! – вежливо перебил вопросы Виктор. – Сейчас доложите, что творится с войсками всех трёх сторон?

На этот вопрос весьма обстоятельно и по порядку ответил Додюр. И начал он с войск Триумвирата. Как только те почувствовали, что грядут междоусобные разборки, а то и гражданская война, каждый лидер или предводитель предпочёл побыстрее слинять в свою вотчину. Естественно, вкупе со своими полками или дивизиями. Причём дурной пример коронации Паугела Здорна оказался весьма заразителен: за последние дни на Шлёме появилось столько королевств, что и Первый Щит позавидует. Большое значение оказало и само отсутствие Здорна в данное время, он основательно увяз в сражениях с прущей на него армией самозваного императора Гранлео. Понятно, что там сейчас заключалось перемирие, но всё равно Здорн не успеет предпринять решительные действия в самой столице в ближайшие дни. Этим тоже следовало воспользоваться немедленно.

То есть умчавшиеся на сражение с Уйдано военачальники тоже не успели вернуться в Шулпу, и получился некий вакуум власти. В противовес этому на западе и северо-западе все территории оккупировал якобы специально для этого освобожденный из застенков принц Шуканро. Его, дескать, признали невиновным и отпустили. Чем тот весьма эффективно и воспользовался, соединившись со своими войсками и практически захватив стратегически важный мост через пролив Стрела. В данный момент он разослал во все стороны гонцов с посланиями, в которых выставлял несколько странное, но жёсткое требование: никто из армий или воинских соединений Триумвирата не имеет права сделать попытку войти в Шулпу. Иначе нарушители будут атакованы и уничтожены. Такое заявление вызвало дополнительный отток Львов Пустыни из столицы империи.

Непонятно для большинства, но вполне ожидаемо для Монаха Менгарца. Другой вопрос, что начавшиеся пертурбации в самом дворце и в городе однозначно заставят его на несколько недель остаться именно здесь. А то и больше, если обстоятельства станут вырываться из-под контроля. Как ни обучай самых верных приверженцев и сторонников, всё равно им не удастся справиться со всеми трудностями и подводными рифами самостоятельно. А уж задействовать правильно высокотехническое устройство «Пирамидальная смерть» – и подавно. Могут таких ошибок понаделать, что сами себя из пушек расстреляют.

Но зато теперь, в свете последних взрывов и полученной информации, Виктор мог себе позволить не спешить в Чагар и тщательно завершить все намеченные в Шулпе преобразования. Поэтому процесс повторного завоевания столицы был запущен ещё до того, как ближайшие друзья инопланетянина узнали про довлевшую над планетой опасность.

Первым делом подложными приказами удалили из дворцового комплекса всех лишних. Особенно тех, кто находился там с оружием. Помимо приказов на бумаге не гнушались пользоваться и бессовестным обманом, шантажом, запугиванием. В крайнем случае, если попадались слишком уж рьяные, неугомонные крикуны и потенциальные командиры, использовали распыляемый яд, а то и простое насаживание недовольных на пику или кинжал. В результате через два дня дворец полностью оказался в руках несколько странных, одинаково одетых в чёрные плащи моряков эскадры и воинского десанта. Причём за стенами дворца никто ни о чём не мог догадаться, настолько противоречивые распространялись слухи и домыслы. В одних говорили, что вернулся старый император, в других – что появился совершенного новый правитель, в третьих поговаривали, что это король Здорн ввёл во дворец свои тайные силы. Ну и им возражали пятые, приписывающие новую власть отчаянному принцу Геберту Шуканро.

Но самое приятное было то, что ни одно внушительное воинское соединение не рискнуло войти в столицу. А те, что там оставались, решили выжидать до последнего и только в крайнем случае пускаться наутёк из города.

На третий день в свои дома стали возвращаться первые беженцы, которых пропустили через мост дикие кавалеристы принца Шуканро.

На четвёртый день ко дворцу стали вызывать жителей города и вручать им ответственные посты, назначать на должности и обещать заманчивые привилегии. Одновременно с этим к народу пришло понимание, что новые власти настроены вполне доброжелательно. Казней нет, порядок наводится, торговля и ремесленничество поощряются.

Глава тридцать девятая
Наглядный урок

Ну а ещё через шесть дней, ближе к вечеру, к пригородам Шулпы приблизилось тридцатитысячное войско короля Здорна. На штурм он сразу не пошёл, тем более что с удивлением осознал полное отсутствие каких-либо защитников на так и не восстановленных стенах и укреплениях. Зато послал парламентёра в город с требованием немедленно вынести ему на подносе ключи и согласие с полной капитуляцией. Парламентёр долго трусил рысцой по полупустынным улицам, но нигде так и не отыскал ни воинских соединений, готовящихся к отражению штурма, ни их командиров. Только и посылали его все встречные-поперечные к дворцовому комплексу. И только там его встретил какой-то увешанный наградами адмирал и гневным голосом потребовал оставить его в покое. Ещё и добавил грубо:

– Пошёл вон отсюда!

– Но я дворянин и парламентёр моего короля! – возмутился посланник.

– Ну так и топай к своему королю подобру-поздорову! А хочешь, кидай его и поселяйся в городе на здоровье, места всем хватает.

– Но у нас война!..

– Ах, война?! Ну так воюйте себе сколько вам хочется! – багровел адмирал от гнева. – Но если хоть на шаг двинетесь войсками к городской стене – сразу будете безжалостно уничтожены. Всё, вали отсюда, некогда мне с тобой тут разглагольствовать!

Жутко обиженный парламентёр отправился обратно, а глядящие ему вслед из окна трое людей оживлённо стали переговариваться.

– Скорее всего, Здорн твоей грубости не испугается, – кривился Додюр Гелиан.

– Да мне плевать, – продолжал горячиться Ньюциген. – Как мне его святость сказал, так я и ответил.

– Всё правильно, – рассуждал Фериоль. – Их надо разозлить и обидеть. Тогда они точно пойдут штурмом на город. А уже на примере их гибели доказать всем остальным: нападать или даже угрожать Шулпе – смертельно для любого агрессора.

– Да это понятно. Но вдруг они отступят? – Господин Гелиан, только накануне в торжественной обстановке назначенный губернатором города, поправил на себе лацканы нового, ещё совсем непривычного костюма. – Где тогда отыщем новых козлов отпущения?

– А ведь и в самом деле! – оживился адмирал. – Такой вариант прикидывали? Ведь для нас гораздо хуже будет, если противник отступит, а потом начнёт просачиваться в Шулпу малыми отрядами, а то и поодиночке. Вот тогда нам тяжко придётся.

– Эх, Стэр, не видел ты этого Здорна, – ухмыльнулся Фериоль Вессано – Это такой рубака и солдафон, что для него сражение – весь смысл жизни! Наверняка он сейчас рвёт и мечет, что не удалось сразиться с Уйдано Лайри и тот со своими войсками сбежал на Второй Щит. Паугел Здорн сейчас жаждет крови, и вот поверь моему предчувствию: как только выслушает ответ парламентария, сразу даст команду на штурм.

Додюр вздохнул:

– Ну-ну, посмотрим… Лишь бы Виктор в своём бункере справился с управлением железного монстра…

– Справится! Видел же, какие там у него живые картинки? Он на них наверняка уже и покрасневшую морду Здорна рассматривает.

Фериоль в своих утверждениях несколько ошибался. Такой разрешимости камер наружного наблюдения не имелось. Да и само качество изображения на экранах оставляло желать лучшего. Всё-таки оборудование оказалось устаревшим, а тысячелетие ещё больше усугубило некоторые технические характеристики. Но общий план местности рассмотреть удавалось, понять замыслы противника – тоже. И самое главное, что «Пирамидальная смерть» находилась в терпимой боевой готовности. И если даже какое-либо орудие или нагнетатель откажет, то всего остального боекомплекта хватит на несколько лет непрерывной войны.

Ошибся Фериоль в своих предположениях и по поводу немедленной атаки. Слишком необычной, не поддающейся никакой логике показалась королю подступившей армии сложившаяся ситуация. Невзирая на обиженного и страшно расстроенного дворянина, который передал грубые слова адмирала, Паугел Здорн приказал послать в город около десятка самых опытных лазутчиков и убедиться, что нет никакой ловушки. При этом он поучал своих военачальников:

– Враг хитёр и всегда способен на самую великую пакость. Наверняка за стенами нам приготовили коварную западню. Но нас на мякине проведёшь! И вообще, спешить нам некуда… Да и воины больше сил поднаберутся.

Лазутчики вскоре вернулись, но ничего нового к прежним словам парламентёра добавить не смогли. Разве что про жителей, которые обитали невдалеке от крепостной стены:

– Некоторые из них прихватили самые ценные пожитки и отправились ближе к центру. Хотя большинство всё-таки оставались на местах. Когда мы интересовались причиной ухода, беженцы пересказывали сказки про какого-то дракона, который будет огнём и грохотом уничтожать войска захватчиков. Причём будет опасно даже смотреть на это уничтожение: железо и камни будут лететь за многие сотни метров. Вот самые благоразумные и опасаются за свою целостность.

– И кто им такие жуткие байки внушил? – хмыкнул король.

– Все утверждают, что сделали это представители новой власти из дворца. Некоторые говорили, что сам губернатор выступал. А при нём и супруга была. Она ничего не говорила, только позволяла собой любоваться. Утверждают, что краше её нет на свете.

– Ага, все стояли как олухи и на неё пялились! – возмущался Здорн. – А какой-то краснобай тем временем гипнотизировал их своими речами. Знаем! Слышали такое! Вон и у Гранлео для таких дел целый гарем неописуемых красавиц имелся, но это его всё равно не спасло.

– Так что, мой король, – пробасил сбоку один из военачальников, – трубим общий штурм?

Недавно коронованный монарх стал рассуждать вслух, словно делясь своими сомнениями:

– Понятно, что они в первую очередь надеются на свои пушки. Но где они умудрились их так спрятать? Странно… Неужели на крышах домов? Тем более уже темно, как следует воины ничего не рассмотрят…

А потом решился:

– Всем отбой! Выставить дополнительные боевые охранения! Штурм переносится на завтра, перед обедом. Надеюсь, что стол для меня уже накроют в привычных дворцовых апартаментах.

– Несомненно, ваше величество, – отозвалось сразу несколько голосов.

Ведь большинство верноподданных тоже были не против хорошенько выспаться, а потом уже должным образом и со свежими силами начинать войну. Ну а слишком ретивые одиночки или рвущиеся к ратной славе выскочки большой роли не играют.

Поэтому подступившая к стенам города армия хорошенько выспалась за ночь, знатно позавтракала с утра и не спеша принялась выстраиваться штурмовыми колоннами. Ну а монарх в очередной раз с подозрением выслушивал доклад очередных лазутчиков. Но их сегодняшний доклад почти полностью совпадал со вчерашним. Разве что добавилась одна деталь: некоторые горожане стали занимать зрительские места на крышах самых высоких зданий. А на вопросы «зачем», с некоторой опаской отвечали: «Хотим посмотреть, как ужасный дракон будет терзать армию короля Здорна».

– А пушки? Пушки обнаружили? – строго вопрошал вышеупомянутый король. Но разведчики только руками разводили:

– Ни единой, ваше величество.

– Ну смотрите мне! – сжал кулак Паугел. – Если из домов хоть одно ядро прилетит – всех повешу!

На этот раз он разозлился окончательно. А вскоре после его команды ровные колонны войск двинулись к городу. И буквально через пару минут после этого началось светопреставление: с неба на Львов Пустыни низверглась смерть в виде огня, пламени и разрывающих тела звуков, ад выплеснулся на головы несчастных, грохот лишил слуха, дым застлал глаза и лишил зрения.

Причём больше всех не повезло именно первым шеренгам войска, там сразу полегло около двухсот человек. В принципе, потери после всего лишь единственного залпа могли бы показаться минимальными, но вот паника и страх – самое опасное в любом сражении. Без всякой команды, без всякой оглядки на близстоящих товарищей или войсковых командиров всё войско единовременно развернулось на месте (кто мог, конечно!) и бросилось бежать. Причём в этом бессмысленном, ужасном отступлении, как потом подсчитали, было насмерть затоптано ещё около четырёхсот воинов. Столько же осталось покалеченных.

Хорошо ещё, что сам король намеревался лицезреть штурм с небольшого холма, который не стоял на пути отступающих. Поэтому не попал под первый залп, а впоследствии не был затоптан. Но когда осознал всю горечь своего молниеносного поражения, тоже вскочил на коня и постарался скрыться в неизвестном направлении. Только, увы, на этого монарха у Менгарца имелись совсем иные планы. Заранее предупреждённые и давно присматривающие за холмом орлы катарги рухнули вниз, Ветер с изумительной точностью накинул лассо на грудь потерявшего управление над армией короля, и вот уже болтающий судорожно ногами Здорн летит в сторону дворца. И срывает этим бурю восторженных приветственных криков с крыш домов. Жители города слабо верили в жуткого дракона, но теперь, когда они не только увидели его своими глазами, их восторгу и выплескивающимся верноподданническим чувствам не было предела. А тут ещё, оказывается, и катарги помогают новой власти.

Тем временем недавнего лидера Триумвирата доставили во дворец, разоружили, раздели, облачили в тюремную хламиду да и усадили в ту самую камеру подземелий, где совсем недавно умирал от голода принц Шуканро. Панически бегущие войска оказались брошены на произвол судьбы, ни преследовать их, ни брать в плен никто не собирался. Убежали, да и ладно! Кажется, в панике и страхе никто из подданных и не заметил, куда это пропал их бравый монарх. Чем впоследствии дальновидный Менгарец весьма грамотно воспользовался.

В полной темноте главнокомандующий разгромленной армии просидел часа три, с прискорбием осознав и уверовав, что так и умрёт здесь от голода, сырости и жажды. И остро пожалев, что перед штурмом отказался от второго завтрака. Хоть и врождённый боец, всегда стойко переносивший тяготы любой военной обстановки, но теперь в свои шестьдесят два года он неожиданно, но с явным опозданием подумал о пенсии, спокойной старости и тихом уюте.

«Далась мне эта Шулпа! Нет бы сидеть в своём королевстве да укреплять его всеми силами! И ведь возникли нехорошие предчувствия, когда после подписания перемирия этот Уйдано Лайри слишком уж мне ехидно пожелал крупной победы. Возникли! Но не прислушался к ним… Увы! А этот ушлый болотник сразу учуял опасность и без боя оставил все захваченные земли. Теперь-то я понимаю, почему он это сделал, да что толку?..»

Кажется, по задумкам главного режиссера разворачивающегося спектакля именно такие мысли и должны были зароиться в голове у пленника на третьем часу его пребывания в подземельях. То есть пусть лучше сам осознает, покается и созреет для принятия верных решений, чем будет кичиться своим титулом и короной. Пусть сравнит себя с мелкой букашкой, судьба которой никчемна и бессмысленна. Вот тогда с ним можно и поговорить.

Тем более что поговорить пришли сразу несколько человек. С громким топотом и довольно весело переговариваясь, они вошли в темницу, озарили её яркими факелами, и если двух из них король видел впервые, то при виде третьего не сдержался от восклицания:

– Геберт! Так ты и в самом деле жив?!

– Твоими пожеланиями! – фыркнул принц. – Будь моя воля, ты бы уже висел в петле на центральной виселице города.

Его остановил молодой мужчина с атлетической фигурой, повелительным голосом и строгим взглядом:

– Но мы же договорились: кто старое помянет, тому… голову свернут. К тому же не забывай, Геберт, в нашей задумке мы распространяем слухи, что это именно по приказу Здорна тебя помиловали, а потом дали воссоединиться с войсками.

– Ну да, как я мог забыть, – расхохотался принц, а потом шагнул чуть в сторону, не спуская насмешливого взгляда со своего недавнего соправителя по Триумвирату. – Хочу тебе представить господина Менгарца. Он с недавнего времени возглавляет правительство Шулпы и Союз Разума…

– Чего, чего?.. Какой союз… – пробормотал растерянный пленный. – Менгарец?.. Но ведь он умер…

– Да нет, живее всех живых, – возразил принц.

– И он хромал, был инвалидом… – проявил похвальную осведомлённость Паугел.

– Ну и что? А теперь вот здоров, помолодел, сил немереных поднабрался. – Рука указала на второго спутника: – Представляю нового губернатора Шулпы, господин Додюр Гелиан. И у нас к тебе очень деловое, можно сказать неотрицаемое предложение…

Пленённый король стал немного расслабляться, понял, что смерть ему не грозит, и вздохнул с некоторым облегчением:

– Значит, меня казнить не собираются?

– Пока нет, – отозвался с охотой Менгарец. – Но для обретения свободы и возможной власти над собственным королевством тебе следует кое о чём с нами кардинально договориться. А потом и подписать соответствующие союзнические соглашения. Будем вести переговоры?

Здорн окинул взглядом серые каменные стены и даже нашёл в себе мужество пошутить:

– Да я тут уже часа три дожидаюсь, когда же они начнутся.