Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава сороковая
Итоги

Только после отправки Паугела Здорна к остаткам его армии в одном из залов дворца собралось пятнадцать человек, костяк и правящая верхушка нового надгосударственного объединения, центром которого стал город Шулпа, а ядром этого центра – встроенные в комплекс строений технические устройства большого космоса. Монах Менгарец решил на этом собрании во всех подробностях поведать своим соратникам и друзьям о том, что творилось на этой планете и к чему она теперь должна стремиться. Сразу всем и сразу обо всём. Не желая потом проводить беседы с каждым в отдельности. Лимит времени всё ещё оставался ограниченным.

За стол Виктор и Додюр усаживались позже всех, громко обсуждая последнее событие.

– Представляю, как будут выглядеть сбежавшие вояки, когда их король встретит после рассвета на скалистом уступе возле дороги, – веселился губернатор. – Ох, чувствую, им и достанется!

– Ещё бы! – хмыкал Менгарец, поправляя перед собой стопку исписанных листков и свинцовую шкатулку, в которую после здравых размышлений поместил фонящую от радиации записную книжку Алекса Шеверова. – Но это уже их проблемы. Слово со Здорна даром не казнить взяли, орлы его на место доставили, теперь пусть трепетно готовится к своей очереди на «омолодитель». Ну а у нас, – он обвёл всех собравшихся за столом, – сейчас состоится коллективное обсуждение предстоящей нам на ближайшие годы программы развития и усовершенствования всех сопутствующих отраслей и производств. О как загнул! – и сам заулыбался от излишнего официоза.

За столом находился, помимо губернатора Шулпы, Фериоль, пышное звание-титул которого было трудно запомнить с первого раза: Верховный управляющий Цитадели Магических Обрядов. Следом за ним сидел Стэр Ньюциген, в умопомрачительном по шику и массе изысканных деталей мундире командующего объединённого флота Союза Разума. Этот мундир пошили буквально за один день по эскизам инопланетянина. Как он сам утверждал, именно в таком костюме и щеголял коллега аналогичного Союза, только уже общегалактического.

Сбоку от Додюра сидела раскрасневшаяся, нахмуренная и озабоченно покусывающая губки княгиня Аристина Вакахан. Вернее, уже не княгиня, а супруга губернатора Аристина Гелиан-Вакахан. И никто не догадался бы, чего стоило Менгарцу час назад заставить эту роковую красавицу признать перед всеми навязанный ей чуть ли не насильно брак. В течение четверти часа он жёстко, не разрешая женщине даже приблизиться к себе с помощью широкого стола между ними, обрисовал перспективы брака со вчерашним коком, своё видение их супружеских отношений и высказал требование-пожелание уже в скором времени побывать на крестинах первого ребёнка. Ещё и добавил, что это высокая политика: возле главного человека новой межгосударственной структуры должна находиться самая прекрасная, знаменитая, шикарная, умная и самая утончённая супруга. Иного не дано!

Сказать, что Аристина возражала, это значит ничего не сказать. Она закатила истерику на три минуты, потом рыдания на две, потом мольбы с ползанием на коленях в течение одной минуты и яростного визга секунд на тридцать в кульминации своего противостояния. После того как Менгарец всё это стойко выдержал и провозгласил: «Я своего решения не меняю!», произошло ещё нечто удивительное. Княгиня шумно вздохнула, раскрыла с доверием свои глазищи и наивно-доверчивым голосом прошептала:

– Ну ладно, всё равно мне Додюр больше всех нравился. Но если он меня хоть раз ударит… – Из глаз её заискрились чувствуемые только подсознанием молнии. – То я его!..

Только тогда в ней проклюнулся глубоко спрятанный страх перед мужчинами, перед насилием и перед рабством в частности. В том числе и рабством семейным.

Естественно, представить себе такое, что его товарищ ударит свою любимую, обожаемую больше жизни женщину, Виктор не мог. Не представлял себе такого. Но вот по прочитанным книгам и некоторым сплетням догадывался: чего только в бытовой семейной жизни не случается. Поэтому на эти жуткие угрозы отреагировал как и положено. Ему только не хватало глупой семейной драмы. Просто прикрикнул на присевшую княгиню:

– Нет! Никаких ответных действий! Вместо этого ты приходишь ко мне, и мы совместно выбираем тебе другого мужа. А ещё лучше, чтобы рукоприкладства не происходило, постарайся всегда быть доброй, нежной и ласковой. Всё! Мне некогда! С сегодняшнего дня начинаете супружескую жизнь!

И убежал. А сейчас, после слишком официального вступления, решил несколько приукрасить текущие события. Поэтому предложил:

– Давайте поздравим нашего губернатора и его очаровательную супругу с бракосочетанием. Ближе к ночи мы обязательно выкроим парочку часов для праздничного застолья. А сейчас… будьте счастливы!

Крепко пожал руку смущённого Додюра. Приложился с поклоном к ладошке Аристины и присоединился к всеобщим аплодисментам и поздравительным восклицаниям. Остальные десять человек, сидящих за столом, были выбранные из числа самых преданных, последовательных и увлечённых грядущей технической революцией помощников Менгарца. Именно им предстояло возглавить в скором будущем министерства и ведомства надгосударственной структуры. А сейчас в их глазах горел восторг, добрая зависть и вполне понятная грусть с пониманием: такой женщины они никогда в жёны не получат.

Чтобы эта грусть не стала вселенской, Виктор быстро вернулся к деловой части:

– Теперь о том, что творилось на этой планете и от чего мы избавились.

– Избавились навсегда? – подал голос один из самых всеведущих помощников.

– Все вопросы потом, вначале выслушайте.

Говорил он долго. Порой доставал из футляра дневник пилота и зачитывал выдержки из него. Иногда считывал данные со своих листков бумаги. И казалось, сам лишний раз пытался осмыслить масштабы творившегося здесь преступления.

Тысячу лет назад группа учёных пришла к выводу, что в результате определённых комбинаций высшей механики с живой материей можно сделать человека бессмертным. Относительно, конечно, но их научные идеи о бессмертии значительно отличались от общепринятых и совершенно не базировались на усовершенствовании уже имеющихся «омолодителей» или Колыбельных.

В результате проведённых опытов предположили, что любое полное самосознание может быть определённым образом передано в другое существо. Причем существо не взрослое, а находящееся в стадии зародыша. Для этого следовало в специальном устройстве «окольцевать» женскую яйцеклетку уникальным ментальным пояском. Любой ребёнок, начавший развитие в этой яйцеклетке, с помощью всепланетарной силы притяжения получал импульс с кодовой памятью из диспектсора, где данная память хранилась любое по продолжительности время. Вследствие этого родившийся ребёнок уже появлялся на свет именно тем человеком, чьё сознание в него затолкал с помощью магнитного поля диспектсор. Естественно, при этом истинная, не родившаяся сущность погибала в самом начале осеменения. То есть налицо имелись все основные нарушения закона о невмешательстве в биологическую тайну рождения.

Ещё бы! Любая женщина, прошедшая обработку на «матричном кольцевателе», с тех пор могла рожать только одного-единственного человека. Невзирая на то, с какими мужчинами она спала и чьи сперматозоиды спровоцировали зарождение новой жизни. Рождался в итоге лишь тот, кого внедрял в задействованную яйцеклетку диспектсор. Все яйцеклетки продуцировали только одну особь.

Тем более поразительным оказалось для учёных открытие, что на одной планете мог действовать только один-единственный диспектсор! Второго подобного устройства магнитное поле не воспринимало.

И всё бы ещё ничего. Ведь при взаимном согласии женщины и донора мужчины подобные исследования как-то можно было проводить. Но вся основная загвоздка эксперимента заключалась в биологической составляющей главного устройства – диспектсора. Оказалось, что для точной и полной ретрансляции всей разумной сущности человека прибору необходимо накопить редкостное, нигде больше во Вселенной не получаемое вещество. Как ни старались учёные, но получить его искусственным путём не получалось. В данном случае пасовали самые современные атомные молекуляторы, да и всегда заведомо они не справлялись с производством идентичных веществ на полные сто процентов.

Само вещество было найдено случайно, на одной из диких планет, где водились водяные монстры кашьюри. Причём их икра не всегда подходила для экспериментов. Было замечено, что нужный биологический статус икры достигается после восьмилетнего возраста монстров. Следовало для этого в своём рационе употреблять молодую, здоровую (жирно подчёркнуто в дневнике пилота) человечину. То есть старые, слишком юные и больные люди для кормежки не годились.

Когда пришли к этому выводу, в группе учёных произошёл раскол. Одни категорически отказались от продолжения работы. А вторые стали подыскивать подходящую планету. Где были бы и пресная вода, и толпы диких, никем не считанных гуманоидов. Вот до такой степени порой доходят устремления и чаяния не останавливающихся перед преступлением учёных мужей.

Справедливости ради следовало сказать, что группа отколовшихся учёных не молчала в тряпочку, а начала открытое порицание своих коллег. Вот тогда за тех и взялись космические службы безопасности. Даже успели арестовать нескольких мелких сошек и клерков. Да только этими арестами дело и закончилось, больше никого не нашли. Практически весь научно-исследовательский центр оказался демонтирован и под покровом наивысшей секретности вывезен в неизвестном направлении. Нужная планета отыскалась вовремя.

Но совсем несвоевременно для местных жителей этого мира. Потому что «дикими» они вовсе не казались, скорее выживающими после какого-то апокалипсиса. Пришлось колонизаторам из большого космоса насильно возвращать цивилизацию к рабовладельческому строю, увеличивать пространства с пресной водой, а попутно отшлифовывать систему поставок свежего здорового мяса для размножающихся с бешеной скоростью кашьюри. Причём изначально дело выглядело как вполне гуманное и благородное: каждое королевство сдавало в срок приговорённых к казни преступников. Но со временем нравы ухудшились, колонисты всё больше становились циниками и уже ни во что не ставили жизни недоразвитых людишек.

Тем более что последовали и первые неудачи после внушительного и кропотливого покорения планеты. Неудачно совершил посадку корабль-матка, и колонисты поняли, что теперь им здесь придется провести весь остаток жизни. Естественно, что каждый мечтал о жизни бесконечной. Вот и началась эскалация и ускорение исследований. Причём колонисты настолько ушли с головой в науку, что не сразу заметили, как их количество медленно, но уверенно сократилось от трёх сотен до одной. Начались жуткие дрязги, подозрения, переросшие в ненависть и открытое противостояние с оружием. На этой стезе завоевания себе тёплого местечка под солнцем больше всего отличился весьма неприметный администратор Гранлео. Там примажется к группе более сильных, потом на другую сторону переметнётся. Вроде и никудышный человечишка, а в результате сосредоточил в своих руках все бразды правления боевыми роботами и оставшимися колонистами. А напоследок и основную противостоящую ему силу уничтожил: космический истребитель вместе с экипажем и прочими недругами. С оставшимся десятком соратников вообще не церемонился: как только решил, что они уже ему всё отстроили и наладили, всех пустил в расход. А сам решил стать вечно правящим, единственным императором планеты.

Долго продержался. Почти тысячу лет. Хотя по некоторым непроверенным данным его таки уничтожали несколько раз за историю. Да толку-то! Независимое, неприступное и взлелеянное привилегиями княжество Керранги охраняло диспектсор. Устройство исправно посылало импульсы в задействованные яйцеклетки прекрасных наложниц из гарема, через лет пятнадцать-двадцать знающий все ходы и выходы своего дворца Гранлео вновь приходил к власти. Взращивал в пробирках новых изумительно прекрасных женщин, а затем те жили столетиями, храня в себе яйцеклетки, «окольцованные» чужой сущностью. Только и надо, что порой омолодить тело вместе с разумом, и за сохранность живых гарантов переживать не стоило. Да и у кого поднимется рука на такую красоту? Любой узурпатор оставит наложницу под свой вкус, а то и всех, и не преминет воспользоваться своим верховенствующим положением. Обязательно покроет… себе на погибель.

После такого пересказа все некоторое время сидели молча, переваривая услышанное. Первым несуразность в повествовании заметил один из помощников:

– Если Гранлео выращивал своих красоток в пробирках, то где именно этот «инкубатор»?

– Судя по моим предположениям, на объекте номер четырнадцать. Том самом, который мы до сих пор так и не вскрыли.

– И количество не сходится, пяти наложниц не хватает…

– Тоже верно. Но тут возможно всякое: кто-то за столетия надоел императору хуже собственного отражения. А может, и сам инкубатор пришёл в состояние негодности.

Фериоль покряхтел по-старчески и задал самый главный вопрос:

– Так теперь что, придётся всех наложниц Гранлео уничтожать?

В полной тишине Виктор подвигал бровями:

– Ну зачем так сразу кардинально? Может, до сих пор из них никто не забеременел? А если и такое случится, то у нас есть иные средства для мирного решения проблемы. Можно и без крови обойтись.

– Кто и когда отправится в Чагар? – Задавая этот вопрос, Додюр больше всего опасался, что Менгарец отправит именно его. Слишком ему не хотелось даже на один час расставаться со своей очаровательной супругой.

– Поплыву только я, вместе со Стэром. Ну и с орлами договорюсь о конкретной помощи. А вот когда… – он коротко задумался, перебирая свои исписанные предстоящими планами листки. – Если всё сложится благополучно, то уже дней через двенадцать-пятнадцать. Но! Для этого нам всем надо очень постараться и много чего сделать. Поэтому слушайте меня внимательно и запоминайте, кто чем будет конкретно заниматься…

Эпилог

Радовена, столица Чагара, пестрела разнообразными вымпелами, красочными полотнищами и вьющимся серпантином. А королевский дворец поражал дивными украшениями из живых цветов и обилием буйных красок. Король Гром Восьмой праздновал помолвку с прекрасной Маанитой, будущей супругой и королевой. По истечении двадцати дней состоится свадебная церемония, совмещённая с коронацией молодой королевы, а пока народ гулял и веселился на первом дне празднования.

Всем и так было весело и хмельно от выставленной выпивки, но предвкушение будущей свадьбы воодушевляло ещё больше. Пожалуй, трудно было отыскать в этот час в Радовене людей, которые бы не радовались с открытым сердцем за своего великого короля и не желали ему большого счастья.

Как ни странно, но и обозлённые, сердитые люди имелись, причём непосредственно во дворце. В одной из комнат, широкие окна которой выходили во внутренний двор, стояли три человека. Разглядывая сквозь занавески ломящиеся от яств столы и пирующие компании придворных, они спорили между собой на довольно высоких тонах.

– Моё мнение, надо немедленно отравить эту лгунью! – восклицала Линкола, мать правящего в Чагаре короля. – Сколько ещё можно терпеть эту тварь?!

– Ваше величество, опомнитесь! – генерал Тербон растерянно разводил руками. – А вдруг она не лжёт? В таком случае вместе с ней вы отравите своего внука! Или внучку!

– Этому не бывать! Она лжёт! – твердила вдовствующая королева.

– Бабушка! Успокойся! – принцесса Роза перехватила руку своей родственницы и прижала к груди. – Зачем так торопиться? Если Маанита солгала, то это всплывёт наружу уже через месяц, максимум полтора. И тогда её никакая свадьба не спасет.

– А если спасет? Если Гром окончательно возле неё обезумеет? Вдруг она разыграет сцену с выкидышем? Или ещё чего хуже: свалит умерщвление якобы здорового плода на нас? Вы ведь знаете, на что способна эта сволочь.

– Ничего, мы её разоблачим в любом случае! – твердила принцесса.

– А сумеем ли? Вон она чего вытворяет! Уже все придворные под её дудку пляшут.

– Ну, если не сумеем, то нам помогут…

– Кто?!

– Бабушка, не будь такой забывчивой. – Роза мило улыбнулась, сразу водворяя в помещении лёгкое дуновение покоя и надежды. – Кто нас всегда выручал прежде? Правильно – Виктор!

– Хм… И где же он до сих пор?..

– Не знаю… – девушка со вздохом уставилась поверх стен дворца на крутые горы. – Но верю. Верю, что он обязательно в скором времени здесь появится… – В следующий момент глаза её расширились, девушка взвизгнула от радости и опрометью выбежала из помещения.

Глядя ей вслед ошарашенными глазами, Линкола воскликнула:

– Что это с ней?! Словно ураган вселился!

– Хм… – генерал Тербон нагнулся над подоконником и рассмотрел небо над замком. – Вон оно что! Кажется, к нам в гости посланники Менгарца пожаловали, тот самый Ураган и Ветер. Так что вскоре, может, мы и его дождёмся?

Оба единомышленника облегчённо вздохнули и уже совсем иным, насмешливым и уверенным взором уставились на пирующих во дворце дворян. Если Виктор Менгарец и в самом деле скоро вернётся, то порядок во дворце да и во всём Чагаре восстановится. И в это возвращение инопланетного покровителя королева со своим верным генералом и сподвижником верили безоговорочно.

Юрий Иванович
Жестокая Фортуна

Пролог

Климат в некоторых районах планеты Майра стал меняться. Причём меняться в сторону непостоянства, буйства, небольших ураганов и кратковременных торнадо. И виной тому послужили неожиданно изменившиеся течения в Мировом океане. Если раньше пресная вода из пролива Речной самотёком вливалась в Южный океан, то с недавнего времени началось обратное движение, и теперь океанские воды проникали в Речной, сделав его солёным. А потом, дальше по проливу Змеиный, устремлялись к Дикому океану.

Смена течений повлекла некое изменение ветра. Вот в Южном и зарождались неожиданные ураганы, но, к счастью обитателей трёх стоящих рядышком материков, воздушные массы смещались в своём опасном движении на юг и юго-восток. Да там бесследно и безобидно рассеивались над безбрежными водами океана и россыпями скалистых, необитаемых островов. Про упоминаемые бури можно было сказать «как правило…». Потому что во всём и всегда существуют некие исключения. Вот и одно такое «исключение», в виде набирающего мощь урагана, увеличиваясь в размерах и наращивая скорость, устремилось по разным стечениям обстоятельств не на юг, а строго на север. Прямиком в широко раскрытое устье пролива Речной.

Если бы на планете существовала служба наблюдения за погодой, да на орбите висели спутники слежения, то после предупреждения люди могли бы обезопаситься, принять надлежащие меры и спокойно пересидеть приближающийся ураган в безопасности. Но метеосводок не существовало, как и не было на планете старых рыбаков, умеющих предсказывать погоду. Поэтому жертвы могли быть огромными и непредсказуемыми.

Жаль, что никто из людей этого не мог предвидеть.

Глава первая
Прощание у шулпы

Нет ничего лучше, чем тёплый день, с лёгким ветерком и неназойливым солнечным светом, пробивающимся сквозь белые облачка. Плюс приятная насыщенность желудка перед дальней дорогой и вполне благодушное настроение, с которым так приятно просто усесться на камешке да любоваться синими водами пролива, голубым небом да химерическим нагромождением некоторых скал на обоих берегах.

Да только внушительной группе людей, собравшейся на сильно возвышающемся над водой пирсе, было не до любования чудесным днём и окружающими красотами. Представители светской, научной и военной власти Шулпы провожали в море эскадру королевства Чагар, а вместе с ней и знаменитого в данном мире Монаха Менгарца. Все провожающие отлично знали, что на самом деле отправляющийся в плавание человек – это обитатель далёкого космоса, выходец из созвездия Жёлтых Туманностей, некогда потерпевший катастрофу над данной планетой, Виктор Палцени. И как раз благодаря Виктору в последние годы, а в особенности месяцы люди данной планеты нанесли сокрушительный удар по рабовладельческой системе, которую чуть менее тысячи лет назад здесь организовали преследуемые во всех галактиках за свои кощунственные опыты учёные.

Менгарец сплотил вокруг себя единомышленников, обучил самых сообразительных и талантливых новым техническим навыкам, создал заново порох и научил чагарцев, а потом и их союзников лить пушки. Уничтожил бессмертного императора, взорвал диспектсор, кошмарное воплощение чёрного научного гения, и сумел захватить, а потом и поставить под полный контроль своих соратников почти весь третий континент планеты, который назывался Шлём. Столица континента Шулпа, она же в прошлом столица рабовладельческой империи Сангремар, отныне являлась самой защищённой от внешней агрессии, потому как охранялась двумя автоматизированными крепостями Великого космоса. Эти крепости иначе назывались «пирамидальной смертью», и противостоять им в бою могли разве что два боевых корабля, не менее крейсера по рангу. А за дальними подступами к самому огромному городу планеты с воздуха внимательно присматривались Белые орлы катарги, разумные, огромные птицы, с которыми людям удалось в последнее время подружиться и наладить взаимовыгодное сотрудничество.

Сейчас остающиеся в Шлёме провожали Виктора на Первый Щит, самый заселённый континент и наиболее густо исполосованный многочисленными государственными границами. Там человеку со звёзд предстояло утрясти весьма хлопотную и пикантную ситуацию с бывшими наложницами императора Гранлео, погибшего в битве у Радовены. Ко всему прочему, на Первом Щите замерли в опасном, хрупком перемирии сразу три воинские силы, и проблема мирного урегулирования там стояла тоже весьма остро. То есть друзья и единомышленники провожали героя не просто домой, на отдых или в объятия его любимой принцессы, дочери Грома Восьмого, они хорошо представляли, с какими трудностями Менгарцу придётся вскоре столкнуться.

Но так как все прения на эту тему уже закончились, советы выслушаны, а споры однозначно запоздали, то во время прощания старались говорить только о погоде да про видимую трансформацию всего пролива. За три прошедшие недели уровень воды в нём упал на шесть с половиной метров, что влекло за собой массу хозяйственных и оборонных забот. К примеру, трапы на корабли вели теперь не вверх, как когда-то, а удвоенные по своей длине уходили круто вниз, что никак не содействовало погрузке-выгрузке товаров и пассажиров. К тому же сильно мешало появившееся в проливе течение. Невзирая на внушительную ширину Змеиного пролива в этом месте, скорость тока воды достигала пяти кабельтовых, что делало проблематичными манёвры кораблей по причаливанию и отходу от берега. А учитывая окончательное понижение уровня пролива ещё на несколько метров, уже сейчас следовало немедленно начинать строительство удобного и вместительного порта с разветвлёнными пологими дорогами к нему.

Виной таких изменений стал взрыв искусственной дамбы, которая перекрывала природный пролив в северной его оконечности, наполняя его и два остальных бассейна пресной водой, в которой разводились кошмарные монстры, называемые кашьюри. Эти твари, специально завезённые сюда преступными учёными из иного мира, за сотни лет настолько расплодились, что люди при всём желании не смогли бы жить на внутренних пространствах ранее пресноводных проливов. Хорошо, что удалось выяснить, что кашьюри умирают в солёной морской воде, и теперь воды дальнего Южного океана достигли и этого места. Пусть и сильно разбавленные пресными реками внутреннего бассейна континентов, но они были солёными, не питьевыми, и уже сейчас видны первые результаты: плавающие здесь чудовища не резвились, не атаковали корабли с людьми, а некая часть туш, вяло трепыхаясь в предсмертных конвульсиях, сносилась течением к противоположному океану с названием Дикий, на северо-восток.

Оставалось только как можно скорей взорвать вторую дамбу в оконечности пролива Стрела, после чего кошмарные создания, питавшиеся человечиной, будут уничтожены окончательно. То есть для эскадры кораблей под командованием адмирала Стэра Ньюцигена имелась ещё одна наиважнейшая задача: как можно быстрей загрузиться в Чагаре порохом, пройти по второму проливу на северо-запад и разрушить преграду, построенную тысячу лет назад сумасшедшими учёными. Стоящая сейчас в Стреле пресная вода будет снесена в море проточной водой из Южного океана, и все три пролива окончательно станут морскими. Так уж получалось на этой планете, что вызванные смещённым центром тяжести планеты поверхностные перемещения вод создавали определённые течения, при которых океан на севере оказывался метрах в десяти ниже по уровню, чем океан на юге.

После взрыва дамбы в проливе Стрела течение в Змеином упадёт по скорости вдвое, позволяя нормально барражировать парусным судам. Однако проблемы с постройкой порта возникли сразу с падением уровня и появившимся течением. Но правительство Шулпы решило сделать город столицей всего здешнего мира, так что и порт собирались возводить соответствующий. Вот на эту тему и вёлся разговор при расставании на каменном выступе, используемом как пирс.

– Причём нормальный заход тяжёлых кораблей будет лишь при уменьшении скорости течения вдвое, – напоминал инопланетянин своим соратникам. – Ну и обмелевшее на некоторых участках дно придётся расчищать. Так что сразу думайте над тем, как поднять со дна взорванные паромные устройства вместе с тросами. Вдобавок следует придумать, как зачистить всю акваторию пролива от торчащих на дне скал.

– Можно и не трогать скалы, – не согласился с ним Додюр Гелиан, – наши лоцманы будут знать проходы, а посторонним нечего приплывать сюда без спроса. Скоро только ленивые не настроят корабли и лишь недоумки не возжелают если не напасть на город, то хотя бы полюбоваться им.

Крупный, с отлично просматриваемой мускулатурой на теле и вызывающий расположение открытым, честным лицом Додюр в парадной одежде выглядел великолепно. В свои тридцать пять он смотрелся лет на шесть, а то и восемь моложе, благодаря пройденным преобразованиям тела в чудодейственном медицинском агрегате Великого космоса, называемом «омолодитель». Некогда служивший личным коком у его Святости Монаха Менгарца, а ныне занимающий должность бургомистра Шулпы Додюр по большому счёту имел пост не ниже императорского и был вправе носить корону. По крайней мере так в последнее время думали почти все. Ибо к Гелиану, который пока лишь огласил о создаваемой очереди к «омолодителю», уже стремились попасть на приём многие венценосные правители не только королевств Шлёма, но и соседних материков. А ведь подавляющее количество людей данного мира ещё ничего толком не знало о новых чудесах великой столицы и о возможности прикоснуться к этим чудесам.

Кстати, рядом с бывшим коком стояло ещё одно чудо. Вернее, стояла. Его законная супруга. Аристина Вакахан-Гелиан, роковая красавица, самая известная на Первом Щите женщина, недавняя княгиня, последние два года побывавшая в ипостаси изуродованной рабыни, и теперь вознесшаяся на вершину иной власти и оказавшаяся на острие глобальных исторических преобразований планеты. Не так давно ей исполнилось сорок три года, но после воздействия иномирского медицинского устройства она выглядела на неполных тридцать и легко затмевала красотой даже знаменитых наложниц погибшего сатрапа Гранлео.

В иные времена Аристина считала себя обязанной влезть в любой разговор и высказать своё независимое мнение. Но сегодня она молчала, до сих пор придавленная полученной несколько часов назад новостью от врачей. Известная также своей врождённой патологией и ранее не могущая иметь детей, она вдруг узнала, что беременна и у них с Додюром будет дитя. То есть отныне княгиня, скорей всего, останется привязана к губернатору ещё и самыми крепкими узами, узами наиближайших родственных отношений. Что для свободолюбивой, любящей авантюры и приключения женщины оказалось сродни некоему шоку. Она считала себя ещё слишком молодой и не готовой стать степенной хранительницей домашнего очага. Вот она и помалкивала, отвечая невпопад и думая только о своём, женском.

Ещё один провожающий являлся ярким представителем той самой научной элиты недавно созданного пришельцем со звёзд государственного образования. Между собой его с уважением называли «доктор» или «врач», хотя скорей бы ему подошло определение «рвущийся в бой воин». Настолько он выглядел довольным, брызжущим молодецким задором человеком. Ни на секунду не замирал в недвижимости или безделье: посмеивался, покрикивал, потирал ладони и готов был спорить по любому поводу, заниматься любым делом и мчаться куда угодно. Выглядел Фериоль Вессано на сорок, максимум сорок пять лет, хотя натуральный его возраст уже давно перевалил за семьдесят. В данный момент некогда прославленный как целитель старец монастыря Дион обладал пышным званием-титулом Верховный управляющий Цитадели Магических Обрядов. В его ведении находились все медицинские устройства, оставшиеся от группы учёных-преступников из иных миров, и он со своими помощниками как раз и проводил процессы всё того же омоложения организма.

Именно мнение Фериоля оказалось самым аргументированным, когда он отвечал губернатору:

– Додюр, дружище! Если кто сюда приплывёт нас завоевать, то он в любом случае высадится в ином месте. А вот для торговли подводные скалы будут мешать невероятно. Мы обязаны создать и построить огромный порт и самый удобный в мире торговый град. Пусть сюда приплывают и торгуют все, кому возжелается.

– Но налог всё равно надо ввести! – завёлся Гелиан, вспомнив недавний спор, затеянный инопланетянином. – Где такое видано, чтобы торговали беспошлинно? Это же какие убытки для Шулпы!

– Опять он за своё! – развёл Виктор руками. – Вижу, что на словах ты цельную картину не воспринимаешь. Придётся мне после возвращения всё это нарисовать для тебя и снабдить соответствующими надписями. Хорошо хоть, что дело не завтрашнего дня, да и первые результаты сможешь сам наблюдать на пригородном рынке возле столицы. А посему… – Тут он прервался, обменявшись жестами с командующим эскадрой. – О! Пора! Наш адмирал уже готов к отплытию. Да и ветер вроде бы самый удачный для парусов… Счастливо оставаться, друзья! – Он каждому пожал руку, а вот Аристину чмокнул на правах старого друга и спасителя в щёчку. Ещё и шепнул при этом: – Ты посматривай за Додюром, как бы он за чужими юбками увиваться не стал…

– Чего?.. – смешно нахмурила брови красавица. – С чего это ты взял?

– Тише! – продолжал шипеть он. – Иначе нас услышат!.. А с чего я взял, так ты сама подумай: теперь у него титул, не меньше чем императорский. К чему такое приводит? Вот-вот… Так что вскоре начнут возле него отираться иные женщины, готовые ради омоложения на всё. И если ты упустишь момент…