Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Может им и в самом деле лучше припрятаться, а потом вдоволь наесться остатками реактивных салютов, – согласился Танти. – Но всё равно мне кажется, что некая система оповещения здесь существует.

После философского хмыканья, согласился и Пабло:

– Недаром этих хищников так тщательно изучают. Не удивлюсь, если вдруг они смогут дорасти интеллектом до древних друзей человека: собаки или лошади.

– Хо-хо! – отозвался и Гарольд, – Представляю, как это будет выглядеть через сотню лет: сплошная мода на ручных белок! И шикарные, длинноногие блондинки ведут этих крыс на позолоченных цепочках. Вот умора будет!

Под сдержанный смех товарищей, он подхватил брошенный ему сзади очередной сук, дождался пока все присядут, резко бросил в замеченное в зарослях дерево и тоже присел. Дробный стук ударов оповестил, что природная ловушка уже частично обезврежена. Второй бросок Гарольд совершил с более близкого расстояния, ударив непосредственно в ствол. Желудянка обстреляла остатками желудей практически самое себя. От чего «детонировало» ещё несколько стручков. Как правило, после такого «разминирование», проходили дальше безбоязненно. Хотя и старались это делать не вплотную к стволу.

Но Клеопатра обратила внимание на другую деталь:

– Мне кажется, я догадалась, почему белки почти все попрятались по норам. Они скорей всего и в самом деле неплохо соображают, раз не хотят попасть под совершенно неожиданные и непредсказуемые удары. По их местам движется нечто странное и непонятное, вот они и пережидают.

Затянувшуюся паузу осмелился оборвать Бровер. Как всегда в своей знаменитой манере женского подкаблучника:

– О, несравненная Клеопатра! Как всегда в твоих речах всё гениально и просто. Если продолжить твою мысль до конца, то станет понятно: местные крысы просто давно уже признали в человека самого опасного хищника. И теперь просто копаются в файлах своих компов, сравнивая наши фотографии с уже имеющимися в их архивах.

Очередной треск разорвавшихся желудей заглушил довольный смех товарищей по отряду. Настроение у всех резко поднялось, и теперь уже никто не сомневался, что выход на поверхность только дело короткого времени. Но так они думали лишь до того момента, пока не добрались до четвёртой долины. И первое что поразило идущих в авангарде по узкому – это полная темень, царящая перед ними. Подобного в глубинах Хаитана ещё наблюдать не приходилось. Всегда и везде, хоть что-нибудь, хоть небольшой участок, но давал освещение. И на сводах, и на стенах, а уж тем более на склонах и ровных поверхностях растительность росла как на дрожжах, впиваясь корнями в грунты многометровой, порой, толщины. А тут непроглядная темень.

Но когда это человеку тьма становилась преградой? Даже не усиливая лучи своих шлемов, способные после фотонной накачки освещать пространство на сотню метров, Тантоитан, так и продолжая стоять согнувшись в нише прохода, вставил в подствольник специальный патрон из разгрузки и произвёл выстрел. Благо что высота вроде как позволяла полёт осветительной кометы. И как оказалось в итоге, поступил очень правильно. В мерцающем свете летящей с малой скоростью кометы, отчётливо прорисовались зашевелившиеся от неожиданности огромные, скалообразные туши каменных носорогов и взметнули свои щупальца многочисленные малауки. Мало того, с потолка одна за другой рухнуло три туши падунов, но если два из них промахнулись, то третий блин с ювелирной точностью накрыл ярко сверкающую комету, вколачивая её в грунт. Скорей всего и сам падун от такой раскалённой добычи моментально окочурился, но наступившая вновь темнота теперь оказалась насыщена совсем неожиданными в данном месте монстрами и обрела конкретную, чётко осознаваемую опасность.

– Назад! – закомандовал, перестраховываясь Тантоитан. И только когда отряд отступил на безопасный участок, командир, с некоторой растерянностью, обратился с претензиями к Пабло: – Откуда эти твари тут взялись? И почему в полной темноте?

Рыжебородый исследователь не потерял присущее ему чувство юмора:

– Извини! С моим склерозом забыл свет включить. Да и зверюшек сейчас обратно в свою коробку загоню. Подождёте?

Пока все непроизвольно улыбались, представляя подобное действо, Гарольд опять предался своим фантазиям:

– Картина маслом: современный мегаполис, тонконогая блондинка. А у неё на цепочке…трёхметровой высоты каменный носорог с бантиком!

Посмеиваясь вместе со всеми, Пабло с некоторой ностальгией покачивал головой:

"Эх, юность! Даже в самой трагической обстановке не прочь посмеяться и пошутить. Может это и не к месту…, но вот командир у них тот ещё парень! Врожденный лидер. И время даёт расслабиться, и глаз не только с товарищей не спускает, но и по сторонам следить успевает. Недаром рекорд «прохода» побил. Интересно, паузу для снятия напряжения затянет или нет?"

Не затянул. Голос строгий и собранный:

– Пабло. Покажите ещё раз карту. Попробуем определиться: каким образом такие глубинные монстры оказались возле самой поверхности и подумаем где и как их обойти. Остальным разобраться на пары: один отдыхает, второй – держать периметр!

Глава пятнадцатая

3588 год, 28-ое декабря, Хаитан

В дежурной рубке, координирующей все защитные и спасательные операции на планете, собрались ветераны, самые уважаемые учёные, военное и гражданское руководство. Благо места хватало и около трёх десятков людей не топтались по ногам друг друга. Зато спорили и кричали так, что сами оглохнуть могли. Частенько при этом, не стесняясь в выражениях. Нервничали. Переживали. И не только по поводу пропавшего отряда. Совсем недавно, после громкого скандала руководства городка с одним из офицеров училища, выяснилось, что тот ведёт передачу сжатых пакетов информации кому-то из своего начальства. Скорей всего на Оилтон. Кому именно, офицер не сказал, и лишь после очень настойчивых требований показал документы, где указывалось, что он работает на управление имперской безопасности и имеет право на подобные передачи. Мало того, ему ещё и обязаны были оказывать во всём этом содействие.

Вроде бы ничего страшного в этом не было. Люди на Хаитане гибли всегда. В том числе и курсанты первого курса космодесантного училища. Но в данном случае, если спасательная операция пройдёт неправильно, начальству и командованию потом не поздоровится. Поэтому все и волновались, боясь принять неправильное решение. Единственное, за что ругать не станут, так это за многочисленность двинутых на помощь боевых отрядов. И в данный момент уже сразу три отряда готовилось к выходу: два по тридцать и один в сорок человек.

А от первого отряда, который разбился на две группы, поступали неутешительные новости.

Пятнадцать человек в данный момент пытались прорваться к Мечте Малеха через глубинные впадины и практически застряли на трети пути, ведя непрерывный и ожесточённый бой с монстрами. В том бою участвовал тот самый сержант, имеющий постоянную но неучтённую командованием связь с офицером имперской безопасности.

Вторым полутора десяткам не повезло с самого начала. По прибытии на искомое место, они обнаружили, что известный выход на поверхность полностью завален оползнем. Пришлось разбиться на пятёрки и спешно разыскивать обходные пути. Распыление сил, тоже значительно снижало огневую мощь спасателей. Из-за чего к первой паре легкораненых добавилось ещё трое. Теперь все трое находились в бронетранспортёре, а лазейку в подземных лабиринтах разыскивало лишь две пятёрки.

К моменту принятия окончательного решения в дежурной рубке и первая часть отряда оказалась атакованы огромной стаей песцовых рысей. Отбиться удалось с огромным трудом, но хуже всего оказались ранения: два лёгких, и два тяжёлых. Понятно, что при условии транспортировки товарищей на носилках командир сразу дал приказ об отходе на поверхность. При потере мобильности все инструкции Хаитана требовали немедленного отступления.

Осталось только решить кого и куда отправить. Вот как раз на эту тему и разгорелся наибольший спор. Несколько человек указало на ещё один возможный вариант выхода из подземелий: вдоль Беличьего ручья. Но подавляющее большинство присутствующих специалистов и ветеранов отвергли подобное развитие событий:

– Да там и опытные исследователи стараются не бывать!

– Куда уже тем малолеткам рыпаться!

Выдвинувшие такую идею спорщики, возражали:

– Что с того, что они малолетки? В том отряде самые лучшие курсанты. Вон как рекорды все побили! Если двинутся с толком и расстановкой – прорвутся!

– Ни за что! Мы там тремя десятками еле прорвались пять лет назад.

– Да и мы в позапрошлом году попробовали сунуться и благоразумно сбежали.

– Мы так вообще, отозвался исследователь белок и желудянки, – этих зверюшек вместе с их желудями только с самого края выдёргиваем. Вглубь заходить нет смысла.

– И кто бы рассказывал? Да ты и стрелять до сих пор не научился!

– Всё! Хватит! – оборвал начинающийся переход на личности старший регент научного городка и многозначительно при этом покосился на безопасника. – Ни один вариант из прохода мы не должны оставить без внимания. Поэтому: сорок человек отправляются по основному маршруту. Может им удастся опять пробраться в «кругляшку», а шуршоны оттуда ушли. Тогда спешно разбирают заваленный проход и выходят к Мечте Малеха. Оба остальных отряда отправляем в помощь уже действующим группам. Транспорта хватает, его уже загрузили боеприпасам и обедом. Отправляйте немедленно! А пока они доберутся, мы соберём четвёртый отряд и отправим его к выходу ведущему в долины Беличьего ручья. Есть возражения?

– Все люди и так стоят на периметрах, – напомнил кто-то из ученых, – Землетрясение всё-таки… Так кого в четвёртый отряд поставишь?

– Ха! А нас здесь сколько? Сам поведу! Майор, собирайте всех свободных людей!

Командир контрактников сразу склонился над селекторным устройством, раздавая приказы. Тогда как многие смотрели на пожилого учёного с сомнением:

– Господин академик, – первый зам старшего регента мог позволить себе ёрничать: – А когда вы последний раз из автомата стреляли?

– Не дерзи начальству! Я, между прочим, уже вторую неделю из симулятора по пять часов не вылезаю.

– Я дерзить, конечно, не осмелюсь, – не собирался отступать заместитель, – Но вопрос таки задам: может вы и «проход» завершили?

– Не завершил! – имитируя такой же ехидный тон, выпалил академик. – Но мне это почти удалось и я боевой строй не испорчу. А вот тебе точно ничего в руки кроме бумажек доверить нельзя.

– Да? А кто меня всей этой бумажной работой завалил? Ведь я после прибытия на Хаитан первые три года побеждал в снайперских соревнованиях. Совесть надо иметь…

– Ладно, не ворчи, – успокаивал его академик, уже выходя из рубки и спеша скорей переодеться в боевой скафандр, – А то так и останешься в кадрах для нашей безопасности штатным ворчуном.

Глава шестнадцатая

3588 год, 28-ое декабря, Хаитан, недра

На объёмной карте много чего не хватало. Но исходя из того, что имелось в базе данных, становилось понятным только одно: крупные глубинные хищники могли пробраться к Беличьему ручью только со стороны ущелья Химер. Которое само по себе, чередой гигантских разломов уходило на неизведанные глубины. Из самого ущелья вело в эту сторону два великолепных, хорошо исследованных тоннеля, но вот открытого прохода между ними никогда не было.

– Случается, – стал объяснять Пабло, водя пальцем по переплетениям световых нитей, – Порой внушительные просадки открывают ранее неизведаннее пещеры и пути, а порой и сами животные каким-то образом раскапывают. Вот в этом месте когда-то была преграда, а сейчас её, похоже, не стало. Значит, отсюда они и пришли. Гораздо больше меня волнует не так сами эти носороги и их странная лояльность к малаукам, как полная темнота в долине. Только из-за этого советую немедленно возвращаться.

Действительно, подавляющее большинство осветительных растений не являлись съедобными, скорей ядовитыми даже для всеядных носорогов. Да и само ущелье Химер никогда досконально не исследовали именно из-за частых смертей между его стенами. Поговаривали, что туда из глубин порой поднимаются слишком уж странные и жуткие создания, за что и название получилось несколько мистическим. Что всё вместе могло отпугнуть и самых отчаянных ветеранов.

Тантоитан не слишком склонялся к мысли о возвращении:

– И куда нам отступать? Особенно учитывая, что на наши розыски уже отправился один, а то и парочка отрядов. К Мечте Малеха двигаться бессмысленно, ведь завал в проходе могут разобрать не только спасатели, но и шуршоны. Если они уже там, то и мы до глубинного выхода не прорвёмся. А здесь легко уйти по любым узким проходам и обвалить их за собой.

– Ага! И сами окажемся в ловушке.

– Я говорю о крайнем случае. По этой же причине в долинах ручья мы будем иметь гораздо большую манёвренность. Но может попробуем предположить, по какой такой причине настолько крупные хищники оказались в долине, что перед нами. Ребята, всех тоже касается. Какие будут гипотезы?

– То, что мне удалось увидеть из-под твоего локтя, – сразу отозвался Роман Бровер, – Выглядит очень странным. Так словно великое переселение животных упёрлось в тупик и они не знают куда двигаться дальше.

– Ну да, – поддакнул Гарольд, – Когда двигался по этому узкому проходу и мне показалось пару раз, что застрял намертво. А если и с другой стороны такой же…

– Да не о тебе речь. Просто подумайте, кто сюда из глубин добрался? Самые мощные, но в то же время те хищники, которые не могут причинить вреда друг другу.

Возразил Пабло:

– Ну почему? Когда падуны в виде колеса котятся по камням, их запросто может сбить щупальцами малаук. Ну и обоих может растоптать носорог, если те зазеваются.

– Да это всё – исключения, – продолжал с воодушевлением Роман. – Мне видится несколько иная картина происходящего. Как самые быстрые, падуны прикатились в долину первыми и взобрались на стены и свод. За ними приковыляли ходячие осьминоги. И только потом промаршировали ходячие танки – носороги. Спрашивается: чего они сюда припёрлись? Ответ: они чего-то изрядно испугались. Вполне возможно, что они убегали от черноты, поедающей светящиеся растения.

Обдумывая выдвинутую версию, все примолкли, и только командир отделения подбодрил:

– Теория вполне жизненная. Тем более что основная масса растений всё-таки осталась, вот только тем, что положено светить, черны как сажа. Заметил я и несколько желудянок, но их чуть ли не в три раза меньше, чем в остальных долинах. А вот белки я ни одной не засёк, и у меня возникло стойкое ощущение, что они оттуда сбежали сразу. Причём все, до единой.

Клеопатра не сдержала своего скепсиса первой:

– Лихо вы с Ромочкой рассуждаете. Так получится, что все белки нас вообще специально в подпорченную долину пропустили. Мол, пусть людишки с напалмом там наведут порядок.

– О, великолепная! – залебезил Роман, – Ты как всегда умна и непревзойдённа! Твоя идея с напалмом – гениальна.

– Напалма для пересечения одной долины нам хватит, – подключился к обсуждению Гарольд, – Но вдруг впереди второй подобный участок? А то и третий? Если открылся проход из глубин сюда, то могли и проходы расшириться между долинами. Как бы нам не оказаться меж двух огней с мизерным запасом огневой мощи.

– Логично. Но ведь у нас ещё есть химические гранаты, да и все остальные подойдут в критической ситуации.

– Газ парализует только падунов, – напомнила Клеопатра.

– Так это прекрасно! – радовался Бровер. – Никто нам на голову падать не будет. Малауков стреляем, от носорогов уходим, а подозрительную черноту выжигаем. Сжатый кислород мы почти не расходовали, так что «дыхалка» в скафандрах нам обеспечена на четыре часа непрерывной работы. Обязательно прорвёмся.

Действительно, пока систему автономной регенерации воздуха приходилось задействовать лишь дважды, что в условиях химической атаки и густого дыма давало большие преимущества. Да и чернота, что бы она из себя не представляла, по мнению Тантоитана не сможет попасть в лёгкие товарищей воздушным путём. Поэтому после обсуждения всех деталей и порядка движения, им было принято решение идти сквозь долину. Курсанты стали подниматься с земли и выстраиваться в колонну, когда Пабло достал из бокового кармана своего ящика два пакета для сбора образцов. И один протянул командиру:

– Герметичные. И учти, я скорей брошу свой груз, но образцы этой странной черноты мы должны взять обязательно. Поможешь?

– А что надо собирать?

– Любую травку, цветы или древесину, которая обычно светится. Много не обязательно, по паре кусочков или стебельков хватит.

– Постараюсь, – Танти повесил сумку к поясу, и осмотрел напоследок отряд под своим командованием. Напомнил им: – Держаться кучно! – и скомандовал: – Первый, пошёл!

Собравший почти все химические гранаты Бровер устремился вперёд, а прущий сзади него Гарольд имел теперь сразу шесть баллонов смеси для огнемёта. Эта пара и обязывалась вначале "потравить и задымить" плацдарм для прорыва. Из-за широкой спины друга и сам Танти прикрывал появление отряда в чернеющей долине. К тому времени когда все выбрались из прохода, падуны уже словно перезрелые гигантские сливы бухались на грунт. Ломая своими телами сумрачные заросли и выводя из спячки застывших каменных носорогов. Малауки тоже вскинули вверх часть своих щупалец, словно становясь в боевую стойку и отыскивая возмутителей спокойствия. Казалось бы в такой какофонии шума, дыма и противного газа эти два вида хищников могли бы отвлечься от людей и прозаически закусить падунами, но валящиеся им на головы блины они словно не замечали. А как только распознавали людей, сразу начинали атаку.

Хорошо что местные «танки» и в самом деле являлись медлительными и неповоротливыми. Да и сами малауки при открытом столкновении представляли собой отличную мишень. Гораздо большую опасность эти осьминоги с более чем с десятком щупалец представляли, когда ложились на грунт и раскидывали свои четырёхметровые конечности во все стороны. Как только жертва попадала в поле досягаемости, малаук резко сбивал её наземь, опутывал конечностями и наваливался всем телом. Затем в ход шла челюсть со жвалами, сравнимая, пожалуй, лишь с челюстями шуршонов и всё. Финиш. Никакой скафандр не выдерживал.

Поэтому приходилось с огромной тщательностью присматриваться под ноги и тщательно освещать нашлёмным фонарем каждую возвышенность или подозрительный корень. Ко всему прочему не следовало забывать и об остальных смертельных опасностях Хаитана. Хоть изначально никого командир не заметил, это не значило, что других видов хищников здесь не существует. Или что хищные растения впали в спячку и не подставят коварную подножку в самый ответственный момент.

Но после прохода трети дистанции стало понятно, что прочих монстров здесь нет и ни одно их опасных растений на хаотичное движение не реагирует. Даже три первые желудянки, возле которых отряд прошёл почти вплотную, оказались совершенно без стручков, одни голые, изогнутые стволы. Так и напрашивалась мысль, что оказавшиеся здесь хищники питаются местной растительностью уже не один день. Да и вывороченные, разрытые носорогами корневища и перевёрнутые мелкие валуны подтверждали подобные выводы. Бросились в глаза многочисленные пеньки с увядшими иглами, которые остались от прекрасных жадений, попалось под ногами несколько огрызков щупалец жгутаров, от слюнтяйки красной – осталась только глубокая яма среди разрытой почвы. Это хищное растение имело довольно толстую, бочкообразную корневую систему.

В общей никаких сомнений не осталось: громадные, всеядные хищники навели в долине жуткий погром и опустошили половину, так сказать, продовольственных запасов. Следовательно их сюда не землетрясение загнало несколько дней назад, а нечто ещё более страшное и агрессивное чем шуршоны. Такие мысли и пугали и настораживали, но отступать было поздно. Да и темп прохода поддерживался самый высокий.

Успевающий следить за всем полем боя Тантоитан, вовремя выкрикивал поправки движения и весь отряд синхронно сдвигался левее или правее от прямой линии маршрута. Обходили наиболее опасные места и, конечно же, скалообразные туши носорогов. Наиболее активных, стоящих прямо на пути, старались бить настроенным на всю мощь парализатором. Остальным, идущим наперерез, лазерным лучом пробивали кожу у основания задней лапы, самое слабое и уязвимое место каменных носорогов. После такого удара монстр непроизвольно приседал, начинал крутиться на месте и реветь от боли страшным трубным звуком. Неприятно, потому как шумовые фильтры не справлялись с таким шумом, зато очень экономно для энергетических батарей.

Уже виднелся сужающийся выход из долины, когда одна из девушек получила сильное повреждение. Щупальце затаившегося малаука захватило Лидию Шелди за лодыжку, резко дёрнуло и та с воплем свалилась на грунт. В следующий момент Пабло прожёг лазером дырку в голове у монстра, но вот повернуть время вспять этим не удалось. Лидия попыталась вскочить на ноги, но ничего у нее не получилось. То ли перелом, то ли сильное растяжение. Первая помощь с помощью самого скафандра была оказана моментально. Через полминуты обезболивающие средства и введённые стимуляторы позволили девушке встать, но двигать дальше её приходилось сильно прихрамывая и значительно сдерживая темп продвижения всего отряда. Благо ещё, что оставалось совсем чуть-чуть до конца прорыва.

Когда пробрались по промытому водой ходу к первой же пригодной пещерке, Тантоитан объявил привал:

– Десять минут на отдых и осмотр амуниции. Автономную систему дыхания не выключать! Клеопатра, осмотри Лидию и помоги с наложением шины. Подсчитать остатки боезапаса и доложить. Рома, ты как?

– Нести не надо, – хотя парень лежал под стеной, дышал учащенно и с натужным хрипом. – Могу идти сам.

– Уже легче! – всё-таки Бровер считался в отряде самым слабым звеном в физическом плане, – Пока поваляйся… Гарольд, бери Феликса и двигайте вперёд на разведку.

Силач поменял батарею на лазерном пистолете и в сопровождении ещё одного курсанта скрылся за поворотами прохода. Тогда как Пабло приблизился к юному командиру, посматривая на его сумку:

– Есть что-то?

– Да вот насобирал.

Исследователь одобрительно хмыкнул:

– И когда только успел? У меня и того меньше.

– Проще не бывает, чем травку собирать, – глядя, как рыжебородый исследователь интенсивно светит в его сумку, спросил: – Что-то рассмотрели?

– Кажется, что вся поверхность покрыта ровным слоем какой-то тли. Но что бы это ни было, образцы мы имеем и в лаборатории быстро определят. Скорей всего это какой-то вид паразитов, развивающийся на светоносной флоре.

– А если эта тля и для живых организмов опасна?

– Сомневаюсь. Монстрам от них хуже не стало и аппетит не уменьшило.

– Но ведь от чего-то они убегали?

– Тоже не факт, что от этой черноты. Они могли вообще просто сменить «квартиры». Сорок лет изучаем эту планету, а до сих пор ничего не знаем. Практически топчемся на одном месте, – стал жаловаться Пабло, тщательно закрывая пакеты с образцами и пряча их в свой короб. – А всё почему? Да потому что никакого финансирования оба научных городка не получают. Только мизер для выживания.

– Так ведь Хаитан никакой ценности не представляет, – вдруг заговорила Клеопатра, закрепляющая специальный бандаж на ноге подруги прямо поверх ткани скафандра. – Зачем сюда вбухивать средства, если ни в стратегическом, ни в экономическом плане планета полный ноль.

– Вот, чисто потребительское отношение! – с досадой воскликнул Исследователь, апеллируя при этом жестами к Тантоитану. – Ну как можно так рассуждать? Хаитан – это редчайшее и уникальнейшее место в нашей Галактике. Такого разнообразия флоры и фауны не существует больше нигде. Да только исследование некоторых растений могут принести в будущем миллиардные прибыли. Я уже про животный мир молчу! И они осмеливаются заявлять, что это – полный ноль?! Вот дожились!

Парню не хотелось грубо указывать своей подруге на неправильное отношение в данному месту. Поэтому он высказался несколько дипломатично:

– Всё равно учёные уже сделали массу открытий и провели огромное количество уникальных исследований. Так что вы, Пабло и ваши коллеги, не зря можете гордиться своими достижениями. Да и со временем, мне кажется, имперская казна значительно увеличит ассигнования на исследование Хаитана. Особенно если появится возможность образовать первую внушительную колонию поселенцев.

– Да в том-то и дело, что пока планета не достигнет третьего уровня безопасности, ни о какой колонии, и слышать не хотят. А для этого надо уничтожить поголовно опасных хищников с десятой по шестую категорию. Что в свою очередь целесообразно лишь при наличии на планете возможностей для самообеспечения, по шкале Доставки, не выше восьмого списка перечней. Или по шкале комфортности не выше пятой группы условий окружающей среды. В крайнем случае финансирования требуют колонии с населением не менее чем в миллион обитателей. А где их тут столько наберётся? Вот и получается замкнутый круг.

– Ну, я по всем этим шкалам, перечням и категориям ничего не понимаю, – признался Танти, улыбаясь, – Но как только доберусь до императора сразу поставлю вопрос о значительном увеличении финансирования научным программ на Хаитане.

– Спасибо! – Пабло не сдержался от грустного смешка, вспомнив, кому это он и в каких условиях жалуется, – Чтобы мы без тебя делали!

Ближняя связь между шлемофонами скафандров действовала на открытом пространстве, на пару километров, а вот сквозь породу сразу гасла через несколько метров. Поэтому голос Гарольда ворвался на половине фразы:

– …готовы немедленно! Мы возвращаемся! Ещё раз повторяю: следующая долина тоже в плену черноты и глубинных монстров! – показался мерцающий свет их фонарей, а потом и сами разведчики: – Хоть бы отозвались!

– Да только два твоих последних предложение услышали. Что там?

– То же самое, что и там! – Гарри махнул в сторону уже пройденной долины. – Зато меньшее расстояние для броска. Мы уже подвесили пару химических гранат под сводом, падуны, небось, сыплются наземь как снежинки. Так что надо прорываться сразу.

– Подъем! – Танти долго не раздумывал. – Разведка, опять вперёд! Бровер и Ланьо, страхуют раненых и санитаров. Пабло – замыкающим. За мной!

Как это оказалось ни странным, но вторая долина, хоть и показалась чуть ли не вдвое короче, забрала гораздо больше сил, боезапаса у отряда и нанесла гораздо больше повреждений воинам. И виной всему оказались практически полностью боеспособные хищные растения. Хоть здесь тоже царила полная чернота, а некоторые желудянки оказались без единого стручка, вся остальная флора и фауна встретила людей весьма агрессивно. Жгутары хлестали щупальцами, слюнтяйки плевались ядом, жадении так и норовили заглотать своими огромными цветами, а майнтолы не упускали своих шансов намертво присосаться к подошве ботинок. Да вдобавок ещё и несколько желудей со всей своей реактивной яростью пару раз пытались смести отряд с маршрута.

То есть, чернота, вместе с каменными носорогами, малауками и падунами сюда добрались совсем недавно: вчера, а то и сегодняшним утром. И ещё не успели окончательно подзакусить представителями местной флоры.

В результате второго прорыва ещё три человека получили солидные повреждения. Пилс и Бергман, оба санитара волокущие носилки с Владом, получили касательные удары желудями по шлемам и теперь сами еле передвигались, поддерживая друг друга. У Пилса кровь шла носом, тогда как у Бергмана кровоточило сильно ухо. Носилки с учёным пришлось на последний сотне метров волочь курсантам Феликсу и Граци, которые в свою очередь отдали почти весь свой боезапас командиру отделения. Ну и хуже всего, что выбыл практически из строя стрелков Гарольд. Ему достался такой мощный удар в спину от затаившегося осьминога, что он со всего размаху впечатался в стоящую сбоку скалу. Руки он подставить, конечно, успел, иначе вообще бы рёбра треснули, но зато ладони при этом сильно пострадали. Скорей всего и несколько пальцев оказалось переломано. Так что давить на курок и метко стрелять самый огромный курсант больше не мог. По этой причине он на последних метрах подменил возле носилок Феликса, а тот занялся огневой поддержкой.

Так что вся нагрузка по прикрытию отряда в основном лежала на Тантоитане, Клеопатре, Пабло и сильно выдохшемся Романе. И в какой-то момент вездесущий командир отделения почувствовал, что реальная обстановка становится несколько жестче, чем на самых непроходимых участках программы учебного симулятора. Он стрелял и в прыжках, и в падении, и на бегу, и даже делая сальто. Причём максимальными силами старался держать в поле зрения если не всех поголовно членов отряда, то уж свою любимую девушку точно. И пару раз умудрился прийти ей на помощь в самых критических моментах. При всей своей исключительной меткости он расходовал боезапас точно с такой же интенсивностью, что и остальные. Но зато после его выстрелов никого из монстров или хищных растений добивать не приходилось: попадания ложились в самые уязвимые места.

Но как ни старался Парадорский, идущий на острие клина своего отделения, на безопасное место они вышли довольно измочаленные, тихоходные и слабо вооружённые. Посматривающий на датчик заряда своих батарей Роман, грустно констатировал:

– Ещё одну такую долину мы не пройдём.

– Спокойно, парни, – старался бодриться Пабло, опять подвешивая перед собой голографическое изображение подземельного лабиринта. – Как видите в эти две долины могли вести вон те тоннели и разломы. Зато следующая не соприкасается ни с чем, а из глубин там даже рядом никаких подводок не существует. Видите?

– А что вот здесь? – палец Танти указал на петляющую, толстую линию, которая почти соприкасалась с той долиной, что им предстояло пересечь и вела прямо на поверхность.

– Тоннель Байкеров, – без заминки стал рассказывать исследователь. – Я там раз двадцать бывал, райское место.

– Почему Байкеров?

– Истории названия не помню, зато бродить там одно удовольствие: с глубинами этот тоннель никак не связан и именно вот здесь оканчивается тупиком. Ни тебе монстров, ни тебе летяг. Разве что кенгозвери порой со стороны поверхности заберутся, но так там наши частенько гуляют, этих попрыгунчиков зубастых сразу и отстреливают, расплодиться не успевают. Конечно, за растениями там тоже глаз да глаз нужен, но это только доставляет некое удовольствие.

Оглянувшись на личный состав отделения, Тантоитан с досадой спросил:

– А в этом тоннеле Байкеров сепиус остролистный не растёт?

– Увы! – понял его вопрос Пабло. – Как и грызунов скейфи там нет. Иначе, зачем бы мы пёрлись к Мечте Малеха!