Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Да нас ограбили! Отсюда уже всё вынесли! – со странными причитаниями вдруг затряслась Клеопатра. – Мы не успели! Как мы теперь отчитаемся о такой потере…?

– Не стоит тебе так убиваться! – пытался Танти успокоить любимую. – Нашей вины тут никакой нет, всё здесь вычищено уже давно, видимо искали методом тыка, так что сейчас ты успокоишься, достаём крабер и сообщаем все детали происшествия. В любом случае провести такой огромный фронт работ мы лично бы не смогли за такое короткое время. Так что нам в любом случае поверят.

– Пусть бы только попробовали не поверить! – в женских глазах стояли злые слёзы. – Не повезло нам, как нам не повезло!…

– Принцесса! Перестань плакать! Даже сотни сундуков не стоят твоих слезинок.

– Правда? – Клеопатра уже более умиротворённо вздохнула, благосклонно приняла щёчками несколько поцелуев, а потом задействовала фонари и стала мобилизовать своего мужчину на разгребание возникших проблем: – Прежде чем отчитываться по краберу, ещё раз давай хорошенько осмотримся при электрической подсветке. Может хоть одно маленькое колечко куда-нибудь закатилось.

И первой бросилась рыться в отвалах. Тогда как Парадорский к подобному ковырянию в пыли отнёсся резко отрицательно. Просто стал ходить вокруг, да подсвечивать фонарями то на стены, то себе под ноги. И через четверть часа пришёл к совершенно неожиданному выводу:

– Слушай, конфетка! А ведь сокровищ здесь никогда и не было! Здесь в округе рыли и продолжают рыть по причине как раз безуспешных поисков. Причём, если принять во внимание все эти подозрительные личности, копошащиеся вокруг пещер, слежку за нами и прочее, то скорей всего поиск сундуков продолжается и по сей день. Причём весьма интенсивно продолжается.

Девушка уселась на откос из каменных обломков и потребовала:

– Давай подробнее.

– Естественно, указания на расположение клада могли находиться не отлько в одном, а и в двух местах. Так что утечки с нашей стороны быть не могло. Что подтверждается фактом: конкуренты начали поиск намного раньше нас, за несколько месяцев. Но до сих пор никакого толку не добились. А вот прокололись знатно Наверняка им пришлось убирать нескольких случайных свидетелей своих интенсивных раскопок. Ведь по большому счёту сюда тоже ведут вполне проходимые дороги, а перекрыть всё решётками в любом случае не получится.

– Ну да… Если кто знает о стоимости сокровищ, то могли и сотни людей сюда организовать. Лишь бы своей цели добиться…

– Вот и я о том же. Но знаешь, какую ошибку они совершили самую главную? Что не посоветовались с настоящими ветеранами этих мест. Такими, как тот мой лысый собеседник. А тот мне ясно сказал: "…здесь порой всего лишь в течении года старые проходы перекрываются, а совершенно новые открываются".

– Как интересно! И что это нам даёт?

– Вспомни то разветвление, на котором мы хоть немножко, но засомневались. Вдруг так за триста лет и получилось: старый, истинный ход засыпался, а этот новый, ложный открылся?

– Так чего мы тут расселись!? – воскликнула Клеопатра, срываясь на ноги. – Живо меня догоняй!

Пришлось и в самом деле догонять, на ходу советуя настоятельно погасить фонари и перейти на прибор ночного видения. На перекрёстке Клеопатра первой смело нырнула в узкое и тёмное отверстие возможной дороги к сокровищам. Но как ни старалась, и как они впоследствии в две руки не пытались раскопать должный проход, двигаться дальше не получалось ни при каких обстоятельствах. Создавалось впечатление, что тоннеля здесь или никогда не было, или он завален наглухо по всей длине. Но если его невеста опять впала в уныние, сам Парадорский только обрадовался:

– Тем лучше! Никто из наших конкурентов не принял эту дырку всерьёз. И нам она тоже не нужна. Но зато как ориентир, как отправная точка – ей цены нет.

– Прятаться в ней будем или рыть дальше?

– Нет. Прикинем по карте примерное расстояние в триста метров и уже там попытаемся отыскать случайную щель к нужному нам повороту. А то и сразу к нужным нам ответвлениям выйдем. Вряд ли там эти "чёрные археологи" каждую трещинку или расщелину до конца прощупали. У них ведь явная дорога к богатству обозначена. Петлять они не станут…

Для дальнейшего поиска пришлось вернуться назад, и уже в верхней галереи ориентироваться на возможный тоннель под ногами. Несколько трещин между камнями и в самом деле отыскались довольно быстро, да вот пробраться по ним вниз оказалось невозможно. Зато циркуляция воздуха в тех местах была превосходная, что вселяло определённые надежды. А потом и свежая осыпь отыскалась, которую только и пришлось что чуть углубить, да расширить сапёрными лопатками…

Опускаться по таким осыпям сильно не рекомендовалось в любых инструкциях для спелеологов. Могло зажать намертво. Но с другой стороны сколько не бросали грунт вниз, он в пределах видимости не скапливался, а стенки внушали уверенность своей прочностью.

Первой спустилась более миниатюрная Клеопатра. Слегка осмотрелась, разгребла в стороны куча ссыпавшегося сверху грунта и только тогда крикнула Парадорскому:

– Спускайся! – когда тот уже стоял рядом, с сомнением добавила: – Не тот тоннель. Короткий, кривой узкий…

– Зато по логике ведёт к другому. Двигаемся вон к тому повороту.

В самом деле, вскоре они с левой стороны вышли именно в искомый тоннель. По крайней мере, именно так он описывался в имеющихся данных. А когда прошли ещё метров пятьдесят, то наткнулись на весьма примечательный поворот вправо под углом в девяносто градусов. Прошли туда, отсчитали третье ответвление влево, и уже задыхающаяся от волнения и восторга кладоискательница только и шептала прерывисто:

– Ну, Танти…, если ты нам повезёт…, если сундучки на месте…, неужели нам всё-таки повезёт? Ох! Как это будет здорово! После такой удачи, мы с тобой…, мы с тобой…

– Опять ты распереживалась? И не спеши ты так, за нами никто не гонится, – он старался придерживать рвущуюся вперёд девушку. – Под ноги смотри! Зачем каской об свод биться? Вон, чуть микрофон не отломала.

Они прошли в тупик, где под самой стеной высилась изрядная куча мелких, осыпавшихся со стены осколков.

– О! Да тут не только один метр копать, – замерла Ланьо, раздумывая самой орудовать лопаткой, или пропустить своего жениха. – Сам справишься?

– А ты сомневаешься? – он лихо сбросил с себя всё лишнее и мешающее, но прежде чем начал, попросил: – Ты тут даром не топчись! Иди к разветвлению и смотри, чтобы какие конкуренты тут случайно не появилсив. Видишь как они даже по ноцам рыщут.

Видно было, что красавица вполне доверяет своему жениху, но ей просто хотелось быть рядом в самый торжественный момент. Поэтому она попросила:

– Но если докопаешься, то сразу меня позовёшь?

– Ещё чего! Пока та далеко, подхвачу оба сундука и постараюсь скрыться обходными переходами. Давай, лавай, не стой!

И словно геологический робот заработал лопаткой.

По внутренней связи призыв Клеопатра услышала уже минут через десять:

– Конфетка! Двигай ко мне! Будем делать вскрытие. Пациент найден!

Когда она добежала до тупика, Парадорского наверху оставались только подошвы ботинок, а сам он пыхтя доставал из ямы уже второй сундучок. Мало того, на первом лежал какой-то герметический свёрток.

– Вот, похоже ещё и документы какие-то здесь хранились, – объяснил парень, ставя оба сундучка рядом. Потом великодушно провёл над всё ещё пока гипотетическими сокровищами ладонью: – Принцесса! Проверяй! Коль всё в порядке – тебе право первой их коснуться! И то и примерить! Где наша не пропадала! И пусть меня за это потом даже разжалуют.

– Не бойся, не разжалуют… Если меня не разлюбишь…, – Клеопатра осторожно вначале проверила внушительные и тяжеленные шкатулки универсальным прибором на наличие взрывных устройств, и только потом стала сдвигать запорные задвижки. Хоть снаружи вместилища драгоценностей и казались жутко запыленными, зато внутри их даже единственной посторонней песчинки не оказалось.

А тускло замерцавшие драгоценными камнями украшения, вызвали восхищённый стон со стороны девушки и поражённое мычание со стороны парня. Сразу было понятно, что такие сокровища только и могли принадлежать именно императорскому роду.

Глава двадцать шестая

Воспоминания: 3590 г. август, Оилтон

Для лучшего обозрения находок, использовали сразу четыре имеющихся фонаря. Да и как было не полюбоваться сокровищами, а уже тем более запретить любимой хоть поверхностно просмотреть некоторые, особо уникальные вещицы. Ведь в любом случае вскоре эти украшения в лучшем случае окажутся в императорском музее, а в худшем займут место на трельяже чьей-нибудь спальни.

Совершенно не к месту, Парадорский стал рассуждать вслух о тех, кто, в самом деле станет пользоваться этой находкой:

– Для мужчин здесь почти ничего нет. И пока ни Павел, ни Януш Ремминги вроде как жениться не собираются…

– Ещё чего! – с непонятным противлением вырвалось у Клеопатры. Но она тут же спохватилась и попыталась оправдаться: – Император – уже стар для повторной женитьбы, а принц – научный сухарь, на которого не соблазнится ни одна порядочная девушка.

– Ха! Очень рад, что тебя не слышать ни сами Ремминги, ни их фанатичные поклонницы. Уж последние тебя бы точно разорвали на кусочки за такое оскорбление их идолов.

– Меня родное училище в обиду не даст!

– Верно, с этим никто не спорит. Да и моей защиты тебе вполне хватит… А вот по поводу императорской семьи…, ведь там и принцесса какая-то имеется. Правда, слухи о ней самые противоречивые: одни настаивают, что запуганную Патрицию прячут где-то в центре Галактики. Другие говорят, что частенько видят её во дворце. Третьи ссылаются на некоторые источники, утверждающие что бедная принцесса тоже не пережила очередное покушение.

Рассматривая какое-то колье, Клеопатра покосилась на своего жениха:

– А сам что с уверенностью о ней сказать можешь?

– Ничего конкретного. Только и знаю, что она на год младше нас и нет ни одной её фотографии с годовалого возраста. Ну и вот, теперь мне кажется, что именно она и будет пользоваться всеми этими сокровищами.

– Да-а…, может быть… Конечно, любую девицу такой роскошью укрась, она самой прекрасной станет.

– А вот и неправда! Ты всё равно лучше любой принцессы. Причём в любом виде и в любой форме.

– И всё-таки? Неужели бы я не стала лучше с такой вот диадемой? – она кокетливо приложила роскошное украшение прямо к каске, и её жених восторженно зацокал языком:

– Нет! Всё-таки настоящую красоту ничем не испортишь.

– Да? Неужели тебе ничуточки, ни вот такой капельки не хотелось бы подарить мне нечто подобное?

– Сладенькая моя конфетка! А зачем оно тебе? Я даже на подсознательном уровне не стремлюсь к подобной роскоши, потому что искренне уверен: она нам не нужна и мы прекрасно без неё проживём. Правильно?

– Ну а если…

– Если даже случайно нам когда-то попадётся нечто подобное на пути, я бы в любом случае отдал такие сокровища в казну империи. Раз оно не наше, то нечего варежку разевать.

– А вдруг когда-нибудь, что-то такое по наследству достанется?

– Вот когда достанется, тогда и будем ахать, да охать. А сейчас давай собираться. Времени и так вон, сколько прошло, утро скоро. Да и доклад по краберу следует сделать немедленно.

– Может, вначале из этого тупика выберемся?

– Логично.

Брезентовые мешки имелись, так что сундучки в них влезли целиком. А потом сокровища с помощью ремней закрепили на спинах. Из-за этого пришлось бросить часть спелеологической экипировки. Особенно при девушке оставалось только оружие, да чуть меньший по весу сундучок. Ведь в любом случае дорога назад проторена и больших трудностей с выходом на поверхность не предвиделось.

Разве что немного помучились возле осыпи. Пришлось Клеопатре выбираться первой, а уже затем подтягивать грузы и помогать протиснуться более громоздкому Тантоитану. Тот даже расстроился после этого подъёма:

– Кажется, что в ту сторону гораздо легче проскальзывал. Растолстел, что ли? – опять закрепили мешки на спинах, настроили приборы, но перед тем, как вновь тронуться, дал команду. – Всё-таки дай сообщение куда надо, пусть подгоняют прикрытие и к нашему флайеру, и к выходу из подземелий…

Пока он это говорил, то сам стал проверять настройку направленного микрофона и первое, что его поразили это странное звериное рычание:

– Хм! Словно на Хаитан попал, – буркнул он, делая повторное включение, – Может это где-то так ручей нами незамеченный звук искажает?…

И не успел во второй раз дельно прислушаться, как из-за ближайшего поворота вынеслись три тени и в несколько прыжков, с рычанием преодолели разделяющий их от людей десяток метров.

Клеопатра как раз начала разговор, поэтому даже заметить опасность вовремя не смогла. Не то, что оружие выхватить. При всём своём умении и ловкости, слегка запоздал и Парадорский. Только и сумел собственным телом принять на себя сразу две тени, а правой рукой попытался ухватить третью, метящую прямо в горло девушке. Но тварь проскользнула. Ланьо в последний момент умудрилась оттолкнуть угрозу рукой с крабером, хотя и сама на ногах при этом не удержалась.

Дальше Танти уже применял оружие, успев рассмотреть несколько странных собак, в виде толстенных, жилистых такс. Всего тремя выстрелами успокоил парочку, а третью просто рывком оторвал с тела любимой и резко отшвырнул подальше. Как ни странно животное больше не стало бросаться, учуяв кровь своих товарок, а сразу скрылось за поворотом. И почти тот час оттуда же показалось две девушки, до того приблизившиеся в полной темноте для себя, а сейчас включившие мощные фонари. Ещё не до конца осознавший диспозицию и намерения непонятного противника Танти, сразу не начал стрелять на поражение, но его фигура с оружием смотрелась более чем грозно. Этой его промашкой девицы и воспользовались. Юркнули за поворот обратно, вопя при этом в два голоса:

– Роман! Они убили собак и у них мешки! Они нашли!!! Стреляй!

Жирный крест на любых сомнениях поставила автоматная очередь, всего лишь через десять секунд после криков загрохотавшая в месте уничтожения двух собак. Конечно, парочка героев не стала стоять на одном месте, и уже давно ощупывали себя за следующим поворотом:

– Ох! Я ведь выронила крабер! – паниковала Клеопатра. – И руку мне эта тварь слегка помяла.

Вместо ответа Танти прислушался и сделал два шага обратно, а затем чуть ли не в упор расстрелял бегущего на него мужика с автоматом и прибором ночного видения на голове. Но при этом успел рассмотреть и огромную кучу мечущихся по стенам фонарей за дальним поворотом и услышал гомон множества голосов.

– Не до крабера, потом попытаемся выйти на связь через твой личный! Бегом!

И они с максимальной скоростью рванули по пещерному лабиринту. Причём не просто так рванули, а целенаправленно, к самому ближайшему выходу, который заранее высмотрели на карте. Кажется, первый труп, да ещё и уничтоженный у него на голове прибор, то ли задержал своим видом погоню, то ли сбил её со следа, но в любом случае, при употреблении направленного микрофона где-то позади отчётливо слышались неприятные звуки.

До выхода, ни с кем больше не пересекаясь, удалось добраться за сорок пять минут бешенного напряжения. Казалось бы уже победа близка, и пока Клеопатра сипло пыталась отдышаться, Парадорский, осторожно высунувшись наружу, с помощью дистанционного пульта стал вызывать Пчёлку икс два-два к себе. Когда загорелось табло с уменьшающимся расстоянием, шумно выдохнул:

– Минут через пять будет здесь!

Но уже через три минуты на полянку перед входом, просто удивительно освещённую лунами и звёздами, вырвалась первая, довольно огромная поисковая овчарка и без всякого рычания бросилась на незнакомую ей пару людей. Пришлось убить её из парализатора. Но следом за одной собакой, послушался из кустов дружный лай ещё более солидной стаи, а потом и мужские голоса. Кажется в округе и в самом деле сконцентрировалось не меньше полной дивизии кладоискателей, да несколько полков "чёрных археологов". Всё эти преступные группировки только и мечтали, что захватить чужую собственность, не останавливаясь ни перед чем. Ещё не покинув густой кустарник, сразу два автоматчика решили плотным огнём ликвидировать любую попытку покинуть пещеру. Отпрыгнувший внутрь Тантоитан, выругался сквозь зубы, но вынужден был признаться:

– Нам отсюда не выйти! И флайер не поможет! Вот если бы на нём были пушки…

– Дави этих козлов трюмом! – вовремя подсказала боевая подруга.

Она сразу увидела на фоне подсвеченного лунами неба, тёмную тарелку летательного устройства, и вскоре уже с помощью управления, тяжеленная машина несколько раз приложилась брюхом как по кустам, так и по самой поляне. Душераздирающие вопли наверняка разбудили тех в округе, кто ещё не проснулся от звука выстрелов. Пользуясь этим, Танти уложил ещё нескольких собак и парочку особо рьяных преследователей, которые рвались к зеву прохода. И казалось бы появился шанс воспользоваться спасительным флайером, но за ним наверняка следили от самого бивака. А защититься ему было нечем. Ещё одна тарелка, хоть и поменьше размерами, но с лазерным оружием на борту всего одним залпом смела все приёмные антенны на сфере Пчёлки, и та, потеряв управление завалилась в сторону ближайшего леска.

Ничего больше не оставалось, как спешно уходить обратно. Вот тогда и началась чёхарда с уровнями, только примерной ориентировки галереями и анфиладами пещер, а в итоге и совершенно непроизвольный маршрут передвижения. За час, пытающиеся убежать воины оказались на троекратно большей глубине, чем раньше клад находился. А уж по той местности вообще никаких дельных карт не существовало. И надвигалась угроза полного обессиливания. От собак они вроде как избавились, разбив на нескольких перекрёстках ампулы с фирменной эссенцией, убивающей надолго обоняние. А вот остановить двуногого врага за своей спиной было нечем, кроме как лично встретив с оружием, но тогда сразу возникала опасность зажатия в клещи, а рисковать своей любимой Парадорский не мог.

Поэтому он решился на давно задуманный шаг:

– Ищем подходящий колодец для сброса. Я готовлю маяк!

– Да, придётся…, – только и сподобилась на два слова Клеопатра. Если уж двужильный парень поистратил все силы, то что говорить про более слабую девушку.

Но ещё минуть десять пришлось двигаться на пределе усилий. То места не слишком подходили, то присыпанный сверху колодец слишком бы бросился в глаза, но в конце концов отыскали целую кучу удобных провалов, в которых и при желании ничего не отыщешь. А уж не имея ориентира в виде краберного маяка – и подавно.

Сбросили. Туда же упал и герметичный пакет с документами. Присыпали. Потом бросили вниз краберный маяк. Присыпали песком и его. Разбрызгали вокруг одну из последних ампул с эссенцией. А затем, словно обретя крылья от появившейся лёгкости, вновь понеслись в хаотичном направлении. Потому что шумы преследователей слышались уже явственно. Отдышались, перешли на быстрый шаг, и появились возможности устроить преследователям хоть мелкие, но досадные неприятности. То камень поставят над тропой в опасном равновесии. То подкоп коварный сделают под широким, казалось бы, незыблемом камне, так удобном для отталкивания в прыжке. Прыгнешь на такой, он накренится, нога и сломается. А там и со свода качающийся камень рухнет.

В общем отвели душу на неведомых злодеях. Ну и попутно Клеопатра связалась со своим братом, и, дав ему новый номер для связи, долго и настойчиво объясняла: куда надо позвонить, что сказать для пароля и что передать конкретно. Похоже, что её родственничек не слишком полностью вникал в ситуацию, потому что девушке с маниакальной настойчивостью пришлось повторять свои требования, а потом ещё вынужденно, хоть и расплывчато отвечать на некоторые вопросы.

Причём сам Парадорский во время этих разговоров рвал и метал. Так и порывался несколько раз выхватить крабер из рук своей невесты и отчитать представителя будущей родни за тупость, снобизм и занудность.

– Да что он у тебя такой любопытный?! – Возмущался парень уже когда почувствовал солидный отрыв от преследователей и когда разговор наконец завершился. – Неужели не понимает, что мы на важном задании, нам дорога каждая секунда и его досадное любопытство только и создаёт что дополнительные трудности для нас.

– Ну, он всё-таки человек гражданский, откуда ему понимать воинскую дисциплину, – попыталась заступиться сестра за брата.

– Ничего! Зато ты должна ему подавать личный пример, а не пользоваться моей мягкостью в отношении тебя. Так что в следующий раз дашь мне крабер со словами: "Приказ моего командира! Он хочет тебе несколько слов сказать!" И всё!

– И что ты ему скажешь? – неожиданно развеселилась девушка.

– Вот услышишь, и будешь знать!

– А если он тебя грубо пошлёт? Ты ведь ему даже не научный аспирант и уж тем более не начальство.

Такой вариант возможного разговора оказался несколько неприятен. Поэтому Танти только фыркнул:

– Ничего! У меня к нему много претензий уже собралось! Пусть только он мне попадётся.

Теперь уже невеста смеялась от всей души:

– Так и мечтаю записать вашу первую официальную встречу на голограмму! Вот смеху будет, когда ты его как школьника строить начнёшь…!

– Хм! Кажется твоё веселье несколько неуместно… И построю! И тебя рядом с ним! А пока…, – он замер, внимательно прослушивая открывающуюся перед ними анфиладу. – Вроде никого! Валим по прямой и сворачиваем по первому тоннелю ведущему вверх. Пока отсюда выбираться. Первая часть отпуска оканчивается.

В дальнейшем своём движении они старались несколько раз менять направление движения то на запад, то на север, лишь бы запутать преследователей и не дать им организовать засаду. Да так и выбрались наружу, уже в разгаре дня, километрах в двадцати от того места, где лежала на боку их повреждённая Пчёлка икс два-два.

Уже там, сориентировавшись на месте, дали свои точные координаты и вскоре уже расслабленно сидели в большом боевом флайере, в окружении десятка бойцов егерского спецназа, по очереди отвечая на уточняющие вопросы.

Как им казалось, первая часть отпуска окончилась. Теперь только и останется, что в сопровождении надёжной охраны добраться до нового места захоронения сокровищ и под фанфары доставить их на поверхность. Всех подозрительных в округе уже давно и интенсивно вылавливали, допрашивали, а кого и надо арестовывали. Используя при этом всё средства, вплоть до круглосуточного наблюдения за районом с орбитальных спутников.

Но пока добрались до поляны с Пчёлкой, пока опознавали некоторые трупы и участвовали в допросах арестованных, опять наступил вечер. И только тогда прибыл прибор, с помощью которого можно было ориентироваться на краберные маяки. Вроде бы бессонная ночь за плечами, и масса затраченных усилий при побеге, но Парадорский вызвался лично участвовать в поиске. Естественно, кто бы сомневался, но Клеопатра, до того уже клевавшая носом, тоже настояла на собственном участии.

Осознание беды пришло в тот момент, когда прибор включили, настроились на нужный код и номер, но… ничего не получили в отсвет. На экранах точка с двумя сундучками так и не высветилась. Что только не делали – всё оказалось бесполезно. Даже проверили прибор вторым краберным маяком, после чего заволновались ещё больше. Получалось, одно из двух: либо конкуренты кладоискатели уже наткнулись и достали драгоценности, уничтожили маяк и на максимальной скорости уходят по дальним лабиринтам, либо маяк по каким-либо причинам не сработал. Такое крайне редко, но всё-таки случалось.

Понятно, что на поломку кивать было нечего, огромный отряд двинулся на поиски. Тем более что изначально пара героев очень хорошо помнила дорогу, по которой они убегали. Но, увы! Вначале двигались уверенно. А вот потом… В одном из сложных перекрёстков нижних уровней, пошли сбои. Приходилось возвращаться, ходить по всем похожим ответвлениям и двигаться дальше буквально черепашьими темпами. Поэтому примерное место, отыскалось лишь к следующему утру. Что Тантоитан, что его невеста уже буквально на коленях исползали так показавшиеся им знакомые провалы и решительно выдохнули:

– Где-то здесь!

Потом они некоторое время не участвовали в поиске. Просто отоспались, потом отъелись и опять парочку часов поспали. За это время службы безопасности не дремали. С помощью егерей они выловили почти всех злоумышленников, промышлявших поиском императорских сокровищ. Тех и в самом деле оказалось около полутора сотен. Кто жив остался…

Но при первых допросах и очных ставках выяснилось, что десяток человек таки не хватает. Призвали для проведения облав курсантов нескольких военных училищ и офицеров военной академии. Чем не боевая практика?

За три последующих дня отыскали и весь оставшийся десяток. Допросили. Выяснили о втором найденном документе и повязали даже дальних сообщников, таких как в бюро по аренде флайеров. Но сокровищ ни у кого не оказалось. После чего стало понятно: не сработал краберный маяк! Придётся искать на месте.

Искали. Долго, нудно и с зубовным скрежетом. Крабер, обронённый Клеопатрой, нашли. Прежнее место хранения с брошенным снаряжением – нашли. Даже несколько своих ловушек, тронутых противником разыскали. Парочка уже наизусть выучила дорогу от начала побега до самого конца и обратно, но вот в самой середине так ничего отыскать и не смогли. Весь августовский отпуск подошёл к концу, и почерневшего от переживаний Парадорского вместе с изрядно побледневшей без загара невестой, отправили обратно в училище. Причём именно девушка пыталась всю дорогу растормошить своего любимого и доказать ему, что их личной вины в случившемся нет.

– Это всё службы безопасности проворонили! – рьяно доказывала она в двухместной каюте гравилёта, доставлявшего их в городок возле училища. – Это им следовало вначале и район просмотреть, и нас подстраховать, а они даже не почесались после нашего первого тревожного сообщения.

Танти в ответ только тяжко вздыхал и твердил:

– Во всём только моя вина! Только моя! В героя заигрался… Думал сами справимся… И чуть тебя не потерял…

– Ну это ты бросай, нюни распускать! – почти кричала на него Ланьо, с ужасом замечая, что любимого даже страстные поцелуи не отвлекают от горестных мыслей. – Я не игрушка, чтобы теряться и сама от тебя никогда не отстану. И вот увидишь, по всем понятиям мы всё равно совершили подвиг. А сели прибавить, что ты и меня спас… Ну это да, в актив не зачтётся… То нас ещё и наградить просто обязаны! Ты понял?

– Как не понять… Разжалуют, отберут награды и хорошо ещё, если на первом курсе, в виде награды за особое ротозейство, разрешат продолжить обучение…

– Полный нонсенс! – продолжала она доказывать с непонятной настойчивостью. – Ты нереально смотришь на окружающую действительность. Вот увидишь, нас обязательно наградят.

Прибыли они в училище на несколько часов до приезда всех остальных товарищей только разложили вещи, как скорбным набатом последовал немедленный вызов в кабинет командира.

Итог этого вызова собственными глазами увидел Гарольд. Он вернулся из своего отдыха на снежном курорте словно горный вихрь, заорал приветствия, увидев в комнате своего лучшего друга и его суженную, которая гладила своего внушительного жениха словно маленького ребёнка. А потом в недоумении Гарри застыл, когда Парадорский поднял на него очумевшие глаза, и рассмотрел в этих глазах полное непонимание:

– Что случилось?!

– Ты не поверишь, но больше я тебе по данному делу и слова сказать не могу…, – старый друг растерянно вертел в руках награду и комплект знаков различия: – Мы основательно провалили данное нам задание, но за это…, – он нервно сглотнул, – Получили по ордену и внеочередные воинские звания…

– А премию?! – вознегодовал Гарольд.

– М-да… Тебя нам явно не хватало…

Больше к обсуждению этой темы, друзья в разговорах между собой не возвращались. А со временем Тантоитан так и смирился с непонятным итогом операции "Невод" и воспринял полученные от начальства поощрение как какие-то тайные, политические игры. Даже додумался однажды при близости с Клеопатрой до вполне подходящей теории:

– Я понял! Конфетка! Нас просто оставили в неведении! Сокровища всё-таки нашли, но по непонятным причинам решили сохранить это в невероятном секрете. Даже нам не сказали. А за пережитые нами трудности и за наше молчание нас всё-таки наградили. Ведь вдруг мы и в самом деле когда-нибудь увидим найденные украшения на той разбалованной принцессе? А? Соображаешь? А так увидим и будем себе молчать в тряпочку и дышать на полученные ордена.

Любимая даже задохнулась от восторга:

– Гениально! Какая у тебя умная голова! Мне бы до такого и за три жизни не додуматься!

Вот на том выводе окончательно и успокоились.