Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 30

Поворочавшись в постели, я решил связаться с Гарольдом, но тут как раз позвонила Патрисия.

– Ты что, обо мне забыл? – обиженно спросила она.

Её следовало задобрить, и я сказал:

– Моя обожаемая принцесса, ты даже не представляешь, как я о тебе тоскую, скучаю, а потому и не могу заснуть. Мало того, я тут рассматриваю кое-какие штучки, которые мы отыскали в усыпальнице наших предков и которые я хочу тебе подарить.

Конечно, она оказалась заинтригована, хотя пыталась это скрыть:

– Наверно, какие-нибудь колечки и брошки?

– Любимая, я знаю, что колечками тебя не удивить. Нет, у меня в руках… целый десяток изумительных по красоте, пожалуй, самых крупных из виденных мною… палеппи!

– Надо же! – поразилась императрица. – И это все мне?

– Конечно. Можно сказать, что это моя доля, которую отец мне выделил за участие в этом деле.

– Хм! Весьма щедрая доля… Спасибо! Но откуда эти ракушки взялись в древней усыпальнице? Насколько я помню, Пиклия стала продавать их сравнительно недавно…

Я затряс головой от досады: а вот эту деталь я не продумал!

– Да, это загадка… – протянул я и поторопился сменить тему: – Кстати, что это там творится в Пиклии? Я весь изнервничался, ничего не могу толком узнать. Может, мне следует срочно отправиться на Оилтон? Всё же такая непонятная заварушка в стане наших злейших врагов может чем угодно закончиться…

Патрисия как-то слишком поспешно ответила:

– Да у нас всё под контролем! И без тебя со всем разведка разберётся.

– Ничего себе! Там и разведка уже на ноги поднята? А почему генерал Манг мне не звонит и не докладывает?!

– Да успокойся ты, нормальная рутинная работа, ничего больше. Меня Эрли держит в курсе, а тебя я беспокоить запретила. Во-первых, ты в законном отпуске, а, во-вторых, твоё вмешательство, повторяю, ну никак не требуется.

«Конечно, не требуется! – добавил Булька. – Ты уже и так там натворил всё, что только мог!»

– И всё-таки чем не повод мне вернуться раньше срока? – настаивал я. – У нас корабль готов к взлёту.

– Странно. А как же завтрашний праздник? – в голосе моей ненаглядной появились ехидные нотки. – Ты ведь там собрался хвастаться своей ловкостью ради любимой? Или уже передумал?

Так и звучало в подтексте:

«Или уже испугался? Ищешь повод для отступления?»

Хотя Патрисия прекрасно знала, что я и от стада быков убегу, а если надо, то и справлюсь. А тут, получается, явно провоцирует. Спрашивается, зачем? Мне-то вроде и на руку, но не иначе как и сама что-то задумала. А может, ещё нечто иное всплыло по нашей недавней деятельности?

– Не передумал! Уже и платок выбрал, с цветами твоей династии. Так что потом посмотришь в записи. А может, и трансляцию устроят…

Разговор завершился, а сомнения у меня остались. Что задумала Патрисия?

Я связался с Гарольдом:

– У меня к тебе просьба.

– Ага, ты окончательно хочешь испортить моё свадебное путешествие и лишить нескольких дней счастья, полного уединения с супругой… вдали от тебя озабоченного и от всех дел надоедливых.

По нашим расчётам, Гарольд с Ниной уже завтра, максимум послезавтра, по окончании основной операции, собирались хоть пару деньков отдохнуть в одном из райских уголков Галактики. Да и для конспирации это полагалось устроить. Но мне как-то уже было плевать на конспирацию, да и другу, заслужившему что угодно, я мог пообещать нечто большее, чем пара дней:

– А я тебе взамен устрою целых две недели шикарного отпуска! Хочешь?

– Хочу! Когда? Только не надо мне говорить: «Как только получится…»

– Понял. Тогда конкретно: как только поймаем третьего камикадзе по прозвищу Буратино, и я буду рядом с Патрисией. Договорились?

– А если этот Буратино уже давно по пьяни утонул в реке? Или свалился в мусорный дезинтегратор?

– Хорошо, самое позднее – через месяц! – пообещал я.

– Ну вот, другое дело, – голос полковника Стенеси сразу подобрел. – Что за просьба?

– Это даже не просьба, а приказ: немедленно кидай всё и мчись на Оилтон. Думаю, твоё участие в операции больше не нужно?

– Справятся сами…

– Вот и отлично! Когда будешь в Старом Квартале?

– М-м… если очень постараюсь, то часов через двенадцать. Чуток за полночь по столичному времени.

– Хорошо. А я постараюсь пережить завтрашний праздник, потом торжественный приём, ну и послезавтра с утра тоже в столицу помчусь.

– Так, отправляюсь в путь.

Мы попрощались, и я стал набирать номер нашего главного аналитика. Следовало быть в курсе всего самого важного, что творится в Галактике.

Глава 31

За ночь я, а со мной вместе и многоуважаемый господин Хенли Денворт Та узнали много нового. И хорошо, что в моих апартаментах имелась комната с аппаратурой связи и с питанием от реактора. Благодаря этому я мог общаться хоть со всей Галактикой. Хотя поговорить с главным аналитиком не получилось, он отдыхал, как выяснилось. Но и так было кого тормошить и заставлять отчитываться, благо положение позволяло, и я этим без зазрения совести пользовался.

Очень обрадовало известие о том, что старший имперский следователь Энгор Бофке, по прозвищу Рекс, отыскал-таки очередного предателя в своём окружении. Оказывается, представители торгового консорциума «Процветание» подкупили некоего Флоппера такой изрядной суммой в галактах, что высокопоставленный чиновник прокурорского отдела просто не в силах был отказаться. Вот этот Флоппер и сливал всю поступающую ему информацию своим новым хозяевам. Причём успел слить (а доступ он имел чуть ли не наивысший) очень много чего, в том числе и тот факт, что я отправился к родственникам на Лерсан. Так что нежданный наплыв туристов в герцогство – скорее всего дело рук излишне суетящихся конкурентов на рынке продажи охлаждённого воздуха.

А для нас теперь это – повод для наиболее эффективной мести. Ничего нас больше не будет сдерживать в войне против нечистых на руку спекулянтов. О чём я и сообщил чуть позже Малышу.

Хватало и иной приятной информации. К примеру, Цой Тан с отцом уже подлетали к Оилтону. Где их должна встречать исплакавшаяся, истосковавшаяся по своему мужу Амалия. Да и всё семейство Эроски как-то слишком болезненно восприняло отлучку графа неизвестно куда. Вернулись они с планеты Лепри весьма довольные, подаренный остров понравился всем. Но вот поделиться своей радостью оказалось не с кем, любимец и душа всего семейства умчался в неведомые края. И конечно же, сомнительную отговорку, что тот полетел за родным отцом, никто не воспринял всерьёз.

Стал нарастать скандал, и пронырливая Амалия даже добралась до императрицы, выклянчив минутку ее внимания. Но та после просьбы помочь лишь холодно и высокомерно взглянула на виконтессу и изрекла:

– Позор! Это муж должен искать и оберегать свою супругу, а не наоборот!

Конечно же, я порадовался за свою любимую, она у меня молодец! Но и на заметку взял: если будет за мной слишком уж присматривать, я ей эту фразу припомню!

После такого ответа её императорского величества Амалия в мокром от слёз платье примчалась домой. Тогда уже её брат, Корт Эроски, пошёл иным путём, попытавшись достать самого Алоиса через его окружение. Он хорошо знал, кто в империи знает всё, ну или почти всё. Но наш мавр не дал виконту ни одного шанса для личной встречи, его подчинённые придумали тысячу разных отговорок. В итоге напряжение в семействе Эроски выросло до крайности, и когда они узнали, что Цой Тан всё-таки вернётся с часу на час, решили устроить ему более чем тёплую встречу. Проявив завидную выдумку, они заготовили для него массу, скажем так, неприятных сюрпризов. Решили проучить за обман.

Узнавая эти подробности, я смеялся ото всей души, и даже дал распоряжение скрупулёзно заснять все моменты встречи в порту. Уж так хотелось потом на досуге полюбоваться физиономиями разочарованных Эроски, когда мой товарищ им представит своего честно найденного отца.

Разные мелочи и подготовка некоторых мероприятий заняли у меня ещё парочку часов, а потом со мной связался проснувшийся Полсат Алоис. Упрекать товарища отдыхом в разгар рабочего дня у меня язык не повернулся. Наш мавр и так спал всего лишь два-три часа в сутки. Так что я удивился, когда он сказал:

– Перед сном удалось прогуляться по парку вместе с Анжелой Гарибальди. Ну, ты помнишь? Она, одурманенная, была использована как ходячая бомба… Удивительная и страшно милая девушка.

– Страшно милая? Это как? Колыбельную про ужасных троллей пела тебе в постели и при этом делала ласковый массаж?

– Ну ты и пошляк, Танти! – возмутился друг.

М-да, судя по всему, в скором времени вчерашняя марионетка убийц и в самом деле станет согревать «старого и больного негра» в постели.

Несколько напрягало такое неожиданное излечение девушки, но если он её не будет подпускать к секретам империи и посадит обустраивать домашнее гнёздышко, то почему бы и нет? Своим усердием и полной самоотдачей Полсат заслужил женскую ласку и семейное благополучие.

– Ладно, что там новенького произошло, пока тебя страшно миловали и ты отсыпался? – перевёл я разговор в деловое русло.

– Много чего, – мавр прекрасно ориентировался в скопище информационных экранов, которые его окружали. Были там сведения и обо мне. – Вижу, что часть ты уже знаешь… А вот это весьма интересно! Флоппера продолжают допрашивать под домутилом, и выяснилась одна потрясная деталь. Тут ещё и некий резидент работал, которому предатель сплавлял не только информацию, но и получал задания. И связь этого резидента с убийством министра уже доказана. Пусть и косвенно, негативное влияние на ход попыток подкупить министра было и с той стороны!

Я уже догадывался, что о самой важной детали ещё не сказано, и угадал. Мавра не пришлось даже поторапливать нетерпеливым вопросом, он продолжил почти без паузы:

– А резидент у нас кто? И кого сейчас уже арестовывает специальная прокурорская бригада? Ха! Официальный и полномочный представитель Доставки в нашей столице! Вот так-то!

Многоплановое известие. Если с шефами галактического консорциума и так было о чём поговорить, поругаться и как следует на них надавить, то сейчас можно было организовать грандиознейший скандал, который затмит события в Пиклии и подобные им во всех звёздных государствах, вместе взятых. Ну а так как в последнее время мы использовали довольно гибкую политику, то следовало подумать, что нам выгодно больше всего: раздуть скандал и нанести непоправимый удар по Доставке, или попытаться использовать момент в интересах Оилтона?

Я ни секунды не сомневался, что надо начать со второго. А если не получится, тогда валить и рушить со всего плеча. Но до тех пор, пока будет оставаться хоть мизерный шанс решения вопроса мирным путём, я готов угрожать, кричать, уговаривать и даже притворно унижаться. Тут уж ничего не поделаешь, империя превыше всего!

Так что наше предстоящее действие лежало на поверхности. Долго рассусоливать и размышлять на данную тему не следовало. Мы могли потерять время, а вместе с ним и инициативу. Как бы ни было уникально предлагаемое мною решение, как бы оно ни казалось сложным и парадоксальным, чем раньше я его в данной обстановке выскажу, тем больше шансов мы будем иметь для положительного результата.

На подготовку и составление костяка предстоящего разговора у нас ушло всего лишь полчаса. Алоис собрал все, что надо и что только может понадобиться гипотетически, у себя под рукой, и был готов скинуть информацию мне, ну и Булька собрался по максимуму. Тоже понимал, насколько важные предстоят переговоры и поддерживал меня по всем пунктам. Мало того, мы успели связаться с нашим человеком, которого я решил выдвинуть на предполагаемую вершину власти. Наш человек оказался на месте и в течение первой минуты уже понял, что от него требуется:

– О том, что можно оказаться рядом с такими большими дядьками и потеснить их, я и мечтать не мог. Но если это получится, я их построю в нужные шеренги!

– Но не стоит забывать, что в первую очередь должны всегда и везде соблюдаться интересы Оилтонской империи.

– Танти! За кого ты меня принимаешь? – обиделся мой собеседник. – Кажется, я никогда не давал повод сомневаться в верноподданнических чувствах к родному Оилтону?

– Никогда. Я и в тебя верю.

– Так что смело выдвигай меня куда угодно, я справлюсь, – заверил он и рассмеялся: – Понятное дело, что с хорошим прикрытием: жить мне и моей семье ещё хочется, а к их Батальону у меня мало доверия.

Это означало, что придётся отдавать для охраны не меньше четверти Дивизиона. Вроде решаемый вопрос… если командир элитного подразделения Минри Хайнек меня не удавит потом за такое действо.

_{Естественно, что были и сомнения. Самое главное – согласование данного шага с императрицей. Но интуиция мне подсказывала, что на такой наглый и беспримерный шаг Патрисия не решится. Уж слишком она реально смотрит на внешнюю политику, и слишком она привыкла доверять решение глобальных вопросов профессиональным дипломатам. А те, при всей их нечистоплотности, неразборчивости в средствах, всё равно бы до такого не додумались.}

Да и вообще если разобраться, то все мои инициативы исходили как бы от независимого образования, которое я когда-то пышно, пусть и скоропалительно окрестил «Союзом Справедливости». Именно под таким названием я фигурировал в секретных файлах Доставки, и так называлась та колючка, которая вызывала зубовный скрежет у Дирижёров последние полгода. А значит, только я, а вернее, и вся моя команда имели право выдвигать требования от нашего образования, и даже не согласовывать его с нашей императрицей. Ибо моральных терзаний тут быть не должно: мы ведь служим не лично Патрисии Ремминг, а Оилтонской империи.

Так что советоваться больше не с кем. А если жена когда и узнает о данном деле, то наверняка меня простит. Может быть… И то если нам всё удастся провернуть на «отлично». Если опростоволосимся и не получим желаемого, прощения мне не будет.

Но мы себя убеждали, что наше дело правое и практически беспроигрышное.

И когда настал час, я изменённым голосом говорил уверенно и с чувством глубокого превосходства. Хотя такой же тон был и у моего собеседника, Дирижёра Барайтиса, который, если укоротить все его звания и должности, занимал пост шефа обороны Доставки. Звонил я на специально созданный для данного общения номер, абонента застал на месте, и ничто постороннее нам не помешало за время всего диалога. Начал я с приветствия, хоть и совсем неприветливо:

– Здравствуйте, господин Барайтис!

– Здравствуйте… э-э-э… не знаю вашего статуса и имени, знаю только, что вы глашатай нигде не зарегистрированного Союза Справедливости. Рад вас слышать!

Мне было по глубокому вакууму, как он меня назовёт, хоть глашатаем, хоть рупором, хоть громкоговорителем. Лишь бы дрожал от моего голоса и готовился к крупным неприятностям. Я и не стал деликатничать и ходить вокруг да около:

– Хотел бы тоже сказать, что очень рад вас слышать, но увы! Обстоятельства, заставившие меня пойти на это общение, весьма прискорбные. А значит, мы вынуждены совершить обещанное возмездие.

– Сразу хочу сказать, – засуетился Дирижёр, – что нашей вины в покушении на императрицу нет. Это всё самовольство и наглая агрессивность Моуса Пелдорно.

– Вот как? И поэтому вы решили его свергнуть с трона, поставив туда более послушную марионетку?

– Мм? Это вы о чём?

А вот пусть почешет мозги кривыми граблями! Вряд ли Доставка к данному моменту успела разобраться, что конкретно творится в Пиклии и кто там устроил все пертурбации. Противника всегда полезнее держать в неведении и в недоумении, тогда его сподручнее подтолкнуть к пропасти.

Поэтому я и продолжил в том же духе:

– Как бы там ни было, вина ваша: не смогли вовремя приструнить узурпатора и его клику, за что и страдаете. Мало того, участие вашего полномочного представителя на Оилтоне в попытке подкупа, а потом и убийстве нашего министра энергетики уже доказано. Ваш резидент арестован, как и подкупленный им прокурор Флоппер, и сейчас уже они оба дают компрометирующие Доставку показания.

Барайтис шумно задышал, чуть ли не минуту явно сдерживая не совсем хорошие восклицания. Но и дураком он не был, потому что сразу понял, к чему я веду:

– Догадываюсь, что раз по Галактике ещё не катится волна страшного скандала, а наши головы ещё не шатаются на плечах, то вы позвонили не столько для ругани, сколько для торговли.

Пришлось сделать паузу, показывающую сомнения с моей стороны. Словно мне неохота было на такое идти, но меня заставляют либо единомышленники, либо некие политические мотивы:

– Ну да, шанс выкрутиться у вас имеется…

– Какой? Я готов выслушать что угодно!

– Ха-ха!.. Извините… но не удержался от смеха… Вы не только выслушать готовы, вы уже заранее согласны с любыми нашими предложениями, – к концу этой фразы я максимально добавил в голос металла. – У вас просто нет другого выхода.

Во время повисшего молчания мне явственно представилось, как шеф обороны Доставки зябко поёжился. Как бы он сейчас ни мечтал растереть меня вместе с моими соратниками в пыль, порвать на мелкие кусочки собственными руками, и как бы ни противился наглому диктату вообще, понимал он более чем прекрасно: любое наше требование Доставка просто обязана будет выполнить. Уж слишком много мы знали, и эти знания до сих пор оставались очень актуальными. Обезопасить себя от последствий их разглашения не было возможности ещё несколько лет.

– Хорошо, я слушаю!

Его голос звучал ровно и равнодушно, хотя представляю, какую бурю эмоций сдерживал Барайтис. Отвечал я точно таким же тоном, словно речь шла о покупке или продаже партии обуви или десятка мешков с пшеницей:

– За месяцы после отставки Дирижёра Сельригера вы так и не отыскали ему достойную замену. Оба человека, занимавшие этот высокий пост, как временно исполняющие обязанности, и краем своих умений туда не подходят. Третий, нынешний – и того хуже. Поэтому мы выдвигаем своего человека: это чрезвычайный и полномочный посол Союза Разума в Отроге Гаибсов Николай Матеус. Постарайтесь данного человека утвердить на своём внутреннем собрании уже в ближайшие два дня. Ну и сделайте по истечении двух суток соответствующее заявление для всей Галактики.

Новая продолжительная пауза лучше всяких слов показала, что сделал бы мне Барайтис, если бы мог достать руками. И всё-таки он прекрасно понимал, что ультиматум придётся принять. Но хоть как-то испортить мне радость победы сумел:

– Однако есть одно условие, которое ни я, ни любой из Дирижёров обойти не можем. Каждый из нас, вступая на данную должность, обязан внести крупный денежный залог в казну Доставки. Он служит гарантом честности и лояльности к ней. При уходе на пенсию или по собственному желанию с поста Дирижёра залог возвращается. Тем, кто снят с этого поста за то, что они нанесли урон престижу Доставки или её экономике, – нет. Как, к примеру, бывшему руководителю по делам геологоразведки и освоению планет.

– Ну это понятно, – я и в самом деле знал о залоге, хотя уже кривился от осознания жуткого и ничем не оправданного просчёта. – Как раз упомянутый вами деятель был так любезен в беседе с нами, что сообщил об этой сущей безделице…

– Хм! Значит, вы знаете сумму залога.

Вот! А мы-то как раз и не знали! Уже в который раз вспомнилось древнее выражение: «Нельзя объять необъятное!» И уж как мы в своё время хитро сделанного Сельригера ни допрашивали, и какие только тайны ни выведали, а по данной теме только и задали вскользь вопрос, да узнали о существовании залога. А какова его сумма – никто спросить не догадался!

Понятно, что не до того было в тот момент. Каждое мгновение военные силы Доставки могли начать атаку на Оилтонскую империю. Время допроса мы рассчитывали на секунды, на кой вакуум, спрашивается, нам тогда была нужна эта проклятая сумма?!

Так что теперь как ни плачь да как ни крутись, а приходилось нагло идти напролом дальше.

– Мы много чего знаем, и об этом я не раз говорил открытым текстом, – заявил я. – И мы с вами хорошо знаем, насколько был любезен ушедший недавно в отставку господин Сельригер во время нашей доверительной беседы. Но я хотел бы ещё и от вас получить честную информацию и сравнить с имеющейся у нас.

– Пожалуйста! – вздохнул Барайтис и назвал сумму со многими нулями.

Ещё не осознав полностью ее величину, я с уверенностью уже мог сказать: Дирижёр не врёт. На экране я видел Алоиса, который в лучшем стиле классической трагедии схватился за кудрявую голову. За себя я только и порадовался, что мою искривленную физиономию шеф обороны Доставки не видит. Ну и риптон со своим общительным характером не смог промолчать:

«Вот и ушли денежки, которые ты мечтал получить для империи от продажи транспорта с палеппи! Окупится ли это?»

Я скрипел зубами, я готов был рычать от бешенства, бессилия и негодования, но в то же время прекрасно понимал, что нам это всё равно выгодно:

«Ещё как окупится! И наше счастье, что такие огромные средства не придётся брать из казны, проводить по ведомостям и потом оправдываться за это перед кем бы то ни было! Стил Берчер поможет нам продать любую партию перламутриц, и по этим деньгам никто никогда точно не определит, что же всё-таки представляет из себя Союз Справедливости. Нельзя будет проследить, кто нас оплачивает и чьи интересы мы представляем…» – это у меня бушевало в сознании.

Ну а вслух я попытался пошутить:

– У нас тут слушок прошёл, что для нашего человека будет значительная скидка…

– Враки! – безапелляционно, язвительно и по-хамски заявил Барайтис. – Даже при всей своей огромной, можно сказать, возвышенной любви к вашему Николаю Матеусу я лично и десятой части его взноса не наскребу при всём своем желании и не нищенском образе жизни.

– Да уж! Про нищету вы вовремя ввернули, – не удержался и я от язвительности. – Остаётся только поражаться, откуда вы, такие бедные и несчастные, данную сумму в начале своего высшего служения отыскали…

– Спрашиваете? – наглел дальше собеседник.

– Нет, чисто риторическое высказывание. Потому как знаю… И очень жалею, что не могу поделиться своими знаниями с остальным миром…

– Что поделаешь, – юродствовал Дирижёр. – Политика – превыше нас. Ах да! Чуть не забыл… Сумма должна быть внесена в течение недели после официального оглашения о назначении на должность Дирижёра. Иначе говоря, последний срок – за день до вступления в должность. В противном случае назначение аннулируется автоматически. Так было обусловлено ещё первыми Дирижёрами Доставки, изменить эти законы мы не в силах при всём желании. Успеете собрать средства?

– Они уже собраны, – не слишком-то соврал я. И, словно размышляя вслух, продолжил: – Разве что их немного перетасуем, чтобы нельзя было проследить первоисточники.

– Зря-а-а, – наверняка заулыбался покровительственно Барайтис. – Мы имеем возможность проследить движение каждого галакта.

– Протуберанец вам в помощь! – искренне пожелал я. – Значит, мы всё решили и теперь будем на связи…

– Только у меня ещё один вопрос, – напряг меня собеседник.

– Да чего уж там, спрашивайте, – позволил я себе барский тон.

– Кандидатура вашего человека согласована с императрицей?

«Ха-ха! Это он на что намекает? – воскликнул в моём сознании господин Хенли Денворт Та. – Дирижёрская его морда!»

«Спокойно, дружище, спокойно! – утихомирил я его. – Так нельзя самых великих и знаменитых людей Галактики обзывать. Тем более что скоро и наш человек там воссядет…»

А вслух высокопарно заявил:

– Наш Союз Справедливости стоит выше любых, даже самых значительных фигур нашей истории! Мы – за справедливость, честность и общее благоденствие. Поэтому руководствуемся только целесообразностью наших деяний и прикладываем силы только для достижения наших целей!

Но Дирижёр не сдавался:

– Но если её императорское величество будет против?

– Вы меня поражаете, господин Барайтис, честное слово! – перешёл я на ворчливый старческий тон брюзги-мизантропа. – Если вы с нами так легко соглашаетесь, то уж императрица тем более согласится. А если нет, так у нас отыщется, чем выкрутить ей руки. Не сомневайтесь!

– Понятно…

– Всего хорошего! – с торжеством и многозначительностью пожелал я и выключил крабер.

Вот так и закончился наш разговор, ставший, можно без сомнения утверждать, поворотной вехой в истории.