Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 13

Мысли о невезении продолжились и после того, как я очнулся: «Это, наверное, потому, что я обманываю Патрисию… Вот меня судьба и наказывает… Если выпутаюсь из этой неприятности живым, больше никогда ей врать не буду! Что бы ни случилось – никогда! – Данное самому себе обещание не только воодушевило, но и помогло собраться. – И куда это меня несёт?»

Но уже хорошо, что я очнулся, и ещё лучше, что меня несёт вода! Могли ведь нести кочаги! Открыл глаза: в воде с головой. Но утыкаюсь в плот над собой. Руки висят вдоль тела, но от нашего щита не оторвался. Почему? Ага! Вот и ответ на мой вопрос, данный риптоном:

«Это я тебя держу к плоту привязанным. Хотя Тарас так косится на полоски моего тела, что того и гляди в них зубами вцепится. Он ведь выставил уже давно голову из воды и старается держать плот на стремнине…»

«А кто это рычит время от времени?»

«Да пленник наш. Как только начинает орать как недорезанный, варвар на него водой плещет, прямо в рот. Тот чуть замолкает, прокашляется и опять рычит».

Стало понятно, что попавшийся нам дикарь так и не полюбил водные прогулки и не хочет далеко отплывать от родных мест. Но мне было на него наплевать, меня беспокоило собственное тело. Правая рука болела, при вдохе покалывало в груди, а в животе дергался горячий клубок. Симбионт что-то там пытался со мной творить, но добрая треть его тела была задействована на удержании возле плота, следовало разгрузить его от этой заботы. Поэтому я левой рукой ухватился за короткую поперечину рамы, поддал плавучести скафандру и всплыл чуть ли не по грудь.

Тарас взглянул на меня с радостью:

– Жив?! А то мне показалось, что твой… э-э-э… скафандр только труп поддерживает.

– Ну, от трупа я недалеко ушёл, – выдохнул я. – А мы оторвались от этих?

– Давно. Но скоро будут пороги.

– Пороги? Ладно, еще немного проплывем и сделаем привал. Мне бы хоть немного отлежаться…

Через четверть часа разведчик направил наше транспортное средство в затон со скалистым берегом. Отсюда основное русло не просматривалось, прикрытое выступами скал.

С огромным трудом выбравшись на берег, я вытянулся на относительно ровной поверхности.

– А что с этим дикарём делать? – спросил Тарас и опять плеснул водой в морду зарычавшего было горца.

«Он тебе нужен? – поинтересовался я у риптона. – А то как бы не вырвался, а мне бегать за ним лень…»

«Ага, так это у тебя от лени такое желание лежать и ничего не делать? – не преминул поиздеваться мой учёный друг. – Зачем, спрашивается, я тогда тебя вылечить пытаюсь?»

«Пытаешься? И как успехи?»

«Эх, Танти! Тебе бы в больницу, к омолодителю. Даже я со своими умениями бессилен тебя на ноги поставить… быстро, по крайней мере. Одна надежда на спасателей… А дикарь пусть пока лежит под присмотром Тараса, мне бы он очень пригодился».

Когда я дал нужный совет варвару, он подтащил плот с телом повыше и стал присматривать и за берегом, и за пленником. А Булька мне напомнил, что я собирался позвонить профессору Сартре.

«Не нравится мне здесь, – заявил симбионт, пыхтя над моими повреждениями. – Уж слишком тебе достаётся…»

«Согласен».

Я связался с научным гением нашей империи:

– О! Профессор, рад тебя слышать, – сказал я, когда Сартре отозвался. – Там моя супруга тебя ещё ни о чем не выспрашивала?

– При мне только этот крабер, но помощник меня предупредил, что вскоре императрица будет звонить на другой, официальный крабер. М-м… двадцать две минуты осталось до назначенного времени. А что?

– Вот как раз по этой теме и хочу предупредить. Ей о сути своей работы можешь говорить что хочешь, хотя адрес пока не указывай точный. Скажи только, что я решил устроить тайную лабораторию с научно-исследовательским комплексом, а ты готовишь весь список оборудования и медицинских устройств. Но в предстоящем разговоре встанет вопрос о совместной работе с Энгором Бофке. Следователь желает выяснить содержимое мозга Саши Горца, камикадзе, и почему там дырочка в черепе, аналогичная моей.

– О! Неужели совсем аналогичная? – резко заинтересовался учёный. – Надо будет и в самом деле глянуть…

– Вот и посмотри. Главное, никому не проболтайся, где мы и почему. Вроде ничего всплыть не должно, но на сердце у меня как-то тревожно…

«Ага! – не удержался Булька. – И на сердце у него тревожно, и кости в трёх местах поломаны! Что ж дальше-то будет? Прорицатель ты наш!»

Некие интонации в моём голосе уловил и профессор. А может, он просто спросил из вежливости:

– А как у вас там дела?

– Превосходно. Планы выполнили на пятьдесят процентов. Остались технические детали и запланированная акция на обратной дороге.

– О! Так это же здорово! – Сартре всё прекрасно понял об освобождении Броверов. – Но не слишком ли много процентов ты отводишь на зачистку какого-то поместья?

– Так у нас ещё и другие дела есть. Мы тут отца нашего новоиспечённого графа Цой Тана отыскали. Надо будет его захватить в Оилтон. Ну и с родными мне следует массу вопросов решить и всё подготовить, как следует. День, а то два придётся потратить.

– Ну да, понимаю…

Уж я-то прекрасно знал этого умнейшего человека и давно относился к нему как к близкому родственнику, поэтому не только верил, что он поймёт, но и вдруг решил к нему обратиться с деликатной просьбой:

– Там с Патрисией есть проблема…

– В чём именно? – с готовностью поинтересовался профессор. И меня, и мою супругу он знал очень давно, умилялся до слёз, когда видел нас вместе, и поэтому особо ревниво следил за нашими семейными отношениями и вёл себя порой при этом, словно курица-наседка возле своих цыплят.

– Да меня там нет, и Патри может со скуки или расстройства какую-нибудь глупость вытворить. А там убийца-камикадзе вокруг дворца бродит. Выходить-то я ей запретил, но ты ведь знаешь её строптивый характер. Так что присмотреть бы за ней не мешало или загрузить чем-то очень интересным и выматывающим. Чтобы сил больше ни на что не оставалось, кроме как в кровать завалиться… С твоим-то опытом…

– Понял! Думать начинаю немедленно. И всё устрою.

– Вот спасибо! – я несколько успокоился. – А уж когда вернусь, чем-нибудь интересным и помимо «спасибо» рассчитаюсь.

– Как тебе не стыдно?! Ты лучше жене что-нибудь оригинальное привези! – возмутился было Сартре, но тут же с озарением воскликнул: – О! Разве что откроешь ради меня именно ту древнюю бутылку коньяка, которую отыскали при реставрации столицы.

– Уговорил! – скривился я. – Хотя я её обещал открыть после появления у нас с женой ребёнка. Да и ей будет сразу несколько сюрпризов, пусть только ведёт себя хорошо.

На том наш разговор и закончился. Весьма своевременно, между прочим, потому как главный координатор всех наших действий после моего звонка ему воскликнул:

– Долго жить будешь, Танти! Я как раз о тебе думал и уже крабер в руке держал, твой номер набирая, а ты – как по заказу.

– Рад, что тебя потешил. И где же эти спасатели? Или мне своего брата Цезаря к операции подключать? Он живо с орбиты столкнёт этот линкор с правозащитниками и демагогами!

– Чего ты на них так обозлился? – недоуменно спросил Алоис. – То всегда и во всём поддерживал, кричал, что они правое дело творят…

– Ага! Вот тут я рассмотрел это «дело» из самого нутра. Конечно, «зелёные» во многом правы, но слишком растянутый процесс роста цивилизаций – дело ошибочное. Сознание аборигенов развивается, а значит, их малыми частями надо сразу окунать в жизнь Галактики. Тогда ассимиляция пойдёт быстрее и с большей пользой для отставших цивилизаций.

– Ух ты! Смотри, как он разошёлся! Ты там случайно не температуришь? – И, не дожидаясь моего ответа, мавр перешёл на деловой тон: – Бот со спасателями отвалил и уже мчится вниз. Давай свои координаты.

Я сообщил и добавил:

– Пусть осторожнее на посадку идут, вокруг дикарей полно.

– Что значит «осторожнее»? Ребята опустят тебе трос, подтянут, и все дела!

– Да нет, тросом неудобно… – Мне было стыдно признаться, что «лучшего воина современности», как я редко, но все-таки себя называл, поломали какие-то безграмотные пещерные люди. – Пусть приземляются и захватят носилки…

Алоис опешил. Мог бы и накричать, но нас подчинённые слушали:

– Это что там такое грандиозное на Покрусте творится?! А?!

– Да всё нормально, не паникуй. Чуть оступился…. Да и от копья не смог увернуться… Слишком много их в меня полетело одновременно…

Может, мне и послышался какой-то скрип, а может, Алоис и действительно заскрипел зубами. Пауза затянулась, а потом он сказал ровно, как ни в чём не бывало:

– Ладно, ещё четверть часа без носилок продержишься?

– Да я ещё о-го-го! Не надо меня хоронить раньше времени!

– Не знаю как тебя, – погрустнел голос мавра, – но мне точно не поздоровится. Особенно если кто-то узнает о твоём теперешнем состоянии…

– Ничего, дружище! – попытался я его взбодрить. – Всё нормально! Всего-то косточка треснула, до твоей свадьбы заживёт!

– Хочу надеяться… Добро! Отключаю связь, спасатели уже засекли речку на своих боефикаторах. Вначале подбирают тебя, потом притановую «Язву». Жди!

Не успел я спрятать крабер в карман и крикнуть Тарасу, чтобы спускался ко мне, как тот сам закричал:

– Три плота с кочаги! Один за другим! На каждом по три коротышки! И, кажется, меня заметили!

А у меня сил не было не только на то, чтобы драться, а даже на то, чтобы просто скатиться в воду и утопиться!

Так что ничего не оставалось, как опять выходить на связь, поглядывая с надеждой на небо.

Я сказал Алоису, что нас собираются обидеть дикари, получил информацию о боте и крикнул варвару:

– Через пару минут опустится корабль со спасателями! Надо продержаться!

Дикари уже подплывали к берегу, и я, собравшись с силами, отполз подальше от воды. Тарас встал передо мной, намереваясь дать отпор горцам. И тут в небе показался спасательный бот. Находясь в режиме жёсткого торможения, ребята ударили вниз рёвом разночастотной сирены. А это хоть и не оружие в прямом смысле слова, но эффект даёт не меньший, чем парализатор. Дикарей словно посдувало с плотов в воду, и им стало не до нападения, Тарас рухнул на колени, зажимая руками уши, а я чуть не обделался. Челнок приземлился, и сразу шесть человек бросились ко мне.

– Он тоже полетит с нами! – показал я на уже вставшего Тараса и сказал ему: – Давай, грузись!

Пока меня укладывали на носилки, расшумелся Булька:

«Дикаря, дикаря не забудьте!»

«Да на кой он тебе нужен? – изумился я. – После него ребята челнок не отмоют…»

«Танти, я тебя умоляю! Не спорь со мной и дай приказ! Мне эта особь очень нужна ещё для нескольких экспериментов!»

«Меня бы лучше на ноги поставил, чем силы невесть на что тратить…»

«Ты не хочешь иметь оружие ментального удара?! – возопил возмущённый риптон. – А я хочу иметь! И мне твоя шкура дороже нанесённой в челнок грязи! Пусть грузят немедленно!»

Пришлось мысленно вздохнуть, отвести глаза в сторону и распорядиться:

– Ребята! Вон то существо отвяжите от плота и заприте в какой-нибудь каюте с дверьми покрепче. Только постарайтесь без парализатора обойтись и без членовредительства.

Хоть я на них не смотрел, но боковым зрением вытянувшиеся физиономии запротоколировал. Наверняка бойцы подумали, что командир тут, на дикой планете, совсем сбрендил. Даже, прежде чем сдвинуться с места, переглянулись, но всё-таки ничего не сказали. Двое поволокли носилки с моей тушкой на корабль, а четверо рванули к дикарю. Задерживаться на планете никто не собирался. Тарас шел следом за носилками, рассматривая челнок.

Уже из люка я наблюдал, как выполняли моё распоряжение. Кочаги, видимо, решил, что его понесут на жертвенный стол, и попытался оказать самое отчаянное сопротивление. Отвязать-то его было легко, а вот связать оказалось невероятно трудно. Но недаром у меня в команде только лучшие: справились и с этой задачей.

– Господин Полсат распорядился, чтобы мы отправлялись к ближайшему омолодителю, – сказал пилот.

Алоиса я понимал прекрасно. Будь он здесь, лично меня бы оглушил и отправил на Оилтон. А там бы ещё цепями во дворце приковал, чтобы я больше никуда не рыпался и не рисковал своей неусидчивой задницей. И умом я с ним соглашался на все сто. Но ведь опасности уже не было! И Броверов мы спасли! Да и остающихся на Элизе товарищей следовало подстраховать. Мол, вот он я, Добряк, весь из себя сознательный, исполнительный и добрый до невозможности. Почему-то я был уверен, что после моего благополучного возвращения наша команда сразу, без всяких проволочек покинет систему Красных Гребней.

Поэтому я сказал:

– Омолодитель может и подождать, отправляемся к Элизе!

Глава 14
3602 год, Оилтон, главное следственное отделение империи

Энгор Бофке чувствовал себя озлобленным и страшно обиженным. Такое с ним творилось всегда, когда он чётко осознавал, что его обманывают, но он не может во всеуслышание сказать об этом обмане. Разрешение от императрицы он получил, с профессором связался, поговорил и даже начал совместную работу. Но, несмотря на умение косвенными вопросами выведать самое главное, пока ни на шаг не приблизился к поставленной цели. Учёный муж при всей своей экзальтированности и кажущейся рассеянности ни словом не обмолвился по поводу консорта и его команды. И всё равно опытнейший следователь чувствовал: Сартре во всём этом деле замешан с потрохами и обязательно знает где, что и как. Знает, а потому с особой наглостью и бесцеремонностью обходит самые острые углы в разговоре. Подспудно Бофке даже чувствовал: собеседник над ним тонко издевается.

Естественно, что в ответ хотелось, очень хотелось надавить своей властью. А ещё лучше попросту вколоть профессору домутил и допросить упрямца по всем пунктам и со всей строгостью. Вот тогда бы уже точно всё открылось! Вот тогда бы уже точно главный имперский следователь получил моральное удовлетворение. Потому что цель у него уже который месяц оставалась только одна: выяснить то, что от него скрывают, и вывести Тантоитана на чистую воду. В том, что консорт и сейчас творит некое безобразие без ведома её императорского величества, Рекс знал прекрасно. Вот только для полного разоблачения этого хитрюги-афериста следовало выяснить, где он и что вытворяет конкретно. А уже потом с чувством хорошо выполненного долга устраивать скандал сразу в нескольких направлениях.

Конечно, если бы не срочность остальных дел, которые стояли во главе всего и требовали немедленного разрешения, знаменитый сыщик бросил бы все свои силы на разгадывание именно ребуса с консортом и наверняка быстро всё выяснил. Но над ним довлела задача срочно отыскать виновных в убийстве министра энергетики, а также тех, кто имел преступные контакты с убитым. Ну и попутно хотелось утереть нос подопечным Тантоитана, которые самостоятельно пытались раскрыть дело с убийцами-камикадзе. И хорошо, что от него ничего в данном расследовании не скрывали, кое-какие важные ниточки уже прослеживались, и не через день, так через несколько можно будет сделать окончательные выводы.

Ну а пока хотелось ещё хоть на парочку своих вопросов (причём самых каверзных и неожиданных) получить конкретные ответы от профессора. Тем более что по делу Саши Горца они уже всё обсудили.

– Послушай, Пётр, – по имени, которое знали только единицы, к учёному обращался, пожалуй, только главный имперский следователь. Да и то лишь когда хотел сильно нажать: – А что с твоим поместьем на дальней планете у границы?

Об этом Рекс знал из одного не совсем конкретного подслушанного разговора. Причём где именно находится это поместье, выяснить не удалось. Но такой вот неожиданный и прямой вопрос просто обязан был заставить собеседника раскрыться. Однако профессор и тут выкрутился. Недоумённо пожал плечами, смешно пошевелил бровями и поинтересовался:

– О каком именно поместье ты спрашиваешь? – и тут же с усмешкой добавил: – Тоже хочешь обзавестись домиком и садом?

Ох и не любил Бофке, когда его вместо ответа спрашивали таким тоном! Да и вообще, это он привык задавать вопросы. Но сдержался, раздражение не выплеснул. Даже улыбку выдавил дружескую:

– Некогда мне с садом возиться… А вот замок старинный, как у тебя, купил бы. Может, пригласишь к себе в гости на осмотр?

– Да у меня в обоих до сих пор ремонт не сделан, – вздохнул Сартре со скорбью. – Купить купил, а вот руки не доходят до ума довести. И опять-таки о каком именно ты говоришь? И с чего это вдруг ты решил напроситься ко мне в гости? Сам небось догадываешься, что таких визитёров и на порог пускать нельзя. Сразу начнут законность покупки проверять, потом неуплату налогов выискивать… Знаем мы вас!

– Обижаешь! Делать мне больше нечего, как налогами заниматься! – возмутился Рекс. – Я и не знал, что у тебя сразу два замка, и этот факт удивляет чисто по-человечески: зачем тебе столько?

– Только по большому секрету скажу, и только тебе, – сказал профессор.

Рекс кивнул и демонстративно сжал кулаки.

– Есть один человек, который хочет каждому из детей оставить в наследство замок, – продолжил Сартре. – Но не покупая их, а выменяв на один здоровенный остров на Термидоре. А этот остров и есть моя голубая мечта. Там я хочу провести оставшиеся мне годы. Естественно, что наш обмен я должен хранить в тайне, так что не могу пригласить тебя глянуть на купленные мною замки.

– Понимаю, как же, – скривился Энгор. – У богатых свои причуды…

– Да, им не позавидуешь, – с иронией согласился учёный. – Ладно, я пошел. Если что, звони вечером.

– Добро, свяжемся. Будь здоров! – Рекс, протянув руку, чтобы попрощаться, намертво вцепился в кисть профессора и уставился ему в глаза: – А куда делся граф Цой Тан? Где он сейчас?

– Понятия не имею! – явно соврал поморщившийся от боли Пётр. – Руку-то не ломай!

– Извини! Но как это ты не знаешь? Ведь он в последние дни частенько с тобой вместе работал. Вас только и видели возле секретной лаборатории.

– О-о! Дружище! Тебя, к примеру, с кем только не видят, но это не значит, что ты с теми людьми дружишь и знаешь, куда они исчезнут после встречи с тобой. Например, ты ведь не интересуешься, куда подались схваченные тобой и отсидевшие срок преступники?

– А что, граф – преступник?

– Я этого не говорил! Я только хотел сказать: вольному воля. Хотя и так секрета вроде никакого нет. Граф отправился за своим отцом, весточку о котором доставили совсем недавно. И я рад за парня. Он хоть и любим Амалией, да и всей семьёй Эроски, но отец – это отец… Да и я не прочь познакомиться со знаменитым и талантливым исследователем флоры и фауны. Ладно! До встречи!

И ушел, зарёкшись ещё хоть раз в жизни подавать руку Рексу. А тот смотрел ему вслед и с раздражением бормотал:

– Не прочь он познакомиться!.. Думает, что я в это поверю… И сомневаться не приходится, что этот новоиспечённый граф со своим покровителем консортом опять впутался в какое-то грязное дело… Хм! Ну может, и не совсем грязное, зато точно противозаконное. И когда императрица о нём узнает, кое-кому не поздоровится. Хе-хе! И виновнику никак нельзя будет на мне выместить зло… Ну да, в любом случае я ведь на посту, работаю в поте лица, ничего личного…

Старший следователь добрался до отведённой его ведомству части дворца и, обосновавшись в своём кабинете, стал общаться с помощниками. Кого вызывал к себе, кому звонил. И после каждого доклада и каждого отданного распоряжения заносил тайнописью в папку свои выводы и размышления по этому делу. Постепенно подоплека убийства министра энергетики раскрывалась, ниточки распутывались, скрывающиеся за туманом лжи виновные лица становились видны более отчётливо. Хотя порой некоторые сведения заносились в совсем иную папочку, на которой стояла довольно прозаическая надпись: «Поездка консорта к родственникам».

Один из докладов как раз и касался этой папки. Позвонил внештатный сотрудник имперской следственной структуры, официально служивший интендантом той части империи, где находилась вотчина герцога Малрене, и доложил:

– Теперь уже точно могу подтвердить, что соединение кораблей, которым командует сын герцога Цезарь Малрене, убыло с места постоянного расположения пять дней назад. Перед тем корабли по максимуму загрузились провизией и боезапасом, словно собрались на войну. Официально было заявлено о передислокации с целью проведения учений в рукаве Жёлтой Медузы. Неофициально просочился слух, что соединение спряталось в ближайшей к Лерсану пылевой туманности Витланд-три. Но на самом деле оба утверждения ложные. Удалось подслушать разговор старшего координатора-оператора с капитаном одного из фрегатов. Из него стало понятно, что на самом деле все корабли находятся в ином месте, возле границы с королевством Пиклии. Район – система Красных Гребней. Запись разговора прилагаю отдельным файлом.

– Есть уверенность, что соединением командует именно Цезарь Малрене? – спросил Рекс.

– Никакой. Все убеждены, что младший сын герцога находится на столичной планете и путешествует со старшим братом.

– Хорошо, спасибо!

Следователь прочитал присланный файл и позвонил штатному сотруднику, посланному на Лерсан, чтобы убедиться в присутствии в системе Звёздных Бликов именно Тантоитана Парадорского.

– Ну и что там у вас? Разобрались?

– Никак нет! – по-военному отрапортовал сотрудник. – Не получается зафиксировать личность человека, которого всегда и всюду сопровождает младший сын герцога. Всё время его лицо прикрыто то шарфом, то затемнённым забралом скафандра. А так как визит консорта проходит инкогнито, то даже знающие люди делают вид, что его в упор не видели. Фигура и комплекция человека полностью соответствуют формам его величества. Также сходны жесты и манера поведения. В остальном – полная неопределённость. Причём во дворец он заскакивает редко и в основном только поздней ночью. Не удаётся заранее выяснить, когда и куда он отправляется утром.

– Жаль… А есть уверенность, что его младший брат как раз и есть тот самый сопровождающий?

– Да. Хотя и не каждый день. Например, последние два дня Цезарь Малрене тоже прикрывается наглухо. По этому поводу сегодня на улице подслушал шутку одного горожанина: «Оба брата прячутся так усердно, словно ночами посещают женщин лёгкого поведения!»

– А может, и в самом деле?

– Пока такое не выявлено.

Энгор Бофке недовольно фыркнул, и тон его стал строже:

– Вы один из лучших наших агентов, а дело до сих пор не сделано. Почему?

– Стараюсь изо всех сил, – начал оправдываться сотрудник. – Но я и так действую на грани разоблачения. И работе сильно мешают буквально толпы странных личностей, работающих под видом туристов. По всем отзывам, наплыв посторонних на Лерсан в эти дни превысил все прежние рекорды. Местные жители поражены. Кафе переполнены, гостиницы – тоже. В ресторанах вечером нет свободных мест. Такого бума никто не предвидел и не подготовился. Причём десяток людей мне удалось опознать в лицо: это воины охранных структур полковника Стенеси. Заметил также нескольких офицеров из Дивизиона. Почему-то мне кажется, что и меня могли опознать, я ведь на Оилтоне с ними многими сталкивался по работе.

– М-да… – пригорюнился главный следователь империи. – Если они вас опознают, то подсунут любую дезинформацию…

– Но я ведь тоже маскируюсь.

– Хорошо. Продолжайте работать и постарайтесь выполнить поставленную перед вами задачу: стопроцентная идентификация господина консорта.

На том и распрощались.

А тяжко вздыхающий Энгор Бофке записал в папочку несколько очередных строчек. Увы, пока выкладывать свои соображения императрице не стоило. Скандал мог и не получиться. А значит, придётся и дальше «рыть носом землю» в поисках компрометирующего материала.