Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Да и недаром этот моложавый аристократичный мужчина так строго на неё смотрит и так терпеливо ожидает ответа. Причём лицо его явно знакомо, очень знакомо…

– Вспомнила! – совсем не в тему и неожиданно для самой себя воскликнула Аристина, но тут же замотала отрицательно головой. Словно такого не может быть. Потом не выдержала и всё-таки спросила: – Фериоль, у вас есть старший брат? Или отец? Им сейчас должно быть где-то под семьдесят лет.

– Старших братьев у меня никогда не было. Отец погиб ещё в тридцатилетнем возрасте… – жрец сделал значительную паузу, – … и ты не ответила на мой вопрос.

– Извини… Конечно, я готова. Моя шпага, рапира, ножи, сабля и даже лёгкий меч к вашим услугам.

– Хорошо. Но теперь остаётся выяснить одну деталь из твоего прошлого: кто тебе поставил жуткие шрамы и за что?

В глазах у женщины засветилось понимание:

– Ага! Значит, кто я такая и откуда родом ты уже понял? Или узнал меня сразу?

– Ты всегда отвечаешь вопросами на вопрос? Здесь в проверке и подтверждении лояльности нуждаешься именно ты.

Стоило видеть, какой возмущённой мимикой пытался образумить своего старшего товарища Додюр Гелиан. Видимо, для него любое подозрение о бесчестии или двуликости вчерашней рабыни казалось личным оскорблением. Но так как Монах Менгарец молчал, строго поджав губы, кок и в себе нашёл силы сдержаться от высказывания вслух. Хотя своими ладонями, сжимающими женские плечи, постарался дать понять как о своей полной поддержке, так и убедить, что ничего страшного не происходит.

Аристина это почувствовала и благодарно улыбнулась. Но потом нахмурилась от неприятных воспоминаний, от которых ей всегда становилось трудно дышать:

– После предложения о замужестве со стороны моего похитителя, принца королевства Кезохи, я решила сбежать. Не мил он мне был, да и украл без спросу. При побеге мне помог один граф, имеющий на северной границе королевства Гачи маленькое поместье. Вот там мы и спрятались. Причём с того момента я попала в полное рабство к этому графу, который на самом деле оказался насильником, садистом и маргиналом[9]9
  Маргинал (лат. marginalis – край, граница, сторона) – человек, находящийся вне своей социальной группы, изгой.


[Закрыть]. Он меня держал месяцами в сыром подвале закованную в цепях и изводил голодом. И всё пытался добиться от меня согласия на брак. Но я выдержала, не сломалась. Отказывала ему до последнего вздоха. Тогда он, в желании отомстить, пошёл на крайнюю подлость. Вывез меня в глухой, огромный лес в центре баронства Эдмонда и сказал: «Раз ты не достанешься мне, то не достанешься больше никому!» Исполосовал меня острым скальпелем, оставил кучу тряпья для повязок и ускакал, бросив на произвол судьбы. Как я тогда не умерла от потери крови, до сих пор не пойму. Видимо, остатки моего упрямства заставляли стягивать тряпками раны и останавливать кровь. Потом, чуть оклемавшись, я встала и пошла куда глаза глядят. Через неделю отыскала первое жильё. Месяц жила у травницы, в её избушке. Старушка меня чуть подлечила, но устранить шрамы оказалось поздно. Дала совет идти в столицу баронства и там попытаться пристроиться на работу. Возвращаться в родные края у меня и мысли не было. Но я потерялась во времени, забыла про сбор рабов для империи Сангремар. Вот и попалась всего за пару дней до отмены приказа ловли преступников и бродяжек.

Женщина грустно вздохнула и вопросительно расставила ладошки:

– Что вас ещё интересует из моего прошлого?

Фериоль сузил глаза от воспоминаний:

– Графа, который тебя изуродовал, звали Резлоу?

– Да.

– Хм! Редкостная сволочь! Активно участвовал в твоём поиске.

– Да, Резлоу часто отлучался, оставляя меня в подвале наедине с крысами…

– Бывал этот Резлоу с обыском и у нас, в монастыре Дион.

– Ах! Так, значит, ты и в самом деле… Но нет, тот уже давно стал старцем!

– А ты как выглядишь? – заулыбался Фериоль. – Но я-то тебя сразу узнал, хотя живьём видел только в девятилетнем возрасте. Зато твои портреты, именно с такой внешностью, гуляли после твоей пропажи по всему континенту. Не узнать тебя трудно, княгиня Аристина Вакахан.

Наконец и Менгарец заговорил:

– Значит, сошлись старые знакомые? Вот так встреча! – и тут же первым встал из-за стола: – Что ж, раз все недомолвки устранены и мы перешли к доверительным отношениям, предлагаю поспешить на встречу с Катарги. Уже почти полдень, а нам надо будет ещё приготовить отменное угощение для всех участников пира. Мурчачо обещал доставить много дичи. Ну и наш железный конь с таким количеством пассажиров слишком не разгонится.

Он подхватил меч, арбалет с колчаном и отправился к выходу. Жрец-диониец заторопился следом, и только Додюр подал услужливо даме руку:

– По дороге я всё постараюсь объяснить. Да и если ты мне поможешь при жарке мяса, продолжу вводить в курс здешних дел и событий. Поможешь?

– Конечно! И не смотри ты на меня так удивлённо. Я давно уже не княгиня, а самая обычная, простая женщина.

– Ты шутишь? – Кок счастливо улыбнулся и высказался со всей искренностью и откровенностью: – Богини даже после своей смерти остаются богинями. А уж после возрождения общение простого смертного с подобным величием может закончиться разрывом сердца. Естественно, что не для богини.

Аристина рассмеялась в ответ:

– Даже сама себе удивляюсь: давно ненавижу льстецов и никоим образом не приемлю комплименты, а тебя слушаю с удовольствием. Почему?

– Большой секрет! Но несколько маленьких отгадок я тебе расскажу по дороге. Кстати, выбирай себе из вот этой кучи оружие. Любое… – Когда новая участница партизанского движения выбрала себе длинную, довольно тяжёлую рапиру, уважительно кивнул и тронулся с места: – Поспешим!

– Начинай рассказ! – потребовала Аристина, успевая присматриваться к странным, витиеватым переходам подземелья. – Мне жутко интересно.

– Конечно, расскажу. Но только с одним условием… – Заметив, как прекрасные брови стали хмуриться, кок тут же поспешил оправдаться: – Вчера, когда мы тебя спасали, мне удалось заколоть только одного надзирателя. Второй чуть меня не убил. Так что мечник из меня никакой. Фериоль сражается пятикратно лучше, чем я, а уж про Монаха Менгарца и не упоминаю. Он косит врагов волшебным двуручником сотнями. Поэтому хочу попросить об уроках фехтования.

– Нет проблем! – рассмеялась довольная княгиня. – Но у меня такие жёсткие требования к ученикам и я такая строгая наставница, что ты сбежишь от меня после первой же тренировки.

– Не сбегу! – последовало твёрдое заверение. – Стоп! Здесь осторожно, не сдвинь вот эти стопоры ловушек… Иначе наш первый урок так и не состоится… Отлично! Внимательно следи, как иду я.

– Слежу!

– И слушай, чтобы я потом не пересказывал повторно.

– Слушаю!

Так они двигались в ущелье Крушения, под говор Додюра и под уточняющие вопросы со стороны Аристины. Некоторый шок женщина получила наверху, когда увидела пару орлов и поняла, что люди с ними интенсивно беседуют с помощью свиста. А потом преодолела растерянность и бросилась помогать коку в приготовлении мясных блюд:

– Ты тоже всё понимаешь?!

– Почти.

– Научишь меня? – она даже ладошки просительно сложила. – Я тебя чему угодно учить буду, только помоги этот свистящий язык освоить.

– Хорошо, ловлю на слове. – Додюр с довольным, предвкушающим выражением на лице ловко разделывал доставленную дичь. – Только тему твоего ответного наставничества я тебе придумаю позже.

– Согласна! На всё согласна! – вырвалось у княгини, но она тут же спохватилась: – Ну нет, не на всё. Есть же какие-то определённые границы приличий.

– О-о-о-о!.. А я думал, ты сдерживаешь обещания…

Столько обиды и укора слышалось в словах мужчины, что Аристина моментально смирилась со своей оговоркой:

– Ладно, раз пообещала, пусть так и будет. Ну почему мне так не везёт? Не успела от одного рабства избавиться, как по собственной неосторожности попадаю в другое.

Не прекращая работать, Додюр философски пробормотал:

– Не стоит жалеть. Ведь бывает в жизни и приятная зависимость. Причём приятная для обеих сторон… – Он замер, а потом строго воскликнул: – Так и будешь теперь стоять, словно наипрекраснейшая статуя? А кто мне помогать будет? Подай тот глиняный таз с маринадом и начинай нарезать лук. Я сам на всю нашу ораву наготовить не успею. Да и каждый катарги ест, как трое здоровых мужчин.

Вскоре пара соратников уже работала не покладая рук, скрашивая свою занятость интенсивным обучением свисту.

Присматривающийся к ним с какой-то ревностью Фериоль пожаловался Виктору:

– Почему она со мной не идёт на такое общение? Или мне уже не суждено познать любовные томления и сердечные переживания? Не стара ли она по возрасту для кока?

– В самый раз! – хохотнул Менгарец. – Тем более что они отныне ещё лет сто будут считаться сверстниками. Как и ты с ними тоже. Мало того, как ты уже, наверное, почувствовал, в тебе тоже возродились силы и желание стать отцом. Так что подыскивай жену, а то и несколько, и лет тридцать можешь взращивать своё семейство до невероятного количества.

– Издеваешься?

– Нисколько. Сам почувствуешь неуёмную тягу и к женщинам, и к интиму с ними через парочку дней. Да что там говорить, уже почувствовал, раз на Аристину такими глазками пялишься!

– Ну, на Аристину весь континент готов смотреть днём и ночью.

От этого утверждения товарищ ещё громче рассмеялся:

– А покраснел чего? Ха-ха! Ничего, за таким красавцем и знаменитым человеком многие женщины на край света пойдут. Так что… не стой на месте, а лучше подкинь дровишек во второй костёр. Или хочешь, чтобы и нам за безделье от Додюра влетело? – Довольно потерев ладони, Виктор деловито повернулся к пернатому другу: – Мурчачо!..

И над ущельем Крушения вновь раздался интенсивный свист общения.

Глава шестнадцатая
Новые имена

Вначале в сопровождении двух орлов прибыла Связующая Стай. Причём увеличению количества людей она явно удивилась:

– Победитель, для дальнего похода ты собираешь целую армию?

– Уважаемая, разве это армия? К нам прибавилась только одна женщина.

– Вот именно! Зато теперь у твоего отряда будет гораздо больше шансов для успешного выполнения намеченной миссии.

Виктор не стал обсуждать такое спорное заявление, только согласно кивнул. Но мысленно усмехнулся: истинный матриархат птичьего царства в действии. Даже такие огромные, гордые птицы не избежали создания в своих отношениях некоторых стереотипов, уже давно искореняемых в остальной Вселенной. Любой разум считается равным иному разуму. Вне зависимости от размера тела или силы мускулов. Только спорить об этом сейчас не было ни малейшего смысла.

Тем более что инопланетянина в данный момент больше всего интересовали обещанные Альири раритеты на гибком пластике:

– Что с картами? – хотя и успел заметить некий предмет в виде герметичного планшета у одного из орлов. – Не затерялись в гнезде?

– У нас ничего не теряется, можешь удостовериться. Только замок на этом футляре слишком сложный.

Сложным замок оказался только для птиц, которым наростами на когтях весьма сложно было раздвинуть в разные стороны четыре стопорных зажима. Человек, да ещё феноменально разбирающийся в подобных запорах, открыл планшет за несколько секунд, а потом вместе с пернатыми друзьями и Фериолем приступил к осмотру и обсуждению прилично сохранившихся карт.

Четыре из них оказались ничем не примечательными топографическими обозначениями всего берега пролива Стрела со стороны Шлёма. Ни на одной из них ничего заслуживающего внимания. А вот на пятой карте как раз обозначался перевал Отшельников и довольно большой участок гор вокруг него. Причём с двух сторон перевала фиксировались какие-то постройки военного назначения, а от них в глубь территории княжества Карранги пролегали две тонюсенькие, почти прямые линии. Понятно, что огромными тоннелями они при таком масштабе оказаться не могли, но, как показалось Виктору, пройти по ним вполне возможно. А памятуя о любви к комфорту императоров Гранлео и высочайших технологиях севшего на планету корабля-матки колонизаторов, предполагалось, что и в обозначенных магистралях может находиться рельс с мотодрезиной.

Естественно, даже имея на руках карты с конкретным обозначением секретных объектов, можно в итоге ничего не отыскать. Объекты могли просто не построить тысячу лет назад. Или демонтировать через определённый период после постройки, но какой тогда смысл вообще строить?

То есть переоценить содействие катарги и в частности Связующей Стай было бы трудно. И Виктор не поленился выразить целый водопад благодарностей за доставленные карты.

Альири это оценила и даже пошла дальше в уже обещанном содействии. Стала делиться новой информацией:

– Достаточно вам будет только пробраться на ту сторону перевала. Дальше наши орлы вас проводят по таким тропам, что даже их охотники не ходят, а в глубине княжества вы легко сможете прикинуться одними из рядовых отшельников. Там у них множество кланов, масса монастырей, и практически все обитатели княжества занимаются медитацией, бездельничают, наедая брюхо, или проводят время в дебатах и философских диспутах. В столице у них вообще сплошное веселье всю ночь и непрекращающиеся карнавалы. Охраной перевала Отшельников занят целый городок, где только тем и занимаются, что готовят воинов для защиты единственного прохода. Остальное княжество их не интересует. Есть воинская дружина у князя, но очень маленькая. Самое крупное воинское формирование – это рыцарский клан, насчитывающий около пяти тысяч закованных в броню кавалеристов. Да и то более половины из них полгода назад отправились на войну в составе армии императора. Насколько мне известно, они так и застряли где-то на юге Первого Щита.

Вот такие данные имелись у разведки повелителей неба. И люди не скрывали своего удивления.

– Всё замечаете! – восторгался и одновременно сожалел Виктор. – Если бы мы хоть на месяц раньше стали сотрудничать!

– Да никто никогда в своих действиях не прятался от катарги, – рассуждал жрец из монастыря Дион. – Наоборот, любое дело или путешествие считается удачным, если где-то над головой завис в высоте раскинувший крылья орёл.

– Другое дело, – с некоторой грустью насвистывала Связующая Стай, – что в основном свои чёрные дела люди творят под покровом ночи, когда мы спим. Да и нанесшие нам вред или потери охотники пробираются к нашим гнёздам только ночами.

Данный вопрос Менгарца сильно заинтересовал:

– Но летать в ночное время вы можете?

– Можем… – с некоторым сомнением призналась Альири, – но это очень опасно и запрещено всеми нашими законами и традициями.

Чувствовалось, что другие подробности ночных полётов она раскрывать не желает, и Виктор перешёл к обсуждению предстоящего путешествия. В помощь человеческому отряду катарги выделяли отряд лётного прикрытия, тоже в четыре особи. Сам Мурчачо, его непосредственный наставник и учитель и ещё два взрослых орла, которые должны были определиться более конкретно после возвращения посланников в Чагар. Тех ждали с минуты на минуту, и только после их согласия лететь вечером дальше состав определится окончательно.

Посыльных прочили в сопровождающие лишь по той причине, что оба орла относились к той категории искателей приключений, которые готовы лететь на другой край света, лишь бы увидеть что-то новое и познать нечто интересное. Именно они в своё время подсказали наставнику спасённого человеком птенца отнести не желающего есть подростка на кормёжку к его спасителю. Ну, и они первыми поняли и стали передавать соплеменникам универсальный язык свиста.

Точки привалов на пути к княжеству Керранги заранее обозначать не стали. Всё равно они могут быть произвольными и зависеть от множества обстоятельств. Разве что Виктор сразу определил местность Четырёх Холмов для детального обследования. А при расспросах выяснилось, что наставник молодого орла бывал в той местности неоднократно и она ему была хорошо знакома. С воздуха, естественно, ибо нарушать запреты посадки на гиблое место он и не подумывал.

Но вот при переговорах с ним выяснилась маленькая трудность. При обращении Виктор никак не мог запомнить, кто его собеседник: то ли третий брат одной из родоначальниц гнезда, то ли третий внук её дочери. Поэтому вспомнил о своём предложении:

– Так что по поводу имён для орлов? Возможно, нам придётся обращаться очень кратко, в боевой обстановке, так что лишние слова ни к чему.

Альири несколько смущённо клекотнула, а потом призналась:

– Пока этот вопрос ещё не решён окончательно. Некоторые Связующие Стай высказались категорически против. Так что придётся ждать Большого Совета.

– Но мы в поход отправляемся уже сегодняшним вечером.

– Понимаю… но именно поэтому могу дать вам одну маленькую подсказку: ведь людям никто не запрещает давать имена своим товарищам? Значит…

– Понял! – обрадовался Монах Менгарец. И повернулся к наставнику: – Что тебе нравится делать больше всего?

– Разгадывать древние рукописи, – не промедлил тот с ответом. Даже похвастался: – Я один из немногих, которые могут читать древние надписи в наших пещерах.

– Феноменально! И что там написано?

– Разные умные изречения и наставления, которыми пользуется наше крылатое племя.

– Вот и отлично. Значит, имя Чтец – для тебя самое то. Не против?

Орёл несколько раз повторил своё имя свистом, затем прислушался к его звучанию в человеческой речи и с удовлетворением кивнул своим огромным клювом.

Вот так в лётном отряде появился после Мурчачо второй орёл с именем. Причём имя Чтец оказалось почётным и достойным.

К тому времени Додюр со своей очаровательной помощницей сотворили очередное кулинарное чудо. Поливаемое соусами и подливками мясо дошло до готовности и своими запахами собрало представителей двух разумных видов вокруг валунов, приспособленных под столы.

Не успели насытиться, как над головой пронеслись ещё две огромные крылатые тени. Прибывшие из Чагара посланники заложили красивый полукруг и приземлились аккурат напротив оставленных для них «за столом» мест. Приблизились, пожелали всем приятной трапезы и сами присоединились после приглашения Связующей Стай.

Правда, Виктор совершенно потерял аппетит и уже до конца обеда только посматривал на привязанный к лапе посланца свёрток кожи. Было видно, что принцесса Роза не ограничилась одним скромным посланием на листе бумаги. Кроме письма там ещё что-то имеется. Но раз не отдали сразу, значит, по традиции прерывать обеденную трапезу не полагается. А так как при поглощении жареного мяса особо не поговоришь, тем более свистом, то и расспросы о встрече в Радовене пришлось отложить.

Когда обед завершился, Альири благосклонно разрешила недавно прибывшим катарги поведать о путешествии и передать послание. После чего громкий свист разнёсся по всему ущелью.

Путешествие прошло для орлов без приключений. Разве что на границе королевств Блюмбо и Бонтиньеры они наблюдали картину великого войскового сражения. Там армия Союза Побережья при помощи многочисленных орудий давала жестокий отпор рвущимся к Чагару полчищам кавалеристов из бывшей империи Сангремар. По всем показателям дивизиям принца Герберта Шуканро нанесли если не страшный урон, то однозначно обратили в бегство, и теперь Львам Пустыни приходится спешно отступать вдоль побережья Речного пролива к Шлёму. Эпопея погони за сокровищами Шулпы, кажется, закончилась бесславно. Как и рассчитал в своё время Монах Менгарец. А ведь ещё после возвращения домой принца ждут нелёгкие разбирательства о его причастности к убийству члена Триумвирата и обелению себя в глазах недавних союзников.

В самой столице Чагара орлов встретили на этот раз вообще по всем наивысшим нормам международных отношений. Хотя опять-таки на встрече присутствовала лишь сама принцесса и её бабушка, мать короля. Зато стол на верхушке Восточной башни ломился от угощений, причём всё больше в виде мясных блюд и разных сортов твёрдого сыра. Оказывается, и в Радовене знали, что нравится хозяевам небесного океана.

К сожалению, язык свиста использовать на той встрече не удалось. Слишком короткое время для обучения и осмысления. Да и просто использование подсказок, написанных на бумаге, ничего не дало. Зато масса информации наследница престола донесла в письменном послании. Благо что у неё бумаги хватало.

Первым делом она выражала радость от того факта, что Монах Менгарец остался жив и пребывает в отменном здравии. Хотя там сразу просматривались сквозь строки строгие нравы матери-королевы, которая наверняка своей внучке внушала под диктовку, что и как писать. Именно по этой причине никаких фривольностей в послании не просматривалось. По крайней мере, такой вывод для себя сделал Виктор. Как бы ни симпатизировала Линкора ему лично, старшей принцессе она просто не вправе позволить выражать свои чувства в подобном письме. Хотя даже в самих витиеватых, каллиграфически выведенных буковках просматривалась и симпатия, и переживания, и нечто гораздо большее.

Далее Роза подробно остановилась на политическом аспекте международных отношений. В данный момент королевство Чагар и его ближайшие соседи оказались в кольце военного противостояния. С севера новоявленный император Дейджана захватил почти наполовину королевства Шаули и не продвинулся дальше лишь по причине труднопроходимых гор.

Восточнее, на берегу речного залива, пришлось дать сражение рвущимся к Чагару Львам Пустыни. Ну, там никто в победе не сомневался: сосредоточили много пушек и успели подвести и пороха, и ядер, и шрапнели с должным запасом.

А вот на юге положение получалось наиболее критическое. Даже пушки не помогли. Оттуда с невероятным упорством, не считаясь с потерями, рвался диктатор Юга, агрессивный король Редондеры. Причём его военному гению немало помогали три тысячи рыцарей из княжества Карранги. В той стороне бои велись на территориях баронства Эдмонд и королевства Бунлонг.

Все остальные союзники оказались без своих территорий и худо-бедно помогали сдерживать натиски врага, сражаясь практически на чужбине. Причём само кормление союзнических войск становилось наибольшей проблемой в данное время. Идти в бой и погибать ради справедливости они не слишком спешили, а вот свою ежедневную норму и паёк требовали не просто нагло, а ещё и с угрозами. Так что королю Грому Восьмому приходилось лавировать между видимыми и скрытыми рифами политики, словно паучку-водомерке.

Мало того, и его окружение всё больше и больше желало урвать для себя лично. Прикладывая для этого не совсем честные и праведные усилия. А уж чего стоило поведение и коварные действия бывшей наложницы Гранлео – отдельная песня. Причём песня весьма тревожная и печальная. Всеми силами Маанита стремилась создать вокруг себя свою коалицию, перед которой уже начала ставиться несколько призрачная, но конкретная цель: если фаворитка короля родит мальчика, то всеми силами надо сделать так, чтобы именно он стал наследником короны. Пока о свержении самого Грома Восьмого не было сказано и слова, все чаяния недавней наложницы трактовались в довольно пристойном виде и укладывались в законные рамки. Но ведь пока ещё не было ни самого факта зачатия, ни соответствующей реакции на это короля. Мааниту несколько раз проверяли на беременность, и каждый раз итог оказывался отрицательным. Но эта её странная убеждённость именно в определении пола возможного ребёнка сильно настораживала. По всем признакам, она была уверена именно в мальчике.

Остальных наложниц Гром Восьмой как раз в день посещения столицы посланцами раздал своим соратникам, союзникам и соседним правителям, сосредоточившимся в Радовене. Оставил только четырёх красоток, о которых через тайных парламентариев сообщил обоим лидерам вражеских армий. Добавляя при этом, что готов подарить по паре наложниц в знак грядущего мира и добрососедского сотрудничества. С часу на час ожидались представители как Юга, так и Севера для смотрин и начала переговоров. Самое опасное, что эти переговоры собирались вести втайне от остальных стран-участниц Союза Побережья. То есть, если бы три самых крупных лидера Первого Щита договорились между собой, на континенте осталось бы всего только три великие державы. Ну, или две империи и королевство Чагар в окружении четвёрки своих ближайших соседей. Остальным было суждено в таком случае стать вассалами более сильных, уже захвативших их территории агрессоров.

Роза и Линкола от такого поворота событий несколько растерялись и теперь не знали, как им поступить. Поэтому требовали немедленного совета от Менгарца. А ещё лучше будет, как они считали, немедленное возвращение Монаха в столицу.

Для решения этого вопроса они своей властью отправили эскадру под командованием адмирала Ньюцигена к Кряжистому Углу. Корабли под завязку загружались порохом, ядрами, солью, и уже завтра они должны были выйти в море. Официально приказ звучал так: дестабилизировать коммуникации противника и при возможности уничтожить мост через пролив Стрела и паромную переправу через пролив Змеиный.

Попутно принцесса приказала доставить один из дельтапланов на флагман эскадры и распространила слух, что она тоже уходит в море. Кстати, она бы и в самом деле хотела это сделать, но оставлять бабушку одну на пороге грядущих политических пертурбаций было нельзя. Поэтому, как бы в самый последний момент, она поменяет своё решение, но зато дельтаплан в готовом, не разобранном виде будет доставлен куда надо и за довольно короткое время.

Мысленно Виктор обрадовался и пожурил себя одновременно: мог бы и сам догадаться о таком простом, как теперь кажется, решении. Зато как умно решила эту проблему Роза! Пусть даже и с подсказкой своей умнейшей бабушки. Теперь, если адмиралу Ньюцигену удастся уничтожить паромную переправу, он легко со своими кораблями войдёт в пролив Змеиный и при случае не только дельтапланом обеспечит, но и огневой поддержкой поможет. Ведь при наличии пушек доброе слово в сознание особо несговорчивых доходит гораздо быстрее и надёжней.

Добавочным грузом к письму оказались два несколько странных по конфигурации огромных ключа. Каждый сантиметров по двадцать пять в длину, и не просто с расходящимися в стороны лепестками, но ещё и с проточенными бороздками в этих лепестках. В нынешних условиях данного мира ещё не существовало таких токарных инструментов для создания аналогичных бороздок, выемок и углублений, а значит, иномирское происхождение ключей было очевидным. Их нашли внутри парочки статуй, реквизированных в качестве трофеев из императорского дворца Гранлео. И судя по прилагаемой описи, эти шедевры изобразительного искусства находились в личной опочивальне первого человека Сангремара. Принцесса тотчас догадалась об очевидной важности ключей, а в свете последнего письма от Виктора о его здравии и интенсивной партизанской работе в каменных лабиринтах простенков решила, что только ему эти раритеты смогут пригодиться. Раз уж Гранлео прятал эти ключи возле себя, значит, где-то рядом находилось нечто очень и очень важное, что как раз только теми ключами и открывается.

После прочтения этой части письма между людьми начался короткий, но довольно интенсивный спор на тему: что и где можно ещё открыть? Ибо ни разу троим исследователям на глаза не попадалось щели, идентичной развороту лепестков. Причём ни снаружи помещений, ни в тайных простенках. Ко всему прочему таинственных дверей, скорей всего, две, так как вязь канавок и выемок на лепестках несколько отличалась между собой. Решили пока не отвлекаться на новые поиски, а просто иметь в виду доставленные из Чагара ключи.

В финале письма Роза и её бабушка сообщали, что про истинные цели выходящей в море эскадры будет знать только адмирал Ньюциген. Даже около десятка прикомандированных помощников Виктора до поры до времени не будут осведомлены о своём выжившем шефе. Именно адмиралу вменялось выполнять все последующие приказы Монаха Менгарца. Как эти приказы будут доходить, сомневаться не приходилось: отныне катарги могли оказать неоценимую помощь в согласовании любых действий. Оставался открытым вопрос: сумеют ли моряки с помощью пороха повредить тросы из уникальной, крепчайшей стали на паромной переправе. Иначе ни мимо Шулпы пройти, ни в пролив Змеиный углубиться военно-морские силы Чагара не смогут.

Когда письмо было прочитано, а все его детали оговорены в общем кругу, Виктор опять поднял вопрос о сопровождающих орлах:

– Так кто ещё летит в отряде прикрытия?

Альири совещалась с соплеменниками недолго:

– Посланники согласились с радостью. Теперь они в твоём полном распоряжении.

– Рад. Давайте, друзья, и с вами решим вопрос с именами. Или у вас есть уже готовые?

От такого вопроса орлы даже растерялись. Кто же из них мог себе такое позволить – заранее выбрать имя? Поэтому отрицательно мотнули клювами. На что человек вынес предложение тому катарги, который выглядел изящнее и стремительнее в полёте:

– Вот ты быстро летаешь?

– Быстрее всех в стае! – последовал гордый ответ.

– Тогда тебе нравится имя Ветер?

Орёл даже глаза закрыл от удовольствия:

– Буду счастлив получить такое имя.

– Значит, решено, отныне ты – Ветер. Ну а ты… – Монах обратился ко второму пернатому гиганту. – Чем прославился или отличаешься от остальных катарги?

За него ответила Связующая Стай:

– Он у нас отличился в мощных атаках на коварных охотников. На его счету сброшенных в пропасть и заваленных камнями более двух десятков врагов.

– Впечатляющий результат. Поэтому для тебя лучше всего подходит имя Ураган.

Следовало видеть, с каким счастьем и гордостью мощная птица приняла для себя данное человеком имя. При этом даже Альири несколько приревновала:

– Победитель, если ты будешь раздавать нашим орлам такие громкие и звучные имена, то остальным потом не хватит.

– О! Насчёт этого можешь не сомневаться: прекрасных и достойных имён сотни и тысячи.

– Да и наши орлицы обязательно роптать начнут: самое прекрасное и звучное всегда к ним относилось.

– Тоже не страшно: женских имён во Вселенной вообще не счесть. Причём настолько разнообразных, прекрасных и торжественно звучащих, что о ревности в этом вопросе можно забыть навсегда.

Голословные утверждения орлицу не успокоили, и она немедленно потребовала для примера хотя бы несколько имён. Виктор назвал ей целый десяток, убеждённый, что такие имена, как Аврора, Лазурь или Виолетта, с радостью будут получать детские особи, ещё находясь в яйце.

Кстати, вопрос о продолжительности инкубационного периода и начального образования он тоже попутно выяснил. Птенцы катарги находились под защитой прочной скорлупы и родного гнезда целых полтора года. И только потом появлялись на свет, получая при этом шок и кратковременную потерю памяти. После получения такого подтверждения Фериоль загорелся исследовательским энтузиазмом и наверняка бы засыпал Связующую Стай сотнями вопросов, но командир сводного отряда стал поторапливать своих соратников: