Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Зависть мучает? Подайся в отшельники. Любишь подраться? Вали на ринг. Не сдержан на язык? Или он у тебя во рту не умещается? Так я и дантистом поработать смогу!

После этих слов носок ботинка достал локоть толстенного капитана и тот от боли стал проседать, Раскрылся при этом настолько, что стальной кулак Гарольда резким ударом выбил ему сразу пару передних зубов. Тут "Ломоть сала" и рухнул на спину.

Жестоко. Но справедливо.

Да и другим наука. Какое-то время дальники ещё находились на том шатком гребне, с которого готовились броситься в потасовку, но их остановил насмешливый голос Малыша:

– Господа офицеры! Запись событий в кубрике ведётся на протокол постоянно! Каждое слово наверняка зафиксировано. Виноват в драке ваш толстяк. Скорей всего на Нирване его уже на кафедру не примут. Хотите тоже вместо Дивизиона оказаться в роли постовых на отработанных планетах? Да и не справитесь вы с этими ребятками. Так что не позорьте честь мундиров, а быстро и дельно окажите помощь своему недалёкому умом товарищу.

Пара мгновений гнетущего молчания и нахмуренных переглядываний, после чего стали доставаться пакеты первой помощи.

И как раз в этот момент дверь кубрика резко распахнулась и внутрь ворвалась с радостным криком капитан Ланьо:

– Ребята! Ура! Смотрите, что у меня есть! Кристалл с записью выступления Павла Ремминга. У экипажа вытребовала! Доставайте виртуальный проектор! – она приближалась только к Танти, смотрела только на него, хотя и обращалась вроде как ко всем. Но всё-таки сообразила осмотреться и только потом застыла на месте, уставившись на окровавленного, начавшего стонать толстяка. – Ой…! А что это с ним?

Несколько флегматично потирая покрасневшие костяшки пальцев, Гарольд дал краткое пояснение:

– Да пока ничего страшного… Небольшие мужские развлечения…, – и показывая, что тема закрыта, повернулся к Бергману: – Санёк, доставай проектор! Сейчас и выяснится кто прав: Граци или Армата.

Глава четвёртая

3594 г. Середина осени, Оилтон – Нирвана

Пока доставали имеющийся в багаже у Александра Бергмана проектор, дальники подняли своего избитого товарища и даже успели оказать тому вполне квалифицированную медицинскую помощь. А Тантоитан в нескольких словах постарался рассказать своей любимой всю подноготную состоявшегося здесь противостояния. Когда следом за Клеопатрой в кубрик пришла Лидия Шелди и ещё восемь офицеров женского пола, то лежащего на кровати пострадавшего уже и видно не было за спинами его коллег, а от пятен крови на затёртой палубе не осталось и следа.

Поэтому общие темы и общий тон разговоров сразу стали задавать именно женщины. Он всё-таки оказались умней, между собой не только не передрались, но и познакомиться успели, а теперь явно заинтригованные спешили увидеть то самое выступление императора, которое техники транспорта успели записать из эфира перед самым лунманским прыжком.

Не смотря на то, что все остальные женщины имели звания старших лейтенантов, самой молоденькой среди них, капитану Ланьо, они нисколько не завидовали. Внешне, по крайней мере. И теперь оживлённо щебетали:

– Нам и так было жутко интересно…

– А тут ещё и Лидия нас шокировала, заявив, что лично знакома с некоторыми героями Хаитана.

– Верится, конечно, с трудом…

– Но если это так, то и мы отныне сможем похвастаться знакомством со знакомыми тех самых таинственных воинов.

– Ой! Сколько я в своё время сплетен на эту тему наслушалась!

– А мне так с пеной у рта один балабол доказывал, что сам видел этих андроидов.

– Неправда! Утверждают, что там воевали мутанты с перестроенным организмом.

Мнения и предположения, наивные и весьма близкие к правде, сыпались как из рога изобилия. Зато мужчины сразу подтянулись, заулыбались, а юморист и весельчак Граци вообще привлёк к себе общее внимание разудалым смехом и пикантными предложениями:

– Красавицы вы наши! А у меня к вам сразу предложение! А может и вопрос! Вот если бы вы вдруг увидели в нашем кубрике хоть одного героя хаитанских событий, подарили бы ему каждая по одному поцелую? – заметив, как на это реагируют Клеопатра и Лидия, – он сразу предупредил: – Понятно, что вопрос не относится к капитану Ланьо и старшему лейтенанту Шелди. Одна почти замужем, вторая и так знакома с теми героями. А вот вы? Все восемь?

Рассаживающиеся на свободных кроватях женщины ответили покровительственным смехом и твёрдыми обещаниями, которые сводились воедино восклицаниями самой мощной на вид представительницы "слабого" пола:

– Не волнуйся, мальчик! Для таких парней нам и по три поцелуя не жалко. – Затем она томно закрыла глаза, потянулась и со стоном призналась: – А я бы так вообще не отказалась парочку тех мутантов изнасиловать.

– О-о-о! – в тон ей отозвался Граци. – От таких ласк любой мутант загнётся!

– Ничего, мы ему массаж такой сделаем, – отозвалась ещё одна бойкая на язык представительница женского офицерского сословия, – Что он вновь станет стройным, как кипарис!

Под общий хохот участвующих в беседе и перепалке, к ним подключился и капитан Стенеси, окончательно уверившийся, что инцидент с дальниками исчерпан:

– Ловлю на слове! – и указал рукой по очереди на обеих: – Как только отыщется первый герой, по моей наводке с тебя для него два изнасилования, а с тебя два восстанавливающих массажа.

Не совсем понимающий, чего это все так беззаботно веселятся, Армата вновь решил напомнить о своих рассуждениях:

– Не забывайте, имена так могут и остаться государственной тайной. Вернее истинные имена. Просто вместо этого могут озвучить какие угодно. То есть, вымышленные.

– Но ведь император пять лет назад пообещал! – возмущался Граци от лица всех остальных. – И если он не сдержит слово, то народ…

Он запнулся, подбирая нужное для мягкой формулировки слово, синоним всенародному бунту, но на него тут же стала морально давить Клеопатра:

– И не стыдно? Тоже мне офицер! Против решений императора осмелишься возражать? Или он с тобой вначале посоветоваться должен?

– Да я не в том смысле, – стал оправдываться старый друг. – Сам всё понимаю, но ведь народу очень интересно…

– А ты что, народ? Ты просто служишь! Вот что прикажут, то и делай!

Тантоитану пришлось придержать свою любимую за руку:

– Да ладно тебе, не заводись. Сейчас всё узнаем. Бергман, что ты там так долго копаешься?

– Клеммы батареи пришлось зачистить и выровнять. Сейчас, сейчас… О! Есть контакт! Девочки, прекращайте галдёж!

Тотчас в центре кубрика зависло голографическое изображение императора, хорошо видимое со всех сторон. Тридцать офицеров, не исключая пострадавшего всего десять минут назад в драке толстяка, затаили дыхание и стали внимательно слушать.

Нельзя сказать, что выступление первого человека Оилтонской империи только и сводилось к пересказу или разъяснению единственного, пусть и весьма знаменательного события. Подобное мероприятие было ежегодным и приурочивалось к символическому первому дню зимы. Хотя на многих планетах подданные порой за всю жизнь и снега не видели, но такая традиция сложилась на Оилтоне издавна, а потом уже перекочевала во все иные периферийные звёздные системы. В конце календарной осени проводили нечто подобное губернаторы планет, потом систем, ну и венчало всю эту вереницу добровольных самоотчётов перед народом, выступление императора. Порой его могла замещать помогающая править императрица, или наследный принц. Но в любом случае первый календарный день зимы всегда ознаменовался подобным мероприятием.

Павел Ремминг поэтому говорил долго, до ожидаемых фраз истекло добрых минут сорок. О внутренних успехах, о существенных достижениях своего государства, о внешней и внутренней политике. О возможных трудностях, которые по конкретно названным причинам могли как-то повлиять на всеобщий уровень жизни многомиллиардного населения.

И только потом, правитель империи перешёл к интригующему так сильно многих подданных, вопросу:

– Чуть больше пяти лет назад в нашей истории произошло одно весьма значительное, можно сказать, принципиально важное событие. Коварный враг попытался нанести по нашей империи двойной, изощрённый и крайне подлый удар. Воспользовавшись нашим миролюбием, хорошо известный вам всем супостат захватил на планете Хаитан два наших научных городка. При этом без всякого предупреждения о войне, атакуя и убивая наших военнослужащих. Тысячи гражданских и военных лиц были захвачены в заложники и оказались на волосок от гибели. При этом враг преследовал и ещё одну цель: для манкирования на политической арене, дополнительного шантажа и для затяжки времени, он попытался взять в заложники и наследного принца империи, Януша Ремминга. Его высочество как раз находился на уникальной планете с рабочим визитом. Казалось бы, неприятель продумал всё и был весьма близок к своему успеху. Да только не учёл истинной доблести, отваги и воинского умения наших молодых воинов космодесантников…

При этих словах императора, глаза соседей по кубрику с совсем иным выражений прошлись по группе притихших молодых коллег. А Малыш выразил свои некоторое мысли коротким восклицанием:

– О-о! – словно что-то припомнил.

– … Одиннадцать молодых воинов, – продолжал Павел Ремминг, – стажирующихся после первого курса, оказались в самой гуще событий, охраняя нашего наследника, при содействии его нескольких телохранителей. Благодаря их умелым, решительным действиям в совершенно нереальной и тяжелейшей обстановке, цейтноте времени, засилья хищных монстров и обилия преследующих убийц, молодые защитники нашего отечества вышли победителями. Причём не только оберегли вверенного им под охрану принца, но благодаря творческому подходу к своим действиям заставили врага раскрыться раньше времени, потерять инициативу, а в конечном итоге вычислить направлении наиболее опасного удара непосредственно по нашей столице. А напоследок, молодые космодесантники неожиданным штурмом сумели отбить один из научных городков, освободить наших заложников, а взамен пленить сотни растерянных и деморализованных врагов. Впоследствии наличие этих пленных, причём с самыми высокими воинскими званиями, помогло нам провести бескровный обмен на наших подданных, находившихся в другом городке. А в итоге и освободить планету Хаитан от подлых агрессоров. И ещё раз хочу напомнить, что своевременное раскрытие основных тайн противника помогло нам вовремя ликвидировать угрозу, нависшую над столицей с дальней орбиты Оилтона.

Император сделал паузу, как бы давая возможность слушателям оценить все подвиги, совершённые молодыми воинами. Воспользовавшись этим, крепыш из троицы пилотов ткнул приятеля-негра кулаком в плечо и воскликнул:

– Ну, теперь в оилтонское училище обеспечен тройной наплыв желающих обучаться парней и девушек.

– Ха! – успел воскликнуть Малыш, – Десятикратный!

И опять всё внимание офицеров сосредоточилось на голографической трансляции проектора:

– Ещё пять лет назад, я пообещал, что наш народ обязательно узнает все подробности хаитанских событий, а я, в первую очередь назову конкретные имена героев. И сегодня выполняю это обещание. Отважные космодесантники давно получили внеочередные звания, почётные награды и денежные поощрения, а сейчас настала пора услышать всему народу имена своих доблестных защитников. Все мы, можем гордиться этими бесстрашными девушками и парнями, которые уже стали примером для подрастающего поколения. Итак…

Речь императора достигла кульминации. Пожалуй, никто из присутствующих не мог с уверенностью сказать, что они услышат дальше. По здравым рассуждениям Арматы, получалось, что и в самом деле истинные имена лучше не называть. Подрастающее поколения и так будет в восторге. Впрочем, как и все остальные подданные Оилтонской империи.

Но где-то в глубине души у каждого участника памятных событий шевелилось некое подспудное ожидание: "А вдруг назовут? Почему бы и нет? Наша империя себе и не такое может позволить… Да и мне…" Далее шли ещё более разнообразные варианты собственного отношения к этому: от справедливой гордости за себя и друзей, до некоего панического восторга. Всё-таки это одно, когда о твоих подвигах знает строго ограниченное количество людей, и совсем иное дело, когда о тебе узнаю все. Все без исключения. Вся преогромнейшая Галактика. Потому что во всех звёздных королевствах, империях и республиках уже давно тлел неугасимый интерес по поводу таинственных "мутантов".

Оставалось только дослушать Павла Ремминга:

– Итак… Вот они, герои хаитанских событий: Роман Бровер, Магдалена Шерех, Александр Бергман…

Когда из уст самого императора Оилтонской империи прозвучало имя первого из присутствующих, Саша, сидящий ближе всех к проектору не смог себя сдержать и вскочил на ноги. Вытянулся по стойке смирно.

Затем назвали Лидию Шелди, и она последовала примеру своего товарища.

Назвали всех, в том числе и Клеопатру Ланьо. Из десантников остался сидеть, только странно напряжённый майор.

– … Ну и самую наивысшую награду нашей империи, – продолжал Павел Ремминг, – Изумрудный Листок, получил командир отделения бравых космодесантников, Тантоитан Парадорский. Если все герои меня сейчас слышат, хочу ещё раз их поздравить и поблагодарить не только от себя и всей своей семьи, но и от имени всего нашего народа. Спасибо вам! – и закончил свою речь знаменитым лозунгом бойцов Дивизиона: – Послужим Оилтонской Империи!

На что стоящие в кубрике офицеры отозвались дружным хором:

– Сердцем, умом и умением!

Глава пятая

3594 г. Середина осени, Оилтон – Нирвана

Запись окончилась, голографическое изображение императора растаяло в воздухе, и на какое-то время в кубрике повисло особо торжественное молчание. Героям не хотелось между собой выяснять, кто оказался прав, а кто неверно предугадал прошедшее событие, просто у всех перед мысленным взором мелькали разноцветные джунгли подземного мира Хаитана.

К реалиям данного времени всех вернули восклицания капитана Николя Чарески. При этом он двинулся к геройским космодесантникам, и стал каждому пожимать руку:

– Горжусь! Честное слово горжусь, что в своё время преподавал не только в самом вашем училище, но ещё и успел месяц с хвостиком давать лично вам начальные знания по тактике высшего пилотажа. Поздравляю! От всей души рад!

Ещё и представлялся при этом, не слишком надеясь на цепкую память героев. Следом за ним двинулся и капитан Агнер Ллойд, которого все иначе как Малыш и не называли:

– И я рад! Мне ведь тоже посчастливилось с вами учиться. Правда на два курса старше и только в Восьмом Секретном Корпусе, но всё равно лестно. Тем более что по своим некоторым наблюдениям, я сразу заподозрил именно в вашей группе тех сам героев хаитанских событий.

На что Клеопатра сразу прищурилась:

– И каким образом заподозрил?

– По рассказам некоторых своих знакомых, которые не называя никого конкретно, всё-таки дали определённые характеристики вашего командира, описания девушек, восторгались вашей дружбе, взаимовыручке и поражались вашей молодости. По моим здравым размышлениям, молодыми могли быть только выпускники первого курса вашего училища. Внеочередные звания имели только вы. Про награды я вообще не говорю, в вашем возрасте, да ещё и настолько высокие, их даже дети маршалов не имеют. Ну и половина секретной службы нашего Корпуса, тщательно и незаметно за вами присматривали. А уже только это подталкивает к определённым выводам.

– У-у, ты какой наблюдательный! – похвалил коллегу капитан Гарольд Стенеси, придерживая его руку в рукопожатии. – Мы сами только на втором курсе засекли плотный надзор за нашими душами. В увольнения стало ходить неинтересно.

Тогда Гари и в самом деле сильно перенервничал, потому что каждое его любовное похождение, непонятно каким образом становилось известно старшему преподавателю и тот с маниакальной настойчивостью примерного семьянина, пытался воспитывать морально ослабленного молодого офицера.

Тем временем Малыш и до руки Тантоитана добрался, и после незаметного перемигивания и слишком громкого поздравления официальным тоном, перешёл к реализации своей задумки:

– Вообще-то умение каждого командира мыслить тактически, подразумевает и наличие определённых умственных способностей. А где подобные способности проверяются лучше всего?

– В бою! – фыркнул Парадорский, еле сдерживаясь от неожиданно разобравшего его смеха.

– Сейчас не бой, – продолжал гнуть свою линию его тайный собрат по картёжным играм. – Значит, проверить твою сообразительность, майор, можно только одним способом. Поэтому предлагаю некий тест на проверку твоей логики и сообразительности. – Оглянувшись на кубрик и заметив, что все остальные офицеры не последовали примеру, и не спешат поздравить геройскую молодёжь, он ещё больше раззадорился, решив и за это наказать зазнаек: – Господа офицеры! И в самом деле, давайте дадим нашим извилинам в мозгу определённую зарядку и сыграем в карты? Надеюсь, – он опять резко развернулся в Парадорскому, – Ты не испугаешься тех, кто хоть в чём-то тебя превосходит?

– Почему сразу превосходит? – сделал майор вид, что "заводится". – Я и не таких старых пеньков как ты разделывал словно школьников.

– Даже так?! – мастерски разыграл притворное возмущение аристократ. – И опять обратился к коллегам: – Господа! Найдутся ещё двое среди вас, желающие показать молодёжи, как играют настоящие стратеги, тактики и опытные профессионалы?

После короткого совещания и науськивания от приятелей, азартные "игровые" откликнулись. Хотя первым шагнул вперёд блондин обр. Видимо был слишком уверен в своих умениях. Поэтому дальники хоть и пытались вначале делегировать на игру сразу двоих представителей от своей группы, вынуждены были отправить одного, но самого маститого.

Зато жутко обеспокоилась, резко нахмурившаяся Клеопатра. Она подхватила своего мужчину за локоть и довольно громко зашептала:

– У тебя что, много денег завелось?

– А я и не собираюсь проигрывать, – ответил тот.

– Так ведь ты вообще играть не умеешь! – изумилась она во всеуслышание, тем самым непроизвольно, ещё больше помогая желаемому имиджу. – Или без моего ведома научился?

– Конечно, научился. Если у тебя есть собственные секреты, то почему их у меня быть не может?

В последнее время, эти так званые нераскрытые семейные секреты стали основным камнем преткновения в личностных отношениях между влюблёнными и поводом для постоянной грызни, склок и серьёзных скандалов. У них даже определённый термин по этому вопросу появился: "крикдал". От слова "крик" и второй части слова "скандал". И этим крикдалом они занимались в последние годы довольно частенько.

В данный момент они бы с удовольствием опять наболевшую тему обсудили, особенно Парадорский был не против, но обстоятельства не позволили. Данное обещание сыграть и притворный азарт, звали в бой. Так что карточное сражение, для уединившихся чуть в сторонке от всех остальных четверых офицеров, вскоре разгорелось не на шутку. А благодаря уникальной сыгранности между двумя скрытыми партнёрами, превратилось в настоящую баталию.

Клеопатра вначале хотела придумать любой повод для прекращения игры, но тут отошли от первого эмоционального шока женщины. И с таким азартом и жаром набросились на героев с требованием подробностей, что стало не до картёжников. Да ещё и Граци с Гарольдом устроили эпохальную торговлю по поводу обещанных поцелуев, и массажей с желанными "изнасилованиями". Не то чтобы представительницы слабого пола сильно отнекивались от своих вырвавшихся до выступления императора желаний, но пикировка и на эту тему получилась знатная. В общем, в новой большой компании, к которой присоединился с удовольствием Николя Чарески и с некоторым смущением Алоис Полсат, кричали, шумели, спорили и смеялись довольно бурно.

Следовательно и о четверых азартных коллегах почти забыли. Раз хотят заняться опустошением карманов друг друга и доказать кто умней в предвидении действий противника, то на здоровье. Да и мешать им по офицерским понятиям было делом постыдным, неприемлемым.

А любители азарта и рады были.

Больше всего в игре лихорадило молодого майора. То ему неожиданно крупно везло, то при отличной карте он делал банальный, неверный ход и крупно проигрывал. Поэтому состояние его кошелька оставалось всё время примерно одинаковым. На этом фоне медленное, но уверенное обогащение Малыша не слишком бросалось в глаза. Ну а дальнику и обру, хоть они и проигрывали, казалось, что они в любой момент смогут отыграться. Следует только дождаться удачной карты, и вовремя разгадать задумки соперников. Все настолько увлеклись, что когда объявили обед, картёжники попросили своих приятелей и друзей принести их порции в кубрик.

Обиженная Клеопатра это сделать для Танти и не подумала. Хоть таким образом она хотела оторвать его от игры. Зато Гарольд не погнушался для друга доставить целых две порции. Для их размещения освободили тумбочки из зажимов и поставили рядом, после чего игроки ели прямо по ходу действа. Ну а когда насытились, то настроение у тех, кто выигрывает, поднялось ещё выше. Тут уже во всей красе своего воспитания и философского склада ума показал себя Малыш. Причём он успевал не только отлично играть, весьма интенсивно увеличивая свой выигрыш, но и вести отвлекающие философские беседы со своими партнёрами, увлекательно разглагольствовать на различные темы, а порой даже кидать в сторону основной группы интенсивно спорящих офицеров короткие вопросы, или острые замечания.

В некоторых случаях Тантоитан Малышу грамотно подыгрывал, играя свою оговорённую роль несколько зашторенного правилами, жадноватого, но очень мечтающего выиграть индивидуума. Делал вид что сердится, обижается на невинные подтрунивания, а посему и делает неверные ходы. А при малейшем выигрыше пытался разыграть вселенскую радость:

– Ну вот! Я знал, что Фортуна на моей стороне! Вот это запись! Приятно видеть такие суммы!

– Экий ты злорадный, – кривился Малыш, хотя сам проиграл на донной раздаче чисто символическую сумму. Основной урон понесли дальник и обр. – Да ты за наш счёт хочешь себе внешнекосмический флайер купить?

– О! Отличная идея! Мне как раз скоро жениться, так что будет моей супруге свадебный подарок. – Танти оглянулся на увлечённую разговорами Клеопатру, и вновь вернулся к игре. – Ведь у семейного человека расходов многократно больше, чем у холостяка…

– Ага! Значит так?! – делал вид, что сердится Малыш. – Решил на наших скромных жалованиях создать для себя персональный рай? Но учти: нельзя стать миллиардером, обкрадывая честных людей. Только если – нечестных. А мы ведь с вами, ребята, – апеллировал он к проигрывающим коллегам, – Как раз самые, что ни на есть честные и скромные.

Те согласно кивали. Набирались решимости. Рисковали в очередной раз. И…благополучно проигрывали. Причём вместе с Парадорским. И крупно проигрывали! Но и в этом случае Малыш старался внушить им оптимизм и веру в будущее, занося свой личный выигрыш как бы в заслугу не только себе, но и парочке маститых игроков:

– Как мы его!? Ха-ха! Будет знать, как с ветеранами за один стол садиться. Это не из автомата стрелять, или кулаками размахивать, здесь мозгами думать надо. Эй, Николя! – он обратился к своему старому приятелю. – Будь добр, подай там бутылку водки из моего багажа. Хочу угостить моих новых приятелей в честь моего выигрыша.

Финал оказался вполне закономерен. Что обр, что дальник проигрались не просто в пух и прах, но и денежные вливания со стороны своих приятелей спустили по полной программе. Причём молодой майор выиграл из этой общей суммы всего лишь пятую часть, но следуя выбранной для себя роли радовался как ребёнок и первым делом умчался в своей невесте делиться радостными новостями. Тогда как Малыш, разливая остатки водки по стаканам проигравшим, вздыхал и сетовал на жизненную несправедливость:

– Везёт же некоторым! Видимо и в самом деле счастливчик! – как будто это не он только что выверенными жестами аристократа разложил по карманам четыре пятых выигранной суммы. – Ладно, ребята, не повезло сейчас, повезёт завтра! И будем держаться этого жизненного кредо! Рад был познакомиться. За вас, за наше поступление в Дивизион! Придётся ведь вместе служить…

То есть он получался как бы ни причём, ещё и в сегодняшний день возвращал "невезучих", напоминая о совместной службе. А Тантоитан, мол, если и выиграл, то только благодаря массированным случайным совпадениям, которые сводятся на определённом жаргоне всего в два слова: "Масть пошла…". На него вроде как и обижаться нельзя, но и посмеяться не получится: хоть не всё, но ведь выиграл! А чуть позже Малыш и сам поспешил в гущу весёлой компании, отвергая пожелания ещё двух дальников сыграть в другую карточную игру и там показать своё мастерство:

– Да нет, я в кинга-пятнадцать вообще не силён. Да и хочется десантуре несколько конкретных вопросов задать. Всё-таки они единственные из нас, кто в близком, непосредственном бою сражался лицом к лицу с горбатыми пьяницами.

И спрашивал. Очень настойчиво, интересно спрашивал. А чтобы лучше отвечали, не пожалел очередные две бутылки водки из своих стратегических запасов. На такую большую компанию такой мизер алкоголя опьянения не принёс, зато веселье и настроение поднял однозначно. И к моменту гипотетического отбоя все так расшумелись и расслабились, что перешли к песням. Обры к тому времени, отбросив обиды и спесь тоже присоединились, а вот дальники так и не откликнулись на неоднократные приглашения. Мало того, когда на короткое мгновение зависла пауза после окончания песни, один из друзей побитого толстяка недовольно воскликнул:

– Сколько можно шуметь!? Отбой уже прозвучал!

На что самая бойкая старшая лейтенант предложила своим новым приятелям:

– А пошли ещё часик у нас в кубрике посидим? Там даже уютнее.

Так что посиделки и песнопения с жаркими спорами продлились до условного утра. И только за несколько часов до прибытия на планету Нирвана, довольная, сплочённая компания решила закругляться с пением, спорами, анекдотами и расходиться для короткого сна. Вот тогда обр-блондин, который проигрался в карты, приостановил Малыша в коридоре на общей палубе:

– Можешь не оправдываться и не подумай, что я жалею о своих потерянных в игре галактах. Наоборот, благодарен тебе за науку. Но только полчаса назад до меня дошло: ты контролировал всю игру. Не знаю, как тебе это удавалось, но наверняка и майору ты дал выиграть столько, сколько посчитал нужным.

– О, дружище! Это уже паранойя! – душевно рассмеялся Малыш. – Так можно и мать родную заподозрить во всех тяжких грехах, когда ищешь оправдания для самого себя. Просто я не поддавался эмоциям, использовал все представившиеся мне шансы по максимуму, а вы слишком хотели обыграть именно одного человека. Вот вам и обломилось.

– Ладно, ладно! Не оправдывайся, – несколько грустно заулыбался блондин. – Я ведь сразу предупредил, что не в обиде. Но теперь уже точно больше ни разу в жизни с тобой за один карточный стол не сяду. А то и вообще в себе азарт искоренить попытаюсь. В любом случае он для воина – помеха.

– Да, тут ты прав, – понурил голову обладатель основных выигрышей. – Пагубная страсть, сам давно мечтаю избавиться…

– Эх! Натурально у тебя получается! – уже от всей души рассмеялся обр, похлопывая коллегу по плечу. – Мыслитель! Тебе на роду написано стать великим философом.

– Ха! Если всё время мыслить, то на что же тогда существовать?

– Вот, вот! Два моих месячных жалование ты уже сегодня заработал себе на существование.

Но делая такой вывод, офицер, оператор боевых роботов не выглядел подавленным или расстроенным. Видимо и в самом деле вынес из своего нового знакомства полезные, далеко идущие соображения.