Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Обед закончен, все вопросы сотрудничества обговорили – значит, пора отправляться в путь. Желательно до глубокой ночи отойти как можно дальше от Шулпы и выбрать место для безопасного ночлега.

Первыми присмотреться к полянке с лошадьми и её окрестностям отправились орлы. Затем в овальную дыру тоннеля нырнули люди. Альири прикрыла за ними отверстие внушительным валуном и только после этого отправилась с сопровождающими в Небесное княжество. При этом она в уме перебирала те имена, которые готовилась дать своим внучкам и правнучкам. Вроде бы и мелочь житейская, а довольно приятная.

Глава семнадцатая
В путь

В своём штабе люди прихватили заготовленные на дорогу припасы, трофейное оружие, парочку костюмов повышенной защиты и кое-какое снаряжение, необходимое в дальнем пути.

Особое сомнение вызывал двуручник. Его непосредственный хозяин таскаться с ним не хотел, убеждая товарищей в нецелесообразности такого громоздкого оружия в продолжительном походе. Ведь придётся двигаться быстро, а такая «оглобля» только задержит в пути.

Фериоль с Додюром были против такого заявления. Но больше всех возмутилась Аристина:

– Да только один вид этого оружия заставит встречных благоразумно отступать. А если ещё и убедятся, с какой лёгкостью ты вращаешь двуручником, то большинство стычек просто не состоится. Поверь моему опыту лучшего фехтовальщика Первого Щита.

До сих пор Виктору не представлялось возможности посмотреть, как женщина стоит с оружием в стойке, но суждениям и знаниям жреца из монастыря Дион он доверял всецело. А тот подтверждал такое высокое звание Аристины. Так что пришлось смириться и волочь уникальный меч вместе со всем остальным грузом.

При отходе приходилось ещё и застопоренные ловушки приводить в боевое положение: подполье следовало оставлять на самообеспечении и в глухой обороне.

Очередная сложность возникла на последнем участке пути. Всё имущество уложить на мотодрезине да ещё и самим усесться сверху никак не удавалось. Поэтому самым молодым и выносливым пришлось бежать половину пути в темпе марш-броска. На эту роль выбрали Додюра и Аристину. Причём оба были явно не против такой пробежки.

Пока они бежали налегке, Виктор промчался на мотодрезине в конец тоннеля, сгрузил там все вещи и оставил Фериоля присматривать через смотровую щель за поляной. А сам быстро вернулся за соратниками. В итоге все четверо уже единым конным отрядом отправились с полянки в путь, и за оставшееся светлое время суток успели проехать не менее пятнадцати километров.

Орлы то и дело показывались в небесной синеве над головой и оговорёнными сигналами показывали, что всё в порядке. Ни малых засад, ни рыщущих в поисках сбежавших рабов воинов тайного надзора не наблюдалось.

А когда стало темнеть, сверху подали сигнал о небольшом посёлке на пути путешественников. И катарги поспешили к ближайшим горам для ночлега. Лишний раз подтверждая догадки, что в ночное время они практически беззащитны перед коварными охотниками на гигантских пернатых.

Посёлок находился несколько вдалеке от тракта и основных дорог, которые располагались в глубине материка. Всё-таки извечный запрет империи на пребывание возле пролива сказывался до сих пор. Никто из жителей и не думал перебираться в полосу отчуждения и там захватывать пустующие плодородные земли. Сангремар развалился, а вот стереотипы и табу остались. Практически даже путешествовать вдоль берега никто и никогда не имел права.

Можно было сказать, что посёлок стоял на самой грани земель, разрешённых под пашню и хозяйства, так что путникам здесь не должны удивляться. Да и относительная солидность путешественников только уменьшит любые подозрения. Как предполагалось. Но на самом деле смотреть на отряд выходили на улицу и стар и млад. И только возле некоего подобия трактира и постоялого двора удалось выяснить причины возникшего ажиотажа. Вышедший на встречу трактирщик поздоровался, узнал, что путники хотят остановиться на ночлег, и только после этого откровенно высказал причину всеобщего удивления:

– Сюда крайне редко добираются посторонние. По сложившимся традициям только Извозчики со своими фургонами во все времена имели право переночевать или остановиться на обед.

– Зачем же тогда вообще здесь пристанище для путников стоит? – задал логичный вопрос Додюр.

– Нашим гостеприимством больше пользуются хуторяне, свозящие сюда для сдачи посредникам пшеницу и картофель. Иногда небольшие воинские отряды останавливаются…

– Из тайного надзора? – уточнил Виктор, смутив этим вопросом трактирщика.

– Да нет, простые воины… – хотя по ответу можно было легко догадаться о его осведомлённости, кто есть кто.

– Действительно, какие могут быть здесь надзоры? – с сарказмом поддержал разговор Фериоль. – Империя Сангремар распалась, теперь в каждом королевстве правит свой монарх, остальные возродившиеся государства тоже готовятся к коронации правителей. Мало того, в Шулпе по новым законам положено вылавливать и казнить каждого Извозчика, а его имущество и оружие немедля делить среди участников охоты. То же самое относится и к тем воинам, которые продолжают состоять в тайном надзоре.

– Не может быть! – не удержался трактирщик от восклицания.

Триумвират и в самом деле выдал закон о преследовании поборников прежней власти, в том числе и Извозчиков. Но вот довести этот закон до широких масс населения континента никто не удосужился. Иных забот Триумвирату с головой хватало.

– Ещё как может! – сурово ответила Аристина. – Вскоре специальные войска двинутся в провинции для выполнения этого приказа. А почему сейчас этим не занимаются, так только по причине ведущихся коронаций и организации нового государственного строя. Вот когда немного разберутся с внутренними делами, то сразу и за Извозчиков возьмутся.

Такие слова из уст прекрасной высокородной дамы оказались убедительнее любых длительных уговоров или демонстрации приказов с гербовыми печатями. Хозяин постоялого двора хоть и нахмурился озадаченно после такой новости, но остался ею доволен. А ещё после нескольких уточняющих вопросов, в том числе и организационного характера, развил бурную деятельность по приёму и благоустройству гостей.

Комнаты оказались вполне приличные, а заказанные блюда, судя по разносящимся запахам, обещали быть вполне питательными и усвояемыми. Но расслабляться Виктор ни себе, ни Додюру не позволил. Как только они оказались в отведённых им помещениях, не стали совершать положенные омовения, а вылезли через окна на задние дворы и под покровом наступившей темноты отправились на небольшую разведку.

Как оказалось, не зря. Хотя прямой опасности для себя не обнаружили, но выяснили много нового и интересного. Трактирщик и не собирался лично готовить или подавать гостям, свалив все эти заботы на домашних и малочисленную прислугу. Сам же отправил нескольких посыльных, которые собрали почти всех мужчин в общей избе, находящейся совсем рядом. Главы семейств, с придыханием выслушав последние новости из столицы, восторженно и бурно приступили к их обсуждению. Разделившись в итоге на два противоборствующих лагеря.

Одни ратовали за то, чтобы выждать, осмотреться и проверить поступившие сведения. А вот вторые загорелись идеей немедленного похода к Седой башне. Оказалось, что именно под таким названием почти на самом берегу залива стоит одинокое сооружение, в котором всегда проживает от трёх до пяти Извозчиков. Башенка хоть и была укреплена, но решительный штурм со всех сторон вряд ли выдержит. Причём в результате спора выяснилась одна из основных причин для коварного ночного штурма: на Извозчиках не так хотели поживиться большой добычей, как отомстить за долгие годы страха, издевательств и унижений.

Оказывается, не только рабам было что предъявлять чванливым, обнаглевшим от безнаказанности убийцам. Частенько свободных граждан империи тоже притесняли, бессовестно грабили, а то и убивали при малейшем роптании или неповиновении. Ставленники Гранлео, поставившие на поток скармливание беззащитных пленников водным монстрам кашьюри, царствовали не только в Каменном граде или на вольных поселениях. По привычке и врождённой кровожадности они и над крестьянами, ремесленниками или мастеровыми измывались, как только хотели. Особенно в прибрежной зоне вдоль самого пролива, которая полностью была в их распоряжении. Порой люди пропадали совершенно неожиданно, и даже могил после них не находили. Оставалось удивляться такому оголтелому и циничному человеконенавистничеству в рядах Извозчиков. Ну и поражаться, что народ до сих пор не узнал истинной, страшной правды, не взбунтовался и не сверг своих мучителей-рабовладельцев.

Хотя попытка самоопределиться выглядела спорно. Уж инопланетянин прекрасно понимал, как люди из высокотехнологической цивилизации могут с лёгкостью держать в чёрном теле целую планету с несколько отсталой культурой.

Мужчины посёлка ещё продолжали свой спор, когда разведчики вернулись в комнаты и рассказали товарищам о подслушанных диспутах.

– Не случится ли так, – обеспокоился Фериоль, – что после разграбления Седой башни разгорячённые победой жители и за нас примутся?

Додюр резко замотал головой:

– Ни единого плохого слова в наш адрес не раздалось.

– Вдруг у них это в порядке вещей? Тут и слов не надо.

– Да нет, – стал успокаивать товарища Менгарец. – Всё-таки мы весьма правильно себя ассоциировали как представителей новой власти. Про нас якобы знают в столице, и маршрут нашей инспекционной поездки там хорошо известен.

– Слишком маленький у нас отряд для такой инспекции получается, – высказала своё мнение Аристина. – Пара-тройка Извозчиков всегда путешествует в сопровождении пятнадцати, а то и двадцати воинов тайной стражи. А мы как-то несолидно смотримся.

Командир отряда запоздало признал здравый смысл в словах недавней рабыни.

– С одной стороны, было бы неплохо иметь ещё с десяток воинов и нам, только где их взять?

– Давай попробуем нанять, хотя бы среди здешних поселковых жителей. Причём не сразу в одном месте, а в каждом посёлке по несколько. Порядки здешние мы не знаем, но вроде должно получиться.

– Верно! – горячо поддержал свою очаровательную соратницу Додюр. – Средства у нас есть, значит, желающие послужить в отряде сопровождения быстро найдутся.

– Как они отнесутся к нашим союзникам в небе? – осадил друзей Виктор. – Одно дело – их видят издалека, а другое – замечают, как мы обмениваемся сигналами. Нет, лучше мы будем продвигаться сами. Только надо выйти на более оживлённый тракт, пролегающий в глубине материка. Там будет гораздо безопаснее останавливаться на ночлег.

На том и порешили. Быстро поужинали и стали укладываться спать. А предварительно не поленились забаррикадировать двери, окна и в течение ночи внимательно прислушивались к доносящимся снаружи шумам. И по этим шумам сориентировались, когда поселковый люд возвратился из удачного набега: на рассвете.

Своим возвращением борцы за справедливость создали неимоверный шум и подняли такой ажиотаж, что спать дальше не удалось бы при всём желании. Практически на улицах началось спонтанное, хотя и не слишком масштабное празднество. Всё-таки присоединиться к нему многие ещё побаивались, слишком силён был страх перед Извозчиками. Но зато именно этот праздник и эта ночь стали первыми в череде народных волнений, итогом которых стало полное уничтожение поставщиков человеческого мяса для кашьюри и всех их прихлебателей, помощников и воинов тайного надзора.

Понаблюдав некоторое время за людьми на центральной улице, четверо путешественников покинули свои комнаты, быстро позавтракали, оседлали лошадей и уже собрались выезжать за ворота, когда к ним навстречу вышел хозяин трактира и ещё несколько представительных мужчин. Как раз тех, которые больше всех ратовали за немедленное уничтожение одинокого форпоста возле самого пролива.

Говорить начал один из мужчин:

– Уважаемые посланцы, – хотя четвёрка представлялась скорее как обычные путники. – Следуя вашему совету, мы этой ночью напали на оплот Извозчиков в Седой башне, уничтожили четверых. Да плюс там оказалось два воина из тайной стражи. Что вы на это скажете?

– Достойное деяние! – громогласно стал нахваливать Виктор. – Пока новые королевские власти формируются, народ сам обязан навести должный порядок на своих землях. Смерть всем Извозчикам и их подельникам!

Несколько десятков человек уже собрались к тому времени возле ворот и с горячим энтузиазмом поддержали криками раздавшееся проклятие. Кажется, им вторили и люди, спешащие к образующейся толпе.

Выяснилось, что трактирщик недаром привёл своих сторонников на встречу с посланниками столицы:

– У нас один важный вопрос возник: как разделить имущество казнённых Извозчиков?

– Правильный вопрос, очень актуальный! – похвалил теперь Фериоль, которому вроде как по должности полагалось знать все нюансы распределения. – Как указывалось в новом законе, делить надо следующим образом: половина добычи достаётся воинам, участвующим в охоте. Четверть идёт в казну общины, отправившей охотников, а последняя четверть отдаётся на нужды тех семей, которые больше всех пострадали от беспредела Извозчиков. Понятно?

– Всё поняли, уважаемый.

Уже двинувший вперёд коня Менгарец неожиданно замер на месте:

– А что с теми, кто жил в Седой башне?

– Кого убили при атаке, а кого казнили после захвата, – доложил один из мужчин.

– Правильно сделали, оставлять никого из них в живых нельзя. Но правители Триумвирата ещё конкретно указывали, что каждого схваченного перед смертью Извозчика надобно пытать огнём и дыбой, дабы они рассказывали всем перед смертью о своих злодеяниях и раскрывали нити заговора против народа. Ибо непомерны грехи этих ублюдков и слишком страшны их злодеяния, чтобы умалчивать о них или скрывать от потомков. Да вы и сами поймёте, как только разговорите как следует первого пленённого преступника. Действуйте, ничего не опасаясь! Не бойтесь отомстить за смерти своих близких и за тот страх, который довлел над вами веками! Прощайте!

После такого воззвания к борьбе со вчерашними рабовладельцами инопланетянин с товарищами уже со спокойной совестью покинул посёлок. На ходу рассуждая о состоявшемся разговоре:

– Вряд ли теперь в этом районе Извозчики будут чувствовать себя в безопасности.

Подтверждение его словам удалось получить гораздо позже, только через несколько недель. Но в тот же вечер в посёлок поздним вечером наведался небольшой отряд: один Извозчик и шесть воинов тайной стражи. Они следовали в сторону разгромленной обители Седой башни. Памятуя об указаниях из столицы, жители не стали убивать заезжих сразу, аккуратно их спеленали, а потом стали допрашивать, как рекомендовалось, с пристрастием. И чем больше допрашивали, тем больше приходили в ужас от полученных сведений. Казнь всё-таки состоялась на следующий день, но ещё до её свершения во все соседние посёлки были отправлены группы посыльных, которые, невзирая на ночь, доставили подробные пересказы о творящихся злодеяниях и донесли до остальных весть о наказе Триумвирата уничтожать поборников и ставленников кровавой империи Сангремар.

Война против Извозчиков вступила в полную, самую кровавую, но эффективную фазу. Количество охотников на воинов тайного надзора и их верховодов увеличилось за два дня тысячекратно, и против такой силы никакие отряды без поддержки из столицы не могли продержаться. Вначале вырезали всех, кто имел неосторожность путешествовать между укреплёнными городками, замками и крепостями, где прочно окопались беглецы из Табора Повозок. А потом и сами замки с крепостями стали брать штурмом, собираясь для этого со всех сторон в единую непобедимую армию. Слишком уж всколыхнула народ, возмутила до глубины души правда о кормлении морских чудовищ живыми, здоровыми людьми.

Но всё это в те дни происходило уже за спиной спешащего вперёд отряда из четырёх человек, и узнали они о событиях гораздо позже.

Глава восемнадцатая
Перипетии пути

Нельзя сказать, что и Менгарцу с его соратниками сражаться не пришлось. Хотя в общем путешествие для них проходило буднично и монотонно. Неспешный дневной переход, а потом основательное, степенное благоустройство на ночлег. Причём везде и всегда путешественники любому встречному с охотой рассказывали о конкретном указе Триумвирата и о том, что люди в иных местах уже вовсю охотятся за Извозчиками и лихо делят их имущество.

Кажется, упоминание об имуществе больше всего раззадоривало слушателей, потому что в тех местах влияние Табора Повозок не слишком-то сказывалось. От кровавых мясников почти никто не пострадал, но про их богатства и кучи золотых украшений были весьма наслышаны.

Нашлись и некие защитники у тайного надзора. Может, это остаточные вспомогательные структуры имперской власти в некоторых городках притаились. Именно с ними первый раз и пришлось столкнуться. Не успел отряд отъехать далеко от городка, где останавливались на ночлег, как следом показалась скачущая во всю прыть тройка лошадей с верховыми. При этом всадники подавали сигналы и просили остановиться для короткого разговора. Так как опасности они из-за своей малочисленности не представляли, то Виктор умерил ход своего отряда, дождался, пока его догонят, и прямо на ходу начал разговор:

– Чего от нас желаете?

Солидный и благообразный старик, возглавляющий пару закованных в сталь рыцарей, всем своим видом показывал, как тяжело ему далась бешеная скачка, а словами стал умолять:

– Господа! Прошу вас, давайте остановимся! Пожалейте мои седины, а не то я свалюсь наземь!..

– А что случилось? Мы очень спешим.

– У меня для вас важное сообщение об Извозчиках.

Старик и в самом деле пошатывался в седле и открытым ртом со свистом втягивал воздух. Пришлось из жалости к нему остановиться. Но бдительности никто не терял, да и на зависших в небе орлов катарги старались незаметно, но поглядывать как можно чаще. Прислушиваться тоже не забывали: громкий свист отлично доходил с большой высоты в ясную погоду.

Держась за сердце, престарелый всадник немного отдышался и стал длинно представляться. Оказался он каким-то графом с древней родословной и доводился роднёй чуть ли не каждому окрестному дворянину. Причём немедля заверил в своей преданности монархии и полной поддержке местного князя, который должен был короноваться со дня на день.

– Но при чём здесь мы? – не выдержал Фериоль. – Если хотите поговорить о деле, граф, приступайте, время не ждёт.

– Да, да, конечно, прошу меня извинить за лишнюю болтливость, – зачастил словами дворянин. – Я просто немного волнуюсь, можно сказать, даже сильно переживаю за вашу безопасность.

– Но нам вроде никто не угрожает, – буркнул Додюр.

– Ах, славный рыцарь! Вы не поверите, какие дела творятся не столько в нашем городке, сколько вокруг него. Во второй полосе ленных наделов почти все бароны находятся на службе у Извозчиков. Они перекрывают все дороги, мешают движению торговых караванов, лишают народ возможности вольно передвигаться к родственникам, соседям и в другие местности. Вокруг нас творятся сущие безобразия.

Пока вёлся этот беспредметный разговор, к группе собеседников довольно бодро приближалась иная группа из четырёх всадников. На воинов они не походили, но под широкими плащами могло быть какое угодно оружие. Со стороны казалось, что они спешили по своим делам, но именно их почему-то выделил глаз на широкой дороге с довольно-таки интенсивным движением.

– И всё-таки, – не выдержала теперь и Аристина, – при чём здесь мы?

– Так я к тому и веду, прекрасная госпожа, что вы, как представители властей Триумвирата, сейчас подвергаетесь невероятной опасности. Мои люди сегодня ночью подслушали страшную весть: ставленники баронов узнали о вашем пути и приготовили на вас засаду по этой дороге. Боюсь, что они могут на вас напасть уже за ближайшим поворотом.

Такое предупреждение могло оказаться более чем реальным. И, словно для нагнетания дополнительной нервозности, сверху послышался довольно сильный и разборчивый свист Мурчачо:

– По просёлочной дороге вдоль тракта вас обогнал отряд в десять воинов. Сейчас они уже выбираются на тракт за первым поворотом… Выбрались… Двинулись в вашу сторону.

Всё стало ясно. Подмётный, а может, и всамделишный граф просто отвлёк внимание путешественников, задержал их в движении и дал возможность боевому авангарду вырваться вперёд и выставить непреодолимый заслон на дороге. Оставалось только окончательно убедиться в его коварстве.

– И что вы нам теперь посоветуете? – вежливо поинтересовался Монах Менгарец.

– Что угодно – лишь бы вас спасти. Мало того, я взял на себя смелость и приказал своему посыльному собрать моих нескольких воинов, а потом отправить их следом за нами. Да вон их уже и видно…

Несколько вдалеке и в самом деле виднелись пятеро воинов в полном и частичном рыцарском облачении, которые теперь скакали во всю прыть, пытаясь как можно быстрей сократить расстояние со своим работодателем.

Тогда как четыре личности в плащах приблизились на расстояние пятидесяти метров и значительно снизили скорость. Создавалось такое впечатление, что они пытаются подгадать момент всеобщей встречи в одной точке.

Созвучно обстановке и Мурчачо просвистел с небес:

– Десяток человек ускорились, скоро покажутся из-за поворота. Если они начнут на вас атаку, мы их быстро успокоим.

Ну ещё бы! Орлам было просто достаточно в полёте ударить лапами любого всадника, и тот становился трупом.

А вот с теми, кто находился рядом и уже приближался, следовало определиться немедленно. И Виктор скомандовал:

– Съезжаем с тракта! Вон к той опушке!

Старик граф так и вскинулся:

– Зачем?! Господа! Сейчас приблизятся воины нашего рода, вам никто не сможет угрожать! Мы вас защитим!

– Спасибо, но нам гораздо удобнее будет рассмотреть противников издалека, а не рядом с нами. И вас, граф, прошу оставаться на тракте. Если кто двинется в нашу сторону – сразу их атакуйте.

Наверняка такие действия совсем не соответствовали задумке врагов. Дворянин мгновенно раскраснелся от злости, затем выхватил шпагу и резко выкрикнул команду:

– Убить их!

Оба рыцаря, видно, только и ждали этих двух слов. Выхватив мечи, они с рёвом и гиканьем ринулись в бой. То же самое сделали и четверо всадников, скрывавших до той поры своё оружие и нагрудные латы под широкими плащами. Но они несколько не успевали напасть одновременно, до них ещё оставалось метров пятнадцать.

Как только мелькнуло вынутое из ножен оружие, максимально ускорились и пятеро воинов, якобы спешащих для защиты посланников из столицы. Одновременно и десяток заслона показался из-за поворота, с гиканьем подстегнувший коней. Но обоим этим отрядам в количестве пятнадцати человек ещё предстояло преодолеть порядочное расстояние к месту сражения.

А сражение получилось невероятно горячим и не менее скоротечным. Один из рыцарей с поднятым мечом сразу устремился на Додюра, посчитав его более опасным соперником. И зря проигнорировал Аристину. Прекрасная княгиня послала своего коня в прыжок, затем идеальный выпад, и острие рапиры пронзило шею первого врага. Тогда как Фериоль мастерски отбил первый удар второго рыцаря, при втором отрубил ему руку вместе с железной рукавицей, а последующим тычком в решётку забрала оборвал крик боли и отчаяния.

А вот Виктор несколько перестарался со старым столпом местного дворянства. Тот ещё только понукал коня двинуться вперёд и размахивал шпажкой, как огромный двуручник с гудением рухнул сверху, разрубил тело графа наискосок от плеча до живота и по инерции резанул невинного коня по шее. Тот рухнул как подкошенный, своим падением заставив несущихся воинов в плащах чуть отклониться в сторону. Причём в глазах всех четверых уже читался некий страх и ужас: пусть чужаков и меньше, но за пару мгновений уничтожить троих – дело тоже нешуточное. А уж брутально кровавая смерть предводителя могла напугать кого угодно.

Мало того, обладатель невероятного по размерам меча даже не вздумал останавливаться или перейти в оборонительную стойку. Наоборот, ещё больше ускорил своего коня и практически одним вращательным движением снёс головы ещё двух самонадеянных врагов. Третьего прикончила элегантным выпадом Аристина, а четвёртого, который попытался развернуться и ускакать, достал в спину выстрелом из арбалета Додюр. Мечом он до сих пор владел из рук вон плохо, а вот стрельба у него с каждым разом получалась всё лучше и лучше.

То есть семерых нападающих приговорили, словно на тренировке, играючи. И не спеша стали отъезжать от тракта к выбранному возле опушки леса месту.

Иные люди, путешествующие по тракту, сразу приостановились в движении или, правильнее сказать, решили поскорее удалиться от опасного места. Так что в месте стычки, кроме семи трупов да парочки бьющихся в агонии лошадей, никого не осталось. А значит, плохие намерения иных нападающих будут видны издалека. И те свои ну очень плохие намерения выказать не замедлили. Оба отряда съехали с тракта заранее и теперь неслись к отряду Менгарца с двух сторон и на максимальной скорости. Ни гибель подельников, ни гибель самого графа их не остановила и не заставила задуматься о собственной участи.

Зато полное раздолье в действиях получили катарги. Несколько выждав и убедившись, что пятеро скачущих от городка уже почти ввязались в схватку, они рухнули на отряд заслона из десяти врагов аккурат там, где тем оставалось проскакать метров сорок до столкновения. Причём своей атакой орлы не только убили всех десятерых, но ещё и несколько парализовали дополнительным ужасом первую пятёрку, воины которой прекрасно увидели и осознали смерть своих подельщиков не просто от рук иных людей, а от лап гигантских и самых опасных для человека пернатых созданий.

Может, именно поэтому отряд Менгарца расправился с последними врагами так же лихо и без единой для себя царапины. Ни один из поборников рабовладения не ушёл. Ну разве что кто из наблюдателей или шпионов несколько раньше затерялся среди обычных путников. Кстати, именно к ним максимальным по громкости голосом и обратился Виктор, когда вернулся на тракт:

– Люди! Вы только что видели, как тайный надзор проклятых Извозчиков попытался уничтожить нас, посланников великого Триумвирата. Им страшно становится, что есть новый закон, разрешающий вольным охотникам уничтожать Извозчиков и забирать их состояние себе и на благо общины. Но доля их решена! Участь их – только смерть! Уничтожайте этих мясников всюду и всеми силами! А этих, – он демонстративно, легко держа двуручник, словно шпагу, одной рукой, указал им на трупы рядом и за своей спиной, – мы отдаём в трофеи вам! Можете их обобрать, а тела закопать без всякой могилы. Они жили как скоты, пусть и памяти о них не останется в сердце народном.

Фериоль заметил, что люди с некоторой опаской косятся на небо, и жестом попросил у своего товарища слова:

– Хозяева неба тоже видят творящуюся на земле несправедливость. Некоторые из них начинают помогать людям, борющимся за правое дело. И так будет всегда!

Речь жреца не отличалась какой-либо конкретикой, и её практически не поняли. Разве что осознали самое главное: простым людям орлы, как и раньше, не угрожают. Не трогай их – и они тебя не тронут. А уж как катарги решились защитить в данном месте именно этот отряд из четверых всадников, так и останется для случайных свидетелей загадкой.

Да и командир отряда не оставил времени для ненужных вопросов из толпы:

– Теперь вы всё поняли и всё знаете. А нам надо спешить! Прощайте!

Но прежде чем отряд двинулся дальше на приличной скорости, инопланетянин вместе со жрецом из монастыря Дион бегло осмотрели тот десяток врагов, которые пали от прикосновений катарги. Приходилось только сожалеть о невозможности более длительных обследований, но даже поверхностный осмотр дал интересные результаты. По всему выходило, что нападавшие погибли от внезапного кровоизлияния в мозг или получив некое другое подобное повреждение.

Виктору оставалось только пожалеть, что в медицине он полный профан. Относительно, конечно. А вот Фериоль не на шутку обеспокоился:

– Подобных симптомов смерти мне видеть не доводилось. Правда, никто никогда из моих коллег не обследовал людей, павших после прикосновений катарги. Но здесь нечто совершенно уникальное. У всех десятерых смерть наступила совершенно одинаково. Им словно перегрели мозг… Как мне кажется. Надо делать полное вскрытие.

– Некогда! – Менгарец первым поспешил к коню, вскочил в седло и только тогда озадаченно пробормотал: – Если бы орлы были роботами, я бы не сомневался, что они выжгли мозги нашим врагам ультрафиолетовым излучением. Но в данном случае подобное излучение – нонсенс. Или чудеса…

– Вот-вот! – менторским тоном добавил догнавший его Фериоль. – А ты ни в какое волшебство не веришь.

– И не поверю! Во всём есть разгадки. Надо только понять все составляющие процесса.

Они продолжали спорить уже на ходу, тогда как сзади них Аристина поравнялась с Додюром и уважительно проговорила:

– А ваш Менгарец тот ещё оратор! Умеет с ходу завести любую толпу любого сословия!

– Ха! – с гордостью закивал кок. – Ты бы ещё видела, как он большим войском командует! Как морские манёвры проводит! И как умеет уговорить врага сдаться без боя!

На следующий день состоялась ещё одна стычка, но теперь её зачинщиком уже стал сам Монах Менгарец. Видимо, в эту местность ещё новые веяния не дошли, и по дорогам разъезжали все, кто хочет. Прямо навстречу двигалась внушительная крытая повозка, и её сопровождали шесть верховых воинов из тайной стражи. На козлах гордо восседали два Извозчика, управляя четвёркой отличных лошадей.

Путников на дороге тоже хватало с избытком, поэтому инопланетянин заранее решил при сближении уничтожить врага без особых затей или ненужного джентльменства. Ещё и орлам дал знак на всякий случай догнать любого, кто ударится в бега.

Подъехали, из четырёх арбалетов сразу завалили четверых противников, а остальных добили мечами и метательными ножами. Пока Виктор собирал вокруг себя толпу и проводил соответствующую агитацию, Аристина вместе с Додюром тщательно обыскали повозку, забрали всё самое ценное, в том числе и украшения с самих возчиков. Для дополнительного груза отобрали две отличные лошади и нагрузили их перемётными сумами.

Народ с восторгом слушал речи самоназваных охотников, сглатывал слюнки при виде трофеев, а потом с ещё большим восторгом воспринял известие, что всё остальное достаётся им. Правда, для более справедливого дележа добычи Виктор назначил, выделив в толпе, нескольких солидных, убелённых сединами стариков и парочку решительного вида ремесленников, едущих с оружием на поясах. Не хватало тут потом только мордобоя или кровопролития при делёжке.