Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Да я и сам это всё прекрасно понимаю! – возопил король, в бешенстве сжимая кулаки. – Ты лучше скажи, как можно выпутаться из создавшегося положения? Как заткнуть рты сволочным сплетникам и выдумщикам?

– Есть выход, и он очень прост! – Теперь уже Линкола сама встала, прошла на помост и там начала медленно прохаживаться, придерживая венценосного сына за локоток. Она как мать имела такое право и привилегию. – Почему пошли такие слухи? Да потому, что твоё величество сам не выступил перед народом. Мы-то понимаем, насколько ты занят и как тебе было тяжко тревожить раны после смерти лучшего друга. Да и заботы о государстве не дают тебе времени даже вздохнуть свободно. – Она не стала сейчас вспоминать очевидное, что её сын давно забил на дела государственные, занимаясь только утехами постельными. – Но факт остаётся фактом, благоприятный момент тобою был упущен. Твоего личного выступления не последовало. А народ знати не всегда доверяет. Вот и начались брожения, вот и пошли слухи…

Она ещё и от себя добавила конкретные данные о том, что именно говорится в народе, кого конкретно обвиняют, какие причины высказывают. В финале своей умело построенной речи подвела итоги и сделала надлежащий вывод:

– И ничего ещё не потеряно, ты ещё можешь выступить перед народом, сделав заявления во всеуслышание. Кстати, сегодня тоже собирается огромная толпа жителей столицы, и во время этого сборища будет муссироваться подлое убийство его Святости Монаха Менгарца. Вот именно в тот…

– Как толпа?! – взвился Гром, перебивая мать. – И я об этом ничего не знаю?!

– Ну, подобные сборища, или, как их называют, манифестации, в последнее время проводятся частенько. Но мы держим их под полным контролем, фиксируя самых активных горожан, и потом не снимаем с них круглосуточного наблюдения. Ведь если за их спинами стоят наши внешние враги, то надо отыскать ведущие к ним следы и отрубить подлую мятежную руку. Если же замешаны наши внутренние враги, их тоже следует выявить ещё до начала массовых арестов.

Рассуждения казались правильными. Так что никто возразить на такие слова не посмел. Сторонники Мааниты посматривали на своего лидера, а она хоть и кривила губы, понимала, что не имеет права вмешиваться в ведущийся разговор. Да и по сути, что в случившемся страшного? Ну собираются толпы, ну что-то там выкрикивают недовольно! Ха! Только и послать непобедимое войско, сокрушившее Гранлео да завоевавшее Шулпу, вот и весь сказ.

Но это внешне, а на самом деле задержка в спланированном ходе Совета бывшую наложницу сильно беспокоила. Даже правильнее сказать, жутко нервировала. Ведь только оставалось проголосовать за передачу полномочий главы тайного надзора в руки первого Советника. А там встают сторонники и дружно предлагают избрать нового человека на должность, которую раньше занимал Менгарец. И предлагают на это место Мааниту. А дальше всё легко и просто.

И до намеченного триумфа оставалось всего ничего, как влез этот противный генерал Тербон со своими криками о приближающейся беде!

«Ну ладно, ладно! – подумала суженая короля, внутренне коварно улыбаясь от пришедшей ей в голову мысли. – Будет ещё один лишний повод уличить эту старую сучку в её некомпетентности и неумении справиться с бунтовщиками! Но это – позже! А вот как бы сейчас вернуть заседание Совета в прежнее, намеченное русло?..»

Тем временем венценосный монарх вёл интенсивный диалог со своей матерью:

– Что, вот так прямо сейчас мне выйти на улицу и выступать перед горожанами? Делать мне больше нечего, как выискивать их толпы!

– Я тебе не успела сказать, что они и на главной площади перед дворцом собираются, – сообщила Линкола. – Причём туда стягиваются самые солидные и авторитетные жители столицы. Если бы они услышали твоё слово…

– Неправда! – не удержалась от недовольного вскрика Маанита. – Возле дворца народ собирается в преддверии нашей свадьбы и чтобы посмотреть на ведущиеся приготовления к празднеству! Я знаю! Я видела!

Вдовствующая королева посмотрела на неё взглядом любящей матери, которая готова простить разбалованное дитя за любое прегрешение. Но сама при этом опять взяла сына за локоть и со снисходительностью продолжила:

– Не всегда можно увидеть то, что прячется за внешним фасадом. Мне кажется, тебе было бы достаточно выйти на главный балкон, и народ сразу же начнёт выкрикивать не здравицы по поводу предстоящего бракосочетания, а вопросы, касающиеся таинственной гибели первого Советника.

И опять бывшая наложница не выдержала, выкрикнув истерическим тоном:

– Давайте вначале завершим Совет и поставленные перед ним проблемы, а потом будем выступать перед каждой голытьбой!

– Милая, так мы как раз и решаем одну из самых больших проблем нашего королевства, – рассудительно проговорила Линкола и перешла на пафосный тон, обращаясь к сыну: – Ибо нет ничего важнее для короля, чем доверие к нему его подданных! Помнишь, сын, эти святые слова твоего отца?

– Ну ещё бы!

Тут её величество, словно расчувствовавшись почти до слёз, пустилось в рассказ о своём подло убитом муже. При этом она рассказала две шикарные, поучительные истории из жизни предыдущего монарха, о которых до сих пор не слышал даже его сын. Как бы она увлекательно и в тему ни рассказывала, но теперь уже все, кроме восторженно слушающего Грома Восьмого, стали догадываться, что вдовствующая королева явно затягивает время. От того же генерала Тербона, к примеру, не укрылось, как противники из стана оппозиции занервничали и стали уже открыто кивками голов переговариваться с Маанитой. Словно спрашивали: сколько это будет продолжаться и что делать? Та в ответ нервно дёрнула плечами и ехидно заулыбалась. Мол, пусть болтает, пусть оттягивает момент своего низложения. В любом случае заседание будет продолжено и будет доведено до намеченного результата, что бы ни случилось и как бы кто ни затягивал время.

Ведь никому и в голову не приходило, что народ вот прямо сейчас, сию минуту сбежится на центральную площадь, устроит манифестацию и потребует личного участия монарха с его монаршим словом.

Однако! Всё-таки нечто из ряда вон происходящее случилось.

Дверь в зал раскрылась, и вошла та единственная персона, которая и могла это сделать: совершеннолетняя принцесса. Причём не просто вошла, а фактически вбежала, привнося за собой сумятицу, ветер перемен и неясный гул со стороны большого дворцового коридора.

– Отец! Ваше величество! – сразу с порога начала она выкрикивать, приближаясь к возвышению с троном. – Невероятно огромная манифестация! Почти все жители столицы собрались на главной площади и прилегающих улицах! И все скандируют только два вопроса: «Где король?» и «Кто убил Менгарца?». Ты слышишь? Они зовут своего короля!

Тут же, словно почувствовав, что ситуация уходит у неё из-под контроля, со своего места довольно резко отозвалась бывшая наложница императора:

– Что за бред?! Никто и ничто не имеет права прерывать заседание Совета! Это кощунственно! Тупой народ должен терпеливо ждать, пока его позовут, а не сам требовать выхода своего владыки и повелителя! Куда смотрит полиция? Почему по бунтовщикам не стреляют пушки?!

Она сделала всего лишь маленькую паузу для большого вдоха, но этим успела воспользоваться вдовствующая королева, которая самым проникновенным голосом посоветовала:

– Помни наказы своего отца. Никогда не гнушайся узнать нужды народа, тем более когда он так взволнован.

– Но как же традиции ведения Совета?

– Ты король и лучше всех понимаешь, как порой меняются обстоятельства. Так что просто сделай перерыв и во время оного разберись, что там происходит на площади.

Гром Восьмой больше ни мгновения не колебался:

– Перерыв! – рявкнул он. – Все выходим на верхний балкон над площадью! За мной! – и сам двинулся впереди, таща за собой вцепившихся за его локти мать и старшую дочь. – И что я им скажу по поводу Виктора?

– Посмотрим по обстоятельствам, – скороговоркой наговаривала Линкола. – И если что, то я тебе подскажу. Тем более что мы-то знаем: наш герой не сгорел в подземельях императорского дворца. Да и сейчас есть шансы, что он выжил после урагана, орлы ведь его до сих пор разыскивают. Так что можно смело утверждать: наш герой остался в тылу врага, чтобы оттуда партизанской борьбой разрушить противостоящую нам армию Львов Пустыни.

– Точно! – поддакнула дочь с другой стороны. – Ведь, по сути, он только тем и занимался, что врагов рассорил между собой и вновь захватил Шулпу в свои руки. Создал новое правительство, отбил атаки врагов и сделал чудо – новое государство! Так что смело ставь себе это в заслугу, как монарх, оставивший своего первого Советника в логове врага. Скоро всё равно новости о Союзе Разума невозможно будет скрыть, и тогда тебе слишком долгое молчание сразу поставят в вину.

Такими речами родные люди как раз успели настроить короля должным образом к моменту выхода на балкон. То есть он уже настроился почти верно и готов был ко всему. Но дальнейшее всё равно было никак монархом не ожидаемо.

Едва он появился на балконе пятого этажа и приблизился к перилам, как раздался неимоверно громкий рёв из десятков тысяч глоток:

– Да здравствует король!

Причём так слаженно рявкнули, что аж дворец содрогнулся. Словно до этого жители столицы только тем и занимались, что репетировали подобные крики долгое время. Площадь была полна, от пестроты рябило в глазах. Точно так же бурлили обилием голов, флагами и размахиваемыми шляпами все прилегающие улицы. Толпа неистовствовала. Но неистовствовала однозначно от радости и восторга, никоей мерой не выражая недовольство или злобу.

При этом все вышедшие на балкон, за исключением самих организаторов данного действа, не догадывались: сколько усилий пришлось приложить для чёткой и правильной корректировки всего разворачиваемого спектакля. Тайные службы оказались на высоте, если не превзошли себя. Авторитет принцессы, которая сама местами созывала людей на улицы, оказался как нельзя кстати. Ну и офицеры генерала Тербона своим личным примером показывали горожанам, как надо выходить на первую в здешней истории подобную манифестацию: без оружия, с флагами и цветами.

Мало того, несколько доверенных лиц главы тайного надзора сейчас находились на втором этаже балконов и, размахивая руками, словно дирижёры, синхронизировали приветственный рёв толпы. Вот потому и получалось так слаженно и красиво:

– Да здравствует король!

Вот потому и будоражил кровь неожиданно чёткий вопрос от такой массы народа:

– Где Монах Менгарец?!

Быстро повисла над площадью полная тишина, как только король поднял руку и собрался говорить. Стоящие на втором этаже старательно показывали, что надо молчать, а если до кого особо крикливого и восторженного сразу не дошло, то его быстро успокоили соседи резким шиканьем или хлопками ладоней по плечам. И тишина повисла такая, что многие слышали, как вдовствующая мать короля и наследственная принцесса Роза Великолепная что-то продолжали шептать его величеству с обеих сторон.

И Гром Восьмой, уже восемнадцатый год по праву носящий корону, стал говорить своим подданным:

– Чагарцы! Я рад вас видеть у стен этого древнего дворца! И рад видеть ваши счастливые лица! И счастлив поделиться радостными новостями! – Он сделал небольшую паузу, опять прислушиваясь к своим родным. – Мало кто знает о последних событиях на Шлёме и мало кто догадывается даже, что там могло произойти. Как вы помните, ради защиты собственных земель и нашей столицы от самозваных императоров Юга и Севера нам пришлось спешно покинуть завоёванный континент и отойти на защиту нашей родины. Агрессор был остановлен и сейчас висит шаткое перемирие. Но в то же время, отступая со Шлёма, мы не успели там навести должный порядок, окончательно сломать хребет огромной армии Львов Пустыни, которые вознамерились продолжить войну с нами и решили отобрать нашу законную добычу вместе с нашими жизнями…

Здесь на некоторый момент народ взволновался, взлетевшим к небу гулом выказав своё недовольство неправильными действиями на третьем континенте. Уж про эти просчёты короля его подданные знали прекрасно, и словоблудием он себя обелить не смог. Упустил победу из рук, потому и пришлось спешно бежать перед угрозой полного уничтожения всей армии. Хорошо, что целыми вернулись да и в самом деле успели пушками остановить агрессоров с Севера и с Юга.

Но пока шумели, речь была подправлена умными советами родственников:

– У кого не бывает военных просчётов? – задал риторический вопрос его величество, после повторного наступления полной тишины. Хотя и дальше не поспешил каяться или признавать личную вину. – Ведь порой и самые великие генералы просчитываются! Да и союзники не всегда спешат геройствовать, ожидая, что это за них сделают бесстрашные чагарские воины. Но зато мы всё равно победили! Да-а-а! Победили! И Львы Пустыни нам отныне никогда не будут угрожать. И сейчас я вам расскажу, как это произошло!..

Казалось бы, тише уже не может быть в многолюдном и огромном городе. Однако случилось и это. Люди словно дышать перестали, а повисшую у них над головами тишину можно было резать ножом.

– Оставленные нами в Шулпе люди целенаправленно принялись разрушать единство и сплочённость вражеской армии. Не прошло и пары дней после нашего ухода, как сведённые лбами враги стали бить и травить друг друга. Триумвират распался! Умер от яда самый умный среди них – князь Элвис Парайни. Оказался в тюрьме принц Геберт Шуканро – самый бесстрашный воин, гениальный стратег и рыцарь открытого боя. Вынужден был бежать в собственное расползающееся королевство герцог Паугел Здорн, один из лучших и самых знаменитых рыцарей континента Шлём. Мало того, удалось подключить в борьбу нового союзника, короля Уйдано Лайри, который является общепризнанным лидером Второго Щита. Апофеозом всех этих действий стало полное истребление на Шлёме Извозчиков, тех самых злобных пособников подлого Гранлео, которые собирали рабов по всему миру и скармливали их потом водяным монстрам. Напоследок наши доблестные военные моряки сумели прорваться в конец залива Змеиный и взорвать дамбу, мешающую проходу морской воды как по нашему Речному заливу, так и по заливу Змеиный. Теперь там солёная вода, что является смертельным для монстром кашьюри. Мы спасли мир от мерзкого императора! Мы спасли планету от монстров!

Новый рев восторга и одобрения, который всё-таки местами перекрывался криками народа, интересующегося судьбой его Святости. И на это король уже был готов отвечать после поднятия руки:

– Мы оставили в тылу врага лучших из лучших. Которые, не щадя живота своего, добровольно согласились на лишения и смертельный риск. Но они добились своего, и все их имена вы очень скоро узнаете, потому что высота их нынешнего положения сродни… – Тут Гром несколько сбился, сообразив, что фактически повторяет синхронно подсказки матери. – Ну, почти соответствует моему положению… Но важней всего один вопрос, на который я вам сейчас и отвечу. Кто руководил теми людьми? Правильно! Он не погиб! Сведения о его смерти были специально распространены среди врагов, чтобы усыпить их бдительность. И это… Его Святость, высший проповедник монастыря Менгары, Монах Виктор Менгарец!

Тут народ буквально взвыл от восторга. Такого счастливого и радостного окончания речи никто не ожидал, хотя подспудно ждали, верили, надеялись. Казалось бы, громче некуда, но теперь уже точно гигантский дворец сотрясался от резонирующих волн крика, визга и молодецкого свиста. Поэтому никто особо не обратил внимания, что сидящие на башнях два Белых катарги, словно от испуга, свечами взмыли в небо. Сложенные на груди ладошки принцессы все расценили как благодарение небу за такое чудесное известие. О непростых отношениях между её высочеством и его Святостью было известно почти всем подданным. Потому что слухи о любви между наследницей престола и Менгарцем уже давно ходили в народе и плотно обрастали романтическими, до глубины сердец волнующими подробностями.

А потом вдовствующая королева указала куда-то вдаль вытянутой в струнку рукой. И многие увидели, как со стороны долины, главной житницы Чагара, приближается огромная, никогда ранее не виданная по количеству стая орлов катарги. А впереди косяка, очень от него оторвавшись, летели сразу две величественные прекрасные в своём полёте птицы. Одна из них держала в лапах легендарный, известный всему миру двуручник, а вторая на провисших далеко вниз ремнях, несла размахивающего приветственно руками человека.

И чем ближе они подлетали, тем всё громче становились приветственные крики встречающих. Теперь уже народ не сомневался в счастливом будущем своего государства и самое себя, скандируя в унисон прославленное имя-титул-призвание:

– Мен-га-рец!.. Мен-га-рец!..

Глава тридцатая
Триумфальная встреча героя

Не прошло и минуты, как сидящего в удобном креслице героя опознали, а он уже коснулся ногами плиток балкона на самом его краю. Ловко отстегнул от себя ремни и оттолкнул сиденье в сторону. Орёл сразу же взмыл в небо, а его место занял «оруженосец». С высоты пяти метров он попросту аккуратно уронил меч вниз, разжав огромные когти на утолщениях из тряпок и кожи. Двуручник оказался легко подхвачен Виктором, после чего он двумя движениями очистил режущие кромки от предохранительных обмоток. Тотчас вскинутое вверх, освобождённое лезвие засияло, словно молния, вызывая новый рёв воодушевления среди народа.

А уж после того, как легендарный меч мелькнул в воздухе, делая несколько восьмёрок, даже у самых мнительных и сомневающихся свидетелей этого действа, внимательно вглядывавшихся в изменённого и выздоровевшего героя, не осталось сомнений в идентичности владельца. Только его Святость мог так легко обращаться со своим оружием одной рукой. Иным смертным такое не было дано.

Затем начались приветствия и объятия стоящей на балконе знати с прибывшим героем. Вначале он приблизился к королю, склонил голову и даже попытался встать на одно колено. Только Гром этого не допустил, подхватывая друга и сжимая его в своих богатырских объятиях. Не будь инопланетянин после усиливающей трансформации троекратно мощнее от своей прежней силы, точно был бы задушен. А так выдержал да ещё и в ответ умудрился слегка помять венценосного товарища. Тому пришлось отстраниться, чтобы ещё раз всмотреться в знакомые черты:

– Ай да чудеса! Ай да неожиданность! – твердил монарх. – Откуда ты взялся?! И откуда в тебе столько силёнок вдруг появилось? Да и выглядишь ты так, словно с самого детства воинскими дисциплинами занимался.

– Да всё тебя пытаюсь догнать по силе, – отвечал Виктор с искренней улыбкой.

– Так что случилось? Где ты был? Мы думали, ты погиб!

– Как видишь! Жив-здоров!

– Ох! Виктор! – встала между сыном и Менгарцем Линкола. – Как я рада тебя видеть! – Пока он целовал её руки, она громко потребовала: – Рассказывай немедленно, что случилось и почему тебя сочли погибшим!

– Ваше величество разрешит вначале со всеми поздороваться? – Он вроде спрашивал у монарха, и тот махнул на это рукой, но ответила его мать:

– Со всеми может и не обязательно, потом во дворце поговоришь и обнимешься, а вот её высочеству ручку поцеловать можешь. Народ такие жесты любит и одобряет.

Ну ещё бы не одобрял! Как только мужчина поцеловал ручку у принцессы, над площадью пронёсся вздох восхищения и восторга. Каждый из зрителей фантазировал в сознании слова, которыми влюблённые сейчас обмениваются друг с другом. Но наверняка все эти фантазии носили только возвышенный, одухотворённый характер. Слишком уж все обожали Покорителей Небес, чтобы даже в мыслях допустить по отношению к ним некую вульгарность или скабрезность.

Тем временем Гром Восьмой решил удалиться хотя бы на время с балкона, чтобы уже в коридоре выслушать доклад Менгарца о его приключениях. И стал придумывать повод для достойного ухода. Тогда как Линкола, безостановочно тараторя Виктору, что здесь было и как хорошо выступил король, сразу же предупредила сына:

– Люди могут не понять! Ещё и заподозрят нас во лжи или в сохранении какой-то скрытой информации. Так что пусть Виктор рассказывает здесь всё, для всех и сразу!

– Ну как же так?! – возмущался монарх. – Надо всё обдумать, вдруг он сболтнёт нечаянно важные государственные секреты?

– Когда это я болтал лишнее? – усмехнулся его Святость. – Видишь вон те грузы, что несут катарги основной стаи? Благодаря им вскоре Чагар станет самой технически развитой державой на континенте. И про те секреты я словом не обмолвлюсь. Уж поверь мне, во время полёта я успел продумать, что надо сказать народу, а что оставить только для твоих ушей и для наших лучших кузнецов-оружейников.

– Точно! – поддержала его и принцесса. – Это же какое будет величие для твоей короны, отец, и для твоего авторитета, когда ты прямо сейчас дашь слово Менгарцу и разрешишь ему поведать во всеуслышание о своих приключениях. Конечно, если эти приключения не слишком кровавы или антигуманны.

Никто не заметил, как прибывший герой нервно сглотнул: уж он-то про некоторые приключения сам желал бы забыть навсегда.

Но общими усилиями обеих родных женщин Грома удалось уговорить:

– Ладно, говори, главное – чтобы всё пошло на благо и процветание Чагара! – после этого предупреждения шагнул к перилам и вновь поднял руку, требуя внимания от собравшихся на площади и прилегающих улицах людей. – Чагарцы! Небо вернуло нам Менгарца, которого мы ждали гораздо раньше, желая устроить всем грандиозный сюрприз и праздник из его возвращения. В любом случае сюрприз получился, праздник продолжается, а вот о своих приключениях и о причине задержки его Святость сейчас расскажет сам. Своей высочайшей, монаршей властью я даю ему право на рассказ!

Народ вздрогнул от радостного предвкушения, резко и быстро продышался и вновь затаил дыхание, стараясь не пропустить даже второстепенного слова, даже короткой паузы, даже интонации предстоящего повествования.

Ну и Виктор, встав рядом с королём, стал говорить:

– Начну с событий последних часов, постепенно отдаляясь в то время, когда его величество оставил меня и ещё нескольких человек в тылу врага со специальным заданием. В данный момент мы возвращаемся со Второго Щита, где мне повезло участвовать в историческом событии: подписании многостороннего мирного договора сразу между семью сторонами. Это воистину феноменальное событие, гарантирующее на втором континенте с большой численностью населения мир и спокойствие. И начну перечисление этих сторон с описания независимого государства Сумрачные горы. Да! Я не ошибся! Есть отныне и такое официальное государство на Втором Щите. А живут в нём и здравствуют огромные орлы Розадо, которые разумны, так же как и Белые катарги.

Ну и дальше он описал свою посильную помощь Розадо в очистке их священного озера Око. Огласил новые сведения об истории планеты, про её трагедии, о которых упоминаний в летописях не сохранилось. Наличие у разумных пернатых огромного железного корабля, который летает между звёзд, поразило всех. Даже король стоял с отвисшей челюстью.

Ещё больший удар по сознанию слушателей нанесли сведения об ином, новом государстве – Цензорском княжестве. А также о наличии в этом княжестве такого универсального завода, что вскоре на планете обязательно свершится техническая революция. А если не свершится, если люди не успеют консолидироваться и прыгнуть сразу из рабовладельческого общества в эпоху покорения звездного пространства, то могут опять прийти завоеватели и опять уничтожить на планете всё живое. Поэтому о таком понятии, как внутренняя война, люди Майры должны забыть навсегда.

После таких речей Гром судорожно вздохнул, немного пришёл в себя и попытался остановить разошедшегося докладчика:

– Ты что мелешь?! – зашипел он в сторону героя. – Какие пространства? Какие завоеватели? Что значит забыть войны?!

Естественно, что вот так сразу в сознании вечно воюющего, надеющегося только на силу оружия монарха никаких радостных позывов по поводу услышанного не могло возникнуть. Только боль, разочарование, недоумение и растерянность.

А тут ещё друг решил окончательно добить своими речами и стал восклицать:

– И как раз император Гранлео – это один из завоевателей, которые превратили нашу планету в вольер для разведения людей. А потом собранных людей скармливали монстрам кашьюри, разводя их для одного страшного, античеловеческого эксперимента. Хотите знать, для чего Гранлео скармливал тысячи молодых, здоровых рабов в пасти ненасытных чудовищ? Хотите знать, как он это задумал и почему живёт веками? Хотите знать, почему подлый пришелец из иного мира считал себя бессмертным?

На все его эти вопросы народ да и все стоящие рядом с героем отвечали синхронным «да!». В том числе и король Гром Восьмой, вздрагивая от неприятного предчувствия, не смог остановить себя от страстного желания выяснить главную тайну своего самого ненавистного и проклятого поколениями предков врага. И выяснить немедленно, не откладывая до момента «с глазу на глаз».

И Менгарец решился бросить страшные слова в полной тишине.

У него и в самом деле было много времени в полёте, чтобы продумать свою речь и возможные её производные. По сути дела, никто ещё в Чагаре не ведал истинную правду про наложниц покойного императора. Даже в письмах Розе и Линколе о самой страшной тайне не было сказано ни слова. И сейчас было неимоверно важно понять и решиться: стоит ли заявлять о тайне во всеуслышание? А если заявлять, то как именно? Ведь в самом нежелательном случае на материке начнётся страшная резня всех, кто хотя бы мало-мальски будет похож на прекрасных, умопомрачительных по своей красоте наложниц. А там всего один шаг до того, что начнут вырезать всех подряд симпатичных женщин. В такой обстановке ни одна из наложниц не пойдёт на добровольный контакт и на добровольное излечение.

Спрячутся, укроются навсегда в самых глухих норах и пещерах. А то и обезобразят себя специально, лишь бы выжить. Потом обязательно родят сына Гранлео, и тот после взросления начнёт устраивать гадости на планете.

Но, с другой стороны, возникает вопрос: как страшны будут эти гадости и насколько они подорвут стабильность на планете? Даже если всё-таки ускользнёт несколько искусственных женщин с «окольцованными» информацией яйцеклетками, не обязательно, что родившийся заново Гранлео, пусть даже и в нескольких ипостасях, сумеет захватить мир в свои руки. Дворец в Шулпе со всеми его потайными комнатами и техническими новинками из Большого космоса под надёжным контролем Додюра Гелиана и Фериоля Вессано. Диспектсор в Чаоле, столице княжества Керранги, уничтожен. А значит, возродившийся подонок не сможет дальше оставаться бессмертным, возрождаясь вновь и вновь. К большому кораблю-матке колонистов, который лежит на дне ущелья в горах Кряжистого Угла, тоже никто не проберётся, достаточно там только установить постоянную охрану и должным образом настроить робота геологоразведки и проходки.

Ко всему прочему, главное секретное спасение Гранлео, кашьюри с их уникальной для всех миров икрой, вот-вот будут уничтожены окончательно.

Ну и четырнадцать-пятнадцать лет становления нового человека – огромный срок. За это время можно создать такую ситуацию на планете, что ни о каком рабстве даже самый отчаянный головорез не заикнётся. Другой вопрос, если у того головореза окажется мощь нескольких космических кораблей, всепланетное оружие массового поражения или иные рычаги давления на несчастное население. А то и новый, так сказать, запасной диспектсор со всеми вытекающими из него проблемами. Тогда разумным видам на Майре придётся очень туго.

Но и этого можно избежать, если правильно всё организовать и таки отправить все пятьдесят пять прекрасных наложниц на процесс омоложения с сохранением разума и памяти. Вот в правильной организации этого процесса и заключалась главная сложность.

Как всё верно преподнести народу?

Как сделать так, чтобы Гром Восьмой не разъярился прямо тут же и не прибил до смерти либо своего друга и первого Советника, либо свою суженую и будущую супругу?

Вот эти все вопросы и промелькнули в голове у Виктора, когда ещё над площадью висело последнее громогласное «да!». Но краем глаза он успел заметить, что Маанита не осталась стоять на месте. Постепенно она сдвинулась в тылы балкона, проскользнула в широкий коридор и там скрылась вместе с несколькими предателями, недальновидно перешедшими на её сторону. Вовремя сообразила, что сейчас может произойти, а значит, и в самом деле оказалась в курсе почти всех экспериментов с её телом и телами остальных наложниц.

Думать на тему её побега долго не стоило. Пусть красавица и в самом деле пока где-нибудь спрячется и пересидит самые страшные первые всплески всеобщей ярости. Ведь куда, спрашивается, она из Радовены денется? Но, с другой стороны, не следовало и расслабляться. Вдруг сейчас во дворце начнётся переворот? И отчаявшиеся враги ударят в спину?

Поэтому, прежде чем отвечать народу и всем заинтересованным лицам, Виктор цыкнул в сторону генерала Тербона и глазами указал ему на коридор. Тот моментально всё понял, осознал свою ошибку главного командира всех телохранителей и вместе с герцогом Страмским и маркизом Шаваду сдвинулся за спины королевской семьи. А стоящим на постах в коридоре гвардейцам шёпотом последовали определённые приказы. Как люди военные, те быстро выходили из ступора последних новостей и бросались выполнять полученные распоряжения. То есть против удара с тыла стоящие на балконе люди обезопасились, теперь герою следовало завершить речь о главном. Вот он и начал несколько издалека:

– Сразу хочу сказать, что в страшном злодеянии виноват только один человек. А те, кого он использовал для своих целей, – это такие же несчастные, пострадавшие люди, как и все вы. На месте слепых оружий Гранлео могли оказаться ваши матери, сёстры или дочери. Так что вдумайтесь в мои слова и запомните их навсегда: ни одна женщина не виновата! Никто не имеет права их даже пальцем тронуть, а уж тем более ударить, только и следует доставить их со всей аккуратностью ко мне, а я уже дальше займусь их излечением. После чего красавицы станут вновь самыми обычными, могущими рожать от любимых мужчин женщинами. Понятно?

Зная, как порой косно и неправильно могут истолковать любые плохо расслышанные слова, Менгарец ещё два раза повторил свою речь, но уже несколько иными фразами. Добивался воздействия разными манерами. И очень напирал на тот факт, что достаточно просто определённого, освоенного им исцеления каждой женщины в отдельности, чтобы мир избавился от опасности возвращения Гранлео.