Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава тридцать шестая
Очередная победа

Адмирал Ньюциген проспал всего несколько часов и встал на ноги ещё до рассвета. Словно предчувствовал очередной виток нагнетания обстановки. Проверил вначале положение на кораблях: там всё оказалось в полном порядке. Рассыпаемой вдоль бортов соли вполне хватало, чтобы отпугнуть кашьюри из выбранного для стоянки залива, и это весьма порадовало. Затем перебрался по установленным сходням на берег и проверил дальние сухопутные дозоры. Там тоже висела полная, сонная тишина.

Но кажущееся благополучие не успокоило опытного морского волка. Он вполне справедливо посчитал, что матросы отоспятся днём, во время послеобеденной сиесты, даже часик-два намеревался добавить им для отдыха, но сейчас решил сыграть учебную тревогу, предоставляя трём сотням воинов и небольшому количеству лошадей в сто голов возможность хорошенько размяться на берегу.

Поэтому когда дальние дозоры с помощью флажков стали передавать тревожное сообщение, вся прибрежная зона уверенно являлась ареной ведущихся учений, и бравому адмиралу только и оставалось, что произвести соответствующие перестановки в боевых порядках своей небольшой армии. В результате своевременных рокировок мчащийся верхом посыльный, движение которого грамотно подкорректировал всё видящий сверху Ураган, завел полтора десятка слишком уж настойчивых преследователей прямо в глухой капкан. Девятерых всадников с ходу выбили из сёдел стрелами, а оставшиеся шесть благоразумно сдались, поняв, что узкую тропу окружает численно превосходящий противник.

С них срывали шлемы и проводили допрос прямо на месте. Ну и понятно, что такие экспресс-методы всегда оказываются наиболее эффективными. Никто из шестерых, да и оставшихся в живых раненых не стал запираться или чего-то утаивать. Практически за минуту-полторы всё стало ясно: расположившаяся впереди засада – итог некоторых закономерностей и ещё большего количества случайностей. Но опять-таки основной виновницей данных событий стала известная роковая красавица.

А все начиналось в том самом обособленном от всего остального мира государстве, где Монах Менгарец совсем недавно побывал со своими ближайшими друзьями.

Влюбившийся до потемнения в глазах княжич Люжир перевернул и взбудоражил патриархальное княжество Керранги с ног до головы. Достигнув баронства Распадское, он с ужасом обнаружил, что его жестоко обманули: даже все дочки тамошнего барона по совокупности не стоили единого мизинчика прекрасной Аристины. Поэтому он резко расширил ареал поисков, объявив их общегосударственными. Не поленился заглянуть и на близко расположенный перевал Отшельников. И вот там его ждала удача: описанную красавицу со слов опознали все охранники неприступной твердыни. Но при этом утверждали, что красавица осталась за границей, внутрь её не пустили.

Княжич, может, сам додумался, а может, сопровождающие друзья подсказали, но раз Аристина побывала в столице княжества без разрешения, то таким же образом могла легко и покинуть княжество. Кто его знает, какие за последние годы появились тропы через горы или лазейки во внутренних пещерах. Поэтому решение было принято незамедлительно: искать любимую женщину на всей остальной территории континента. Вот так довольно мощный, отлично вооружённый и многочисленный отряд оказался на трактах, ведущих в сторону Шулпы.

И всё бы ничего, но накануне поздно вечером отправившийся всего с одним воином в разведку друг княжича опознал в командире пересекающего тракт отряда именно того самого «свояка», который на глазах всего люда избил наследника Керранги. Как только эта новость достигла ушей Люжира, он сорвал готовящееся к отбою воинство и повёл к тому самому месту пересечения. Преследовать в наступившей темноте не стал, а расположил своих подчинённых в удобной роще, намереваясь пустить в преследование с самого утра. Они как раз уже и завтракать начали перед дальней дорогой, как сквозь их порядки на большой скорости промчалась парочка посыльных. Судя по форме, из того самого отряда «свояка». Одного всадника удалось сбить, а вот второй ушёл. Погоню понятно что организовали, да ещё из самых лучших воинов, но тем сильно мешала крылатая тень над головой, время от времени ронявшая им на голову то камень, то целое бревно. Пятеро преследователей так и остались лежать где-то сзади.

Вот такая история. Но адмиралу Ньюцигену было плевать на влюбившегося княжича, он не на шутку распереживался по поводу его святости, Высшего проповедника Менгары. Поэтому не стал слишком церемониться с пленными, а решения принимал, не снижая скорости движения. В мгновение ока живые и мёртвые противники были раздеты, а их форму и шлемы с плащами напялили на себя воины эскадры. И вот уже пятнадцать подставных гвардейцев князя мчатся обратно к своим товарищам по оружию, а у них якобы на хвосте сидит сотня обозлённых и улюлюкающих врагов.

Естественно, что и Ураган со своей уникальной скоростью имел немалое значение в предстоящем сражении. Он легко обогнал всех и доставил нужную информацию Менгарцу и его отряду. А там словно только и ждали этого момента. Ещё чуть раньше Мурчачо отыскал великолепный распадок, по которому не скрываясь, почти в полный рост можно было промчаться к роще с засадой. А когда услышали гомон начинающегося сражения со стороны залива, то ударили дружно и со своей стороны.

У паники глаза велики. Похоже было, что не бывавшие в серьёзных заварушках гвардейцы княжества готовы сразу разбегаться при виде погони за полутора десятком их же товарищей. Княжичу буквально чудом и на последнем истерическом крике удалось заставить своих воинов оставаться на позициях и готовиться к сражению. Не слишком помогало и утверждение, что противника заведомо меньше. Простая арифметика тут не проходила, ибо даже «небитые» хорошо знают, что за одного «битого» их отдают парой. А то и тройкой.

Но апофеоз поражения грянул в тот момент, когда пропущенные за спину товарищи стали разворачиваться и безжалостно рубить своих же. И в тот же момент в тылах раздались предсмертные крики ужаса и боли. Там орудовал огромным двуручным мечом тот самый «свояк», на которого и велась основная охота. Держащиеся у него на флангах лучники отстреливали издалека лучников княжества, а единственный мечник всё рубил и рубил, словно монстр-дровосек из жуткой сказки. Вдобавок уже в нескольких метрах от рощи пылила улюлюкающая волна хорошо обученных и закалённых в сражениях кавалеристов.

Опять-таки чудом, но отчаянный крик Люжира «Мы сдаёмся!» услышали все его воины. Все как один побросали оружие в стороны и плашмя попадали животами на землю. Наверное, именно поэтому в живых среди носителей коричневых плащей осталось чуть более ста тридцати человек. Судя по раскрасневшемуся и раздухарившемуся Менгарцу, могло и тех не остаться. К тому же он выглядел жутко разозлённым, что его продвижение к цели осмелился приостановить какой-то там глупый влюблённый болван. Не успел он выслушать доклад одного из своих помощников из встречной сотни, как сразу взорвался криками:

– Ну! И где этот Люжир?! Живой или, на его счастье, уже разрублен пополам?

– Живой, ваша святость! – со злорадством ответили из ближайшего кустарника и на чистое место вытолкали изрядно помятого, но живёхонького княжича. – Вот он! Пытался притвориться простым воином.

– Ну что, мало от меня при прошлой встрече получил?! – угрожающе двинулся ему навстречу Виктор. – Сейчас я тебе ещё и нос с челюстью поломаю!

От немедленной расправы наследника независимого государства спас чинно подъехавший на своей лошади адмирал Ньюциген. Хотя отвлечённый от событий вопрос он задал будничным голосом и совсем негромко:

– Когда отплываем?

Но зато Виктору это помогло вернуться в реальность и осознать бессмысленность готовящегося рукоприкладства. Он резко развернулся на каблуках, поспешил к своей лошади и уже на ходу стал отдавать распоряжения:

– Люжира и всех его товарищей вкупе с десятниками связать и немедленно доставить на борт флагмана. Они поплывут с нами. Остальных пленных сковать одной цепью и тоже как можно быстрей погрузить в трюмы двух остающихся фрегатов. Пусть нас догоняют на пути к дамбе! А там посмотрим, что с ними делать! – Уже сидя в седле, грозно нахмурился в раздумье и, словно размышляя вслух, громко добавил: – Хотя зачем они нужны? Просто скормим кашьюри, если те полезут валом, и конец всей войне.

Этого было достаточно, чтобы в глазах пленников появилась застывшая безысходность и полное безразличие к собственной судьбе. Никто из них в дальнейшем даже не помыслил о побеге или каком-либо сопротивлении. Что лишь улучшило взаимопонимание при последующих допросах. Их Менгарец не стал откладывать на долгое время, тем более что до траверсы со столицей независимого княжества намеревались добраться в полдень. Как только проверил ведущуюся сборку пороховых фугасов, так и поспешил в боцманскую каптёрку, где моряки временно устроили некое подобие допросной комнаты. Причём развешанные по стенам крючья, пилы и молотки использовать при сборе сведений никто не собирался, но зато они служили отличным антуражем для повышенной болтливости. Достаточно было задать нужный вопрос, как многословные ответы могли литься без остановки.

Не оказался каким-либо исключением и княжеский сын. В течение недолгого времени он поведал все тайны Керранги, которые знал и о которых только догадывался. Особенно он старался отвечать обстоятельно по поводу императора Гранлео и всего, что с тем было связано. Конечно, он частенько не знал правильных названий и не понимал элементарных действий правителя Сангремар, но в случаях неясностей или разночтений того или иного действия Виктор сам прекрасно додумывал, что, где, откуда и как называется.

Картина всего паломничества получалась следующая. Перед преодолением перевала Отшельников император, невзирая на то, с наследником он прибыл или сам, каким-то способом, скорее всего дистанционно, поднимал на телескопических ногах обе «Пирамидальные смерти», а раз в два или три визита позволял себе сделать несколько громких и впечатляющих «ба-бах» по окружающим горам. Затем ему, или им, предоставляли скоростную карету и, меняя несколько раз в пути лошадей, доставляли в Чаолу. В столице княжества всё уже зависело от воли, желаний и настроения Гранлео. Порой он задерживался и больше чем на неделю, участвуя в пышных празднествах, карнавалах и церемониях, посвящённых его визиту. Порой его пребывание проходило тихо и незаметно, но всегда деловая часть паломничества состояла из четырёх дней. Первый он посвящал обследованию всего, что касалось диспектсора. В том числе и приводил в надлежащую готовность имеющиеся внутри таинственного устройства многочисленные приборы, силовые установки и передвигал собственноручно тяжеленные накопители. При этом Гранлео, если находился в Чаоле без сына, никогда никого не брал себе в помощники, страшно уставал, несмотря на свою легендарную силу, и полностью выматывался к концу первого дня.

К моменту допроса Виктор уже знал о сути диспектсора и мысленно видел, что такое представляют эти накопители. Известны ему были и весовые характеристики этих основных элементов: около ста шестидесяти килограммов каждый, поэтому немало подивился двужильности правителя Сангремар. Мелькнула мысль, что именно для этого паломничества как раз и появлялся новый «сын» к определённому сроку. В ином случае наследник мог бы появиться и после стодвадцатилетнего возраста «папаши».

А княжич тем временем продолжал взахлёб рассказывать о каждом шаге высокого гостя.

На второй день Гранлео, как правило, не напрягался. Проводил профилактический осмотр атомного молекулятора, перенастраивал по просьбе князя работу этого устройства, в результате чего некоторые позиции производства продуктов убирались, а некоторые добавлялись. Таким образом, в отделённом от остального мира государстве всегда наличествовал некий дефицит вкупе со сменой надоевших продуктов питания новыми.

К вечеру второго делового дня император отправлялся к реакторам и менял их режим работы: один пробуждал, заставляя давать энергию для диспектсора, атомного молекулятора и драконов, а второй переводил в режим релаксации и «поднакопления». Именно такой принцип действия считался самым оптимальным, экономичным и долгосрочным для поколения реакторов системы «изотопы+разница температур». Если подобная пара реакторов работала в чередующем режиме, то надёжно давала энергию, по утверждениям специалистов, сроком до двух с половиной тысяч лет. Неслабо собирались здравствовать поколения Гранлео!

Ну а третий и четвёртый день владыка или сын из семейной парочки владык Сангремара проводил опять в диспектсоре. На этот раз безвылазно и без единого выхода для приёма воды или пищи. Как ни странно, но после двух суток затворничества он поднимался наверх посвежевший, выспавшийся, со зверским аппетитом и чаще всего в прекрасном настроении. Ну и дальше отдавался либо своим страстям и порокам, либо, в случае надобности, поспешно возвращался в Шулпу. По его личным утверждениям и высказываниям об этих днях, он «молился своему божеству». По некоторым догадкам Виктора и явным указаниям в найденном дневнике – просто спал или проводил время под гипнозом на центральном устройстве диспектсора. Причём устройство это во всех мирах и вселенных считалось бы античеловечным, антигуманным и подлежало бы тотальному немедленному уничтожению. Причём вместе с его создателями и разработчиками. Конечно, казнили бы лишь в том случае, если бы все галактические сообщества каким-то образом узнали про диспектсор. А так, насколько помнил Менгарец, никогда о подобном преступном опыте не говорилось и не упоминалось. Скорее всего, местная разработка являлась уникальной и была построена в единственном экземпляре. Недаром прибывшие сюда колонисты специально отыскали такую звёздную систему, в которую, по пока ещё не выясненным обстоятельствам, не залетал ни один исследовательский корабль. Увы, таких мест во Вселенной имелось бесчисленное множество, и отыскивали их редкие баловни фортуны лишь по счастливой случайности.

Допрос пленного закончился уточнением чисто технических деталей: толщина свода над озером Шулугар, количество притока и оттока воды, количество наружной и внутренней охраны, дальность местонахождения реакторов и ожидаемая реакция князя на пленение сына. При последнем вопросе бледный от переживаний Люжир проявил неожиданную твёрдость, заявив:

– Мой отец и пальцем не шевельнёт для моего спасения, если взамен будет ставиться условие проникновения к диспектсору.

– Почему?

– В случае предательства император Гранлео уничтожит всю нашу семью до самых дальних родственников и поставит на трон нового князя. Так что лучше пожертвовать мной. Иного не дано.

Менгарец и не собирался ставить подобных условий, потому что для него самым важным было не осмотр антигуманного устройства, а его скорейшее тотальное уничтожение. Но заявление Люжира заставило предположить, что дело не только в длящемся с самого рождения воспитании. Наверняка в княжеском дворце имеется и аппаратура определённого круглосуточного внушения. Причём аппаратура чуточку вредная для мозговых клеток, что сразу поясняло короткий век правящих князей: при отменном питании и отсутствии каких-либо стрессов редко кто из них доживал до шестидесяти лет. Как и люди их ближайшего окружения. Мозги не выдерживали постоянного давления.

Ну а в остальном княжество Керранги жило весело и безбедно. Как оно будет для них в дальнейшем? По здравом размышлении Виктор не собирался здесь ничего менять в укладе или отключать дармовой атомный молекулятор. Пусть себе наедаются, пусть живут затворниками и никого не пускают к себе через перевал Отшельников. Ведь в любом случае даже без смены режима работы действующий реактор протянет многие сотни лет.

Другой вопрос, что со временем развития всей здешней цивилизации подобное затворничество станет невозможным сразу по нескольким причинам. Хотя бы по одной из них: найденный орлами катарги город всё равно придётся исследовать силами сразу нескольких государств. Уж для этого дела Менгарец попытается отыскать какое угодно количество соратников.

Глава тридцать седьмая
Исторические взрывы

Драгоценное время истекало настолько стремительно, что по здравом размышлении его святость после допроса даже от обеда отказался. Понимал, что за одну ходку с диспектсором не справиться. Вместо бесцельного набивания желудка он заставил приготовить на палубе пять пороховых фугасов, пообщался свистом с близко летящими орлами и решил сделать первый боевой вылет немедленно. Ну разве что позволил себе ещё раз бегло, но уже более внимательно пролистать дневник Алекса Шеверова. Так сказать, для лучшего усвоения прочитанного материала.

И уже вскоре Мурчачо и Ветер подхватили две стокилограммовые емкости с порохом, увязанные в единые связки, а более мощный Ураган поднял только одну, пятую емкость. Но на ней восседал ещё и полностью экипированный Монах Менгарец.

До Чаолы добрались за час с четвертью, потому что пришлось сделать-таки десятиминутную остановку для отдыха. Орлы могли и больший вес поднять в воздух, но волочь двести килограммов на большое расстояние и им было не под силу.

С громадной высоты город казался вполне спокойным и умиротворённым. Ведь по всем местным традициям только-только начиналось пробуждение основных масс бездельничающих обывателей. То есть о судьбе своего княжича, подавшегося в погоню за невестой, народ не сильно-то и волновался. Хотя при снижении над парком, стоящим на бетонном куполе, Ураган своим острым зрением заметил дополнительные, замаскированные в кустах дозоры:

– Раньше их там не было. Не так уж их и много, но более двух десятков воинов насчитал. У всех луки и полное рыцарское облачение.

– Видимо, виной всему наше пренебрежение маскировкой, – посетовал Виктор. – Когда разделывали туши кашьюри на берегу, оставили слишком много следов. Да и ваше участие наверняка кто-нибудь издалека приметил. А такого кощунства здесь однозначно никогда не бывало, вот они и всполошились.

– Так что будем делать? – спрашивал орёл. – Потому как в том месте, где ты хочешь заложить фугас, около шести человек спряталось.

Ещё при короткой остановке Менгарец твёрдо решил обойтись без лишних жертв. По возможности, конечно. Так что теперь следовало немного подумать, прежде чем делать первую посадку. И решение пришло быстро:

– Ураган, передай своим, чтобы снизились над кронами деревьев вон возле той беседки. А то и вообще на пару минут сели на грунт. Только осторожно, не хватало только ёмкости разбить. А когда отвлекут внимание на себя, мы с тобой быстро приземлимся в выбранной точке. Как только услышат взрыв, пусть летят к нам.

Ход оказался верным. Ураган громким клёкотом обрисовал новую диспозицию, и пернатые бомбардировщики стали действовать. Едва лишь пара гигантских орлов зависла над беседкой, к ней со всех сторон парка ринулись с луками бравые рыцари. А вот на зависшего на громадной высоте третьего орла с грузом совершенно перестали обращать внимание. Этого Виктор только и дожидался:

– Делаем расчистку!

Головокружительное падение, когда человеку показалось, что они либо разобьются, либо удерживающие верёвки разрежут тело, и вот он уже стоит неверными подрагивающими ногами у корней одного из самых старых и раскоряченных деревьев. Закатил кое-как ёмкость под толстенные корневища: очень уж хотелось направить мощь первого взрыва как можно глубже, и только после этого поджёг длинный фитиль.

Успели взлететь и даже хорошенько осмотреться. В их сторону тоже бежали лучники, и от периметра парковой ограды спешили верховые дозорные. Но в опасную зону ещё никто не попадал. А потом рвануло. Знатно так рвануло, душевно. Деревья, клочья травы и щепки разлетались впечатляющим фонтаном и веером накрыли площадь метров в сто. Появилась внушительная воронка, и на добром десятке квадратных метров оголилось бетонное покрытие. Вполне предсказуемое поведение оказалось и у бравых вояк княжества: теперь они во все лопатки убегали в обратную сторону от своего недавнего движения. Некоторые всадники потеряли испугавшихся коней и непроизвольно спешились, остальные во всю прыть мчались к ограде галопом. Про атаку на пару приземлившихся орлов тоже все забыли единодушно, и те уже с величественным спокойствием опустились на край воронки, предварительно поставив свою ношу на самый центр. Вскоре в центр выемки скатился по рыхлому грунту и Менгарец. Минута, вторая, фитиль зажжён, и человек уже ловко вскакивает ногами в верёвочные постромки, закрепляет петлю на груди и радостно орёт:

– Давай, вывози, родимые!

Рывок показался несколько жестковатым, понять пернатых друзей было несложно: если с такой силой рванул один фугас, что тогда получится при единовременном взрыве сразу четырёх?

Ответ не заставил себя ждать: ну очень красиво взорвалось! Остаточной волной даже довольного Менгарца подбросило.

– Ого! Словно под зад наподдали! – признался он с восторгом.

– А нам что говорить? – недовольным свистом укорил его Ветер, который как раз и тянул верёвку. – Площадь наших крыльев намного больше твоей задницы.

– Извини, не сообразил. Ладно, давай к воронке! Глянем, что там и как.

Взрыв оказался на удивление эффективным. Появилось несколько пробоин, которые лишь частично прикрывались висящими на арматуре кусками бетона. Внутри над поблескивающими остовами внушительного агрегата просматривались сполохи аварийных ламп и слышались неприятные звуки аварийной сирены. Автоматическая система охраны диспектсора явно забеспокоилась. А в две стороны от воронки по своду под землю уходила значительная трещина.

– Хо-хо! – вопил от радости Виктор. – Да нам, ребята, вполне может и одной повторной ходки хватить! Давайте вначале к ограде! Но только чтобы не к лучникам, а к копейщикам или мечникам. Ещё раз совру ради полного торжества справедливости.

Когда завис над панически приседающими рыцарями, то набрал в грудь больше воздуха и закричал вниз:

– Доблестные воины Керранги! Отныне к власти пришёл другой император, и он на веки вечные запрещает кому бы то ни было входить в парк Шулугар и спускаться в его подземелья. Все, кто нарушит это приказание, будут уничтожены! А сегодня так вообще лучше и к ограде не приближаться, потому что будут ещё взрывы! Более страшные и ужасающие! – Передохнул, облизнул губы, удовлетворённо хмыкнул от реакции замерших внизу гвардейцев и уже тихонько просвистел своему пернатому другу: – Мчимся к эскадре!

Налегке к проливу долетели быстро. Короткая посадка на замершие посреди залива корабли и повторный вылет в столицу Керранги. Вот уже тогда разница была видна издалека: все улицы, крыши и балконы домов оказались заполнены зеваками. Впервые проснулись в этом городе все поголовно и как один вывалили под открытое небо. Большинство, несмотря на внутренние страхи и предупреждения осторожных соседей, поспешили к парку Шулугар. Но вот окончательно донёсшееся с небес предупреждение никто проигнорировать не решился. Даже прибывшая воинская элита княжества во главе с самим князем нерешительно топталась на площади перед главными воротами и с некоторой тоской поглядывала на кроны деревьев. Сам правитель тоже оказался не так глуп: не стал на разведку даже добровольцев посылать туда, где произошли взрывы, а прямо на площади собрал вокруг себя приближённых и проводил нечто вроде большого Совета.

Когда три орла вновь показались над городом со своим страшным грузом, все в едином порыве вскинули руки, указывая пальцами на небо, и гул голосов взвился, словно шум прибоя. Но самое главное – никто не мешал и не торопился к бесславной гибели. Поэтому Виктор не спеша и выверенно взорвал первый фугас, расширяя отверстие над диспектсором. Затем следующую пару фугасов установил уже непосредственно на гудящем сиренами агрегате и подорвал их с ликующими воплями. Кажется, система пожаротушения внизу не сработала, а может, и не соответствовала такому грубому, топорному нападению. Поэтому снизу пошёл столбом густой дым, перемежающийся отблесками пламени. И лучшего метода, чем просто скинуть оставшиеся фугасы прямо в это пламя, ни Виктор, ни его пернатые друзья не придумали. Попадание получилось отменным, а вот должного грохота взрыва так и не дождались. Зато в скором времени столб черного пламени рванул к небу с утроенной силой.

– Похоже, ударная волна прошлась внутри диспектсора, – рассуждал Менгарец, пока орлы набирали высоту, одновременно удаляясь от города. – Но нам это лишь на руку.

– То есть это жуткое устройство теперь никто никогда не починит? – спросил несущий его Мурчачо.

– Очень хочется в это верить. Эх, теперь бы ещё как можно скорей всех водных монстров повывести до единого! Тогда уж точно ничего подобного больше в истории не случится.

К кораблям добрались в наступающих сумерках, и орлы с большим трудом уселись на убранные от парусов пространства палубы. Впервые в истории пернатые представители иного разумного вида ночевали на рукотворных изделиях человека, доверившись людям полностью.

Ну а ранним утром эскадра уже всеми силами личного состава обрабатывала искусственную дамбу, преграждающую пролив Змеиный от соединения с открытым океаном. Изначально становилось понятным, почему Гранлео и здесь не установил охранный город, как сделал это на дамбе, перекрывающей пролив Стрела. В королевстве Бонителлы берега были низкие, с них на дамбу легко мог перейти любой желающий. Тогда как берега вокруг этой дамбы стремительно вздымались вверх и ровной стеной уходили почти к самому океану. Только и можно было высадиться на дамбу с кораблей, а судоходство было изначально запрещено в этом мире.

Зато теперь ни единая живая душа не могла помешать его святости сотворить ещё одно святое дело. На противоположной, сходящей к морской воде стороне дамбы, густо заросшей лесом и гигантским папоротником, на уровне океана команда матросов при помощи пленных выкопала внушительную штольню. Затем выволокли наружу с десяток огромных валунов, мешающих приблизиться к бетону, и только потом, под непосредственным руководством Менгарца, его помощники принялись закладывать на место предстоящего взрыва мешки с порохом. При этом главный минёр для успокоения нервов бормотал себе под нос:

– Ломать – не строить. Да и не первую дамбу в своей жизни рушу… Обязательно лопнет, куда денется…

Но сомнения его всё-таки терзали. Может, потому и заложил в штольню лишних четыре сотни килограммов пороха, невзирая на жалобные стенания адмирала Ньюцигена:

– Как мы с таким мизерным запасом арсенала назад пойдём? Пушкам лишь на десяток выстрелов хватит!

– Ничего, ничего… Пусть стараются попадать с одного выстрела… И ты что, забыл, какая у нас теперь воздушная поддержка имеется? Мне главное, чтобы дамба основательно разрушилась, навсегда…

Ещё отряд помощников закатывал громадные валуны обратно, затыкая штольню, а самые тихоходные и громоздкие корабли уже стремились уйти по проливу как можно дальше от океана. По расчётам Менгарца, эскадре следовало отойти на сотни километров от дамбы, да ещё и прочно закрепиться якорями, растяжками, чтобы основная отливная волна не понесла эскадру обратно. Для загрузки отряда подрывников выбрали самую лёгкую, маневренную яхту, и она последней отправилась по проливу в сторону Шулпы. Ну а сам Менгарец, основательно пообедав на зелёной травке в компании с пернатыми друзьями, выждал определённое время и поджёг выведенный наверх фитиль. А затем уж в привычных верёвочных постромках взлетел в небо.

Ждать пришлось недолго. Грохот, последовавший за горизонтальным выбросом дыма и камней из штольни, не показался вначале громким. А вот последующие скрип и рёв воды уже оказались более существенными. Потом сразу довольно резко рухнула и понеслась в волне цунами примерно пятая часть дамбы.

Конечно, такого впечатляющего эффекта, как при взрыве плотины возле Радовены, не получилось. Всё-таки перед битвой с армией Гранлео воды в тамошнем водохранилище накопилось огромное количество. Немаловажно: тогда рухнула вся дамба одновременно. И напоследок: верхний уровень Радовенской плотины был чуть ли не в два раза выше. Потому и цунами там получилось невероятное по убийственной красоте и чудовищному размаху.

Но зато здесь в образовавшуюся брешь собирались в ближайшие дни пройти воды в миллионы раз большем объёме, чем те, что затопили долину Покоя и погубили неисчислимое войско Львов Пустыни. Ведь приподнятые искусственно воды только одного этого пролива невозможно было подсчитать. А ещё такой же пролив Стрела! А вдвое больший по объёму пролив Речной!

Глядя на ревущие потоки воды, которые постепенно расширяли брешь в плотине, Виктор даже забеспокоился про себя:

«Получается, что корабли ещё не скоро смогут идти против такого сильного течения. Оно тут всё раскопает! Скорее всего, даже берега подточит! И сколько ждать придётся, пока оно чуть стихнет? Да, сейчас бы эскадре очень не помешал сильный, лучше всего даже очень сильный попутный ветер!»

А в мутных водах мелькали извивающиеся тела водных монстров. Кашьюри отправлялись в свой последний путь к солёной океанской воде. Теперь эти твари уже точно никогда не попробуют человеческого мяса.