Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

После чего, используя доски как рычаги, подкатил туши к краю скалы да и столкнул вниз. Где незамедлительно начался завтрак для таких же чудовищ. Поедали они всегда раненых или убитых особей своих стай с полным равнодушием и отменным аппетитом.

Немного подумав, Менгарец прошёлся по скале по маршруту пришедших монстров, но никого при нарастающем дневном освещении не обнаружил. И только тогда поспешил назад к своему временному биваку, радуясь, что дождь закончился. Очень уж не терпелось разжечь костёр, просушить одежды и прогреть основательно продрогшее тело.

Увы, удалось добыть пламя, а потом его и распалить как следует только часа через два. И то лишь благодаря кратковременным лучикам солнца, которые выглянули в окошко среди туч. Но и этого хватило, чтобы затрепетал первый язычок огня. Далее человек уже и одежды высушил, и сам прогрелся как следует, и спокойно обдумал свою диспозицию.

Облачность не позволит орлам его заметить издалека. Дрова кончаются. За ночь остатки корвета провалились вниз ещё метра на полтора, и ходить по круто наклонённой мачте было крайне проблематично. Да и обломанный её конец находился теперь на самой кромке скалы. Того и гляди рухнет в болото! И хорошо, если пришибёт собой только нескольких кровожадных монстров, а не уронит вниз неосторожного, слишком самонадеянного человека.

То есть оставаться на месте не было ни малейшего резона. Следовало искать людей. Да и просто уходить отсюда как можно быстрей. Если пара кашьюри сюда забралась, то могут иные члены стаи следом прийти, а может, и вся стая на запах крови подтянуться.

Виктор напоследок оправился, затянул ремень на следующую дырочку, возложил свою смертоносную оглоблю на плечо да и двинулся в путь. На месте своей вчерашней разведки и в самом деле рассмотрел, что боковые откосы спускаются вниз, а потом зарослями кустарника так и переходят в болото. И естественно, что даже издалека в болоте просматривались поблескивающие, копошащиеся туши кашьюри.

– А чтоб они загорали возле Сверхновой! – не удержался от ругательств вслух инопланетянин. – Сколько же их тут?! Даже понижение уровня воды в заливе не сказывается. Вот же живучие твари! Нелегко придётся здешним жителям отвоёвывать свои исконные плодородные земли. И солью ведь болота не посыплешь… Ну да справятся как-нибудь…

Конечно, сомнения ещё оставались в том, что он на Втором Щите, но совершенно мизерные и беспочвенные. Слишком уж местность разнилась от побережья противоположного континента, которое он прошёл пешком да и внимательно осматривал с летящего в небе дельтаплана. Ну и вид недалеко расположенного холмистого леса сразу указывал на его необычность и ранее не виданное величие. Скалистая возвышенность так и вела к массивным деревьям, постепенно опускаясь вниз и на своей оконечности опасно смыкаясь с подступающими болотами. Так что рассматривать окружающие красоты и ориентироваться на местности было некогда. Следовало преодолеть опасный участок чуть ли не бегом, пока его не перегородили кровожадные твари.

Вот Менгарец и поспешил. Прикинул издалека, что вроде как должен пройти опасный участок не напрягаясь. При ближайшем рассмотрении удалось заметить, что уровень вод тут всё-таки сильно спал, как минимум метра на три, так что выползать из болот на возвышенность стало довольно проблематично для кашьюри. А они, заметив спешащего человека, жутко активизировались, пытаясь массовыми потоками взобраться на скалу.

– Ну да… так я вам и дался, зубастые уроды! – бормотал человек, тем не менее значительно увеличивший скорость своего передвижения. – Не на того напали! И будь у меня время, стоял бы тут и рубил бы вас от рассвета до заката! Мрази!.. Оп-па!

И от неожиданного зрелища чуть не споткнулся. Там, где скалистая возвышенность вонзалась в лесной массив, на неё из-под деревьев единой колонной из-за узости тропинки выползала вереница кашьюри. Видимо, у них и в самой чаще имелось некое болотце или озеро, где они проживали, и вот теперь из своей вотчины спешили навстречу своему самому любимому лакомству. Взор с ходу насчитал не менее десяти особей.

Человеку отступать было некуда. Но при виде новой опасности он зло рассмеялся, перехватил удобней свой громадный меч и двинулся дальше, приговаривая:

– Ну вот, сам хотел вас покромсать… а вы тут как тут. На ловца и зверь бежит. Эх! Раззудись плечо!..

И довольно эффективно, экономно расходуя силы, начал прорубаться через прущую на него колонну. Сражение получилось невероятно красочным и неожиданным в первую очередь для монстров. Вроде как атакуют они, но победителем со всех сторон выглядит человек. Удар – труп. Обход дёргающегося в конвульсиях тела со стороны – и новый удар. Но чаще всего выверенное рассечение носовой части зубастой пасти сразу выпускало всю жизненную энергию из монстра, и он замирал на месте, словно умер уже давно. Уж кто-кто, но его Святость, первым поднявший оружие на кашьюри, прекрасно знал, как и с какой силой надо смертельно ранить безобразных монстров. Да ещё так, чтобы не мешали своими лапами и хвостами в посмертных конвульсиях. А уникальное оружие, легко порхающее в его руках, позволяло воевать и не с такими кошмарными созданиями.

Вот так, размахивая деловито своим двуручником, Менгарец вошёл под густые кроны лесных исполинов. Как он вскоре заметил, озёр в лесу особо не наблюдалось, и уж тем более болот. Да и объектов уничтожения перед ним осталось единицы. Скорей всего, ураганом сюда донесло волны грязи, слизи и жижи с болот, а вместе с ними и кашьюри здесь оказались. Хотя не факт, что их вскоре тут не очутится бесчисленное множество, привлечённое запахом крови и человека.

А посему останавливаться и осматриваться было некогда. Так и пришлось интенсивно двигаться в глубь леса. Хорошо, что гигантские стволы отстояли друг от друга далеко и подлеска как такового не существовало: выбирать дорогу стало легко и безопасно. Любого бросающегося наперерез кашьюри Виктор успокаивал одним ударом и всё дальше и дальше уходил от опушки. Как ни странно, но твари так и продолжали настойчиво идти за ним следом, хотя большинство таки отвлекалось на поедание трупов. Что вызвало вполне справедливые опасения:

«Вдруг впереди всё-таки имеется болото? Или внушительное лесное озеро? Если меня прижмут к его берегу, я могу с навальной атакой и не справиться! Может, ускориться, пробежаться вперёд?..»

Он как раз рассёк пасть очередной твари, выползающей из-под кустиков, когда рассмотрел впереди особо густые заросли высокой травы и кустарника. На секунду задумался, куда податься и сам вздрогнул от неожиданно раздавшегося голоса:

– Ну ты лихо с ними расправляешься! – из-за третьего справа дерева выступил высокий тощий мужчина с коротким копьём и, не пытаясь завязать знакомство, сразу начал с совета: – Туда не ходи! Там озеро с этими тварями. Уже и в него добрались!..

– Так показывай дорогу, – без всякого колебания предложил Менгарец.

– Беги за мной! – И незнакомец довольно резво припустил бегом, забирая круто вправо от прежнего маршрута движения Виктора.

Так они двигались минут пять, затем опять повернули на восток. И ещё через минут десять, видимо, обойдя озеро и оставив его далеко за спиной, нежданный проводник остановился и предложил отдохнуть попутчику:

– Отдышимся… Здесь уже вроде и не страшно… Но посматривать не помешает.

– Ясно. Спасибо за помощь, – поблагодарил лишенец и представился: – Виктор!

– Кхети Эрст! – тщательно выговаривая каждую букву, назвал себя мужчина. При этом он уже более внимательно осматривал пришельца, особенно его одежду и меч. – А ты откуда тут взялся?

– Ураган принёс… – Видя непонимание в глазах собеседника, Менгарец стал уточнять: – Ураган – это та самая буря, которая была вчера. Мы плыли по морю, а точнее, по проливу Речной на корвете, а нас подхватило волнами и сюда забросило. Остатки корабля ещё торчат из болота в конце скальной гряды, по которой я добирался к лесу.

Кхети Эрст хмурился так сильно и так однозначно кривил тонкие губы, что всё его полное недоверие сразу читалось на лице. Но уточнять и переспрашивать он начал с конца короткого пересказа:

– Небось ты на этой скале и ночевал?

– Ну да, в тумане не разобрался, куда она выводит…

– И монстры тебя не атаковали?

– Под утро зарубил парочку. Потом костёр развёл, отогрелся, просох и понял, что надо к лесу двигаться. Хорошо, что успел.

– И по морю, значит, плыл?

– Ну, я же говорю!

– А что такое корвет? Твоя лодка так называлась?

– Да нет. Это такой огромный корабль, который может и двести человек, и триста перевозить по морю.

– Хм! Ураган и в самом деле был сильный. Вчера волна прошла далеко вверх по течению Саарги. Но чтобы она принесла такую большую лодку?.. Да ты никак врёшь, Виктор?

– Зачем мне врать? В конце скальной гряды ещё торчит обломок нашего бедного корвета. Если есть желание, сбегай и посмотри… – Виктора очень заинтересовало упоминание о какой-то реке. И если он правильно понял, то называлась она Саарги. Также стало понятно и минимальное опускание уровня воды: прилегающие к реке болота имели свои независимые источники пресной воды и от пролива никак не зависели. Теперь бы ещё точней выяснить своё местонахождение и понять, куда его занесло. – Значит, мы в устье реки?

Местный абориген как-то странно, но всё-таки утвердительно покивал головой. Словно не соглашался, а подавал некий особый знак. Потом развёл руками и заговорил слишком громко и торжественно:

– Да! Мы недалеко от берега великой реки Саарга! Но ты, чужак, запутался в своей лжи! Потому что до знаменитого Речного пролива отсюда три дня пути через густые леса и болота. Так что тебя никак не могло занести сюда на крыльях ветра. И скорей всего, ты лазутчик наших кровных врагов!.. Бей!

Неожиданное восклицание относилось явно не к Виктору. И в следующий момент он ощутил оглушающий удар по многострадальному затылку.

Глава четвёртая
Почётный плен

Очнулся он во время переноса своего тела. Причём сразу же отчётливо расслышал ворчание носильщиков, которые нелицеприятно ругали всё того же коварного Кхети Эрста:

– Ну и чего, спрашивается, – сиплым голосом высказывался первый охотник, – ты, старый баран, дал команду мальцу глушить рыцаря? Ведь не убегал же он!

– Да потому, что Кхети лучше бы подошло имя Чурбан! – восклицал другой голос. – Это же надо додуматься волочь такую тушу и чёртову железяку, вместо того чтобы преспокойно сопроводить пленника в посёлок под видом гостя! А?

– Ну да, этот тип и сам бы тогда свою оглоблю железную пёр! – поддакивал третий. – Ну! Чего молчишь, умник?

Тоже покряхтывающий наравне со всеми от натуги, потому что приходилось идти в гору, вышеназванный абориген попытался оправдаться:

– Посмотрел бы я на вас, после того как этот рыцарь монстров рубил, словно мотыльков на иголку накалывал. Да возле него страшно стоять было, не то что разговаривать. Так и казалось: сейчас махнёт своим мечом, и меня в два раза по кускам больше станет. Ещё мне в голову мысль ударила, что он сейчас меня ног лишит, а потом пытать будет, узнавая, где посёлок. А вас и слышно не было… Вот я мальцу и кивнул, чтобы он подкрался да оглушил… Что ни говорите, а так спокойнее. Дотащим до посёлка, а там уже пусть его долю старшины решают…

Его друзья на это лишь пофыркали да вполне верно наградили недоумка новыми нелестными эпитетами. Чем бы ни оправдывался их дальний разведчик, а его излишняя перестраховка налицо. Теперь им приходится пыхтеть, как стаду бегемотов. А просто связать пленника, дождаться, пока тот очнётся и сможет идти сам, видимо, не позволяли рыщущие по лесу кашьюри.

Оглушённого человека аборигены несли привязанным к тонкому, но прочному стволу какого-то срубленного дерева, привязав руками и ногами. Причём верёвки въелись в кисти настолько, что Менгарец уже не смог дольше притворяться беспамятным и взмолился:

– За что ж вы меня калечите, люди добрые?! У меня так кисти скоро оторвутся! Давайте я уж сам идти попробую, да и вам легче будет!

С первыми словами процессия замерла на месте, а потом и опустили пленника на землю. Вытянули вначале ствол из петель, потом развязали ноги и попробовали поставить в вертикальное положение. При этом вполне мирно интересовались:

– А ты не побежишь?

– А то у нас и луки со стрелами, и копья!

– Враз утыкаем, словно дикобраза иголками.

Виктор попытался говорить самым мирным и дружеским тоном, на какой был способен:

– Какой мне смысл бежать? Я тут сразу же заблужусь! Да и ноги затекли так, что стали словно деревянные. Постойте хоть чуток, дайте кровообращение восстановить!

Четверо мужчин стояли возле него кругом, направляя острия своих копий прямо в лицо. Одеты они были так же просто и незатейливо, как и Кхети Эрст. То есть в одежды охотников раннего Средневековья. Рядом с ними пытались отдышаться два подростка, сбросившие тяжеленный двуручник наземь и поглядывавшие на него, как и на хозяина этого оружия, с неприкрытым страхом и уважением. Ну ещё бы, раньше легендарный меч за его Святостью носили по очереди сразу два совсем не слабых оруженосца, а тут такую непосильную ношу возложили на плечи несовершеннолетних мальчишек. Правда, один из них не погнушался ударить незнакомца, подкравшись подло со спины. Поэтому Менгарец, скривившись от головной боли, не слишком-то и пожалел недорослей.

Попрыгал на месте, размял затёкшие пальцы ног вставанием на цыпочки и бодро заявил настороженно за ним наблюдающим провожатым:

– Я готов! Ведите меня к своим старшинам.

Естественно, что собственный меч нести ему не доверили, хотя теперь его на плечи возложили старшие мужчины неизвестного племени. И пока дошли к месту, пленника уже зауважали все без исключения. Потому что диковинное оружие пришлось нести всем по очереди.

Сам подход к посёлку оказался знатно замаскирован и расположен в расщелине между скал. Охранялся он тоже весьма усиленно: пятью лучниками, двое из которых оказались молодыми и вполне симпатичными девушками. А пройдя по узкому проходу, вся группа оказалась на окраине небольшой, но очень уютной долины. И практически по её центру виднелось компактное поселение, с несколькими большими домами, имеющими сходство с миниатюрными замками, и доброй сотней стоящих порознь строений. Самое интересное, что постройки в своём большинстве были не просто каменные и фундаментальные, но настолько древние, что сразу просматривался их возраст не менее чем в тысячу лет. Имелось, конечно, и достаточно много бревенчатых зданий, но они явно были сооружены в последнее столетие и носили вспомогательный характер, как то: сараи, склады или некие банные сооружения. А уставившийся на каменные здания инопланетянин подумал: «Не удивлюсь, если тут действующая канализация имеется!»

Казалось бы, полный нонсенс: полудикие охотники, бегающие по окрестным лесам с копьями и несуразными луками, проживают в таком удивительном, пережившем всепланетные катаклизмы месте. Уже в который раз здешний мир поразил Виктора Палцени своими тайнами и загадками. Но, с другой стороны, он сразу чётко осознал: раз его привели сюда, то, значит, он либо будет казнён, либо выйдет отсюда как облечённый полным доверием друг и союзник. Иного не дано. Что сразу накладывало определённый отпечаток на предстоящие переговоры.

Поэтому он, попутно рассматривая всё вокруг широко раскрытым правым глазом, стал мысленно прогонять самые соответствующие речи и обращения. Благо уже радовало, что язык оказался очень сходным и недопонимания во время общения не предвиделось. Встречающих людей удалось рассмотреть издалека, их насчитывалось довольно много, не менее ста взрослых особей и в основном женщины. Виднелось и несколько ватаг ребятни младшего, так сказать, дошкольного возраста. Видимо, мужчины и старшие подростки занимались добычей, охраной и хозяйственными делами.

А вот последующие действия охотников предвидеть не удалось. Его завели, пожалуй, в самый мрачный дом с маленькими окошками, затолкали в пустую тюремную камеру и, не слушая бурных и сбивчивых требований, закрыли за спиной железную дверь. Правда, тут же в двери открылось окошко, и последовал приказ:

– Давай сюда руки! – Ножом перерезали верёвки и посоветовали: – Лучше не кричи, а спокойно жди своей участи. Иначе подкинем тебе сонных клопов, и будешь спать сутками как овощ.

– Да хоть накормите-напоите! – взывал пленник в закрывающуюся щель окошка. – Умираю от голода и жажды! Я ведь вам не враг!

– Ну, с этим проблем не будет, – донеслось из-за двери. – Получишь!.. Если не враг… По расписанию…

Сонных клопов и состояния овоща Менгарец не хотел. Хотя впервые слышал о подобных созданиях. Ну это и понятно: иной континент, иная живность. Да и толку кричать не было никакого: вряд ли кто услышит. Под самым потолком две узкие щели, дающие свет. Даже если до них добраться, вряд ли они выходят на лобное место, откуда воплям пленника захотят с почтением внимать обитатели этой дивной долины. Дверь тоже плечом не вывалишь, так что о побеге и думать не стоило. Ну а скудная меблировка камеры вызывала лишь горький вздох безысходности. Два каменных возвышения в виде нар и на них всего один тюфяк, набитый сеном. А в правом углу от двери, за плотной полотняной загородкой, глиняный горшок с крышкой, явно применяемый для естественных надобностей.

Горшок сухой и чистый, тюфяк – один. Вонь или неприятный запах гнили тоже отсутствуют. Вывод: здесь преступников или провинившихся не бывает, а враги попадаются довольно редко. Значит, оставалось только одно: улечься на тюфяке, который, кстати, оказался довольно чистым и приятно пах луговым сеном, да и отсыпаться впрок. Раз уж обстоятельства сложились таким образом, что не поддаются воздействию, то лучше и в самом деле выждать.

Проверил свои карманы и голенища сапог. Мелочь, кое-какие бумаги, несколько медальонов и перстней с него сняли, кинжал с поясом, естественно, тоже. А вот один из метательных ножей в сапоге остался. Да и второй, видимо, не нашли, а он сам выпал во время несуразной транспортировки тела. Конечно, с таким оружием много не навоюешь, да и никак не стоило настраивать против себя аборигенов, но хоть что-то давало повод не считать себя совсем беззащитным. Осталась луковица часов, которые он засунул в потайной карман возле бокового, внутреннего шва брюк. Это он ещё успел сделать во время подготовки приближающегося урагана. А потом положил обратно после разведения костра на скалистой гряде. Хотя, по сути, и оставаясь на руке, влагонепроницаемые часы не поддавались никакой порче окружающей среды.

Ревизия закончена, можно и поспать.

Вот только смущали два вопроса. Первый касался возможной помощи со стороны катарги. Трудно такое представить, но если останки корвета занесло так далеко от пролива, то орлы, скорей всего, обломок с мачтой никогда не отыщут. А значит, и в округе хозяева небесного океана выискивать оставшихся в живых моряков эскадры не станут. Долину не найдут, пленника выручить не смогут. Да и вообще, после нескольких дней розысков посчитают Монаха Менгарца погибшим или в крайнем случае пропавшим без вести. Что есть одно и то же.

«Ржавчина на мою голову! – сокрушался Виктор, усевшись на тюфяк и прощупывая его внутренности. – А время-то уходит! Не фартит так не фартит! И что мне стоило по воздуху в Чагар отправиться? – запоздало и уже в который раз сожалел он. – А ведь ещё и здешние «недоумки» типа Кхети Эрста сдуру могут и в самом деле казнить как шпиона! Ха! И хорошо ещё, если казнят не на пустой желудок!..»

Это как раз и был второй вопрос, который смущал очень сильно. Вроде дело шло к обеду, но мало ли как у них кормят и по какому расписанию подают кусок чёрствого хлеба арестантам? Почему-то пленник и не сомневался, что пищу ему подадут самую неперевариваемую и залежалую. Так сказать, для сговорчивости. Подобные методы используют всегда и везде. И понимание этого факта заставляло вздыхать с ещё большей безнадёжностью и печалью.

Поэтому арестант даже вздрогнул от неожиданности, когда с грохотом открылась маленькая дверца. Ведь до того не удалось расслышать ни шагов, ни голосов в коридоре. И первой в дырке показалось не лицо надсмотрщика или иного визитёра, а довольно симпатичная деревянная ложка. Естественно, что пленник, только и мечтавший о корочке хлеба, поспешил к двери и попытался рассмотреть местного разносчика пищи. Немного мешали в этом деле поставленная глиняная миска с жидким супом, потом вторая с неизвестным мясом и овощами, а потом и громадная, опять-таки глиняная кружка с неким подобием кисломолочной сыворотки. Всё это бережно снималось и ставилось пленником на пол. Напоследок дали ещё и огромный кусище вполне свежего, дурманящего ароматом хлеба. А там и благодетеля удалось рассмотреть. Точнее говоря, благодетельницу.

Мало было сказать, что девушка красива. Она казалась очаровательной, страшно сексуальной, никак не соответствующей данному месту и её роли в этом событии. Огромные глаза на пол-лица, белокурые локоны, алые, чувственные губы… В другое время Виктор уставился бы на такую красоту и долго, молча любовался, но сейчас ему следовало говорить и требовать как можно более быстрой встречи с местными старшинами.

Вот он и заговорил, непроизвольно сминая в руке мягкий кусище хлеба. И вещал о себе, о Первом Щите, о Шлёме и о королевстве Чагар минут пять, пока в горле окончательно не пересохло. Внимательно его выслушав, красавица мило улыбнулась, а потом явными, понятными во всех мирах жестами дала понять, что она… глухонемая.

Ну и напоследок довольно беспардонно закрыла дверцу, чуть не прищемив нос очумевшего и растерянного арестанта.