Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

На необходимые команды капрала никто уже и не надеялся, поэтому Тантоитан распоряжался без всяких экивоков в сторону Птицы:

– Всем – держать периметр! Гарольд – напалмом по сторонам участка! Пабло – за мной!

Очерчивая лазером круги в зарослях вокруг лежащего человека, они оба бросились к нему и быстро выдернули на безопасное пространство. Тот час по их следом прошёлся огнемёт Гарольда, отсекая хлещущие в бессильной злобе щупальца жгутар. Остальные курсанты продолжали вести огонь по значительно сокращающемуся потоку ятаганов. Видимо стая кожистокрылых ящеров исчерпала весь свой атакующий порыв или вообще перестала существовать как таковая. А вот Владу пришлось оказывать экстренную помощь.

Хотя при более тщательном рассмотрении всё оказалось не так страшно. Шлем выдержал и не раскололся, но именно этот удар по голове очевидно и лишил Влада сознания. По крайней мере, расположенный на запястье анализатор показывал, что ничего катастрофического не случилось, наплечные реактиваторы задействованы, лекарства введены и человек вводится в успокоительный сон. Зато вид остального скафандра с первого взгляда и мог вызвать озабоченность: треть буквально сорвало с человека и теперь его прикрывало во многих местах, лишь нательное бельё. Даже пояс и разорванная разгрузка остались на продолжающей гореть под слоем напалма земле. Зато лопнувший по диагонали короб, с вывалившимися наружу маленькими клубочками сепиуса, скорей всего и спасли Влада от более тяжких ранений. Не подлежало сомнению, что после такого события ни о каком повторном сборе нужных растений не может быть и речи. Предстояло срочно эвакуировать на поверхность находящегося без сознания человека. Что и скомандовал Тантоитан:

– Подтянуться, готовимся к эвакуации на поверхность! Пилс и Бергман, приготовить носилки!

Именно на эту пару ребят возлагались действия первой пары санитаров-носильщиков по штатному расписанию отделения. Они быстро достали сложенные носилки, качнули их сжатым воздухом и вскоре Влад уже оказался запакованным во вполне прочный кокон из композитного, многослойного материала. Прокусить его не сможет большинство местных хищников, а многочисленные воздушные полости между слоями смягчали любой нечаянный удар. Причём в этих носилках находился свой независимый анализатор с лечебными реактиваторами, так что за состояние пациента переживать не стоило.

Оставалось только выбрать пути отхода. При всей кажущейся полной закупорке нужного прохода, разблокировать его не составляло труда. Но всё равно Танти решил лишний раз освежить в сознании всю структуру окружающих переходов:

– Пабло, дайте голографическую схему! – когда она зависла в воздухе, стал уточнять: – Вот по этим проходам мы тоже можем подняться на поверхность?

– Точно! Только вот по первому придётся вначале спускаться на большую глубину, а по второму слишком далеко получается, да и выйдем на поверхность за несколько километров от транспорта. Есть ещё выход вот здесь, с самого низа, но как раз оттуда по нужному нам подъёму и пёрлись все эти монстры.

Исследователь мотнул головой в сторону плотного завала из тел, который подстраховывал Гарольд. Танти уже принял решение вначале связаться по краберу с дежурным периметра и выяснить обстановку на поверхности, как обстоятельства ему напомнили что он здесь только подчинённый. Летяги почти прекратили атаку, зато покинувший свой сектор капрал, отступил к зависшему в воздухе голограммному изображению и с нервным заиканием стал выкрикивать:

– Парадорский! Немедленно установить гранату очистки!

– Но свод может рухнуть…, – попытался возражать командир отделения.

– Выполнять! – перешёл на визг Птица. Причём теперь его лицо всё лоснилось от обильного пота. Кажется, нервное потрясение ему гарантировалось. – Всем остальным под стену! Пригнуться, провести полную герметизацию скафандров!

В бою, как в бою, приказы старшего командира должны выполняться беспрекословно. Пока все группировались под стеной, прячась от возможного разброса осколков, Танти бегом метнулся к завалу из туш монстров, заложил в него дистанционную гранату и вернулся к товарищам. Капрал и дальше не давал ни секунды на размышления:

– Взрывай! – когда мощный взрыв вынес из прохода тонны плоти, он первым вскочил на ноги и бросился вперёд: – За мной! Не отставать! Парадорский – прикрываешь тылы вместе с Ланьо и Бровером!

Скорей всего именно этот приказ стал самым фатальным в последние минуты жизни капрала. В самом проходе никаких препятствий отряд не встретил, но вот в «кругляшке» людям предстала шокирующая картина. Когда они совсем недавно прорывались на встречном курсе, то положили огромную массу агрессивных хищников. Практически несколько горок навалили. Но теперь стало понятно, от кого и почему пытались сбежать обезумевшие представители животного мира: в данный момент в пещере полностью властвовали шуршоны. Гигантские муравьи с деловитой последовательностью хватали своими лапками туши монстров и, неся перед собой словно картонные муляжи, спешили к проходам, ведущим в недра. А навстречу им сплошной цепочкой поднимались их работящие собратья.

По всей логике самые сильные обитатели подземелий после подвижки каких-то пластов занервничали, устремились вверх, но найдя огромные и неподвижные запасы белков и клетчатки сразу решили всё оттащить в свой муравейник. Или что там у них в глубинах имелось. По некоторому совпадению, под самой стеной «кругляшки» оставалась довольно широкая часть склона, на которую плохо соображающий Птица обратил внимания в первую очередь. Поверхность там находилась под углом градусов в тридцать, но многочисленные каменные выступы давали неплохую возможность быстро движущемуся человеку проскочить к нужному проходу. А там уже и до поверхности недалеко по знакомому маршруту. Наверное, именно эти мысли и превалировали в голове у капрала, когда он дал резкую команду:

– За мной! Не отставать!

Кажется, он мечтал первым пересечь опасный участок, хотя по отработкам на учебных симуляторах обязан был знать, насколько проворно и быстро бегают шуршоны в случае необходимости. Да вот только остановить его остающийся в тылах Тантоитан не мог. Только он мог приостановить действия плохо соображающего командира отряда. Правда беда пришла не от занятых сбором пищевых запасов муравьёв, она свалилась сверху. Пока идущий вторым Пабло в недоумении замер в створе прохода, глядя в спину скачущему с камня на камень капралу, на того с потолка рухнула масса невидимого до сих пор из-за мимикрии, падуна. Тяжеленный блин всё-таки был замечен несколько раньше падения на жертву и Пабло мастерским выстрелом разворотил в хищнике огромную дырищу. Скорей всего падун и погиб при этом. Но траектория падения и сила инерции осталась прежними. По вине первой – сто пятьдесят килограммов плоти сразу впечатали Птицу в грунт, а по вине второй, этот участок грунта не выдержал такой тяжести, оторвался от выступающего основания и покатился вниз вместе с человеком. Несколько снующих внизу шуршонов вначале даже отпрянули в стороны от неожиданности, но уже в следующий момент деловито подхватили очередные куски пищи и бросились с ними к выходу из пещеры. Но если падуна подхватил только один муравей, то человека в скафандре не смогли поделить два других. И на глазах всего отряда они легко, словно мягкую игрушку разорвали безвольное тело капрала на две половинки. В следующий момент оба шуршона пали под объединённым огнём почти всех воинов, но подобная месть человеческую жизнь вернуть никак не могла. Мало того, при собственной гибели самые сильные страшилища подземного мира, выделяли фермионы паники и злобы, которые приводили в неистовое бешенство их собратьев.

Именно это и заметил в первую очередь Тантоитан, когда протолкался сквозь строй замерших товарищей: шевеление на всём видимом пространстве сразу ускорилось. Десяток шуршонов бросилось к месту трагедии, а все остальные забегали в остальных, совсем непредсказуемых направлениях. Парочка из них заметалась в опасной близости к людям.

– Всем назад! – закричал Танти, подавая личному составу пример собственными действиями. Хотя в середине прохода он остановился, пропуская остальных, и быстро прикрепил на стенах два взрывных устройства кумулятивного действия. Выбегая на всей скорости к разлому, он с содроганием понял, что товарищи со всех стволов палят ему прямо за спину. – К стене!

И когда отряд опять вжался в уже знакомое место, нажал пульт дистанционного взрывателя. На этот раз из прохода никого не вымело, но зато основательно завалило. После чего ещё один шуршон выскочил в клубах пыли, переметнулся через обугленное тело своего собрата и бросился на людей. Опять-таки и его довольно просто остановили совместными выстрелами. Но уже в следующую секунду Танти не сдержался от досадного кряхтения. Пабло его понял по-своему:

– Вашего капрала никто бы не смог спасти.

– Да это и так понятно, – сам удивляясь своему равнодушию и цинизму, ответил командир отделения. – Меня печалит другое… Бровер, Гарольд, обыщите то место, куда упал Влад! Вдруг его крабер отлетел в сторону и отыщется. Лидия, Клеопатра – прикройте их!

Теперь уже и Пабло ясно понял причину досады:

– Чёрную дыру ему в…! У него ведь и краберный маяк остался!

Действительно, и крабер, положенный офицеру при боевом выходе, и универсальный маяк теперь валялись в «кругляшке», а второй крабер с обрывками комбинезона скорей всего сгорел в луже напалма, когда Влад получил ранения и остался без своего пояса. То есть связи с поверхностью отряд теперь не имел. Что вскоре и подтвердил разочарованный голос Гарольда:

– Пусто!

А чуть позже поставил окончательную точку доклад Романа:

– Нашел прогоревшие остатки крабера. Восстановлению не подлежит даже на заводах Доставки!

Хоть Танти и знал, что Клеопатра не берёт свой крабер на боевое дежурство, но всё-таки бросил на неё взгляд полный надежды. Девушка в ответ только скорбно качнула головой. Мол, вот и служи по уставу.

Глава тринадцатая

3588 год, 28-ое декабря, Оилтон, дворец императора

Принц Януш ворвался в кабинет отца с таким видом, что тот непроизвольно схватился за сердце. Причём сразу же угадал причину такого явного переполоха, ведь затащить сына в этот кабинет в последние годы даже силой не удавалось:

– Что?! Что с Патрисией?!

Увидев, как отец судорожно вздохнул, а лицо его стало бледным как мел, официальный наследник престола запоздало спохватился, что ворвался таким способом. Следовало вначале подготовить Павла Ремминга к плохой новости, но всё у принца внутри и так бушевало от возмущения:

– Пока ничего точно неизвестно, но наши люди сразу забили тревогу, как только выяснили, что сестра отправилась с дежурным подразделением в подземелья Хаитана. Нет, ты только себе представь, кого в этом солдафонском училище посылают в самые гиблые места на планете!

– Кто виновен в отправке? – теперь лицо императора стало наливаться кровью.

– Какой-то слишком ретивый капрал. Мне переслали запись самого момента ухода отряда из блокпоста, так больше всего меня взбесило, что на предложение гражданского исследователя взять дополнительное отделение этот капрал бахвалился что рядом с ним самые лучшие курсанты. Нет, ты только себе представь: всего лишь полгода носить оружие и обзывать этих сопляков самыми лучшими!

– Так что конкретно сейчас с Патрисией? – уже шипел хозяин кабинета.

– Да ты так не волнуйся, – принц поспешно налил отцу стакан воды и с некоторым удивлением наблюдал, как тот запил сразу две таблетки. Но переспрашивать о здоровье не стал, только сделав себе заметку на память. – К моменту последнего доклада выяснилось, что отряд не возвратился к запланированному сроку и связь с ними по краберам отсутствует. Спешно собрана и отправлена спасательная группа в составе тридцати самых лучших ветеранов и офицеров училища. В их числе наш сержант с постоянно включенным крабером на долгосрочной батарее. Наш офицер находится в дежурной рубке и постоянно передаёт информационные пакеты на Оилтон. По предварительным намёткам отряд с курсантами застрял где-нибудь в природной ловушке, но краберный маяк действует. Вскоре их разыщут.

– Ты пробовал связаться с ней по личному краберу?

– Пробовал, но в ответ, ни звука. То ли она его оставила в казарме, то ли просто, как всегда при посторонних, не отвечает…

Он хотел добавил ещё и третий вариант развития событий, но резко замолк, опасаясь даже в мыслях продолжить о самом страшном. Зато опять разум наполнился беспричинной злобой:

– А ведь говорил, предупреждал, чтобы не разрешали ей лезть в это военизированное дерьмо!..

– Януш! – строго прикрикнул на него отец, уже начавший постепенно приходить в себя. – Не забывайся! Я тоже служил.

– Так ведь ты мужчина! А она девочка! Куда её носиться с автоматом среди потных и грубых мужланов? – не переставал возмущаться принц, выпрямляясь во весь рост и несуразно размахивая руками. – Сам вспомни, какая она была милая, весёлая и счастливая в пять лет. Она смотрелась как ангелочек с огромным розовыми бантами. Мы её все на руках носить пытались… А теперь? Неизвестно возле кого валяется на грязной земле и дрожит от ужаса при виде хаитанских монстров.

Император хлопнул ладонью по столу:

– Моя дочь никогда, ни на кого со страхом не смотрела! Скорей мой сын испугается…

– Чего это?

– Того, чего он боится больше всего: ответственности за империю.

– Ой! – раздражённо и с досадой воскликнул Януш. – Причём здесь это?

– Как раз «притом»! Если бы ты согласился перенимать дела, твоей сестре пришлось бы удовлетвориться другой судьбой. А так…, – император с усилием встал, – Пойдём на пункт связи.

– Зачем? Я переключил приём и переправил его по заблокированному каналу прямо на твой терминал. Включай.

Павел Ремминг скривился с недовольством, слишком уж он не доверял последним непроверенным новшествам, которые вводил сын, но со стоном опять уселся в кресло. Его пальцы быстро замелькали над виртуальной клавиатурой. Высветилось изображение сразу трёх больших экранов, и Януш поспешно передвинулся за спину императора. Информация уже поступила, и они переключились на просмотр первого пакета.

Три десятка обвешанных оружием и боезапасом воинов скучено сидели во внутренности огромного военного транспорта с прозрачной бронёй и колыхались в такт особенно больших перепадов и перекосов местности. Потом послышались непрерывные пулемётные очереди и под звон ссыпающихся на пол гильз, обзор зафиксированного на шлеме видеозрачка сместился на окружающий ландшафт: транспорт атаковали со всех сторон монстры сразу нескольких разновидностей.

– После землетрясения они всегда так злобствуют, – авторитетно заявил император, не видя вытянувшегося лица сына у себя за спиной:

– Ты тоже там бывал?

– Никто не может стать офицером имперской армии или профессиональным военным, не пройдя горнило Хаитана, – назидательно заявил отец. – За сорок лет это стало незыблемой традицией.

– Ну и рыла! А зубищи! Брр! – содрогнулся Януш непроизвольно. – И ты продолжаешь настаивать, что Патрисии там ничего не грозит?

– Будущая императрица не может быть слабой по определению!

– Духом – да! Но откуда у неё физические силы возьмутся? Ты только глянь на этих вояк: вот для них нет ни страха, ни упрёка. Даже по сторонам не смотрят. А ведь поток монстров растёт.

– Это ещё только цветочки…, – Павел промотал запись в ускоренном режиме и остановился на том месте, где водитель мастерски остановил бронетранспортёр рядом с подобной машиной. – Вот сейчас и начнётся!..

Чуть дальше виднелась уходящая вниз расщелина, из которой бурым потоком выползали, выбегали и выпрыгивали самые разнообразные чудовища. И половина из них с лютой ненавистью пыталась прокусить толстенную броню.

– Почему они друг друга не атакуют? А на людей кидаются?

– После землетрясения у них наступает великое перемирие. В нём не участвуют лишь летяги, падуны, шуршоны и хищные растения. Ну, может ещё кто, уже не помню… А вот люди для них изначально чужаки, подлежащие только съедению.

Пока император рассказывал, задний борт на транспорте открылся и воины, поливая монстров из огнестрельного оружия, выскочили наружу. Без единого лишнего движения выстроились походной боевой колонной и чуть ли не бегом врубились во встречный поток. Причём стреляли при этом лишь впереди идущие, да пару человек подстраховывали их со сторон. Остальные явно берегли патроны. При такой тактике могло показаться, что весь отряд сомнут за считанные минуты, но ни единой жертвы среди людей пока не наблюдалось. Мало того, некоторые монстры словно испугавшись прущей на них и плюющейся свинцовой смерти, частично бросились в стороны, освобождая дорогу. Что только ускорило общее продвижение воинов.

Запись окончилась, и с некоторой нервозностью император запустил следующий пакет.

Путь вниз. Вспышки и грохот выстрелов в окружении феерических растений и оскаленных пастей. Первые лёгкие ранения. Короткая остановка. Двоим воинам оказывают первую помощь, и они опять становятся в строй, но уже в середину. Дальнейшее продвижение в глубины, ведущееся с непрекращающейся стрельбой. Мелькающие сполохи разноцветного освещения. Затем вынужденная остановка. И диалог между командирами спасателей:

– Впереди та самая пещера «кругляшка». Но в ней полно шуршонов.

– Осталось пройти немного: всего второй проход налево.

– Прорвёмся!

– Если бы только не эти муравьи! Предлагаю вначале послать летающий модуль.

– Согласен! Отправляй!

Через короткое время:

– Внимание на экран!

– Правильно ведёшь…, давай внутрь!

– О-па! А ведь тут полный завал! Основательный. Скорей всего применили гранаты, уходя от шуршонов.

– Значит они около Мечты Малеха! А что показывает краберный маяк?

– Если судить по локатору, то он…, – большая пауза, прерываемая ругательствами и нецензурной бранью. А потом довольно неуверенное бормотание оператора: – Если верить нашим приборам, то маяк сейчас находится чуть правее, вон в той стороне и на глубине в…семь с лишним километров!

– Однако!

Перепроверка подтвердила первые выводы оператора и командиры стали выдвигать версии событий:

– Похоже, они стали возвращаться от ущелья и наткнулись на шуршонов.

– Скорей всего пришлось от них отбиваться и быстро отступать. Кто нёс на себе краберный маяк?

– По записи из блокпоста – командир группы, капрал. У него же и крабер находился. Явное нарушение инструкций.

– Ну это понятно, а что здесь произошло?

– Раз командир шёл впереди, то его первого мураши и выдернули из строя. Возможно и ещё кого-то из ребят. Затем уволокли тела на глубины. Остальные скорей всего отошли и подорвали за собой проход. Самое верное решение.

– Значит, они теперь двинутся на поверхность вот по этим проходам?

– Скорей всего.

– Проход расчистить нам не удастся, помешают шуршоны. Поэтому: возвращаемся! Дозагрузка боеприпасов и делим отряд поровну. Затем двинемся им навстречу по обоим проходам вниз.

Последняя команда прозвучала для всех:

– Отход боевой колонной на поверхность!

Опять бег, но теперь уже в гору. Да и стрельбы при этом намного меньше. А затем погрузка и очередная гонка бронетранспортёра по бездорожью. Оба возможных выхода находились гораздо дальше от научного городка.

Запись окончилась и Павел Ремминг переглянулся с сыном.

– Так что с ней могло случиться? – спросил Януш. Его отец постарался ответить со всей твёрдостью и уверенностью:

– Выберутся! Целое отделение – это сила!

Глава четырнадцатая

3588 год, 28-ое декабря, Хаитан, недра

Когда пыль от завала в проходе несколько рассеялась, Гарольд спросил у товарища:

– Будем выходить, или здесь дождёмся помощи?

А всезнайка Роман, добавил:

– Тем более что неподалёку одна из старых обителей самого Малеха. Раз он тут месяцами жил, то и мы как то пересидим. Мало того, и здесь теперь вполне безопасно.

– Неизвестно в каком та пещера состоянии, – возразил командир отделения. – Да и одиночки почти не привлекают внимания к себе монстров. А нас много. Помимо этого, Влада желательно как можно скорей доставить на поверхность. Ну и самое главное: повторной атаки стаи ятаганов мы не выдержим. Огневого ресурса маловато, а прикладами от этих летяг не отобьешься.

Оставалось только свериться с голограммным изображением данного участка недр Хаитана.

Тантоитан принял решение выходить на поверхность по второму маршруту. Хоть и дальше, зато не придётся опускаться на глубины, особенно опасные в свете сегодняшнего землетрясения. Одобрительным молчанием рыжебородый Пабло согласился с таким решением, ну а все остальные просто ждали команды "Вперёд!".

По верхнему уступу Мечты Малеха прошли без единого выстрела. Причём вести огонь без его отдельного разрешения юный командир позволил только трём курсантам: Броверу, Стенеси и Ланьо. Гражданскому исследователю оставил право собственного выбора. Но предупредил всех: что на дальний путь даже запасных батарей для лазеров и парализаторов может не хватить. То есть, вводится режим разумной экономии: прикрывают товарищей лишь самые лучшие стрелки и в случае необходимости именно им и передаются дополнительные батареи и оставшиеся заряды.

Войдя в нужный проход, пару сотен метров передвигались без особых проблем. Но когда выглянули в огромный и просторный тоннель, по которому предстояло двигаться дальше, то пришлось поспешно давать задний ход. Прямо перед людьми двигался плотный поток разнообразных хищников, стремящихся к поверхности. Причём поток, явно замедляющийся; и хищников, слишком озлобленных. Опытный Пабло сразу высказал здравое предположение:

– Далеко впереди что-то случилось: либо обвал перекрыл выход на поверхность, либо голову этой колонны атаковали шуршоны. Так что прорываться сквозь эту массу клыков и костей – дело бесполезное.

– Да ещё и с раненым, – согласился Тантоитан. И попросил: – Давайте карту.

Когда она высветилась перед ними, рыжебородый исследователь провёл пальцем по тонкой, в нескольких местах прерывающейся ниточке:

– Вот здесь Беличий ручей. Сам догадываешься, почему его так назвали. Пройти там довольно сложно: между долинами постоянные оползни, обвалы и меняющееся русло ручья. Да и выйдем на поверхность мы аж вот в этом месте. От него окажется ближе идти прямо к городку, чем к бронетранспортёру. Само русло, как ты видишь на схеме, представляет собой длинный каскад продолговатых долин и наибольшие трудности на перепадах между этими долинами. Большого разнообразия тварей там почти нет, но вот желудянка и белки – похуже стихийного бедствия.

Огромные крысы на длинных ногах, только большим пышным хвостом напоминали белок. Ростом могли сравниться с хорошую овчарку, а свирепостью – с голодным крокодилом. Жили они вдоль ручья по причине произрастания там желудянки, не хищного, но довольно опасного растения для всего что движется. На этом, искривлённом дугой дереве, произрастало до сотни стручков в руку человека, и когда стручок созревал, пройти возле него рядом считалось самоубийством. Он раскрывался со звуком разорвавшегося снаряда и выпускал в движущийся объект до десятка крупных, более пяти сантиметров в поперечнике желудей. Но мало того, что желуди сразу стартовали с приличной скоростью, так они выпускали из себя реактивную струю газа, дающую многократное ускорение и наносили по цели такой удар, что человека отбрасывало на пару метров. Скафандр порезов при этом не получал, но вот кости после такого толчка ломались словно спички. Да и попадание по шлему частенько вызывало сотрясение мозга.

Как ни странно, местные белки с огромным удовольствием съедали забредших к ручью животных, но с ещё большим экстазом вылизывали остатки самих желудей и выедали внутренности стручков. Нюхом, прекрасно ориентируясь в зрелости состояния опасных плодов, они безбоязненно подкрадывались ближе к гибельным деревьям и резко взмахивали хвостом. Даже если какой реактивный снаряд и попадал в густую, многослойную шерсть, то вреда ловким животным это не доставляло. Мало того, имелись многочисленные видеозаписи, на которых хитрые крысы просто выставляли из вырытой в стратегически выгодном месте норы хвост несколько раз подряд, а потом прямо блаженствовали в густой кашице, оставшейся от желудей после нескольких залпов.

По большому счёту и желудянка, и сами белки являлись одним из самых интересных объектов для изучения на Хаитане, и их исследованием занималось целое отделение в научном городке. Только вот, к сожалению, сам Пабло там никогда не бывал, с коллегами на эти темы не общался, так что дать конкретные советы по преодолению русла Беличьего ручья не мог. Только помнил, это очень опасно и соваться туда, вообще не следует.

Пока определялся дальнейший маршрут, со стороны тоннеля участились выстрелы, и обеспокоенные голоса товарищей сообщили:

– Поток полностью замер!

– Полный коллапс! И с тыла катится волна паники и страха.

– Кажется, там видны шуршоны…

– Точно! Они! Все монстры задёргались, начинают рассасываться по боковым проходам!

– Многие поднимаются к нам!

Раздумывать и выбирать стало не из чего:

– Гарольд, заваливай вход гранатами! Попробуем пройти по руслу ручья. Бровер, со мной в авангард! Ланьо, прикрываешь раненого!

Отряд прошёл всего немного, когда их догнал гул взрыва и довольный голос самого сильного курсанта:

– Готово!

– Отлично. Тогда присматриваешь за тылами! Лидия, возьми гранаты у Пилса и Бергмана и передай Гарри. Останься с ним для подстраховки.

Санитары прямо на ходу освободились от своих гранат и отдали подскочившей девушке, которая получив боезапас, сразу отстала, поджидая курсанта Стенеси. Немного поразмысливший Пабло, отдал авангарду и всё огнестрельное оружие с патронами, которого у него осталось больше всего. Теперь два лучших стрелка расчётливо и действенно расходовали каждую пулю.

Тантоитан на симуляторе не раз делал «проход», часть которого пролегала по зарослям желудянки. И ещё там применил довольно оригинальный способ, позволяющий не тратить боезапас или использовать рекомендуемый летающий модуль. Во многих случаях желуди с реактивной тягой и модули сбивали, а «тормошить» каждое дерево ударом выстрела – дело хлопотное и неэкономное. Зато несколько увесистых палок, подобранных в окружающих джунглях, легко решали трудную проблему. И теперь следуя к руслу, юный командир отряда не замедлил дать соответствующую команду трём курсантам, одной девушке и двум парням:

– Собирайте все увесистые и широкие куски веток, которые можно хорошенько метнуть метров на тридцать.

Вскоре троица стала похожа на сборщиков хвороста, тянущих на себе несуразные вязанки. Над ними никто не смеялся, потому что новаторскую идею поняли и оценили сразу: ценный боезапас при борьбе с желудянками тратить не придётся. Прочих хищников в пойме ручья сравнительно мало, а уж с белками, имеющие современное оружие воины справятся обязательно.

Вскоре дошли до громадного провала в виде колодца, диметр которого превышал более тридцати метров. Воды довольно полноводного ручья низвергались в пропасть, на стенках которой тоже виднелись небольшие островки и вкрапления растений с разноцветным сиянием. О глубине колодца Пабло высказался так:

– Почти шестьсот метров слегка подкрученного спиралью ствола. Потом идёт очередной каскад долин с зарослями желудянки, а дальше следующего провала разведка не прошла.

Дальнейший путь пролегал по ободку колодца, по довольно узкой тропе, так что Танти приказал проходить опасный участок только при страховке линем. Под личным контролем перевёл каждого, и помог перетащить носилки с Владом. Хотя скрывающая довольную улыбку Клеопатра, прекрасно поняла: такие осторожности командир вводит только ради неё. Ведь почти во всех напряжённых моментах он первым делом проверял наличие девушки у себя за спиной, а ствол его оружия готов был повернуться для прикрытия молниеносно. Хоть на словах он старался покрикивать на подругу, ничем не выделяя её среди сослуживцев, но она чувствовала его переживания и заботу постоянно.

Ей это и нравилось и раздражало одновременно. Почему нравилось – она старалась не слишком в данный момент задумываться. А вот раздражение прорывалось иногда от подозрения о своей неполноценности. Ведь она – одна из лучших в училище, лучшая среди женской половины, а её жалеют, оберегают и стараются ставить в самом безопасном месте сражения. Так и до презрения боевых товарищей недалеко. А то и открытых смешков или колкостей. Поэтому девушка твёрдо решила поговорить на эту тему с Тантоитаном и призвать его к здравому поведению. В случае несогласия, пригрозить подачей рапорта о переводе в другое отделение. Понятно, в данном месте выказывать своё недовольство было нельзя, а вот наверху!..

Ну а пока Клеопатра помалкивала, да непроизвольно улыбалась, когда думала, что за ней никто не наблюдает. Скандал она парню устроит обязательно, но всё равно забота и опека с его стороны приятно согревали девичье сердечко. По поводу выхода на поверхность она вообще не переживала: раз их ведёт такой командир, значит бояться нечего.

А отряд, после короткого привала в безопасном месте, двинулся на преодоление долин вдоль Беличьего ручья. В боевом порядке произошла некоторая перестановка: Гарольд выдвинулся в авангард, а его место в замыкающей паре занял Пабло. Причем исследователь так и продолжал нести коробку с пойманными грызунами, отмахнувшись от предложение её сбросить, простым ответом:

– Мне пока не тяжело.

Так они и вошли в первую долину. Танти и Роман мастерски и выверено постреливали по самым агрессивным белкам, а их мощный товарищ, приближаясь на должное расстояние, «взбадривал» несколькими бросками увесистых сучьев изогнутые дугами желудянки. Реактивные жёлуди чаще всего старались поразить летящую палку, но иногда природные гранаты летели в разные стороны, накрывая весь участок вокруг дерева шальными, бесцельными ударами. Такие моменты присевший к земле отряд пережидал, а после «контрольного» броска очередной дубинки, вновь двигались вперёд. Причём к финалу первой долины у Тантоитана сложилось некое мнение. А когда отряд преодолел и вторую долину, он его высказал вслух. Обращаясь правда прежде всего к гражданскому исследователю:

– Пабло, похоже, что белки совершенно игнорируют саму мысль о нападении на нас. Все попрятались в норки и если мы к ним не приближаемся, даже хвост не высовывают. Такое впечатление, что у них тут сработала сигнализация: "Прятаться! Опасность!"

– Ага, остаётся отыскать только их датчики на движение и распознание двуногих хищников! – сыронизировал исследователь. И уже совершенно серьёзным тоном добавил: – Мне тоже так показалось. Но тут скорей всего срабатывает инстинктивная защита выживание вида: раз со вторжителями не справляются сами жёлуди, значит, они опасны для пушистых белочек.