Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава двадцать восьмая
На перепутье

Обеденное время отряд провёл в снятой комнате, заказав блюда прямо туда и устроив во время трапезы интенсивное обсуждение. Причём основным вопросом на повестке дня стояло: делать ли попытку повторного, но теперь уже самостоятельного прохода к озеру Шулугар.

Менгарцу очень и очень хотелось лично рассмотреть гипотетический диспектсор, а ещё лучше – побывать в его внутренностях. Всё как следует ощупать и только после этого составлять какое-либо мнение о значении или принадлежности устройства. Тем более что инопланетянин не сомневался в своих умениях проникнуть внутрь любого технического сооружения, где до него побывал покойный Гранлео.

– Если этот потомок древних колонистов умел пользоваться некоторыми секретами, – утверждал он, – то уж я тем более всюду проберусь. И нечего сомневаться!

Но все его соратники сильно сомневались. Причём имея для этого веские основания.

– Ты только вдумайся: лишь сам император мог входить в то загадочное устройство! – увещевал Додюр. – Причём все это могут видеть, наблюдать момент посещения, но даже сам правитель княжества не имеет права приблизиться к диспектсору. Если это он, конечно…

– К тому же рисковать, преодолевая ограду вокруг парка, – полное безумие. – Фериоль рассуждал со знанием дела. – В любом случае дорожки просматриваются далеко и великолепно. Поднимут тревогу и выловят элементарно. Парк не такой уж большой. Ну и наши пернатые друзья подсобить ничем не смогут. Вот если бы они ещё и ночью летать могли…

– Ну и зря вы скидываете со счётов нашего знакомого маркиза, – не собиралась отсиживаться молча Аристина. – Поверьте моей интуиции: Люжир не так прост, как хотел казаться. Да и то, с какой лёгкостью нас по его приказу пропустили в запретное для остальных горожан место, говорит само за себя. Вдобавок могу поручиться: парень меня так легко не забудет. Поэтому…

– Ещё бы! – буркнул себе под нос Додюр. – Такие для него прикосновения…

Но красавица хорошо расслышала недовольство, пусть не в словах, так в тоне.

– Дор, чего ты там бормочешь, словно старый дедушка с сухарём в руке? Тебе не нравятся мои хитрости и самопожертвование? – Дождавшись в ответ лишь невнятного мычания, княгиня пригрозила: – А то я возьмусь за твоё воспитание!

– То самое?! – делано округлил глаза от радости кок.

– Нахал! – совсем не сердито стрельнула на него глазками Аристина и деловито продолжила прежнюю тему: – Поэтому просто уверена, что нас будут искать по всему городу. Причём искать весьма интенсивно. С его связями и знакомствами маркиз ни перед чем не остановится.

– Конечно, – улыбался Виктор. – Держать такой трофей уже в руках, а в результате остаться ни с чем. Но всё-таки мне кажется, ты немного преувеличиваешь. Пусть этот Люжир и вхож в окружение самого князя, вряд ли он станет выставлять себя посмешищем в лице остального дворянства. Над ним же и смеяться будут, что он упустил золотую пташку. Ещё и получил неслабо от какого-то провинциала.

– Дело не в том, – княгиня Вакахан начинала сердиться от такого непонимания. – Мой титулованный ухажёр просто неправильно может оценить вчерашние события. Ведь у него, скорее всего, появится мысль, что меня просто украли из-под его носа строгий дядя и драчливый свояк. Молчаливого брата, который якобы не умеет драться, он в расчёт совсем не берёт. То есть пока вёлся поединок, дядя меня скрутил и бросил в первую же карету, мой «брат» не смог ослушаться приказа и тоже исчез с места событий, ну а про главного, коварного драчуна – тем более речь не идёт. Однозначно, что он главный злоумышленник в моём похищении.

– М-да… – протянул с досадой Менгарец. – С этой точки зрения мы вчерашнюю драчку и не рассматривали… Только вот по поводу «коварного» могла бы и постесняться. Сама такая!

Аристина явно приняла последнее утверждение за комплимент и так мило улыбнулась, что у всех мужчин сразу поднялось настроение. Но если Виктор почти решился на рисковый проход к накрытому парком озеру, то его товарищи удвоили усилия, чтобы от этого мероприятия отговорить. Это им почти удалось: более тщательную разведку озера Шулугар командир отряда отложил до выяснения остальных обстоятельств.

Зато начались не менее интенсивные обсуждения вообще всего, что построили космические колонисты. По твёрдому убеждению Менгарца, всё, к чему прикасался Гранлео, и всё, чем он тайно пользовался, надо немедленно уничтожить.

– Даже Колыбельную?! Или «омолодители»??! – возмутился вполне справедливо Фериоль. – Думай, что говоришь!

– Ну нет! О дворце в Шулпе я не говорил. Даже если мы сами не сможем пользоваться высокотехническими медицинскими устройствами, то просто отключим реактор для безопасности и всех дел. Никто его, кроме меня, не запустит повторно. Я имею в виду всё, что находится в княжестве Керранги. А вернее, даже не всё, потому что атомный молекулятор, бастионы на перевале Отшельников, даже спящих драконов можно не трогать. Они большой роли для остального мира не играют. Но вот кашьюри и всё, что с ними связано, следует уничтожить полностью. Ибо как раз эти монстры – основа для кровавого уничтожения рабов и повод для самого рабовладения. Непонятно, зачем создан диспектсор и что это такое, но раз специально ради него выращивают нелогичные для всего живого мира икринки – его надо также уничтожить. Естественно, и обе дамбы, которые перекрывают проливы Стрела и Змеиный, следует устранить. Морское течение с солёной водой пройдёт к океану со стороны Речного пролива, и монстров-людоедов на этой планете не станет.

– Но ты сам говорил, что обе дамбы надо подорвать единовременно, – напомнил жрец. – А это почти нереально.

– Всё можно сделать, достаточно просто иметь обеим группам подрывников часы и рвануть в чётко оговоренное время и дату. Хотя по большому счёту, в теории хватит и уничтожения дамбы только в проливе Змеиный. Но лучше всё-таки обе ликвидировать. Причём с помощью наших пернатых друзей мы можем это время синхронизировать, отодвинуть или ускорить дополнительно. Одни часы у нас есть, вторые следует выпросить у Розы. – Виктор с досадой скривился: – Эх! Жаль, сразу об этом не додумался.

Додюр вспомнил о другом:

– Интересно, как там наша морская эскадра? Сумеет прорваться через тросы паромов? А если да, то когда доберётся до Керранги?

Некоторое время все сидели молча, задумавшись о возможной помощи. Чтец и Мурчачо обязывались посматривать вдоль пролива Змеиный, но так быстро ждать морскую эскадру кораблей, по предварительным расчётам, не стоило. О чём и высказался жрец:

– Скорее всего, если у них всё хорошо получится, корабли сюда доберутся послезавтра. А то и вообще на день-два позже.

Менгарец, в противовес товарищу, очень надеялся на адмирала Ньюцигена:

– Этот мореман везде прорвётся. Лишь бы весь порох по пути не растратил.

– Чего ты так за свой таинственный порох переживаешь? – удивилась Аристина, знавшая о силе взрывов с помощью пороха лишь по рассказам Додюра. – Если таинственный диспектсор и в самом деле собирает икру монстров, то достаточно только уничтожить и в самом деле лишь одну дамбу. Монстры и так вымрут, икры не станет, устройство станет ненужным.

– Может, ты и права, – закивал Менгарец. – Может, так и сделаем… Хотя некоторые особи кашьюри могут и выжить с годами в проливе Стрела. Затем и дамбу при желании противной стороны восстановить можно, даже усилиями здешних архитекторов. Опять проливы станут пресноводными… А там, глядишь, и диспектсор возобновит свою деятельность.

– Какую?

– Вот именно! Знать бы назначение, то, может, и в самом деле не стоит на него распыляться.

На том обсуждения программы закончились. Командир отряда отправил всех спать на несколько часов, после чего мужчины должны были разойтись, притворяясь одинокими гуляками, но подстраховывая друг друга на дальнейшую разведку. Понятно, что княгиня Вакахан этому воспротивилась:

– Меня хуже других считают? И как бы вы вчера без меня справились?

– Действительно, – заступился за неё Фериоль. – В мешковатом мужском наряде она в толпе почти незаметна. Вдобавок можно ей и усики щегольские наклеить. У меня есть с собой в багаже.

– Запасливый ты наш, – проворчал Виктор, соглашаясь. – Ладно, на том и порешим. Только напарника ей придётся поменять. Мало ли что…

В итоге последним решением командира кок остался самым недовольным и долго ворочался на своей кровати, пытаясь уснуть. Несмотря на приятельское к нему, чуть ли родственное, обращение в последнее время со стороны красавицы, Додюр всё больше понимал, что добиться конкретной, любовной взаимности будет практически невозможно. Аристина привыкла играть, пользоваться своей неотразимостью в любом случае и в любой ситуации. Скорее всего, даже пребывание в изуродованном шрамами теле рабыни не отучило роковую женщину от привычек обольщать любого, кто будет представлять собой хоть какой-то интерес. А интерес для неё представляют только сильные мира сего. Следовательно, просто глупо надеяться обычному человеку делать какие-либо попытки к завоеванию сердца самой прекрасной женщины континента. А то и всех континентов. И тем более добиваться её руки, что Додюр подспудно лелеял в своих самых сокровенных фантазиях.

С другой стороны, как человек последовательный, мужественный и усердный, Додюр не собирался прекращать свои ухаживания и попытки уговорить княгиню Вакахан к супружеству. Невзирая ни на что, он намеревался сражаться за свою любовь до конца. Вот только самому в такой неравной борьбе можно и не справиться. Ни опыта нет, ни подвигов больших за плечами, ни титулов. Тут впору надеяться только на близких друзей и союзников. Но Фериоль и сам посматривает на княгиню и глотает при этом слюнки, так что в этом вопросе жрец скорее останется в стане гипотетических противников. А вот с Монахом Менгарцем следовало поговорить наедине как можно скорей. Если уж он не поможет или не подскажет чего дельного, то шансы завоевать ответное чувство красавицы вообще упадут к нулю.

«Вот только согласится ли Виктор помочь? Кажется, он, кроме своей Розы, больше никого не видит и не помнит. С одной стороны, это хорошо, а то бы он сразу Аристину возле себя уложил, но с другой стороны, может встретить мою просьбу с полным равнодушием. Но зато если поймёт меня и согласится помочь, то уверенности мне это утроит!»

С этими оптимистическими мыслями он и забылся коротким сном.

Глава двадцать девятая
Ищите женщину

Как оказалось, Аристина в своих предположениях оказалась права. По всему городу и в самом деле начались тщательные поиски похищенной красавицы. Мало того, во всех гостиницах некие серые личности стали выспрашивать: не останавливались ли в них постояльцы родом из баронства Распадского. И путники возблагодарили судьбу, что про них при вселении сделали запись, что они из посёлка Журавлинка.

Причём узнали они о всеобщем розыске после случайно подслушанного в холле раздражённого восклицания служащего гостиницы, который обратился к своему коллеге:

– На слово не поверил, ищейка! Сам всю книгу просмотрел, высматривая, нет ли кого из Распадского.

– А из-за чего сыр-бор? – лениво поинтересовался коллега.

– Какую-то баронету похитили прошедшей ночью. Но мне кажется, она сама сбежала, потому что какой смысл похищать кого-то? Ведь всё равно поймают.

Такая уверенность в силах местного сыска и правосудия заставила четверых диверсантов усилить меры предосторожности, максимально для этого изменив свою внешность. К сожалению, все обитатели и гости столицы пользовались только открытыми тогами или одеяниями подобного типа. Каких либо капюшонов, закрывающих голову и часть лица, никто не носил. Тем более и любая полумаска сразу бы вызвала подозрение. Поэтому пришлось прибегать к умениям дионского жреца изменять лица подручными средствами.

Сам он превратился из смуглого кожей в альбиноса. Додюр стал слишком бледным, но зато светлые волосы стали чёрными. Виктору вставками расширили челюсти, морщинами состарили кожу на лице, приклеили бородку, и он стал выглядеть как зажиточный торговец пожилого возраста. Ну а симпатичному молодому пажу, в которого превратилась Аристина, ничего не оставалось, как выполнять роль подручного при том самом торговце.

Кстати, именно княгиня и предложила себя в напарники Менгарцу, аргументируя это тем, что внешняя разница в возрасте меньше всего будет привлекать внимание со стороны. Кажется, после такого распределения жрец расстроился, кок несколько успокоился, а сам Менгарец принял такое предложение с полным равнодушием. Распределил товарищей цепочкой, и весь отряд двинулся на добычу очередных сведений. Додюр шел впереди зигзагами, прислушиваясь к каждому интересному разговору и присматриваясь ко всем встречным, которые только выходили на улицы Чаолы для предстоящего ночного веселья.

Парочка торговец – паж двигалась сзади хоть и на приличной дистанции, но не выпуская кока из вида. Ну и самым последним, присматриваясь к возможной слежке или к тем, кто оборачивался вслед его товарищам, двигался Фериоль.

Хорошо ещё, что в любом увеселительном заведении кроме пива, вина и ликёров подавали просителям и прохладительные напитки. Иначе, останавливаясь и покупая в каждом месте что-нибудь алкогольное, разведчики более нескольких часов не протянули бы. А так они брали то стакан сока, то кваса, то обычного компота. Если не допивали до конца, то хоть удивления этим не вызывали. Мало ли чем квас не понравился.

Первые два часа такого прерывистого пути ничего не принесли. В смысле полезной информации. Зато атака совсем иного плана знатно огорошила, внесла смятение, тревогу и неопределённость в душу инопланетянина. Впервые он остался с княгиней Вакахан относительно наедине. И только тогда понял, как рушатся самые целомудренные бастионы мужской неприступности. Началось всё с того, что Аристина смотрела ему постоянно прямо в глаза, томно облизывала язычком свои губки и с придыханием, нежным голоском нашептывала вроде бы ничего не значащие вопросы и ответы. Причём наличие усиков над верхней губой ничего не значило. Любой мужчина, хоть раз видевший красавицу в её истинном великолепии, на такие нелепые маскировочные детали не обращал ни малейшего внимания. Только и хотелось слушать, безропотно отвечать и тонуть в глубине призывных, манящих неземной лаской глаз.

Тем более что тема разговора поддерживалась вроде как самая нейтральная: что, где да как жилось Виктору в большом космосе. Чем он увлекался, с кем дружил, кого любил или кем прельщался. И вот именно эти всколыхнувшиеся в душе ностальгические воспоминания тоже как-то сразу и неожиданно сблизили потерпевшего кораблекрушение инопланетянина и самую роковую женщину Первого Щита. Умела она вызвать на откровенность и всколыхнуть в мужчине дремлющие инстинкты, ох как умела! Ну, и пик атаки прославленной кокетки пришёлся на тот момент, когда она вспомнила о своём спасении:

– Как я тебе благодарна! Ты просто себе не представляешь! Ты такой мужественный и отважный, решительный и целеустремлённый! А руки!.. Какие они у тебя красивые. Сильные и нежные одновременно. Я даже вздрагиваю до сих пор, как вспоминаю все твои прикосновения…

– Э-э-э… да я вроде как и не прикасался, – лепетал совсем сбитый с толку Виктор.

– Ой, не лги! – нёсся в ответ восторженный шепоток. – Я ведь помню, как ты меня подсаживал на коня, как помогал устроиться на мотодрезине, как лично проверял узлы верёвок перед перелётом через горы. И всегда, всегда ты прикасался ко мне с такой нежностью и чуткостью…

– Но я просто опасался тебя обидеть. Вдруг ты бы неправильно меня поняла?..

– Вот именно! Твоя деликатность, сдержанность и тактичность достойны истинного восхищения. А я всегда мечтала отыскать для себя именно такого избранника. Правда, правда! Не смотри на меня так.

– А как же…

– Ох! Ты бы только знал, как мне надоели все эти дворяне, принцы и прочие задаваки! А ты без титула, зато такой умный, воспитанный, обходительный…

Пожалуй, только в этом месте Аристина совершила небольшую ошибку. Всё-таки титул у Виктора был, и немалый. По понятиям королевства Чагар, да и всего Союза Побережья, его святость, Высший проповедник Менгары считался чуть ли не вторым человеком после короля Грома Восьмого. Так что красавица несколько передёрнула карты, воспевая скромность и простоту своего спасителя и командира. Такое отступление помогло слегка отрезветь от пьянящей близости и скинуть часть невидимых оков со своего сознания. Иначе уже в ближайшие часы Менгарец бы не выдержал и в порыве нарастающей страсти обязательно бы уединился с красавицей в одной из многочисленных гостиниц.

А так он немного очнулся и стал с большим вниманием осматриваться вокруг и прислушиваться. Но всё равно делал это в некоей прострации, словно не соображая. Да и какой мужчина устоит, не превратится в податливое тесто при такой агрессивной, изощрённой, умелой и выверенной атаке самой опытной и прославленной куртизанки.

Наверное, именно поэтому только на четвёртом часу бесцельных блужданий по столице четвёрка натолкнулась на самую главную сегодняшнюю новость. Да и то вывел на неё впереди идущий Додюр, услышавший несколько слов и всеми жестами призвавший друзей присоединиться к небольшой группе слушателей. Как раз вовремя успели к концовке эмоционального рассказа:

– …И тут он ему как даст сведёнными руками под дых, – с закатившимися от восторженных воспоминаний глазами повествовал дородный пожилой мужчина. – Так княжича и подбросило вверх метра на три!

– Да ну? Так уж и на три? – не поверил кто-то.

– Чтоб я пожелтел, если вру! – клялся плохо излечивающимся в здешних местах гепатитом рассказчик. – Многим даже показалось, что после такого удара уже и не подняться.

– А он что?

– Только минут через десять отдышался, да и начал требовать, чтобы его даму все разыскивали. А дама, я вам скажу… У-у-у-у! Бесподобная красотка!

– Что же охрана княжича, да и друзья его сразу за той дамой не присматривали?

– Так вначале поединком увлеклись, а потом со страха за свои шкуры от лежащего и не отходили. Только когда убедились, что с княжичем всё в порядке, только тогда и бросились врассыпную по всей площади. Да только без толку всё, как в воздухе растворилась. Но поговаривают, что её строгие родственники сразу в Распадское увезли, не пожелали с князем породниться. Заставляют насильно на тамошнем пастухе жениться.

– Вот идиоты! – послышались возмущённые выкрики от слушателей.

– Совсем эти провинциалы отупели!

– Зато, я слышал, целый отряд в погоню снарядили.

– А я видел! Причём сам княжич его возглавил. Наведут там порядок.

– Так им и надо! А то понаедут здесь всякие…

Стоящий сзади Фериоль сочувственно пробормотал:

– Бедное Распадское! Не повезло баронству… Пока разберутся, пока виновных отыщут, пока опознание проведут…

– Ничего с ними не будет, – наклеенные усики мнимого пажа встопорщились от самодовольной усмешки. – Княжич сразу поймёт, что его облапошили. Зато у нас будет несколько дней полного спокойствия. Погоня ушла по ложному следу. Но сам-то каков? А? Маркизом притворился. Связи, мол, у него и знакомства.

– Да уж, – хмыкнул и Виктор. – Сразу можно было догадаться, что к наибольшим таинствам княжества какого-то затрапезного маркиза и близко не подпустят…

Между тем обмен мнениями и последними сплетнями в значительно подросшей толпе продолжался:

– И всё равно не верится в такое…

– Да точно тебе говорю, сам граф Левитс час назад уверял. Княжич ещё перед отъездом в Распадское пообещал отцу, что вернётся с супругой, и наказал готовиться к свадьбе.

– О! Да у него так серьёзно?

– Видел бы ты ту красавицу, как я, сам бы только и думал о женитьбе на ней!

– То есть ты хочешь за такую супругу самого княжича на дуэль вызвать?

Под хохот толпы отвечающий сильно смутился, но ответил очень здраво и толково:

– Такие прелестницы только королям достаются или великим героям! Куда уж мне, барону косолапому…

Такой ответ все встретили одобрительным хохотом, а Виктор почувствовал, как его пальцы страстно сжимает ладошка княгини. А когда движение толпы их разъединило с Фериолем, она умудрилась незаметно припасть к уху Менгарца и прошептать с непередаваемой томительностью многообещающим голосом:

– Ты мой герой!

И ведь возникло ответное желание подхватить эту женщину на руки и унести в любое уединённое место! Ещё как возникло! Виктор даже сам не понимал, как ему удалось сдержаться от спонтанного порыва любить, обнимать и ласкать. Всё внутри кипело, горело и пылало. Над разумом возобладали одни инстинкты и безраздельное желание немедленно продолжить свой род, оставить после себя как можно больше потомков и не останавливаться в этом благородном деле до самой смерти.

На этот раз в себя помогло вернуться неприятное ощущение. Болела левая рука. А когда Виктор стал разбираться, оказалось, что он засунул ладонь в поясной кошель и там намертво вцепился в один из ключей, которые принцесса Роза передала с орлами. Боль от граней словно напоминала, кого он любит, к кому стремится и кто для него всех милей на белом свете. Поэтому княгиня даже удивилась, как услышала:

– Да никакой я не герой. Только и рад, что воспитали в ненависти к рабству, недопущению угнетения одного человека другим. Ладно, чего мы тут застряли? Двигаемся дальше, вон Додюр стоит недоумевает… – Прошли совсем немного, и неожиданно пришла в голову мысль спросить напрямую: – А как тебе наш великий Мастер кулинарии? Кажется, он был бы для тебя самым верным и лучшим мужем.

– Верным для меня готов стать любой, – после короткого сожалеющего вздоха выдала Аристина. – А лучшим с моими талантами тоже можно сделать любого мужчину.

– И всё-таки?

– Ты смеёшься? Додюр, конечно, и в самом деле уникальный. Есть в нём и огонь, и страсть, и готовность к великому самопожертвованию. Но… Неужели ты думаешь, что наше с ним совместное счастье продлилось бы долго? Это с моими-то замашками, привычками, капризами и пожеланиями? А мои непроизвольные, въевшиеся в кровь заигрывания с другими мужчинами? Поверь, мне от этого не избавиться до конца данной мне жизни. Да будучи моим мужем, он бы меня задушил от ревности и бешенства сразу после медового месяца.

– А я, значит, не ревнивый?

– О! Ты гораздо выше любого низменного чувства. Оно к тебе просто не может прилипнуть, овладеть тобой, испортить существование тебе и окружающим. Ты и в самом деле – герой!

Виктору пришлось опять напрягать всю свою волю, чтобы стряхнуть окутывающее его наваждение. Для этого он даже срочно решил придумать своему отряду новое задание:

– Обходим весь парк Шулугар по окружности и фиксируем каждую интересную деталь. Ну, и слушаем гуляк-прохожих.

Друзья оказались заняты новой работой, зато княгиня получила возможность атаковать с новой силой. То есть посреди цепочки идущая пара только делала вид, что работает. На самом деле роковая женщина усилила натиск соблазнения, а инопланетянин только и делал, что пытался вырваться из паутины сладкой патоки предстоящего удовольствия. Вырваться ему не удалось. Наоборот, утонул окончательно. И после того как они вернулись в гостиницу, поужинали наскоро в общем зале и расстались в коридоре, у Менгарца в ушах только и звучала одна-единственная фраза: «Приходи в мою комнату! Выжди пять минут и приходи. Я тебя жду!»

Больше никаких иных мыслей не возникало. А во всём теле бушевало томительное предвкушение предстоящего события. Причём совершенно не волновало, как на это посмотрят его товарищи, что будет с его отношениями с принцессой Розой, чем они займутся после сна и что отряд будет делать в Чаоле в дальнейшем.

Помогла случайность, а может, простое совпадение. Виктор уже на цыпочках выскользнул в коридор и замер, прислушиваясь на месте, когда из своей комнаты так же бесшумно вышел Додюр. Увидев командира, обрадовался и зашептал:

– Как хорошо, что ты ещё не спишь! У меня к тебе очень важное дело.

Затуманенное сознание ещё сделало попытку избавиться от неожиданного препятствия к обещанному блаженству:

– Давай потом, спать хочу, сил нет…

– Куда же ты собрался?

– Хочу предупредить служащего, – плавно полилась ложь, – чтобы разбудил через пять часов и сразу подал нам в номера завтрак. Вот тогда и поговорим…

– Да у меня только пара слов и одна огромная просьба! – горячо шептал кок. – А потом я сам и о побудке предупрежу, и на кухне блюда какие надо закажу. Ну?!

И столько мольбы было в его голосе, что Менгарец дрогнул, а его внутренние помыслы стали перелопачиваться проснувшейся совестью. Хотя всё равно превалировала основная мысль: «Ладно, я его выслушаю. А вот когда он уйдёт, меня уже никто не остановит!»

Вернулись в его комнату, где кок стал говорить громче, да и просительность его тона увеличилась:

– Всё! Моим терпениям пришёл конец! Аристина совсем не обращает внимания на мои ухаживания, а то и вообще напрочь их игнорирует. Умоляю тебя, помоги!

Виктор растерялся ещё больше. Одна его половина рвалась в комнату княгини Вакахан, а вторая со всей решимостью приняла на себя терзания и боль друга. Поэтому слова в ответ вырвались бессвязные и разночтимые:

– Э-э… оно тебе надо? Я? Помочь? В чём?

– Подскажи, как мне покорить её сердце! Ты ведь можешь. Для тебя все задачи разрешимы! – Внушительный, давно уже взрослый мужчина стоял весь красный, трясущийся, а на лбу у него выступили капельки пота. – Если она меня оттолкнёт или найдёт другого – мне больше не жить!

– Ну-у-у… это ты, дружище, уже загнул! – К разошедшейся совести добавилась проснувшаяся злость и обида за товарища. – Ни одна женщина не стоит таких душевных лишений, а уж тем более жизни.

– А мне уже всё равно! Одна надежда на тебя, – почти простонал Додюр. Пришлось его полуобнять за плечи, усадить на стул и после тяжёлого прощального вздоха в сторону соседней комнаты заняться увещеваниями. Причём увещеваниями несколько иного порядка, призывающими посмотреть на грядущие отношения совсем под другим углом:

– Ну сам посуди, разве вы сможете жить вместе? Она знаменитая, роковая женщина. Привыкла, чтобы мужчины вокруг неё стелились под ноги и угадывали её малейшее желание. Причём желания феноменально дорогие и редкостные…

– Плевать!

– …Она просто рождена для флирта и заигрываний, и подобные черты характера останутся с ней до самой смерти…

– Мне всё равно, пусть флиртует и заигрывает с кем хочет, лишь бы жила со мной!

– …В любом случае толпы поклонников будут одолевать её притязаниями, а тебя вызовами на дуэль…

– Я их всех уничтожу!

– …Ну и самое главное – Аристина не умеет любить. В любом случае она станет подыскивать себе мужчину, который будет отвечать только её прихотям, способного украсить её существование и разнообразить роскошью настолько, что их совместная жизнь обретёт некие незыблемые устои, покатится по привычной колее, из которой будет очень трудно выбраться. На меньшее она не согласится. Ты это хоть понимаешь?

Меркантильность бытия сразу заметной тяжестью склонила голову Додюра вниз. Но тут же он вновь вскинул взгляд на своего товарища:

– Вот потому на тебя и вся надежда. Придумай что-то, а? – Не поняв, почему Виктор с некоторым стыдом отвёл глаза в сторону, несчастный влюблённый продолжил с несвойственным ему раньше жаром: – Ты знаешь, никогда раньше не понимал, что такое любовь. Даже посмеивался и подтрунивал над теми, кто изнемогал от пылкого чувства. Но сейчас я даже завидую им, потому что они так не переживали. Никто из них не страдал так, как я! Никто не мог ощутить и сотой части того всепоглощающего пламени, которое рвётся у меня сейчас из сердца.

Виктор уже справился к тому времени с собой, задавил, уничтожил зовущую похоть и с некоторым облегчением вызвал у себя в памяти образ Розы Великолепной, Несравненной Покорительницы Небес. Поэтому с пониманием улыбнулся и сумел перейти на философский тон:

– Так ведь никто из них и не влюблялся в такую женщину. Все твои прежние знакомые жили возле земли, смотрели на окружающие красоты реально и не рвались к солнцу, обжигая себе крылья. С такой уникальной женщиной в тысячи раз сложней, чем с остальными женщинами. Вон уже сколько из-за неё на Первом Щите мужчин погибло на дуэлях и в иных противостояниях. Чтобы завоевать сердце Аристины, нужно крепко подумать… Да и не только подумать, но и совершить…

– Значит, ты мне поможешь?!

Так и хотелось ему ответить: «Я тебе уже помог тем, что сейчас не нахожусь в объятиях помолодевшей княгини!» Но эти слова так и остались не озвучены. Вместо них Виктор дал твёрдое, от всей души обещание:

– Ручаться в действенной помощи, как ты понимаешь, глупо. Но я тебе даю слово, что приложу все свои силы, сноровку и сообразительность для твоего любовного единения с Аристиной.

– Ура! – Додюр вскочил на ноги, со всей своей силищей пожимая руку товарища. – Я знал! Я верил, что ты мне поможешь! Спасибо! Огромное! Да… ты, это, отдыхай, я сам сбегаю на кухню!

И быстро, хотя и стараясь не шуметь, выскочил в коридор. А Виктору больше ничего не оставалось, как завалиться на кровать. В засыпающем мозгу метались противоречивые мысли:

«Интересно, а вдруг это я должен был Мастера кулинарии поблагодарить? Ведь что ни говори, он меня только что спас от большой беды… Да и не только меня. Цепочка близких мне людей преогромна, и я продолжаю оставаться перед ними в долгу. Хотя… Если бы мой разум затмила волна счастья, я бы уже и не вспомнил ни о Розе, ни о бедах этого мира… А что тогда было бы? М-да! Всё-таки придётся и мне Додюра поблагодарить… Точно! Найду какой-нибудь пустяковый повод и облобызаю от души. А что делать с княгиней? Зря мы её с собой взяли в Керранги. Но теперь уже поздно жалеть, надо помочь ей влюбиться в Мастера. Только как? Заставить? Ага, такую заставишь! Уговорить? Да нет, нужна веская, можно сказать тяжелейшая, аргументация. А в чём она заключается, эта аргументация? Хо!.. Так ведь выход лежит на поверхности! Как же я сразу не догадался! И довольно-таки простой выход… Но постараться и попотеть придётся всем! Если только…»

А в соседней комнате прорывались глухие стоны бешенства и негодования. В своей постели металась разгорячённая, дрожащая от неудовлетворённости, молодая и прекрасная княгиня Вакахан. Впервые в её жизни мужчина отказался от прямого предложения. И основной вопрос, который она себе задавала, звучал так:

«Старею или подрастеряла все навыки обольщения? Такой кандидат заартачился! – Но маленький упорный древоточец в виде настырной мысли на дне души уже начал разъедать сознание наущениями: – Пора уже остепениться… Нарожать детей да и жить в полном спокойствии…»