Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Лысые Вещатели тем временем решили возвратиться в свою обитель. Проявив присущую им невоспитанность, не попрощавшись, они развернулись и двинулись к скалистому гребешку.

– Вот гады, уходят! – досадовал Виктор вслух. – И ничего этим сволочам не сделаешь! Хоть бы ближе чуть подъехали! А чем бы таким их привлечь?..

И опять вмешалась случайность, в итоге весьма помогшая засевшим на скале людям. Потому что рыцари несколько позабыли о том разбойнике, который оказался живой, но с поломанной ногой и рукой. Его изначально-то связали кое-как, понимая, что никуда он в любом случае не денется, да и не будет заниматься глупостями, если хочет остаться в живых. Даже не допросили, хотя бы поверхностно. Вот отсутствие оценки характера и подвело. А то бы бдели и связывали как следует.

Глава 30
Вынужденные развлечения

Пленник уже давно сумел развязаться и, пользуясь чрезмерным столпотворением, а также отсутствием надзора за собой стал продвигаться по краю площадки над плато, к тропе. Что он мечтал сотворить, так и осталось невыясненным. Может, мечтал столкнуть Менгарца вниз и тем самым отомстить. Может, хотел сам проскользнуть между двумя своими пленителями и, катясь по тропе, вырваться к своим. А может, хотел погибнуть героем, выкрикнув своим подельникам подсмотренные и подслушанные тайны. Наверняка понимал, что про недавних узников и что они здесь отсыпаются, внизу никто не знал.

Но как бы там ни было и несмотря на всю похвальную для любого человека настойчивость, бандиту не повезло. В момент последнего броска он запрыгал на одной ноге, но к нему с его правого фланга с криком ринулся виконт. Пытающийся отстраниться инвалид умудрился так резко отпрыгнуть влево и настолько далеко, что нелепо упал, ещё нелепее прокатился по камням и с воплем отчаяния сорвался с края скалы вниз. Ничего не оставалось, как тут же наклониться за ним следом и посмотреть, насколько удобно он приземлился.

Увы, тридцать метров высоты не страшны для бабочек, муравьёв и им подобных. Одни умеют летать, другие не падают с огромным ускорением. А этот бедняга шлёпнулся крайне неудачно и уже больше никуда не рвался.

Зато весьма интересно отреагировало само плато, на краешек которого упало тело. От него во все стороны разошлись волны более тёмных оттенков, да и под самим телом что-то знатно заискрило секунды на две.

– Отличный контакт! Процесс пошёл! – обрадовался эмиссар его святости. – Как это я сразу не догадался сам такое устроить?

О чём он говорит и к чему ведёт, из боевых товарищей никто не понял. Но вот проснувшиеся мэтры, поспешившие на шум события, вполне резонно стали интересоваться:

– Раз тут лежит тело, значит, оно будет мешать монахам?

– И тем придётся его убрать?

– Очень на это надеюсь, – кивнул Виктор, поглядывая на возвращающихся врагов. – Посмотрим сейчас на их действия.

Настоятель, опять замерев на безопасном для стрелы расстоянии, обратился к коллегам по ремеслу, которые несколько притихли, пытаясь рассмотреть, кто упал со скалы и по какой причине:

– Эй! Это не ваш боец сорвался?

– Вроде как наш, – согласился один из самых зорких атаманов и переадресовал вопрос временным поселенцам скалы:

– Это наш боец сорвался?

– Ну а кто же ещё?! Бедняга… – ёрничал его высочество Шахов. – Видно, не захотел попасть к демонам сегодня на ночной ужин. Сошёл с ума и побежал куда глаза глядят.

– А может, вы его сами сбросили?

– Делать нам больше нечего, чем мясом для демонов разбрасываться! А потом что, самих себя этим повелителям гор отдавать?!

– И как эти демоны выглядят? – закричал настоятель.

– Чёрные, упругие комки, в центре которых мрак ещё темнее, чем самая непроглядная ночь! Когда они ночью пели свою песню, мы чудом не сошли с ума, и счастье, что среди нас есть человек, умеющий общаться с потусторонними силами.

– Вот как!.. Но тогда позвольте нам забрать тело, чтобы похоронить его по-человечески.

– Ни за что! Нам и это мясо ещё пригодится. Так что шаман запрещает вам к нему даже приближаться.

– Ага! Шаман, говоришь? Кто же он? Пусть покажет нам свои умения!

– Отвянь, урод! Ошибка собачьего аборта! – по наущениям своего временного командира принц перешёл на откровенные оскорбления монахов. И в нескольких предложениях довольно куртуазно, с высоким владением литературного слога, облил расположившихся на плато рыцарей грязью с ног до головы.

Если монахи и обозлились, то внешне этого не показали. Один из них, закованный в сталь, словно боевой робот, на точно таком же коне тронулся беспечно вперёд, по направлению к скале. Наверху защитники тут же приготовились к стрельбе, расположив возле себя несколько видов лучного вооружения. Но совсем вплотную рыцарь не подъехал. Остановился метрах в тридцати и стал ловко раскручивать крюк на тонкой верёвке.

– Можем его снять! – огласил Форш. – С этого дерьма не получится, что у разбойников забрали, а вот что у монахов реквизировали, самое то. Стрелы-то тяжёлые, бронебойные… Если не седока, то коня точно завалим.

– Нет, нет, пока не надо! – остановил мэтра Виктор. – Пусть расслабятся, поверят в свою полную безнаказанность… Да и нам присмотреться не помешает…

Зацеп тела получился со второй попытки, после чего рыцарь поволок свою добычу прямо к разделяющим оба плато скалам. Следом за ним развернулись и все остальные его коллеги по средоточию зла. Но спокойно им скрыться с глаз не дали, Менгарец заторопился к куче принесённых им же тел:

– Виконт! Хватаем вот это! – поднесли к краю скалы, но уже не возле тропы, а примерно по центру обрыва. – На счёт три кидаем как можно дальше на плато. И!.. Пошёл как протуберанец!..

Полёт. Удар. Внимательное наблюдение. Опять расходящиеся тёмные волны и заметное искрение под распластанным трупом.

Теперь уже вернувшийся настоятель набросился со злобными упрёками:

– Что вы за нелюди такие?! Никак специально над телами издеваетесь?

– Да они сами прыгают! – возмущались со скалы в ответ. – Оживают и прыгают!

– Но уж этого вы разрешите забрать, чтобы похоронить как следует?

– Не сметь! Это наши трупы! За ними демоны придут! – Это уже последовал коллективный ор. Да только закованный в сталь рыцарь (на этот раз другой) опять направился забирать тело без всякого на то разрешения.

Но теперь Менгарец разрешил вести отстрел:

– Постарайтесь, чтобы конь упал от всадника отдельно. Хотя наездника бить в первую очередь.

Трофейные, композитные луки приготовили к стрельбе оба мэтра и виконт.

Ассенизатор в броне опять приблизился, как он считал, на безопасное расстояние и стал мастерски забрасывать свой крюк на верёвке. На таком расстоянии лёгкие стрелы и в самом деле не причинили бы ему особого вреда, но тяжёлые – они для того и созданы, чтобы вскрывать подобные консервные банки. Да ещё и пущенные обученными и обучающими всю жизнь профессионалами. Форш и Слиш успели послать по четыре стрелы, Сандер-тэ Алый – только две.

Но результат оказался более чем прекрасен. Рыцарь свалился с грохотом под вой проклятий со стороны своих подельников. Ну а бедная животинка успела после этого сделать не более десятка шагов. После чего тоже грохнулась, издавая печальное ржание.

Для Виктора Палцени, наблюдавшего за последствиями во все глаза, архиважно было проследить за воздействием плато на попавшие в его власть объекты. Рыцарь-то упал уже убитый, потому и не дёргался. Хотя искры его снизу тоже пригрели. А вот лошадь от такого подогревания сразу прекратила ржать, метаться от своих ран и моментально затихла. Что ещё обрадовало: под лежащим трупом разбойника тоже заискрило. Получалось, что защита срабатывала сразу и везде и била по всем объектам. То есть настройки давно сбиты, и если толково и долго обрабатывать данную линию обороны – она падёт в течение суток.

Сутки торчать Виктору здесь не хотелось, хотя небо пока так и не предвещало хоть мало-мальского просветления. Да и войска у него не было для прямой атаки по всем вражьим силам. Потому только и оставалось думать, как лучше и эффективнее воспользоваться полученными знаниями.

Настоятель со своей бандой циничных ублюдков, тем не менее, впечатлился умениями шестёрки ершистых гостей. Но ни кричать, ни проклинать не спешил. О чём-то переговорил со своими да и подался к краю плато, где к нему подходила дорога. Туда же со своей стороны обрадованно помчались атаманы татей с большой дороги. Сразу стало понятно, что низменные договаривающиеся стороны решили пойти на более плотный союз для уничтожения общего врага.

Общались предводители банд непосредственно на дороге. Куда настоятель со своими подельниками въехал вначале на коне, и только потом спешился. Такие действия врага несколько озадачили мэтра Слиша:

– Если не так пошло, наше положение тут нельзя назвать верным и безопасным. Могут против нас и нечто действенное придумать.

– Ерунда! – отмахнулся эмиссар. – Когда придумают, тогда и будем печалиться, а теперь давайте развлекаться.

– Каким образом?

– Будем лишний раз проверять законы тяготения. Давайте следующий труп. Отлично! Приготовились? И на счёт… стоп! Привязать к ногам верёвку! Трупов у нас маловато, нечего ими вот так, за здорово живёшь расшвыриваться! О! Теперь другое дело! Ну и начинаем бросать как можно дальше. А потом дергаем за верёвку и медленно подтягиваем к скале. Поднимаем и… опять бросаем. До тех пор, пока искрить не перестанет.

Виконт с сомнением посмотрел на лежащее у его ног тело:

– Так оно совсем рассыплется после трёх, максимум пяти падений.

– Ничего! На сегодня нам хватит, а потом мир не без «добрых» людей! Помогут!

И боевые товарищи с удовольствием принялись дразнить зверя. То есть в первую очередь весь контингент обитателей крепости. Которые после каждого расхождения волн всё больше и больше нервничали. Мягко говоря, такие вольности им жутко не нравились.

А Виктор Палцени наблюдал, стоя над тропой, и раздумывал над предстоящими действиями.

Кстати, его друзья на предложенном развлечении не остановились. А проявив здоровую инициативу, пошли ещё дальше. Вначале самодельными крючками из трофейного оружия зацепили, подтянули, а затем и подняли на скалу тело бронированного рыцаря. Благо, что и трофейных верёвок, собранных в стане разбойников, хватало с избытком. Рыцаря наверху раздели, опросили у пленных, кто таков и чем выделялся в толпе мразей, и впоследствии стали кидать вниз, привязав за ноги.

Подобные издевательства оставались безнаказанными около часа.

Но когда стали цеплять рыцарского коня, с намерением и его потягать, кое-кто из монахов не выдержал. Проигнорировав какие-то крики со стороны настоятеля и О-Низа, трое закованных в броню рыцарей двинулись к скале по плато. Сделали они это пешком. Красуясь несколько несуразными на вид сапогами, скорее напоминающими валенки на толстой платформе. С собой трое решившихся на месть Вещателей несли три внушительных щита. Остановились на расстоянии сорока метров от скалы и стали готовиться к атаке с расстояния.

Два щита поставили стоя, третий на них сверху опёрли, закрывая головы и плечи. И только тогда стало понятно, что два монаха – только для прикрытия и поддержки щитов, а третий – некто в виде местного прославленного снайпера. Потому что лук его оказался на диво хорош и опасно, мощно смотрелся даже издалека.

Первый выстрел чуть не стал фатальным для мэтра Форша. Стрела скользнула всего лишь в сантиметре от его шлема. Пришлось профессионалам применять несколько иную тактику и менять стратегию. А то так, не ровён час, все монахи подтянутся и не дадут голову поднять. Да и наработок у мэтров для борьбы с подобными универсалами имелось предостаточно.

Быстро и сжато рассказали товарищам, как действовать и в какой последовательности. Так что вскоре с пяти мест верхнего края скалы по снайперу и его группе прикрытия стали вразнобой пускаться самые разные стрелы. И если лёгкие просто били в щиты, не нанося даже ранений, то тяжёлые уже со второго смешанного и неравномерного залпа нашли нужную брешь в обороне противника. Получил тяжёлую рану в ногу правофланговый щитоносец. Пока он орал от боли и кривился, построение щитов сместилось, открывая брешь, и в эту брешь скользнуло сразу две стрелы. А когда стало понятно, что снайпер как минимум ранен, уже все лучники на скале приподнялись во весь рост и стали стрелять быстро, но прицельно.

Через три залпа снайпер вывалился на плато, подтолкнув при этом и раненого щитоносца. Оба только и дёрнулись напоследок конвульсивно, когда поверхность под их телами заискрила.

Их третий подельник не стал геройствовать, а пропятившись метров пятьдесят, прикрываясь сразу двумя щитами, вышел из боя.

Победители вновь с азартом заядлых рыбаков принялись закидывать свои крюки на длинных верёвках. Число трофеев увеличивалось, количество врагов стремилось к уменьшению.

Виктор очень надеялся, что оставшиеся в живых разбойники и монахи понадеются на ночное время. Ведь, спрашивается, зачем даром рисковать людьми? Даже пусть они последние мрази и сволочи? А ночью, однозначно пользуясь своим численным преимуществом, можно попытаться одним штурмом покорить страшно мешающих чужаков.

Ещё лучше было бы в случае принятия иного решения. А именно: усилить осаду и дождаться, пока шесть строптивых воинов сами не сдадутся от голода и жажды. Но против второго варианта говорило знание бандитов, что все запасы пищи и воды из лагеря уже с ночи находятся на скале. А посему сидеть там могут, наедая брюшко и вино попивая, неделями. И вряд ли враг станет так долго ждать для свершения своей мести.

Оставалось дождаться, какой ход предпримут настоятель и атаманы. Больше всего следовало всё-таки опасаться настоятеля. Пусть в его распоряжении уже и не имелось летающей смерти (хотя не факт!), но во внутренностях монастыря могло скрываться очень и очень много иных технических устройств, приспособлений или оружия, с помощью которого можно уничтожить любых защитников скалы, а то и саму скалу сровнять до уровня плато.

«Да нет, – успокаивал сам себя Виктор. – Будь у них нечто подобное, они бы уже применили это в нашем случае… Сразу бы применили! Ни одним человеком рисковать бы не стали. Пленники вон в один голос твердят, что в монастыре страшный недобор личного состава. М-да!.. И о чём же эти сволочи так долго договариваются? Жаль, что подслушать нельзя. Вдруг и в самом деле неприятности на нашу голову свалятся?..»

Кажется, бандиты пришли к какому-то совместному решению, которое пока до рядовых членов доводить не спешили. Настоятель со своими соратниками вновь вскочили на коней и с солидной неспешностью двинулись к монастырю. Разбойники же дали через десятников приказы, и лагерь стал снова восстанавливаться, закипать новой жизнью. Стену, по-видимому, решили поднять, да ещё и натыкать с той стороны коротких, острых, как пика, кольев, которые в тёмное время суток наверняка бы нанесли урон любому пробирающемуся лазутчику.

Нашлись и новые котлы, в которых снова кашевары стали готовить приближающийся обед. Ну и на скале после распоряжения командира спать моментально установился тихий час. Только остался дежурить над тропой виконт Алый.

Правда, уже выспались и значительно оживились недавние узники. Несколько из них, подчиняясь строгим шиканьям дежурного, стараясь не вставать во весь рост, приблизились к нему. Сандер-тэ сделал должные указания:

– Не шуметь! Ваши спасители должны выспаться! Не вставать так, чтобы вас заметили снизу или даже со стороны скалистого гребешка. Начать приготовление пищи в нужном для обеда количестве. Если, конечно, кто-то умеет готовить и гарантирует, что порчи продуктов не будет. Ну а вы двое проверьте, чтобы пленники были надёжно связаны и у них во рту находились кляпы. Пока нам нежелательно, если они все покончат жизнь прыжками с высоты или задохнутся в путах. Действуйте!

Двое мужчин и в самом деле занялись пленниками, потому что дело было необходимое. Ещё пару часов не менять стянутые на руках и ногах ремни, и человека легче добить, чем пытаться реанимировать. Пришлось делать совершенно иные петли, и распинать пленных так, чтобы кровоток к их конечностям восстанавливался.

Три женщины, разбудив ещё парочку своих товарок, вполне умело и грамотно занялись приготовлением еды. Выбирать было из чего: овощей с корнеплодами хватало, круп с избытком, мяса разнообразной дичи, специй, приправ и зелени, да и некоего подобия хлеба, хранившегося скорее в сухарях, хватало с избытком. По скромным подсчётам, невзирая на большое количество ртов, в том числе и пятерых пленных, пищи хватит на пять, а то и шесть дней.

Оставалось только надеяться, что на такое долгое время хватит сил и умения защищаться. А ещё мечталось, чтобы уже к вечеру небо прояснилось и на дым костров прилетели Белые катарги. Кстати, никто из недавних узников ещё не знал о прямых контактах эмиссара его святости с этими великолепными разумными птицами.

Глава 31
Второй круг

Вначале вахту отстоял виконт, перекусил и завалился спать. Потом маркиз не дежурил, а, как он выразился, блаженствовал. Потому что съел за это время порций пять обеда. Напоследок уже порядочно объевшийся принц стал подумывать, кого будить на смену себе, как с ворчанием проснулись оба мэтра:

– Ну разве тут поспишь, когда твой желудок урчит, как зверь? – начали они поругивать беззлобно друг друга.

– Кто бы говорил?! К своему прислушайся! Я с тобой больше в разведку не ходок: ты любое задание одними звуками провалишь!

Они набрали себе по огромной миске еды, уселись прямо на посту и посоветовали его высочеству отправляться спать. Дескать, скоро вечер, а ночью наверняка придётся попотеть ради доброго дела. Но тут главный вдохновитель, инициатор и начинатель только что упомянутых дел проснулся. Потянулся, принюхался и мечтательно пробормотал:

– То-то мне всё снится, что я ем, ем и не могу наесться! Оказывается, это так каша пахнет! Вот и попробуй тут выспись! – Когда получил внушительную порцию и попробовал первую ложку, не удержался от похвалы: – Ай да хозяюшки! Ай да кудесницы! Совсем иное блюдо получается после вашей готовки! А то вчера нас соседи угощали, ну, те, что снизу, так их каша с этой и рядом не лежала. Съесть-то мы съели, да потом всю ночь бегать облегчаться пришлось. А это – сплошное лакомство!

От такой тирады болезненно выглядящие, измождённые женщины сразу как-то посветлели лицами, приподняли подбородки и распрямили плечики. Хотя видно было, что печаль и горестные воспоминания нескоро уйдут из их памяти. Съеденные у них на глазах родственники, близкие и соседи ещё долго будут сниться им в ночных кошмарах.

К тому времени и все остальные люди отоспались и хорошенько, а то и неоднократно подкрепились. Все они, заметив, что командир выспался, бодр, весел и наворачивает за троих, стали постепенно к нему подтягиваться, надеясь порасспросить, узнать, поблагодарить, да и просто пообщаться со своими спасителями.

Посыпавшиеся благодарности Менгарец пресёк немедленно:

– Нечего заранее «спасибо» разбрасываться! Вот когда выберемся к людям да избавимся от нынешних соседей, тогда и отметим это дело.

И всё равно Дарквуд от имени всех своих товарищей по несчастью попытался высказаться от всей души:

– Господин Резецкий! – он уже у принца успел имена спасителей выведать. – Вы можете отвергать наши слова, но мы просто даже для самих себя обязаны высказать вам огромную благодарность. Вы со своими друзьями спасли наши жизни, значит, мы теперь обязаны вам так же, как нашим матерям и отцам. И в любом бою за вас не пожалеем собственной крови.

– Спасибо за такие высокие слова в наш адрес… – неожиданно эмиссар его святости замер с пустой ложной в руке и горестно вздохнул. А потом у него непроизвольно вырвалось: – Мы вам тут помогли, а может, где-то, кто-то и наших близких спасает в это самое время…

И чтобы не впасть дальше в меланхолию и тоску по своей любимой Розе, с излишним остервенением набросился на остатки каши. Дарквуд, дождавшись, когда командир доест всё и запьёт сытный обед травяным отваром, стал расхваливать себя как воина:

– Готов сражаться с вами в любом строю и против любого противника. Ещё двое – тоже могут встать в строй немедленно. Силы мы набираем быстро, так что польза от нас будет обязательно. Мы будем стараться!

– М-да? А как твоя нога? – прищурился на парня Виктор.

– Немного прихрамываю, но рубиться на мечах могу, отлично стреляю из лука, метаю хорошо ножи. Мои товарищи…

– Ладно, ладно, верю! Да и видел тебя, как ты с помощью палок того монаха в шрамах чуть не убил. Герой! А работы тут у нас, и сам видишь, хватает. Так что поступаете в распоряжение к маркизу Хроммелю, он для каждого даст задание и выделит часы дежурства.

И уже в который раз с досадой взглянул на небо. Дождь хоть и не шёл, но ветра не было, а посему тучи никак не желали расползаться в стороны. И время соответствовало так называемому полднику, как раз середина между обедом и ужином. Ну а раз выспался, то чем заняться? Только Менгарец подумал о добавочной порции, как отозвался сидящий у тропы Форш:

– Никак монахи из монастыря бегут?! И караваном свои вещи вывозят?!

А Слиш, глянув на начавших непроизвольно подниматься людей, вовремя прикрикнул:

– Сидеть! Не высовываться! Никто не должен пока догадаться, что вы здесь!

Ну да, информация была дана для командира, потому он и отложил немедля миску в сторону, да и подошёл к краю площадки:

– Однако! – воскликнул он после некоторого разглядывания и стал описывать вслух всё, что видел: – Никуда они не бегут, и это не вещи. У них на телегах какие-то конструкции… балки… швеллера… колёса… М-м? И точно колёса! А зачем, спрашивается? Неужто хотят нечто самоходное построить?.. Ого! И телеги-то специальные! Колёса на резиновом ходу!.. Хм! Неужели решили строить самоходную метательную машину?

Даже такое тривиальное оружие могло поставить крест на всей неприступности скалы. Всё-таки тридцать метров высоты – это не повод чувствовать себя в полной безопасности. Хорошая метательная машина и не на такую высоту может забросить камни, угли, а потом и емкости с горящим керосином. И если начнётся такая бомбардировка, то у маленького отряда против бандитов не остаётся никаких шансов. Потому эмиссар и перешёл на растерянное бормотание:

– Только этого нам не хватало!.. Как же я сам этого не предвидел?..

Мэтр Форш постарался успокоить командира:

– Вряд ли они до наступления сумерек успеют собрать свои устройства. А ночью мы им такое устроим, что мало не покажется!

– Не скажи, не скажи… Могут ведь и в ночи начать нас закидывать чем попало… Осада – дело круглосуточное…

– Зато мы можем на верёвках прямо в пропасть ущелья спуститься, – стал рассуждать мэтр Слиш. – Потом поднимемся чуть дальше, пересёчем дорогу и по правой стороне зайдём к ним в тыл. Если хорошенько продумаем, то сможем и поджечь эту их машину… Или машины?

Подвод и в самом деле оказалось слишком много: шестнадцать штук. Все тяжело и с горой гружённые профильными уголками, стяжками и широкими трубами с обсадными концами.

– Да нет, на метательные машины никак не похоже, – пытался прикинуть назначение железа Виктор Палцени. – Клетка с аттракционами? Цирк шапито? Каркас трибуны? – Он морщил лоб в тяжких раздумьях, перебирая варианты, и наконец воскликнул в досадующем озарении: – Ржавчину им в извилины! Они просто башню хотят построить! Широкую, устойчивую и на колёсах! А потом по ровненькому плато просто протолкают конструкцию в нашу сторону! Чтоб они в чёрную дыру провалились со своими андроидами!

Все телеги, а также их сопровождающие монахи проехали на дорогу и стали устраивать лагерь прямо на ней. Причём телеги расположили внушительным полукругом, оставляя в середине, прямо на дороге вместительное место. То есть соберут башню не торопясь в удобном месте, вытолкнут на плато, а уже в пределах досягаемости стрел наверх взберётся два десятка лучников со щитами. Затем протолкнут конструкцию вплотную к скале, и начнётся банальная бойня.

Уж неизвестно, что это за башня, была ли разобрана все века или стояла где-то готовая в крепости, но Лысые Вещатели достали из рукава целую колоду из весомых козырей. Против таких девайсов с одной рогатиной не попрёшь! Теперь оставалось надеяться, что процесс сборки не завершится в течение часа-двух и ночью у защитников скалы появится некий шанс, чтобы вырваться из западни. По сути, он и сейчас имелся (крайний вариант!), но тогда уже точно отдельные соратники погибнут, а некоторых людей, которые и сами не могли толком передвигаться после издевательств над ними монахов, при жёстком спуске вниз можно и добить нечаянно подобным обращением.

А на границе с плато началась вдумчивая и уверенная сборка. Два десятка из прибывших монахов начали монтировать некую раму основания, ежесекундно сверяясь с планом и отбирая пронумерованные и промаркированные детали. Причём в центр рамы сразу завели шесть пар лошадей, давая им корм в торбах и прилаживая вокруг них постромки для тягла. Солидная рама получалась, почти метров восемь шириной и на пару метров больше в длину. И всё это тотчас водружалось на массивные, тяжеленные катки, каждый в виде широкого, метрового в высоту колеса. Поверхность катка, похоже, была из прорезиненного жёсткого покрытия, и, что интересно, катки на передних осях и на задних имели угол небольшого поворота. То есть создаваемая конструкция ещё сможет поворачивать во время передвижения по ровной и удобной для этого поверхности.

Ещё около двадцати монахов стали сооружать под прикрытием своих телег отдельный лагерь. Ну и разбойники тут же выстроились вокруг плотным кольцом зрителей, наблюдая, зубоскаля и держа пари по поводу устойчивости или полезности собираемой башни.

Тогда как Менгарец, первые два часа расхаживая лихорадочно по скале, невероятно перенервничал. Глядя на него, извелись пустыми разговорами и боевые товарищи. И только с приближением сумерек, когда стало ясно, что до ночи башню и наполовину не возведут, командир вздохнул спокойнее и потребовал подавать ужин. Благо, что сделали это быстро: ни скатертей белоснежных не требовалось, ни многочисленных приборов. Миска в руки, сухари сверху, вот и вся раздача.

Теперь пошло более взвешенное обсуждение предстоящей ночи:

– Естественно, будь у нас арбалеты, да с должным количеством болтов, – сетовал эмиссар его святости, – я бы и в ус не дул. Подпустили бы ближе, да и выбили вначале толкачей или коней внутри квадрата. И щиты бы им не помогли. А затем бы перестреляли их лучников… Увы, нет у нас арбалетов…

– Да и не надо! – с уверенностью фаталиста-философа рассуждал Форш. – Опять проберёмся по левой кромке плато к «гребешку» и позаимствуем стрелы ночного дозора, а потом…

– Ага! Позаимствуем! А ты уверен, что их будет только трое? Да и будут ли они вообще этой ночью? Трое уже пропало, словно их демоны унесли, так зачем ещё раз рисковать? Ведь достаточно разложенного лагеря в конце дороги. Они тоже не хуже сигнал тревоги подадут.

– Ну да! – возмутился мэтр. – Вот так, всего лишь из-за одного недоразумения и потери двух десятков изменить систему ночного дежурства?! Да никогда! Она незыблема два тысячелетия, ты же слышал, что по этому поводу пленные говорили. Так что им надо ещё как минимум раз троих стрелков угробить, прежде чем перестроиться на иную тактику обороны.

Его поддержал Слиш:

– Мне тоже кажется, что больше трёх вояк на «гребешке» не будет. Ну разве что самых лучших поставят. Тем более что лагерь на дороге будет считаться огромным подспорьем в любой обороне. Поэтому мы вдвоём, как только стемнеет и стрелки «придремлют», сразу спускаемся вниз, а потом…

Его перебил Менгарец, спешно дожёвывающий остатки своей порции:

– Чуть не забыл! Пора нам опять трупы вниз начать скидывать. За оставшиеся два часа постараемся сильно уменьшить накопленные за день мощности. Мало ли что, вдруг ночью благодаря опорожнению их накопителей удастся удара избежать? Приступим, господа! Вы тоже, ребятки, помогайте, как сможете. Будете по мере сил тела обратно на скалу затаскивать. Дело хоть и неприятное, да нужное.

Ну и начали «гонять волну» по Сияющему плато. А монахи с разбойниками ничего не могли сделать в ответ, как только злиться да выкрикивать в сторону скального анклава ругательства и жёлчные угрозы. Мол, ничего, ничего! Завтра мы тоже вашими трупами точно так же бросаться будем!

Эти угрозы, в свою очередь, натолкнули Виктора ещё раз подробнее расспросить О-Низа о сути и различии сигналов, подаваемых колоколом. Там всё оказалось настолько просто, что появилась возможность, не слишком-то рискуя, пристрелить ещё десяток, а может и два, Лысых Вещателей. Оказалось, что частенько мост оставляют на ночь опущенным, особенно когда точно ждут гостей. И после искрящего удара по несчастным путникам, сразу же спешат заволочь тела в монастырь.

Для этого имелась отработанная система сигналов. Малый звон – тревога. Частый – включайте удар. После чего: три удара – пауза, надо выслать десяток для заборки тел. Те сразу спешат, освещая себе дорогу факелами. Шесть ударов – пауза, высылать надо два десятка. Ну и так далее по возрастающей.

Скорее всего, мэтры правы: первое поражение на собственной территории от неуловимых, никем не увиденных лазутчиков не столько насторожит монахов, как обозлит их до крайности. Наверняка подумали, что враги к ним забрались через подземный ход, а потом так же обратно и убрались. Правда, такими предположениями никак не объяснить пропажу стрелков, разве что они попросту дезертировали. Но уж этой ночью праздновать из монахов никто не станет, а даже с оружием в руках спать лягут. Так что опущенный узенький мост в любом случае не даст хоть армии бронированных рыцарей свободно вломиться в крепость. Зачем тогда уродам бояться? Наоборот, только рады будут любым, теперь уже трепетно, со скрипом зубов ожидаемым гостям.

Ну разве что ещё этой ночью разбойники вздумают идти на «слепой» штурм в полной темноте. Однако судя по выросшему забору и живо подвозимым дровам на всю ночь, никто из них рисковать не собирался.

Броски тел вниз принесли определённую пользу. Даже присматриваясь на глазок, стало заметно, что искрение уменьшается в своей интенсивности. Да и концентрические волны как-то замедлили движение.

– Ну вот… – с удовлетворением бормотал себе под нос эмиссар. – Уже только этим все карты спутаем. А уж если ещё и ночью беспокоить станем нужными сигналами!..

К моменту наступления полной темноты он уже стоял на краешке скалы и внимательно всматривался в расположившихся в ячейках стрелков. Предположения мэтров исполнились идеально: три массивные фигуры, ещё один колокол, и разве что колчаны выглядели слишком переполненными. А несколько запоздалый отъезд десятка сопровождения, которые вернулись в крепость уже в полной темноте, подтвердил и сведения о мосте: сегодня на ночь его не подняли, потому что очень ждали гостей.