Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава тридцать вторая

3595 г. 2 июля, Оилтон, Старый Квартал

Во все времена на планете, наилучшей порой отпусков считался июль. Для гражданских лиц, естественно. Потому как для военнослужащих, отпуска совсем не зависели от астрономического календаря. Да и жители иного полушария устраивали себе праздничные туры в зимнее время.

По исторической традиции, все воины, зачисленные на службу в Дивизион, получали недельный отпуск. Другой вопрос, что сразу отпуск могли не дать, по тем или иным причинам. Но в любом случае отпуск не отсрочивали больше чем на месяц, два. Но именно эта возможная отсрочка больше всего и настораживала майора Парадорского. Он переживал и нервничал гораздо экспансивнее, чем сама невеста. Чему та в первую очередь и удивилась:

– Слушай, у меня такое складывается впечатление, что ты уже раз десять женился и каждый раз неудачно. А?

– А я твоему спокойствию поражаюсь! Это у нас праздник, первый совместный праздник на всю жизнь, а тебе всё равно в каком ресторане он пройдёт. Самый, самый мы себе позволить тоже не можем, но в любом случае за два дня выбрать подходящий будет нереально.

Как раз шёл спор, в котором жених настаивал на предварительном заказе заведения, но тогда у них был риск срыва мероприятия в связи с неожиданной отсрочкой отпуска, а невеста настаивала на аренде всего празднества за два дня до того. Вот и сейчас, благо они были одни в комнате, Клеопатра забралась к Танти на колени и, загибая пальчики, стала убеждать:

– Вот, сегодня второе. Чётвёртого – последний экзамен. В тот же вечер устраиваем некое подобие гулянки, предваряющей свадьбу. Ну и окончание стажировки отпразднуем сразу. Пятого, в понедельник – торжественное построение и зачисление. В тот же день – знакомство с Дивизионом и расквартировка. И шестого – начало отпуска. Вторник. Легко заказываем не одно, так другое место прямо в четверг, а то уже и в среду. Отец уже озаботился билетами на пятницу, брат тоже. Чем ты ещё недоволен?

– Ну…, хочется как лучше… А я до сих пор не знаю сколько стариканов соберётся со стороны твоего отца.

– А чего это они стариканы? – обиделась девушка.

– Я не так выразился, не стариканы они, а…пожилые дядьки, или кто там ещё. А вдруг для кого столика не хватит?

– Придвинут дополнительный.

– А вдруг у нас…, хм, средств не хватит?

– Ну вот, герой – героем, а такой у меня мелочный иногда становишься… – Клеопатра помотала головой и пригладила кудри своего жениха. – Ведь сто раз повторяла: расходы со стороны невесты оплачивает мой папочка. Меня вон другие проблем гнетут…

– Так я слушаю… Внимательно!

– Ты меня не разлюбил? Помнишь все данные мне обещания?

– Первый вопрос теряет смысл из-за второго. Потому что обещания я сдерживаю всегда. Так что раз обещал жениться на тебе, можешь быть спокойна и не сомневаться. Женюсь!

– Хм! Как раз в этом я и не сомневаюсь! – Девушка горделиво задрала носик. – Ты только не забудь, что ты обещал мне всё простить и понять, по поводу всех тайн моей семьи. Для меня это очень важно.

– Ну что ты, конфетка! Как ты могла во мне сомневаться?

– И почему ты перестал называть меня принцессой?

– Ох, простите ваше…

– Нет, нет! Так пышно не надо. Просто говори: моя принцесса. И отныне я разрешаю так ко мне обращаться в любой компании и в любом месте. Договорились?

– Мм? Да я всегда был готов.

– Вот теперь тебя и проверю. И не смей больше со мной спорить по поводу свадьбы!

– Да, моя принцесса!!!

– Так слишком подобострастно, с излишним подхалимажем – тоже не надо. Проще, спокойнее, обыденнее…, но с чувством.

– Куда же мне без чувства? Но с другой стороны…, – он резко подкинул девушку коленками, разворачивая лицом к себе: – Как вы себе представляете, капитан Ланьо, подобное обращение в боевой обстановке?

– Честно говоря – никак. По двум причинам: во-первых, я могу и фамилию поменять, став капитаном Парадорской, а то и майором. А во-вторых, мне твоя фамилия не совсем подходит.

– По какой причине?

– Вот когда встретишься с моим отцом, то и обговорите эту деталь. Как решите – так и будет. Соглашаюсь заранее. Брат скорей всего в это вмешиваться не будет.

– Уже легче… И всё-таки: как будем обращаться в боевой обстановке?

– Посмотрим по обстоятельствам…

– Да что ты меня всё вокруг да около водишь? Какие могут быть ещё обстоятельства?

– Да какие угодно! – Клеопатра опять стала загибать пальчики: – Меня могут перевести в иное место службы; уволить в запас; в конце, концов, я могу уйти со службы по причине беременности…

– Мм?!

– Ты что-то имеешь против?

– У-у-у-у! Как можно, моя принцесса!

– В общем – разберёмся.

Конечно, почти все друзья, которых Парадорский пригласил на свадьбу заранее, предлагали свою посильную помощь в организации мероприятия. Многие намекали что и средствами могут поделиться, если в них возникнет необходимость. А Гарольд так вообще снял все свои скромные накопления, оформил их в виде красивого, подарочного чека и подарил парочке более чем заблаговременно:

– Это вам мой свадебный подарок! Можете сразу использовать при подготовке торжества. Пока родите ребёночка – я вам ещё насобираю. И будьте счастливы!

Если Танти ожидал от друга чего-то подобного, хотя и был тронут от всей души, то Клеопатра вообще прослезилась от избытка чувств:

– Ведь у тебя ничего не осталось!…

– А зачем холостякам деньги? – радовался гигант.

– Но ты так и сам никогда не женишься, – подковырнул его друг.

– Шутишь? Во-первых, после Зарины мне что-то совершенно жениться расхотелось. А во-вторых, за такого орла любая красавица сразу готова выскочить замуж, невзирая на то: звенит у него в карманах что-то или нет.

Как следствие, по понятиям Тантоитана, средств на вполне себе приличную свадьбу майора и капитана с геройскими биографиями, вполне хватало. Ну а раз суженая настолько уверена в отце и его оплаты по поводу всего остального, то можно и в самом деле расслабиться.

Образно говоря, полностью расслабиться никак не получалось. Ибо последний экзамен, грядущий всего через день, никак не давал повода забыть про учёбу и предаться только мечтам о готовящейся церемонии бракосочетания. Приходилось прочитывать массу материала, припоминать кучу лекций и заучивать тот материал, изучение которого было пропущено по причине боевой практике. А ведь у Парадорского и его друзей подобных пропусков из-за охраны баронета Артура, оказалось ужасающее количество. Так что даже при всём желании, будущая супружеская пара не могла себе позволить долгие интимные посиделки или бессмысленные шептания наедине. Наверстывать упущенное приходилось с полной отдачей сил.

Поэтому Тантоитан еле сдерживал своё раздражение, когда получил от дневального по сборам вызов к куратору Хайнеку.

"Чего этому солдафону от меня понадобилось? – думал он на ходу. – Если опять составлять очередные отчёты по делам барона, – потребую чтобы он вместо меня экзамен сдавал!"

Желание поскандалить сразу увяло, когда он в кабинете куратора увидел самого командира Дивизиона. Обменялись приветствиями, уселись друг против друга и некоторое время, словно сидящего рядом Хайнека не было в помещении, играли в молчанку. Первым сдался полковник Капочи:

– Ты никуда не спешишь?

– Как же не спешу! Экзамен на носу, учить ещё пять кучек, а меня не только шесть месяцев от учёбы отрывали, так ещё и в последние дни подготовиться не дают.

Майор при этом всеми силами старался не коситься на куратора. Тогда как Сержио покладисто развёл ладонями:

– Так что же ты молчишь, что так занят? Я бы тебя сразу отпустил.

– Ага! И как это будет выглядеть? Заходит подчинённый, видит командира и говорит: я занят. А тот ему в ответ как отец родной: да иди куда хочешь! Хотя с другой стороны…, если отпускаете…, то я…?

Он сделал вид, что собирается встать из-за стола.

– Шутник! – констатировал полковник Капочи, обращаясь в своему заместителю: – Минри, чего это ты так стажёров распустил?

– Как же с ними справишься, – стал возмущаться Хайнек, – Когда у них и звания, и должности чуть ли не выше моих?

– М-да! И в самом деле… Ладно, слушай, какие тут дела вокруг тебя творятся. Причём есть новости и хорошие, есть и плохие… С каких начать?

– Конечно, что с хороших! – ни секунды не раздумывал Парадорский. И сразу дал пояснения: – Как говорит один мой товарищ-философ: нет ничего лучше, чем умереть от счастья, выслушивая вначале хорошие новости. Тогда и последующие плохие – окажутся аннулированы судьбой и их слушать не придётся.

Командир Дивизиона уважительно подвигал бровями:

– Хорошая философия. Надо будет принять на вооружение. Хотя выбора я меня никогда нет, сразу валят с ног плохими новостями… Так вот. Вначале по поводу твоего взыскания, записанного в твой послужной список. За творческий подход к данному тебе заданию по охране баронета, император взыскание аннулировал, – заметив что лицо героя расплылось в довольной улыбке, строго воскликнул: – Э! Только сразу от счастья не умирай, это ещё не всё хорошее! Дальше…

– Все твои представления к наградам, рассмотрены и удовлетворены. Мало того, ещё и рассмотрены ходатайства со стороны барона. В итоге тебе самому достаются один из самых редких орденов нашей империи и крупная денежная премия.

– Крупная? – не удержался Тантоитан и переспросил.

– Насколько я понял, – скривился Серджио, – Такие премии только называют крупными. Но в любом случае…

– Да, да, конечно это здорово!

– Ну и поймали мы одного шпиона…, – полковник Капочи сменил тон: – Это я сразу резко на плохие новости перешёл, пока в полном здравии после хороших. – И этот представитель Пиклии нас очень и очень озаботил. По его словам, да и по сути его задания, получается, что все герои Хаитанских событий попали в круг непонятных интересов Моуса, Каждого приказано отыскать и установить за ним жёсткий надзор. Для чего это делается, пока окончательно неясно. Но есть два предположения: физическое устранение или попытки шантажа и подкупа. Не исключается и попытка дискредитации героев в глазах простого населения.

Парадорский сразу собрался:

– Не могу понять, что в этом плохого? Отныне предупреждаем всех, и каждый старается не терять контроль за окружающей обстановкой ни днём ни ночью. Попутно и вы за нами присматриваете и ловим шпионов с Пиклии рядами и колоннами! Лучшего способа и придумать невозможно.

– Конечно, ловить мы их будем с энтузиазмом, смею тебя заверить. Но и просто так отмахиваться от угрозы вашим жизням мы не имеем права.

– Так на то мы и военные, чтобы преодолевать все тяготы нашей службы.

– Да это естественно, куда вы денетесь…, – но чувствовалось, что полковник Капочи всё время пытается свернуть разговор на что-то другое и у него никак не получается: – В любом случае мы бы хотели вас как-то рассредоточить, распылить не только по столице, но и по всей империи. И учти, все те, кто будет находиться рядом с тобой, подвергаются наибольшей опасности. Можно сказать даже троекратно большей опасности, чем конкретно ты. А тут ещё совсем некстати твоя женитьба. Представь, какие поползновения начнутся со стороны врага на капитана Ланьо, если кто-то решит шантажировать именно тебя только одним фактом её существования.

От подобного гипотетического поворота событий Парадорский застыл, бешено перебирая в уме различные варианты. Если и в самом деле исходить из выводов, полученных только после первого шпиона, то следовало провести немыслимую реорганизацию, создать новую концепцию поведения и, по большому счёту и в самом деле развести всех героев как можно дальше друг от дружки. Конечно, служба в Дивизионе – тоже определённый гарант в невозможности приблизиться шпионам к этому элитному подразделению. А уж про будущую супругу – вообще отдельный разговор. Надо срочно создавать для неё целый блок превентивных мер по личной безопасности. Хотя её недавняя работа в дворцовой охране императорской семьи могла снять большинство проблем в этом вопросе.

О чём молодой майор и попытался напомнить:

– Если Клеопатра останется на прежнем месте службы, то её ну никак не смогут достать. Верно?

– Верно…, – с явными сомнениями соглашался Серджио. – Вот только всё на так просто, как можно подумать после первого взгляда… О шпионе узнал сам император, и теперь лично вознамерился своими решениями как-то повлиять на вашу судьбу. Возможно, у него отыщутся для тебя какие-то иные, несоразмерные с сегодняшними понятиями выводы.

Теперь уже сердито хмурился Парадорский:

– Не понял! О каких понятиях может идти речь? Или кому-то не нравится наша предстоящая свадьба?

– Да нет, что ты! Свадьба тут не причём. Скорей всего Павел Ремминг, желает придумать полный комплекс гарантий для…, для самых ярких…, – полковник Капочи никак не мог подобрать нужных слов. – Самых знаменитых героев современности…

– Чего тут придумывать? Она во дворце, я в Дивизионе! И какие ещё могут быть проблемы?

– Не понял! – командир Дивизиона отбросил всякую дипломатию и перешёл на приказной тон: – Ты что, вздумал обсуждать приказы его императорского величества?

– Никак нет!

– Ну так сиди и радуйся, что с тобой ещё хоть какими-то сведениями делятся. Через день, два Павел Ремминг сам решит: кому где быть и чем при этом заниматься. Понял? Может и такое случится, что тебя вызовет на личную аудиенцию…

– Зачем? – вырвалось у Тантоитана.

– Ха! Вот у него и спросишь, – последовал ехидный ответ. – Просто имей это ввиду и будь к этому готов. Причём больше о возможной аудиенции знать никто не должен! В том числе и твоя невеста! Понятно?

– Так точно!…

– Ну вот… Такие ответы мне больше нравятся… Да, ну и последняя новость, так сказать, чтобы ты не расслаблялся и для общего развития. Тоже секрет, тоже не для разглашения… Всё тот же шпион, почему-то очень уверен, что в скором времени Пиклия готовится нанести военный удар по нашей империи. Свои выводы он делает на основании тотальной подготовки десантных войск и ещё нескольких второстепенных разговоров со своим коллегами. Мало того, подобные сведения к нам поступают и по другим источникам. Поэтому часть флота уже начала передислоцироваться на боевые рубежи. И это ещё не всё. Опять сильно активизировались сквоки…

Теперь высказал явное удивление Минри Хайнек:

– А этим горбатым пьяницам чего неймётся?

– Ага, – поддакнул и Танти. – Мало им на Хаитане досталось?

– Да пока понять что-то трудно, но начинают они как всегда с истерии откровенной лжи. Обвиняют нас в пиратских нападениях на их планеты, захвате систем и ещё в массе смертных грехов. И кто-то в Галактике эту истерию откровенно поддерживает и усиливает. И это неспроста… Значит и в самом деле на что-то рассчитывают…

Глава тридцать третья

3595 г. 4 июля, Оилтон, Старый Квартал

Пятичасовой экзамен оказался более чем сложным. Парадорскому пришлось корпеть над своими ответами три часа. Потом он ещё полчаса корпел над повторным обдумыванием самых сложных вопросов, но ни одной ошибки не отыскал. Уложил все карточки с ответами в капсулу и отправил на проверку. Пару минут прислушивался к рабочей тишине общего зала, а потом решил выбираться из своей персональной кабинки. Чего даром просиживать? Да и никак не хотелось оказаться в числе самых последних, завершивших экзамен стажёров.

Насколько же он удивился, осознав себе под первым номером. А ведь из-за пропусков он себя считал весьма и весьма отставшим в теории. Как следствие сильно разволновался и принялся в уме вновь перебирать свои ответы и вопросы. Вотрым появился Алоис, третьим Гарольд. Теперь они уже совместно обсуждали прошедший экзамен. Варианты у всех оказались одинаковыми, так что сомневаться приходилось в собственных ошибках всё1 меньше и меньше.

Затем появились дружно Малыш, Армата и Николя, а вслед за ними и Клеопатра. Причём выскочила она с торжествующим лицом, но когда поняла что не первая, загрустила:

– Неужели я самая бесталанная?

Все шесть офицеров в один голос принялись убеждать что отнюдь. Просто они, дескать, сильно рисковали и ставили в ответах первых варианты, которые взбредут в голову. Потому и выскочили раньше остальных. Ведь никто и не подумал расстроить невесту всего лишь за несколько дней до свадьбы. Немного радости девушке прибавила новость, что её жених всё-таки и здесь умудрился стать первым.

Ещё через полчаса, когда в зале оставалась половина стажёров, стали высвечиваться первые результаты экзамена на табло. Танти получим максимум баллов – двадцать и первым воскликнул:

– Держите меня! Как хотите, держите, но я всё равно сегодня…напьюсь!

Такую же оценку получили многие, и уж точно все среди экзаменующихся имели проходной бал. Так что выкрикивали подобные обещания тоже. Ну и намеченная на сегодня гулянка стала вырисовываться в гуще этих обещаний в более конкретные формы. Выбрали место, на дальней окраине Старого Квартала, где было и просторно и кормили сытно по сносной цене. Шуметь, танцевать, петь – там тоже разрешалось хоть до самого утра. Определили и суммы наличности, которую обязан иметь при себе каждый, теперь уже точно воин Дивизиона.

В конце импровизированного собрания стали обсуждать форму одежды. Причём про оружие никто и не вспоминал. Зачем оно? Да ещё и при такой пьянке, да в такой дружной компании! А вот одежду, подавляющее большинство желало одеть более чем гражданскую. Женщины заранее заготовили чуть ли не вечерние платья, мужчины вообще решили блеснуть лоском, утончённостью, а то и аристократизмом. Поэтому общий крик слился в одном слове:

– Вседозволенность!

Только вот они не знали того, что знал единственный среди них человек. А самого Парадорского теперь ни на час не оставляли мысли о злополучном шпионе, жестком надзором за его друзьями и той опасности, которая довлела над его невестой. Поэтому он решил несколько переиграть последний пункт программы. Но вот так сходу, в лоб, вряд ли что получится, поэтому он начал свою речь издалека:

– Дамы и господа! Хочу вам ещё раз напомнить, что в следующую субботу мы с Клеопатрой ждём вас всех на нашей свадьбе. И уверен, что там вы оденете на себя воистину самые лучшие платья и костюмы. Так что вседозволенность в плане выбора одежд во время и после церемонии вам уже обеспечена.

Переждал бурный свист и хлопки, продолжил:

– А теперь давайте вдумаемся, что мы празднуем сегодня. Один этап нашей жизни остаётся за нашими плечами и уже завтра мы с полным правом станем носить форму воинов Дивизиона. И учитывайте, отныне новая форма будет на нас всегда. Но ведь не стоит забывать и ту, которую мы, скорей всего, больше никогда не оденем. А ведь это именно она защищала нас во время сражений, а ведь это именно она помогла нам преодолеть все сложности, превратности службы и своими геройскими поступками добиться зачисления нас в кандидаты для служения в Дивизионе. Поэтому предлагаю: сегодняшним вечером отдать последнюю дань уважения к нашей прежней форме. Не будем одевать бронежилета, подсумки с автоматами, а вот полевую форму наших войск если оденем, будет просто здорово. Ну и всем обязательно взять личное, именное оружие. Знаю, подобное имеет каждый и наше право носить его даже на нашем выпуском вечере. Так что… Все со мной согласны?

Видно было по некоторым лицам, чот они не согласны. Да и добрая половина никак не могла взять в толк: зачем им старое, боевое обмундирование, да плёс совершенно бессмысленное оружие? Зато вторая половина единогласно и стройно ответила "да", а несогласные только с лёгким вздохом присоединились ко всем. Формальное и неформальное лидерство Парадорского и тут сказалось. Тем более что не явно что-то приказывал, а всего лишь уговаривал. Ну как не пойти навстречу таким несложным в исполнении, хотя и не совсем прозрачным в понимании просьбам?

Вот все и пошли…, по своим комнатам переодеваться, вооружаться и запасаться деньгами. Хорошая гулянка никогда не зависит от формы одежды или погодных условий. Тем более в таком дружном и спаянном коллективе.

Естественно, когда группа рассосалась, пришлось выдерживать уорстное недовольство самого любимого человека. Рассерженная Клопатра, металась по комнате как пантера, и совершенно не стесняясь посмеивающегося Гарольда, воскличала:

– Ты за кого меня держишь!? За Золушку?

– Моя принцесса…, – пытался Танти вставить хоть слово.

– Я и так себе совершенно не чувствую женщиной! А уж принцессой – и подавно! В кои веки появилась возможность продефилировать по столице в приличном платье, раскрыть так сказать свои некоторые скрытые прелести, как на тебе!

– Но для меня-то они не скрыты…

– Ага! Так может мне теперь при посторонних из комбинезона не высовываться? Может мне и свадьбу в скафандре проводить?

– Ну, если это будет "Гратя"…, – вспомнил майор о самой совершенной защите на сегодняшний день.

– Вот! Вот она вся твоя любовь! Запаковать меня в броню, заварить разъёмы и превратить в бездушного андроида.

– Моя принцесса, Ну чего ты так расшумелась? Весь отпуск будешь носить платья, какие тебе только вздумается. Ну а нашей боевой форме в любом случае надо отдать последнюю дань уважения.

– Конечно! Ты умеешь всё обосновать и подвести железную платформу. Попробуй тебе возразить или высмеять. Саму тогда за дурочку примут.

С этими словами Клеопатра в гневе покинула комнату, спеша к себе. Монолог между друзьями вообще после этого прошёл беззвучно, коротко и без помощи жестов. Гарольд только чуть приподнял брови вверх. Мол, чего это ты? Парадорский лишь прикрыл коротко веки, мол, так надо. И всё. После чего оба стали быстро одеваться, проверять оружие и распихивать по карманам запасные обоймы. Напоминать о том, что друзья обожали возиться с оружием, и гордились, что у них имеется именное, подаренное за подвиги от командования, лишний раз не стоило. Оба имели по два пистолета, среднего и тяжёлого калибра. Прекрасно стреляли из обоих одновременно, используя более лёгкий для левой руки, а уж патроны к ним они всегда и везде собирали, словно хомяки зерно в свою норку. По примеру товарища Гарольд заполнил все имеющиеся у него обоймы и разместил их в карманах комбинезона, благо таких сегментов на полубоевом скафандре космодесантника имелось предостаточно. Точно так же, заметив подобные действия у Танти, гигант стал упаковываться ножами. По четыре метательных и два более широкого применения.

В некоторое раздумье Парадорский впал перед двумя частями разборной мины. При желании их тоже можно было прихватить, но тогда уже один шаг останется до боевого ранца и автомата. Пришлось со вздохом признать, что это уже явно лишнее во время выпускного вечера.

Через час вся группа встретилась на выходе со здания сборов, и стали обсуждать способы доставки своих тушек к искомому злачному месту. Тут тоже все хотели пройтись, проехаться в неспешном, открытом транспорте, полюбоваться на город и собой похвастаться. Парадорский бы предпочёл один большой флайер и помещение одним рывков. Но спорить не стал по двум причинам: времени имелось с запасом, да и любимая девушка так на него глянула!

Хотя сама она в форме космодесантницы выглядела не менее соблазнительно, чем в вечернем платье. О чём Тантоитан поспешил заверить во всеуслышание:

– О, моя принцесса! Ты сегодня просто неотразима! Истинная покорительница Галактики!

Да и кучу оружия в должных местах, опытный глаз сразу просматривал. Ничего не забыла красавица: ни пистолеты, ни ножи. А как потом выяснилось, так даже два комплекта ампул, с разработками принца Януша с собой прихватила. И как только они у неё оказались?

После заверений своего жениха, Клеопатра значительно оттаяла и даже разрешила подставить локоть, за который с правом собственницы и уцепилась намертво. По городу прогулялись, себя показали и на людей посмотрели. Всё-таки на последних местах службы о любовании скоплениями прогуливающихся горожан и мечтать не приходилось. А здесь – просто раздолье: и тебе улыбаются, и ты можешь задорно подмигнуть в ответ. Дом. Родной дом. Родной империи. Оазис мира и стабильности. Очаг миллионов семей. Средоточие планов о будущем и счастливой жизни.

А воинов в городе любили, уважали. Всех, в любой форме. Поэтому ни у кого не вызывала удивления смешанная компания из космодесантников, дальников, боевых пилотов и обров. Раз собрались они вместе, значит, едины духом, сознанием и ответственностью. Значит, дружно готовы встать на защиту подданных великой Оилтонской империи. И не важно, кто из них офицер и какое у него звание. И не важно, что ты сирота, знаменитый аристократ, а то и наследный принц. В этот вечер все оказались равны перед приближающимся жизненным испытанием.

В Старом Квартале, столице Оилтонской империи, наступал тёплый летний вечер. Мирный для прошлого, но кроваво освещённый в реалиях будущей истории.