Текст книги "Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Пока клерк вносил последние данные и принимал плату, его директор так и продолжал заливаться соловеем вокруг клиентов:

– Ай, какой удивительный выбор! Эту модификацию уже почти никто не берёт, потому, как она считается ну совсем некомфортной для проживания. Да и многими чисто техническими функциями простым гражданам воспользоваться не получится, там стоят ограничивающие доступ коды, которые у нас отсутствуют по причине…

Клеопатре уже еле удавалось сдерживаться от крайностей, поэтому даже в её тоне почувствовалась явственная угроза:

– Да нам плевать на ваши функции и коды, мы отдохнуть собрались вдали от людей! А после общения с вами, к людям и вообще возвращаться не хочется. Мечтаем о полной тишине!

Больше им ничем не надоедали и ни в чем не задерживали, но вот когда уже вылетели из ангара, заложили несколько виражей для опробования лётных качеств Пчёлки икс два-два, и включились в транспортный поток, ведущий к иному торговому центру, Парадорский задумался о странной пристрастности клерка:

– Никак не пойму, чего это он так переживал за наши тушки?

– Гораздо более странной выглядит попытка просмотреть наши вещи, – фыркнула Клеопатра. – Такое впечатление, что он просто опасается пустить случайных браконьеров в личный заповедник.

– Вот, вот! И у меня сложилось такое же мнение. Потому что гибель туристов – его вряд ли сильно обеспокоит. Скорей какие-то личные интересы…

После это возлюбленные многозначительно между собой переглянулись и дальше продолжать разговор не стали. Всё-таки кабина ещё не была проверена на наличие подслушивающих устройств. И это они проделали на стоянке торгового центра. Пока Парадорский закупал необходимые для "отпуска" продукты, его подруга тщательно проверила кабину, жилые отсеки флайера и даже небольшой трюм, имеющимися приборами. Подозрения оказались напрасными, никто их не подслушивал и не подсматривал. Хотя, с другой стороны, они ведь сами выбрали совсем не то летательное устройство, которое им с такой настойчивостью пытались всучить в конторе по прокату. А потом уже у гипотетических недоброжелателей могло и времени не остаться на должное оснащение сдаваемого в аренду устройства.

Естественно, возникшее подозрение не следовало оставлять в своих помыслах без всяких принятых мер, пусть и другие на всякий случай обеспокоятся. Связавшись с кем надо по номеру, данному для подобных случаев маркизом Гроком, Клеопатра сжато обрисовала ситуацию и подытожила своими выводами. Некая немногословная личность, выслушав курсанта Ланьо, заверила, что надлежащие действия будут предприняты.

А вскоре произошедший инцидент как-то быстро выветрился из головы. Потому что места над горным массивом, который предстояло парочке исследовать, и в самом деле считались если уже не сказочными, то одними из самых очаровательных на данном континенте. Было на что полюбоваться, а потом и хлопоты по созданию временного лагеря прямо в уютной долинке закрутили в приятной суматохе. Парадоксы конца тридцать шестого века: зелёный шалаш построили всего в десяти метрах от нависшего борта флайера, и то лишь по той причине пришлось отступить, чтобы дым от костра не слишком зачернил перламутровую облицовку ярко зелёного оттенка. А так бы, наверное, шалаш построили прямо возле самого трапа.

– Всё равно спать лучше внутри, – настаивала девушка, – там мягче и комаров нет.

– По поводу мягкости, так я сейчас притащу матрас, – посмеивался её любимый. – А вот по поводу комаров, то ты вспомни, где порой приходилось спать на Хаитане и не привередничай. Рано начинаешь избегать тягот воинской службы.

– Пусть только ночью меня комары покусают! Я тогда тебя…

– Покусаешь? Ха! Ты тоже превратишься в комара? Как после укусов вампиров? Мне уже страшно!

– Не говори глупостей. Мы в отпуске и я хочу отдыхать с комфортом.

– Увы, моя прекрасная принцесса! – Танти словил красавицу за талию и привлёк к себе: – Мы на важном задании самого императора! Но я так и быть в первую нашу ночь запишу в отчёте как "Осмотр на местности. Адаптация к местным условиям". А сам вместо этого буду в роли комарика ублажать твоё сладкое тельце…

– О, мой, звёздный рыцарь…! – млела Клеопатра в объятиях. – А во время твоего ублажения ничего не сломается?

– Ты по поводу хоботка у комарика?

– Нет! По поводу нашего шалашика. Что-то он слишком хлипко смотрится и весь сотрясается от малейшего удара.

– Шалаш всё стерпит…

– И хватит меня валять по этим влажным веткам. Ты ведь обещал матрас принести? Или, раз тебе мягко, то и я должна быть в восторге?

В общем, вечер и ночь прошли великолепно. Светили луны, сияли звёзды, шуршали и скрипели в окружающем кустарнике невидимые кузнечики, разогретые на углях мясо и колбаски показались наиболее восхитительными из всего съестного в мире. От основного места своих будущих исследований приземлились довольно далеко, так что в любом случае излишне перестраховываться или опасаться по поводу надёжно спрятанных в трюме карт не приходилось.

Другой вопрос, что опыт и воинские навыки отпускники тоже использовали уже на подсознательном уровне. Поэтому ещё с вечера были включены соответствующие радары и велась постоянная запись окружающего участка неба. Как следствие, утром сразу было заметно, что кто-то, либо случайно, либо преднамеренно довольно долго обретался по соседству. Вначале весь вечер какое-то неопознанное тело давало медленные круги до дальнему периметру, а уже в течении ночи к лагерю довольно близко подлетал массивный, но довольно беззвучный транспортный флайер. Могло так получиться, что за молодой парой кто-то пытался присматривать. А может и просто любопытствовал: кто это там расположился по соседству?

Но именно поэтому Парадорский решительно изменил все заранее составленные планы. Справедливо рассудив:

– В шею нас никто не гонит, и день, два в таком чудном месте мы себе можем позволить.

Ведь ранее намечалось сесть всего в одном километре с юга от искомых координат, и уже оттуда, по весьма удобным и хорошо прорисованным на схемах анфиладам пещер и переходов выйти к месту основных поисков.

Потому так и решили остаться на прежнем месте. Пусть отсюда до места назначения было топать не менее пяти километров, но зато если за ними кто-то и следит, то уж в сложных лабиринтах пещер никак это сделать не сможет. Так что лучше выходить и начинать поиски прямо отсюда.

Вначале пришлось несколько часов потратить на боевую модификацию взятого в аренду флайера. Пчёлка икс два-два, являлась давно списанной боевой техникой, а чтобы гражданским лицам неповадно было заниматься лихачеством или иными непозволительными забавами, на панелях управления стояли блокираторы, открываемые только с помощью сложных кодов. Вот эти самые, имеющиеся у них коды и ввела парочка отпускников. Зато теперь, у них помимо огромной скорости и необычайной манёвренности появилась возможность и дистанционного управления своим флайером, что для некоторых задач казалось довольно важным. Мало ли где далеко и в какое время придётся выбираться на поверхность с найденными сокровищами. Тогда каждая секунда будет дорога. А прибывшая по желанию Пчёлка – сразу снимет все ненужные проблемы.

Шалаш убирать не стали. Матрас на место – тоже. Из оружия взяли только треть возможного, потому что в подземельях много на себе не потаскаешь. Да и не в бой ведь идут. Помимо этого, как ни старайся или не избегай, в любом случае имелись реальные шансы встретиться с другими спелеологами. Как профессионалами, так и любителями, толпы которых ту порой создавали воистину броуновское движение. И мелькать перед ними с не запрятанным оружием в данном месте было как-то не с руки. Входные люди поставили на блокировку, код вскрытия "крякнули", подстраховали собственной кодами, да и двинулись в путь.

Намеченный вход в подземелья располагался метрах в четырёхстах, но каково же было удивление, отпускников, когда они обозрели прямо на скале, нависающей над входом, двух совершенно обнажённых девиц, принимающих загар. Причём девиц хоть и прехорошеньких, но совершенно бесстыжих и беспардонных. Когда любительницы загара рассмотрели приблизившуюся парочку, всю обвешанную явно спелеологической мишурой, они проявили просто беспримерную заинтересованность:

– Ой! А вы спелеологи?

– И тоже собираетесь лезть в пещеру?

– А вы знаете, сколько там людей погибло?

– Вот только вчера говорят трёх парней и двух девушек завалило. И как вам не страшно собой рисковать?

Причём каждый вопрос вроде, как и не требовал ответа, можно было пройти молча, но Клеопатра не сдержалась от ехидства. Слишком уж её рассердили нагло и вызывающе торчащие соски у девиц:

– Дело в том, что неделю назад объявили о страшной активности нашей звезды. Вы только себе представьте: в дневное время ультрафиолет настолько вреден, что вызывает раковую опухоль даже сквозь слой малого боевого скафандра. Вот поэтому мы и решили самую опасную неделю банально пересидеть это несчастье в подземельях. Взяли вот с собой пожрать на день, спустимся в ямку поглубже, да и будем себе дремать, да виртуальный проектор просматривать. Лепота!

Танти первым нырнул в зев под скалой, стараясь не подавиться от смеха, и только когда любимая к нему присоединилась метров через двадцать в расширившемся проходе, он дал выход своим эмоциям:

– Здорово ты их прищемила! У них сразу весь загар пропал, превращаясь в бледность с серым оттенком. Ха-ха!

Казалось бы, похвалил, но курсант Ланьо только зарычала в ответ:

– Как ты себя ведёшь на боевом задании?! Смотри-ка! Даже бледность в них на сосках рассмотреть успел!

– Да я обо всём теле…

– И глазки у тебя не вывалились, сразу за двумя телами присматривать? Так я их могу и выковырять, мне не трудно. Вместо того, чтобы как порядочный парень отвести глаза в сторону и пройти ничего не замечая, он и загар успел рассмотреть и всё остальное вместе с серостью.

– Ох! Клео! Ты же знаешь, что я на других девушек и не смотрю…!

– Ха! Ты даже этих старых тёток решил с девушками сравнить? Да они года на три нас старше!

– На тёток – тем более не смотрю! – уже стал злиться Парадорский. – И вообще, раз мы здесь прячемся от лишнего загара, веди себя как настоящая оперная певица. Иначе страница порвётся и всё разольётся. А перья потом куда денешь? И краска из рубероида не получится. Вспомни, сколько у нас мало на счёту осталось, и как от этого неприятно будет нашему интенданту…

Подобные абстрактные словосочетания, как правило, вводили любую женщину в некоторый ступор. Именно подобные нелогические несуразности и взял Танти на вооружение в последнее время, когда следовало привести любимую в сознание и кое-как успокоить после вспышек неожиданной ревности.

Помогло такое умение и сейчас. Десяток минут Клеопатра двигалась молча, надув губки и делая вид, что страшно обижена. И только потом с сожалением протянула:

– Надо было мне сразу заявить маркизу, что ты для этого поиска не подходишь. Лучше бы я сама вызвалась добровольцем, взяла бы с собой нескольких подруг и мы бы устроили себе замечательный девичник.

– К счастью, приказы командования не обсуждают…, – печально стал рассуждать Танти. – Ведь только представь себе весь ужас, если бы всё случилось по твоему желанию. Ты бы тут уже вовсю веселилась со своими подругами, а я бы плакал от тоски на круизном пароходе… Хм, даже не представляю, как бы я там без тебя две недели выдержал в этом скучном Море Чаек…?

Его девушка тут же ринулась вперёд, бесцеремонно посветила фонарём в глаза и перешла ну на очень строгий голос:

– Стоять! Не двигаться! Глаза не закрывать! И это ты бы плакал? Да ещё бы и тосковал бы? Ха! Смотри, как он кивает с честным видом! Можно подумать, что я тебя на подобный круиз хоть раз в жизни самого отпущу. У вас у всех одна натура, только дай слабину. Тем более что у тебя пример живой перед глазами: Гарри ещё тот гулёна…!

– Так ведь у меня и другие примеры есть, – пытался Танти уклониться от слепящего луча. – Наш друг Роман – просто образец верности и подкаблучника.

– Исключения, только подтверждают общие правила.

– А я чем хуже? Ты меня хоть раз поймала в компании с Гарольдом?

– Твоё счастье, что не поймала, – девушка перестала слепить фонариком, и двинулась в путь. – И чего это не я впередиидущая?

– Ну так…, я старше по званию, – нашёлся Парадорский.

– А мы – в отпуске. Семейном. Так что теперь командую я.

– Эх, – не сдержался парень от вздоха, ещё раз вспоминая о старом товарище, – Как там наши Броверы и где? И есть ли у них такое понятие как отпуск?

Роман и Магдалена Броверы, ещё вначале второго курса пропали из училища в неизвестном для подавляющего большинства курсантов направлении. Только Танти, Клеопатра и Гарольд знали, что молодую пару друзей забрали в отдел внешней разведки, и почти сразу же забросили куда-то на новое место. Так сказать, вживаться в стане противника и входить в образ. Понятно, что при такой службе ни про отпуска, ни про встречи с друзьями думать не приходится. А уж о тех временах, когда появится возможность вернуться на родину, и думать не стоило. Хотя Роман перед расставанием обещал вернуться не меньше чем в звании генерала. Учитывая службу год за два, такое вполне могло случиться.

Сейчас же парочка спелеологов долгое время шла молча, вспоминая о друзьях и мысленно желаю им только всего наилучшего.

Как оказалось побыть в молчаливом одиночестве и здесь не получится. Вначале попалась целая вереница "организованных" туристов, Они под присмотром сопровождающих шли к некоей местной достопримечательности.

Потом разминулись с троицей женщин старшего возраста, которые только чинно поздоровались.

А потом группа сразу из пяти аналогичных любителей подземного туризма оказалась в одной из больших пещер по ходу следования. По принятой здесь традиции никто друг другу в глаза не светил, а вот собственные лица старались освещать поднятыми вверх фонарями и настроив их на рассеянный свет.

– О! Коллеги! – громогласно воскликнул самый рослый из пятёрки мужчин. – Какими судьбами? Куда идёте? Не нужна ли помощь?

Чтобы не проходить к нему вплотную, Парадорский заранее сдвинулся вправо, на свободное пространство и сделал вид, что пропускает идущих встречным курсом:

– Да нет, в помощи не нуждаемся, только в спокойствии, – причём говорил очень и очень приглушено. – Но мне несколько странно: зачем так громко кричать? По всем правилам – подобное запрещено. Свалится камень со свода – и каска не спасёт.

– Ха! Да мы здесь уже старожилы! – хвастался словоохотливый спелеолог. – Почитай все пещеры исходили вдоль и поперек. Так что каждый ненадёжный сталактит у нас на учете. Ну и красоты здесь все местные знаем. А вы впервые? Может чего подсказать?

– Да у нас карта есть, – опять отверг помощь Танти, вынимая из кармана продающуюся на каждом углу пластиковую карту местных достопримечательностей. – Тем более что тут высматривать? Мы только и хотим три самых импозантных места рассмотреть, а потом в Галатарские пещеры подадимся. Вот там говорят, чудеса!

Встречная группа так и выстроилась шеренгой на тропе, рассматривая в упор молодую пару, которые стояли как бы в отдельном закутке. Но теперь уже заговорил самый старший среди них, с благообразной бородой в виде лопаты:

– Конечно, Галатарские пещеры более грандиозны и величественны. Но там сплошной гранит, сырость и слишком свежо. Зато здесь какой полезный воздух для лёгких.

– У-у-у! Нам ещё только о старости думать не хватало, – бесшабашно отмахнулся Парадорский. – Да и пока мы здесь ничего интересного или привлекательного не видим. Вот сделаем пространственные записи в трёх воистину стоящих пещерах и возле провала, и дальше. У нас отпуск чуть ли не поминутно расписан.

– Тогда желаю удачи! – хотя по нахмуренным бровям бородатого не замечалась его благожелательность. – Только и предупредить мы вас должны: почти во всех ответвлениях от главных анфилад в последнее время обвалы за обвалами. Слишком много неосторожных гибнет. Мы сами две недели назад помогали спасателям вытаскивать тела троих весьма неосторожных парней.

Клеопатра уже давно не освещала себе лицо, направляя свет на боковые откосы:

– Конечно, это как же надо мозги застудить, что бы в таком грунте в малые щели протискиваться! Неужели мы на таких похожи?

– Ни в коем случае, сударыня! Мы без всякого заднего умысла вспомнили про тех несчастных, и ни в коем случае на имели ввиду вас, – после этого заверения бородатый первым двинулся дальше по тропе, взмахнув фонарём на прощанье: – Счастливого пути и приятного отпуска!

– Спасибо! И вам того же!

После ответного пожелания Парадорский опять выдвинулся вперёд, при этом несколько придержав за локоток спешащую туда любимую:

– Конфетка, не торопись. Как говорит наш философ Малыш: не зная броду, пропусти товарища. – И уже когда зашли в какой-то изолированный закуток, внимательно осмотрелся и перешёл к обсуждению встречи: – Что ты у них заметила подозрительного?

– При таком освещении, даже явную хромоту не рассмотришь. А что?

– Ну, прежде всего, длинный чехол у одного за плечами. Примерно в таких переносят сборные штанги рукояти на любую дистанцию, миноискателя для труднодоступных мест.

– Сомнительно…, – сразу отвергла это наблюдение Клеопатра.

– Ещё у одного на груди я заметил чехол, весьма аналогичный тому, который используют для хранения биноклей.

– Зачем в пещерах бинокли?

– Я и не говорил, что там бинокль, – терпеливо продолжал объяснения Тантоитан. – В подобном футляре хранят несколько устаревшие и давно снятые с вооружения прибору ночного видения ПНВ-117БЛИК. Он не от, что у нас, но тоже вполне функционален и надёжен.

– М-да? – девушка стала хмуриться. – Пока тоже ничего криминального.

– Ну и двое из них заняли такое положение на тропе, чтобы и выходы из пещеры контролировать и нас под прицелом держать.

У курсанта Ланьо подобную дисциплину по перекрытию секторов ведения огня освоить до конца никак не получалось, поэтому она стала несколько раздражительной:

– Это уже называется манией преследования. Может мне сразу звонить и вызывать помощь после твоих рассуждений?

– Да нет, мы пока и сами всё держим под контролем, – миролюбиво ответил Танти. Только у меня к тебе всё равно большая просьба: держись за мной как на Хаитане и будь очень внимательна. Договорились, моя принцесса?

Если бы опять последовало обращение "конфетка", Клеопатра спорила бы из чувства противоречия, а так она, вероятно, вспомнила о задании от самого императора и соглашательски вздохнула:

– Договорились!…

Маршрут немного подправили и в самом деле вскоре могли наблюдать значительный комплекс пещер, украшенных многочисленными, разноцветными сталагмитами и сталактитами. На участках свода, смыкающихся со стенами наблюдались и более редкостные сталагнаты.

Вот здесь уже народу оказалось более чем много, более трёх десятков. Да и постоянная подсветка присутствовала. Местные гиды старались не терять постоянный заработок. Но осмотром и составлением пространственных голограмм занимались не только организованные туристы. Было и несколько групп самостоятельных спелеологов. Даже пара одиночек.

Возле одного такого одиночки парочка и организовала привал. Разгрузившись от вещей, Клеопатра занялась составлением пространственной голограммы, а Танти посматривал по сторонам, да попивал прихваченный в термосе горячий чай. Практически тем же самым занимался и его сосед, который даже снял каску, отложив её в сторону, и после горячего напитка блаженно вытирал свою лысину белым платком. На вид ещё крепкому мужчине было лет восемьдесят, но ведь при современной медицине могло оказаться и больше. Поэтому Парадорский не навязывался с общением, Сосед заговорил сам:

– Здесь самая красивая пещера этих подземелий.

– А как же Медовая и провал Несчастной Лизы? – проявил вежливую заинтересованность Танти.

– Ну там тоже есть своя оригинальность. Медовая – поражает стенами в виде сот. Гилактиты постарались. Но там этого мало. А провал только и знаменит гибелью одного из первых исследователей этих лабиринтов по имени Лиза. Ну и мостик там над бездной очень изящно смотрится, должный страх вызывая у туристов. А мне всегда здесь нравилось… Дивная красота…

Согласно кивнув, Парадорский выдержал должную паузу и продолжил разговор:

– Вы наверное ветеран? Каждый камешек здесь знаете?

– Такое о себе никто сказать не может, – улыбнулся мужчина. – Тут и десятка жизней не хватит, чтобы как следует все переплетения, ходы и анфилады изучить. До сих пор полные карты не составлены. Мало того, здесь порой в течении года старые проходы перекрываются, а совершенно новые открываются.

– А вот тут недавно нам пятеро встретились, у них старший с бородкой лопатой, так они хвастались, что каждый камешек уже здесь изучили. Вы с ними знакомы?

Лысый озадаченно погладил голову платком:

– Я здесь в последние годы только один раз приезжаю, дней на пять. Встречаю порой настоящих ветеранов… А эти…, – он смешно покрутил носом. – Кто-то мне говорил, что они и ещё несколько групп, последние три месяца здесь сидят безвылазно. Но всё равно так смело хвастаться я бы на их месте не осмелился…

Его молодой собеседник смешно фыркнул:

– Это же от тоски загнуться можно: три месяца безвылазно одними и теми же пещерами любоваться. Или это – одна из разновидностей садомазохизма?

– Ну, я бы так не сказал, молодой человек. Истинные поклонники здешних красот и в самом деле готовы сутками здесь просиживать.

– И что, те пятеро прямо вот так попадают в категорию истинных поклонников?

Столько скепсиса Парадорский попытался вложить в свой вопрос, что лысый мужчина скривился, но был вынужден согласиться:

– Честно говоря, не очень… Да и здесь они почти не бывают, всё по дальним лабиринтам шныряют.

Они ещё по-соседски перекинулись несколькими, ничего не значащими фразами, и сосед, уложив свой термос в рюкзак и закрепив на голове шлём, распрощался. Вскоре и Клеопатра вернулась. Получая свою порцию бодрящего напитка, она спросила:

– О чём вы тут так оживлённо беседовали? – а когда услышала подробный пересказ, надолго задумалась. После чего вынуждена была признать: – И мне тоже теперь это всё не нравится. Может ты и прав во всех своих наблюдениях.

– В любом случае, пока мы не начали интенсивные поиски, нам опасаться нечего, – подвёл предварительные итоги Тантоитан. – Другой вопрос, что я бы предпочёл сейчас иметь вместо тебя Гарольда, а за тебя оставаться полностью спокойным…

– За кого ты меня принимаешь? – Сразу взвилась Клеопатра, хотя в её глазах плясали весёлые искорки. – Или давно от меня в дыню не получал?

Порой между влюблёнными и проскальзывали искорки тех трений, которые когда-то их делали врагами-соперниками в интернате. Но теперь эти искорки были явно любовного плана и ни в коей мере не провоцировали обиду. Скорей вызывали мягкую ностальгию по оставленной всего в двухгодичной дали юности.

– Эх! Доброта меня погубит, – укорял себя парень. – Давно я тебя за косы не таскал, ой давно!

– Меня? Принцессу?! Какой же с тебя звездный рыцарь? – но после того, как получила пахнущий чаем поцелуй, предыдущие вопросу стали совершенно риторическими. Поэтому девушка опять вернулась в данную ситуацию: – Так что делать будем?

– Побродим ещё в округе часик, полтора, а потом вернёмся к флайеру. А уже потом будем топтаться от обстоятельств. Есть у меня пару идей на этот счёт.

Так и сделали. Оставшееся время провели как истинные туристы, всё рассматривая, ощупывая и занося информацию в банки данных. При этом не забывали и по сторонам посматривать с повышенной бдительностью. Поэтому парочку подозрительных типов заприметить успели. А уже перед самым отправлением в обратный путь, заприметили и сильно видоизменившихся девиц, которые им встретились с самого утра, принимающими загар.

– Никак твои подружки испугались вредного ультрафиолета? – не разжимая губ, Танти обратил на них внимание своей любимой. – Или они тоже за нами приглядывают?

– Главное, чтобы не за тобой конкретно, – съязвила Клеопатра, не особенно придавая внимания этому сообщению. – Догоняй!

У себя в лагере они сразу развили бурную деятельность, начав готовить поздний обед, переходящий в ужин. В основном девушка только кашеварила, используя то, что было принесено на стол. Во время этого, в какой-то момент Танти хитро подмигнул, и затеял неожиданные догонялки, о когда уединились в густом кустарнике интенсивно зашептал со всей строгостью:

– Кто-то пытался снять блокировку дверей нашего флайера, а в самом шалаше сразу два подслушивающих устройства.

– Что ты решил?

– Продолжаем всё в прежнем духе, а когда стемнеет, забираемся опять в шалаш. Затем тихо выползаем с тыльной стороны, прихватив всё необходимое.

– Но нас же подслушают!

– Хорошо, что я такой предусмотрительный, и все наши шевеления прошлой ночью записал полностью. Эту запись и оставим.

– Бесстыдник!

– Там нет ничего стыдного. И чтобы понять, что тут вокруг творится, я готов и голографическое изображение прикрепить.

– Ладно, тебе видней…

Они вернулись к костру и продолжили свой отпуск, как ни в чём не бывало. Сидели у костра, наедались до отвала, пели под гитару и будь за ними хоть визуальное наблюдение, ничем не отличались бы от сотен парочек, отдыхающих подобным образом по окрестностям.

А как только приблизилась полночь, оставили костёр догорать перед палаткой, забрались внутрь и перешли к интимной близости. Вроде как. На самом деле для имитации хватило вчерашней записи, а сами влюблённые вскоре уже шли с полной экипировкой нужном направлении. Приборы ночного видения, причём самых последних боевых модификаций, позволяли рассматривать окружающее пространство лучше, чем днём. Они же позволят обходиться без фонарей и в подземельях.

Правда Клеопатра долго молчать не смогла, как только они приостановились для осмотра, прошептала:

– Меня волнует оставленный без присмотра костёр.

– Забудь. Я настроил систему наружного наблюдения нашего флайера. Если хоть искорка перескочить на второй за второй ров из земли, пожарная пушка плюнет разок пеной и нет проблем.

Больше вопросов не последовало. Видимо стало обидно, что сама не додумалась до такого простого решения.

В прежнему входу возле скалы не пошли. Мало ли что… Тем более что подобных отверстий здесь имелось словно кротовых нор. Пришлось идти раза в три дальше, но в любом случае выбранное направление только приближало к окончательной цели. Всё-таки легче и быстрей идти по поверхности, чем по лабиринтам подземелий.

Как это оказалось ни странным, но нужный вход был перекрыт мощной металлической решёткой, на которой виднелась устрашающая надпись: "Обвал! Вход категорически запрещён!" Причём вместо замка решётка на том месте была просто прочно приварена в пяти местах.

Танти и секунды не раздумывал. Имея универсальную горелку, в виде массивной зажигалки, в течении пары секунд просто перерезал крепление петель, что оказалось наименее хлопотным делом. Да и решётку потом удалось вогнуть на место так, словно её и не открывали.

– Вдруг и в самом деле обвал? – сомневалась Клеопатра, перенастраивая свой прибор ночного видения на кромешную темень.

– Вот сейчас и просмотрим… Тем более что здесь куча разветвлений сразу же. Не могло всё обвалиться в единочасье.

В самом деле, проходы выглядели в полном порядке, так что неизвестно кем установленные кордоны оказались совершенно не нужными. И уже с боевой решимостью парочка двинулась к своей главной цели. Конечно, соблюдая при этом полную осторожность и действуя как в бою, или в глубоком тылу врага. Причём у каждого на каске имелся и дополнительный выступ микрофона направленного действия. При желании, если им сканировать дальние склоны или своды, то можно было даже подслушать биение сердца летучей мыши, крупные образчики которых встречались в пещерах с неприятной регулярностью.

Но уже глубокая ночь. Крупные летучие мыши давно отправились на свою охоту за мелкими грызунами, а более махонькие вылавливают мошек и мотыльков. Да и люди по всем понятиям обязаны давно улечься и видеть третий сон. Или, если они слишком молоды и беззаботны, предаваться иным постельным утехам. Понятно, что и никаких экскурсий в подобное время не могло здесь быть по умолчанию. Разве что помешанные на полезном подземном воздухе, могли устроить для себя некие ночлежки в больших пещерах. Имелись и такие оригиналы. Но спали они, как правило, недалеко от выходов и в самых пространственных подземных пустотах.

Тогда как парочка кладоискателей двигалась по переходам, весьма удалённым от основных туристических маршрутов. А вскоре и спустились на иной, гораздо ниже расположенный уровень. Пока пометки на картах сходились со всеми ориентирами и двигаться было несложно. Но вот именно там и состоялась одна странная встреча. Кто конкретно двигался впереди, заметно не было, потому что пара сразу метнулась назад, но как оказалось идущие на встречном курсе просто дошли до перекрёстка и двинулись по другой галерее.

После чего Танти выждал минут десять и двинулся дальше. На перекрёстке использовал направленный микрофон, но кроме удаляющихся шумов ничего полезного не засёк.

– Кому это не спится в ночь глухую? – а лично для Клеопатры добавил: – Старайся запомнить все подходящие для отсидки боковые проходы. Если опять кого встретим, беги туда.

Затем последовало сразу четыре ощутимых спуска, кусок петляющих анфилад и возникла на пути первая трудность. Вместо одной искомой галереи, за должным участком вдруг оказалось незарегистрированное разветвление. Из них один проход, узкий, почти обвалившийся вел резко вверх, а второй, широкий и просторный вел вниз. Причём в расшифровке ясно указывалось: "… По довольно широкому проходу двигаться три сотни метров, затем поворот почти в девяносто градусов вправо и третий отнорок влево, до конца. Глубина около метра".

По всем логическим выкладкам узкий, неудобный проход ну никак не подходил понятиям "широкий". Следовательно, он мог появиться в последние триста лет и похитители даже физически не могли его в те времена увидеть. Чего туда ползти? Значит, бравые курсанты-космодесантники двинулись в ту сторону, куда вели ноги и здравая рассудительность. Там и в самом деле через три сотни метров оказался крутой поворот, под углом почти, или чуть более чем в девяносто градусов, а вот дальше…

Дальше кладоискатели наткнулись на развороченные, словно взрывами раскопки. И уж на месте третьего отнорка оказался и не отнорок вовсе, а выдолбленная в породе просторная анфилада. Вся порода, здесь раскуроченная с пола и со стен, видимо перетаскивалась на сотню метров вперёд, и там сбрасывалось в некое подобие провала. Самое обидное, что в финальной части, где и обязаны были лежать сундучки с драгоценностями, кроме вычищенного колодца, глубиной более пяти метров ничего не было. Аналогичные колодцы навевали плохое настроение и в соседних ответвлениях. Когда это всё осмотрели и ощупали, озадаченности не было предела: