Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 100 страниц)

А вдали серебрилась под солнцем поверхность Озера Тысячи Озёр. В голубом небе плыли облачка, которых становилось больше и больше с каждым днём. Я прямо‑таки чувствовал, что рано или поздно пойдёт дождь. Самый настоящий. Как в этих землях бывает.

Серпантин вниз, к городу, занял больше времени, чем я рассчитывал. Дорога, по которой ночью поднимался Дег, местами была разбита, завалена ледяными осколками и камнями с парапета. Телеги регулярно застревали, и бойцам приходилось спешиваться, чтобы подтолкнуть их или расчистить путь. Я ехал в хвосте колонны и молча наблюдал за мучениями моих людей. У меня сил помочь на данный момент не было.

Город встретил нас тишиной. Той особенной, мёртвой, какая бывает в местах, откуда ушла жизнь. Улицы, ещё ночью залитые туманом, теперь лежали под солнцем. Пустые, разграбленные, с распахнутыми дверями и выбитыми окнами. Кое‑где валялись брошенные вещи: опрокинутая тележка торговца, моток истёртой верёвки, одинокий башмак посреди мостовой. Сборщики Истора поработали на совесть. Жаль, есть вещи, которые не только выглядят как мусор, но и являются мусором. Особенно когда у тебя проблемы с избытком груза.

Проехавшись вдоль строя, я осмотрел своих людей и беженцев. Их было несколько сотен – все, кто выжил в Серебряном Ключе. Взрослые. Одни взрослые. Ни одного ребёнка. Я скрипнул зубами. Захотелось достать древнюю тварь из озера и придушить.

Дети нередко проявляют чудеса живучести. Вот только… Похоже, они были слишком уязвимы к уловкам сбрендившегошептуна и его слуг.

Да и в целом картина была мрачновата… Среди уходивших с нами было много тех, кто потерял родных, близких и всё тех же детей. Я не представлял, каково им сейчас покидать опустевший город.

За Западными воротами, на вытоптанном скотиной пространстве, колонна остановилась. Я выслал вперёд разведчиков, которые должны были найти наши метки и убедиться, что проход ещё существует. Дег мог успеть перекрыть его за ночь, и тогда пришлось бы пробивать заново.

В конце концов, чего сложного в том, чтобы притащить новый жезл и воткнуть в землю под прикрытием тумана? Я бы на месте Дега так и поступил. Впрочем, во мне не было и десятой части его самоуверенности. Он‑то наверняка считал, что без проблем заберёт нас всех этой ночью.

Разведчики вернулись быстро и сообщили, что метки уцелели. Проход, пробитый вчера, был на месте. Двадцать шагов свободного пространства, в которые легко умещалась по ширине колонна. Видимо, я слишком хорошо думал о предусмотрительности Дега. Он не поспешил восстановить замыкающий круг.

Расставив своих вдоль прохода, я приказал остальным поспешить. Невидимую границу, отделявшую Серебряный Ключ от мира, надо было преодолеть быстро, без задержек. Люди, конечно, не видели границы, которые нельзя пересекать. Зато расставленные мной бойцы следили, чтобы никто за боковые пределы «коридора» не сунулся.

Сам я проехал этот отрезок последним, всех пропустив вперёд. И телеги, и переханов, и стадо танаков. Лишь когда последний беженец выехал из раскрытой ловушки, я позволил себе оглянуться на Серебряный Ключ.

Оглянуться в последний раз.

Да, убить Дега я не смог. Он был слишком силён. И для меня, и для двух сотен стрелков, и нескольких опытных шептунов. Я подозревал, что будь нас даже вдесятеро больше, Дег бы всё равно победил. Ну или, как минимум, свёл драку к ничьей.

Удивительно живучая и сильная тварь.

Да, именно тварь. Человеком я его считать уже не мог. Не после всего, им сделанного. А ещё я был уверен, что уничтожить Дега необходимо. Если не могу сейчас, то надо вернуться потом. Как это сделать? Я пока этого не знал. Он прятался под водой, и, как я понимаю, довольно глубоко. Но я был уверен, что можно найти способ. Жаль, пока мы могли только отступить. Ну и предупредить всех, кто решил бы сунуться в Серебряный Ключ.

Сразу, как проехали невидимую границу, я отправил бойцов найти доски и колышки – чтобы сделать предупреждающие таблички. На каждой из них приказал высечь предупреждение для возможных гостей города. К счастью, в предместьях хватало нужных материалов. Ставить таблички надо было на видном месте на дорогах, ведущих к воротам. Бойцы справились с задачей за пару гонгов и вскоре догнали основные силы.

За это время мы выехали на древний тракт, ведущий на север, к Святилищу. Телеги пошли по мощёной дороге ровнее, гнуры перестали нервничать. И даже беженцы, кажется, вздохнули свободнее. Я ехал в середине колонны, глядя, как мимо проплывают заброшенные поля, зарастающие сорняком, и пустые посёлки, тянущиеся вдоль берега Озера Тысячи Ключей.

И всё время пытался понять один момент… А куда всё‑таки делись их жители? В Серебряном Ключе людей крал Дег, заманивая под воду. А куда делись остальные жители Приозёрья? И если они умерли, то были ли их трупы сожжены по всем правилам? Или идущая сюда орда вскоре пополнит ряды свежим мясом?

А орда была близко… Очень близко. Я буквально ощущал её приближение в звуках Дикого Шёпота. Она шла сюда. Она стремилась. Рвалась. И это ощущал не только я, но и другие шептуны.

Орда очень хотела попасть в Приозёрье. Так хотела, что даже свернулаиз Серого Угорья. И мне было жуть как любопытно, отчего её именно сюда тянуло настолько сильно…

Глава 136

После Серебряного Ключа мы ехали на север ещё немало гонгов. Солнце клонилось к закату, когда я, наконец, дал команду «привал». Место выбрал на невысоком холме, откуда хорошо просматривалась округа. Кочевники Тадара, привычные к быстрой разбивке лагеря, взялись за работу. И через гонг на холме уже стоял лагерь. Ровные ряды шатров радовали глаз, а дым костров разносил по окрестностям запах еды.

Размявшись после седла, я пошёл к самому большому шатру. Туда же, в центр лагеря, подтягивались и основные командиры: Урунсих, Ситранис, Истор и Тадар. Я понимал, что у всех у них накопились вопросы. И готов был ответить до того, как свалюсь и усну крепким сном человека, сделавшего всё в его силах, чтобы выбраться из сложной ситуации.

Откинув полог шатра, я вошёл. Внутри уже горела масляная лампа. Кто‑то предусмотрительно поставил вокруг стола несколько походных табуретов. Видимо, не только я догадывался, что командирам есть что обсудить. Опустившись на ближайший табурет, я стал ждать, пока соберётся весь состав.

Снаружи доносились звуки лагеря: треск костров, приглушённые голоса, фырканье гнуров и переханов. Спать вновь хотелось так, что хоть прямо здесь глаза закрывай. Но, несмотря на кажущуюся безопасность лагеря, расслабляться было рано.

Вскоре в шатёр начали заходить и рассаживаться у стола командиры. Последним пришёл Урунсих и, кряхтя, занял табурет, кряжистый и крепкий, как он сам.

– Какие планы, наместник? – спросил я, дождавшись, когда старик усядется.

– Да какие могут быть планы? – хлопнув себя ладонью по колену, удивился тот. – Считай, на десидолю из жизни выпали… Только от вас новости и узнали.

– Ну, мы идём на север, к Святилищу, – напомнил я и сразу же объяснил: – Нужно понять, что из себя представляют истинные демоны. Возможно, есть шанс найти способ борьбы с ними. Вам с нами к Святилищу идти необязательно. Тем более, орда может вот‑вот нагрянуть. Можете пойти на юг.

– Да, про орду мне Расис разъяснил, – вздохнул наместник. – Только, воевода, как ты себе это представляешь? На юг да через целый край? У меня пара сотен человек, кто может сражаться. Остальных без помощи Дега бойцами не сделаешь… Да и к демонам такую помощь. У тебя хорошее предложение, правильное… Жаль, неосуществимое.

– Вы можете рискнуть, – заметил я. – Идти с нами опасно.

– Если в этом краю и есть место, более безопасное, чем под боком у твоего войска, то я его не видел! – старый Урунсих хитро усмехнулся, и в его глазах запрыгали смешинки. – Так что давай, не отлынивай… Принимай под командование меня и моих воинов! Ну и постарайся сохранить жизни нашим мирным жителям…

– Важно, чтобы твои воины понимали, зачем идут с нами. Да и мирным жителям было бы неплохо рассказать, – покачал я головой.

– Я им объясню! – пообещал наместник.

На том вопрос с дальнейшим маршрутом Урунсиха был решён. А вот совет продолжался ещё с гонг. Слишком много вопросов требовало срочных решений. Всё‑таки войско у нас и без беженцев было немаленькое. Лишь распределив дела и обязанности, я наконец‑то сумел поужинать и пойти спать. Не стоило терять момент. Тем более, на утро предстояло снова двигаться на север.

После Серебряного Ключа дорога пошла ровнее. Мощёный тракт, проложенный ещё во времена Третьего Царства, тянулся через поля и перелески, то ныряя в низины, то взбираясь на пологие холмы.

В Приозёрье наступало жаркое лето. Оно было здесь мягким, не таким жарким, как в песках. Зато по ночам холодало сильнее. Приходилось регулярно жечь костры и жаровни, чтобы согреться. А днём идти становилось всё тяжелее. Даже в тени стояла такая жара, что можно было невзначай поймать тепловой удар.

Переханы шли размеренным шагом. Телеги поскрипывали. Гнуры мерно переставляли ноги. В этом монотонном ритме было что‑то успокаивающее. После долгих напряжённых дней, проведённых в Серебряном Ключе, движение и само по себе казалось почти отдыхом.

К вечеру первого дня мы миновали Рыбную Заводь. Город лежал в низине, у небольшой речушки, впадавшей в Озеро Тысячи Ключей. Издали он выглядел целым и, главное, живым. Во всяком случае, над крышами поднимались дымы очагов. Десятки тонких струек, говоривших о том, что внутри кипит настоящая жизнь.

В предместьях, у самой воды, и вовсе виднелись фигуры людей. Рыбаки тянули сети, женщины развешивали бельё, кто‑то вёл в поводу гнура, гружённого корзинами. По стенам ходили стражники: я разглядел блеск их шлемов в закатном свете.

Ситранис, ехавший рядом, придержал своего перехана:

– Может, зайдём, Ишер? Пополним припасы, узнаем новости… Люди устали, да и горячая еда не помешала бы.

Я покачал головой. Соблазн был велик. Но я слишком хорошо понимал: идиллическая картина мирной жизни – не самый чёткий критерий в выпавшие нам времена. Мы не знали, что на самом деле творится в Рыбной Заводи. Может, там правит хотя бы Закон Воды, и люди живут мирно. А может, остались лишь одержимые, которые ждут, чтобы мы вошли в ворота, чтобы, наконец, проявиться.

Тратить день‑два на подобные проверки не хотелось.

Да и не знали мы, как отнесутся правители города к армии чужаков с кучей припасов. Может, и побоятся тронуть, но обобрать мытьём или катаньем уж точно захотят. А нам это всё зачем?

– Нет, – твёрдо отверг я предложение. – Припасов у нас сейчас хватает. Едем дальше. Неизвестно, кто там, в Рыбной Заводи, правит. И какие у этого «кого‑то» намерения по отношению к чужакам.

Ситранис вздохнул, однако препираться не стал. Колонна обошла Рыбную Заводь по широкой дуге, держась на расстоянии. Я заметил, как стражники на стенах замерли, настороженно следя за нами. Ещё бы, серьёзное зрелище: несколько тысяч вооружённых людей, а с ними – телеги, переханы, гнуры… В любом случае, никто не окликнул нас и не попытался остановить. Мы просто проехали мимо, а Рыбная Заводь осталась за спиной. А затем и вовсе исчезла за холмами, как будто её и не было.

На следующий день пошли перелески. Дорога сузилась, мостовая кое‑где, местами, была разбита, и телеги то и дело подпрыгивали на выбоинах. К полудню один из дозорных авангарда прискакал обратно с недоброй вестью.

– Гухулы, воевода! – доложил он, осаживая перехана. – Идут к Рыбной Заводи. Три группы.

– Тела успели рассмотреть? – хмурясь, спросил я.

– Все свежие, похожи на местных! – кивнул разведчик.

– Сколько их? Удалось сосчитать? – уточнил я.

– Две‑три сотни, не меньше. Мы насчитали одну сотню в первой группе. Вторая и третья меньше по размерам, но слишком далеко… Точнее не посчитаешь.

– Далеко от нас? – спросил я.

– На полтора гонга пути, если не быстрее, – отозвался разведчик.

– Возвращайся к своим. Скажи, чтобы гухулам на глаза не попадались, – приказал я. – А если всё‑таки заметят и увяжутся, двигайте к нам, прикроем…

Все предчувствия подтвердились. Орда пришла на земли Приозёрья. Раз стаи гухулов уже прочёсывают побережье, вскоре можно ждать и основные силы. Что их сюда привело? Раньше внимание северной орды было сосредоточено южнее. А теперь явно переместилось сюда. Ответа на вопрос не было. Ни у меня, ни у других, более опытных шептунов.

А вот что делать с гухулами, я знал. Поднял в копьё основные силы и вывел навстречу. Мы безжалостно уничтожили все три отряда. А потом ещё отряд… И ещё… Они шли один за другим.

К вечеру мы встали лагерем на открытом месте, у подножия невысокого холма. Я приказал ставить шатры плотнее друг к другу. А, прежде чем дать команду ужинать, велел распаковать мешки с чёрным песком.

Этот песок мы везли с собой ещё с Серого Угорья. Я уже несколько раз думал, что стоило бы их выкинуть – только место занимали. Но как вспоминал, сколько сил мы потратили, чтобы его собрать, так сразу пропадало всё желание разбрасываться ценным ресурсом. Тем более, я ведь точно знал, что чёрный песок ещё пригодится. И, кажется, этот момент наступил.

Песок я приказал разложить по периметру лагеря. Тонкая чёрная полоса, почти незаметная в сумеречном свете. А затем я прошептал над ней слова заговора. Чёрная пыль поднялась в воздух, закрутилась – и встала куполом, накрывшим весь лагерь сверху, будто полог шатра. Теперь любой демон, прошедший мимо, увидит вместо нас пустой холм и траву. По крайней мере, в теории. На практике выходило, что сильный демон всё же разглядит, что здесь и как.

Предосторожность оказалась не чрезмерной. Ночью меня дважды будили дозорные с докладами о том, что мелкие отряды демонов проходят мимо, направляясь на юг. Наш лагерь эти демоны, как им и было положено, не замечали. Видимо, не самые сильные были. Первый отряд в пару сотен рыл пронёсся мимо, не задержавшись ни на мгновение. Через пару гонгов – ещё один отряд прошествовал мимо в сторону Рыбной Заводи.

Городу я мог только посочувствовать. Большого числа лодок я там не заметил. Стены были на вид крепкие, но давно не ремонтировались. Получалось, что встречать орду там не готовы, и чем это закончится, я уже видел. Но помогать сейчас, когда висит незакрытый контракт с Нааной… Нет, это не входило в мои ближайшие планы. Уже помог, по мере возможности, сильно не отклоняясь от маршрута.

А утром третьего дня я, наконец, увидел то, чего ждал уже давно.

Впереди, над горизонтом, поднималась белоснежная вершина. Она казалась парящей в небе. Настолько высокая, что её подножие терялось где‑то в дымке. Снежная шапка сияла под солнцем так ярко, что глазам было больно смотреть. Гора Арахаманы.

До неё было по‑прежнему далеко. А на пути лежал город Озёрный. Столица Приозёрья, самый большой город Края. По слухам, брошенный знатью, но не простыми жителями. Если в нём ещё оставались люди и припасы, был шанс пополнить запасы. Если нет… Что ж, тогда мы просто пройдём мимо, как прошли Рыбную Заводь.

По легенде, которая ходила среди людей, именно на вершину Арахаманы, а тогда просто безымянной горы, ориентировались последние люди в Вечных Песках, искавшие место, где ещё может быть вода. Именно сияющая вершина горы стала их путеводным маяком.

На южном склоне Арахаманы, на берегу Озера Тысячи Ключей, эти скитальцы основали своё первое поселение. Они назвали его Аса‑Иния, что означало «Новое Начало». Правда, то поселение было спустя время разрушено. Это сделали пришедшие следом за людьми демоны песка. А последние выжившие ушли на юг и поселились в Междуречье, регулярно отражая нападения демонов из‑за реки.

И всё же позднее люди вернулись к Аса‑Инии и остаткам Первого Храма. А на месте древних руин основали Святилище, в котором возвели Священный Храм.

До Озёрного мы добрались к вечеру пятого дня. Он лежал на берегу озера, широко раскинувшись по равнине, и даже издалека было видно, насколько он огромен. Никогда прежде в этом мире я не видел таких городов. Озёрный был настоящей столицей, уступая в размерах, пожалуй, разве что Ас‑Арахамане.

А вот его стены, сложенные из серого камня, не слишком впечатляли. Они поднимались на высоту всего в три человеческих роста. Зато через равные промежутки их венчали приземистые башни с широкими площадками для лучников. За стенами угадывались чёткие линии кварталов: прямые улицы, ровные ряды крыш, площади, храмы, дворцы.

Колонна замедлила ход. Я придержал перехана и долго всматривался в город. Что‑то было не так. Над крышами не поднималось ни единого дыма. На стенах не двигались фигуры дозорных. Ворота во внешней стене – тоже через равные промежутки, как и башни – стояли распахнутыми настежь.

Город был мёртв. Или притворялся мёртвым.

Вскоре пять групп, по двенадцать всадников каждая, веером разъехались вперёд. Я остался ждать с войском, глядя, как они растворяются в лабиринте предместий.

Первая группа вернулась быстро. Всадники гнали переханов во весь опор, и по лицам людей я понял: что‑то случилось. Старший из кочевников осадил скакуна передо мной и выпалил, ещё не отдышавшись:

– Демоны, воевода! Прямо у стен! Из земли вырываются! Там, где на день закопались!

– Потери? – спросил я.

– Двое, – разведчик указал на перехана, которого вели под уздцы. – И ещё один перехан.

Следом вернулись ещё две группы: у одной тоже имелись потери, у другой обошлось. Четвёртая и пятая пришли едва ли не одновременно: обе наткнулись на демонов, но смогли оторваться без жертв. Однако я и так уже понял, что там у Озёрного происходит.

Картина вырисовывалась скверная. Подходы к городу кишели демонами орды. Вся эта нечисть осела у стен Озёрного, зарывшись в землю на день и выходя на охоту к вечеру. Я не собирался лишний раз вмешиваться в это противостояние. По большей части, люди в Приозёрье свой выбор сделали.

– В город не идём! – решил я. – Отходим на безопасное расстояние, находим место для ночлега и разбиваем лагерь. Первым делом ставим защиту от демонов песка.

Мы отошли на несколько сиханов к северо‑западу. Туда, где дорога взбиралась на пологий холм, обросший редким кустарником. Место было неидеальным, но лучше в сумерках найти сложно. Первым делом Ферт выставил защитный купол, а уж потом люди начали ставить шатры и разводить костры. Вокруг быстро темнело, и демоны вот‑вот начали бы выкапываться из земли, чтобы штурмовать город.

Я приказал экономить воду и топливо. Неизвестно, сколько ещё продлится путь. Можно, конечно, встать на днёвку и обыскать обезлюдевшие предместья. Вот только гухулов будет становиться всё больше. С каждым новым убитым, в том числе. Легче поспешить к Святилищу, которое, по легенде, от демонов песка защищает сама Арахамана.

Ночь накрыла лагерь тревожной тишиной. Я стоял у края купола, там, где кончалась полоса чёрного песка, и смотрел на Озёрный. Отсюда, с холма, город был как на ладони. И то, что я увидел, заставило меня на время забыть об усталости.

В городе шёл бой. А затем, включив ночное зрение, я разглядел и самих сражающихся. С одной стороны бились демоны орды. Они вливались в распахнутые ворота, лезли через стены, атаковали сразу с нескольких направлений… Это явно был не первый штурм. И даже не второй.

А, с другой стороны, внутри города, оборонялись люди. Они сражались яростно, даже слишком. Выходили за ворота, контратаковали, рубили демонов с какой‑то чрезвычайно, даже пугающей удалью.

В их действиях было что‑то неправильное. Они не закрывали ворота. Они не держали строй. Просто кидались на врага, как безумцы, не боясь ни ран, ни смерти.

Я смотрел на это, и в голову пришла ошеломляющая догадка. Почему ворота открыты? Почему защитники не пытаются запереть город изнутри? Почему они сражаются так, будто им плевать на жизнь, свою и товарищей?

– Истинные демоны, – прошептал я. – Вашу ж…

– Что? – переспросил Ферт, стоявший рядом со мной.

– В городе не люди, а одержимые… И они сражаются с демонами песков, – пояснил я. – Крепко так сражаются…. Прямо отчаянно…

Теперь всё встало на свои места. Озёрный пал от заразы, которую мы уже видели в Стионе. Истинные демоны, вселившиеся в людей, захватили город изнутри. А теперь, когда орда подошла вплотную к стенам, они защищали свою территорию. Не потому, что очень хотели спасти город.

А потому, что демоны орды, видимо, были для них врагами. Такими же, как и мы, люди.

Или наоборот? Судя по тому, как сражались обе стороны, ненависть к людям у них была гораздо слабее. Слишком уж отчаянно кидались они друг на друга. При этом силы у них были равны. Одни постоянно возрождались из чёрного песка. А другие, если страдало человеческое тело, высвобождали сущность истинных демонов, каждый из которых уносил с собой тысячи жизней песчаных.

Город, когда‑то бывший столицей Края, стал полем битвы между двумя видами чудовищ. Людей внутри с гарантией не осталось, в этом я был практически уверен. Одни лишь разносортные демоны, с энтузиазмом убивавшие друг друга. И ни одной из сторон не стоило помогать… Сами пусть разберутся.

Я развернулся и пошёл к шатру. Завтра на рассвете мы уйдём дальше на север, к Святилищу, обогнув Озёрный по широкой дуге. Припасы… Ну да, припасы нужно будет как‑то растянуть. Но это лучше, чем пытаться войти в город, где нас не ждёт ни один живой человек.