Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 100 страниц)

Глава 86

Мирад, во‑первых, держал лицо. А во‑вторых, старался не выдать тайный план. Поэтому торговался с Мгелаем едва ли не до вечера. Когда солнце уже садилось, они вышли из шатра хана ханов и прошествовали к моему лагерю.

Лицо у Мгелая было таким довольным, что его даже жалко было. Ну ведь ничему же не учится, остолоп. Совсем ничему. Дважды пытался меня кинуть, дважды получил за это щелчок по носу, а теперь и в третий раз собирается. Вот только что ему в нашем лагере понадобилось? Новости‑то он мог мне сообщить, попросту позвав в свой шатёр.

Меня кольнуло неприятное предчувствие. Вся эта история с Мирадом, ханом Рамдуна и клятвой не затрагивала один маленький момент. Оставшиеся в казне моего войска наши деньги и деньги Мгелая. А я снова не учёл жадности кочевников. Коротко взглянув на хитрый прищур Мирада, я убедился: да, именно так, сейчас речь пойдёт о деньгах.

Орда ордой, а от «лишнего» золота ни один хан не откажется. Особенно если можно получить его в довесок к условно полезному Мгелаю.

Что ж, Ишер, ты и раньше никому не доверял. А теперь, наверно, абсолютно в любом человеке будешь двойное дно подозревать.

Не говоря уже о том, как я здесь привирать на каждом слове навострился. Иначе с кочевниками дела не ведутся: вопрос всегда лишь в том, кто кого больше обманет.

– Воевода Ишер! Славный воин и истребитель демонов! – между тем, начал разоряться Мгелай, когда я вышел ему навстречу. – Как я рад видеть тебя этим вечером! Как рад видеть, что все твои люди здоровы!

– Это честь приветствовать хана ханов! – отозвался я, изобразив вежливый кивок головы. – Что привело тебя к нам, Мгелай?

– Я лишь хотел сообщить тебе, Ишер, что мы с ханом Мирадом достигли определённых договорённостей… – с широкой улыбкой поведал мне Мгелай.

– Хан Мирад! – кивнул я, делая вид, что не знаком с ним.

– Послушай, Ишер! Ты же сам предлагал идти в Рамдун! – громко сообщил, между тем, Мгелай. – И я принял решение! Надо будет так и поступить! Мы все идём в Рамдун!..

Кочевники, подтянувшиеся на бесплатное представление, зашушукались. Я видел, что большинству из них новость про Рамдун не по вкусу. Однако Мгелай играл на публику, поэтому поднял руки и преувеличенно бодро продолжил:

– … Но сначала туда направятся твои воины, о воевода! Они научат воинов Рамдуна, как встречать демонов на стенах. А мы… – хан сделал паузу и с улыбкой обвёл взглядом собравшихся. – … А мы сделаем несколько кругов по равнинам, собирая в армию беженцев и уцелевших! А потом, конечно, тоже придём в Рамдун. Клянусь Небом! Да пусть отвалится у меня язык, если я нарушу эту клятву!..

А вот теперь кочевники одобрительно зашумели. Чужаков заслать в Рамдун – это хорошо. Самим в Рамдун? Нет, пусть его кто‑нибудь другой защищает. Вон, хоть те же чужаки – их всё равно не жалко.

Ну а я изо всех сил изображал на лице разочарование. И даже немного злость. Не знаю, достоверно ли получилось: я всё же наёмник, а не лицедей. Хотя в последнее время чем только, гастролируя по ханствам, ни занимаюсь…

– Я понял тебя, хан ханов, – наконец, сдержанно кивнул я. – Так и сделаем.

– А чтобы я мог нанять ещё людей, воевода, мне потребуются деньги! – приступил к самому сладкому блюду Мгелай. – Ты же не против заплатить, чтобы народ ханств убивал демонов? Верно же?

– Конечно! – отозвался я, при этом изображая смятение на лице.

Вот это должно было получиться достоверно. Я же, на самом деле, старательно сдерживал хохот, рвущийся наружу. Правильно ведь угадал, что этот жук золото себе потребует…

– Так дай же мне их! – нетерпеливо сказал Мгелай.

И даже руку требовательно протянул.

– Не спеши, хан ханов! Не спеши! – мягко остановил я его. – Я готов платить тем, кто придёт защищать город от демонов. И тем, кто готов сражаться против орды. Но… Скольких воинов ты найдёшь за оставшееся время, хан? Скольких приведёшь за собой в город?

– Ну… – Мгелай явно не ожидал, что я выступать начну.

Не будь у меня договорённостей с Мирадом, я бы, может, и не начал. Это было слишком рискованно в текущей ситуации.

– А если кто‑то решит украсть у тебя деньги? Украсть и сбежать, а? – продолжал я давить на публику. – Украсть из стойбища казну гораздо легче, чем из города! Гораздо легче, хан ханов! И что же, смелым воинам, решившим идти на защиту Рамдуна, придётся без денег воевать? Нет, так дела не делаются, хан ханов!

– У меня они будут надёжно спрятаны! – яростно воскликнул Мгелай, чувствуя, как моё золото уплывает у него из рук.

– Надёжнее даже, чем у уважаемого хана ханов Рамдуна⁈ – громко удивился я.

Мирад, который до того смотрел с хитрой улыбкой, подсчитывая свой барыш, сразу посерьёзнел. С учётом собравшейся публики, он не мог смолчать в такой ситуации. А раскрыть наш план он тоже не имел права.

Ну что ж, он подставил меня перед Мгелаем, чтобы получить деньги. А я вывернул всё так, что теперь ему приходилось мне подыгрывать.

– Мой хан велик! – прочистив горло, отозвался Мирад. – Нет ничего надёжнее казны Рамдуна!

– Ах! – возмутился Мгелай, отпрянув от гостя. – Но мы же…

– Деньги, хан ханов, надо платить тем, кто доберётся до города! – наставительно заявил я. – И только так! А значит, казне будет надёжнее поехать в Рамдун со мной! Неужели ты хочешь лишить своих людей положенных выплат в будущем, лишь потому что переоценил свои силы⁈

Кочевники вокруг одобрительно зашумели. Нет‑нет, лишаться денег они не хотели. Проклятая жадность соплеменников стремительно ломала план Мгелая.

– Я принял твоё решение, хан ханов! – между тем, закончил я разговор. – Я пойду в Рамдун. Но казна поедет со мной. И наша казна, и ваша. Так для всех будет безопаснее. Когда мы, кстати, выдвигаемся?

– Завтра утром!.. – просипел обиженный в лучших чувствах Мгелай.

– Не забудь расставить усиленные посты, хан ханов! – напомнил я. – Демоны пришли один раз, а значит, придут снова… Хан Мирад! Хан ханов Мгелай!

Я опять вежливо кивнул расстроенным кочевникам. И, развернувшись, степенно двинулся в свой шатёр. По пути успел шепнуть Истору, чтобы выставил у шатра стражу из наших. И чтобы туда же, ко мне, срочно перенесли все деньги.

Идея была простой: как и любой хан, я имел право никого не пускать к себе. Это право за мной признавали даже кочевники Мгелая. И именно это я собирался делать до самого утра: не пускать.

Ни Мирад, ни Мгелай не решатся при всех лезть, чтобы не получить от ворот поворот. Это, по местным традициям, потеря лица. На то, что любого из них развернут, намекала выставленная у моего шатра стража. А приглашений им я присылать не буду – не дождутся.

Может, я и не кочевник, но деньги мне тоже нужны. И отдавать золото просто так я не хочу. Причём это теперь и на деньги Мгелая распространяется. Обойдётся как‑нибудь без награбленного. Я и так ему немало уже заплатил.

Но Мирада я прямо зауважал… Это же надо было так вывернуть, чтобы не только Мгелая получить, но и все деньги стойбища. Хорош, ничего не скажешь… Опытный и старый хитрец. Вот только за словами моей клятвы он не следил.

Вернее, следил, но вовсе не за теми, за которыми нужно было. А потому не знает, что не один он меня, но и я его обманул. На всякий случай, конечно, обманул. Скорее, подстраховался. Может, боги и не покарают ни Мирада, ни его повелителя. Во всяком случае, пока я сам не объявлю, что условия клятвы нарушены. С клятвами надо быть осторожнее, а кочевники забыли об этом. Готовы клясться в чём угодно, раз обещанное соблюдать необязательно.

До ночи я так из шатра и не вышел. Сидел и думал, как бы, проскочив между ханами, остаться с деньгами. Равнины ханств славились тем, что отсюда сложно уйти при своих. Это любой торговец знал: если уж собираешься здесь идти, то сразу готовься платить. За всё – за воздух, которым дышишь, за землю, по которой ступают твои ноги. И просто за то, что тебя не убьют прямо здесь и сейчас.

Ночью демоны пришли снова, в этот раз ещё большим числом. Но кочевники оказались готовы: не пропустили врага даже за линию повозок. Возможно, отличились воины Мирада, которых тот выставил на сей раз в охрану стойбища.

Мои участия в этом бою не принимали. А утром люди Мгелая смотрели на нас очень недобро. Однако никто ничего не высказывал. Зато многие при виде нас злорадно посмеивались. Но мне было уже наплевать. Опасная игра подходила к концу. Мои люди, между тем, собирали шатры, грузили поклажу на переханов и повозки с гнурами.

А затем, наконец, мы вместе со всеми выступили в сторону Рамдуна.

Я видел, как налегке ускакал вперёд отряд вестовых Мирада. Значит, хану ханов повезли последние сводки новостей. А мне с моими людьми оставалось пережить следующую ночь. И вот тут я себя обманывать не стал: она могла оказаться очень суровой…

До Рамдуна была пара дней пути. И пусть мы подходили к городу с севера, но орда, если уж взяла его в осаду, то с гарантией протянула щупальца и дальше. А это значило, что ближайшей ночью к нам придёт очень много демонов. И встречать их придётся без прикрытия стен и башен.

Если среди нападающих будут ахалги, то всем, включая мою армию, не поздоровится. И я, само собой, не забыл известить о рисках союзных кочевников.

Предупредил и о другом.

О том, что совсем туго нас прижмёт, когда мы уже оставим Мгелая и его людей в Рамдуне. Надо ведь будет уходить на север, а там, по пути, вновь отбиваться от демонов.

В общем, я не строил иллюзий насчёт, как минимум, двух будущих ночей. Они обе будут очень тяжёлыми. Но если вырвемся, останется только пройти по Срединному Мосту в Приречье. И на этом приключения в окаянных ханствах закончатся.

Я, наконец, смогу свободно вздохнуть и расслабиться. А то в последние дни у меня с отдыхом вообще тяжко. Я даже толком помыться не успеваю. Хожу грязный и вонючий, как настоящий кочевник. Скоро за своего принимать станут.

Переход был долгим. Мирад вёл нас по какому‑то известному ему маршруту. Выехав на торговый тракт, дальше мы двигались по нему – а это было быстрее, чем по песку. И всё же на ночёвку не устраивались очень долго, тянули до последнего. И лишь когда впереди показалось скальное образование, я понял, почему с ночёвкой тянули.

Мирад всё рассчитал верно. Как рассчитывал и я сам. Вблизи города нападение обязательно случится. А значит, всем требовалось укрытие.

Мы шли к скале уже с полгонга, и чем ближе, тем яснее проступала форма. Подкова, развёрнутая открытой стороной на северо‑запад. Ветры и время сгладили острые грани, но порода держалась крепко, не собираясь уступать пескам, веками пытавшимся её поглотить.

Проход в эту подкову загораживала основательная стена. Её сложили из того же камня, что и сама скала. Грубые блоки были подогнаны друг к другу без раствора. Держались за счёт собственной тяжести. И хорошо держались: за годы стена разве что покрылась выщерблинами. Однако не просела и не осыпалась, по‑прежнему представляя из себя неплохое убежище.

Шесть скачков в высоту. И в основании ширина – шесть скачков, не меньше. Я представил, сколько сил и времени ушло, чтобы вырубить эти глыбы прямо из скалы и перетащить сюда, на край подковы. И, что логично, задался вопросом: кому это было нужно?

Ответ нашёлся рядом с воротами. На большом камне, выступающем из песка, ещё можно было различить слова: «Постоялый двор „Подкова гнура“ приветствует путников».

Его построили в те времена, когда никаких ханств между Илосом и Приречьем не было. Вот куда так спешил Мирад. И вот откуда посреди ханств такое основательное сооружение. А ещё этот постоялый двор был поистине огромен.

Я оценил это, едва заглянув внутрь. Надо было лишь доехать до ворот. Точнее, проёма ворот: от створок остались только каменные столбы с пазами для засовов. Ну и ржавые петли, на которых эти самые створки когда‑то висели. Их самих, к сожалению, не сохранилось. Как и ни одной двери или ставни на зданиях внутри постоялого двора.

Главное здание стояло прямо напротив входа, в глубине подковы. Четырёхэтажное, сложенное из тёсаного камня, с широкими окнами на первом этаже и узкими проёмами под самой крышей. Когда‑то здесь останавливались купцы: меняли уставших гнуров, пили ремит, торговались. Теперь же окна зияли чёрными провалами, а с крыши кое‑где сползла черепица, обнажив прогнившие стропила.

Справа и слева от главного здания лепились две жилые пристройки. Обе поменьше, двухэтажные, с плоскими крышами. Эти крыши тоже местами обвалились. Зато стены выглядели крепкими.

Были здесь ещё и склады. Я насчитал их пятнадцать штук. Все они тянулись вдоль внутренней части скальной подковы, прижимаясь к ней. Здания были относительно низкие, со сводчатыми крышами. И сложены всё из того же скального камня. Причём так основательно, что до сих пор стояли целыми.

Мелькнула мысль, что кочевники, наверно, не слишком любили это место. Оно как бы намекало им на собственную никчёмность и криворукость. Впрочем, тут и каменщики Илоса, вероятно, засмущались бы.

Но, главное, этот огромный постоялый двор мог вместить всех нас.

Колонна втягивалась внутрь медленно. Быстрее никак не получалось. Въезжали мы вплотную друг к другу, так что переханы своими боками сдавливали ноги всадников. И всё равно потребовалось около гонга, чтобы все сумели войти.

Мирад нашёлся прямо у ворот. Он, оказывает, распределял людей по зданиям, благо хорошо знал их расположение. Увидев меня, старый хан широко ухмыльнулся.

– Воевода, смотри, какое хорошее место! – похвастался он. – Стены надёжные, с трёх сторон камень, с четвёртой – каменная стена. Может, давай твои люди встанут на стену? Или встанут в ворота? Там очень удобно будет держать строй.

Предложи мне это любой другой уроженец Края Людей, и я бы задумался. На первый взгляд, разумный вариант – поставить нас на передовую, с учётом боевого опыта. Но мне предлагал это кочевник. А значит, он по определению хочет меня кинуть или использовать.

Шесть скачков высоты – для стены неплохо, но маловато. Для обороны от демонов – и вовсе ничего. Особенно если у тебя за спиной нет башни. Или верных союзников. Таким образом, встать на стену – это потерять десятки моих, даже опытных людей. А в худшем случае, и вовсе всю армию целиком.

Пока кочевники будут отсиживаться в зданиях. И наверняка не придут на помощь.

Я посмотрел на Мирада. Интересно было понять, шутит он или действительно принимает за дурака. Однако по его лицу ничего нельзя было сказать. Опытный, бывалый – не то что довольно молодой ещё Мгелай.

– Моим людям стоять на стенах ещё долго, хан! – громко ответил я, придерживаясь легенды. – В Рамдуне. Пусть те, кому завтра сражаться, сегодня отдыхают!

Мирад помолчал, а затем кивнул, не скрывая досады.

– Ладно… Тогда забирайте склад у стены! – он махнул рукой на правое крыло подковы. – Берите самый ближний к воротам!..

Лучшего предложения я бы от него не дождался. Кочевники уже вовсю занимали самые тёплые и защищённые места: главное здание и жилые пристройки. Те склады, что подальше от стены, тоже оказались заняты. Я с радостью заметил, что там разместились все рода тех, кто был со мной в тайном союзе. Непонятно было лишь, кому в итоге достанется стена… Однако уж точно не нам. Мне не хотелось прикрывать своими людьми кочевничьи задницы.

– Принимается, хан! – кивнул я.

Нужный нам склад был длинным и вытянутым. Я вошёл внутрь и поднял повыше масляный фонарь. Семьдесят скачков в длину, двадцать в ширину. Это на глаз, но в темноте легко ошибиться. Свод опирался на арки, которые, в свою очередь, держались на мощных столбах, встроенных в стену. Вся конструкция выглядела надёжной и основательной.

Пол, кстати, был выложен каменными плитами. Жаль, что песок внутри намело почти по щиколотку.

– Заводите животных, – приказал я, выходя обратно. – Всех переханов и гнуров. К дальней стене, поплотнее. Чтобы все до единого влезли.

Мои люди забегали. Первыми повели переханов – те упирались, храпели, не желая заходить в тёмное каменное нутро. Хорошо ещё, они животные покладистые. Удавалось их кое‑как уговорить, чтобы зашли и сели на пол. В такой позе они хотя бы занимали меньше места.

Склад заполнялся быстро. Слишком быстро. Животных всё‑таки у нас было много. Четыре с половиной сотни. Плюс, три десятка гнуров. А ещё и танаки, которых мы себе взяли. Они толпились у дальней стены. Переступали копытами, фыркали, тёрлись боками о камни и друг о друга.

Две телеги я велел оставить у входа. Их поставили поперёк проёма, одну к другой. Между колёс воткнули колья – так, чтобы ни один гухул не пролез. Телеги – не броня, но задержат демонов на пару мгновений. Если их разнесут в щепки, ничего страшного. Просто разделим поклажу между остальными.

Свободного места практически не осталось. Животные заняли четыре пятых склада. Оставшаяся пятая часть, у самого входа, досталась людям и телегам. Впрочем, телеги оказались тут даже полезны.

Они позволяли людям сидеть в два уровня. Одни – под телегами, другие – на них. Именно сидели, потому как лежать было бы слишком жирно. Пространство на складе не предусматривало такой свободы.

– Ночью будет тяжко! – предупредил я людей. – Понимаю, всем нам неудобно, но так мы хотя бы доживём до утра. Сотники, подходите ко мне. Обсудим оборону.

Я нашёл место на одной из телег у самого входа. И там устроил что‑то вроде походного штаба. Сюда‑то и подтянулись сотники, чтобы распределить дежурства у входа.

Воздух на складе очень скоро стал тяжёлым. Пахло животным потом, навозом и прелой соломой, которую бросили для подкормки скотины. Сверху добавился запах разогретого железа и кожи. И к этому всему – незабываемый аромат давно немытых тел.

Люди устраивались, кто как мог. Кто‑то сидел, обхватив колени руками. Кто‑то облокачивался на телеги или соседей. Кто‑то в этой позе уже задремал, уронив голову на грудь. Да, мы и вправду еле уместились. Откровенно говоря, склад нам, если вспомнить остальные постройки, достался из самых маленьких.

Даже в этом кочевые «друзья» не забыли притеснить чужаков.

Из главного здания доносились голоса и смех. Кочевники устраивались с комфортом, не то что мы. И всё‑таки я не жалел. Ночь обещала быть долгой. И тут не удобства важнее, а безопасность.

Мы были готовы к бою. А вот кочевники – не уверен…

Глава 87

Я не знаю, кто стоял на стенах в ту ночь. Для моих людей всё свелось к проёму ворот, ведущих на склад. Там, сменяя друг друга, и стояли наши бойцы.

Шептуны, к сожалению, на сей раз помочь не могли. В тесноте построек, не зная точно, кто и где из «союзников», применять заклятия было рискованно.

А мои личные наработки не убивали врага. Лишь дезориентировали и слегка замедляли. Тем более, толком объяснить другим шептунам, как я их сделал, не выходило.

Воевать пришлось сразу, как окончательно стемнело и похолодало. Орда взялась за нас всерьёз, видимо, уже каким‑то образом запомнила. Демоны навалились сначала на стены, а затем, почти без задержки, ворвались на постоялый двор.

И отдых кочевников превратился в кровавую бойню. Мирад просто не понимал, что такое натиск орды, который усиливается каждый день. Он покинул Рамдун, когда полноценные штурмы толком не начались. А возвращался, когда осада была в самом разгаре. Наверняка его и войско Мгелая будут встречать с распростёртыми объятиями.

Потому что, если взглянуть на то, какие силы были брошены на постоялый двор… Вероятнее всего, люди в Рамдуне и вовсе гибли в ту ночь во множестве.

Песчаные люди, кровавые персты, дауры, ахалги, пауки… На старый постоялый двор прибыл едва ли не полный набор тварей, бравших внешнюю стену Илоса. Разве что бурусов к нам не прислали. Видимо, посчитали, что шесть скачков стены – и так невысоко.

Орда ударила по постоялому двору, как таран. Смела защитников стен и крыш, а потом всерьёз взялась за здания. Сначала налетели ахалги, и было их очень много. Я со счёту сбился, ломая червеподобные тела.

Впрочем, это было привычное занятие. Мои люди тоже наловчились: успевали схватить демонов до того, как те найдут, куда вцепиться. Я ещё не забыл, сколько проблем доставляли ахалги в Илосе, когда за ночь они убивали в башне двух‑трёх человек. Жаль, в этот раз их налёт совсем без жертв не обошёлся: твари загрызли насмерть перехана и трёх танаков. Зато хотя бы из моих людей никто не умер.

А вот потом стало тяжко. Широкий проход на склад сложно было защищать. Мы выставили перед воротами две триосмии, которые старались держать плотный строй, убивая всё, что лезло внутрь. Триосмии регулярно менялись, чтобы давать бойцам отдохнуть. Но именно этот момент смены был опаснее всего.

Мы так потеряли шестерых бойцов. Как раз, пока одна триосмия сменяла у ворот другую. В этот момент у демонов появлялся шанс прорваться к строю копейщиков. А те оказывались беззащитны в ближнем бою.

И всё‑таки мы держались. И держали свой склад. А вот снаружи неслись такие крики и звуки, что это неплохо мотивировало стоять насмерть.

И мы выстояли, не пустив врага себе за спины.

Даже последний натиск встретили не уставшими, а полными сил. И готовыми ещё долго сражаться. Против нашего строя демоны оказались бессильны. Они умирали десятками и сотнями… Они практически в щепки разнесли наши телеги… Однако так и не сумели пробиться внутрь склада.

И когда солнечные лучи озарили подкову в окружении скал, мы были живы. Раненых лечили шептуны, мёртвых готовились хоронить. А убитых животных уже разделывали, чтоб продукт не пропадал. Зажарим и съедим в самое ближайшее время.

В то утро я узнал много ругательств, которые используются в ханствах. За всё время столько не слышал. Ругались все: Мгелай, Мирад, другие ханы. Даже Сервий и Гелай со товарищи поругивались. И это при том, что они как раз они мало людей потеряли, да и ночь пережили сносно. Но в суматохе демонами было перебито много скота. А это главное богатство кочевников. И терять его для них очень больно.

А ещё этим утром я распаковал запасы Порошка Солнца, которые не трогал от самого Пыльного Игса. Потому что кочевникам нечем было сжигать сотни и тысячи тел убитых. Они даже подумывали оставить их лежать, но я настоял, чтобы трупы всё‑таки уничтожили.

Чёрные столбы дыма потянулись к бледному утреннему небу. Порошок Солнца сжигал тела быстро и без остатка. И даже такой мой подарок не изменил к нам отношения.

Более того, теперь нас ненавидели уже все.

Когда мы покинули свой тесный склад почти полным составом – ещё и с живыми переханами, гнурами и танаками – это был шок для кочевого народа. Ведь каждый нормальный кочевник знает, что это он самый сильный воин в мире. Если и есть воины сильнее, то они среди кочевников. А изнеженные «чужаки» заслуживают лишь презрения.

Сегодня утром эта уверенность пошатнулась и дала трещину. Наши шестеро убитых жгли души кочевников ещё сильнее, чем болезненная потеря скотины. На какое‑то время даже люди Мгелая перестали злорадно ухмыляться, поглядывая на нас – только прожигали взглядами, полными ненависти. Однако потом, видимо, они вспомнили, что скоро окажутся свободны и на равнинах ханств… А «чужаки» очутятся в осаждённом Рамдуне, где сейчас очень тяжело…

И улыбки вернулись на лица.

А вот люди Мирада, как я заметил, приуныли. Им‑то на равнины, скакать свободными, никак нельзя – их с гарантией в Рамдуне ждут. Правда, уверен, ещё пара таких ночей, и дезертирство стало бы повальным. Однако пары ночей у нас в запасе не было.

Уже к полудню мы планировали добраться до предместий Рамдуна. А дальше в дело вступит мой план. И больше никто из кочевников никуда не поедет.

К слову, мои люди догадывались, что план какой‑то есть. Но, естественно, большинство было о нём не в курсе. Из‑за чего сильно нервничало и переживало. Никому из наших не улыбалось оказаться запертыми в столице кочевников. И всё же эти люди верили мне и шли за мной. А я собирался сделать что угодно, лишь бы вывести их из ловушки ханских равнин.

Если будет нужно, я готов был нарушить ради этого даже клятву. Потому что обещание, которое я дал моим людям, было важнее, чем моя жизнь.

Впрочем, я всё же надеялся ещё пожить. И этот вариант завершения истории оставлял на самый крайний случай.

Рамдун… С древнего наречия его название переводится, как Песчаный. Когда‑то здесь, на месте непризнанной столицы ханств, стоял маленький городок, выросший из постоялого двора. Другого, кстати, не того, в котором мы ночевали. И именно здесь, на основе маленького городка, новые хозяева земель начали строить свой первый город.

Надо сказать, в те времена они ещё старались на совесть. Здесь имелась и неприступная цитадель, и укреплённый внутренний город, и мощные внешние стены – может, даже получше, чем в Илосе.

Цитадель, она же дворец правителя, была расположена на высокой скале. Взойти туда можно было лишь с одной, пологой стороны. Три других стороны – обрыв в двадцать скачков высотой. Если добавить сюда высокие стены в десять скачков… В общем, почти недосягаемая величина.

А стены со стороны пологой части были ещё выше. Семь круглых башен довершали картину последнего рубежа обороны Рамдуна. Если бы здесь имелся, к тому же, такой кратер, как в Илосе… Тогда эта крепость и вовсе была бы неприступна. Но – увы! – источник воды в Рамдуне имелся только внизу, у подножия скалы.

Возвышенность вокруг этого подножия была отведена под внутренний город. Высокие богатые дома из камня, наспех построенные храмы Небу, какие‑то важные городские здания. Для строительства использовался материал всё той же скалы. Поэтому центр Рамдуна был рыжего цвета и сливался со с окружающими склонами.

Остальной город внутри внешних стен строился уже из кирпича. Тогда ещё у ханств хватало терпения и денег, чтобы использовать его обожжённым. У многих домов имелись даже башенки‑ветроловы. Внизу, под городом, насколько я слышал, были цистерны, чтобы копить воду. Это позволяло не только иметь запас, но и охлаждать помещения.

Ну а дальше ханства начали делиться внутри себя. Поэтому на предместья им денег уже не хватило. В итоге, те раскинулись вокруг внешних стен широким, но бедняцкого вида кольцом. Многочисленные домики из сырца с плоскими крышами. Кривые узкие улочки, на которые почти никогда не попадало солнце. Тесные жилища самых бедных слоёв населения.

Пожалуй, самыми серьёзными постройками за внешними стенами Рамдуна были помещения рынков. Их во внешнем городе было три штуки, и кирпичные стены, им принадлежащие, выглядели солидно, возвышаясь над окружающими домиками.

Но, как я и подозревал, предместья Рамдуна уже были брошены. Ну или просто заранее оставлены на растерзание орде. Сейчас они были мертвы и пусты. Следы кровавых расправ мелькали на светлых стенах домов.

И всё же вокруг не было видно ни единого непогребённого тела. Хорошо, если жители Рамдуна озаботились этим вопросом. И плохо, если орда забрала мертвецов в свои ряды.

Внешние стены Рамдуна несли на себе свежие следы штурмов, заметные издалека. А ещё сейчас, днём, на этих стенах с лихвой хватало защитников. Жаль, конечно, что такая оптимистичная картина ненадолго. Орда, скорее всего, ещё не подтянула основные силы. И я, откровенно говоря, не завидовал кочевникам.

Если они упустили предместья, и демоны там всех перебили, то дела у Рамдуна очень плохи. Высшие демоны, сделанные из людей, всегда сильнее низших, поднятых из проклятого песка. А в предместьях Радмуна, насколько я знал, жило очень много народа.

Впрочем, это были проблемы кочевников и местного правителя. Меня их фатальные ошибки, как я надеялся, больше не касались.

Кстати, по поводу ошибок…

Хан Мгелай и его ближники ехали с такими довольными лицами, что не замечали, как огромная колонна медленно разделяется на три части. Причём две из этих частей вполне сознательно занимали позицию в арьегарде, косясь друг на друга с взаимным подозрением.

Первой частью были люди Мирада, которые кучковались по правую сторону главной дороги, ведущей к северным воротам – единственной прямой и широкой в предместьях. Тут надо заметить, что она была такой широкой, что, скорее, напоминала площадь.

Второй частью были ханы родов, союзных Севию и Гелаю. И они занимали левую сторону этой дороги.

Мы же с моими людьми бесстрашно ехали в авангарде. И увлекали за собой кочевников Мгелая, которые пялились по сторонам, а иногда насмешливо зыркали на меня и моих людей… Но при этом совершенно не обращали внимания, что происходит за их спинами.

Капкан захлопнулся в тот момент, когда мы все выехали на площадь перед воротами, а навстречу нам устремилось четыре десятка человек. Бывшие пленники шли пешком, в обычной одежде, без оружия. И впереди всех – изрядно потрёпанный Часан с хмурым лицом.

За их спинами стояла сотня незнакомых кочевников, которые внимательно смотрели на нас. Я остановился на середине огромной площади… Оглянулся, заприметив, что кочевники Мирада и мои союзники уже охватили людей Мгелая полукольцом…

Когда Часан и другие приблизились, они, наконец, меня узнали. И, похоже, слегка опешили от внезапной встречи. Я дал перехану пятками по бокам, чтобы шёл поживей. А, подъехав, встал непосредственно рядом с Часаном. Свесившись из седла, я протянул гордому регою руку:

– Тут сейчас будет жарко! Быстро садись мне за спину. Нам пора отсюда сваливать!

– Ты… – ошеломлённо выдавил из себя регой, хватаясь, тем не менее, за руку.

– Да, Часан, ты по мне скучал, знаю! – ухмыльнулся я, помогая ему забраться и протягивая щит. – Повесь на спину, на случай, если у некоторых кочевников хватит дури по нам пострелять.

Всё то же самое делали с остальными пленниками мои люди. Естественно, не все, а те, у кого были переханы посильнее, а позади не болталось второго наездника. И я прямо чувствовал, как сзади растёт раздражение со стороны людей Мгелая.

Кажется, я им даже немного сочувствовал.

– Ишер, что происходит, ради богов… – начал было Часан.

Пришлось его прервать.

– Всё объясню, но потом! – строго отрезал я. – Когда будем в безопасности.

– Я не могу уехать! Тут застряла дочка правители Эарадана! Её тоже схватили! – прошипел, как пустынный змей, Часан.

– Да? Это плохо. Сочувствую ей. Но я потратил очень много сил, денег и своей совести, чтобы вас отсюда вытащить! – тихо откликнулся я. – Так что… Сначала заканчиваем с вами. А потом решаем, что делать с этой дочкой.

– Ты не понимаешь!.. – возмутился Часан.

– Это ты не понимаешь! – буркнул я. – Просто не мешай. Может, и получится её вытащить.

– Если сможешь, я твой должник навеки! – дрогнувшим голосом пообещал гордый регой.

– Ты столько не проживёшь. Полвека, в лучшем случае… – ухмыльнулся я, разворачивая перехана к кочевникам Мгелая.

– Полвека моего долга – тоже немало! – не преминул возразить Часан.

– Скажи, её поймали, когда она ехала по дороге в Эарадан? – не отрывая взгляда от людей Мгелая, уточнил я.