Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 100 страниц)

– Зачем называть города одинаково? – нахмурив брови, не понял Севий.

– Эти три города были военными лагерями во времена Первого Царства, – подал тихий голос, оторвавшись от созерцания огня, Ферт. – Там собирали войска, когда где‑нибудь замечали демонов. Рядом с лагерями со временем построили высокие стены, выросли города, а люди расселились дальше, за границы Первого Царства. А вот те старые названия так и остались незапамятных времён.

– Это надёжные крепости? – спросил Тадар, но сразу ему никто не ответил.

Общие мысли на этот счёт вновь озвучил Ферт:

– Я там никогда не был. В обычное время в земли Приречья и Междуречья въехать тяжело. Даже караваны чаще выбирают объездные пути. Но постройки тех времён сами по себе очень крепкие. Их строили целиком из камня, а не из кирпича. А ещё там собирались войска. Думаю, если есть в Краю Людей твердыня надёжнее, то разве что Ас Арахамана, она же Святилище. Однако крепость Страж тоже из тех времён. Просто крепость сама по себе маленькая. А город вокруг – это уже более поздние постройки.

Тадар какое‑то время молча смотрел на шептуна, а затем повторил вопрос:

– Так надёжные крепости‑то?

– Да, – не став напрягать Ферта, ответил за него я. – Крепости надёжные.

– Так, может, сразу туда и уходить? – кивнув на расстеленную карту, спросил Тадар.

– Нет, – я покачал головой. – Сначала будем держать демонов здесь. Нельзя выиграть войну, отсиживаясь за стенами крепостей. Даже если это война с демонами.

– Как знаешь… – пожал плечами хан ханов, но видно было, что слегка расстроился.

Честно говоря, я иногда не понимал кочевников. Что и немудрено. Их культура отличалась от общечеловеческой ещё, когда они только пришли на земли ханств. А уж за четыре столетия, тем более, изменилась до неузнаваемости.

– Кто сегодня держит купол, Ишер? – между тем, спросил Ферт. – Ты? Или я?

– Сегодня я, – ответил я шептуну. – Ты отдыхай. И так без меня держал две ночи.

– Хорошо… – благодарно прикрыв глаза, кивнул шептун.

– Гвел, раз ты поднял вопрос по провианту, то вам с Деносом и изучать вопрос, – приказал я. – Разберитесь, сколько у нас чего осталось, помогите Ватане. Два дня сидим в стойбище, а на третий выходим. Возражения есть?

– Послезавтра надо начать собираться! – покачав бородой, вмешался Гелай. – Мы тут имуществом обросли… За одно утро плохо управимся.

– Хорошо. Тогда к тебе, Гелай, просьба. Ты сам и проследи, чтобы было вовремя собрано, – согласился я.

Как говорили в моей прошлой жизни, инициатива всегда имеет инициатора. Смысл в том, что если собираешься поднять вопрос, будь готов, что на тебя его и взвалят. И я всегда применял этот принцип на совещаниях.

Подчинённые уже раскусили мою тактику. Поэтому рта старались понапрасну не открывать. И меня это устраивало, всё‑таки пустой болтовни я не любил. Считаешь, что надо делать – делай, и нечего по много гонгов этот вопрос обсасывать.

Зато теперь мои решения редко кто оспаривал. Потому что если начать спорить, обязательно прибавится работы. А раз возражений не было, то совещания проходили быстро. Вот и в этот раз наша тёплая встреча не затянулась.

Обсудив пару мелких рабочих вопросов, я сунул карту за пояс и, выйдя из шатра, осмотрел стойбище. Место здесь было крайне удобное, ничего не скажешь. Однако пришло время перебираться дальше.

А пока стоило бы насладиться двумя днями отдыха. Конечно, ночью мне придётся поддерживать защиту шёпотом… Но выспаться‑то я пока могу и днём. Заодно дам нормально отдохнуть Ферту.

Откровенно говоря, мне не меньше, чем остальным, хотелось поскорее вернуться к людям. Унылый вид равнин Серого Угорья успел настолько надоесть, что хоть на звёзды вой от тоски. Жаль, демоны не будут ждать, когда мы наобщаемся с соплеменниками…

И убивать их надо здесь и сейчас. Пока ещё есть в Крае Людей, с кем общаться. Может, я и не люблю много разговаривать, но саму возможность очень не хотелось бы терять…

Глава 99

Второй день отдыха прошёл в суете. Когда солнце только‑только перевалило за полуденную черту, сборы уже начались. Молодые воины рыскали между грудами скарба, оценивая и прикидывая объём добра. После чего вещи укладывались в плетёные корзины. Если груз был хрупким – прокладывали травой, чтобы не побился в пути. Еду методично перебирали под приглядом Ватаны. Припасы, которые испортились – либо выкидывали, либо отправляли в срочную готовку. Припасы, находившиеся на грани – укладывали отдельно.

Главная работа кипела вокруг телег. Их ещё не нагружали, но готовили так, будто от этого зависела жизнь. Впрочем, учитывая, что лишнего мы на них не везли – а только самое нужное… Возможно, именно так оно и было.

Мне, привыкшему к илосским повозкам, поначалу было дико смотреть на эти сооружения. Телеги кочевников стояли на широких, почти в мой рост, колёсах с ободьями из распаренных гнутых веток, стянутых сыромятными ремнями.

На каждое из шести колёс приходилось множество тонких спиц, и вся эта конструкция, казалось, вот‑вот рассыплется. Однако нет. На песке колёса не проваливались, а мягко плыли, оставляя неглубокий, быстро затягивающийся след.

У крайней повозки пара умельцев, тихо переругиваясь, меняла лопнувшую спицу. Рядом ещё один кочевник тщательно смазывал втулку густым жиром. Шатры и вещи, которые могут понадобиться до наступления утра, никто, само собой, пока не трогал.

Утром третьего дня сборы начались до рассвета. Я держал над стоянкой купол из песка, а стойбище, между тем, исчезало на глазах. Там, где вчера высился кожаный город, теперь стояли лишь голые остовы из жердей, которые уже вовсю разбирали и укладывали на телеги. Войлок сворачивали в тугие, перевязанные ремнями рулоны.

Гелай метался между рядами, подгоняя замешкавшихся. Однако делал это без пустого рвения: кочевники и так справлялись отлично. А затем пришло время складывать чёрный песок, который до сего момента находился в воздухе, защищая стойбище.

Я направлял струйки ветра на заранее расстеленные рогожи. А рядом с ними дежурили те, кому не повезло вытянуть жребий на эту работу. Едва горка песка становилась достаточно большой, его ссыпали в мешки, а саму рогожку возвращали на место. И очень старались не морщиться: омерзение, которое вызывал чёрный песок, было сложно контролировать, даже на физическом уровне.

Затем мешки грузили на телегу. Уложив поверх шкур и шатрового войлока, их надёжно увязывали верёвками. Конечно, возить с собой песок – это странно. Особенно в пустыне. Но без этого конкретного ночевать под открытым небом было рискованно.

Наконец, я отдал приказ выдвигаться, и войско потянулось на восток. Шли ходко. Переханы под седлом ступали мягко, а телеги катили ровно, не застревая. К полудню я с удовольствием отметил, что местность вокруг начала меняться.

Чем дальше, тем чаще попадались участки плодородной земли.

Первая ночёвка выдалась на удивление тихой. Ферт развернул купол из чёрного песка, оставшись дежурить на всю ночь. А я отсыпался, никто меня не будил и не тревожил.

На второй день местность изменилась ещё сильнее. Сначала пропали камни. Песок стал мельче, светлее, с рыжеватым отливом. Копыта переханов застучали иначе – глуше, мягче. Во время привала я присел на корточки и ковырнул землю ножом. Как и ожидалось, обнаружил глину. В этих местах мне довелось побывать, когда шёл от Рудных гор на юг, собираясь найти бандитов и отомстить.

Было это, правда, так давно, что многие детали забылись. Но сейчас воспоминания всплыли в памяти. Пока ехали дальше, я всё ждал подтверждения своим мыслям. И дождался. Ближе к вечеру нам пришлось дважды пересекать глубокие ложбины. Спуски в них были пологими, а на самом дне глина и песок лежали вперемешку с галькой и ракушечником.

Я и тогда, в прошлый раз, заподозрил, что здесь в древности пролегали русла. А теперь окончательно в этом убедился. Я представил, как здесь, в эпоху, о которой молчат даже легенды, нёсся бурный поток, а по берегам росли деревья. Теперь это была сухая безжизненная впадина. Лишь кустики игса цеплялись корнями за высохшее прошлое.

К вечеру второго дня мы встали у подножия пологого холма. Место для ночёвки выбрал Тадар. Опытный глаз кочевника углядел здесь два важных достоинства. И естественную защиту от ветра с севера, и возможность найти воду и пополнить запасы. Люди принялись расставлять шатры. Животных отогнали к островку растительности, чтобы пожевали перед сном. А за это время споро выкопали колодцы. В трёх из шести оказалась вода.

Ночь тянулась медленно. Я сидел, скрестив ноги на войлоке, у самого края невидимого купола. Лагерь за моей спиной спал, укутанный завесой из чёрной пыли. Дыхание людей, редкое фырканье переханов в загоне, тихий треск углей в паре дежурных костров… Все эти негромкие звуки тонули в шелесте песка, которым я беспрерывно управлял.

Это было не единственное моё занятие. Одновременно я наблюдал за отрядами демонов, проходивших мимо, высматривая, какой из них можно безнаказанно уничтожить. Иногда подходящие по размеру попадались, но из‑за близости более крупных атаковать было опасно. Поэтому я, скрепя сердце, их пропускал, а вот в середине ночи наконец‑то повезло.

В зоне видимости показался сравнительно небольшой отряд. Состоял он преимущественно из гухулов, песчаных людей и кровавых перстов. Были среди врагов и дуары, однако совсем немного. А вокруг – никого. Тишина и пустота. Просто подарок судьбы…

Я негромко свистнул. Тут же из темноты, словно призрак, вынырнул один из дежуривших бойцов‑кочевников.

– Буди Истора! Быстро! – бросил я, не поворачивая головы.

Парень растворился в предрассветной мгле. Я вновь полностью сосредоточился на демонах. Они не чуяли нас. Чёрный песок работал исправно. Для демонов мы были участком мёртвой безжизненной глины, присыпанной пылью.

Истор появился через чашу. Он был в простой одежде и явно ещё не до конца проснулся.

– Что тебе? – сотник присел рядом, поёживаясь от утренней сырости.

Я кивком указал в сторону идущих за пеленой врагов:

– Там один отряд. Пара сотен песчаных людей, кровавые персты, полсотни дуаров. Справимся?

Истор на мгновение прикрыл глаза, будто прислушиваясь, хотя слышать Шёпот не мог. Затем кивнул, и в его голосе прорезалась знакомая аристократическая ленца. Обычно она у него проявлялась именно перед хорошей дракой:

– Легко. Кто командует?

– А кого я вызвал? – я, наконец, повернул голову и посмотрел ему в глаза. – Ты и командуешь.

Истор ухмыльнулся и снова кивнул.

– Только быстро, – предупредил я. – У нас чуть больше гонга, пока они не ушли слишком далеко.

Истор вскочил и бесшумной тенью метнулся к шатру Севия. Я вновь повернулся к стене песчаного купола. Демоны приближались, но шли они без спешки. А значит, мы должны были успеть.

Лагерь за моей спиной оживал. Не было криков, не было звона оружия – только мягкий топот ног, обутых в кожу. А ещё приглушённый скрип сёдел и редкое звяканье удил. Кочевники седлали переханов с той же бесшумной сноровкой, с какой вчера разбирали шатры. Илосцы от них не отставали. Раньше шума от них было больше, но длительное общение с кочевниками научило готовиться к бою почти беззвучно.

Через пару чаш Истор вернулся. Теперь он был в полном боевом облачении: нагрудник, шлем с нащёчниками, длинное копьё в правой руке.

– Готовы, – сообщил он. – Дверку откроешь?

– Открою, – я поднялся, разминая затёкшие ноги. – Слушай внимательно. Строй всех рядом во‑о‑он с теми телегами. Там я открою проход, и он будет прямо напротив врага. Вам до него ехать останется всего ничего. Подготовьте освещение заранее. Махни мне, когда будете готовы.

Истор кивнул и ушёл к войску. Я глубоко вздохнул, собираясь с силами. Удерживать купол сплошным одеялом – это одно. А вырезать в нём аккуратную брешь, не обрушив всю защиту – задача посложнее.

Воины подъехали почти вплотную к стене защиты. Переханы тревожно всхрапывали, чуя чёрный песок, но люди крепко держали поводья. Истор поднял копьё, давая сигнал. А я, прикрыв глаза, начал изменять пути воздушных потоков.

Чёрная пелена всколыхнулась. Перед строем воинов раскрылся широкий проём. Через него под купол хлынул свежий холодный ночной воздух.

А напротив проёма, всего в трёх сотнях скачков, ошалело принюхиваясь, замер отряд демонов.

– Бей! – рявкнул Истор и пустил перехана вперёд.

Никаких боевых кличей кочевников. Лишь слитный грохот копыт и свист рассекаемого воздуха. И практически сразу же войско начало расходиться в стороны. По центру продолжали нестись илосцы с копьями наперевес, а кочевники, пуская стрелы одну за другой, спешили на фланги. Некоторые из стрел, кстати, светились зелёным.

Демоны, конечно, удивились появлению людей. Однако всего на пару ударов сердца. А потом рванули навстречу войску по кратчайшей траектории. Прямиком на острия копий.

Бой длился от силы пару чаш. Даже не бой, скорее, избиение. Когда последний гухул рассыпался в чёрную пыль под копытами, Истор развернул строй и рысью повёл людей обратно. Я впустил их в проём и, устало выдохнув, сомкнул купол обратно. В висках застучало сильнее.

Истор, заехав последним, стянул шлем. По его лицу расползлась довольная, почти мальчишеская улыбка. Я хмыкнул. Быстро он променял аристократический досуг на жизнь в шатре и уничтожение демонов по ночам… Хороший парень, честный и прямой. Из тех, кому не всё равно.

Досидев до рассвета, я убрался в свой шатёр. Надо было подремать пару часов, пока там где‑то без меня идут сборы лагеря.

На третьи сутки земля под копытами переханов вконец затвердела. К полудню глинистые равнины сменились степью, поросшей жёсткой травой песочного цвета с горьковатым запахом. А на горизонте, размытые полуденным маревом, вставали Пограничные Холмы.

Издалека они казались невысокими, сглаженными временем, но я точно знал: это обман зрения. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее проступали их истинные размеры и характер.

Гряда холмов тянулась с севера на юг. Как показывали виденные мною карты, они почти достигали до Срединного Моста к востоку от Разлома. Правда, неприветливое это было место, Пограничные Холмы… Много камней, много обрывов, много неприступных склонов. И мало растительности. Но, говорят, что если знать, где искать, то воду можно найти. Я очень надеялся, что кочевники справятся с этой задачей.

А вскоре мне удалось разглядеть и те руины, к которым мы шли. Остатки каменной стены, сложенной из некогда ровных блоков, тянувшиеся вдоль подножия холма. Всё это напоминало громадную челюсть какого‑то древнего зверя, вросшую в землю.

За стеной угадывались фундаменты зданий: прямоугольники, покрытые сухой травой, но ещё различимые. А в центре этого мёртвого города, врастая в склон холма, стояла приземистая башня. Круглая, сложенная из того же серого камня, с узкими бойницами и обвалившейся крышей. И её стены, на удивление, сохранились почти целиком.

– Здесь когда‑то был источник, – заметил Ферт, поравнявшись со мной. – Этот город назывался Атель. Но во времена Третьего царства воды в колодцах осталось так мало, что люди его покинули.

Подобная история в Вечных Песках повторялась многократно. Осадков тут не бывало годами. И если удавалось найти подземное хранилище воды, то оно могло служить столетиями, а потом вдруг пересохнуть. Грунтовые воды нередко меняли свои пути, уходили глубже, заставляя колодцы пустеть. Или же, наоборот, поднимались ближе к поверхности, внезапно появляясь там, где никто не ждал.

Такие точки, как в Илосе, где вода не пересыхала, встречались не так часто. И вокруг всех уже давным‑давно были построены крупные города. Зато иногда выпадал шанс наткнуться на такие вот древние руины.

Колонна медленно втянулась в проём между уцелевшими участками стены. Внутри, на пространстве, которое раньше было внутренним двором или площадью, царило запустение.

Ветер гонял по камням пыль, в тени башни темнели пятна лишайника, а из щели в стене торчала корявая ветка какого‑то цепкого кустарника, сумевшего выжить вопреки всему.

– А водичка тут имеется! – радостно заметил Тадар, слезая с перехана. – Вон же! Гриб в тени торчит! Да и лишайник есть!

Я спешился, разминая затёкшие ноги, и огляделся. Место было выбрано неслучайно. Холм прикрывал руины с севера и запада, оставляя открытыми только южный и восточный подходы. Если поставить дозорных на вершину башни, обзор будет на несколько сиханов вперёд.

– Устраиваемся здесь на несколько дней, – объявил я, повышая голос, чтобы слышали командиры. – Проверьте старые колодцы. Может, туда и вернулась вода.

Кочевники принялись за дело с привычной сноровкой. Телеги, прогромыхав колёсами по каменной крошке, выстроились вдоль руин стены. Это было наше дополнительное укрытие от ветра и возможного врага.

Шатры быстро росли среди древних фундаментов. Кожаные и войлочные стены приникали к остаткам каменных, словно живые наросты. Получалось даже в какой‑то степени уютно. Стойбище на остатках древней истории.

Один из старых колодцев зиял чёрной дырой, забитой мусором и сушняком. Второй, ближе к башне, был завален камнями. Воины разбирали завал, ворча и отплёвываясь от набившейся пыли.

– Вода есть! – внезапно крикнул один из них, заглянув в расчищенное отверстие. – Только глубоко очень!..

Гелай удовлетворённо крякнул и велел вязать верёвки. Я подошёл ближе, заглянул в колодец. Из тёмной глубины тянуло сыростью и холодом. То ли водная жила вернулась со временем, то ли под землёй снова скопился запас за прошедшие века.

Я решил подняться на приземистую башню. Внутри царил полумрак и прохлада. Лестница, вернее, её остатки – выщербленные ступени, ведущие по спирали вдоль стены – кое‑где обвалились. И всё же добраться наверх не было проблемой. Наверху, там, где раньше была крыша, теперь зиял провал. Зато сохранилась площадка с каменными зубцами.

Я выглянул наружу. Отсюда, с высоты, лагерь внизу казался муравейником. Люди сновали между шатров, таскали мешки с припасами, проверяли телеги. Кто‑то разводил костёр у подножия башни. Тонкая струйка дыма вилась, поднимаясь в вечернее небо.

Я спустился вниз, когда солнце клонилось к закату, окрашивая камни в цвет мёда. В лагере пахло дымом и варёным мясом. Ватана успела организовать походную кухню у одного из фундаментов.

В первую ночь нам повезло ближе к полуночи. Сначала мимо лагеря тянулась длинная процессия разномастных демонов – вроде и небольшие группы, но шли они одна за другой, не давая возможности вылететь, убить и скрыться под защитой.

Потом несколько чаш вообще мимо никто не шёл. А затем появился одинокий отряд, который мы не могли пропустить. И, быстро собрав ударный кулак, выехали навстречу врагу.

Дальше всё было, как и в десятках стычек ранее. Тактика работала безотказно. Таранный удар илосцев, стреляющие кочевники по флангам, и вместо нескольких сотен демонов – только поляна чёрного песка.

Вот только в этот раз мы чуть не нарвались. Выручил Дикий Шёпот, который радостно зашевелился в какой‑то момент. Ну и моё ночное зрение, позволившее рассмотреть нового врага на подходе.

И вот там не несколько сотен демонов было… Их были тысячи, многие тысячи. Мы ещё не закончили бой с небольшим отрядом, навстречу которому вылетели, а я уже поднял тревогу:

– Назад! Все в лагерь, живо!

Дождавшись остальных, я развернул перехана. И, оставив за спиной недобитых врагов, полетел к чёрной завесе купола. На скаку я выбросил руку в сторону, помогая себе поднять завесу песка между нами и недобитками. Ветер отозвался неохотно, но всё‑таки ударил в спину, взметнув, согласно моей воле, тучи колючей крошки.

В лагерь мы влетели, как на пожар. Ферт сразу захлопнул за нами невидимую дверь и приказал добавить в купол чёрного песка. Я боялся, что наш лагерь будет обнаружен высшими, но повезло. Огромная толпа демонов прошла мимо, не обратив внимания на стойбище.

Правда, больше желания устраивать вылазки в эту ночь не было. Так что я распустил всех по шатрам, чтобы отдыхали и нормально спали до утра.

Будет у нас ещё возможность пощипать северную орду. В этом я был уверен.

Глава 100

Утром мы разослали разведчиков во все стороны. Десяток мелких отрядов, по три‑четыре всадника, ушли прочёсывать окрестности в радиусе дневного перехода.

Весь день лагерь ожидал их возвращения, занимаясь обычными делами. Но чувствовалось в людях ожидание, какие новости принесёт разведка. Мы все ещё помнили начало нашей войны в Серых Угорьях, когда, что ни день, обнаруживали выживших. Была надежда найти выживших и здесь.

Разведчики вернулись, когда солнце коснулось верхушек холмов. Доклады были одинаковыми: пусто. Ни демонов, ни людей. Совсем пусто вокруг. Только один отряд обнаружил покинутое поселение. Однако там ловить было некого и нечего. Разведчики обыскали дома: селяне выехали и всё вывезли, до последнего зёрнышка.

Вторую ночь купол держал я. Как всегда, следил при этом за мимо идущими демонами, ожидая, что представится удобный случай.

Дождался я его под утро. Отряд был крупный, но вокруг больше никого не оказалось.

Вылазку провёл Истор. Я следил за ходом боя из нашего лагеря. Мои бойцы разделали врагов играючи. Налетели, проткнули копьями, закидали стрелами, затоптали копытами. А затем отступили и пошли в новую атаку – на оставшихся тварей. После третьей атаки демоны закончились, и воинство спокойно вернулось в лагерь. А вскоре и рассвет загорелся в небе.

Позавтракав, мы снова выслали разведку, а я отправился спать. Правда, не сразу. Когда я уже устраивался на лежанке, в шатёр неслышно прокралась Элия. Приложив палец к губам, сначала моим, затем своим, она улеглась рядом и положила ладонь мне на грудь. Я молча поцеловал прохладные пальцы и накрыл изящную руку своей.

– Ты разве не спишь? – шаловливо сверкнула Элия раскосыми глазами.

– Позже отосплюсь… – решил я, усаживая девушку на себя свободной рукой.

Уже потом, лёжа под одеялом, я слушал её спокойное мерное дыхание. И думал о том, что, возможно, не стоит здесь больше задерживаться. Нам пора двигаться дальше. Однако додумать мысль я не успел, так и уснул…

Мне снилась пустыня. Огромная, бескрайняя, заполненная барханами, тёмными выростами скал… И ветрами, срывавшими песок с вершин барханов, чтобы унести его вдаль.

– Иногда я устраиваю тут грандиозные бури! – сообщил мне глубокий мужской голос из‑за спины. – Эти бури несут песок аж на целые тысячи сиханов.

– А зачем? – спросил я, обернувшись.

За моей спиной стоял могучий мужчина. Широкие плечи, чёрная с проседью борода. И короткий, как сказали бы в моей прошлой жизни, «по‑военному», ёжик волос. Одет незнакомец был в тёмно‑коричные штаны и песочного цвета рубаху. Поверх всего этого – броня. Вот только она не была металлической.

В моей прошлой жизни это назвали бы бронежилетом. Впрочем, сходство казалось не слишком большим. В основе всё же лежала привычная форма доспеха. Просто разделён он был на сегменты и спрятан в ткань. Такими же необычными были наручи и поножи. И вершина всего –шлем. Очень технологичный, обтекаемой формы, с прозрачным забралом.

– Не ожидал, да? – усмехнулся Отец Песков, увидев, как я этот шлем разглядываю.

– Что‑то такое и подозревал, – честно признался я.

– Да, однажды люди в этом мире очень многого достигли, – вздохнул мужчина. – Оттого их падение было особенно громким.

– Ты застал это падение? – уточнил я.

– И я, и Арахамана, – кивнул мужчина, а потом уселся на песок, похлопав рядом рукой. – Садись!

Отказываться я не стал. Зачем стоять, если можно посидеть.

– Я не застал начало конца, – чуть‑чуть помолчав, признался Отец Песков. – Но я закончил падение. Дал людям суровые законы, привёл их в Край Людей, вышел на последнюю битву с Диким Шёпотом. И умер от полученных ран.

– Понятно, – кивнул я не без удивления: так откровенно местные боги со мной ещё не разговаривали.

– Помнишь, ты вначале спросил: «Зачем?», – напомнил Отец Песков. – Что «зачем»? Зачем я сделал здесь пустыню, или зачем устраиваю в ней бури?

– И то, и другое. Ты ведь, если я правильно понимаю, мог бы вырастить тут целый лес… А песка и у нас хоть завались.

– Я сделал здесь пустыню, чтобы она служила мне напоминанием, Защитник, – глядя не на меня, а на бесконечные барханы, ответил Отец Песков. – Напоминанием о том, к чему приводят гордыня и самоуверенность. А ещё напоминанием о том, что будет, если жизнь в этом мире погаснет окончательно.

– А бури? – уточнил я.

– А бури напоминают мне о том, что самое ужасное ещё не наступило… Если бы ты видел те бури! Но я не покажу… Предупреждая твой следующий вопрос, поясню: не покажу, потому что ты такую бурю не переживёшь. А если ты умрёшь здесь, то и там, у себя, тоже умрёшь. Таковы законы, не мной установленные. Хоть ты и в меня, как я понимаю, не веришь…

– А ты тоже пришёл познакомиться? – хмыкнул я. – Как и остальные, в кого я не верю?

– Не‑е‑ет, что ты… – отмахнулся Отец Песков крупной широкой ладонью. – Я в эти игры с Защитником не играю. Глупости это всё, Ишер. Ты же сам понимаешь… Ну выбрали мы тебя Защитником, ну подыграем чуть‑чуть, чтобы ты людей спас… Но главной‑то проблемы это не решит, понимаешь?

– А что ты считаешь «главной проблемой»? – прямо спросил я.

– Главной проблемой я считаю то, отцом чего меня называют сейчас… – усмехнулся мужчина, обводя рукой созданное им пространство. – Пески, Ишер! Запустынивание мира – вот главная беда. Человечество само довело до этого. Но человечество же может всё изменить. Ради этого мы когда‑то пожертвовали собой. Всё что угодно, лишь бы спасти остатки людей. Но… Сколько уж лет прошло, а всё по‑прежнему. И даже хуже становится.

– Знаешь, я, может, ошибаюсь, но… Не в нынешних силах человечества что‑то изменить, – нахмурился я. – Для этого же наука нужны, знания… А люди, если я всё правильно понял, чуть ли не до каменных орудий когда‑то скатились. И ещё тысячу лет возвращали утраченное.

– Ой, да я тебя прошу! Что они вернули? Как болтались в древности, так и болтаются… Что камень, что бронза – одно дерьмо первобытное… – отмахнулся Отец Песков и выразительно постучал себя по шлему. – Вот что у них было! До этого им ещё расти и расти… Но вообще‑то у них всё для того, чтобы вырасти, есть.

– Шёпот, – догадался я.

– Во‑во! Он самый! – кивнул Отец Песков. – Я б с тобой вообще говорить не стал, Защитник. Но, знаешь, почему лично наведался?

– Поче… – начал я, а потом понял. – Из‑за купола моего, что ли?

– Ну да. И из‑за него, и из‑за той защиты, которую ты придумал, – с довольным видом закивал Отец Песков. – Ну тысячи лет же никто нового придумать не мог! Понимаешь? И каждое новое поколение всё меньше использует! Давай я тебе кое‑что покажу, а ты сам всё поймёшь? Давай?

– Ну давай, – согласился я.

Я ведь спал в своём шатре и никуда не спешил, верно? Значит, странно было бы не использовать момент. Услышав мой ответ, Отец Песков махнул рукой, и мир перед нами изменился. Будто бы ветром смело с лица земли одну декорацию, а за ней – обнаружилась новая.

Стояла ночь. По небу тянулась полоса Светлой Дороги. А внизу, на земле, горели призрачные огни. Тысячи огней. И я даже местность вокруг узнал.

Срединный Мост. Не такой, как сейчас – никакой пропасти ещё не было. Вполне себе твёрдый перешеек в пару сиханов шириной. И там, на перешейке, сходились к бою две армии.

С одной стороны бурлила орда. Огромная, невероятно огромная. Никогда я такой не видел. Бесконечными ровными рядами шли дуары. Беспорядочно ломились вперёд песчаные люди. Гулко топали бурусы, качурги и ещё десятки демонов, часть которых мне была знакома по осаде Кечуна и Илоса, а часть – я видел впервые.

Они шли одним плотным строем. Он не кончался, насколько хватала взгляда. Будто сама воплощённая пустыня пришла сожрать людей.

А путь ей преграждало жалкое войско в три‑четыре десятка тысяч человек. И большая часть воинов в этом войске была вооружена копьями… Даже не копьями, а пиками. Очень уж длинными были древки. Помимо них, у воинов имелись бронзовые овальные щиты. Ну и бронзовые шлемы‑полусферы на головах.

И всё… У большинства, кроме перечисленного – только набедренная повязка, да простенькие сандалии на ногах. И больше ничего. Разве что у первых рядов копейщиков прицеплены короткие мечи на поясе.

Среди этого леса пик мелькали бойцы, вооружённые гораздо лучше. Тяжёлые кирасы, наплечники, наручи и поножи, чешуйчатые юбки, металлические щиты и оружие ближнего боя. Жаль, было их совсем мало. На трёх копейщиков в первом ряду – один такой тяжеловооружённый.

Пока я наблюдал, один из них, в шлеме с золотым ободком, вышел чуть вперёд. А затем прикрыл глаза, выставил руку… И перед войском людей возникли маленькие вихри, соткавшиеся в высокие песчаные фигуры.

Эти фигуры уплотнялись и уплотнялись… Пока не превратились в ещё один ряд воинов. Безликих, но, очевидно, довольно крепких.

Я это понял, когда созданные из песка бойцы столкнулись с ордой. Как бы демоны ни лупили их своими когтями¸ зубами, рогами, шипами, оружием, но рассеять не могли. А вот сами песчаные воины рубили мечами наступающего врага. И неплохо прореживали наступающую орду.

Между тем, за их спинами волшебство не кончалось. Прямо из воздуха создавались целые пояса защиты. Шипы, которые протыкали прорвавшихся демонов. Вихри, которые уничтожали сотни демонов разом. Струи воздуха, которые разрубали на куски даже высших.

И только пройдя все эти препятствия, демоны нарывались на копья человеческой пехоты.

– Это времена Первого царства? – с интересом уточнил я.

– Первая орда после того, как Дикий Шёпот вновь проснулся, – ответил Отец Песков. – Тогда у людей практически не было шептунов. Очень‑очень мало. А вон тот, у которого золотой обруч на шлеме – это царь‑шептун Жерат III Спаситель. Единственный, кто сумел придумать, как с демонами воевать… Посмотри, что творит, а!..

– Впечатляет, – кивнул я. – Сейчас считают, его победы – заслуга царского строя.

– Строй отличный, спору нет… – отмахнулся Отец Песков. – Но одним строем их не победить, Ишер. Клин клином вышибают. Вот и Жерат полагался в первую очередь на шёпот.

Мы помолчали, глядя, как маленькое войско людей перемалывает врага в труху и пыль. Демоны накатывали на строй, будто волна на берег Озера Тысячи Ключей… И тут же бессильно разбивались о пики, мечи, шипы и вихри.

Люди стояли и стояли. А их царь, не прекращая, творил заклятия. Он поднимал новых песчаных воинов. Он обрушивал на демонов пламя и огонь. Он разрушал их звуком, ослаблял светом, точил песком, водой и ветром.

– Жерат был хорошим парнем, – вздохнул Отец Песков. – Хорошим и умелым. Пытался понять, как управлять шёпотом. Вот только детям его дар не перешёл. А они, помня о том, какой могучей силой он обладал, испугались за свою власть. Так сильно испугались, что вымарали отовсюду то, что отец был шептуном. А главное, сделали всё, чтобы шептуны больше не правили страной.