Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 100 страниц)

Том 2
Глава 49

Я вошёл в харчевню, указанную Ихоном. Пришлось на миг остановиться, давая глазам привыкнуть к полумраку. А заодно выискивая тех, с кем я собирался встретиться. Все они оказались уже на месте: сам Ихон, Гвел, Денос, Аримир. И ещё четверо человек.

Пробившись к столику, я уселся на свободное место рядом с Аримиром. Молча кивнув собравшимся, подтянул один из кувшинов и чистую кружку. В горле было сухо, как посреди песков.

– Всё забрал? – спросил Ихон.

– Угу, – качнул я головой.

– Тогда знакомься: триосмы Урум и Оти, а это их заместители Этис и Верт! – представил сотник четверых незнакомцев. – Урум и Этис из девяносто седьмой. А Оти и Верт – сотая, значит.

– Угу. Ишер, – представился я.

– Ишер, которого приходится ждать! – ехидно добавил тот, который Оти.

Я молча взглянул на этого триосма, наполняя кружку. Немолодой, с хитринкой в глазах. Есть такие люди, которые подобны мелкому гнусу. Всё время ждут, чтобы покусать исподтишка. При этом они не всегда совсем уж плохие люди. Просто привыкли. Вот и прорывается из них всякая гнусь.

– Тебя здесь никто не держал! – сердито заметил Ихон, обернувшись к этому злоязыкому. – Мог и уйти.

– Да ладно вам! – поднял Оти ладони вверх.

Однако тут же пошёл в новую атаку:

– Я вот, кстати, не понимаю… А почему мы действуем, как сказал Ишер?

– Потому что он прошёл Кечун? – предположил Верт, его заместитель.

– Ишер, а вас там, поди, тоже в башнях оставляли? – повернулся ко мне Оти.

И вроде бы просто спросил, даже без сарказма. А по роже ему двинуть всё равно хочется. Вот неймётся этому Оти поставить ближнего своего в неловкое положение. Но бить его по роже было рано. Ещё не вечер. Так что я отхлебнул разбавленного фруктового вина, чтобы промочить горло. И только затем, не торопясь, спокойно ответил:

– В Кечуне я без башни за стены ходил. Ночью.

– Ну, в гости к орде только без башни и можно ходить! – согласился Оти разочарованно. – Человек, у которого башня на месте, туда не сунется.

Явно не на такой ответ он рассчитывал. Однако всё равно сумел съязвить. Вот только я давно знал, что с такими людьми принципы Воды не работают. Их надо сразу морально добивать по законам Песка:

– Если бы я к ней с другими бойцами в гости не ходил, она бы сама пришла в гости… Ночью… Где не ждали… – я сделал ещё один большой глоток, прищурился от удовольствия, и закончил: – И на том бы вся Долгая Осада и закончилась.

– Хорош зубоскалить! – прервал перебранку Ихон. – Я смог договориться в Гильдии. С нами отправят кузнеца-подмастерья. Ещё и накидают лома в первую поставку. Ну и еды с оружием будут побольше в первые дни присылать. А вот где взять горшки и кузню, я, честно, ума не приложу.

– Наша башня всё та же? – уточнил я.

– Да, как и сказали утром, – кивнул Ихон.

– Чем нам это поможет-то? – удивился Урум. – Из Глиняного круга всё вывезли. Там ловить больше нечего.

– А ты лично видел тех, кто, уходя, тащил с собой огромные глиняные кувшины? Ну или кузнечные принадлежности? – спросил у него Аримир.

– Нет, но сказали же… – почти смутился Урум.

– Наковальня, тигли, мехи, – перечислил Этис, заместитель Урума. – Если бы их тащили, ты бы обязательно увидел.

– А как узнать, где всё это брать? – продолжил Урум.

– У тебя половина триосмии – ополченцы из Глиняного круга, – заметил я. – У меня тоже трое из тех мест. В чаше ходу от нашей башни была местная кузница и литейная. А если пройти скачков триста в сторону северной стены – будет склад, где этих горшков, как грязи. Если выступим пораньше, даже успеем парочку до своей башни докатить.

– Кхм… Вон оно что!.. – сдался Урум.

Триосмы от Гильдии не отличались покладистым характером. Зато, как минимум, понятливыми были. Не приходилось долго объяснять. И это мне было очень на руку. Я, честно говоря, успел замотаться в этот день. Сходил в хранилище Гильдии, забрал свои вещи, прихватил сухари из гостевого дома. Затем дотащил до телег, которые наёмникам выделил город. Организовал охрану этих самых телег. Всё-таки там ценностей лежало много, не только моих.

И не только я носился по городу, как в задницу ужаленный. Ихон тоже пороги кабинетов в Гильдии обивал. Наши интересы продвигал. А заодно дельные вещи подсказывал высоким чинам. Всё-таки у многих из них родственники отправлялись в башни.

– Получается, можно выходить? – подвёл итог сотник.

– Я бы ещё по лавкам прошёлся. Надо еды побольше взять запас, – заметил я.

– На какие такие деньги-то? – уточнил Оти с вновь проснувшимся ехидством.

А, возможно, оно у него никогда не засыпало.

В ответ я молча полез к поясу и выложил на стол мешочек с деньгами. Моими деньгами, между прочим. Но когда орда придёт, деньги мне больше не понадобятся.

– Тридцать золотых водянок, – негромко прокомментировал я. – Надо на них купить еды.

– Ничего себе! – присвистнул Урум. – И не жалко тебе?

– Жалки в попах у исий, – ответил я.

– А боец должен быть сыт, одет и вооружён, – кивнул Ихон, выкладывая на стол мешочек поменьше. – Двадцать два золотых сланца от меня. На те же цели.

– Да за такие деньги в Кирпичном круге можно комнату под крышей купить! – на сей раз без ехидства заметил Оти, округлив глаза. – Вы страшные люди, братцы!

– Ну это до осады, – поправил его Урум. – А сейчас-то… Ну и кто пойдёт за покупками?

– Ну так вы и пойдёте! Я и Ишер уже набегались сегодня… – усмехнулся сотник, выразительно постучав себя по деревянной ноге.

– И вы нам верите? – удивился Оти, переглянувшись с Урумом. – А если мы возьмём деньги и сбежим?

Даже Гвел, сидевший молча, непонимающе уставился на триосма. А наёмники и Ихон, переглянувшись, и вовсе начали ржать.

– Что я смешного сказал⁈ – возмутился Оти.

– Куда ты денешься из осаждённого города? – отсмеявшись, спросил Аримир.

– Всё, делите деньги и идите за покупками! – приказал Ихон. – Хватит здесь понапрасну лясы точить.

Пока Оти и Урум делили деньги, Гвел тихо спросил у остальных:

– А зачем нас вообще отправляют в башни?

– Это, парень, очень короткий вопрос, а ответ на него будет очень длинный, – вздохнул сотник. – Тут ведь сразу очень много причин…

– И какой от нас вообще толк в обороне, если мы в башнях будем сидеть? – всё ещё не понимая, буркнул молодой триосм.

– Мы не сидеть в них будем, – поправил я его. – Мы будем их оборонять. И тем самым отвлекать на себя часть орды. Да, большая часть демонов, перевалив через стены, пойдёт дальше. Но часть так и будет пытаться к нам прорваться. К тому же, шептуны будут загодя сигналить в Кирпичный круг, что идёт враг.

– Значит, с нами будут шептуны? – обрадовался Гвел.

– В каждой башне будет шептун, – кивнул Ихон. – И баллиста с запасом снарядов и расчётом. В нашей башне они перейдут в моё подчинение.

– И всё равно такое чувство, что нас просто из города выставили!.. – буркнул Гвел.

– Так нас и выставили, – подтвердил сотник. – Семь тысяч человек, подчинённых Гильдии, включая наёмников… Это слишком большая сила, чтобы держать их внутри. Так что – да, парень, нас выставили, чтобы, в том числе, ослабить позиции Гильдии.

– Наместник всех переиграл, – усмехнулся я.

– Да, старейшины рвут и мечут! – криво ухмыльнувшись, подтвердил Ихон.

При Гвеле, Оти и Уруме никто не стал говорить, что власти города обломали Гильдии планы продвинуть родственников по военной стезе. Потому что эти самые родственники сейчас рядом с нами деньги делили. Но все, конечно же, всё прекрасно поняли.

– А нас этой же ночью демоны не перебьют? – встревоженно спросил Урум, отвлёкшись от финансового вопроса.

– В башнях можно держаться долго, – заметил я. – Пока стоит башня, есть, где укрыться от врага. Ахалги внутрь не пролетят. Надо только на верхней площадке прикрывать расчёт баллисты и шептуна. Да и двери узкие. Большая часть башен держалась даже в первые ночи.

Мы вышли из харчевни, когда солнце уже катилось к горизонту. Пока одни закупались провиантом, другие собирали все четыре триосмии. Кого-то забрали из казарм, кого-то привели из госпиталя, ещё несколько человек – пополнение. Последнее, выделенное для нашей сотни из ополченцев.

К назначенной башне мы выдвинулись пусть и загодя, но вечером. Солнце ещё жарило с небес, но тени успели удлиниться. То и дело поддувал лёгкий ветерок, предвестник своего могучего собрата, дующего при смене ночи и дня.

Глиняный круг встретил нас тишиной. Той особой звенящей тишиной, которая бывает только в мёртвых городах. Двери были прикрыты, а кое-где и заколочены, окна – закрыты ставнями. На перекрёстках и в проходах виднелись брошенные баррикады. Единственным обитателем вечернего Глиняного круга был ветер. Развеивая скуку, он гонял по улицам пыль и обрывки тряпья, забытого при спешной эвакуации.

Наш обоз растянулся на добрую сотню скачков. Телеги – тяжёлые, с высокими бортами, каждая запряжена парой упрямых лобастых гнуров. Лишь они, пожалуй, и могли тянуть наши пожитки, загруженные с верхом.

Возницы – старики и подростки. Их не взяли в ополчение, но со скотиной-то они могли управляться. И младшие, и старики сидели на козлах хмурые, настороженные. Всё время косились на пустые окна, будто ждали, что оттуда вылезет кто-то пострашнее демонов. Зря они, как мне казалось, боялись дороги до башни. Тут-то с ними сотня вооружённых бойцов идёт. А вот на обратном пути…

Я шёл рядом с головной телегой, поглядывая по сторонам. И думал о том, что через пару гонгов эти телеги уедут обратно. Уедут и оставят нас здесь. Со всем этим добром, которое мы должны будем тащить на себе, если вдруг придётся уходить.

– Жалко, – буркнул я, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Что? – переспросил Аримир, шагавший рядом.

– Телеги. Ни одной не оставят. Нам бы пригодились. И припасы возить, и раненых, если что.

– Городские власти, чтоб их… – Аримир сплюнул на мостовую. – У них на учёте и каждая телега, и гнуры. Даже если мы тут все сдохнем, они радостно сдадут отчётность, что телеги вернулись в целости.

Я усмехнулся. Илос постепенно переходил на осадное положение. Любую мелочь начинали учитывать и подсчитывать. Оставалось, максимум, несколько дней, чтобы сделать запасы.

Телеги скрипели, гнуры изредка мычали. Кузова были забиты под завязку: тюки с одеялами, мешки с сухарями, связки копий и стрел, металлический лом в глиняных бочках, кувшины с водой. А ещё личные вещи и всякая всячина, полезная при длительном сидении взаперти.

Вместе со стоном телег и мычанием гнуров по пустым улицам разносилось шарканье двух сотен ног, да поскрипывание кожи доспехов.

– Как бы эти гнуры не рухнули! – озабоченно заметил Гвел, поравнявшись со мной. – Им же ещё обратно в Кирпичный круг идти…

– Не рухнут, – ответил я. – Гнуры живучие. Их бы только покормить хорошенько.

Башня росла по мере нашего приближения. Она возвышалась даже над многоярусными скоплениями домов Глиняного круга. Как и все башни внешней стены, эта была сложена из светлого камня и кирпича, с узкими бойницами выше уровня стены. Вокруг – ни души. И дверь закрыта.

– Прибыли! – констатировал Ихон, достав массивный бронзовый ключ.

Пока сотник боролся с замком, возницы суетились, останавливая гнуров и подкладывая колодки под колёса. Ополченцы и наёмники залезли в телеги и начали разбирать вещи. Кто-то матерился, пытаясь вытащить тяжёлый тюк. Кто-то командовал разгрузкой. Кто-то просто стоял и смотрел на башню с плохо скрываемым страхом.

– Эдей! – рявкнул Ихон, и к нему подбежал коренастый ополченец, один из тех, кто накануне подсказал мне, где искать ближайший склад. – Гвел! Выдели десять человек, пусть идут с Эдеем за горшками и кувшинами. Всё, что найдут нужного поблизости – пусть смело забирают. Если есть металлический лом, топливо для жаровен и тому подобное, пусть тоже берут. Вопросы?

– Нет вопросов! – Гвел тут же начал собирать людей.

– Илани! – окликнул сотник другого ополченца из моей триосмии, а потом обратился к командиру девяносто седьмой: – Урум, а ты выдели людей, чтобы быстро сходили к кузнице. Туда, где Илани укажет. Наковальня, мехи, тигли. Всё берите, что для кузни надо. Ясно?

– Ясно, – кивнул Урум и тоже скрылся в толпе.

Отряды ушли почти сразу, покрепче сжимая копья и оглядывая пустые окна. Я проводил их взглядом и пошёл распоряжаться разгрузкой телег.

– Ну-ка, Ишер, пойдём смотреть новое жильё! – остановил меня Ихон, похлопав по плечу. – Здесь и без триосмов справятся.

Внутри башни было темно и прохладно. На первом ярусе – пустота, только каменный пол, засыпанный песком и каким-то мусором. Крутая каменная лестница уходила вверх, теряясь где-то в темноте.

– Припасы здесь сложим, – распорядился Ихон, прихрамывая следом. – И лом. Оружие запасное – выше, чтоб под рукой было. Топливо – вообще на верхние ярусы. Незачем тут место загромождать.

Закипела работа. Люди тащили тюки, мешки, ящики, складывали вдоль стен, оставляя проход к лестнице. А Ихон уже поднимался выше по лестнице, чтобы осмотреться. И триосмы, в том числе и я, деловито потянулись за ним.

Второй ярус – такой же пустой. Третий – пустой. Четвёртый – пустой. Пятый, шестой, седьмой – мы поднимались всё выше, и каждый ярус встречал нас тишиной и запустением. Только на восьмом наконец-то обнаружились живые люди.

Несколько человек, судя по виду, тот самый расчёт баллисты, сидели на лежанках. Встали они, лишь когда мы преодолели последнюю ступень лестницы.

Один, сидевший в углу на скатанном войлоке, лишь посмотрел на нас внимательно. В отличие от остальных, он продолжил с комфортом сидеть. Я разглядел его, понимая, что, видимо, это и есть наш шептун. Лет сорок, загорелый до черноты, с седыми волосами, которые не вязались с возрастом и крепкой фигурой. Глаза спокойные, умные, смотрели вдумчиво, оценивающе.

Я посмотрел на него. На тонкие, не привычные к труду пальцы, которые сейчас лежали на коленях. И подумал, что нам всё-таки очень повезло. В плане того, что в башне оставили шептуна.

– Мирим, – представился он, чуть махнув рукой.

– Шептун? – уточнил Ихон. – Будешь помогать нам с ранеными?

– Я сам буду решать, что делать, – холодно ответил тот. – А с ранеными помогу… Хотя им, наверно, будет очень больно.

– Лишь бы живые были! – сотник не стал обижаться на резкий тон.

Да и какой смысл обижаться на шептунов? Они люди очень полезные. Могут себе позволить грубить и хамить. Не только командирам, но и даже правителям.

Командир расчёта, между тем, отделился от своих людей. Черноволосый, жилистый, тоже лет под сорок, с руками, перевитыми верёвками мышц. Пальцы в мозолях, на поясе – короткий меч и нож. Взгляд цепкий, быстрый.

– Вихан, – подтвердил он. – Слышал, у вас тут свои порядки будут?

– Порядки будут обычные, военные, – ответил Ихон, подходя ближе. – Ты со своими людьми подчиняешься мне. Я сотник Ихон. Вопросы?

Вихан оглядел сотника, потом меня. Затем уже остальных. И, наконец, коротко кивнул:

– Без вопросов. Нам бы только стрелять не мешали. И прикрывали от летающих всяких…

– Не помешаем, – пообещал я. – И прикроем.

– Значит, договорились, – подвёл итог Ихон. – Ждём, когда вернутся наши с припасами. А пока давайте располагаться. Ночь будет долгой. А утром решим, кто и где живёт, и что ещё нужно разыскать в запас.

Группы, отправленные на склад и в кузницу, вернулись почти перед закатом. И были они по уши нагружены всякими полезными вещами. Одна группа катила перед собой огромные глиняные кувшины, которые даже лёжа на боку были выше человека.

На первом ярусе как раз начали разбирать кладку, чтобы добраться до земли и выкопать ямы под кувшины. Конечно, не дело разбирать часть фундамента, но эти укрепления всё равно долго не простоят.

Следом за вернувшимися бойцами потянулись и обычные люди. Те, кого оставили в обезлюдевшем Глиняном круге, или кто остался сам, по доброй воле. Несколько стариков и старух. Ещё с десяток мальчишек и девчонок – видно, из беспризорников. Ну и, естественно, мужики бандитского вида – куда без них?

Я был уверен, такое происходило не только у нашей башни. К каждой сейчас стягивались люди, которым больше некуда было идти.

Но обнаружился и для меня сюрприз. Им стало появление одной компании из шести человек.

Пятеро из них были мужчинами – крепкими, вооружёнными топорами и мечами, облачёнными в кожаные доспехи с заклёпками. А вот шестой была женщина, и эту женщину я отлично знал. Поэтому спустился встречать гостей вместе с Ихоном.

– Мда… – протянул сотник, оглядев собравшихся.

– Удивлён видеть тебя здесь, Ватана… – заметил я, глядя в глаза управляющей моего бывшего займодавца. – Почему не в Кирпичном круге? У Шейраха не хватило связей, чтобы его людей пустили?

– Ишер? – удивилась женщина, нервно поправив рубаху на роскошной груди.

Звенящих браслетов на её запястьях больше не было. Да и в целом, выглядела правая рука Шейраха уставшей и помятой: под большими чёрными глазами – круги, из причёски выбилась пара прядей, чего она раньше себе не позволяла.

Окинув меня таким же оценивающим взглядом, Ватана с досадой проворчала:

– Из всех башен вы, олухи, выбрали ту, где отирается знакомый наёмник…

– Прости, Ватана! – буркнул один из бойцов, пришедших с ней.

– Знаешь их? – спросил у меня Ихон, вставая рядом.

– Это люди Шейраха, одного из видных воротил в Глиняном круге. Он держал таверну «Застенки» и давал деньги в долг, – пояснил я. – Не простые душегубы, а из тех, кто повыше.

– Не такие уж мы душегубы!.. – улыбнулась Ватана той улыбкой, от которой у неподготовленного мужчины менялось направление мыслей. – А я и вовсе обычная управляющая…

– Так что случилось? – спросил я, не поддавшись её обаянию. – Мне казалось, Шейрах не боится стражи Кирпичного круга.

– Не боялся… – поджав губы, поправила меня Ватана, и в её глазах мелькнула горечь. – Умер он ещё в первую ночь… Как демоны полезли со стены, так сразу на нашу таверну и напали. Мы думали, получится отсидеться… Но один придурок забыл закрыть дверь на кухне. До рассвета дожило всего пятнадцать человек. А сейчас мы и вовсе…

Она обернулась к спутникам, показывая, как мало от банды осталось.

– Сотник! Сотник! Пусти нас, старых, в башню! – не выдержав, принялся умолять один из стариков, стоявших поодаль. – Мы и помочь можем, а не просто на шее сидеть!..

– Да это-то ясно… – сморщил лоб Ихон, разом переключившись на них. – Но у меня еды и воды разве что на бойцов выделено.

– А мы тебе скажем, где ещё можно взять, сотник! – неожиданно пропищала маленькая старушка, хитро блеснув глазами. – Туточки, сотник, у многих свои тайники были! Те, кто помер-то, им тайники больше не нужны. А мы покажем, где что достать.

Ихон медленно кивнул, принимая решение. А потом указал головой на вход.

– Проходите. Завтра эти тайники покажете. И вы, детвора, заходите! Только смотрите у меня, чтобы без воровства. Засеку – вышвырну вон!

Закончив с мирными, он вновь повернулся к Ватане и её бойцам. А заодно нескольким мужикам разбойного вида, притулившимся в тени по соседству.

– Ну а вы?

– А мы обузой не будем, сотник, зуб даю! – задрал руки вверх один из людей Ватаны. – И демонов бить умеем. И оружие какое-никакое есть.

– Оружие я ваше и так вижу! – отмахнулся Ихон. – А вот у тех ребят, что за вами стоят, я оружия не приметил…

– Мы найдём!

– Ты нам выдай! Мы поможем!

– Ну пустите! Будьте людьми!

Оставшиеся у башни заголосили, поглядывая на алое закатное небо. И если в людях Ватаны я почти не сомневался – ребята решительные, то остальные были мне, откровенно говоря, неприятны.

Здоровые мужики, которые, судя по всему, умеют обращаться с оружием. Однако по какой-то причине не попали в ополчение и не ушли в Кирпичный круг. И чем же они занимались на улицах Глиняного?

Это не воины. Это бандиты и разбойники. Им самое место на колах задницами сидеть. Стоило ли их пускать? Но Ихон решил иначе.

– Ну раз можете оружие держать, тогда найдём вам оружие! – сдвинул брови он. – Условие одно: беспрекословно подчиняетесь приказам. И моим, и командиров. Кто будет артачиться, отправится обратно в Глиняный круг. Кто струсит, кто попытается бежать – та же история. Мне плевать, кем вы были до того, как войдёте в эту башню. Как только войдёте – вы станете новобранцами. И сражаться будете не за страх, а за совесть. Ясно?

Нестройный гул согласия был ему ответом. Ихон уставился на Ватану, а та принялась отводить взгляд. Но мгновение спустя, наконец, придумала, как выкупить себе место:

– Я неплохо готовлю. Быстро, сытно, из того, что под рукой есть… – женщина покосилась на своих спутников, но всё же выдала козырь: – А ещё знаю пару мест захоронок Шейраха. Я готова их вам показать.

– Покажешь, – кивнул Ихон. – Заходите. Жить будете на третьем ярусе. Там и обустраивайтесь.

И новенькие отправились в башню, а я негромко сказал сотнику то, что меня тревожило:

– Эти, которые не с Ватаной, конченые мерзавцы и душегубы. Надеюсь, ты знаешь, что сейчас делаешь.

– Не беспокойся. У меня и они начнут строем ходить! – Ихон усмехнулся. – Нынче каждая пара рук пригодится, Ишер. Людей-то нам больше не пришлют. А вот башня уменьшаться в размерах точно не будет.